Памфилова о голосовании по Конституции: «Мы думали, что сразу будет больше неувязок»

Элла Памфилова
Сергей Мардан и Мария Баченина в эфире Радио «Комсомольская правда» расспросили председателя Центризбиркома Эллу Памфилову о процедуре голосования за поправки к Конституции.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


М. Баченина:

- Мы принимаем в гостях председателя Центризбиркома Эллу Памфилову.

С. Мардан:

- Элла Александровна, сегодня первый день голосования по поправкам в Конституцию, которое продлится целую неделю. Все без эксцессов? Сигналы с мест поступают или нет?

Э. Памфилова:

- Это уникальное общественно-политическое событие, и специально под него был написан закон, согласно которому мы проводим это голосование. Аналогов в мире нет. Поэтому, конечно, нам пришлось методом проб и ошибок. И, конечно, все идеально быть не может. Но в принципе все прошло лучше, чем мы предполагали. Мы думали, что сразу будет больше неувязок. Есть, конечно, определенные сбои, мы сразу поправляем, но это естественные процессы. Самое главное, мы очень быстро реагируем и поправляем. У нас такое интерактивное общение, если где-то вдруг какой-то сбой произошел… Но их было гораздо меньше, чем мы предполагали.

С. Мардан:

- Указано, что за голосованием будут следить почти полмиллиона наблюдателей. Какая-то совершенно неслыханная цифра. А зачем так много?

Э. Памфилова:

- У нас общефедеральная кампания. У нас какая крупная кампания была последняя? В 18-м году выборы президента. И мы, для того чтобы обеспечить чистоту, достоверность… Мы всегда заинтересованы. Наш состав ЦИКа, мы пришли в 16-м году и пашем, пашем и пашем на оздоровление, очищение избирательной системы. Чтобы она полностью отвечала тем требованиям, которые общество предъявляет, чтобы было больше доверия. Кстати, доверие значительно возросло к нашей системе. То есть мы 4 года зря времени не теряли. Но есть еще какие-то проблемы, их надо решать, конечно. Мы все время, пока работаем, мы работаем с наблюдательским сообществом, мы пытаемся его расширить, чтобы не было монополии одной небольшой группы, которая в основном смотрит на Запад. И они считают, что они самые истинные, самые непогрешимые, самые независимые, а все остальные – это так. А на самом деле нет. Очень много у нас молодежи, заинтересованных активных граждан, которым не все равно, что в стране происходит. И мы за это время очень расширили это наблюдательское сообщество. И очень много сил приложили для их обучения, чтобы они очень грамотно, профессионально наблюдали. Потому что нам без них не обойтись. Если мы хотим действительно добиться чистоты избирательной системы в полной мере, чтобы не было никаких злоупотреблений, фальсификаций, без наблюдателей никак.

С. Мардан:

- Это волонтеры или они что-то зарабатывают?

Э. Памфилова:

- Если на выборах, каждый кандидат имеет право направлять наблюдателей. Это его уже дело, как он их мотивирует. Партии все могут направлять.

М. Баченина:

- А это надежно, когда кто хочет, тот и направляет?

Э. Памфилова:

- Ну, имеют право все партии, которые участвуют. Это на выборах. На выборах президента у нас было где-то 260 с чем-то тысяч наблюдателей. И еще где-то около 200 тысяч членов участковых комиссий с правом совещательного голоса, которые тоже обладают в полной мере правами наблюдателей. В общей сложности было где-то около 400 с чем-то тысяч на выборах президента.

А сейчас у нас гораздо сложнее. У нас многообразнее процедура голосования. Во-первых, выборы президента один день. А мы сейчас, да, не на пике пандемии проводим это голосование, как во многих странах, на которые любят огладываться наши приверженцы Запада. Мы посмотрели, не менее 12 стран проводили выборы на пике пандемии практически. И никто не сетовал по этому поводу. Мы посмотрели, изучили их опыт. А мы, специально, чтобы не проводить выборы на пике пандемии, президент в соответствии с рекомендациями Роспотребнадзора перенес это все с 22 апреля.

М. Баченина:

- И растянули еще это все.

Элла Памфилова

Э. Памфилова:

- Да. Пусть это и спад, но обстановка все равно далека еще от нормальной в полной мере, и в регионах разная. Поэтому мы перестраховались. Мы учли весь зарубежный опыт. Но в большей степени пригодился опыт нашего советского Санэпиднадзора. Слава богу, не разрушили эти санитарные службы, и с Анной Юрьевной Поповой, когда мы совместные рекомендации готовили, то все учли. Вот таких беспрецедентных мер безопасности, которые мы предложили, подчеркну, даже не в пик пандемии, а на спаде, аналогов их нет. И в рамках этих мер в том числе мы и растянули, предложили не только 1 июля, но и все 6 предшествующих 1 июля дней тоже провести голосования. Это не досрочное голосование, подчеркиваю. Традиционное досрочное голосование – начиная с 10 июня, для очень небольшой группы. Это менее 100 тысяч. Сейчас где-то 84 тысячи проголосовало. Это труднодоступные регионы, это удаленные места, это суда в плавании, это полярные станции.

Почему не досрочное? Потому что досрочное – там резко отличается процедура. Там определенное время, через конверты и т.д. Здесь полноценное голосование идет все 7 дней, начиная с сегодняшнего дня, с 8 утра до 8 вечера. Зачем мы это сделали? Чтобы не было скопления людей, чтобы обезопасить, создать эту санитарную дистанцию.

М. Баченина:

- Расскажите про эти детали ради безопасности.

Э. Памфилова:

- Основной принцип. Мы отказались от так широко распространенного на Западе голосования почтового. На Западе вообще досрочно голосуют, за 45 дней, за несколько месяцев – и ничего. Только у нас все такие горячие критики, они всегда всё принимают с большим удовольствием, что на Западе, и всегда критикуют все, что происходит в России. Так вот, мы отказались от почтового голосования. Потому что увидели, что там много возможностей заражения, и очень медленно. Для нас это позавчерашний день, просто анахронизм. Мы отказались от контактов. Мы отказались от подомового обхода. Чтобы не подвергать ни членов наших комиссий, ни самих граждан дополнительным рискам.

И у нас вообще принцип бесконтактности и разведения потоков, рассредоточения наших граждан, потенциальных участников голосования, в пространстве и времени. Вот почему 7 дней, вот почему не только голосование на самих участках и традиционное на дому, но еще голосование на воздухе. Например, традиционный участок в спортивном зале, его можно просто взять и вынести абсолютно в том же виде на улицу, как бы без стен.

Это меры предосторожности. Все члены участковых комиссий будут обеспечены средствами индивидуальной защиты. Это маски, перчатки, еще защитные экраны специальные, на выезде – еще халаты одноразовые.

М. Баченина:

- А наблюдатели за этим будут наблюдать?

Э. Памфилова:

- Также будут обеспечены всеми СИЗами и все наблюдатели. Вот почему их так много нужно. Наблюдателей нам нужно больше, чем на выборах президента. Потому что наше главное требование, исходя из той задачи, которая у нас стоит – легитимность выборов и достоверность результатов, они должны присутствовать везде, все время и на всех видах голосования. Поэтому они тоже обеспечиваются всеми средствами индивидуальной защиты. Даже если ваши коллеги из СМИ придут (у нас их много аккредитовалось), и у них не будет маски, перчаток или чего-либо, мы им тоже дадим. Более того, у нас специальные пакеты сформированы для самих участников голосования – маски, перчатки, обязательно ручка индивидуальная. Санитарная дистанция задолго до входа в сам избирательный участок, эти отметки 2 метра. Даже если народу придет больше, чем предполагали, в какое-то время, они должны быть рассредоточены, потоки должны быть разведены. То есть те, кто идет голосовать, и те, кто уходит, они идут в разные входы, не будут пересекаться.

М. Баченина:

- Им будут говорить: «Наденьте маску»?

Э. Памфилова:

- Я хочу сказать так, что это все – меры целесообразности. Вот сейчас я сняла маску и вы сняли, потому что мы сидим с вами на расстоянии более 2 метров друг от друга, и нет необходимости. Но, конечно, в местах, где люди, раз есть такое требование, могут быть контакты, и люди в большей степени могут сближаться, конечно, маска, перчатки должны быть. Это не только безопасность самого человека, но безопасность окружающих, это ответственность.

С. Мардан:

- А как идентифицировать голосующего?

Э. Памфилова:

- На входе он встает на дезинфицирующий коврик. Одновременно ему бесконтактно проверяют температуру. На коврике оставляет все свои микробы и бактерии на ногах. Там санитайзер – обязательно дезинфицировать руки. Если у него нормальная температура, то проходит дальше. Он берет сам маску (лежат в боксе), если у него нет, перчатки, индивидуальную ручку и проходит. Там указатели специальные. Там все необходимые информационные материалы висят. Если он заранее не посмотрел на всех сайтах, то посмотрел здесь, что ему нужно.

М. Баченина:

- К нам присоединился журналист «Комсомольской правды» Александр Петрович Гамов.

Сергей Мардан

С. Мардан:

- Элла Александровна, вы не успели рассказать, как должен вести себя человек, который приходит голосовать, и как его в маске должны идентифицировать.

Э. Памфилова:

- Да, приступаем к самому интересному моменту. Уважаемые, дорогие сограждане, особенно те, кто заинтересован, кому небезразлична судьба страны, берегите себя и окружающих. Это в ваших интересах – соблюдать. Там в принципе ничего сложного нет, на участке будут подсказки. Это для вашей безопасности. Мы гарантируем 100-процентную. Сегодня Анна Юрьевна выступала. У нас 100-процентная безопасность, но только соблюдайте, это и в ваших интересах, и в интересах окружающих.

Вот вы пришли, взяли, если у вас нет, маску, перчатки, взяли эту ручку индивидуальную. Подошли к столу, где сидят члены комиссии. Не подходите совсем близко. Протяните руку с паспортом. Паспорт вы не отдаете. Полистайте. Немножко приспустите маску, чтобы вас могли идентифицировать. И на таком расстоянии, чтобы члены комиссии видели все ваши данные, сверили их. В том числе и наблюдатели могут поинтересоваться. Наблюдатели списки смотрят, действительно ли это тот человек, который внесен в списки. У них есть такая функция.

Человек расписывается в книге. Ему отдают бюллетень, он забирает его. У нас кабинки без всяких шторок, расположены к стенке (то есть шторка – это стена), чтобы никто не видел, это обеспечивает тайну голосования. С другой стороны, человек не касается, минимальный контакт с поверхностями. Он зашел в кабинку, своей ручкой, которую ему выдали, проголосовал. Выходит. Там стоят наблюдатели, представители СМИ. Но старается соблюдать дистанцию, по крайней мере, 1,5 метра. Подходит к ящику для голосования. Сворачивает бюллетень, чтобы никто не видел, как он проголосовал, и опускает его. И выходит в другую сторону. То есть он не идет обратно, не встречается с теми, кто приходит.

М. Баченина:

- Элла Александровна, как раз про идентификацию. У нас вышло, что журналист Павел Лобков смог дважды проголосовать по поправкам в Конституцию. Вы сказали, что это провокация. Прокомментируйте, пожалуйста, как это так получилось, разобрались ли уже с этим? И накажут ли его за это?

Э. Памфилова:

- Скажем так, он еще не проголосовал. Он просто зарегистрировался на электронное голосование.

С. Мардан:

- Нет, он проголосовал электронным образом, потом пришел на участок.

Э. Памфилова:

- Он об этом заявил. Понятно, что это специально готовилось. Скажем так, проверка системы на прочность. Даже если бы он не заявил об этом, все равно его бы вычислили.

С. Мардан:

- Как?

Э. Памфилова:

- Потому что у нас идет идентификация. Электронное, дистанционное голосование мы не стали его именно поэтому распространять на другие регионы, мы ограничились Москвой и Нижегородской областью, потому что еще система не готовы в масштабах России. И действительно, там могут быть и сбои, и разного рода… Ну, новое это дело. Но в данном случае мы подстраховались, именно исходя из того, что некоторые недобросовестные люди специально или в виде провокации, или из других целей могут этим воспользоваться. Именно поэтому у нас электронное голосование ограничено, включая 30-е число. Для того чтобы когда эти списки уже закрыты, когда проверяют, кто проголосовал электронно, и тогда через ГАС «Выборы» смотрим, кто за это время, за эти дни, с 25-го по 30-е, проголосовал традиционным образом. И если есть совпадения, то опечатывается ящик для голосования, составляется акт. А человек может получить серьезное административное наказание в виде штрафа. То есть, как говорится, нет худа без добра.

Мария Баченина

М. Баченина:

- Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Э. Памфилова:

- Это не проверка на прочность системы. Его бы все равно вычислили. И все равно его голос был бы не засчитан.

М. Баченина:

- Вообще не засчитан – ни по первому, ни по второму варианту?

Э. Памфилова:

- Ну почему? По первому варианту невозможно его идентифицировать. Считается, что он проголосовал. Это же электронное голосование, дистанционное. И если кто-то вдруг надумает, мы их все за ушко на солнышко вытащим.

Второе. Действительно, было довольно много отказов. У нас где-то миллион москвичей зарегистрировались. 80 с лишним тысячам отказали, именно потому, что мы идем первый раз. Это еще практически эксперимент. Регионы, не только 5 заявок, мы троим отказали, но еще другие хотели. Мы отказали. Потому что мы очень осторожно относимся к этому электронному голосованию. Слишком много проблем еще надо решать. Тайна голосования, с одной стороны, прозрачность, безопасность. Очень много проблем. Поэтому так постепенно и медленно идем к этому электронному голосованию, понимая, что могут быть какие-то сбои. Поэтому такой очень скромный эксперимент, только в двух регионах. Но именно отказали 80 тысячам, потому что было несовпадение данных. У некоторых, как ни странно, чуть ли не в двух местах прописка. Видимо, в одном месте не успели выписаться, в другом прописались. Несовпадение паспортных данных. И здесь перестраховались. Я допускаю случаи, что из этих 80 с лишним тысяч целому ряду людей отказали без оснований, то есть не надо было отказывать. Но лучше (пусть не обижаются) перестраховаться, чем, извините, пропустить этих мошенников и негодяев. Это первое.

Второе. Именно поэтому мы заканчиваем это голосование 30-го, чтобы у людей, которым по каким-то причинам не удалось проголосовать электронно, но они действительно активные граждане и хотят проголосовать, у них есть возможность 1 июля прийти на свой родной участок и проголосовать традиционно.

А. Гамов:

- У меня личный вопрос. Элла Александровна, я нашел эсэмэску, когда мы с вами в половине третьего ночи, вы визировали материал. Расскажите, когда вы спите, в машине? Каков ваш распорядок? Как вам удается быть в такой блестящей форме?

Э. Памфилова:

- А мне чем сложнее, тем мне… У меня, знаете, кураж, азарт появляется. Я не знаю, это второе дыхание или внутренние силы. Да у меня жизнь вся такая, знаете, на экстриме.

У меня организм такой удивительный, он использует любую возможность. Я могу в самолете, в машине хоть на 15 минут отключиться. У меня вообще очень здоровая нервная система, как у человека, ведущего здоровый образ жизни. Ну, как-то я справляюсь. Извините, мне 66 лет, я как-то справляюсь и чувствую себя прекрасно в этом смысле. Знаете, мои творческие способности в большей степени открываются ночью, поэтому я сама переписываю все интервью, всегда редактирую всё. Ну что, в полтретьего вполне нормально. В 7 часов кошки разбудили – и вперед.

С. Мардан:

- У нас, к сожалению, заканчивается время. Спасибо большое, Элла Александровна, что пришли к нам.

  • Реклама партнёров
  • Источники
Источники: