Бог Кузя, схимонах Сергий, Виссарион. Есть ли пророк в своём Отечестве?

Писатель Владимир Торин обсуждает с экспертами, почему в России появляются всё новые и новые учения и лжемессии, которым фанатично верят люди и можно ли считать соцсети новыми тоталитарными сектами

В. Торин:

- В эфире программа «НеФантастика». У нас сегодня невероятные гости – Денис Терехов, журналист, путешественник. Здравствуйте, Денис!

Д. Терехов:

-Добрый вечер!

В. Торин:

- Роман Николаевич Лункин, заместитель директора и руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН. Здравствуйте!

Р. Лункин:

- Приветствую вас!

В. Торин:

- У нас сегодня невероятная тема, о которой почему-то многие боятся говорить. Все больше и больше у нас появляется каких-то мессий, священников, людей, которые говорят, что пришли спасти мир, причем, за ними гоняются какие-то люди. Их арестовывают. «Свидетели Иеговы» - организация, запрещенная в России, ФСБ занимается ею. Или схимонах Сергий только недавно отлучен от церкви, видимо, после того, как напал на Ксению Собчак. А вот во вторник в городе Солнца Курагинского района прошла спецоперация с привлечением вертолета. Представители СКР, ФСБ, МВД, спецназа, кинологов, медработников, руководителя церкви «Последнего завета» Виссариона, это Сергей Тороп и его правую руку – пресс-секретаря общины Вадима Редькина, а его многие знают по прошлой жизни, когда он был барабанщиком в группе «Ласковый май», их задержало ФСБ. И Виссариан достаточно долго существовал, объявлял себя неким мессией.

Вообще, спрос на мессий какой-то повышенный сегодня. Вчера я обнаружил, что и Герман Греф не прочь почувствовать себя мессией, потому что рассказ о новом Сбере был очень похож на такое мессианство, несмотря на то, что Герман Оскарович пытался подражать Стиву Джобсу 15-летней давности.

Да что там говорить! Политолог Владимир Соловей просто недавно проникся мессианством и взорвал интернет тем, что объяснил, что его охраняет некая могущественная сила, гораздо более могущественная, чем КГБ, ФСБ, ГРУ и все прочие.

И что же такое происходит? Что за странный запрос на этих мессий сегодня у нас в обществе? Роман Николаевич, что это такое?

Р. Лункин:

- Видите, все боятся, но все говорят и обсуждают такого рода проблемы, которые возникают. Во всяком обществе, особенно в период возникающей турбулентности, а это может быть социальная, социально-экономическая, особый взгляд на глобальные катастрофы, которые у нас происходят. Люди боятся экологической катастрофы, теперь боятся вирусов, каждый чих, потеря аппетита, обоняния.

В. Торин:

- И ждут, что придет кто-то и спасет?

Р. Лункин:

- И ждут, что придут… Даже не спасет, потому что иногда достаточно того, что приходит тот, кто объяснит, что происходит. То есть, даже не обещает чего-то, а просто объясняет, вот почему земля терпит крах, что будет. И в рамках какого-то определенного сообщества человек может получить определенные блага и спасение. Один создает просто сообщество, как, например, второе пришествие Сбера. И смена логотипа и всего остального. Это не религия, это стремление создать такое сплоченное сетевое сообщество вокруг своей корпорации.

Д. Терехов:

- Прошу прощения! Вы сейчас всерьез? Кроме слова «несете» не могу ничего другого сказать! Это обычная презентация, которая примерно последние десять лет общепринята на презентации продуктов. Какое мессианство?

В. Торин:

- Ну, для Сбербака – это нечто, охватывающее всю страну!

Д. Терехов:

- Он так презентует продукты последние три года, Володя. Я вообще не понимаю, зачем ты сюда приплел несчастного Германа Оскаровича. Это вообще не про то. Прости, что я тебя критикую, но просто я чуть больше журналист, чем ты.

Р. Лункин:

- Дело в том, тут справедливости ради надо сказать, что здесь есть определенная типология. Понимаете, когда проходили презентации какого-нибудь «гербалайфа», сетевых корпораций больших…

Д. Терехов:

- Была шутка, что Пушкин приехал к Тимати и предъявил ему, что он был первым черным парнем, который читает стихи. Сейчас все презентации проходят в формате, когда микрофон цепляют под ухо, человек ходит в белых кроссовках по сцене, машет руками, а сзади показывают слайды.

В. Торин:

- Давайте поймем, что он мог сделать просто доклад какой-то.

Д. Терехов:

- Потому что он адекватный человек, потому что так сейчас делают презентации.

В. Торин:

- Речь шла о том…

Д. Терехов:

- Можно вопрос?

В. Торин:

- Мы хотим поговорить о вашем будущем.

Д. Терехов:

- А зачем?...

В. Торин:

- Ты можешь меня послушать, Денис?

Д. Терехов:

- Зачем?

В. Торин:

- Разве эти слова, которые говорит мессия: «мы хотим заниматься вашим будущим».

Д. Терехов:

- Владимир, зачем ты сегодня, прости, повязал вот этот галстук? Он не несет никакой функции, это ритуальная вещь. Так принято. Вот принято в больших корпорациях серьезным людям ходить вот с такой штукой на шее. Вот сейчас принято в кроссовках общим планом выступать в идеале в виртуальной студии или на фоне большого экрана. И там что-то будут показывать. Это не имеет никакого отношения к мессианству. Вы сбиваете людей с толку!

В. Торин:

- У нас рвется в бой Терехов, давайте дадим ему слово. Действительно, Денис не так давно был из журналистов, кто успел взять интервью у Виссариона. Того самого, о котором мы сегодня говорили. И честь и хвала, дадим слово Денису. Расскажи про Виссариона. Может, он тоже не мессия?

Д. Терехов:

- Это уставший пожилой человек, который все уже сказал. Ты спросил меня перед эфиром, зазомбировался ли я? Я так хотел зазомбироваться, ты не поверишь! Вот просто такое бывает, ты, как человек, женатый неоднократно, знаешь, вот ты смотришь на какую-то женщину через Instagram. И вот все в ней хорошо, потом приезжаешь на встречу. И все уже не так хорошо. Ты смотришь, пытаешься сам себя убедить: да нет, нет, вроде да, длинные ноги!

И то же самое было с Виссарионом. Я вот так хотел им очароваться! Но не получилось. И мне, честно говоря, даже стыдно за то двадцатминутное интервью, которое я выдал, которое какие-то несчастные люди посмотрели на YouTube по одной простой причине: он говорил там набор банальностей. И этот человек давно уже цитирует сам себя.

В. Торин:

- Давайте послушаем небольшую часть интервью, которое Денис Терехов взял у Виссариона. И послушаем вот этот вот набор банальностей.

Д. Терехов:

- У вас довольно много последователей. И здесь вот, в Красноярском крае, которые живут непосредственно с обителью. И в России, и за рубежом. Как вам кажется, для того, чтобы человеку разговаривать с Богом, быть по-настоящему духовным, следовать, в том числе, и правилам вашего учения, ему обязательно находиться тут рядом с вами? Или расстояние вторично?

Виссарион:

- Можно ли быть верующим в любом другом месте?

Д. Терехов:

- Да.

Виссарион:

- Верующим можно быть в любом другом месте. На самом деле, чтобы быть верующим, неважно, где ты находишься. Но есть одно крайне важное обстоятельство, и оно является ключевым. Это возможность создать наиболее благоприятные условия для полноценного активного духовного развития. Ведь, на самом деле, никакие ритуалы, которые известны человеку, они не являются законом, то есть, не относятся к закону развития. Они являются вспомогательным явлением, таинством, которое помогает в определенный момент людям почувствовать какое-то единство, какую-то сопричастность к Богу. И выразить какие-то свои на тот момент ощущения. Но в жизни они не живут по ритуалам. У них нет ритуала в жизни. И они включаются в обычную мирскую жизнь, где творят все то, что творят все вокруг. А это творимое вокруг, оно никак не способствует духовному развитию, о чем я сказал. Большей частью эти законы противоречат закону развития.

Если есть возможность создать условия, когда люди максимально полно встанут в условия, где будут реализованы все их особенности, связанные с духовным развитием, эти условия можно считать идеальными. А это условия, которые должны помочь им, то есть, наиболее благоприятными условиями являются те, где все жизненные вопросы они станут решать вместе. То есть, все, что им нужно для жизни, они должны начать решать вместе. Учиться договариваться. Принимать совместные решения в каком-то одном направлении. И вот этот момент, он, как раз, связан с огромным обилием разных правил, которые если правильно не исполнять, единства не произойдет. Постоянно будет конфликт. Это нельзя задать с человеческих позиций. Здесь нужно раскрыть правила, которые являются законом. И они одинаково будут работать для любого человека, но выбор должен сделать сам человек. В этих условиях здесь, они идеальные условия. Во всех других условиях человеку придется равняться на то, что вокруг него будут законы, не связанные с духовным развитием, но он должен их учитывать. Вокруг него будет масса тех людей, которые не являются его единомышленниками. И которые будут навязывать ему линию поведения другого характера. То есть, он попадает в условия, что он может быть верующим, но во многом будет ограничен. У него не будет возможности реализовывать необходимые усилия для полноценного развития.

В. Торин:

- Ну, вот такой вот Виссарион. Такие красивые петухи на фоне и достаточно слова, с которыми сложно спорить, о которых сейчас Денис Терехов говорит, что набор банальностей.

Р. Лункин:

- Буквально пару слов про Виссариона и общество, которое он создал. Дело в том, что когда человек хочет создать большую корпорацию или сообщество, но при этом предлагает некоторую сверхъестественную идею – спасение в новом духовном мире, то именно тогда и создается религия. И Виссарион для своего времени, для начала 90-х годов и для части последователей, которые есть у него сейчас, он так же предложил совершенно понятные и востребованные идеи. У него есть поклонение земле-матушке, то есть, экологические мотивы. Есть реинкарнация, то есть, некоторый отсыл к индуизму. Его сообщество – община была создана по образцу общины Елены Ивановны Рерих, то есть, это корни как бы в коммунизме. И здесь это так же было созвучно постсоветским людям начала 90-х годов. Он интересовался йогой, он вплел в свое мировоззрение христианство. И стал сыном божьим. При этом он стал сыном божьим не в смысле христианского богословия, для него, для его последователей сын божий – это некоторая эманация из Бога-отца, который иногда приходит на землю. Христос вот пришел как Махатма. И Виссарион тоже пришел, как некоторый учитель мира для того, чтобы научить людей новой истине.

В. Торин:

- И даже барабанщик группы «Ласковый май»…

Д. Терехов:

- Вадим Редькин больше известен, как солист группы «Интеграл».

В. Торин:

- Он при этом тогда совершенно не был последователем Виссариона.

Р. Лункин:

- Там упоминают певицу Светлану Владимирскую, но надо сказать, что там больше всего последователей Виссарион приобрел среди совершенно обычных, простых и даже бедных людей. Это врачи, учителя, библиотекари, которые, действительно, в конце 90-х – начале 2000-х продавали квартиры.

Д. Терехов:

- Они остались не у дел.

Р. Лункин:

- Уезжали в Сибирь. И никто не думал, что они смогут создать такое поселение. Они его создали. Создали свой бизнес, свою школу, местное самоуправление, депутатов. Они все создали.

В. Торин:

- Хотел обратить внимание, что везде, когда мы говорим про мессию, вот мы сцепились тут с товарищем Тереховым, когда говорили про вчерашнее фееричное выступление господина Грефа, я говорю, что он претендует на некое мессианство.

Р. Лункин:

- Он просто не обещает спасение души, поэтому не создается религия.

В. Торин:

- Что в истории с Виссарионом, что в истории с Германом Грефом идет речь про деньги: несите деньги! И вот, слушайте, мы откопали старинную историю. Если помните, была секта бога Кузи.

Р. Лункин:

- Православное движение бога Кузи. Он был осужден, уже вышел на свободу.

В. Торин:

- В этом году он вышел на свободу. И тоже, в общем, человек говорил, что он спасет мир. Делал какие-то невероятные оргии.

Д. Терехов:

- Эх, не в ту секту я поехал!

В. Торин:

- Да.

И на связи у нас Александр Рогоза, специальный корреспондент «Комсомольской правды». Александр, вы слышите нас?

А. Рогоза:

- Добрый день!

В. Торин:

- Скажите, вы делали расследование по богу Кузе. Что случилось? Он совсем недавно вышел из тюрьмы после своим мессианских дел. И вдруг как-то затаился. С чем это все связано? Не пробовали ли вы с ним связаться?

А. Рогоза:

- Мы пытались узнать, что сейчас с ним происходит, но, действительно, он где-то затаился. Пока непонятно, продолжит ли он всю эту историю, но в его случае, судя по всему, он был не один. То есть, он был лицом, так сказать, этой организации, но совсем недавно был осужден человек, которого называли теневым лидером, идеологом, так скажем, с финансовой точки зрения.

В. Торин:

- А кто это такой был?

А. Рогоза:

- Вылетело из головы, как его зовут, но там была история в том, что бог Кузя – это человек, который выдавал себя на каком-то этапе за реального православного священника. Он даже умудрился устроиться в один из московских приходов, когда его раскрыли и выгнали, он увел с собой несколько десятков старушек, которые как бы его поначалу жалели, потому что он реальный инвалид по зрению. Потом он начал как бы повышаться, повысил себя до епископа. Потом…

В. Торин:

- Да, он проводил службу в самодельном храме. В частном доме в Лобне, где были какие-то оргии, какие-то женщины, там был какой-то кошмар.

А. Рогоза:

- Штука в том, что деньги. Когда дважды проводили у него на квартирах обыски, там сотни миллионов рублей наличными. И вот, как говорят, все вот эти финансовые схемы продумывал другой человек. Когда уже шло полным ходом следствие по богу Кузе, этот человек умудрился вот эти изъятые деньги через поддельные документы, что якобы ему они принадлежат, вытащить у следствия. Сотни миллионов рублей.

В. Торин:

- Даже вот так?

А. Рогоза:

- И исчезнуть.

В. Торин:

- Слушайте, это точно с божьей помощью как-то они все это делают.

Р. Лункин:

- Это один судья разрешил просто. А потом ушел в отставку.

В. Торин:

- Денис, а как у Виссариона с деньгами обстояло дело в общине?

Д. Терехов:

- Там нет денег. То, что принято называть городом Солнца, на самом деле, называется Обитель Рассвета. Строго говоря, это обособленный микрорайон поселка Жаровск Курагинского района Красноярского края. Я спрашивал у них, ребята, а какая у вас административно-территориальная подчиненность? Я понимаю, что вы люди крайне духовные, но вы же граждане Российской Федерации.

В. Торин:

- Они говорят, что мы подчиняемся только Богу.

Д. Терехов:

- И вот на меня самое большое впечатление произвело еще до поездки, когда я прокладывал маршрут, я смотрел на эту картинку на картах, вы мотаете куда-то бесконечно по матушке России. От Красноярска 8 часов. И вы находитесь у озера Тиберкуль, вы включаете эту картинку. И там правильный круг диаметром полтора километра вырублен в лесу. Посреди тайги. Понимаете? Там ландшафтный дизайн, которому многие московские парки позавидуют. Венеры Милосские стоят, фонтаны бьют. И люди в белых одеждах. Мы приехали в воскресенье в шесть утра, поездка была совершенно безумная. Все время приходилось в четыре вставать. Значит, они в шесть утра проводят литургию. Толпа людей в белых одеждах строятся в колонну, поют песни и идут на гору. У меня полное ощущение, что я снимаю какое-то художественное кино. Но это не кино, они не для нас это делали. Они это делали для себя.

Можно к этому как угодно относиться, но это производит впечатление.

Р. Лункин:

- Там так все красиво. Но, думаю, что ожидает Виссариона судьба бога Кузи, потому что у бога Кузи были немного похожие обвинения. И православное движения бога Кузи существует до сих пор. И те же самые женщины вокруг этого бога Кузи. И взяли их, когда они собирались на эти вот миллионы построить свой храм в Дмитровском районе – «Бог Кузя». И там сложность с обвинением была в том, что все жертвуют деньги, это как бы религиозная группа. У Виссариона это религиозная организация. И, знаете, с точки зрения как бы закона формально довольно сложно противоречить этому, потому что, смотрите, жертвуют разным религиозным организациям, а почему Виссариону нельзя жертвовать? Это зарегистрированная религиозная организация.

Д. Терехов:

- Я прочитал сообщение, что прокуратура Красноярского края решила ликвидировать эту общественно-религиозную организацию.

Р. Лункин:

- Сейчас уже, конечно, да.

В. Торин:

- Обратите внимание, сколько лет! Они очень долго там были.

Р. Лункин:

- А дело в том, что не было ни одного судебного дела, связанного с Виссарионом.

Д. Терехов:

- Его осенило за один день до путча – 18 августа 1991 года, то есть, строго говоря, 29 лет назад. Мне рассказывали люди, которые там были о том, что поначалу Виссарион запрещать использовать какие-то современные механизмы. Они каждое дерево вначале отмаливали, а только потом рубили топором. Понимаете, какой объем леса нужно было вырубить и построить там все вот это!

В. Торин:

- Город Солнца.

Д. Терехов:

- Это довольно долго и серьезно люди делали. Повторюсь, мне непонятно, почему спустя 29 лет… Это не значит, что не нужно через 29 лет преследовать – это тоталитарная секта. Это очень правильно, наверное. Но 29 лет до этого, ребята! Вам голубиная почта не донесла, что там такие люди в тайге творят что-то?

Р. Лункин:

- Я думаю, что 30 лет это продолжалось просто потому, что это новое религиозное движение. Они перестали быть общероссийским, то есть, они потеряли популярность 90-х годов. И при этом они сконцентрировались вот в этом районе. Опять же, не было судебных преследований и так далее, каких-то преступлений, которые выявляли органы. Это было одно из самых открытых движений, потому что там пребывали и журналисты, там был Хлопонин, когда был губернатором, например. Ему очень понравилось. Там были все религиоведы, социологи, кто только не приезжал.

У них общеобразовательная школа своя на основании методики Монтессори.

Д. Терехов:

- Главы районов, которые вокруг этого места находятся, они почти все, не в открытую, но, по крайней мере, тайно себя считают виссарионовцами. Собственно, тот дом, в котором мы находились у Владимира Тинькова, однофамильца известного банкира, это бывший глава Минусинского, если не ошибаюсь, района Красноярского края. Вот он был главой. Потом ушел в эту прекрасную секту Виссариона. Он при нас доил корову и убирал навоз. И мой вопрос: а это как так? Он говорит: здесь я себя чувствую более счастливым, говорил он.

В. Торин:

- После ареста отца Виссариона все журналисты пишут о том, что приготовиться нужно отцу Сергию, который захватил монастырь на Урале, и тоже объявляет, что знает некую истину, которую не знают простые смертные.

Роман Николаевич, с чем это связано, почему это происходит?

Р. Лункин:

- Я думаю, что в нашем будущем будет еще больше богов и пророков, потому что в обществе есть запрос на мистическое чувство, на религию. И у людей в сознании возникает такой религиозный компот, можно сказать, из разных идей – от реинкарнации до инопланетян, особого представления о том, что такое православие, христианство. И те люди, которые создают новые религии, они пользуются этим синкретическим сознанием, которое есть у людей.

Здесь всегда возникает финансовый вопрос. Почему-то в одну организацию можно делать пожертвования и нести деньги, а если эту организацию создали саентологи («Саентологическая церковь Москвы» ликвидирована по решению суда, в столице в настоящее время функционирует «Московская саентологическая церковь» — прим.ред.) или Виссарион Христос, то почему-то нельзя нести деньги, хотя формально, с точки зрения закона это религиозная организация. Но есть и другое соображение. Если с каким-то обывателем поговорить, взять такое социологическое интервью, то окажется, что у него довольно специфическое представление о боге, и, возможно, Виссарион Христос, или Рон Хаббард, или какие-то другие новые учителя-пророки, которые у нас есть… Богородичный центр (он недалеко от «Комсомольской правды», центр новой духовности), они также суммируют какие-то впечатления, страхи, фобии в обществе и выдают некоторую свою творческую фантазию. Иногда это фантазия, иногда эта фантазия превращается в священную книгу, как, например, у мормонов, в Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. В XIX веке они создали свою собственную Библию.

Д. Терехов:

- Надо понимать, что и мормоны, и Свидетели Иеговы – это все-таки, условно говоря, разные интерпретации православия.

В. Торин:

- Ну, конечно, нет.

Д. Терехов:

- Не православия, прошу прощения, а христианства.

Р. Лункин:

- Протестантизма скорее. Потому что они возникали на околопротестантской почве. А Виссарион тоже создал свою Библию на коммунистической почве.

Д. Терехов:

- Секундочку. Виссарион – это вообще совсем про другое. Вы знаете, как они крестятся? Они крестятся крестом, а потом такой круг делают вокруг. Это в значении: христианство, иудаизм, ислам и буддизм, то есть четыре религии, и Виссарион их объединил. По крайней мере, то, что я четко услышал у него в беседе, какая у него мысль? Дескать, какой-то высший космический разум раздал всем людям по кусочку какого-то пазла: один кусочек пазла – христианство, другой кусочек пазла – буддизм, условно говоря. И вот он, Виссарион, такой красивый, всё это собрал в одну картину. Но это не христианство, конечно же.

Р. Лункин:

- Это не христианство, безусловно. Он просто собрал некоторые популярные идеи, которые есть.

В. Торин:

- Бог Кузя вообще сказал, что у меня секта, которая единственная на все мировые религии. Он был учителем и владыкой, наделенным божественным знанием и силой во всех мировых религиях. И Бог Кузя сел в тюрьму на 7 лет.

Д. Терехов:

- Я считаю, что есть единственная религия, которая всех объединяет. Это алкоголизм. Если вернуться к Виссариону…

В. Торин:

- Я не знаю, при чем тут алкоголизм. Мы говорим о том, что все больше и больше появляется мессий.

Д. Терехов:

- Я бы в продолжение того, что сказал коллега, скорее развил мысль, почему появляется много мессий. Технологически это делать стало не очень сложно. Потому что пропала монополия (я бы сказал, гегемония) на право массовой коммуникации. Две тысячи лет назад Иисусу Христу, чтобы проповедовать, нужно было собирать площади. Потом его последователям приходилось погибать, идти на крест и в огонь, чтобы об этом рассказывать. А сейчас любой дурак (прошу прощения) с помощью социальных сетей может об этом рассказывать. Сейчас, после того как средства массовой информации перестали обладать монополией на право массовой коммуникации, и любой человек может стать популярным блогером внезапно, мессиям появляться сильно проще.

Р. Лункин:

- Я бы предложил другую конструкцию. Если раньше появлялись какие-то ереси, ответвления от больших религий, от больших церквей, то сейчас потеря гегемонии не чего-то еще, а потеря гегемонии именно больших, традиционных религий.

В. Торин:

- И каждый сам себе может придумать религию в любую секунду.

Д. Терехов:

- Слушайте, ну, Макаронный Монстр – самое смешное. Я понимаю, что шуточная религия, но тем не менее.

В. Торин:

- Я бы хотел обратить внимание наших экспертов вот на что. Где-то там мы говорили про крест, распятие. Тем не менее, Бог Кузя сел на 7 лет, сейчас Виссариона захватили МВД с ФСБ и увезли на вертолете куда-то.

Д. Терехов:

- Очень сложно было доказать, что Бог Кузя совершил какое-то преступление. Он собирал пожертвования…

В. Торин:

- У нас на связи Максим Юрьевич Киселев, доктор социальной психологии, профессор практики Центра предпринимательства и инноваций Сколтеха. Максим Юрьевич, что это за история такая, почему люди вдруг ищут вот так сильно мессию, и почему они сейчас стали появляться в таком большом количестве? А самое главное, почему вдруг их стали так активно задерживать следственные органы?

М. Киселев:

- Мне кажется, что люди всегда искали мессий, и делали это последовательно на протяжении всей истории человечества, параллельно с какими-то большими религиями. Но почему сейчас, и почему сейчас обострилось? Дело в том, что мы отлично знаем, что в моменты кризисов люди тем более склонны ко всем эзотерическим, мистическим течениям и т.д. А с другой стороны, сейчас нашим доблестным правоохранительным органам нужно показать, как они классно работают, и они начинают вот такие задержания, отловы, аресты и посадки.

В. Торин:

- Максим Юрьевич, у нас программа «НеФантастика», она про будущее, мы предсказываем будущее. Скажите, что нас ждет в ближайшем будущем, будет больше таких мессий? И как быть людям – верить, не верить? Как с этим жить?

М. Киселев:

- Вы знаете, мне кажется, что останется примерно такое же количество, просто потому, что будущее наше будет похоже на наше сегодняшнее настоящее.

В. Торин:

- Ну, кто бы, например, год назад знал о том, что будущее наше будет похоже на настоящее? Пандемию никто не мог предугадать, а видите, как сильно все изменилось, изменилась сама жизнь.

М. Киселев:

- Несколько фундаментальных человеческих потребностей или запросов способствует тому, что люди всегда будут идти в эту сторону. И чем хуже действительность и реальность их жизни, тем более вероятно они будут пытаться найти какие-то альтернативы, в том числе в сектах, в том числе в религии.

Первый запрос – это запрос на чувство общности. И он отвечает страху одиночества. То есть у очень большого количества людей есть этот страх, он глубинный, он идет из глубины детства, когда, так или иначе, что-то было в раннем детстве надломлено, и этот страх возникает. Те, кто пережил такого рода детскую травму, о которой они могли никогда и не думать, они, конечно, будут к этому склонны.

В. Торин:

- А то, что еще постоянные социальные сети, и можно быть одному, как бы с самим собой, и в то же время где-то изливать желчь на мир, это еще больше как-то способствует.

М. Киселев:

- Да, социальные сети в этой ситуации могут облегчать людям такого рода страх, а могут и не облегчать. Потому что социальные сети, конечно, не решают каких-то других моментов, которые пытаются как бы решить секты.

Вторая вещь – это как бы приобщенность, с одной стороны. А обратная сторона этой медали – такая избранность. Во всех сектах есть момент разделения…

В. Торин:

- Максим Юрьевич, что же происходит такое сегодня с этими религиями и мессиями?

М. Киселев:

- Происходит не только сегодня. И, думаю, это в какой-то мере, будет происходить, конечно же, и в будущем. Еще одна вещь, которая приводит людей в секты. Мы нередко говорим о том, что это тяжелые жизненные обстоятельства. Нет, на самом деле это желание, по сути дела, уйти от каких-то жизненных выборов.

В. Торин:

- Ну да, уйти от жизненных проблем.

М. Киселев:

- Это не мной описано – бегство от свободы. Помните, у Фромма такая великая книга, когда он описывает примерно такой же феномен – бегство от ответственности за собственные решения, ну и, по сути дела, за какие-то собственные…

В. Торин:

- Когда человеку хочется, чтобы кто-то принимал решения за него. Денис, что вы скажете?

Д. Терехов:

- Извините, я сам себя процитирую. Лишь неудачники верят в удачу. Конечно, социальные сети, блоги во многом заменили религию. Если мы ищем отца (в широком смысле этого слова), можно искать его в церкви, можно искать его в жилетке друга. Вот когда мне было плохо несколько лет назад, я с Владимиром Ториным встречался и жаловался ему на жизнь, он учил меня жизни (ничему, конечно, я не научился). Ну а людям, у которых нет такого Владимира Торина, или которые не дошли до храма, они, конечно, могут найти эту жилетку в социальных сетях. С одной лишь оговоркой. Торин – взрослый, умный человек. В церкви (при всем, может быть, неоднозначном отношении к той или иной религии) тоже взрослые люди. А в социальных сетях тебе советы могут давать такие же, как ты, пацаны, какие-то глупости писать. Мы же знаем массу историй про то, как дети жизнь самоубийством кончали, когда не в те группы попадали, и т.д. Поэтому, конечно, социальные сети куда опаснее и страшнее любой тоталитарной секты.

В. Торин:

- А не кажется ли вам, что социальные сети уже сами по себе это некая религия?

Д. Терехов:

- Я бы сказал так. Это платформа, где примерно 2 миллиарда тоталитарных сект. Вот сколько пользователей в Фейсбуке, самой крупной социальной сети, примерно столько же тоталитарных сект. Потому что каждый из нас, когда пишет что-то на своей странице, он в каком-то смысле мессия. Вот вы об это задумайтесь, что вы тоже проповедуете. Вы же такой красивый, умный, делитесь своими мыслями. И самое главное, что вы получаете удовольствие, когда видите, как увеличивается количество лайков и комментов. Это ваша паства виртуальная.

В. Торин:

- Роман Николаевич, что вы думаете, и что нам ждать в будущем?

Р. Лункин:

- Я не совсем согласен. Поскольку Церковь Виссариона как раз опровергает постулат о том, что все это возникает на фоне кризиса, турбулентности, страхов каких-то, потери ответственности и т.д. Совсем нет. Потому что и Виссарион, и многие другие такого рода организации…

Д. Терехов:

- А что, они от счастья, от радости, что ли, побежали в тайгу? Они от неустроенности все-таки побежали туда.

Р. Лункин:

- Вообще-то, они устроили себе там счастье. Вот господин психолог говорил по поводу того, что люди бегут, отказываются от своей свободы, это потеря ответственности… Совсем нет. Для большинства людей это как раз принятие очень важных решений в своей жизни, это определенные лишения. То есть они берут ответственность…

Д. Терехов:

- Они просто вышли из зоны комфорта, как модно говорить.

Р. Лункин:

- Те, кто там остается, они, безусловно, берут на себя больше ответственности. А те, кто выходит и обижается, такие люди всегда возникают вокруг любых религиозных организаций.

Д. Терехов:

- Но согласитесь с тезисом, что социальная сеть – это тоже отчасти платформа для религиозной организации.

Р. Лункин:

- Теперь по поводу социальных сетей. Социальные сети это миссионерская платформа для религиозных организаций. Довольно активно стали использовать и традиционные религии эту платформу, и Русская православная церковь. Сейчас большинство этих новых религиозных движений, от Макаронного Монстра до Церкви Виссариона, стали активно использовать интернет, социальные сети, в том числе определенные социальные платформы. Сбор добровольцев, сбор средств - это все происходит через интернет.

В. Торин:

- Роман Николаевич, что вы посоветуете нашим радиослушателям в связи с тем, что участились случаи появления все новых и новых мессий? Как вообще отличить настоящего мессию от не настоящего? Задаю вопрос профессионалу, который занимается проблемами религии и общества.

Р. Лункин:

- Вообще-то, нужно прежде всего думать, больше читать и осознавать тот винегрет, который складывается у тебя в голове. А затем, когда ты выбираешь какое-то определенное учение, то все-таки нести ответственность. И каждый мессия настоящий.

В. Торин:

- Наши дорогие радиослушатели, будьте, пожалуйста, ответственны в своих выборах.

Д. Терехов:

- А главное, верьте в себя.

Р. Лункин:

- И в Бога. Или в богов.

В. Торин:

- Главное, чтобы вы были здоровы, чтобы никакая пандемия вас не задела. Поверьте, если вы верите в свои силы, то все у вас будет хорошо.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts, Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Еженедельная радиопередача "Доброволец" - это передача о добре, помощи, взаимовыручке и милосердии. К нам в гости приходят топ-менеджеры крупных компаний, развивающие корпоративное волонтерство, руководители крупных благотворительных фондов, представители власти и многие другие. В течении часа гости делятся своим опытом помощи людям, расскажут почему благотворительность - это важно, как будет развиваться это направление у нас в стране. Ведущие - Роман Карманов и Вадим Ковалев.