window.dataLayer = window.dataLayer || []; function gtag(){dataLayer.push(arguments);} gtag('js', new Date()); gtag('config', 'G-1HBB79RDRC', { sampleRate: 1.1 }); Владимир Сунгоркин: Тот, кто заменит Пашиняна, в первую очередь отменит всё, что тот подписал

Владимир Сунгоркин: Тот, кто заменит Пашиняна, в первую очередь отменит всё, что тот подписал

Сергей Мардан и главный редактор «Комсомольской правды» обсуждают наступившее перемирие в Карабахском конфликте и дальнейшую судьбу армянского премьер-министра, нового президента США и назначения в российском правительстве

С. Мардан:

- И снова здравствуйте! Я – Сергей Мардан, но это не моя программа. Это программа главного редактора «Комсомольской правды» Владимира Сунгоркина. Владимир Николаевич, здравствуйте!

В. Сунгоркин:

- Здравствуй!

С. Мардан:

- Владимир Николаевич, главная тема безальтернативная - вторая армяно-азербайджанская война и победа в ней Азербайджана. Вы за кого болели?

В. Сунгоркин:

- Ты как-то сразу расставил точки над… Так, победа Азербайджана. Ну, пожалуй, да, но как-то не совсем привычно вот так вот, но это в твоем стиле, да.

С. Мардан:

- Это Алиев сказал!

В. Сунгоркин:

- Знаешь, я болел за Россию – очень просто. И мое боление за Россию заключалось в следующем: я очень не хотел, чтобы мы, верные своим старинным привычкам, туда влезли, вообще, держались бы все время подальше. Я знаю, что у тебя другая точка зрения. И вот за это я болел.

С. Мардан:

- А вы не думаете, что…

В. Сунгоркин:

- И нам почти это удалось. Почти. Все-таки мы тут миротворцами стали.

С. Мардан:

- Ну, 1960 человек все равно пришлось туда отправить. У меня такое ощущение, что будто 1988 год вернулся во всем его безобразии, когда камни в наших эмвэдэшников летели и с той, и с другой стороны. И они ненавидели и армян, и азербайджанцев, ну, и их все ненавидели, конечно.

А вот то, что там появилась Турция, на южном Кавказе, это поражение России или нет?

В. Сунгоркин:

- Подожди. Может, нам договориться принципиально? Мне комфортнее обращаться к тебе «ты», а я спокойно… Мы же не подчиненный и начальник? По-моему, мы были та «ты» когда-то?

С. Мардан:

- Да.

В. Сунгоркин:

- Так что, может, порадуем…

С. Мардан:

- Давай порадуем.

В. Сунгоркин:

- Всплеском демократии такой.

Значит, 1988-й год. Всякое сравнение хромает всегда, да? Я думаю, что сейчас немного другое время. Я надеюсь, что наши солдаты и офицеры наверняка все контрактники, все из специальных подразделений. И будут гораздо лучше получать деньги за эту муторную работу.

С. Мардан:

- Без сомнения.

В. Сунгоркин:

- Наши миротворцы. Там же это все идет, как правило, по другим платежным ведомостям, там ооновские операции, потом легализуют как-то. Ну, я надеюсь. И они будут нормально получать. И более спокойно смотреть на весь этот дурдом.

Это первое. А второе – насчет взаимной ненависти. Надеюсь, что этого тоже будет гораздо меньше – взаимной ненависти, потому что, по-моему, то, что туда вошли наши миротворцы, это, скажем так, предмет некоего консенсуса. То есть, вот такого, что вот вошли и кого-то сильно нагнули? Мне кажется, этого не случилось сейчас.

Новый фактор – Турция? Ну, да. Мне страшно интересно, у нас программа называется «Что будет», да? Мне стратегически страшно интересно, через год, два, пять, десять – чем завершит свой великий поход в великую Османскую империю Турция? Ну, мой прогноз, что весь этот поход рано или поздно у них кончится тем, что они сильно разорят свою страну, приведут ее к бедности. И что у них случится очередной, более успешный, чем был, переворот. И что Эрдоган закончит очень плохо, потому что все эти игры в стилистике, по-моему, в любимой тобой стилистике то ли девятнадцатого, то ли семнадцатого века…

С. Мардан:

- Восемнадцатый мне очень нравится.

В. Сунгоркин:

- Да, строительство великих империй, значит, на современной планете. И все это кончается плохо для несчастных народов, оказавшихся созидателями этих империй. Вот что мне кажется.

С. Мардан:

- Ну, а вот это вот концепция Эрдогана, которая… Мне кажется, она очевидна для всех, ведь он строит не Османскую империю, он провозгласил «Великий Туран» - тюркский мир. Мы-то побоялись русский мир строить, поэтому у нас…

В. Сунгоркин:

- И слава богу, скажу я тебе!

С. Мардан:

- То есть, у нас ДНР должна вернуться в состав Украины вместе с российскими теперь гражданами, а он ничего не боится. Он тут же объявил, что Турция построит железную дорогу в Нахичевань, а у нас даже в Крым РЖД не ходит.

В. Сунгоркин:

- Так я про это и говорю, что у него планы... Какой там наш Донбасс! Мы же с тобой по привычке говорим: Донбасс, Донбасс, а там от этого Донбасса ноготь какой-то, да, на пальце. От всего Донбасса. Там же очень небольшая территория.

С. Мардан:

- Я знаю.

В. Сунгоркин:

- Очень небольшая часть Донбасса. А этот друг, перец Эрдоган, он уже провозгласил строительство великой империи, туда, сюда, на юг, на восток, такой Александр Македонский наших дней. Но я думаю, что он тоже немножко хитрит. Если это он все всерьез, то это еще хуже дело, ну, хуже закончится для него. А мне кажется, что он хитрит, у него куча проблем внутри страны.

Знаешь, у меня есть знакомые турки, которые там в бизнесе, такие мирные турки-обыватели. Они в шоке от всего, что происходит. И насколько я понимаю, большинство нормальных турецких обывателей-буржуа в ужасе смотрят на то, что происходит. У них ресурсов не хватает, имею в виду внутри Турции. Эрдоган, видимо, решил решить свои внутренние проблемы, как уже сто раз и до него было, и после него, наверное, будет в таких авторитарных режимах за счет создания империи. Ты же помнишь, если выпало в империи родиться, лучше жить в провинции у моря, да?

С. Мардан:

- А там большое море, там много вариантов, где можно пожить.

В. Сунгоркин:

- Да. Четыре моря у них, слушай. Нет, пять морей я насчитал.

С. Мардан:

- Но только если посмотреть на результаты последних выборов местных, которые в Турции были, за ним поддержка, как минимум, половины страны.

В. Сунгоркин:

- Слушай, это очень интересный вопрос. Да, за ним формальная поддержка половины страны на местных выборах, мы сейчас с тобой пикироваться будем и с удовольствием. Но с условиях того режима, который он создает и частично уже создан, то, что половина все равно против него, это очень серьезный фактор. Потому что его уже боятся, он уже авторитарный руководитель, он мстителен и жесток. И несмотря на это, целый ряд провинций, городов голосует против него, против его воли и его представления о прекрасном.

С. Мардан:

- Хорошо. Делаем итог: Турция – обанкротится, Эрдоган плохо кончит.

В. Сунгоркин:

- Не скоро. Потом когда-нибудь.

С. Мардан:

- А что будет в ближайшее время с Арменией и Нагорным Карабахом?

В. Сунгоркин:

- Очень велика вероятность, что Пашинян не удержит власть, хотя он сейчас, конечно, использует ноу-хау. Любой авторитарный лидер сейчас должен благодарить создавшего ноу-хау Лукашенко Александра Григорьевича, который по всем формальным признакам и обычаям должен был бы давно уже уйти, а он подготовился заранее, создал все эти силы. И сказал, а я не уйду! В бункере буду сидеть, в конце концов, с автоматом, но не у йду и все.

Пашинян сейчас реализует ноу-хау своего брата по ОДКБ Александра Григорьевича.

С. Мардан:

- Но у Александра Григорьевича была безоговорочная поддержка силовиков? А Пашиняна поддерживают местные военные и политики?

В. Сунгоркин:

- Да, конечно, ты прав, что и труба гораздо ниже, и дым пожиже у армянского лидера. И, слушай, он же не руководит страной 26 лет, извини, как Александр Григорьевич! И мы говорим, что будет, да? Пашинян попробует реализовать эту концепцию, у него уже два дня получается. Полиция бегает, колотит всех и так далее. Он вошел сейчас в такую унию со своими военными. Он же их спас! Он военных-то спас.

С. Мардан:

- Конечно. Они просрали войну!

В. Сунгоркин:

- Да. Он их спас, он сказал, хорошо, сейчас мы подпишем, иначе совсем была бы капитуляция, позор и разгром. Сколько дней он еще продержится? Да, у меня, как и у тебя, наверное, подозрения, что ему сложно будет продержаться. Дальше приходят какие-то другие силы, там вариантов в Армении полно, это такая республика, как в рассказах О’Генри, там много всего – «Короли и капуста». Придет кто угодно. И мы, Россия, снова будем вместе с Азербайджаном в данной ситуации, где стабильный и авторитарный режим, чесать репу: а что делать-то?

С. Мардан:

- И что будет как бы с нашими отношениями, которые, видимо, были далеки от гормонии. Видимо, к гармонии не вернутся, пока Пашиняна не выгонят из… Где он там сидит-то? В резиденции своей какой-нибудь.

В. Сунгоркин:

- В бункере был последнее время.

С. Мардан:

- Сегодня была фотография, он в роскошных армянских золотых интерьерах фотографировался с президентом. Это, видимо, было специально сделано для того, чтобы никто не думал, что он скрывается в каком-то там сиротском американском посольстве, так что все нормально.

В. Сунгоркин:

- Да.

С. Мардан:

- А вот если он удержится, значит, мы не достигли своих целей, если они были? Или как бы и Пашинян нам сойдет в такой конфигурации?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, что вероятность того, что он удержится, чрезвычайно мала. Он возник на волне народной любви к каким-то фантастическим сюжетам. Он чистой воды популист. Сейчас он совершил непопулярное действо, поэтому по законам жанра он исчезнет. Так вот, в первую очередь тот, кто его заменит, скажет, что он отменяет все эти решения, которые Пашинян подписал. Вызовет бурю восторгов в своей горной республике. Но это вовсе не означает, что начнется снова война. Вот он их отменит, а вот дальше начнется муторная, вернее, продолжится муторная игра, в которую давно там политики все играют, создание каких-то там внутренних союзов, коалиций, черта, дьявола, бегания между американскими и российскими посольствами. А мы будем стоять в этом миротворческом карауле, будем успокаиваться тем, мы – лоялисты и патриоты, что база в Гюмри у нас осталась, мы 2000 солдат и офицеров на территории теперь Азербайджана держим на всякий случай. Ну, 2000 – это почти военная база, на самом деле, средняя российская военная база – это три с небольшим тысячи человек.

Зачем это все нам надо? Это самый интересный вопрос, это, наверное, к тебе вопрос, потому что ты у нас милитарист. И говоришь, что надо нам усиливать свое присутствие. По мне так…

С. Мардан:

- Нет, я так не говорил, на самом деле!

В. Сунгоркин:

- … плюнуть на них и уйти.

С. Мардан:

- Вообще уйти?

В. Сунгоркин:

- Да можно и вообще. Ну, а чего там делать нам? Мы реально не любви Армении не прибавим, ни любви Азербайджана. Только вопрос времени, деньги мы будем, ну, хорошо, если ооновские деньги, но подозреваю, что это не ооновские, а наши, российские деньги. Мы же там никакого мандата ООН пока не имеем.
И пусть они дерутся.

С. Мардан:

- У меня-то было одно простое объяснение. Мне не было никакого дела ни до Армении, ни до Азербайджана, их национальных болей. Я думал исключительно о том, что Эрдоган и турецкая элита не остановится на южном Кавказе, очевидно, он свой проект будет реализовывать последовательно дальше. А дальше там в пределах досягаемости рукой Северный Кавказ, Дербент, Дагестан. Ну, и Средняя Волга, все дела. То есть, врага нужно бить в его логове.

В. Сунгоркин:

- Ой-ей-ей! Ты так далеко уже, да. Ну, да, это мы уже в районе Казани с тобой оказались?

С. Мардан:

- Ну, нет, мы даже сначала в Нижней Волге, а они сначала выйдут к Астрахани, а дальше по Волге маханут в сторону Казани.

В. Сунгоркин:

- Слушай, Турция не настолько великая в реалиях держава, чтобы туда идти. Ну, что ты!

Хорошо, гулять так гулять! Тут мы тогда вступаем в союз с Евросоюзом, в Антанту. Потому что у Евросоюза тоже огромное количество претензий к Турции, да?

С. Мардан:

- Ну, только у Франции, по-моему, по-настоящему.

В. Сунгоркин:

- Ну, конечно. Она им осточертела уже очень сильно. Она постоянно их пугает, угрожает и так далее. И вот тут возникнет, спасибо Эрдогану, Антанта между… Союз Евросоюза и России антитурецкий. И мы, чего мы? Мы будем делить… Хотел сказать Саргассово море!

С. Мардан:

- Это было бы неплохо!

В. Сунгоркин:

- Проливы будем делить. Как в старину, как при бабушке, да.

С. Мардан:

- Только сначала Евросоюзу и нам заодно придется решить вопрос даже не с гайтарбайтерами, а с мигрантами, которые получили паспорта и Евросоюза, и России, которые считают себя либо турками, как у немцев, либо тюрками, как у нас азербайджанцы. С этим-то как быть?

У меня вопрос серьезный. Мне кажется, что вот эта война во всем своем безобразии показала, мягко скажем, крайне низкую степень политической лояльности вот этих самых кавказских диаспор к российскому флагу и Российскому государству. С этим что нам делать?

В. Сунгоркин:

- У нас же на территории России согласно новейшим изучением около двух миллионов уже азербайджанцев и армян, да? Причем, это не те гастарбайтеры, которые асфальт на дороге рубят. Это, как правило, и в значительной степени люди самостоятельные, пассионерные, зачастую встроенные уже в элиты. Кстати, имеющие российское гражданство.

С. Мардан:

- Я об этом и говорю.

В. Сунгоркин:

- Ну, чего с этим делать? Я не знаю. С этим жить надо. Просто я слышал твою программу у нас на радио, где ты склонялся, что хорошо бы так, как в фильме «ДМБ» бабахнуть нам!

С. Мардан:

- Это я предлагал бабахнуть, когда сбили вертолет.

В. Сунгоркин:

- Интересный сценарий, но он как-то…

С. Мардан:

- Путин не поддержал меня в этот раз.

В. Сунгоркин:

- Осторожно и деликатно надо помнить о том, что Россия должна про свои интересы думать. Но во всем, в том числе, ты говоришь, а вот давай мы туда… Эти 2 тысячи человек, они же в случае радикализации конфликтов, они что, эти 2 тысячи?

С. Мардан:

- Ничего. Они заложники.

В. Сунгоркин:

- Они ничего! Они просто заложники, да. Но денег, внимания, сил! Я вот даже смотрю, сколько внимания это требует, а насколько это подстегивает все эти участия во всех этих конфликтах, подстегивают у нас гонку вооружений. Недавно что-то там ляпнули типа: а не сократить ли нам вооружения? Какой сократить! У нас слева турки, справа там…

С. Мардан:

- Поляки еще у нас.

В. Сунгоркин:

- Поляки! Литовцы! И пошло-поехало. Норвежцы.

Вообще, я сторонник в последнее время более изоляционистской бы политики, если бы. Вот почему-то такие страны, которые изоляционистски себя ведут, они почему-то выигрывают. Вот швейцарцы. Сидят себе и сидят.

С. Мардан:

- Это какой-то трампизм сейчас звучит в эфире радио «Комсомольская правда»!

Сейчас посмотрю, может, есть какой-то лютый вопрос?

В. Сунгоркин:

- Давай.

С. Мардан:

- Лютого нет.

В. Сунгоркин:

- Потруднее бы нам что-нибудь.

С. Мардан:

- Так. «Надо было сбить азербайджанцев. В Донбассе надо было идти до Киева».

В. Сунгоркин:

- Это ты, наверное, сам пишешь вот эти… Не ты?

С. Мардан:

- Нет, я нанял двух студентов, которые за еду пишут мне комментарии!

В. Сунгоркин:

- А почему до Киева-то? Идти, так до Львова!

С. Мардан:

- Левый берег потому что брать, а правый отдать полякам, пусть они с западенцами разбираются как в повести «Тарас Бульба». Повесят их на дыбу. И ломают им руки и ноги.

В. Сунгоркин:

- Так как меня в Киев давно не пускают, я уже почти согласен. Еще не дозрел, но дозреваю. Надо, все-таки, Киев отвоевать. Шикарный город! Пока не поздно. Там же тоже лет через пять будет чужая, в принципе, страна. С чужим народом. Там быстро процессы идут.

С. Мардан:

- Так я боюсь, что если мы так вот запремся в этом таком изоляционизме не от силы, а от слабости.

В. Сунгоркин:

- Ой, у меня ответ готов. Если мы меньше будем уделять – моя версия – времени, сил и ресурсов всем этим разнообразным странам от Киргизии до Карабаха…

С. Мардан:

- … то русским больше достанется.

В. Сунгоркин:

- То, может, нам больше достанется? И я тебя уверяю, зная немного Украину, та же правобережная, действительно, там нечего ловить, но та же левобережная Украина с гораздо большим интересом будет смотреть на то, чтобы с нами соединиться. Понимаешь? А не так что мы на танке туда приедем и скажем: все! Записывайтесь. Они скажут, не, мы чего-то не хотим, нам не нравится, как вы там живете. Вот и все.

А если бы мы сортиры построили, дороги заасфальтировали, сортиры хорошие общественные, восстановили жизнь. И чтобы у нас жизненный уровень был хотя бы как в Польше! А чего они, белорусы и украинцы про Польшу-то думают?

С. Мардан:

- Завидуют, естественно.

В. Сунгоркин:

- Они уже все посчитали. Там побогаче!

С. Мардан:

- Предлагаю перейти к Америке. Кто будет президентом?

В. Сунгоркин:

- Джо Байден.

С. Мардан:

- Я разочарован. Я до последнего надеялся, что им будет харизматичный Трамп.

В. Сунгоркин:

- Знаешь, у меня не идет из головы наш с тобой предыдущий разговор. Была стена между Германской Демократической Республикой и Федеративной Республикой. Помнишь, как немцы ломали эту стену? Азартно, жизнерадостно, вручную разломали, растащили и побежали все навстречу Западной Германии. Вот это нормальное такое воссоединение. Нам бы с Украиной вот так, чтобы они к нам жизнерадостно бежали, ломая стену. Тем более стены нет.

С. Мардан:

- Главное, чтобы они были оккупированы какое-то время, хлебнули по полной программе и поняли бы, как хорошо вернуться опять в лоно большого русского народа. Но, по-моему, мы от этого страшно далеки.

В. Сунгоркин:

- Но если бежать куда-то, украинцы сильно взвешивают, в сторону Польшу бежать или в сторону Москвы, и многие выбирают бежать в Польшу.

С. Мардан:

- По-моему, там уже бежать некому. По-моему, все украинское правительство, включая и Зеленского, и главу администрации, все госпитализированы с коронавирусом. Там вообще живые люди остались или нет?

В. Сунгоркин:

- Остались. Там миллионов 30 еще живых.

С. Мардан:

- Я думаю, меньше. Миллионов 10 должны быть в Польше где-то сейчас. Хотя, что им там делать?

Вернемся к Америке. Итак, Джо Байден. Я тоже думаю, что все ухищрения Дональда Трампа ни к чему не приведут. А чего нам ждать от нового президента-демократа? Такая профессиональная пропаганда говорит, что он, мол, русофоб, и сейчас будет жесткая политика. Мы и раньше были в огненном кольце врагов, а теперь, видимо, нам придется еще теснее сплотиться вокруг родины и партии. Это так?

В. Сунгоркин:

- Там такая очень извилистая ситуация. С одной стороны, он недвусмысленно сказал, что если у Трампа главным врагом и оппонентом был Китай, то у него, Джо Байдена, главным оппонентом будет Россия. Он в новейшей истории имеет и интересные контакты с Китаем (у него сын замешан в каких-то мутных проектах Китаем), и интересные контакты с Украиной. Тогда он курировал Украину по линии госдепа, видимо. И он прямо сказал, что Россия – главный враг.

Байдену страшно нравится бороться за демократию. Тут мы тоже годимся в плане борьбы за демократию. Ему нравится в других странах бороться. В плане борьбы за демократию и мы годимся, и Белоруссия годится. Тут он нам тоже скучать не даст. Какие просветы там есть, что лучше будет? Ну, наверное, что-то произойдет с точки зрения цены на нефть, что для нас тоже важно. Очень вероятно, что при нем цена на нефть будет расти, потому что у него есть много светлых идей по зеленой энергетике, по преследованию разных американских производителей сланцевой нефти, и поссориться в рамках демократии с Саудовской Аравией он готов. В общем, здесь он обнадеживает немножко. Но в целом, скорее всего, я согласен с теми, кто говорит о том, что дело будет похуже у нас с ним.

Но человек он рассудительный, пожилой, не такой эмоционально взрывной, как Трамп. Значит, есть и хорошее. Скорее всего, в войну он с нами не вступит, потому что человек пожилой.

С. Мардан:

- Так он может вступить с нами в войну, скажем, руками тех же украинцев.

В. Сунгоркин:

- Да, это гораздо вероятнее. Вооружать он их будет более уверенно, чем это делал Трамп, например, или Обама. Но будем надеяться, что мы тоже будем (я имею в виду, Владимир Владимирович Путин) постоянно на него как пожилого человека стараться производить впечатление – или мультфильм какой-нибудь покажем ему, или макет какой угрожающий провезем по Красной площади. В общем, есть у нас приемчики…

С. Мардан:

- Да, есть у нас методы против Кости Сапрыкина. Единственное, на что я надеюсь, может быть, он, по крайней мере, первые полгода-год будет плотно заниматься коронавирусом. Он в бункере просидел последние полгода, он избирательную кампанию в бункере провел.

В. Сунгоркин:

- Он уже заявил, что создаст специальный совет спасения Америки. В этом совете они будут заседать, вырабатывать стратегию, стрелки чертить всякие, будет большая национальная программа по борьбе с коронавирусом. Слушай, у них сегодня 145 тысяч человек за день заболело. У нас 20 тысяч при населении 140 миллионов, а у них при населении 300 миллионов заболело 145 тысяч. Тут ему будет не до Украины, не до Белоруссии и не до России, я думаю.

С. Мардан:

- Судя по картинкам, которые из Америки идут, по сравнению с весной у них уровень тревожности все-таки не такой высокий. По крайней мере, «Нью-Йорк Таймс» больше рефрижераторы с трупами не показывает (да и неизвестно, были там те трупы или нет).

В. Сунгоркин:

- Они, видимо, привыкли. У меня такое ощущение, что случилась какая-то психологическая привычка. Потому что и у нас в России сейчас тоже ситуация хуже, чем весной, а на дорогах машин полно, люди ходят везде и т.д. Я боюсь, сижу у себя в квартире и не рыпаюсь, но многие, такое впечатление, привыкли.

С. Мардан:

- А с какой целью тогда наша родная власть тему коронавируса там интенсивно и системно раскачивает? Это такой безотказно работающий политический инструмент, просто в тонусе нас поддерживать, или в регионах и правда катастрофа?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, абсолютно прикладная цель – как-то убедить многомиллионный российский народ, чтобы они меньше шарились без крайней нужды по улицам. Больниц не хватает, лекарств не хватает, тестов не хватает и т.д. Хоть через экран телевизоров людей облучай – не ходите вы, не бродите, не гуляйте без крайней необходимости.

С. Мардан:

- И вот в этой тревожной ситуации вдруг Мишустин решает кардинально обновить правительство, то есть одних безликих чиновников меняет на других таких же безликих чиновников. Тут в чем необходимость? Он просто своих людей хочет?

В. Сунгоркин:

- А как ты их лица определяешь? Кто-то для меня безликий. Я не понимаю назначение на Антимонопольную службу этого парня, он никакого отношения к ней не имел. Может быть, в том и есть императорский замысел: посадим того, что никогда не имел отношения к этому? Мне больше понятно, например, вот такое назначение. Министром природных ресурсов стал парень по фамилии Козлов. Я с ним лично не знаком, но я знаю его биографию. Знаешь, он молодец вообще. Он из задрипанного городишка Райчихинск Амурской области. Он стал там мэром, до этого занимался там теплотрассами. И он там наладил дела. Потом он стал вице-губернатором, потом губернатором Амурской области, потом министром. Мне кажется, его путь абсолютно не безликий, притом, что он молодой парень, и он везде прошелся. Кстати, Министерство природных ресурсов на полном серьезе еще и за помойки у нас отвечает.

С. Мардан:

- Может быть, это преемник?

В. Сунгоркин:

- Козлов? Мне кажется, с такой фамилией не очень в преемники…

С. Мардан:

- Перспективный министр Козлов на преемника не годится. Я разочарован. С такой биографией, казалось бы.

В. Сунгоркин:

- Подожди. Мы же с тобой не всё знаем. Просто, если ты хочешь испортить в самом начале биографию на министерской должности, давай быстро выдадим тайну, что он преемник, и хана парню. Его же сожрут. Тут на преемника столько желающих. Давай пожалеем молодого министра.

С. Мардан:

- Тогда мы можем обсудить тех, кто более-менее на слуху. А всякие сыновья высокопоставленных сановников, они могут оказаться в числе этого короткого списка, как вы думаете?

В. Сунгоркин:

- Наш президент Владимир Владимирович Путин однажды сказал (находясь в «Комсомольской правде», кстати): «В России возможно всё».

С. Мардан:

- Из этого и исходим тогда. Хорошо, оставим тогда эту бесперспективную тему. А с точки зрения эффективности правительства именно Мишустина он оставшихся министров (за исключением силовиков) зачистит до конца года на своих людей?

В. Сунгоркин:

- Ну, до конца года осталось всего ничего.

С. Мардан:

- Не успеет, наверное, уже. Хотя Новый год Собянин отменил, поэтому можно до 31-го работать.

В. Сунгоркин:

- Я думаю, он смотрит деловые качества, сыгранность в команде, перспективность их. Я думаю, вопрос смены правительства – это все-таки не вопрос 1,5 месяцев, это вопрос, наверное, всего следующего года. Но правительство, конечно, будет постепенно меняться. Ну, не на 100 процентов. Есть министры-долгожители, и не только в силовом блоке. Я думаю, процентов на 70 в течение года оно сменится.

С. Мардан:

- Почему до сих пор никого не поставили на место губернатора Савченко? Сейчас пришло сообщение, что Дитрих (бывший министр транспорта) отказался.

В. Сунгоркин:

- Потому что Дитриху это на фиг не надо.

С. Мардан:

- Мелковато для него?

В. Сунгоркин:

- Ну, мелковато… Ехать в Белгород, скорее всего, ему не особо интересно.

С. Мардан:

- Да, после Москвы тоскливо.

В. Сунгоркин:

- Это небольшой провинциальный город. Зачем ему это? Я его понимаю в данном случае. Там был следующий претендент. А для этого, наоборот, шапка, мне кажется, тяжеловата. Да найдут, я думаю. Область шикарная. Скорее всего, идет борьба под ковром. Потому что для кого-то это неинтересно, а кому-то очень интересно. Там же интересы Усманова очень большие, там крупный горно-обогатительный комбинат, там серьезное сельское хозяйство. Область вообще вычищенная, вылизанная, в очень хорошем состоянии. Поэтому, скорее всего, просто блокируют от одной группы товарищей одно предложение, от другой – другое. Вот и блокируют пока друг друга.

С. Мардан:

- А почему Мишустин начал с замены таких не очень значимых министров, а не с финансового блока? Или это не его номенклатура?

В. Сунгоркин:

- Я подозреваю, что удалось, то и сделал.

С. Мардан:

- Начали с малого?

В. Сунгоркин:

- Министр финансов – это такая опора, что надо семь раз подумать. Мишустин, кстати, человек очень несуетливый, я думаю, он просто все взвешивает. У него же нет цели в жизни - сменить правительство. У него, мне кажется, есть цель обеспечить эффективность, войти в историю этаким Столыпиным, а не тем, что он взял и правительство сменил. Надо 20 раз подумать, на кого менять.

С. Мардан:

- В сентябре было довольно много комментариев о том, что он технический премьер, его в ближайшее время снимут.

В. Сунгоркин:

- Я не думаю.

С. Мардан:

- Вот эти перестановки сняли этот вопрос?

В. Сунгоркин:

- Нет, они этот вопрос не сняли. Я думаю, он действует в такой очень интересной ситуации, к которой ни он не готовился, ни президент не готовился. Она называется COVID и вся эта пандемия. Конечно, это ситуация совершенно новая. Поэтому, я думаю, они, как на минном поле, сейчас идут осторожно. Но время у него для работы есть. Не знаю, кем он там был, но он никакой не технический. Ну, если мы под словом «технический» подразумеваем человека, которому просто сказали: сиди, на кнопки не нажимай, а то по рукам дадим, сиди и изображай. Нет, он реальный премьер. И, мне кажется, это не на полгода, не на год, а больше.

С. Мардан:

- Коронавирус может привести к такому тяжелому внутриполитическому кризису, как, допустим, сейчас в Польше, как в Германии, где такие массовые волнения ковидников, антиковидников?

В. Сунгоркин:

- Мне кажется, это не наша история. Мне кажется, у нас год еще точно есть. А дальше зависит от того, как мы будем себя вести (я имею в виду начальство).

С. Мардан:

- Зачем сегодня Лавров опять упоминал Навального? Вроде как тема ушла, и можно было бы спустить в унитаз и забыть.

В. Сунгоркин:

- Нет, тема не ушла. Моя версия происходящего. Ключевой вопрос, что где-нибудь 15 января на белом коне со стороны деревни Чмаровка появится в меховой шубе Навальный.

С. Мардан:

- Со стороны деревни Кафтанчиково, я думаю, он теперь должен ехать. С бутылем самогона.

В. Сунгоркин:

- Да. Мне кажется, вся эта дискуссия идет для того, чтобы создать Навальному такой плохой информационный фон. Потому что он, безусловно, оппозиционер номер один. Для того чтобы не было у нас тут волнений, чтобы все было культурно, пристойно, конечно, очень хочется, чтобы Навальный не появлялся в пределах границ. Поэтому ему сейчас создают всеми способами такой плохой информационный фон.

С. Мардан:

- В заключение хочу спросить. Зачем Рогозин позорится и пишет песни?

В. Сунгоркин:

- А я его песни не слушал. Может быть, он не позорится, может быть, он на новую работу пойдет – певец-исполнитель Дмитрий Рогозин. И залы будет собирать, когда разрешат. А мы с тобой завидовать будем.

С. Мардан:

- С вами был Владимир Сунгоркин, главный редактор «Комсомольской правды».

В. Сунгоркин:

- Всего доброго. Спасибо всем.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.