window.dataLayer = window.dataLayer || []; function gtag(){dataLayer.push(arguments);} gtag('js', new Date()); gtag('config', 'G-1HBB79RDRC', { sampleRate: 1.1 }); Александр Иванов, группа «Рондо»: На ностальгии сейчас делают самые большие деньги в мире

Александр Иванов, группа «Рондо»: На ностальгии сейчас делают самые большие деньги в мире

Лидер группы «Рондо» Александр Иванов в гостях у Радио «Комсомольская правда».

Лидер группы «Рондо» Александр Иванов в гостях у Радио «Комсомольская правда».

Худрук театра «Модерн», режиссер Юрий Грымов говорит с лидером группы «Рондо» Александром Ивановым о ностальгии, влиянии пандемии на артистов, смысле песен и жизни, влиянии музыкантов на политику, спорте и наркотиках

Ю. Грымов:

- Добрый вечер. Это программа «Культурный код». Как всегда, мы говорим о культурном коде, из чего он состоит. Я в своих программах уже не первый раз обращаюсь к русскому року. Мне кажется, что он (по крайней мере, у меня) где-то в генах уже, то, что мы называем культурным кодом, он существует, именно русский или советский рок. Я хочу напомнить о тех временах, когда в 90-е годы все зажигали, рвали струны. Это было замечательно. Это, кстати, почти не был шоу-бизнес. Шоу-бизнес появился, когда появились «поющие трусы» и т.д. А это все-таки те люди, которые пели о чем-то своем, личном. Помните такие песни – «Боже, какой пустяк», «Я буду помнить», «Бедный бармен», «Мечты» и, конечно, «Московская осень»? Я думаю, что вы поняли, про кого я говорю. Я говорю про Александра Иванова. Это лидер группы «Рондо».

В одном из интервью я прочитал такое выражение, что «ностальгическую популярность приобретают сегодня песни 90-х и того самого рока». У нас в гостях сегодня Александр Иванов. Александр, вы сказали «ностальгическую популярность». Что вы в это вкладываете?

А. Иванов:

- Во-первых, тогда бармен был не бедный, а бледный. Это сейчас, в пандемию, бармены стали бедными. Конечно, ностальгируем все по тому времени, когда бармены много работали, все было открыто, и бармены были бледными от этого табачного дыма, от того, что приходилось ночи напролет разговаривать со своими собеседниками у барной стойки. Но это нормально, у каждой профессии есть свои издержки. Но бармены были счастливые. Даже иногда эту песни трактовали как «пьяный бармен». Ну, бармены были разные.

Ю. Грымов:

- Но мечты-то остались.

А. Иванов:

- Конечно. Мечты – это наше все. Поэтому, конечно, мы сегодня ностальгируем по временам нашей юности, когда мы были молоды, срывались на край света совершенно безбашенно, влюблялись так же, квартирники… Хорошее было время. Время было светлое. Время некого такого Вудстока, Англия 60-х годов. И теперь приходится этим гордиться, потому что эпоха показала, что эта новая пластмассовая культура, она не принесла этого сердечного, душевного и очень важного, когда люди, ничего не имея, создавали свои нетленные произведения. В том числе и ты, Юрий, это создавал, я это всё помню – и клипы, фильмы. Самое интересное, что старая гвардия друг к другу относится очень трепетно, солнечно, сердечно. Потому что люди были, конечно, от бога талантливые, а не создаваемые какими-то продюсерами, пиар-кампаниями. Все было по-настоящему. В принципе мы так и догоняли эту западную культуру, хотели жить так же, как и они. У них сегодня тоже серьезные проблемы на самом деле с талантами, с идеями, креативностью какой-то.

Ю. Грымов:

- Когда я говорю про ностальгическую атмосферу и популярность… Я считаю, что ее практически нет. Сегодня молодежь, которая слушает рок… Вот у меня в театре «Модерн» идет спектакль «Нирвана», и в зале сидят очень молодые люди, они не помнят 90-е, не помнят, что такое группа «Нирвана», но они ее любят. И есть люди, которые позже пришли в рок-музыку (я имею в виду, зрители и слушатели), они не могут ностальгировать по группе, но они ее слушают. Мне кажется, что ностальгия относится к тем людям, кто там жил. Молодежь слушает сегодня рок, как вы считаете?

А. Иванов:

- Юра, не совсем с вами соглашусь. На ностальгии сейчас делают самые большие деньги во всем мире. Это касается всех направлений культуры. Могу сказать, что у нас сейчас залы битком везде, приходят люди разных возрастов, но в основном приходят люди, которые ностальгируют по своей молодости, по своей первой любви, по каким-то советским лучшим проявлениям, которые у нас были. Это в том числе и школьное образование, и культурное наследие какое-то, да и песни. Все равно песни советских композиторов под 9 мая и под какие-то праздники поются хором. Поэтому я лично вижу другую проблему. В том, что люди состоявшиеся, богатые, люди, у которых есть определенный опыт за плечами, они не сидят в интернет-пространстве, в этих порталах, не пишут там. Люди занимаются семьями, какими-то своими бизнесовыми проектами. А на концерты ходят люди, и в очень большом количестве. И для нас это очень большая отрада. Вот сейчас у нас большой тур по Сибири. Везде залы ломятся. Просто не очень добросовестные пиарщики пиарят именно тех артистов, которые чемоданами несут им деньги, и эти отрабатывают свое. А нам это уже не надо вроде как.

Ну, и отношение Министерства культуры и вообще всего культурного сообщества к тем людям, которые творили историю, конечно, безобразное. Так же как и к спортсменам: отработал свое – выжили и выбросили. А если брать европейский, американский рынок, там помнят своих героев, восторгаются ими, вводят в зал рок-н-ролльной славы, пишут книги. Rolling Stones, Оззи Осборн, Keith Richards… Сейчас много новых автобиографичных книг вышло. Это как бы особенность нашей нации, что ли, вычеркивать героев, которые когда-то делали революцию. Я считаю, что это неправильно, так же как сносить памятники и забывать все то, что было вчера.

Ю. Грымов:

- Александр, вы абсолютно правы. Потому что эти старые рокеры действительно собирают гигантские залы.

А. Иванов:

- Я бы сказал, не рокеры, а старые музыканты.

Ю. Грымов:

- Смотрите, что получается. На смену этому року, который был из категории очень личного, интимного… Я считаю, что человек на сцену (неважно, театральную, музыкальную) не может выходить без личного...

А. Иванов:

- Абсолютно с вами согласен.

Ю. Грымов:

- Иначе он превращается в говорящую куклу. И что же получается? То, что вы и ваши друзья, коллеги зажигают сегодня по регионам, собирают полные залы, а те люди, которые сегодня очень популярны, они тоже собирают полные залы. Что ж, получается, два совершенно разных зрителя? В чем это отличие зрителей, которые к вам приходят (я говорю про молодежь), и тех, кто слушает сегодня новых исполнителей, тот же рэп?

А. Иванов:

- Юра, не совсем с вами соглашусь. Потому что есть артисты раскрученные… Но когда мы ездим по странам, городам и континентах, не особо-то я вижу этих людей. В основном это корпоративные какие-то раскрученные бренды. Люди, которые раскручены центральным телевидением, они бесконечно крутятся и тусуются с политиками. Не могу сказать, что у них полные залы. Могу честно сказать, что периодически появляясь в том или ином регионе, не вижу афиш этих людей. Какие-то – да, есть, и есть культовые, в частности, рэповые люди, R&B направления, но в основном – нет. Что самое интересное, бесконечная их прокрутка как-то работает только на определенный сектор, этот корпоративный сектор.

Ю. Грымов:

- Вы отметили 35-летний юбилей.

А. Иванов:

- Да, группа «Рондо». Я в следующем году буду праздновать свой 60-летний юбилей.

Ю. Грымов:

- 35 лет группе «Рондо». О чем сегодня ваша музыка?

А. Иванов:

- Всё о том же, что и было и тогда, и вчера. О любви, о взаимоотношениях полов, о том, что в этой жизни всем миром правит любовь. Философия глубокая, стараемся глубоко копать, чтобы людям были темы близки. В том числе и политические какие-то, социальные мотивы тоже присутствуют. О чем хочется спеть, о том и поем. Те люди, которые знают наше творчество, могут точнее, чем я, ответить на этот вопрос. Стараемся не петь каких-то песен ни о чем, стараемся дать людям какую-то тему, которая им близка и понятна.

Ю. Грымов:

- Александр, сегодня музыканты имеют какое-то влияние на политиков, которые сегодня стали, как рок-идолы (у них берут интервью, снимают про них фильмы, передачи, даже автографы берут, пытаются с ними сфотографироваться)?

А. Иванов:

- Очень актуальный вопрос. И совсем недавно в интервью я говорил о том, что сейчас кто владеет информацией, кто владеет средствами массовой информации, тот в принципе владеет и миром. Поэтому они сейчас диктуют нам всем из этого зомбоящика свою политику и волю, причем врут нагло и открыто, подменяя понятия, подменяя какие-то ситуации. Все эти бесконечные ток-шоу – это те люди, которые по кругу… Нас так не пиарили в те времена, когда люди хотели увидеть того или иного исполнителя.

Ю. Грымов:

- Здесь бы я поспорил по поводу ток-шоу и пиара.

А. Иванов:

- Юра, одни и те же лица ведь.

Ю. Грымов:

- Да. Я крайне редко хожу на эти передачи, но не удержался, когда было дело, связанное с Ефремовым. Я написал большой пост у себя в Фейсбуке, Инстаграме по поводу Пашаева, который его фактически уничтожил. Я пошел на это, потому что хотел объяснить, что, может быть, адвокат, который совершил такое, по моему мнению, преступление, мог мстить Ефремову, даже на уровне банальной зависти и т.д.

А. Иванов:

- Вообще цирк, который они устроили, это позор стране.

Ю. Грымов:

- Это приговор всему обществу – и журналистам, и нам, и адвокатам. Но как из этого Александр Иванов выходит? Саша, мы же с вами понимаем, что так жить нельзя. Как Иванов из этого выходит?

А. Иванов:

- Я могу сказать примером своих коллег. Когда Юра Шевчук на той замечательной встрече с «главным по тарелочкам» задал неудобные вопросы, ты же помнишь, как глава государства отреагировал на это: «Вы кто?» - «Юра». – «Юра из Ленинграда». Оно все такое. Потому что когда задают вопросы, которые заранее прописаны, и эти вопросы удобны, то на них удобно отвечать.

Ю. Грымов:

- На самом деле все пошло гораздо дальше.

А. Иванов:

- Юра, они нас всех считают пятой колонной. Объясню почему. Потому что в свое время, когда Бориса Николаевича Ельцина надо было поддержать («Голосуй, или проиграешь» - помнишь этот тур?), то привлекли именно рок-музыкантов, популярных эстрадных исполнителей, которые в принципе выиграли у коммунистов эту президентскую гонку. А сейчас другая история. Люди задают неудобные вопросы, и со сцены на огромное количество масс людей могут сказать свободно все, что они считают нужным. Поэтому и убрали с центральных кнопок рок-музыкантов, и вообще рок-музыку, по большому счету, просто убили, потому что она стала неудобоваримой – люди зовут на баррикады, люди говорят правду, люди поют правду. Я думаю, что это такое как бы спецзадание было – просто убить эту нишу окончательно. Они ее в принципе и убили.

Ю. Грымов:

- Александр, вы вспомнили «Голосуй, или проиграешь».

А. Иванов:

- Я сам участвовал в этом туре.

Ю. Грымов:

- Я сам это и придумывал, по большому счету, и делал программу «Ельцин – наш президент» с этим туром.

А. Иванов:

- Ты же помнишь, мы не хотели, чтобы вернулось все к коммунистам.

Ю. Грымов:

- Совершенно правильно. Когда мне задают вопрос: «Юрий, вы там косили деньги, зарабатывали…», - я всегда говорю: «Зарабатывали. Не косили. Платили деньги».

А. Иванов:

- Да там какие деньги были?

Ю. Грымов:

- Да, это не безумные деньги.

А. Иванов:

- Коробки из-под ксерокса забрали себе другие люди, а нам досталось только это ощущение братства, что мы делаем очень важное дело для страны, уходя от тоталитаризма и приходя к какому-то свободному обществу. Все же было по сердцу, по душе, и все ехали именно для того, чтобы мы жили в какой-то более-менее нормальной, цивилизованной стране.

Ю. Грымов:

- Я и многие, с кем я работал, художники, когда мы сдавали эти проекты, связанные с «Голосуй, или проиграешь» и «Ельцин – наш президент», все, конечно, боялись коммунистического реванша. У меня вопрос в связи с этим. Александр, сегодня уже 2020 год. Задним умом как мы относимся к Ельцину и к тому, что произошло в стране за два срока правления?

А. Иванов:

- Скажем так, может быть, сам он как персоналий хотел действительно перемен, но какое было окружение. Конечно, эта профанация привела к совершенно преступному разграблению страны. Этот олигархический электорат, который просто все приватизировал, всё пустили с молотка. И то, что до последнего времени практически всё контролировали американцы (в некоторых секторах финансовых все это до сих пор продолжается)…

Ю. Грымов:

- Ну, это началось с Горбачева.

А. Иванов:

- Поэтому как к этому можно относиться?

Ю. Грымов:

- Саша, я читал мемуары Рейгана, и меня поразила одна фраза. Рейган очень сильно переживал до встречи с Горбачевым. Он ожидал увидеть перед собой человека такого – пальто-шкаф и такой «пирожок» на голове. И он не знал, как с ним говорить. И вдруг, пишет Рейган, «я увидел человека в дорогом костюме и с дорогими часами, и я понял – он продаст мне всё».

А. Иванов:

- Сам факт, что очень большой отрыв тех, кто планирует высадку на Марсе, и простых людей, которые сегодня живут в хрущевках, голодают, и этот вопрос с инновациями и наши старики, которые прошли войну, наши мамы, отцы до сих пор карабкаются на пятый этаж без лифта. Это те вещи, которые… С одной стороны, Москва-Сити, а с другой стороны, прямо рядом с Москва-Сити, пятиэтажки, хрущевки убитые, которые давно отработали свой срок жизни.

Ю. Грымов:

- Александр, а мы, может быть, тоже в этом виноваты? Может быть, мы молчали, были заняты собой?

А. Иванов:

- Это же вечный вопрос – кто виноват.

Ю. Грымов:

- Лично вы чувствуете эту ответственность, что, может быть, и вы что-то недокрутили? Может быть, мы что-то недоделали, если допускаем такое наглое отношение к себе, к народу?

А. Иванов:

- Юрий, а что посыпать голову пеплом?

Ю. Грымов:

- Рассуждаем.

А. Иванов:

- Я могу сказать, что тогда, когда танки Белый дом расстреливали в 91-м, мы были на баррикадах. Мы тогда старались помогать уходу от тоталитаризма, но, конечно, развалу Советского Союза в Беловежской пуще, который произошел. Но все-таки хотелось, чтобы мы, наконец, зажили свободно, была правда, свободные средства массовой информации, которые бы не говорили как под копирку одно и то же по всем каналам. Все равно тогда воздух свободы витал, и каждый канал вещал по-своему.

Ю. Грымов:

- Да.

А. Иванов:

- А сейчас даже картинка одна и та же на всех каналах.

Ю. Грымов:

- И меня это удивило. В тот период, с 90-го по 2000 год, сколько было создано уникальных, самостоятельных, ярких программ. А сегодня покупают хороший проект «Голос» и тиражируют. Того, что называют креативный класс, у нас давно уже не существует.

А. Иванов:

- Практически все интересные программы – это бразильские какие-то, французские и т.д.. Это всё не нами создано.

Ю. Грымов:

- Да, это очень удобно. Знаете, почему еще вымерли музыкальные каналы? Потому что человек, который слушает рок (и берем такой канал, который транслирует только рок)…

А. Иванов:

- Да у нас и не было таких каналов.

Ю. Грымов:

- Они были чуть-чуть. Все равно интересы были разные. Люди, которые слушали Metallica, они сразу же могли ненавидеть Оззи Осборна. Уже конфликт возникал там. Поэтому многообразия каналов музыкальных не случилось. Поэтому и случился коллапс этого музыкального видео.

А. Иванов:

- Я могу сказать так. За рубежом эта олдскульная ниша существует, всё это есть, есть те же самые группы, начиная от Aerosmith и заканчивая Rolling Stones. Все это пестуется, преподносится как наши герои. Поэтому тут совершенно разные планеты, совершенно разные галактики. У нас всегда мы были революционерами и какой-то пятой колонной, а там эти люди всегда были в авангарде, с флагом в руке, со времен войны во Вьетнаме, начиная с Джона Леннона, «Битлз» и всех остальных. Поэтому всегда было разное отношение. Они всегда считали нас врагами, последователями буржуазной культуры. Поэтому вот так они относятся к нам.

Ю. Грымов:

- Хочется уйти немного в сторону. Я знаю, что у вас есть черный пояс по дзюдо. Это правда?

А. Иванов:

- Ну, это давно уже было. Сорок лет назад. Я не подтверждался, поэтому когда-то в юности, да, были успехи. К сожалению, жизнь такая непростая у нас штука, мне пришлось стать музыкантом по призванию – призвали в армию, стал музыкантом, а был спортсменом. Неплохим.

Ю. Грымов:

- Я где-то прочитал, улыбнуло, что у нас люди, которые вышли из школы дзюдо, миллиардеров больше, чем из Гарварда.

А. Иванов:

- Я знаю, что Андрей Гурьев, тоже динамовский представитель, а я представлял московское спортивное общество «Динамо», многие, да, стали сенаторами, губернаторами. Ну, такие гибкие ребята. Дзюдо переводится как «гибкий путь к победе». Кто-то в музыку, как я рванул, кто-то в сенаторы. Ну, это нормально. Каждый для себя выбирает свой путь. Но ребята серьезные такие, на самом деле, с внутренним стержнем, И когда-то в «Динамо» - это времена Владимира Невзорова, Двойникова, Миши Грифа, Сергея Новикова – это были великие спортсмены, великие дзюдоисты, которые вписаны золотом в Зал… Хотел сказать, в зал рок-н-ролльный, в зал спортивной рок-н-ролльной славы в Японии. Это были серьезные ребята времен Ямасита, школа «Земля, уходящая из-под ног». Это были люди, которые жили на татами, спали на татами. Я закончил московскую спортивную школу общества «Динамо» на Марии Расковой, 210-я. Там все спортсмены динамовские были. И да, три тренировки в день на базе олимпийского резерва. Утром уезжаешь на общую физическую подготовку, потом школа, возвращаешься и вечером еще две тренировки. И так каждый день.

Ю. Грымов:

- А что это дало Александру – музыканту?

А. Иванов:

- Здоровье, наверное.

Ю. Грымов:

- Профессиональный спорт, он травматичен.

А. Иванов:

- Дзюдо, все-таки, очень умная философия, потому что если ты знаешь, как создавалась эта философия, то есть, старец увидел, как снег падает на деревья, ветки прогибались под тяжестью снега, не ломались, а сбрасывали снег, ну, как бы оставались невредимыми. И вот таким образом была создана философия дзюдо, то есть, где-то прогнуться под тяжестью каких-то накопленных проблем, сбросить их с себя. И шагать дальше с гордо поднятой головой по жизни. Такая пружинистая философия, гибкая, умная. Опять же, и в стойке, и в партере. Можно придушить было кого-нибудь, потому что в дзюдо раньше разрешались удушающие приемы, можно было руку оторвать, можно было головой в асфальт воткнуть соперника. Поэтому так вот идем по жизни. Где надо так может произойти, а где не надо, там сострадательное отношение к партнеру.

Ю. Грымов:

- А вот потом, когда музыка, когда рок и то, что мы называем первый зачатки шоу-бизнеса, почему до сих пор у многих воспоминания – это наркотики сильные, алкоголь и так далее. Насколько я помню этот период, видел людей, многих знаю, ведь там не было так ужасно, как это малюют. Люди выпивали, но какого-то кошмарного кошмара я не замечал. Или я чего-то не видел?

А. Иванов:

- Все, что касаемо наркотиков, тут каждый сам кайфует, как считает нужным. Кто-то выпивает, кто-то секса ищет безбашенный, кто-то торчит на чем-то. Это было всегда. И со времен еще серебряного периода поэтов, там Ахматова, Цветаева…

Ю. Грымов:

- Это было, действительно, мощно и этим занимались 20 часов в сутки?

А. Иванов:

- Наркотиками?

Ю. Грымов:

- Да.

А. Иванов:

- Художники, поэты, люди творческого направления всегда пытались выйти из рамок какого-то своего сложившегося, поэтому, наверное, пытались расширить сознание, а ты знаешь, кокаин раньше продавался во всех аптеках, да и революция была…

Ю. Грымов:

- Ну, и потом Голливуд много сделал для популяризации кокаина.

А. Иванов:

- Весь мир сейчас захватила драг мафия практически, в том числе, и нашу страну. Все ведущие какие-то серьезные люди, если глубоко копать, ведь наркобизнес, наверное, сейчас является самым мощным, мощнее, чем нефть и чем газ. Просто это скрывают и все.

Ю. Грымов:

- Почему-то нет серьезных разоблачений, потому что с этим же борются.

А. Иванов:
- Ну, это все показательно. Да нет, все гораздо сложнее и сильнее, чем все это представляется, потому что практически вся молодежь и все поколение просто косит. Может, таким образом, землю пытаются почистить?

Ю. Грымов:

- А на ваших концертах встречаются такие случаи, когда вы видите в зале людей в измененном сознании?

А. Иванов:

- Юрий, ну, было бы грех говорить, нет, у нас именно никогда, да у нас только трезвый образ жизни, пиво, ништяк. Да ползала иногда убитого сидит. И посмотри, что творится на улицах.

Ю. Грымов:

- У нас в гостях был Слава Петкун, мы говорили на эту тему. Он тоже рассуждал, что я даже по некоторым регионам прямо знаю, что приезжаю в этот город, будет просто треш в зале. Это же так страшно, наверное, наблюдать!

А. Иванов:

- У меня есть среди определенных спецов люди, которые там, так или иначе, имеют к этому непосредственное отношение. Я могу сказать такое, что просто волосы дыбом встают, просто потоками, просто контейнерами идет все это дело. Ой, весь мир, на самом деле, в очень большой опасности в связи с этим. Америка больше всего. С Мексики там, с Колумбии, в том числе, Испания, весь трафик, который идет. Это все очень серьезно.

Ю. Грымов:

- Помните, как в пьесе Горина «Убить дракона» была фраза «уехать не хотите?». Вот не было желания уехать и начать что-то делать за границей?

А. Иванов:

- Ну, когда мы были одной из сорока групп Центра Стаса Намина вместе с «Парком Горького», «Нюанс», «Альянс», конечно, хотелось заключить record deal, Стас для этого прилагал огромные усилия, а мы гастролировали по Америке, когда еще даже не было разговора о какой-то диаспоре, в основном американцы приходили. И все, был успех на волне перестройки, гласности интерес ко всему советскому, русскому. Тогда это было, да. Но это просуществовало очень небольшой отрезок времени. Конечно, желание было не просто бросить страну, уехать, семью свою, а поработать, вкусить вот этого профессионального отношения со стороны компаний, почувствовать, какое профессиональное отношение тогда к музыке со стороны именно европейского и американского музыкального бизнеса. У нас тогда все только формировалось. И касаемо продюсерского какого-то отношения, правильного отношения. Менеджмента, команды, которая работает, часть людей обслуживает радиостанции, часть телевидение, часть прессу. То есть, это серьезная команда, которая умела, знала людей, персоналии на местах. У нас этого не было, только формировалось.

Конечно, было желание тогда съездить и поработать. Но вот уехать никогда не было желания, все прекрасно все понимали, какой там уровень музыкантов, которые там даже на улицах выступают. Мы видели этот уровень. Это совершенно фантастический уровень! Неважно, джазовая школа или блюзовая. Она формировалась там очень большое количество времени с сороковых, с тридцатых. И с этим профсоюзом. А у нас-то чего? У нас этого ничего не было. Конечно, хотелось поработать солидно. \

Ю. Грымов:

- Может, это иллюзии? Может, мы идеализируем Запад? Вот у меня была такая возможность, она была недолгая. Я, конечно, два раза заходил на эту территорию, работал, потом даже снял фильм «Чужие» с американцами и с двумя нашими прекрасными русскими актерами. Я-то немножко для себя приоткрыл эту сторону. И понял, что мы немножко себе придумываем. Мы же идеалисты.

А. Иванов:

- Может, так оно и могло бы быть, если бы ты не тусовался, а я тусовался на этих студиях, вращался в этих кругах в то время. Леша Белов – мой лучший друг из «Парка Горького» вообще там всех лучших продюсеров знал лично, видел, как они работают. Ну, это когда ты видишь, как умеют люди работать там и как люди работали здесь, это небо и земля. Обучение там в высоких колледжах, конкретная практика и опыт, который ты получал, видя, как люди работают в студиях, как люди поют и играют на гитарах, как люди совершенствуются, получают эту практику, да нет, это небо и земля. Совершенно две разные планеты.

Ю. Грымов:

- Мы говорил про уровень культуры, уровень производства, но там же очень жестко в этом плане, что если музыкант или кто-то не приносит деньги, он же быстро списывается. А у нас довольно долго кто-то еще существует на этой профнепригодности.

А. Иванов:

- Если говорить, у нас всегда была игра в это. Мы в основном несли деньги, чтобы тебя раскручивали, потому что не было рекорд-компании, которая участвовала бы в судьбе и жизни артиста, которая бы вкладывала в талантливого человека сразу очень большое количество денег, начиналось с двух миллионов долларов, с трех. А у нас – ты неси деньги, когда тебя покажут в той или иной передаче.

Ю. Грымов:

- Александр, у нас маленький блиц. Я задаю вопросы, можно ответы давать не короткие.

А. Иванов:

- Понял.

Ю. Грымов:

- Какая черта характера сегодня помогает вам в карьере больше всего?

А. Иванов:

- Чистоплотность во взаимоотношениях. И работоспособность, которая, не знаю, от родителей или как-то выработал. Может, танковые войска в Германии? Не знаю. Вставать утром и обязательно не подводить.

Ю. Грымов:

- А вы служили в танковых войсках?

А. Иванов:

- Да. Заряжающим. Сначала танк Т-55, потом Т-62.

Ю. Грымов:

- А я был механиком-водителем.

А. Иванов:

- Юра, если начнется, мы с тобой в одном экипаже!

Ю. Грымов:

- Точно куда-нибудь довезу, а…

А. Иванов:

- А я затолкаю осколочно-фугасным. Мы точно с тобой не пропадем!

Ю. Грымов:

- Какой ваш поступок за последнее время вы бы назвали самым смелым?

А. Иванов:

- Пытаясь спасти одного очень талантливого человека, который кайфует, а его надо спасать. А он уже увяз. Вот смелый поступок, что-то в очередной раз пытаюсь спасти хорошего талантливого человека.

Ю. Грымов:

- Дай бог.

Что для вас является показателем профессионализма музыканта?

А. Иванов:

- Это отношение к делу, пунктуальность, усидчивое каждодневное занятие музыкой, создание нового материала. И ответственность за этот материал.

У музыкантов есть своя библия определенная: чистоплотность, педантичность, каждодневное служение музыке, а не рассуждение: попадет песня в хит-парад, станет она популярной? Ты просто занимаешься этим, потому что ты без этого не можешь. Просто как растение завянешь.

Ю. Грымов:

- Так же как в кино люди больше обсуждают бюджет, а не то, что они хотят снять.

А. Иванов:

- Служение.

Ю. Грымов:

- Как для вас сегодня звучит голос мира? Какой он?

А. Иванов:

- Он как голос войны сейчас звучит, наверное. У меня есть новая песня «Война». Голос мира, наверное, это голос здравомыслящих врачей, ответственных людей, которые бы хотели спасти планету.

Ю. Грымов:

- Продолжите, пожалуйста, фразу: «Занимаясь творчеством, человек приобретает…»

А. Иванов:

- Приобретает себя.

Ю. Грымов:

- В какой момент своей жизни вы мысленно возвращаетесь чаще всего?

А. Иванов:

- Бабушка и ежегодная поездка с родителями к бабушке в деревню, где выросла моя мама. И вот когда мы идем десять километров через лес, это в районе города Бронницы, вот эта вот дорога, где поют птицы, кукушки кукуют, по дороге ты ешь какую-то землянику, грибочки собираешь. Идешь эти десять километров и приходишь в настоящий рай. Это ощущение только что прошедшего дождя. Лужи. Мама вот говорит, я вот бегу, снял сандалии, прыгаю по этим лужам, слушаю птиц. Настоящий рай.

Ю. Грымов:

- Настоящие рок-н-ролл сегодня остался в…?

А. Иванов:

- Остался в тех людях, которые продолжают свое служение ему. Я абсолютно не согласен с теми людьми, которые говорят, что рок-н-ролл мертв. Огромное количество молодых ребят сейчас в подвалах играют на гитарах, девчонки на барабанах занимаются. И по зову сердца это все делают, а не для того, чтобы стать постоянными участниками каких-то шоу «Голос» или каких-то других программ. Люди делают это, потому что они без этого не могут жить.

Ю. Грымов:

- Кто из мировых звезд, посетивших ваш концерт, для вас является особой гордостью?

А. Иванов:

- Наверное, те люди, с которыми мы сталкивались в те далекие годы, в 80-е, когда звезды приезжали и в Центре Стаса Намина, в кафе «Виктория» можно было увидеть Фрэнка Заппу, который сидел и ел за соседним столом. Питер Гэбриел. Стас тогда, конечно, совершенно фантастическую революцию сделал. И мы видел всех этих звезд. «Motley Crue», «Bon Jovi», все. Но вот для меня судьбоносной была встреча с Эдди Мани, он недавно умер. С ним был тур и с Сашей Лосевым, с группой «Цветы» по 20 городам Америки. Вот это было судьбоносно, в одной программе. И на следующий день вышла газета «Нью Йорке Таймс» и «Дейли Ньюс», мы были на первой странице «Русский растопили льды Аляски». Сейчас даже не представишь, это другая планета, другая галактика, другое совершенно мировоззрения, что о русских писали хорошо. Это был потрясающий момент и сейчас не объяснить людям, что это такое, что ты на первой странице «Нью Йорк Таймс»! И никому это не интересно.

Ю. Грымов:

- Ну, сейчас на обложках политики.

А. Иванов:

- Да, политики стал рок-звездами, сейчас можно у них автографы брать.

Ю. Грымов:

- Для меня это тоже абсолютное крушение.

Последний вопрос. Если представить вашего двойника, чем бы он отличался внутри от вас?

А. Иванов:

- Меня часто с кем-то сравнивают. И говорят, что на этого, на этого похож. Я всегда отшучиваюсь и говорю, что похож на Вупи Голдберг, только у нее лучше загар, у нее лампы американские. А так мы как бы одно лицо. Мне нравится Вупи Голдберг, да. И черные всегда имели значение для меня, потому что как музыканты джазовые и блюзовые, да. А так, конечно, всегда хотелось оставаться в своем теле и быть похожим на самого себя. И я русский человек по фамилии, а там-то, конечно, бабушка, дедушка у меня там много… Поэтому Израиль всегда был очень близкой страной. Родной и близкой. Хотя и всегда говорили, что-то ты какой-то не Иванов. Но так случилось. Дедушка накосячил.

Ю. Грымов:

- У нас в гостях был Александр Иванов. Спасибо! Я слушал, мы час в эфире. И Александр абсолютный романтик! И это замечательно!

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts, Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.