window.dataLayer = window.dataLayer || []; function gtag(){dataLayer.push(arguments);} gtag('js', new Date()); gtag('config', 'G-1HBB79RDRC', { sampleRate: 1.1 }); Никита Кричевский: В России только за одно предложение о сокращении армии надо отдавать под суд

Никита Кричевский: В России только за одно предложение о сокращении армии надо отдавать под суд

Алексей Иванов и Никита Кричевский обсуждают предложение Минфина о сокращении российских силовиков, очередной перенос выплаты по советским вкладам, повышение налогов до 15% для богатых и покупку валюты

А. Иванов:

- Маэстро Никита Кричевский опровергает мнение о том, что экономика - это скучная наука.

Н. Кричевский:

- Главный дирижер нашей программы Алексей Иванов, прошу любить и жаловать!

А. Иванов:

- Здравствуйте, Никита Александрович! Давайте обсуждать наконец главные экономические новости… хотели про футбол поговорить…

Н. Кричевский:

- Да, я хотел поговорить про футбол, потому что с недавних пор я являюсь фанатом шикарного совершенно кинофильма «Залечь на дно в Брюгге». Я просто фанатею от него! Мы его пересматривали, наверное, раз сто-пятьсот… Я вам даже больше скажу. В те благословенные времена, когда деревья были большими, трава зеленее, а все остальное несколько мягче, я сделал совершенно отвратительный ход по отношению к проклятому российскому бездорожью. Я с женой на пару дней выбрался в этот достопримечательный город, мы его посмотрели и посмотрели его с точки зрения тех мест и тех эпизодов, которые были в фильме. Кино ж снималось в этом городе, мы заходили в гостиницу, где жила съемочная группа и, вы знаете, я, собственно, про футбол-то почему? Ведь «Зенит» проиграл вчера кому? Проиграл «Брюгге», проиграл на 93-й минуте. И несмотря на то, что комментаторы просто слюнями исходили от того, как шикарно, великолепно, восхитительно просто играла петербургская команда, тем не менее, счет говорит сам за себя. Я это к чему? Я к тому, что, вы знаете, есть спонсор у футбольного клуба «Зенит», и все его знают… Я, когда был в Питере, я видел самолет, они купили специальный самолет для «Зенита» и окрасили его в цвета зенитовского флага, написали там «Зенит», и этот самолет стоял… и я почему это вспомнил? Потому что он буквально был в нескольких десятках метрах от нашего самолета, на котором мы улетали оттуда. Ну, рейс обычный, аэрофлотовский. Так вот я это к чему? Слушайте, ведь мы начинали там 20 лет назад, даже 15 лет назад, да даже 12 лет назад с того, что Газпром был чуть ли не самой лучшей в мире компанией и господин Миллер говорил о том, что в 2008 году нефть будет стоить скоро 250 долларов за баррель, а тысячу кубов газа будут стоить 1000 долларов. А капитализация Газпрома будет стоить триллион! Сегодня конец 2020 года. Сегодня Газпром, который не подвергся ни дербанку 90-х, спасибо Вяхиреву и Черномырдину, труба осталась в монопольном ведении Газпрома, сегодня Газпром проигрывает по всем фронтам. Он постоянно влетает на какие-то совершенно непонятные санкции со стороны то Украины, то Польши, то Швеции, то еще кого-то. Он не может достроить Северный поток. У него наполовину заполнена труба «Сила Сибири», у него непонятная история с Турецким потоком. Новость последних дней - что Газпром перестал быть крупнейшей компанией России по объему выручки и по прочим вещам. Мы не будем называть нефтяную компанию, которая стала первой!.. Я к тому, что посмотрите, какие метаморфозы! И тут еще до кучи «Зенит» проигрывает. Причем, проигрывает на 93-й минуте, фактически они сами себе привезли гол! И в то же время господин Медведев - тот, который нынешний президент «Зенита» - говорит о том, что они тратят там какие-то безумные десятки, а то и сотни миллионов евро, для того, чтобы клуб участвовал в Еврокубках… Ну, я не могу сказать, что это половина обеспечения газом Хабаровского края, но я думаю, что треть-то точно. Ведь Хабаровский край вообще без газа. И весь Дальневосточный федеральный округ, через который проходит «Сила Сибири», он тоже не газифицирован. Тем не менее, мы вкладываем огромные бабки, просто шальные бабки, в клуб, который проигрывает европейскому середнячку. «Брюгге» приехал без нескольких ключевых футболистов… Я в заключение вспомню цитату из одного из моих любимейших фильмов «Залечь на дно в Брюгге» - «И дерьмом ты не был, и до вершин не добрался». Это сказал Рей в адрес футбольного клуба «Тоттенхем». Потому что они были англичане, они приехали из Англии…

А. Иванов:

- Ну, знаете, Никита Александрович, если бы в футболе побеждали кошельки, то чемпионом мира уже давно были бы китайцы, начнем с этого. А что касается проблем Газпрома, то не последнюю роль в этом играет глобальное потепление.

Н. Кричевский:

- Насчет китайцев не уверен, но на ведущих ролях у нас в футболе сегодня кто? Ближневосточные шейхи. У нас миллиардеры из Юго-Восточной Азии. У нас миллиардеры из США. У нас футбольный клуб ПСЖ, который был создан пару десятков лет назад. У нас мюнхенская «Бавария», на которую работает вся земля баварская. Причем, на протяжении многих десятилетий.

А. Иванов:

- И концерн фармацевтический знаменитый.

Н. Кричевский:

- Да. У нас «Барселона», которая является лицом Каталонии. Просто гордостью. Я вам должен сказать, что по поводу кошельков - кошельки имеют значение. И еще какое!..

А. Иванов:

- Никита Александрович, предлагаю, пока у нас еще не завершилось время нашего первого блока, обсудить еще такую новость. На этой неделе зажигал Минфин. Вот такой смелости от Антона Германовича Силуанова я, честно говоря, не ожидал.

Н. Кричевский:

- Отваги. Отвага от слова «слабоумие».

А. Иванов:

- Интересная этимология слова «отвага» от профессора Никиты Кричевского.

Н. Кричевский:

- Наш девиз - слабоумие и отвага! Вот Минфин у нас живое воплощение. Наш девиз - я имею в виду чиновников из Минфина.

А. Иванов:

- Итак. Министерство финансов предложило сэкономить на военных и полицейских. То есть, на МВД и Минобороны. Что предлагается? Сократить штатную численность военнослужащих примерно на 10%. Это, на минуточку, порядка 100 тысяч человек. Потому что у нас сейчас миллионная армия.

Н. Кричевский:

- Ну, вы не совсем корректно говорите.

А. Иванов:

- Перевести их в статус гражданских. Ну, то есть, на аутсорсинг такой практически.

Н. Кричевский:

- Ну, это не аутсорсинг, просто они не будут числиться как военные, у них не будет военного билета офицера. Соответственно, не будет льгот, не будет военной пенсии… А предполагается… ну, Минфин как считает? Ну, если это военный врач, ну, так и будь ты гражданским.

А. Иванов:

- Да, вот еще, кстати, по поводу военной пенсии. Это главный камень преткновения. Увеличить максимальную выслугу лет для выхода на пенсию с 20 до 25 лет и не включать в нее срок учебы. То есть, по факту пенсионный возраст для большинства профессиональных военных увеличится на 10 лет.

Н. Кричевский:

- Ну, я бы не сказал, что на 10, но на пять - точно. То есть, если молодой человек поступил в военное училище, скажем, в 17 лет, в 22 он его закончил, получил лейтенантские погоны, плюс 25 лет, получается 47. 47 - это уже не совсем молодой возраст, чтобы показывать чудеса физической подготовки, боевой, строевой подготовки. Я бы не рискнул на месте Минфина ставить ставку на людей, которые нынче уже помладше меня, но не шибко. Я вам должен сказать, что в 47 лет в основном, если вы посмотрите по сторонам, дорогие наши слушатели, вы увидите, что это, как правило, уже и какие-то лысые, седые дядьки, с пузом… совершенно не приспособленные для жизни.

А. Иванов:

- Вы знаете, понять можно, но, когда всей стране повысили пенсионный возраст до 65 лет, независимо от того, чем они занимаются… например, пожарные… или врачи, журналисты - а у нас тоже есть военные корреспонденты, которые рискуют своей жизнью…

Н. Кричевский:

- Там хуже то, что там учителя попали под повышение. Вот это беда. Потому что первой специальностью в 25-м году, которой был гарантирован досрочный выход на пенсию, это были как раз учителя. И это был указ совнаркома от 1925 года. Потому что есть такая штука, как профессиональное выгорание. И учитель просто через какое-то время перестает адекватно воспринимать своих учеников.

А. Иванов:

- Никита Александрович, давайте продолжим про наших силовичков…

Н. Кричевский:

- Ну, какие это силовички, Алексей Валерьевич, ну, что вы, ну, как вы… Я отслужил два года от звонка до звонка, был в четырех частях - начинал с учебки, заканчивал вновь образованной частью по инженерному возведению автомобильных дорог Нечерноземья. Это было постановление ЦК КПСС 1988 года. Мы жили полгода все в палатках, в поле. И когда наступили холода, а на Урале осень перерастает в зиму уже в конце октября, далеко не все палатки были утеплены, оборудованы. А отопление там - печки. Я уже не говорю о том, что офицеры жили практически все эти полгода вместе с солдатами. Им только-только к осени начали выдавать какие-то углы, причем, я очень хорошо помню кухню у одного из офицеров - я зашел к нему как-то в гости и застал там пьянку офицерскую. Знаете, как они пили? Заходишь на кухню, а кухня - пенал. С правой стороны такой стол, где-то полметра шириной, наверное, и вот он тянулся на два метра, вдоль стены, и офицеры сидели рядком…

А. Иванов:

- Это поздний Советский Союз, да?

Н. Кричевский:

- Да, да, это 1988 год. И я смотрю, и один из офицеров говорит - Серега, передай мне банку огурцов. А надо ж передавать через каждую руку, потому что они в ряд сидят. И эта банка, пока доходит до крайнего, она оказывается пустой… Это я к чему? Это я по поводу тягот и лишений военной службы. Вот Минфину надо спросить у людей, которые в армии служили, прежде чем рассуждать о том, стоит ли их переводить на гражданские рельсы или оставить их так, как было? Плюс военные юристы - это своя специфика. Плюс тыловики - опять своя специфика. Плюс учения, тревоги, марш-броски…

А. Иванов:

- У меня простой вопрос. Миллионная армия зачем нужна?

Н. Кричевский:

- У нас страна большая. Мы бы обошлись бы контрактной армией, если бы у нас была территория на уровне, скажем, какой-нибудь Швейцарии.

А. Иванов:

- Национальные интересы сегодня за рубежом защищают во многом частные военные компании.

Н. Кричевский:

- Да, да, в основном частные военные компании зарабатывают деньги. За рубежом.

А. Иванов:

- Ну, заодно защищают национальные интересы.

Н. Кричевский:

- Нет, они не защищают национальные интересы своих стран, они в основном зарабатывают деньги за рубежом, потому что они частные военные компании. А у нас по периметру пограничники стоят. У нас ракетные войска. Кстати говоря, а чего Минфин останавливается на каких-то врачах, на каких-то правоведах…

А. Иванов:

- Спустить танковые войска?

Н. Кричевский:

- Нет, танковые войска - это трактористы. Почему нельзя набрать трактористов? Пусть трактористы рулят танками и т.д. Военно-космические силы. Извините, летчик, он сегодня военный, а завтра он работает в Аэрофлоте. Пусть сразу начинает…

А. Иванов:

- Это конверсия.

Н. Кричевский:

- Я к тому, что ликвидация целых пластов военных специальностей могут быть вспомогательными, потому что они не на переднем крае и прочее… Это ликвидация тех институтов, в широком смысле, не только военных училищ, вообще институтов, которые готовят этих специалистов. И если через какое-то время мы захотим вернуть ситуацию обратно, мы этого сделать не сможем. Потому что эти помещения будут проданы, отданы высшей школе экономики…

А. Иванов:

- Прекрасно, у нас будет много финансистов.

Н. Кричевский:

- Высшая школа экономики прекрасно отремонтирует их, сопрет кучу денег на этой истории, как это было со множеством военных академий в центре Москвы, и все будет здорово! Наконец, последнее в этой части. Вот говорят - правила дорожного движения написаны кровью. Вот военные учетные специальности, существующие ныне в российской армии, как продолжение советской, точно так же написаны кровью. И смертями тех людей, которые за недостатком специалистов, например, железнодорожных войск, тех же инженерных войск, просто головы свои сложили. А Минфин выходит и говорит - слушайте, зачем нам эти понтонщики, зачем нам эти военные строители? Ничего нам этого не надо, пусть будут гражданские, и не надо им никакой выслуги, ничего не надо. То есть, в нашей стране только за одно это предложение, я считаю, вот того, кто это выдал, от чьего имени это было сказано, надо отдавать под суд.

А. Иванов:

- Кстати, это интересный момент - то, что министерство финансов категорически не хочет комментировать. Это такой вброс, пробный камушек…

Н. Кричевский:

- Потому что Россия исторически сильна своей армией. Возьмите русские народные сказки и вы не увидите ни одной сказки, где бы поносили офицеров, служивых солдат. Ни одной. Попов - сколько угодно. Всех остальных - сколько угодно. Но ни одной сказки - я их прочитал очень много, в том числе, сказки про военных - ни одной сказки нет, где поносят наших военных. Потому что армия - это наша защитница, солдат - это служивый, солдат может быть не самым умным, он может быть где-то придурковатым, туповатым, но это свой человек, потому что он плоть от плоти, кровь от крови.

А. Иванов:

- Я только в скобках замечу к одной вашей реплике, что все-таки советская армия 1988 года и российская армия 2020 года - это разные совершенно структуры.

Н. Кричевский:

- Дух-то один и тот же.

А. Иванов:

- Офицеры сейчас живут очень себе неплохо. И уж, по крайней мере, вряд ли они пьют дешевую водку гурьбой в крохотной кухне где-то там под Новосибирском.

Н. Кричевский:

- Это вы сейчас хотели меня обидеть, что ли?.. Это были отдельные квартиры. Просто они не везде такие, как в Москве и Московской области. И военные части у нас расположены в самых разных областях, в самых разных городках и они выполняют не только функции пускания пыли в глаза неизвестно кому и неизвестно зачем, они еще выполняют и боевые задачи. Они, например, тащат службу на боевом дежурстве. Кстати говоря, вот недавно поносили министерство обороны за то, что оно предоставило квартиру офицеру в переделанном вагончике… Вот до сих пор эта проблема не решена. То есть, государство за последние 20 лет делало очень много для того, чтобы решить проблему военнослужащих, и оно отчасти их решило, но у меня возникает другой вопрос. Если вдруг, не дай бог, какая-то заваруха на наших границах - северных, южных, восточных, западных, без разницы - с кем мы туда поедем? С мотострелками? С военно-космическими силами? Кто сварит компот? Люди-то элементарно разбегутся.

А. Иванов:

- Вы думаете, еще возможна война, в которой будет…

Н. Кричевский:

- Не война. Но очаги этой войны вы видите по Карабаху. Они вспыхивают просто как спички.

А. Иванов:

- Ну, Карабах - это дроны, тем не менее… там не так уж много было реальных столкновений.

Н. Кричевский:

- Алексей Валерьевич, если мы завтра операторов дронов переведем в гражданские, у нас и дронов не будет. Дроны сами по себе не летают! Им оператор нужен. Кстати говоря, в Китае оператор дронов - это специальность, которой обучают в вузе! Стюардесса - это специальность, которую получают в вузе! А у нас видите как - в Лобне живешь? Нормально, в Аэрофлот иди! Все в порядке.

А. Иванов:

- Вот комментарий из нашего чата. «В МВД и так текучка большая, работать некому»…

Н. Кричевский:

- Тут что еще важно (заканчивая предыдущую тему по поводу Минфина и его совершенно безумной, слабоумной инициативы)? Дефицит по итогам этого года запланирован в размере 4,5 трлн. рублей. Я уверен, что цифра будет побольше, потому что этот дефицит планировался, исходя из летних реалий, когда более менее экономика начала восстанавливаться. Сегодня она опять падает. Сколько сэкономят на армии Силуанов и компания? Ну, 100, ну, 200 миллиардов.

А. Иванов:

- Капля в море.

Н. Кричевский:

- А дефицит – 4,5

А. Иванов:

- А военных обидели.

Н. Кричевский:

- Вот что делать с этой психологией, никто не знает. Потому что военный, он же человек прямой. Все, кто имел дело с военными, они знают, что люди, которые не знают слов любви. Они могут не понять. Они могут воспринять это как оскорбление. А во что это выльется, одному богу известно. Ну, нафига вы раскачиваете ту лодку, которую на своих мощнейших плечах 20 лет держат и держали наши доблестные олигархи?

А. Иванов:

- Я хочу еще сказать, что в нашей стране масштабные сокращения армии это всегда проблема, в том плане, что этих людей ведь нужно как-то пристроить в мирной жизни, а это всегда непросто. Если вспомните, после Великой Отечественной войны, когда произошла массовая демобилизация, это же была огромная проблема, что с этими людьми делать.

Н. Кричевский:

- Не было проблемы. Потому что очень много народа погибло. Недавно я узнал, что есть такая версия, что в Великую Отечественную непосредственно в России (РСФСР) погибло 13,5 млн. человек – и военных, и гражданских, и тех, кто пропал без вести. Это, безусловно, много, но это не 27.

А. Иванов:

- Официальная цифра погибших.

Н. Кричевский:

- Потому что, извините, погибали и узбеки, и грузины…

А. Иванов:

- И в первую очередь – жители Украины и Белоруссии.

Н. Кричевский:

- В Белоруссии вообще четверть населения потерялась. И в Прибалтике тоже. Там немного народа живет, но там тоже были жертвы. Я не говорю про Молдавию, про другие республики. То есть это была война интернациональная со стороны Советского Союза. И нам постоянно говорят: посмотрите, это эхо войны, 27 миллионов. Непосредственно на Россию сколько приходится из этих 27? И тут мы понимаем, что люди нам не ответят. Но они лицемерно прикрывают цифры естественной убыли населения эхом Великой Отечественной войны.

А. Иванов:

- Давайте еще одну тему обсудим. Сегодня Госдума в очередной раз перенесла выплаты по советским вкладам. Такое решение власти принимают с 1995 года. Тогда признали деньги, оставшиеся на сберкнижках в момент распада СССР, внутренним делом России. И вот переносят и переносят, и перенесли на этот раз до 2024 года. У меня вопрос. Может быть, хватит уже дурить людям головы и просто сказать, что никто никогда вам эти деньги не вернет? На момент распада Советского Союза там было больше 350 миллиардов советских рублей. Если их сейчас пересчитывать (по крайней мере, сегодня в Госдуме эта сумма называлась), это порядка 48 трлн. рублей.

Н. Кричевский:

- Ну, кто там такой умный?

А. Иванов:

- Депутат Алексей Изотов.

Н. Кричевский:

- У меня нет комментариев по поводу этого пересчета. Исходя из каких сопоставлений он получил цифру в 48 триллионов рублей? Честно говоря, я не знаю.

А. Иванов:

- Может быть, по покупательной способности?

Н. Кричевский:

- Знаете, эта проблема очень и очень тяжелая. Неважно, сколько там в пересчете на сегодняшние деньги. Есть установка выплачивать тем наследникам и тем, кто, старше 47-го года, и имел эти вклады, по-моему, 3 рубля по отношению к рублю советского периода. А тем, кто моложе, 2 рубля. Либо их наследникам.

Не в этом дело. Те, кто жил и работал в конце 80-х, а особенно в начале 90-х, очень хорошо помнят, что деньги тогда выплачивались рулонами.

А. Иванов:

- А купить нечего было.

Н. Кричевский:

- Зарплаты повышались каждый месяц, причем повышались очень существенно.

А. Иванов:

- И люди несли их в сберкассу, потому что купить нечего было.

Н. Кричевский:

- Я очень хорошо помню, как нам зарплату в конце января выдали 50- и 100-рублевками. У меня зарплата тогда была 300 рублей.

А. Иванов:

- А Павлов потом что изымал?

Н. Кричевский:

- 50- и 100-рублевки. Проходит несколько дней, и 23 января господин Павлов говорит: у нас очень много левых денег, эшелоны, как он говорил, идут с фальшивыми деньгами в Советский Союз. И для того чтобы ликвидировать всякие преступные элементы, неправедно нажитые капиталы, мы решили обменять 50- и 100-рублевки. И тут до меня доперло, почему мне выдали 50- и 100-рублевками зарплату, причем, не только мне, а всем. Первое, что мы сделали, это побежали в метро, выстроились в очередь, потому что тогда еще можно было разменять. Потом, когда кассы метро накрылись, побежали к таксистам. В итоге что-то поменяли, что-то не поменяли. Из того, что не поменяли, встали в очередь в Сбербанк.

Почему я это вспомнил? Потому что реально деньги выдавали, а купить-то нечего было.

А. Иванов:

- Никита Александрович, а у вас был вклад в Сбербанке, который сгорел?

Н. Кричевский:

- 10 рублей. У меня старшему сыну тогда было 2 года, и было не до того, чтобы вклады открывать. Я к тому, что львиная доля этого денежного навеса, о котором еще Гайдар говорил, образовалась в последние год-два перед распадом СССР. И вот эти вклады в значительной степени это деньги, которые просто печатались, выдавались в качестве фантиков, и люди, оттого что невозможно было ни дома хранить, ни туалет обклеивать, они их несли в Сбер.

А. Иванов:

- Он тогда был еще не Сбером.

Н. Кричевский:

- Тогда сберкассы были обычные. Это одна часть проблемы. Но есть и вторая часть, не менее актуальная и, я считаю, не менее важная в части социальной справедливости. Это вклады людей, которые были сформированы до этого безумия конца 80-х – начала 90-х. То есть это люди, которые реально зарабатывали серьезные деньги. Это совершенно не обязательно воры, цеховики. Это люди, которые работали на северах (там были всегда очень хорошие зарплаты). Это люди, которые приезжали из-за границы. Это военные, вышедшие в отставку. Это артисты, художники, ученые. У них у всех были очень серьезные сбережения, которые можно было потратить и на автомобили, и на кооперативную квартиру, и на что-то еще. Но поскольку у этих людей все к тому времени из перечисленного мною уже было, они их несли в сберкассу. Этих вкладов было немного, но они были. Были вклады и по 10 тысяч, и по 50 тысяч рублей, и выше были. Их очень мало, но с этими людьми и их наследниками нужно разбираться отдельно. Потому что иначе всех под одну гребенку, и опять получится выравнивание, и, что самое интересное, некоторые не будут равнее.

Будет ли этим заниматься Госдума? Нет, не будет. Будет ли этим заниматься правительство? Если оно этим в тучные годы не занималось, почему оно должно этим заниматься в годы тощие?

Наконец, последнее. Эту проблему нужно было решать в 90-е годы, как поступили в Литве, в Азербайджане, в других бывших советских республиках. Где-то выплачивали, как в Азербайджане, в зависимости от величины вклада, по 200 долларов, где-то побольше, где-то поменьше. Где-то, как в Литве, в основном все деньги были обменены на акции приватизированных советских предприятий. То есть просто выдавали приватизационные чеки и акции этих предприятий взамен тех самых вкладов. Где-то, как у нас, решение было заморожено. И сегодня, через 30 лет, мы вдруг решили вспомнить об этом.

Я с вами абсолютно согласен, этот вопрос надо закрывать. Другое дело, как. А это, Алексей Валерьевич, в нашу с вами зарплату не входит, за это зарплату получают в Минфине. А Минфин, вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, занимается чем? Выдвигает сумасшедшее, сумасбродное предложение о переводе 10% военнослужащих на гражданскую основу.

Тем становится все больше и больше. Открою нашу с Алексеем Ивановым кухонную тайну. Темы заранее мы не согласовываем, я об этих темах сознательно узнаю буквально за несколько минут до начала эфира. Я правильно говорю?

А. Иванов:

- Именно так.

Н. Кричевский:

- Тут народ пишет, что «катастрофически мало идет ваша программа, надо бы 2 часа». Так вы не нам пишите. Мы-то ведь не определяем тарифную сетку.

А. Иванов:

- Госдума сегодня приняла в первом чтении законопроект о повышении ставки налога на доходы физических лиц с 13 до 15% для тех, у кого доходы превышают 5 млн. рублей в год. Вот такая социальная победа.

Н. Кричевский:

- Я вам так скажу. Я, будучи педантом и таким въедливым по натуре, но у меня такое ощущение, что таких, как я, остались единицы в нашей стране… Ну, те, которые могут, например, пояснительную записку профильного комитета по бюджету и налогам, проанализировать ее, залезть в Налоговый кодекс, сопоставить то, что написать там и там.

Как сказал Путин в июне? Он сказал: доходы свыше 5 миллионов. Тут же начали говорить о зарплатах: вот у него зарплата больше 5 миллионов. Стоп, Путин говорил о доходах. Что я увидел в законопроекте? Я увидел то, что из законопроекта о повышении НДФЛ до 15% выпадают доходы, которые получаются от участия в паевых инвестиционных фондах, от владения контролируемыми иностранными компаниями, от операций на рынке с ценными бумагами…

А. Иванов:

- То есть самые богатые граждане.

Н. Кричевский:

- Да. От операций с валютой. Что есть валюта? Это имущество. Там вылетают сделки с недвижимостью. Там очень много вылетает. А что остается? Остается зарплата. 416 тысяч рублей. И что-то мне подсказывает, что в следующем году получающих высокие заработки будет больше. Не потому что мы будем развиваться, а потому что денег станет больше. Инфляция будет больше. Не зря же я говорил, что по ощущениям, сейчас самое начало 90-го года. Потому что только-только раскочегаривается печатный станок. А у нас ведь как в РФ? Мы же как тот асфальтовый каток, мы же едем долго, медленно, но мы обязательно доедем. Как русский, который долго запрягает, но быстро едет. Иными словами, если мы открываем ящик печатный Пандоры, который называется станок, мы потом не можем остановиться. За 250 лет российской ассигнационной истории (у нас первые ассигнации появились при Екатерине II) не было ни одного случая, когда мы могли бы остановиться. Однажды запустив печатный станок, решая печатным станком свою проблему, ни разу…

А. Иванов:

- И чем это все заканчивается?

Н. Кричевский:

- Заканчивалось это тем, что была безумная инфляция, была безумная девальвация, и потом через десятилетия приходилось все восстанавливать. Ну, например, при Екатерине начали вбрасывать безумное количество ассигнаций в обращение, потому что это был очень хороший механизм для решения всех финансовых проблем. Екатерина умирала в 1796 году, если мне память не изменяет, а денежное обращение восстановили при реформе Егора (Георга) Канкрина, а это 1840-е. То есть через 40-50 лет после того, как это все случилось. Можно приводить очень много схожих примеров из российской истории, но я не припомню ни одного случая… Да Советский Союз в последние годы вспомните. Чем это все кончилось? Катастрофой. Не только развалом СССР, потому что это катастрофа была не только для нас, она была для всего мира страшной катастрофой.

А. Иванов:

- Это как раз про рулоны денег, о которых вы сегодня говорили.

Н. Кричевский:

- Конечно. Пачки денег, которые люди не знали, куда девать. Я помню, что в начале 91-го года курс доллара на черном рынке оценивался в 6 рублей за доллар, а к концу года падение было ровно в 3 раза – 18 рублей. А в 92-м году я уже не помню, потому что там какое-то безумие началось.

А. Иванов:

- Знаете, какой самый популярный вопрос у нас в чате сегодня? Стоит ли покупать доллар?

Н. Кричевский:

- Обязательно. На будущее, друзья мои. Когда выходит какой-нибудь умный гаврик с большой головой и начинает вам впаривать: раскладывайте свои сбережения на три кучки, на четыре точки и прочее, - вы до него всегда дозванивайтесь или через чат спрашивайте: лично вы как поступаете? А я могу сказать, как я поступил. Я еще весной этого года купил евро на все деньги, которые у меня были. У меня было несколько сотен тысяч рублей свободных (потому что ипотека и прочие накладные расходы, семья большая и так далее). На свободные деньги купил евро. Я не буду говорить, по какому курсу, но это было явно не 90. И я вам все лето говорил: покупайте, покупайте, и неважно, доллары, евро. Кстати, евро я тогда купил, потому что долларов не было. Сейчас мы находимся в самом начале денежной печатной эпопеи. Потому что только-только запускается печатный станок, только сегодня РБК публикует душераздирающее сообщение о том, что на 13 декабря остатки ликвидности в банковском секторе были 1,5 трлн. рублей, а сегодня они упали почти в два раза, до 800 млрд. рублей. Это значит, что вкладывать в ОФЗ банки уже не могут. Следовательно, их нужно подпитывать. А подпитывать каким образом (ведь они же финансируют дефицит бюджета)? Запускать печатный станок и раздавать им бабки.

Повторяю еще раз. Я всегда говорил и буду говорить: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Все зависит только от вас. Не от государства, не от Путина, а от вас.

А. Иванов:

- Прощаемся до следующей недели. Всего вам хорошего.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.