window.dataLayer = window.dataLayer || []; function gtag(){dataLayer.push(arguments);} gtag('js', new Date()); gtag('config', 'G-1HBB79RDRC', { sampleRate: 1.1 }); Чтобы Спилберг просился на Мосфильм. Как сделать российское кино популярным за границей

Чтобы Спилберг просился на Мосфильм. Как сделать российское кино популярным за границей

Режиссер, худрук театра «Модерн» Юрий Грымов обсуждает с кинообозревателем «Комсомольской правды» Стасом Тыркиным, помогает ли ММКФ в продвижении российских фильмов

Ю. Грымов:

- Добрый вечер! Это программа «Культурный код». Сегодня у нас тема: как сделать российское кино популярным за границей? И вообще о расширении индустрии кино. Это очень важно. Конечно, кино входит в наш культурный код. И сегодня мы хотим поговорить о Московском международном кинофестивале, он уже 42-й. Он пройдут с 1 по 8 октября, участвует 180 работ. В основном конкурсе 13 картин из 10 стран.

С нами на связи Стас Тыркин, кинообозреватель «Комсомольской правды». Он еще член отборочной комиссии ММКФ. И я первый раз смотрю в глаза человеку, который отбирает, делает выбор между этим фильмом и этим, чтобы нам с вами было интересно и посмотреть всю картину мира кино. ММКФ – это большая история с 1935 года. Председателем жюри в 35-м году был Сергей Эйзенштейн, на секундочку!

Стас, вы на связи?

С. Тыркин:

- Да.

Ю. Грымов:

- Как вы считаете, сегодняшний ММКФ, пандемия, что там нет людей, шахматная рассадка, мы все это прекрасно понимаем, это сегодняшнее время. Влияние ММКФ – оно сегодня сильное? И когда оно было сильным? Или оно будет сильным? Я имею в виду влияние на киномир, в том числе, на зрителей.

С. Тыркин:

- Я по роду деятельности не могу вам сказать всего, что я думаю, но скажу, чтобы быть справедливым – это единственный фестиваль класса А в нашей стране. Класс А – это есть такая международная федерация кинопродюсеров FIAPF, которая надсматривает над тем, что происходит в мире с кинофестивалями. И она присуждает категории и следит за тем, чтобы они не накладывались друг на друга, соблюдали какой-то регламент, в частности, премьерный регламент, он обязателен для фестивалей класса А.

Короче, как не относись к ММКФ, это фестиваль класса А. В той же формально категории, как Канны, Венеция, Берлин, некоторые другие. Их штук 14 или 11.

Ю. Грымов:

- Нет, их гораздо меньше.

С. Тыркин:

- Или меньше. Нет, туда входят какие-то азиатские.

Ю. Грымов:

- Каирский фестиваль, Торонто, но неважно. Я думаю, что наши радиослушатели, которые увлекаются кино, знают эти фестивали.

Так вот, я про авторитет.

С. Тыркин:

- Про авторитет ММКФ. Я не знаю, в те годы не жил, когда у него, как мне кажется, был авторитет, а именно в годы оттепели. С другой стороны, в перестроечные годы, когда председателем жюри был Роберт Де Ниро, так сказать, страна была кому-то интересна. Это как бы фестиваль существует не на Луне, он существует в этой стране. Здесь и сейчас. И то, что происходит в стране, отражается на фестивале самым прямым образом. Когда есть интерес к России – есть интерес к фестивалю. Когда нет, страна находится немного в самоизоляции. И получайте то, что имеем. К тому же, в этом сезоне у нас самоизоляция еще и глобальная, так что, взятки гладки.

Ю. Грымов:

- Есть еще некое понятие политическое самоизоляции. 35-й год – это, сами понимаете, не самый легкий год для страны и для мира, там уже зрела фашистская Германия. И при этом все равно были цитаты, ссылки, разговоры, мечты иностранных продюсеров и актеров когда-нибудь сыграть с русскими актерами. Сегодня такого почему-то нет. Вы это связываете с политической ситуацией, что мы сейчас в некоей изоляции? Или с качеством картин, которые мы сегодня выпускаем.

С. Тыркин:

- Это вопрос очень сложный. Можно углубляться. Я с вами согласен на таком базовом уровне, но если войти в детали, все равно мы найдем и современных русских режиссеров, у кого вполне себе снимаются иностранные артисты. Другое дело, нужны они там? Хороши они там? Правильно ли там?.. У того же Звягинцева, Мизгирева, Серебренникова снимались иностранные артисты совсем недавно.

Ю. Грымов:

- Мы же говорим не про паспорт, мы не говорим про гражданство и национальность. Мы говорим про больших актеров, которые вписаны в индустрию кино. Вы сами знаете, что фамилия большого артиста для кинорынка сбыта имеет большое значение, тем более, международный успех.

С. Тыркин:

- По всем последним данным, в общем, в мире уже идут не на артистов. Никакой Джонни Депп и Бред Пит – это не главная приманка, которая привлекает зрителя, это точно, Но мы ушли от темы. Я вот попутно, пока вы говорили, вспомнил, что вот в нулевых годах Константин Лавронин был награжден призом за лучшую роль в картине Звягинцева. И у него была некая определенная международная история. Так же, как и у Ксении Раппопорт, к примеру. И так далее. Нельзя сказать, что этого ничего нет. Это происходит. Но, разумеется, не в тех пропорциях, когда в Москве у Калатозова снималась какая-нибудь Софи Лорен и прочее. Или у Бондарчука кто только не снимался в свое годы!

Ю. Грымов:

- При том, что старший Бондарчук, а Россия тоже была в изоляции, да?

С. Тыркин:

- Он благодаря «Оскару» прорвался в высшие сферы. И так далее. Вспомним «Сибирский цирюльник» Михалкова. Как ни относись к фильму, там снимались иностранные артисты. И довольно крупные.

Ю. Грымов:

- Я не ставлю это в заслугу или в недостаток. Я просто говорю о том, что насколько мы вписываемся.

С. Тыркин:

- На базовом уровне я с вами согласен, что мы в меньшей степени вписаны, притом, что все равно я не могу сказать, что совсем нет интереса к русскому кино. Оно есть. Только что закончившийся Венецианский фестиваль это показал, где было сразу три русских картины, что для Венеции очень много. Она не очень интересуется традиционно русским кино. И кино вообще восточной Европы. И кроме Кончаловского, который последние все фильмы показывал там, там было два фильма молодых режиссеров, которые никогда не были на этом крупнейшем и старейшем, кстати говоря, в мире кинофестивале, организованном Бенито Муссолини. А Сталин, кстати, подглядел у него. И ММКФ был формально вторым по счету. Это очень крупно, на самом деле.

Ю. Грымов:

- Конечно, мы же знаем, что первым кинопродюсером был Сталин, я не шучу. И гений Эйзенштейна раскрылся благодаря этому тирану.

С. Тыркин:

- Сначала раскрылся, а потом закрылся так же.

Ю. Грымов:

- Конечно, а потом пришел Хрущев, который вообще все закрыл. Хрущев все приоткрыл, появились люди, Хрущев закрыл. Потому что даже те люди, которые воспринимали Сталина, как и я, как монстра, но при нем было определенное развитие. И те люди, даже которые отсидели в лагерях, они писали в своих мемуарах о том, что все, культуре точно ноль, потому что пришел Хрущев.

Вы сказали фразу, за которую я хочу зацепиться. Не привлекают сегодня актера зрители. А что привлекает сегодня современного зрителя? Вижу, что вышел фильм «Стрельцов», понятно, что опять футбол, мы отдельно поговорим про спортивные драмы, это отдельная история. Опять Петров и так далее.

С. Тыркин:

- Это реальная статистика, почерпнутая мной из профессиональных изданий иностранных. В России, как всегда, может быть все по-другому. Действительно, на фильмы с Петровым, наверное, ходят. Просто иначе он бы не был в каждом втором русском фильме. Но тенденция такая в мире, что ходят на пакет.

Ю. Грымов:

- На какой пакет?

С. Тыркин:

- На пакет всего. То есть, если мы посмотрим самые окупаемые фильмы, в то же время высокобюджетные, они, как правило, сделаны все по комиксам. И в каких-нибудь «Мстителях» вы найдете больших звезд, но они там совершенно не главное, часть там и нет звезд. И никто не вспомнит фамилии режиссеров, хотя они вполне себе нормальные. И часто хорошие режиссеры.

Это фильмы, которые делают самую большую кассу. И основа их популярности…

Ю. Грымов:

- Это, как раз, говорит о том, что вот я в программе всегда говорим про то, что авторство ушло из кинематографа. Вы так считаете?

С. Тыркин:

- Я не совсем так считаю. Пакет, но мы говорим про коммерческий сектор. Есть совершенно другое – артхаус – слово, которое я не люблю, раньше называлось авторским кино. Оно есть. Иначе не было той же Венеции, которая представила там…

Ю. Грымов:

- Вы сейчас встаете на такую тропинку, с которой я буду спорить, но я просто часто говорю об этом. Авторское кино, понимаете, это Коппола, это Данелия, это Эльдар Рязанов - это авторское кино. Артхаус – не примешивайте в эту категорию экспериментальное кино. Это совершенно не правильно. Вы сами сказали, что люди смотрят комиксы и даже не знают фамилии режиссеров, поэтому авторство исчезает, мне кажется. И ММКФ, как раз, может взять на себя такую смелость – вытаскивать этих авторов.

У нас на связи Мария Безрук, кинокритик и продюсер. Добрый вечер!

М. Безрук:

- Добрый вечер!

Ю. Грымов:

- В этом году председатель жюри Тимур Бекмамбетов. Он заявил следующее: «Я так понимаю свою миссию – помочь замечательному коллективу, талантливым кинематографистам увидеть в фильмах картину нашего будущего». Мария, какое вы видите наше российское кинобудущее?

М. Безрук:

- После «Кинотавра» я его вижу достаточно оптимистичным, потому что чем больше проблем и препятствий у режиссеров, будь то отсутствие бюджета или пандемия, тем острее креативная мысль. И у нас огромное количество авторов, я совершенно с вами не согласна. Есть Юрий Быков, есть Борис Акопов, есть целое поколение, даже уже два поколения режиссеров-авторов, которые пишут сами сценарий, сами снимают фильмы, умеют работать быстро, с небольшими бюджетами. Пример тому Дмитрий Давыдов – победитель «Кинотавра», который снял кино мирового фестивального уровня за полтора миллиона рублей. Наше российское кинобудущее в моем представлении весьма оптимистично.

Ю. Грымов:

- Вы называете, безусловно, имена хороших режиссеров. Конечно, они существуют и снимают кино. Но это единицы. Я говорю про тенденцию. Сегодня люди, снимающие спортивные драмы в большом количестве – это что? Авторское кино или шаблон?

М. Безрук:

- Я считаю, что это индустрия. Я считаю, что без больших бюджетных фильмов не будет авторского кино, потому что авторское кино у нас в России в основном финансируется из государственного бюджета. И в основном министерством культуры. Но также часть авторских фильмов финансируется Фондом кино. Если в Фонд кино не будут приходить деньги, зарабатываемые фильмами того же Тимура Бекмамбетова, Юрию Быкову не на что будет снимать свои авторские фильмы.

Ю. Грымов:

- Вы сейчас или не хотите говорить правду, или уходите от ответа. Какое количество картин Фонд кино выдает безвозвратно на коммерческие картины? Вы знаете эту сумму?

М. Безрук:

- Статистики нет, потому что каждый год…

Ю. Грымов:

- Как нет? Почему? Есть Следственный комитет, он давно разбирался над этим вопросом.

М. Безрук:

- Регулярной статистики нет. Каждый год ситуация разнится. Вы знаете прекрасно, что есть три схемы. Полностью возвратная, частично возвратная и невозвратная. Каждый год эта цифра меняется в зависимости от того, какие проекты подаются. Я не готова сейчас вам сказать в процентном соотношении, какова эта ситуация.

Ю. Грымов:
- Вас не удивляет, что на коммерческие как бы успешные картины выделяются большие деньги налогоплательщиков из государственного бюджета? На коммерческие фильмы без возврата.

М. Безрук:

- На коммерческие фильмы безвозвратно практически не выделяются.

Ю. Грымов:
- Перестаньте! Хорошо, а фильмы Бондарчука? А вот эти его фантастические фильмы? Они же невозвратные.

М. Безрук:

- Как это невозвратные? Они возвратные. И как раз фильмы Федора Бондарчука последние были коммерчески весьма успешными.

Ю. Грымов:

- Я знаю это. Они успешные, но насколько я знаю, вторая часть была невозвратная. Или вы тоже об этом не знаете?

М. Безрук:

- Я не готова это сейчас обсуждать. Мы с вами говорим о ММКФ, давайте поговорим о ММКФ.

Ю. Грымов:

- Давайте. Вы знаете, Кирилл Разлогов отметил, когда он был у меня в эфире, относительно картин. Он говорил (прямая цитата): «Нормальное количество хороших фильмов в этом году - не больше, не меньше». Может, делать фестиваль, на котором будут только хорошие картины? А не просто количество.

М. Безрук:

- Невозможно заранее знать о том, какие фильмы будут в году. Фестиваль – история цикличная. Фестиваль должен проходить каждый год. Мировая индустрия производит кино. Фестиваль – это смотр, понимаете? Это объективный срез. Вот мы приходим и смотрим, какие тенденции в этом году, какие авторы, какие темы, какие артисты. И так далее. Фестиваль не может не пройти, потому что в этом году ситуация может быть субъективно чуть хуже, чем в прошлом. Это термометр, это тот инструмент, с помощью. Которого мировая кинематография понимает, в какой системе координат мы живем. Поэтому фестиваль обязан проводиться независимо от того, какого качества картины делаются в том или ином году.

Ю. Грымов:

- Вы могли бы сейчас сделать предварительный анализ, исходя из того, что представлено на ММКФ, какая картина киномира сегодня?

М. Безрук:

- В этом году нам повезло, потому что в двух основных конкурсах почти половина картин – это ленты российских кинематографистов, крупных российских кинематографистов. И для меня, как для человека, который делает Киноклуб русского кино это очень важно, потому что у меня будет шанс пополнить свой репертуар новыми замечательными фильмами.

Ю. Грымов:

- Спасибо, Мария!

Говорим о кино, о тенденциях, о влиянии, о том, является ли законодателем моды Московский кинофестиваль. На связи у нас Алексей Архипов, кинопродюсер.

А. Архипов:

- Добрый день.

Ю. Грымов:

- Алексей Архипов представляет свой фильм «Москвы не бывает». На что вы рассчитываете, когда участвуете со своей картиной на ММКФ? Какие у вас надежды?

А. Архипов:

- Хотелось, чтобы увидели коллеги по цеху, чтобы увидели профессионалы. Профессиональное мнение очень важно. У нас это премьера. Во многом, надеюсь, участие в фестивале влияет на дальнейшую судьбу фильма, в смысле того, сможет ли он дойти до зрителя.

Ю. Грымов:

- Вы серьезно в это верите?

А. Архипов:

- Да, вполне. А почему нет?

Ю. Грымов:

- У меня есть практика. Мой опыт показал, что если мы говорим про любые московские фестивали, как правило, движение в прокате почти не создается.

А. Архипов:

- Вообще прокат – это отдельная история. Большой разговор.

Ю. Грымов:

- Именно поэтому он не связан с кинофестивалем. А я считаю, что это большое наше упущение. Кирилл Разлогов у нас в гостях говорил очень правильные вещи. Но он сам признался, что он этого не смог достичь. Он сказал: мы бы очень хотели, чтобы даже номинация, участие в фестивале было уже движение и карьерное, и прокатное. Сегодня этого не случилось.

А. Архипов:

- Я хорошо это понимаю. Это абсолютная правда. У нас фестивальная система, система презентации самого интересного с прокатом связана очень слабо. Но это оценка нашей работы.

С. Тыркин:

- Позвольте, я тоже скажу два слова. Я видел фильм «Москвы не бывает» и участвовал в его отборе. Завтра буду его представлять вместе с творческой группой. Можно что угодно говорить про ММКФ, и вы будете правы во многом, но реальная жизнь показывает, что для таких небольших фильмов, с достаточно скромным бюджетом, представляющих то, что раньше называлось параллельным кино, для такого фильма как «Москвы не бывает» важно то, что он будет показан на ММКФ. В то время как другие какие-то фильмы не будут показаны. Отбор у нас имеет место. Не только для маленьких фильмов. Для фильма «Серебряные коньки», который такой большой практически русский Голливуд, тоже важно открывать ММКФ. Русским прокатчикам и продюсерам важно участвовать в ММКФ. Иначе не было бы столько русских фильмов. В том числе фильма Тодоровского, который у нас не последний режиссер и продюсер. Ни других фильмов.

Ю. Грымов:

- Съемочная группа, люди, которые вкладывали туда свой талант, свои надежды и страхи, чтобы они сильно не концентрировались. Чтобы они были заняты собой, желанием рассказать историю. Ну вдруг какое-то невнимание. Чтобы люди не замыкались и не превращались в людей кино, которые сразу начинают на них обижаться. Чудо, что вы вообще снимаете кино.

А. Архипов:

- Мы наше кино снимали вообще без копейки господдержки. Это была наша принципиальная позиция, чтобы мы могли ни на кого не оглядываться. В этом смысле мы понимали, на что мы идем. Мы понимали, что чудеса случаются в основном в нашей жизни поганые. А что делать? Мы очень хотели об этом сказать. И мы сказали.

Ю. Грымов:

- Вы относите свое кино к странному понятию русский Голливуд, как назвал его Стас?

С. Тыркин:

- Если вы посмотрите «Серебряные коньки», вы увидите, о чем я сказал.

Ю. Грымов:

- Я последние десять лет вижу все эти спортивные драмы и удивляюсь мудрости отборщиков, что открывает кинофестиваль спортивный фильм про коньки. А закрывает его тоже спортивный фильм – про фехтование.

С. Тыркин:

- Это немножко другое. Я абсолютно разделяю ваш пафос и скептицизм относительно спортивных драм, которые заполонили русское кино. Но объективно говоря, «Серебряные коньки» не имеют никакого отношения к спортивной драме. Это сказка, совершенно другой жанр. Это «Титаник».

Ю. Грымов:

- «Титаник» - это целый жанр?

С. Тыркин:

- Я привожу вам пример, референс, которым, я уверен, пользовались и авторы. Режиссер Михаил Локшин в свое время снимал рекламу, так же как и вы. Там абсолютно другой бэкграунд, другое отношение к предметному миру.

Ю. Грымов:

- Алексей, ваше кино «Москва не бывает», вы русский Голливуд?

С. Тыркин:

- Это не Голливуд.

А. Архипов:

- Кино очень разное. Есть фильмы-аттракционы, высокобюджетные. Есть артхаус, который имеет свою специальную аудиторию. Мы никакого отношения не имеем ни к аттракционам, ни к русскому Голливуду. Но мы и не артхаусный фильм сняли, как я думаю. Скорее, это арт-мейнстрим. Это то, чего сейчас практически нет в российском кино. Это то, что было в советском кино.

С. Тыркин:

- Как же нету? Посмотрите фильм «Китобой», который всем нравится.

А. Архипов:

- Согласен. Я имею в виду не в смысле того, что это мало снимают. В последние несколько лет появилось очень много в разделе кино для зрителя, но при этом какого-то умного и про что-то. Это то, что в советском кино было главной несущей конструкцией. Я имею в виду, что в прокате этого практически нет. Есть немного людей, которые прокатывают артхаус на свою аудиторию и прокат этих аттракционов. А как раз вот это кино, мне кажется, очень хорошее дело. Мне кажется, зрителю это нужно. Это кино, которое и смотреть интересно, и есть о чем подумать.

Ю. Грымов:

- Спасибо. Я желаю вам, Алексей, сохранять эту уверенность в себе, в коллективе, в зрителях. Хорошей вам прокатной судьбы.

Стас, у меня такой к вам вопрос. Вы сами чувствуете некую ответственность? Алексей Архипов сказал ключевую фразу: мы сделали кино на свои деньги, не прибегали к бюджетным деньгам. «Стрельцов», «Серебряные коньки» - это бюджетные деньги. Вы чувствуете ответственность, что этим независимым продюсерам нужно помогать? Или по барабану?

С. Тыркин:

- Ну как – по барабану? Я не только кинообозреватель в газете, но я еще и куратор, я работаю не только на ММКФ. Я шесть лет вместе с Артемом Михалковым и Полиной Зуевой делал фестиваль «Движение», который проходил в Омске, который был национальным фестивалем кинодебютов. Мы показывали фильмы, сделанные на коленке, сделанные независимыми продюсерами, сделанные без копейки бюджетных денег. Фильм, который получил гран-при в этом году на «Кинотавре» якутского режиссера, его открыли мы на «Движении», его предыдущий фильм «Костер на ветру» получил у нас призы. И вот результат – следующий его фильм уже выигрывает на «Кинотавре».

Ю. Грымов:

- Я понимаю, как делаются фестивали. Это хорошо. Я говорю о том, что я приглашаю в программу режиссеров театра, говорю о театре, о новых спектаклях, о тенденциях. Может, нам есть смысл что-нибудь сделать серьезное в рамках «Комсомольской правды» по поддержке вот этого независимого кино? Очень важно поддерживать людей, которые рискуют. Особенно на старте. Среда очень жесткая, очень невнятная и завистливая. Я считаю своим долгом помогать молодым, начинающим.

С. Тыркин:

- Я в силу своих скромных сил уже это делаю. Фестиваля «Движение», к сожалению, больше не будет. Но мы ищем другие формы. Я всегда освещаю и в газете фильмы не только мейнстримные, но и фильмы, которые обращают на себя внимание, так называемое фестивальное кино, артхаус. Алексей сказал, что у нас редкость арт-мейнстрим. Это неправда. Практически весь конкурс «Кинотавра» этого года – это и есть российский арт-мейнстрим. Фильмы хуже, лучше, удались, не удались, но они имеют некое отношение к арту и к мейнстриму. Обычный зритель сможет их посмотреть и все там поймет. Это не бином Ньютона, чтобы не разобраться в фильме «Китобой» или в новом фильме Ивана Твердовского.

Ю. Грымов:

- Как вы считаете, нас еще долго будут беспокоить спортивные драмы?

С. Тыркин:

- Не мне вам рассказывать, как устроена киноиндустрия. Не только у нас. Наша как раз учится. Та же голливудская киноиндустрия устроена уже гораздо более хитро.

Ю. Грымов:

- Голливудская – это частная история. А когда мы говорим про спортивные драмы, это государственное кино.

С. Тыркин:

- Но они смотрят на какие-то модели и понимают, что если что-то удалось, то нужно бить в эту точку. Если собрали деньги и были успешными у зрителя фильмы «Движение вверх» или «Легенда 17», то нужно продолжать, пока все виды спорта не закончатся. Я разделяю ваш пафос и по-разному отношусь к фильмам «Серебряные коньки» и «На острие». Это и по жанру разные фильмы, и по качеству, и по всему. Но просто вы не абсолютизируйте. Действительно, это такая выставка. Фестиваль в Венеции самый первый и был назван не фестивалем, а выставкой. Что сделали за год, то и представляют. Чем богаты, тому и рады. Если двести фильмов на фестивале, разумеется, не может быть двести шедевров. Понятно, что на любом фестивале есть просто куча балласта.

Ю. Грымов:

- Был прекрасный режиссер Калатозов, который был удивлен модели – бить в одну точку. Он удивлялся тому, что происходило в Америке. Он говорил, что эта модель ужасающая. Потому что в российском искусстве кино всегда художник шел своим путем. Радуясь за того художника, который достиг успеха, но все-таки шел своим путем.

С. Тыркин:

- Вы говорите о художниках, которым несомненно был Калатозов. Но у нас в памяти остаются шедевры. Но если мы посмотрим на советскую киноиндустрию, мы там найдем столько барахла…

Ю. Грымов:

- У нас в гостях был Стас Тыркин. До свидания.