Леонтьев: Никакой РФ реально нет, есть Российская империя и ее реанимация

Программа "Что такое плохо"
Михаил Леонтьев и Илья Савельев в программе «Что такое плохо» обсудили сепаратистские настроения в Европе, ситуацию вокруг Марии Бутиной и как это связано с растущей мировой русофобией.

Скачать передачу [mp3, 43.5 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


И. Савельев:

- Добрый вечер! Начать предлагаю с Марии Бутиной, которая вернулась на родину. И заявила, что намерена заниматься правозащитной деятельностью. Дима, ты брал у нее интервью.

Д. Леонтьев:

- Да.

М. Леонтьев:

- Просто Митька лучше знает, поэтому пусть он и расскажет.

Д. Леонтьев:

- Я просто брал у нее интервью, как только она приехала. Впечатление она произвела неоднозначное. Если кто не знает, кто она, помимо того, что ее обвиняли в шпионаже, но никакой шпионаж не доказали. Чем она занималась до того, как она уехала в США? У нее успешная деятельность – активистка, где она боролась за право ношения оружия. Я вот думал, девочка, ей было 25 лет, представляю, что за контингент людей, которые борются за право ношения оружия. Как мужики могут слушать молоденькую девочку? Это вызвало у меня недопонимание. Я с ней поговорил и понял, она очень собранная, толковая. И я начал понимать, почему американцы подумали, что она шпион. Она похожа, четко разговаривает, все понимает, что говорит, а говорит взвешенно.

М. Леонтьев:

- То есть, она не дура.

Д. Леонтьев:

- О чем она говорила? О том, что какое отношение к России и к русским, такое карикатурно-смешное сейчас появилось в Америке. Может, не сейчас. Может, было еще во время холодной войны. Они начали безумную антироссийскую истерию, причем, на таком уровне, которой в России антиамериканского аналога нет. И никогда не было. Везде ловили американских шпионов, обвиняли американского президента, что он русский шпион. И нужен был какой-нибудь человек, которого можно показать, что вот она, страшная Россия.

Человек никак не находился. И тут выходит фильм с Дженнифер Лоуренс «Красный воробей», в котором героиня готовится в какой-то деревне ФСБ, чтобы заниматься сексом для продвижения целей русских спецслужб. И тут они нашли девушку, которая тоже рыжая, примерно того же возраста. И так и продали: вот русская девушка, которая трахается с американскими чиновниками, чтобы их запутать. Никаких доказательств этого не было. Но образ, который создан Голливудом, он сработал сразу.

Потом прокуратура вынуждена, что редко происходит в Америке, извиняться во время суда, говорить, что мы ничего об этом не знали, почему мы так сказали, никаких доказательств этому нет. И ни с кем она вроде сексом не занималась.

М. Леонтьев:

- А ты помнишь, как повезло одной нашей знакомой? Общей. Я не буду называть… Вот там-то это не Бутина!

И. Савельев:

- Это шифр, то, что вы говорите.

М. Леонтьев:

- Бутина – это двадцать копеек. Я бы даже сказал пятнадцать.

Д. Леонтьев:

- В общем, какая была.

М. Леонтьев:

- Представляешь, как бы она!.. Блин!

Д. Леонтьев:

- Человек оказался заложником ситуации. Но заложником серьезным, потому что им нужно было какое-то признание. Что они делали? Она отказывается, говорит, что я не шпион. Поди-ка докажи! Они ее посадили в одиночную камеру. Держали ее три-четыре месяца в одиночной камере, чтобы она подписала хоть какое-то признание. Она подписала, да, я признаюсь, что я не зарегистрирована была как иностранный агент. Я спрашиваю ее, Маша, а зачем? Она говорит, представьте, что такое американский суд. Хорошо, я бы не подписала. Тогда они бы пытались меня судить по шпионажу. Меня бы посадили перед присяжными. Представляете, что это за люди? Они только что посмотрели этот фильм. И была серьезная возможность, что меня посадят на 50 лет. И решила поэтому, как решила.

Михаил Леонтьев

М. Леонтьев:

- Правильно она сделала. Знаешь, что у нас говорили в КГБ СССР? Если ты попал в ментовку, главная задача – оттуда выйти. Любым путем. У нас, кстати, были жертвы в этой организации. Она абсолютно рационально себя вела. Грамотно и адекватно.

Д. Леонтьев:

- Я с этим согласен. Действительно, она произвела впечатление серьезного человека.

И. Савельев:

- Можно ли считать какой-то нашей внешнеполитической, дипломатической победой?

М. Леонтьев:

- Да никакой победы!

Д. Леонтьев:

- Я не знаю. Безусловно, наш МИД занимался этим.

М. Леонтьев:

- Да нет, это не победа.

Д. Леонтьев:

- Победа была бы, если бы ее вообще не посадили.

М. Леонтьев:

- Ну, вернули. Победа – не победа… Нормально. Но с ней работали нормально и честно. Наши, я имею в виду. И вернулась. И все эти разговоры, что она там подписала непонятно что, это чушь собачья. Вот она сдала. Никого она не сдала.

Д. Леонтьев:

- Мне кажется, тут важно, насколько индустрия русофобии стала продаваться.

И. Савельев:

- Знаете, вышла новая и­гра, сверхпопулярная компьютерная игра, раньше с немцами стреляться можно было.

Д. Леонтьев:

- Это одна из самых популярных игр. Обычно они убивают фашистов или террористов.

И. Савельев:

- Нынешняя версия. История разворачивается на Ближнем Востоке, где основными врагами являются русские солдаты. Они там немного подстелили солому, дескать эти солдаты принадлежат отколовшейся от основной России армии взбушевавшегося генерала.

Д. Леонтьев:

- Нет, это только в русской версии. Они сделали версию для всего мира, где русские солдаты в Сирии занимаются тем, что… Заходят в Сирию, расстреливают мирное население. Там есть такая часть игры, где русские солдаты вошли в деревню. И распяли всех мирных жителей, некоторых посадили на кол. В общем, там совершенно полная жесть.

Потом они решили продавать эту игру в Россию. Они подумали, что в России, наверное, это не очень пройдет. Поэтому они изменили весь текст, чуть-чуть часть сюжета, но во всем мире это продается шикарно. Это самая продаваемая игра 2019 года. И надо понимать, что уровень русофобии дошел до того, что можно нас вместо фашистов поставить. И это нормально продается.

Поэтому и Бутина села. Это все единое целое.

М. Леонтьев:

- Ты совершенно прав. Если ничего не случится случайного… Англосаксы – они чего умеют? Они все время с нами как бы готовились к войне. А потом не воевали. А потом мы почему-то с ними воевали вместе на одной стороне. Это продолжалось 150 лет. Исключением являлась крымская война. Они ее очень стыдятся. Историки стыдятся, потому что прокололись они. И они всячески пытаются ее сделать каким-то страшным исключением, потому что они так не хотят. Вся русская геополитическая элита где-то со второй половины девятнадцатого века, я имею в виду, русско-имперская готовилась к войне с англами. Америка – это один черт. Надо готовиться. Они собираются с нами воевать, значит, мы должны быть готовы. Они всегда готовились. Они несколько сот лет готовились. И мы вроде бы готовы. Вся военно-техническая инфраструктура у нас построена на то, чтобы с ними воевать. И я надеюсь, что там найдутся идиоты типа того же Трампа, который явно идиот, который явно с нами воевать не хочет. Но есть вероятность, что они идиотов съедят. Значит, будет воевать с ними.

Это очень важно. Надо понимать, что это враги. И эту игру, наверное, надо перевести как-то и распространить среди российских жителей, чтобы вся эта сволочь наша протестная, которая пытается изобразить из себя адекватных товарищей, а значит, власть российскую изобразить неадекватными, чтобы они поняли, что на уровне подсознания, игр, детских всяких этих самых люди готовятся нас мочить. А если они этого не понимают… А кто у нас враги? А у нас что, есть кто-нибудь? Кто-нибудь нам угрожает? Ха-ха-ха! Козлы.

И. Савельев:

- Вы за то, что вот это проявление – хорошо?

М. Леонтьев:

- Это очень хорошо. А чем нам от этого плохо? Кроме как демонстрации намерений и задач. Если люди совсем обалдели, что готовы показывать свои подспудные намерения и страхи на общественном доступном уровне, ради бога. Спасибо, ребята. И надо адекватно реагировать.

Вся проблема в чем? Неадекватная система не способна реагировать на такие вещи. У меня такое ощущение, что в этом смысле наша общественно-политическая система адекватна и способна. Взять и использовать это, опустить в пробирку, вытащить оттуда все, что надо и сделать нужные выводы.

У нас есть инстинкт самосохранения. Много чего у нас нет, мозгов мало. Но инстинкт самосохранения у нас есть.

Д. Леонтьев:

- Хоть так. Вот ты говорил про Трампа. Новость, которая произошла в начале этой недели. Ему грозит импичмент. Это, может, неправильное выражение…

М. Леонтьев:

- Ему угрожают импичментом.

Дмитрий Леонтьев

Д. Леонтьев:

- И в Конгрессе проходят слушания. Прошли слушания некоего человека по фамилии Виндман. Он имеет украинское происхождение, убежал еще из СССР, видимо, с родителями. Ему было года три. Александр Виндман.

И. Савельев:

- Саша Видман.

Д. Леонтьев:

- И его отношение к господину Бандере – не суть интересно. А интересно, что он сказал. Господин Виндман является руководителем европейского направления СНБ. Это не ЦРУ, а те, кто занимается электронной разведкой. Этот человек слушал диалог господина Трампа и господина Зеленского. И вот что он сказал: я был обеспокоен содержанием этого разговора. Я не думаю, что кто-то может требовать от правительства иностранного государства провести расследование в отношении гражданина США. Я так же обеспокоился о том, что может осложнить поддержку, которую США оказывает Украине. Я понимал, что если Украина начнет расследование в отношении Байдена и Бурисмы, то это будет расценено как участие в политических играх США на стороне одной из партий. Все это без сомнения приведет к тому, что Украина потеряет поддержку обеих партий, которое она пользуется сейчас. И это станет ударом и для системы национальной безопасности США.

Почему меня это зацепило? Это уже второй чиновник США, который приходит в Конгресс и говорит, что то, что делает Трамп и его идеи по внешней политике могут привести к удару по системе национальной безопасности США. Чиновники, которые работают в спецслужбах, в Госдепе и в Пентагоне, их никто не избирал. Они находятся там годами. Разные президенты приходят, а они определяют внешнюю политику США. И обычно президенту наплевать на внешнюю политику. Главное, чтобы она ему не мешала. Поэтому они ее диктуют, а условный Обама, Буш, Клинтон и так далее, они говорят, да, молодцы. И слушаются их. Пришел Трамп. Не местный. У него какие-то свои идеи. И вот это их не устраивает. И импичмент идет, в первую очередь, почему? Потому что у них есть неконтролируемый человек со своими собственными идеями. А они считают, несмотря на американскую Конституцию и так далее, что они определяют, что угроза национальной безопасности США и что является не угрозой. Идея того, что Трампа не интересует Украина, а он открыто показывает, она его интересует только в рамках своей внутриполитической борьбы. Идея Трампа, что его не интересует противостояние с Россией. Это не нормальная идея для них. И они ему это сделать не дадут. И открыто говорят, что я, господин Виндман, непонятно кто, хрен с горы, которого никто не избрал, я и мои коллеги определяем внешнюю политику США.

М. Леонтьев:

- Но я послушал президента США и решил, что президент США козел!

Д. Леонтьев:

- И говорить этого не имеет права! Это полный абсурд!

В каком-то смысле мы думали, что США превращает Украину в себе подобную. Теперь-то мы понимаем, что Украина превращает США в себе подобную.

М. Леонтьев:

- Не дай бог, что у нас наступит какое-то умиротворение с Украиной, потому что мы начнем заражаться. Украину нельзя… Это как чума. Ее нельзя трогать руками, нюхать. Это удивительное совершенно сокровище, потому что… На самом деле, ее надо ликвидировать.

Д. Леонтьев:

- Надо немедленно выселить Януковича в Абхазию.

М. Леонтьев:

- Ликвидировать! Янукович, в общем…

Д. Леонтьев:

- Он тоже часть этого процесса.

М. Леонтьев:

- Конечно. Он адаптивная часть, к сожалению. Потому что он наш родной совершенно. Придурок. А вот этого вот… Эта украинизация распространяется, может, половым путем? Я не знаю. Ее бы просто как-то санировать. Это ужасно.

Америка, например, которая не аккуратна и всяческими путями с Украиной общается, она уже со всех сторон заразилась.

Д. Леонтьев:

- Заразилась!

М. Леонтьев:

- Со стороны Байдена, Трампа и так далее. Казалось бы, где Украина и где Америка? Думаю, пройдет месяца три-четыре и будет понятно, что Украина определяет политическую жизнь США полностью! Процентов на девяносто девять. И все, нет никаких США! Нет президента Трампа! Нет демократической партии! Есть Украина, которая туда вошла как чума африканская свиней. И американская чума украинских свиней, она полностью заразит американскую политику.

Д. Леонтьев:

- Смотрите внимательно CNN. Они могут выйти в вышиванках!

М. Леонтьев:

- Они с таким не сталкивались. Они сталкивались с какими-то африканцами, с латиноамериканцами. Жалкое подобие просто! Вот с этой нашей, как сказать, незалежностью они никогда не сталкивались. Это сильно. Это только Россия может. У нас есть иммунитет. Нам это дорого далось. Большим, если серьезно, количеством крови. Мы как-то умеем с этим… Хотя тоже плохо, потому что практика показывает, что мы хреново справляемся. Но эти просто погибнут как мухи. Помрут.

Д. Леонтьев:

- Вот это вот что такое плохо!

М. Леонтьев:

- Правда! Они не понимают, с чем имеют дело.

И. Савельев:

- Я понял. Не с Мексикой надо строить стену, господин Трамп.

М. Леонтьев:

- Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась.

Илья Савельев

И. Савельев:

- Каталония у нас на повестке дня. Причем, не сама Каталония, а чуть глубже. Давайте об этом поговорим.

Д. Леонтьев:

- Ну, смотри. Две недели назад всех топовых чиновников, кроме Пучдемона, который скрывается в Брюсселе, посадило испанское правительство. После этого прошли гигантские протесты в Барселоне и по всей Каталонии. Республика Каталония расколота…

М. Леонтьев:

- Подожди, это никакая не республика, это королевство.

Д. Леонтьев:

- Но там есть автономия…

М. Леонтьев:

- Это автономия якобы, да… ну, обычные, нормальные сепаратисты.

Д. Леонтьев:

- При том, что большинство каталонского населения не поддерживает сепаратизм, если мы будем честны. Референдум они выиграли исключительно потому, что явка была 30% и потому, что мадридские власти запретили референдум, и поэтому те люди, которые не согласны были, просто не пришли на референдум. Поэтому его сложно называть легитимным. Но я хотел поговорить не об этом. Я хотел поговорить о совершенно неадекватной реакции, по моему мнению, наших СМИ, которые каждый раз, когда видят европейский сепаратизм, то это Шотландия, то это Венета, то это Каталония, то это Корсика, где угодно, в Европе, они начинают радоваться и дико поддерживать несчастные угнетенные европейские народы.

М. Леонтьев:

- Мить, я с тобой не согласен. Я считаю, что они поддерживают геморрой у наших врагов...

Д. Леонтьев:

- Мне кажется, это позиция идиотов.

М. Леонтьев:

- Они не идиоты. Можно, конечно, сказать, что они не правы, но они совсем не идиоты. Потому что они же вводят против нас…

Д. Леонтьев:

- Они не вводят.

М. Леонтьев:

- Что значит не вводят? Они ввели против нас санкции… Понимаешь, у тебя есть враг и его слушаются какие-то люди, и в этот момент его начинают грызть глисты, начинают его грызть сильно, большими, здоровыми зубами, глисты. И он начинает чесаться, потом плакать, потом вопить. Очень хорошо. А почему? Мы не являемся сторонниками глистов, но нам нравится, что эти глисты его грызут…

Д. Леонтьев:

- Подожди, и Каталония, и Шотландия, и любое другое сепаратистское движение в Европе – это что? Они не выходят из Евросоюза, они не выходят из НАТО, они не выходят вообще ни откуда. Никакой пользы – ни геополитической, ни экономической нам нет... Наоборот, они раздробляют уже слабые европейские страны, чтобы они вообще полностью потеряли суверенитет перед американцами… То есть, ничего выгодного у нас нет вообще. Но что есть? У нас гигантская страна с довольно-таки большим количеством республик. Нашей стране нельзя поддерживать этнический сепаратизм, никогда нельзя нашей стране поддерживать этнический сепаратизм. Если мы не понимаем это, то мы работаем… ну, я не знаю, на кого мы работаем.

Программа в студии Радио КП

М. Леонтьев:

- Я с тобой не согласен. Я вообще считаю, что, конечно, это редкие придурки. Что вся эта каталонская история свидетельствует просто о недоразвитости каталонской элиты – психической, интеллектуальной и т.д. Потому что эти люди гадят себе на голову. Более того, они не имеют даже морального права гадить, в отличие от басков. Кстати, баски тихо сидят. Баски, которые жизнь свою клали… не было никакого каталонского терроризма, не было войны никакой, ничего не было, эти люди хотят на халяву получить. Причем, более того, эта каталонская элита – это примерно то же самое, что евреи в России. Их дикое количество. В СМИ, в культурных всяких этих самых… во всех слоях несообразно представлена каталонская публика. То есть, они еще и гадят себе на голову.

Д. Леонтьев:

- Ну, себе-то – ладно, бог с ними.

М. Леонтьев:

- Ну, я именно про это и говорю, что то, что они не вызывают никакой интеллектуальной симпатии и поддержки, это точно. А болеть за глистов в чужом желудке…

Д. Леонтьев:

- Болезнь эта заразная…

М. Леонтьев:

- Нет, нет, это не наши глисты, они к нам не приедут. Это их собственные глисты…

Д. Леонтьев:

- Смотри, как функционируют каталонские протесты. Они совершенно открыто об этом заявляют. У них есть общее движение и общение, и организационные процессы они решают с гонконгскими протестующими. Они даже это не скрывают. Мало того, в Гонконге люди выходят с каталонскими флагами. Главная организация каталонская, которая занимается организацией протеста, открыто сделала форум – чему мы можем научиться с гонконгскими протестами. То есть, что Европа думала? Она думала, что, вот там авторитарный китайский режим, мы сейчас вот поддержим вот этих… Аукнулось? Конечно, разумеется, аукнулось А мы думаем, что нам не аукнется.

М. Леонтьев:

- А мы ничего не поддерживаем. Мы злорадствуем… Мы считаем их чудаками на букву «м», совершенно откровенно… Отлично, прекрасно…

Д. Леонтьев:

- Тебе нужен сепаратизм в Испании?

Программа в студии Радио КП

М. Леонтьев:

- Нет, мне нужен геморрой в Испании. Я к Испании-то хорошо бы относился, но Испания страна, которая вступила в НАТО. И гадит нам совокупно со всем НАТО. Кто им мешал не гадить нам? Вот итальянцы, например, все время пытаются соскочить. Они гадят, как бы как совокупный член, но очень пытаются соскочить… И я считаю, что к ним нужно иметь особое отношение, к итальянцам, потому что они очень не хотят гадить… Это можно оценить. А эти тихо сидят, у них проблематики нет, они там где-то далеко застыли, - ну и получите себе свою сволочь.

Д. Леонтьев:

- Но надо отдать должное Испании. Эта страна имеет последовательную в этом плане политику. Эта страна не признала независимость Косово.

М. Леонтьев:

- Ну, естественно. Еще не хватало…

Д. Леонтьев:

- Но Британия-то признала… а испанцы в этом плане вполне себе последовательны.

М. Леонтьев:

- Британия – это как раз гораздо более интересно. Испания вообще ни о чем. Что за страна-то?..

Д. Леонтьев:

- Кстати, интересный прошел опрос в Великобритании. Среди людей, которые проповедуют брекзит – это в основном консервативные люди, которые голосуют за тори. У них прошел опрос. Шотландцы и северные ирландцы категорически не хотят выходить из Евросоюза.

М. Леонтьев:

- Они боятся.

Д. Леонтьев:

- Вы готовы вдруг чтобы из-за вашего решения произошло то, что потенциально Шотландия и Северная Ирландия отсоединились? Они, знаете, что говорят? 60% из тори сказали – да бог с ними, пошла на фиг эта Шотландия и Северная Ирландия. Настолько хотят брекзита люди, что уже готовы порвать со своей собственной страной…

М. Леонтьев:

- То есть, чтобы Великобритания перестанет существовать?

Программа в студии Радио КП

Д. Леонтьев:

- Да, когда Англия выйдет из Евросоюза.

М. Леонтьев:

- Вообще это очень мне непонятная история… Ведь в чем проблема того же Бориса Джонсона, если не относиться к нему, как к клоуну, а относиться к нему, как к политику… Он хочет все-таки видеть Британию. Он последний, может быть, британский премьер, который хочет видеть Британию. Поэтому он хочет из всего этого выпрыгнуть, выскочить, выскользнуть… и, скорее всего, ничего из этого не получится, потому что силенок нет. Это великая держава, которая – и это есть сознательная политика великого британского премьера Черчилля – легла под Соединенные Штаты, США воспользовались этим, легли на нее, уничтожили Британскую империю, просто руками взяли ее и порвали, сделали ее абсолютным фейком, после чего надеждой Британии стало войти в Европейский союз дурацкий, и она вошла туда. А теперь вот она как бывшая принцесса, которая бегает между старыми любовниками… она мечется, мечется, и хочет обрести какую-то принцессочность. Ни хрена никаких надежд нет и, скорее всего, это кончится… ведь Черчилль великий человек, он реально один из победителей. Британия начала войну одна, совсем просто одна. И потом каким-то образом обросла какими-то союзниками, включая нас. Но он потерял империю. И, кстати, потерял премьерство.

Д. Леонтьев:

- Выход из Евросоюза империю не вернет.

М. Леонтьев:

- Нет, они потеряют Великобританию, они просто превратятся в Англию. Это очень смешно. А не выходить из Евросоюза они не могут. Он прав совершенно. Я же разговаривал с шотландскими людьми серьезными и они четко совершенно сказали – а какой смысл находиться… вот когда шотландская элита была после всех там траблов политических она была основным хребтом империи… у них у всех в каждом замке куча каких-то индийских трофеев… А зачем тебе быть в Великобритании, являющейся членом какого-то Евросоюза… они ненавидят англичан, они их терпеть не могут. Это исторические счеты…

Д. Леонтьев:

- Как у нас с Польшей.

М. Леонтьев:

- Да, примерно как с Польшей. И зачем им в одной стране быть с этими людьми? Даже дело не в том, у кого больше нефти, это все фигня. Противно. Зачем? Нет империи, нет задачи, нет ничего. А просто в этой маленькой говнюшке торчать и почему-то быть какой-то провинцией? С какого хрена? И эти делают все, чтобы они вышли. Не будет там Шотландии никакой. А Северная Ирландия это отдельный вопрос совершенно. Потому что они могут просто взять и реанимировать гражданскую войну, которая 30 лет там шла. Есть договор, есть условия этой гражданской войны. Возьмите и сделайте с республикой ирландской таможенную границу, и все, вы нарушаете условия прекращения гражданской войны, вы просто нарушаете договор, который кончил войну… значит, автоматически допускаете, что война начнется заново. Понятно, что юнионисты североирландские ни за что не захотят выходить из Британии, потому что они ради этого, собственно, и страдали, но там есть католики. Меньшинство так называемое. И с этим меньшинством сделать ничего нельзя. Для слушателей же нужен какой-то внятный месседж. И внятный месседж заключается в том, что, если у вас нет идеи великой, то великая страна не может существовать. Была Великобритания. Нету великой идеи, все, никакой страны не будет.

Д. Леонтьев:

- Есть совершенно другой вариант. Она может вступить в США, стать 51-м штатом…

М. Леонтьев:

- Митька, ты, конечно, издеваешься и имеешь на это право, но реально никаких вариантов для них нет. И в этом смысле я еще раз хочу сказать, я хочу морально поддержать того же Бориса Джонсона, потому что он является спонтанным протестом. Последний крик боярской аристократии из могилы, как говорил товарищ Маркс по поводу нашего заговора верховников в 18-м году. Перспектив нет, но мотив понятен… Достойный мужик. Давайте мы его проводим тихим похоронным маршем и не будем издеваться над ним.

Программа в студии Радио КП

И. Савельев:

- В современном мире клипового мышления – вот то, как вы сейчас назвали Великобританию: из четырех букв – намного лучше и легче будет восприниматься, чем Ве-ли-ко-бри-та-ни-я…

М. Леонтьев:

- Нет, даже Британии нет. Все. Англия. Они уже с футболом все нормально – сборная отдельная… вообще в принципе они не сильно пострадают.

Д. Леонтьев:

- Вот спрашивают – скажите, а какая идея у РФ?

М. Леонтьев:

- У РФ никакой идеи нет. Идея заключается в том, что никакой РФ реально нет, а есть Российская империя и ее реанимация выдающимся политиком нашей эпохи Владимиром Владимировичем Путиным, который пытается, и сделал фантастические вещи для того, чтобы ее реанимировать.

И. Савельев:

- Все. Лучше уже сегодня не скажем. До свидания.

Архитекторы смыслов - журналисты Олег Кашин и Мария Баронова садятся к оранжевому микрофону, чтобы подвести свои итоги дня и повлиять на дальнейшее развитие событий. Задача максимум - остановить войны и воцарить мир во всем мире. Программа минимум - не дать заскучать слушателям.
Архитекторы смыслов - журналисты Олег Кашин и Мария Баронова садятся к оранжевому микрофону, чтобы подвести свои итоги дня и повлиять на дальнейшее развитие событий. Задача максимум - остановить войны и воцарить мир во всем мире. Программа минимум - не дать заскучать слушателям.
Писатель Александр Цыпкин делится своими впечатлениями от прошедшей недели.