«Нападки на патриарха оскорблением веры не являются»: почему к схимонаху Сергию продолжают ехать паломники

Юрий Грымов и публицист Сергей Худиев в программе «Культурный код» разбирались, почему к схимонаху Сергию продолжают ехать паломники после церковного приговора.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Ю. Грымов:

- Добрый вечер. Мы говорим про культурный код. Сюда входит, как мы общаемся, какие наши поступки, расходятся ли слова и наши действия. Я руковожу театром «Модерн», снимаю кино и так далее. Я стал себя ловить на мысли: почему интерес к кино угасает? Смотрите, какие события происходят у нас каждый день в стране. Причем в прямом эфире. Не так давно показывали даже войну в прямом эфире. События в России сегодня происходят в Сибири. Возмущения, накал страстей происходят далеко – 8-9 часов разница. Этот темперамент страстей в новостях, а на самом деле это страсти людские, буря, которая там происходит.

Поговорим о том, что происходит в Екатеринбурге. Мне этот город очень понравился. Очень приветливые люди, хорошая атмосфера, очень живая. Но происходят события. Монах Сергий, который пошел на раскол. Мы живем в многоконфессиональной стране. Жители России всегда находили общий язык. Но тут случилось невероятное – друг против друга пошли православные. Они стали спорить. Вмешался Патриарх. Он обратился с открытым письмом к священнику о том, что происходит. Схиигумен Сергий, в миру Николай Романов, захватил храм, монастырь, причем женский. Наверное, было немножко легче с женщинами договариваться. Это монах начинает оскорблять Патриарха. Для меня это непонятно.

Я православный человек. Я понимаю, что заповеди – это комплексный подход. И если есть Патриарх, это главный священнослужитель, это элементарное уважение. А он, будучи священнослужителем, оскорбляет и Патриарха, и всех. Он призывал приходить в храм во время эпидемии коронавируса. Человек берет на себя такую ответственность. Было бы правильно поговорить об этом с Евгением Стояновым, корреспондентом «Комсомольской правды».

Е. Стоянов:

- Добрый вечер.

Ю. Грымов:

- В Екатеринбурге какое отношение к этому священнику? Мы же знаем, кто считает его своим духовником. Вообще люди в Екатеринбурге про него что говорят?

Е. Стоянов:

- Разное говорят. Большинство не были наслышаны про эту историю. Отношение разное. Не все осведомлены о его проповедях. В основном его знают как духовника Натальи Поклонской. Он до сих пор в этом качестве. Хотя она от него открестилась.

Ю. Грымов:

- В Екатеринбурге знают, что в 80-х годах Николай Романов сидел целых 13 лет в тюрьме?

Е. Стоянов:

- Сейчас эту историю уже знают. Она стала достоянием гласности. Про это изначально писали. Это не первая его эпатажная выходка. Разные обряды экзорцизма были. Периодически его проповеди попадали в публичное поле. Я думаю, сейчас уже все знают про его прошлое.

Ю. Грымов:

- Послушаем отца Сергия.

- Предлагаю вам на международном уровне, президенту России Владимиру Владимировичу Путину передать полномочия мне – схиигумену Сергию. Три дня – я наведу порядок в России. Духовные силы в России, о которых вы даже не подозревали. Силы у нас есть и в армии, и во флоте, и во всех структурах. И в народах многонациональной России.

Ю. Грымов:

- Вот такая речь. Для меня это абсолютно медицинский случай. Как в Екатеринбурге оценили эту речь?

Е. Стоянов:

- В свете его предыдущих высказываний именно это высказывание не кажется настолько вопиющим и вырывающимся из контекста его остальных скандальных проповедей. Уже привыкли люди. Многие именно эту проповедь знают по пародии, которую сделал юморист Соболев.

Ю. Грымов:

- Это странно звучит. Те проповеди, которые он вел, я знаю, что он оштрафован на 180 тысяч за экстремизм. Это же статья. Как реагирует Екатеринбург и священнослужители?

Е. Стоянов:

- Его оштрафовали на 18 тысяч. Я был на этом суде в Верхней Пышме. Сумма не очень большая для отца Сергия.

Ю. Грымов:

- Он же себя ассоциирует с императором. Все эти скандальные истории с «Матильдой». Я тоже говорил против «Матильды» не очень хорошие слова, но я говорил с точки зрения режиссуры. А тут началось общее возбуждение.

Е. Стоянов:

- Все удивляются в Екатеринбурге тому, почему ему позволяют эти речи вести. У нас все знают, что если кто-то резко высказывается в социальных сетях, делает репосты, к нему применяются совсем другие меры. А здесь у человека много сторонников. Его проповеди смотрят много людей. Но при этом он продолжает вести свои проповеди. И никакой реакции, кроме довольно мягкой, не следует.

Ю. Грымов:

- А то, что эта территория охраняется, это же средства, деньги. Нет ли разговоров, что за этим стоят люди с деньгами?

Е. Стоянов:

- Такие мнения высказывались. Что этот конфликт связан с желанием забрать эти земли. Что епархия положила на них глаз. Там сложная система.

Ю. Грымов:

- Это изначально принадлежала епархии.

Е. Стоянов:

- Фактически распоряжался отец Сергий. Там огромная территория. По сути, он ее благоустроил. Понятно, что не за свой счет.

Ю. Грымов:

- Как любой священнослужитель, который ухаживает за своим храмом. Мы знаем массу примеров, когда у нас вступает в силу закон об оскорблении чувств верующих. В том числе вспомните печально известных Pussy Riot – оскорбление чувств верующих. Мы даже с этим как-то смирились. Я человек верующий, я сам могу себя защищать и делать выводы. Не оскорбляет ли всех верующих этот конфликт, где отец Сергий открыто заявляет, что Патриарх Кирилл с подвижниками обворовывают православную церковь? Человек без всякого суда и следствия обвиняет Патриарха в грехах и говорит, что создается электронный концлагерь сатаны.

У нас на связи Сергей Львович Худиев, православный публицист. Как вы считаете, не оскорбляет ли это поведение монаха?

Сергей Худиев

С. Худиев:

- Нет. Оскорбление веры – это оскорбление Бога, оскорбление святых, Господа Иисуса, Матери Божьей. Какое-то глумление над почитаемыми святынями. Нападки на Патриарха абсолютно несправедливые, абсолютно бредовые, они собственно оскорблениями православной веры не являются. Они просто идут под другой строчкой в классификации. Оскорбление – это не то, что мне причиняет огорчение. Это нечто, предпринятое с намерением именно оскорбить православную веру. И то, что говорит монах Сергий, все-таки, чтобы нам быть точными, чтобы нам не путаться, это не является именно оскорблением чувств верующих.

Другое дело, что это не является проповедью православной веры, это не является проповедью православного священнослужителя. Это какая-то абсолютная постмодернистская каша в голове. Где вперемежку государь император Николай II и туда же Сталин, и туда же Билл Гейтс, и туда же хасиды с хабадами. Увы, это что-то, находящееся очень далеко за пределами чего-то, что можно было бы назвать православной проповедью.

Ю. Грымов:

- Какую выгоду от всего этого может или уже имеет сам отец Сергий?

С. Худиев:

- Я не думаю, что там есть корысть. Это просто то, что таким несколько протокольным языком называется акцентуированной личностью. То есть человек верит в то, что он говорит. Я не могу это видеть насквозь, но я не думаю, что это циничный холодный выгодоизвлекатель. У человека это все в голове. Он во все это верит. Я не думаю, что за этим холодный расчет стоит. С точки зрения расчета это абсолютно бессмысленное поведение.

Ю. Грымов:

- А у вас не было контакта с ним?

С. Худиев:

- Я смотрел его проповеди, смотрел его высказывания, выступления. Это явление, которое периодически возникает. Бывают люди, которые по своему психологическому складу… их пороки – это продолжение их достоинств. Люди невероятно энергичные, которые имеют огромное влияние на людей, которые очень энергично добиваются своих целей. И обратная сторона этих хороших качеств – человек может с нуля воздвигнуть монастырь, может что-то строить, может обо всем договориться, имеет абсолютную уверенность в том, что он делает, а обратная сторона – то, что человек впадает в гордыню, самоуверенность, никого уже не слышит. И абсолютно утрачивает связь с церковью, от лица которой он должен выступать.

Ю. Грымов:

- Вы сказали про храм. Николай Романов – он же отец Сергий, он как раз в тюрьме начал строить храм. И даже надзиратель Жарков, который присматривал за ними, стал его оправдывать. Как история из 90-х, когда преступники убивали людей и строили храмы. Многие говорили: он построил храм – и это хорошо. Он искупил вину, а потом продолжал так же себя ужасно вести. Это просто яркая личность, вокруг которой собираются известные люди? Не похоже ли это на секту?

С. Худиев:

- То, что для нас это все достаточно понятно, существует православная церковь, существует ее законное священноначалие, существуют епископы, есть Патриарх. И православный священник или монах – это человек, который находится в общении с церковью. Который признает церковь своей, которого церковь признает своим. И отпадение человека начинается, когда он отказывается слушать церковь. Люди могут впадать в завихрения. Но церковь, как некое единое тело, единый организм, может человека поправить.

Если человек просто послушал своего епископа, то и слава богу. А если человек уже уперся, и оказывается, что вся церковь провалилась, всю церковь врата адовы одолели, он один остался в истине, то это, увы, формируется некая секта. Похоже, как бывают секты за пределами церкви. В 90-е мы помним много разных сект. Секо Асахара, Мария Дэви Христос. И человек превращается в сектантского лидера. Это ужасно, чрезвычайно горько. Но если человек отпал от церкви, то, увы, уже никакого духовного наставления от него искать невозможно и бессмысленно.

Ю. Грымов:

- Я так не припомню, это первый случай, когда Патриарх обращается с открытым письмом к монаху? Или такие случаи были?

С. Худиев:

- Церковь ищет спасение всех своих чад. И до последнего стремится сохранить человека в церкви. Все усилия прилагаются к тому, чтобы человека как-то образумить, как-то побудить его вернуться в церковь. И в этом отношении иногда даже внешние люди говорят: а что вы так долго возитесь, надо было годы назад уже все разогнать. Церковь старается подходить к людям как можно более терпеливо. Потому что церковь – это семья. Взять и выгнать человека из семьи – это очень трудно. Это нужно человеку постараться.

Поэтому церковь стремится сохранить и монаха Сергия, и тех людей, которые за ним последовали, в общении с собою. И старается уврачевать этот раскол. Другое дело, что сам монах Сергий, к сожалению, доброй воли не проявляет, увы.

Ю. Грымов:

- Может быть, это обращение Патриарха и снесло голову этому монаху? Может, это можно было сделать гораздо тише? Допустим, признать, что это медицинский случай? Чтобы не было смуты, которая идет из Екатеринбурга?

Ю. Грымов:

- Здравствуйте! «Культурный код» и сегодня мы говорим про события, которые случились в Екатеринбурге с монахом Сергием, который захватил монастырь и даже призвал к тому, чтобы власть пришла к нему, причем, власть не только на территорию монастыря, в вообще всю власть забрать в России под себя. И за три дня навести порядок. Это очень странно.

Мы сейчас на прямой связи общаемся с православным публицистом Сергеем Львовичем Худиевым. Скажите, Сергей Львович, помните, Поклонская заявляла, вроде бы говорила, что он ее духовник. Мы говорили про Марию Шукшину, про хоккеиста Дацюка, мы набирали его, но он не подходит к телефону. Как вы думаете, почему довольно-таки яркие люди, у которых неплохо сложилась биография, они энергичные люди, почему как-то зацикливаются и заходят на таких же ярких людей, как отец Сергий? Где эта энергия? На чем она соединяется?

С. Худиев:

- Вот особенность такого рода личностей – способность производить на всех исключительно благоприятное впечатление. Это, знаете, есть психологический тип человека, который, может, допустим, очень успешным в корпоративном мире, когда он производит ощущение абсолютной уверенности, он всегда знает, что он делает. Ему хочется доверять, он отличный парень. Или в политике, когда политик производит совершенно очаровывающее впечатление на массы народа, они за ним идут, горячо его поддерживают. И в области религии такие люди производят впечатление чуть ли не святых, они умеют людей очаровать. И это, знаете, такая психологическая особенность, то, что называется поверхностным очарованием, когда человек производит завораживающе хорошее впечатление. И человеку кажется, что он столкнулся с живым святым. И в обществе этого человека ему очень хорошо. Ему кажется, что он нашел ответы на все свои вопросы. В общем, эти психологические явления достаточно понятны.

Юрий Грымов

Ю. Грымов:

- Помните, были страшные скандалы в РПЦ, когда обсуждали священников, которые там покупали какую-то машину, позволяли себе какую-то роскошь, я всегда говорил в защиту, что священники тоже люди. Но когда люди реагируют, как же он мог себе такой позволить, как он мог так оступиться, я всегда говорил о том, что просто люди, даже атеисты очень серьезно относятся к священникам, что они святые. Но они такие же люди, как и мы с вами. Только они служат и помогают нам разобраться в этом непростом деле. Потому что я в 32 года пришел к православию, это было довольно зрелый и взвешенный для меня шаг.

То, что происходит в Сибири, вот смотрите – Фургал, что происходит с этим уже бывшим губернатором, это же абсолютная политика. Мы понимаем, что происходит. У него тоже какая-то сомнительная биография. Теперь кампания, которая развернулась вокруг Екатеринбурга, это та же Сибирь, вокруг этого монастыря. Это религия. Смотрите: политика плюс религия. Они являются ли системным ударом по власти? По законной власти. Только начинаем издалека, оттуда, не из Москвы, не из Петербурга.

Может, это все некий сценарий? Каких-то смутных времен, которые мы будем переживать в ближайшее время.

С. Худиев:

- Мне кажется, все же нет. И, скорее, за монахом Сергием стоит только монах Сергий. Я вот читал, интересовался подобными явлениями. Это то, что возникает периодически, когда появляется человек, который сначала производит такое замечательное впечатление, он и святой жизнью, он жертвенный, невероятно энергичный, у него все получается, он отлично налаживает отношения с людьми. А потом у него начинает что-то очень сильно ломаться там, становится заметно, что человек тяжело неадекватен. И это не потому, что кто-то так вот спланировал, тут нужна, конечно, больше внимательности, определенной грамотности. Но людей, которые вот так повелись на монаха Сергия, их трудно упрекать, потому что да, он умеет производить впечатление. Но я не думаю, что за этим стоит какой-то там, что это кто-то планировал.

Ю. Грымов:

- Какая-то система, да.

С. Худиев:

- Я не думаю, что это так, тем более, что то, что он говорит, вот то, что стало уходить, это же тяжелый неадекват. Какие тут цели? Какие тут коварный планы? Это уже явно неадекват совсем.

Ю. Грымов:

- Я сказал, что Наталья Поклонская считала его своим духовником, но надо быть корректным, вспомнить. Недавно для радио мы спрашивали ее мнение по этому поводу. Если можно, давайте послушаем Поклонскую, она сама сказала, как она относится к отцу Сергию.

Н. Поклонская:

- Я знаю, что он построил этот монастырь с нуля. Все, что там стоит, в Екатеринбурге на Урале в лесу, монастырь огромный – это все построил Сергий со своими прихожанами. Я уж не знаю, как это у него получилось, наверное, трудно. И сегодняшняя спекуляция на тему вот его, религии, РПЦ, это такая тонкая и болезненная тема для людей. Я не беру смелость на себя где-то как-то там характеризовать эту ситуацию. Могу сказать одно. Значит, что-то в РПЦ не все в порядке. Столько лет он работал в РПЦ, никто замечания не делал, а здесь вот такая история. Я понимаю, все меняется.

Но я не изучала его высказывания, он не является мне духовником. Ну, ничего плохого в его адрес я сказать не могу.

Ю. Грымов:

- Как вы расцениваете реплику Натальи Поклонской?

С. Худиев:

- Ну, что он, действительно, много чего построил, как-то организовал жизнь сотен людей. Действительно, люди, которые приходят к нему, люди потерянные, побитые сильно этой жизнью. Они находят там какое-то утешение, отдохновение. И это правда тоже. Вот люди с такой особенностью личности, они обладают огромной активностью, огромное энергией. И они горы сворачивают. Другое дело, что оборотная сторона этой способности – это то, что у человека рано или поздно, он начинает терять адекватность.

Ю. Грымов:

- Вы сказали в предыдущей части, что слышали проповеди этого монаха. Учитывая, что вы православный публицист, вы не могли поделиться с нами, порассуждать, а что он несет, что это за проповедь? На чем она основывается? И что в ней опасного?

С. Худиев:

- Главное то, что человек проповедует что-то, не имеющей отношение к Евангелию.

Ю. Грымов:

- Пример можете привести?

С. Худиев:

- Получасовая проповедь, на протяжении которой он долго прославлял известного гонителя церкви товарища Сталина, например. Проповедь, на протяжении которой он долго объясняет все беды России кознями сионистов. Вот есть определенная, знаете, даже не система воззрений, это не система, это какая-то каша болезненная, которая была в начале 90-х. В самом начале 90-х, когда люди были очень растеряны, когда жизнь резко переменилась, когда все посыпалось. И многие пытались выстроить себе вот такое представление, что все это козни врагов, что все это масоны какие-то, они все контролируют. Из-за этого все так плохо. И по мере того, как улучшалась жизнь в стране, все это ушло куда-то. Перестало попадаться на глаза. Но, очевидно, это в чьих-то головах задержалось еще. И это представление о том, что есть некий глобальный заговор, который все контролирует, это вот достаточно типично было для начала 90-х. Это бред просто.

Ю. Грымов:

- Но согласитесь, когда вы говорите, что он на проповеди Сталина и его обеляет, оправдывает и так далее, но я сам лично видел – это идиотизм, когда люди шли вдоль Садового кольца и несли иконы с ликом Сталина. Нарисованные иконы с ликом Сталина, проходив мимо памятника жертвам репрессий. Это прямо вот фантастика! Такой Оруэлл!

С. Худиев:

- Есть даже какая-то группа маленькая, которая поклоняется святому Атаульфу Берлинскому, рисуют его иконы.

Ю. Грымов:

- А вы не думаете, что если бы это не переходило в соцсети и в СМИ, они бы не раздували все эти истории, то есть, как сценарий, а у нас сегодня смотреть новости интереснее, чем снятый фильм. Такие страсти! Такие события! Этот же монах говорит Путина: отда й мне власть! Ну, это же просто комедия, с одной стороны, с другой – это просто драма. А с третьей стороны – это просто медицинский случай.

Вы не думаете, что иногда стоит пропускать подобных людей и решать это более тихо, без привлечения масс-медиа.

Программа в студии Радио КП

С. Худиев:

- Понимаете, тут сам монах Сергий и пустился в интернет. И решил себя продвигать, речи свои произносить именно в ютьюбе. Собственно, таково его было горячее желание – найти себе более широкую аудиторию, оказывать больше влияния на людей. К сожалению, это такое душевное повреждение, когда человек постоянно ищет себе, хочет быть в центре внимания, хотя бы и скандального. Поэтому тут в условиях, когда это уже он выносит в сеть, естественно, люди это понесут. Тут просто проигнорировать это никак не получится.

Ю. Грымов:

- Да, но мы как-то привыкли, что та же Ксения Собчак, она сегодня хочет быть президентом, потом она обещает, что обязательно сделает партию. И уже никто ничего не делает. Она меняет свои позиции, переобувается постоянно и мы к этому привыкли. Да, это такой светский, но все равно такой вот персонаж.

И вдруг священник. Он становится совсем публичным человеком. И натягивает на себя больше внимания. Может, это форма защиты? Он чего-то боится?

С. Худиев:

- Да нет, думаю, что он не первый и не последний человек с такими психологическими особенностями. И они, вообще, даже описаны в литературе. И вот эта потребность шуметь, потребность привлекать внимание, потребность бороться с врагами, поднимать массы на борьбу с врагами, это его внутренняя такая психологическая проблема.

Ю. Грымов:

- Персонаж.

С. Худиев:

- Такие особенности личности, характера. И я видел таких людей. И он не первый и не последний.

Ю. Грымов:

- Хорошо. Традиционная наша рубрика – это блиц.

Что значит быть нравственным человеком?

С. Худиев:

- Если мы говорим с христианской точки зрения, то жить согласно божьему замыслу. Божий замысел – есть любовь. Человек создан для того, чтобы пребывать в любви с Богом и со своими ближними. Поэтому быть нравственным человеком, значит, поступать по любви, то есть, по активному желанию блага по отношению к своим ближним.

Ю. Грымов:

- Чему так и не научились люди?

С. Худиев:

- Люди не могут научиться вере, надежде и любви. Это единственное, чему нужно учиться. И мы все, церковь говорит о том, что это называется первородный грех, наша природа повреждена, а так, что мы не можем научиться вере , надежде и любви. И любые шаги в этом направлении нам даются с огромным трудом. А в церкви мы принимаем через таинство благодать божью, которая помогает нам и укрепляет нас.

Ю. Грымов:

- Кому в современной России можно верить? Вот вы лично кому верите? Есть такой человек?

С. Худиев:

- Ой, знаете, слово «верить» имеет широкий разброс значений. И в абсолютном смысле мы верим Богу, потому что самому себе, я понимаю, что я сам могу ошибаться, грешить, могу спотыкаться и падать. И люди вокруг меня тоже могут грешить, ошибаться, падать. И не сотвори себе кумира, нельзя полностью полагаться на какого-то человека, на себя или на другого. Мы все люди. Мы все может ошибаться.

С другой стороны, конечно, отношение доверия выстраивается людьми, с которыми вы общаетесь. У вас есть семья, есть сослуживцы, есть священник в храме, когда вы ходите. И там важны отношения доверия.

Что касается политиков, то политика – это область деятельности, где политик, он должен, это его работа – представлять интересы огромного числа людей. И вот там просто доверия не получится. На нем слишком много разных обязательств лежит, чтобы он мог исходить из просто обязательств отношения лично ко мне.

Ю. Грымов:

- В чем заключается ваша сила? Вот в чем ваша сила?

С. Худиев:

- Сила для меня и для другого человека заключается в истине. Как апостол Павел говорит: мы не сильны не против истины, мы сильны за истину. И мы должны искать истину, обрести ее. И когда обретем, ей преданно служить. И в этом будет наша сила.

Ю. Грымов:

- Быть верующим сегодня – значит?...

С. Худиев:

- Ровно то же самое, что быть верующим в первом веке, пребывать в завете, в союзе с Господом нашим Иисусом Христом. И этот завет проявляется в крещении и в евхаристии, и в хранении заповедей.

Ю. Грымов:

- У нас в гостях был Сергей Львович Худиев, православный публицист. Мы сегодня говорили о Сибири, о Екатеринбурге, о монастыре, где идет бунт и тлеет смута. Увидимся в следующий раз!

По сути дела. Николай Стариков