window.dataLayer = window.dataLayer || []; function gtag(){dataLayer.push(arguments);} gtag('js', new Date()); gtag('config', 'G-1HBB79RDRC', { sampleRate: 1.1 }); Геннадий Онищенко - про коронавирус: Это спланированная информационная террористическая атака

Геннадий Онищенко - про коронавирус: Это спланированная информационная террористическая атака

Геннадий Онищенко отмечает свой 70-летний юбилей в эфире Радио «Комсомольская правда». А заодно рассказывает в эксклюзивном интервью, когда на самом деле появился коронавирус, были ли приложены чьи-то руки для его создания и распространения, правильную ли тактику выбрали власти в борьбе с ковидом и зачем он выключает телефон на День рождения

А. Гамов:

- У нас в студии Геннадий Григорьевич Онищенко, как мы и обещали, и, чтобы убедиться, что это настоящий Геннадий Григорьевич, он сейчас скажет несколько слов. Геннадий Григорьевич, почему вы решили свой юбилей, 70-летие, отметить в «Комсомольской правде»?

Г. Онищенко:

- Вообще-то «Комсомольскую правду» всегда читали. А вот это словосочетание «слушайте «Комсомольскую правду» - меня резануло.

М. Баченина:

- Потому что «Комсомольская правда» - это не только газета, но и радио.

Г. Онищенко:

- Но вы не сказали, что радио. Получается для меня вот, который с 14 лет начал читать «Комсомольскую правду», сегодня узнал, что, оказывается, ее слушают.

А. Гамов:

- И вот сегодня мы от главного редактора Владимира Сунгоркина такой подарок сделали Геннадию Григорьевичу - «Комсомольская правда», передовица, в рамочке золотой, за 21 октября 1950 года.

Г. Онищенко:

- Коллеги, золота там нет и близко…

А. Гамов:

- Короче, можно две секретные новости про Геннадия Григорьевича, которые никто еще не знает? Я привык своего героя слышать, по крайней мере, по телефону где-то в два, в три часа ночи, а иногда даже в четыре. Сегодня Геннадий Григорьевич исчез со всех радаров. Объясните, пожалуйста, честно, почему?

Г. Онищенко:

- Вчера в 22 часа я выключил свои оба телефона и вот только войдя в ваше здание, я их включил. Вот они сейчас отплевываются.

А. Гамов:

- Кто они?

Г. Онищенко:

- Ну, телефоны. Они ж накопили там информацию… Вот это очень хорошая вещь - взять и все выключить.

А. Гамов:

- А почему вы это сделали?

Г. Онищенко:

- Как? Чтобы не затруднять кого-то говорить мне то, что на самом деле отсутствует. А надо ж силиться сказать, что такой хороший, такой прекрасный, такой незаменимый! Ну, зачем?

М. Баченина:

- А давайте по порядку. Давайте все, как полагается на радио. Депутат Государственной Думы, бывший главный государственный врач Российской Федерации Геннадий Онищенко в студии «Комсомольской правды»!

Г. Онищенко:

- Сколько можно вас учить? Что значит бывший?

М. Баченина:

- Бывших не бывает, да?

Г. Онищенко:

- Главный государственный санитарный врач с 1996 года по 2013-й. Все.

М. Баченина:

- Принято. Все.

А. Гамов:

- И еще. Вы прямо сейчас можете на чайте кп.ру посмотреть текст моего интервью с Геннадием Григорьевичем, где есть такие эпизоды, о которых еще никто не знает. И сегодня вышла такая газета, «Комсомольская правда»…

Г. Онищенко:

- Александр Петрович, самореклама ваша просто через край хлещет! Мы дойдем до сути?

А. Гамов:

- Да. И еще скажу об одном факте из жизни Геннадия Григорьевича. Сегодня мы празднуем 70-летие Геннадия Григорьевича, а 7 ноября маме Геннадия Григорьевича исполняется 90 лет.

М. Баченина:

- Браво! Дай Бог здоровья!

А. Гамов:

- У меня вопрос - вас мама уже сегодня поздравила?

Г. Онищенко:

- Это я ее поздравил. Я ж ей звоню каждый день, по нескольку раз. Конечно же, а как же. Уж кто-кто, а она-то в моей судьбе приняла самое главное участие. 99% - это она. Все остальное - это мое.

А. Гамов:

- Что вы сегодня маме сказали?

Г. Онищенко:

- Слушайте, Александр Петрович, есть вещи, сила которых в душевности и в интимности. Зачем же я буду сейчас выворачивать душу и рассказывать, что я сказал своей маме?

М. Баченина:

- Тогда давайте о насущном, об актуальных вещах.

Г. Онищенко:

- Вот, вот, я для этого и пришел сюда.

М. Баченина:

- Больше полугода мы живем с COVID-19. И чем больше ученые узнают о нем, тем больше мы удивляемся. Мы - обыватели, я имею в виду. Настолько нестандартно ведет себя для нас этот вирус. Поражает практически все органы, системы. Вроде бы заразный, но, с другой стороны, в одной семье могут заболеть не все. В общем, уже даже скептики стали думать, не был ли этот вирус рукотворным, а, может быть, мутации его уже рукотворны? У вас какие ощущения?

Г. Онищенко:

- Коллеги, с коронавирусом мы с вами живем еще до явления Христа. Это очень древний вирус. Правда, открыт он был в 1957 году. На сегодняшний день описано примерно 34-37 типов коронавируса. А если брать историческую ретроспективу, то первый факт встречи вируса с человеческой популяцией - это 12 год нашей эры. Даже еще татаро-монгольское иго не пришло к нам в страну, а он уже пришел. Затем он был в 16 веке. Вот в 20 веке он как-то не отметился. Но в этом веке, начиная с 2002 года, SARS - тяжелый острый респираторный синдром. В 2012 году - ближневосточный респираторный синдром. И вот 2019 год - это ноябрь месяц. Во всех случаях этому вирусу приходилось преодолевать межвидовой барьер, потому что в природе он существует в так называемых природных очагах. И эти природные очаги - это там, где присутствуют мелкие млекопитающие, где живут перепончатокрылые, то есть, летучие мыши. Поэтому вот это преодоление межвидового барьера, оно является ключевым в его жизни. А так он существует и, может быть, мы даже еще не все типы описали. Поэтому ведет он себя крайне прогнозируемо, он, в отличие от обнаглевшего гриппа, который каждый год дает такую генетическую мутацию, что тот иммунитет, который был в прошлом году, на него не действует. Кстати, в этом году мы будем иметь дело с тремя мутировавшими вирусами гриппа. Это H1N1, H3N2 и B. Но все они новые. Поэтому он достаточно прогнозируемый, он не так контагиозен, как грипп.

М. Баченина:

- А что это значит?

Г. Онищенко:

- Контагиозность - это способность заражать. Ну, смотрите, всего 41, пусть 42 миллиона не за полгода, а с ноября прошлого года, в этом году мы уже с вами прожили 9 полных месяцев, даже почти десять… Год он уже - и всего 42 миллиона. Что касается гриппа, то тот поражает каждый год где-то от 400 миллионов. Причем, не за год, а за сезон. И до 900. Почти миллиард. Что касается его полиморфности, то есть, он так же, как и, кстати, коронавирус, он эксплицируется в основном в легких и вся патология вокруг этого развивается. А что касается гриппа, у него клиника гораздо более…

М. Баченина:

- То есть, Геннадий Григорьевич, правильно пишут те слушатели, которые говорят - что вы нагоняете, что вы раздуваете?...

Г. Онищенко:

- Вот тут я согласен.

М. Баченина:

- Ведь от гриппа умирает гораздо больше.

Г. Онищенко:

- Совершенно верно.

М. Баченина:

- Тогда в чем проблема?

Г. Онищенко:

- Самая опасная инфекция - грипп. Ну, представляете, здесь 42 миллиона. Там - начиная от 400 до 900 каждый год. Ведь, вы думаете, что, просто переболеть гриппом это такая…

М. Баченина:

- Но ведь локдауна не объявляли из-за гриппа.

Г. Онищенко:

- Вы не даете мне договорить, а я хочу к этому подойти. Так вот, все военные стратегии в мире говорят о том, что 21 век - это век гибридных войн. И в данном случае вот та часть, что вам люди сказали «что вы так нагнетаете?», как раз непрофессионалы, они это усмотрели… идет гибридная война…

Итак, коллеги. 21 век - это век гибридных войн. Все, что происходит вокруг коронавируса - это имеет все признаки этой гибридной войны. То есть, когда на в общем-то серьезную эпидемиологическую ситуацию, которая на сегодняшний день насчитывает за 11 месяцев 40 миллионов 564 тысячи 75 случаев заболевших, 27 миллионов 835 тысяч 575 выздоровевших, активных случаев 11 миллионов и умерших 1 миллион 123 тысячи 767. Это по 189 странам. Напоминаю, что на планете официально 204 страны. Такова статистика. Поэтому это действительно серьезная эпидситуация. Летальность, то есть, число умерших от числа заболевших 2,77%. При гриппе она выше. Но грипп - она отсроченная летальность. Здесь, поскольку идет экспликация на легкие, то есть, в какой-то мере, вот, допустим, когда у нас был свиной грипп, у нас летальность была очень высокая, порядка 30%. У нас тогда умирали беременные женщины… В этом году, в этот раз очень четкая локализация - старшая возрастная группа, отягощенная онкологией, отягощенная эндокринологией, отягощенная кардиологией. Но та информационная атака, которая идет и особенно мне не нравится, как она идет на России-1, России-24 - ну, просто безобразие!

М. Баченина:

- А в чем дело?

Г. Онищенко:

- «Число заболевших превысило 360 тысяч!» Ну и что? Что, 360 тысяч какая-то сакральная цифра, что ли?.. Понимаете, начали, конечно, все это китайцы. Всегда при любой, и более тяжелой гриппозной ситуации, мы всегда за своей спиной чувствовали ЦК КПСС, правительство Российской Федерации, но всегда был такой паритет. С нас спрашивали, с нас сдирали кожные покровы, но говорили мы, мы рассказывали, мы объясняли. Тон задали китайцы. Я когда увидел на экране Си Цзиньпина, который на заседании Политбюро обсуждал… кстати, и тогда обсуждали на заседаниях и Политбюро, и на самых высоких уровнях. Помню, как с меня Фрадков один раз спрашивал за грипп, но он нигде не был на экране.

А. Гамов:

- Как понять?

Г. Онищенко:

- Мы в другой обстановке разговаривали. Так вот, Китай задал тон. Политбюро. Ну, для китайца Политбюро - это вот как… ну, я ж помню наше Политбюро! Потом второй раз Политбюро! Сначала я обрадовался. Ну а потом я уже начал нервничать. И, как эта волна покатилась… То есть, это спланированная информационная террористическая атака, других признаков нет, и мы должны из этого сделать очень серьезные выводы. Как с точки зрения медицинской, - все ли было так, где мы не доделали - это должен быть скрупулёзнейший анализ. И такой анализ готовится. Я надеюсь, что весенняя сессия общего собрания Академии наук сначала даст научную оценку. Я думаю, что наш президент это не раз рассмотрит на заседании Совета Безопасности - а это именно задача Совета Безопасности. Проанализируются все обстоятельства. И в том числе специальные органы - не мы, медики - но вот эту информационно-террористическую атаку, которую мы наблюдаем с первого дня, тоже нужно проанализировать. Почему? У нас в генетическом коде заложен страх. Я вот люблю приводить суфийскую притчу. Идет паломник из Багдада в Мекку, встречает по дороге чуму и говорит - ты куда идешь? Я, говорит она, идут в Багдад и хочу убить 5000 человек. Ну, разошлись. Потом снова встречаются на обратном пути и он говорит - почему ты меня обманула, ты же убила 50 тысяч? Она говорит - нет, я убила 5000, а остальные умерли от страха. Так вот, этот генетический страх в человеке перед инфекцией, он заложен. И он сейчас очень умело эксплуатируется.

М. Баченина:

- Кем и зачем?

Г. Онищенко:

- Война идет.

А. Гамов:

- И когда закончится?

Г. Онищенко:

- Обождите. Понимаете, война идет. Ведь, во-первых, остановились экономики. Две великих экономики - китайская и американская. Россия тоже остановилась. То есть, огромный урон нанесен всему. Я смотрю с точки зрения медицинской на этой дело. Я не специалист в экономике. Но, когда у нас на первой волне, мартовской, было остановлено оказание первичной медицинской помощи в любом медицинском стационаре, а основания были - все боялись, в то время мы еще не все знали об этом вирусе. Мы знали о SARSe, мы знали о MERSe. Но этот другой, он более контагиозный. Если сравнивать с SARSом и MERSом, он не сравнимо контагиознее, хотя гриппу он в подметки не годится.

Итак. Остановились экономики. Мы перестали оказывать плановую помощь. А что такое неоказание плановой помощи онкологическому больному, когда он не получил в условиях стационара химиотерапию или радиотерапию? У нас в июле среагировало, мы в месяц получили на 16 или на 20 тысяч больше смертей. Это уже не коронавирус. Это было индуцировано коронавирусом.

М. Баченина:

- Это просто смертность.

Г. Онищенко:

- Да. У нас в России, кстати, на сегодняшний день за все время умерло 24 тысячи 986. А мы за месяц получили опосредованную, отсроченную смертность не от коронавируса, а от того, что мы не могли тогда оказать, я уж не говорю о том психологическом стрессе, который до сих пор нагнетается. Разные люди есть. У нас нет данных, к сожалению, но я знаком с научными данными по европейским странам. Они говорят, что 30% людей находятся в состоянии уже не психологического стресса, а уже пограничного, с депрессивным состоянием, потому что это вызывает депрессию. Ну, представьте себе, пожилая чета сидит в нашей пятиэтажке! Да еще в шикарной пятиэтажке, где совмещено все, кроме потолка и пола! И вот они месяцами там сидят. Во-первых, гиподинамия…. Если бы им выключили телевизоры, тогда было бы легче. Потому что любой телевизор - нагнетает и нагнетает… Коллеги, остановитесь! Давайте мы будем людям рассказывать о серьезной эпидемической ситуации. Мы будем серьезно с них спрашивать. Кстати, я уж об этом говорил, и сейчас скажу, что сегодня мы видим развернутую картину готовности стран к обеспечению биологической безопасности своего государства. И самую высокую степень готовности показывает Китайская народная республика. Она начала. У нее есть очаги.

А. Гамов:

- А Россия?

Г. Онищенко:

- Слушайте, дайте договорить! Китай на сегодняшний день с ноября месяца, уже почти год, у него заболевших всего 85 тысяч 715. Это на сегодняшнее утро! 85 тысяч на огромную страну!

М. Баченина:

- Это мало.

Г. Онищенко:

- Это вообще ничто. Так вот, у Китая на сегодняшнее утро 6,4 на 100 тысяч населения. Это интенсивный показатель, по которому мы сравниваем интенсивность процесса. У нас он 981, а у США - 2466.

А. Гамов:

- Некоторые эксперты говорят, что эта пандемия уже притормаживается, и к ноябрю можно будет вздохнуть.

Г. Онищенко:

- Александр Петрович, гадать на кофейной гуще – не самое лицеприятное дело. Наша с вами задача сегодня – бороться с двумя эпидемиями. Первая – эпидемия гриппа, которая реальная, которая будет, против которой нужно привиться всем. И вы слышали, что наш президент поставил задачу. В прошлом году мы привили 72 миллиона, и это было 50%. Он сказал: не менее 60-70%. И вот эту задачу мы должны выполнить. Потому что там три новых вируса.

А. Гамов:

- Но я выполнил уже.

Г. Онищенко:

- Кто бы знал, если бы вы сами не сказали об этом. Второе. Надо выполнять все те меры, которые требуются. Потому что у нас нет главного. У нас нет ответственного поведения к собственному здоровью. Почему у китайцев 85? Да потому что главное… Да, есть партия, да, есть медицина, да, есть лекарства, да, есть диагностика. Но самое главное, не заболевают. Потому что китайцам сказали носить маски, сказали соблюдать гигиену рук – и всё, больше повторять не надо. И вот это 95% успеха. А все остальное… Когда попадают на койку, конечно, люди, рискуя своей жизнью, в стационарах… Ведь сегодня мы вынуждены кого привлекать? У нас сегодня инфекционистами работают кардиологи, терапевты, педиатры. В 52-й больнице (я заехал на прошлой неделе с Марьяной, ей Героя Соцтруда дали, главному врачу) все койки перепрофилированы под это. Конечно, героически их вытащат оттуда, но лучше бы они не заболевали. А у китайцев же не заболевают.

М. Баченина:

- Потому что уровень ответственности.

Г. Онищенко:

- Ответственное отношение к своему здоровью.

М. Баченина:

- Да. А у нас – нет. И я об этом постоянно говорю, потому что меня это возмущает. Сегодня прошла информация, в Минздраве сказали, что перчатки уже не нужны.

Г. Онищенко:

- Вот за это головы отрывать надо. Мы в своем кругу, если бы вы послушали, что мы говорим на эту тему, даже десятую долю, и выдать это в эфир, уже все бы слегли. Знаете, есть такая притча. Нас трое – ты, я и болезнь. Врач обращается к больному: «Если мы с тобой будем вместе, мы ее победим». Когда из моего корпоративного ряда вырывается, да еще и инфекционист, и заявляет… Извините, выработалась эта практика Всемирной организацией здравоохранения. Да, на 100% ничего нет, и маска на 100% не спасает. Но если я сейчас буду держаться за ваш стол, где может вирус жить, и буду своими руками, извините, в носу ковыряться… Понимаете, за такие заявления нужно голову отрывать. Если он главный инфекционист Минздрава, его надо лишить этого звания.

М. Баченина:

- Он нештатный.

Г. Онищенко:

- А они все нештатные. У нас только 5 штатных. Главный эпидемиолог был всегда, это отдельная должность была, за зарплату люди работали… Нельзя этих вещей говорить. Я имею свое отношение ко многому, что делается, но я никогда не вылезу и не буду публично это высказывать.

Китайцы сегодня озабочены одним – мороженые морепродукты, на них находят. Об этом они говорили еще в марте месяце. Да, выдерживает этот вирус в замороженном состоянии. Но большого эпидемиологического значения он не имеет.

М. Баченина:

- То есть он не заразит?

Г. Онищенко:

- Нет, он заразит, но не так, как мы с вами разговариваем, или в метро хотя бы один коронавирусный больной будет разговаривать в час пик, оттуда 20 человек зараженных выйдет. А это замороженные креветки. Ну и что? Если повар соблюдает все правила гигиены (мы же сырые креветки не едим)… Но китайцы даже этим сегодня обеспокоены. Все остальное они решили. 1,5-миллиардная человеческая популяция выполняет то, что от нее требуется, даже не задумывается.

Сегодня биологическую безопасность обеспечивают три страны – Китай, Южная Корея и Вьетнам. Мы болтаемся где-то в середине. Да, у нас низкая летальность, 1,7. Это делают врачи, но общество сегодня дискутирует о чем? Когда же наконец снова закроют это все? Этого делать нельзя. Закроют – вам скажут: без вас разберемся, вы выполняйте то, что от вас требуется.

М. Баченина:

- Ради себя же самих.

Г. Онищенко:

- Ответственное отношение я требую не к моему здоровью, а к собственному здоровью.

А. Гамов:

- Я хочу объяснить радиослушателям, что благодаря Геннадию Григорьевичу…

Г. Онищенко:

- Лично, несмотря на большую занятость, благодаря Геннадию Григорьевичу. Ну хватит об этом.

А. Гамов:

- Чего вы меня перебиваете? Я вас не перебиваю.

Г. Онищенко:

- Вы не имеете права перебивать. Вы мой самозванный помощник.

А. Гамов:

- Самопровозглашенный. Я бросил пить, курить и знакомиться с женщинами в автобусах. Геннадий Григорьевич сказал.

Геннадий Григорьевич, у меня просили у вас спросить. В свое время вы работали в вытрезвителе, были на практике. А я однажды был клиентом.

Г. Онищенко:

- Нет, я не работал.

А. Гамов:

- Народ спрашивает, не пора ли в России возродить вытрезвители?

Г. Онищенко:

- Во-первых, я развею этот абсолютно вульгарный миф обо мне. Я не работал в вытрезвителе. Мы как студенты. У нас была добровольная народная дружина, и мы дежурили там, патрулировали улицы…

А. Гамов:

- А я был клиентом.

Г. Онищенко:

- И приходили в вытрезвитель. После третьего курса мы имели право делать заключение, и мы давали, пьян этот человек или, может быть, у него что-то другое. Вытрезвители, я считаю, нужно вернуть. На какой основе? Они, кстати, уже в ряде субъектов работают. Как правило, это частные вытрезвители, потому что государство на себя не берет. МВД не хочет на себя их брать. Конечно же, врачи не могут забирать с улицы нетрезвого человека, медицине такое право не дано. Мы квалифицируем, насколько он пьян, когда его привезут к нам. Но вытрезвители нужны. К сожалению, потребление алкоголя у нас выше 10 литров безводного алкоголя на душу населения в год (будем говорить так, чистый спирт). Критической чертой, по оценке Всемирной организации здравоохранения, 8 литров. Каждый литр сверх 8 – это разрушение генофонда нации, это дополнительные смерти. И целый ряд политических партий очень активно у нас пропагандируют и проводят всякого рода законопроекты, которые абсолютно не нужны. Это плохо, это очень серьезный бич для нашего общества.

М. Баченина:

- Александр Петрович правильно говорит, я считаю, что нужно еще раз вас поздравить с днем рождения.

А. Гамов:

- 70 лет. И сегодня на сайте kp.ru большое интервью с юбиляром.

Г. Онищенко:

- Коллеги, ну кому это интересно? Давайте к делу перейдем.

М. Баченина:

- Очень важные вопросы присылают слушатели. Лена спрашивает. Почему в статистику заболеваемости вносят бессимптомных носителей? Ведь больными нельзя считать людей без клинических симптомов. Это увеличивает статистику, на ее взгляд.

Г. Онищенко:

- Права Лена. И этот вопрос уже неоднократно поднимался. Есть носительство. До 60%, особенно молодых людей, даже не имеют никакой клиники. Они опасны с точки зрения эпидемиологии, потому что они главные распространители. Но то, что есть заболевания, при которых есть носительство, когда нет клиники, но есть контаминация, и он является опасным, это есть. Просто нужно этот вопрос решить и узаконить. Вот, допустим, холера была. Сергей Кужугетович Шойгу написал книгу, и как раз он там упоминает, что мы вместе с ним в Дагестане работали. Так вот, в 94-м году у нас была холера в Дагестане. 1200 случаев клинических, там смерти были, и где-то столько же было носительства. То есть всего было почти 2,5 тысячи больных. Напомню, что в 70-71-м году у нас была 7-я пандемия холеры. У нас-то меньше было случаев, но шума было много. А тут МЧС и мы, медики, естественно, с правительством Дагестана и с народом Дагестана эту проблему решили. Вот там носительство есть, оно официально. Здесь тоже нужно это делать. Но все равно мы носителей тоже считаем. У нас даже в статистике есть: столько-то заболевших и столько-то носителей. Так что это правильный вопрос, видимо, это профессиональный врач задает такой вопрос.

М. Баченина:

- Верите ли вы официальной статистике по умершим и заболевшим ковидом? Потому что в регионах, как пишут слушатели, тестов делают очень мало.

Г. Онищенко:

- Первое. Они уже ответили на вопрос. Если мы говори, что 40-60% людей не знают о том, что они болеют, у них даже никаких признаков нет, а не то, что они там скрывают, прячутся, то, конечно же, 100-процентной статистике никогда не будет. И это не значит, что кто-то врет. Потому что не выявляются эти люди. Их можно выявить, только когда мы протестируем.

Я почему верю китайской статистике? В Пекине у них после марта месяца появилась вспышка (на рынке нашли), они часть города Пекина отделили, закрыли его на неделю, поголовно всех жителей этого района (а там несколько миллионов) протестировали. Вот такой статистике можно верить. А когда даже европейские страны особо не увлекаются этим… Очень активно работают китайцы, мы (у нас более 40 миллионов обследованных). Но тут надо еще давать дифференциальную статистику. Потому что когда человек болеет, его раз 5 или 6 обследуют. А вот нам надо давать, сколько было именно тех, кто не болеет, а его обследовали, на выявление работали.

В данном случае носительство есть, и в большом количестве. Это говорит именно о том, что сегодня 100-процентно выявить больных нельзя.

А. Гамов:

- Извините, я забыл еще одну должность Геннадия Григорьевича назвать. Дело в том, что когда не стало Иосифа Давыдовича Кобзона, именно Геннадий Онищенко был избран президентом землячества донбасовцев в Москве. Потому что в Донецке Геннадий Григорьевич закончил мединститут.

Г. Онищенко:

- Донбасс дал Советскому Союзу 16 союзных министров, 2 заместителя председателя правительства СССР. Это был тот котел, в котором варилась такая…

А. Гамов:

- И Онищенко дважды уже побывал там.

Г. Онищенко:

- Как дважды побывал? В этом году.

М. Баченина:

- Геннадий Григорьевич, я хочу задать очень важный вопрос по поводу вакцины. Стоит ли людям из группы риска (имеются в виду пожилые, с ослабленным иммунитетом, хроническими болезнями) прививаться от коронавируса в числе первых, может быть, записавшись добровольцем? Как вы считаете?

Г. Онищенко:

- Коллеги, давайте не будем по радио назначать прививки. Кого прививать, скажут и сделают. И сделают бесплатно. Несмотря на то, что эта вакцина еще не включена в национальный календарь, а только национальный календарь обеспечивается бюджетом государства, но даже за это не беспокойтесь. Кого прививать? Естественно, мы должны в первую очередь, когда наладим промышленное производство этой вакцины (и гамалеевской, и векторовской), каждая вакцина будет иметь свои показания, и вам обязательно объявят, кого прививать, когда прививать и в какие сроки прививать. Действительно, первая группа – группа риска, ее нужно защитить.

М. Баченина:

- И уже начали это делать.

Г. Онищенко:

- Ну да, в Москве идет третий этап эксперимента по полевым испытаниям так называемым, когда не отобранные люди, а люди, которые живут в нашей жизни, они прививаются, за ними наблюдают, в том числе и плацебо им дают.

М. Баченина:

- Вот это, кстати, мне было интересно, дают ли.

Г. Онищенко:

- Конечно. Ему колют физраствор, и он не знает. Так и должно быть. Поэтому есть и плацебо, но они пошли на это.

А. Гамов:

- Вернемся к нашей повестке.

М. Баченина:

- Мы хотим вам сделать подарок. Какой подарок может сделать радиостанция? Конечно же, звуковой, а в данном случае - музыкальный.

Г. Онищенко:

- Можно и прочитать, мы же на «Комсомольской правде». Прочитать слова песни.

М. Баченина:

- Во-первых, мы с Александром Петровичем хотим от всей души поблагодарить Геннадия Григорьевича Онищенко за то, что дал интервью, пришел в свой юбилей к нам в студию. И поставить для вас песню в исполнении Юрия Богатикова «Давно не бывал я в Донбассе».

Г. Онищенко:

- Прекрасная песня.

А. Гамов:

- С юбилеем вас!

Г. Онищенко:

- Спасибо вам за добрые слова.

А. Гамов:

- Будьте здоровы. Мы вас очень любим.

Г. Онищенко:

- А мы как вас любим! Мы даже сегодня узнали, что «Комсомольскую правду» можно слушать, оказывается.

М. Баченина:

- С днем рождения, Геннадий Григорьевич!