window.dataLayer = window.dataLayer || []; function gtag(){dataLayer.push(arguments);} gtag('js', new Date()); gtag('config', 'G-1HBB79RDRC', { sampleRate: 1.1 }); Олег Кашин: Майданный статус Пашиняна не позволил стать ему полноценным союзником России

Олег Кашин: Майданный статус Пашиняна не позволил стать ему полноценным союзником России

Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают перемирие в Нагорном Карабахе, коррупцию в Третьяковской галерее, запрет мусульманам на брак с иноверцами, убийство доцента РЭУ имени Плеханова, рассекреченные ФСБ документы о зверствах украинских карателей

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, люди. Эдвард Чесноков из московской студии. И Олег Кашин откуда-то из внутренностей Великобритании.

О. Кашин:

- А что, мы уже в эфире? Гениально! Добрый вечер. Хотя, конечно, он добрый не для всех.

Э. Чесноков:

- Естественно, не для всех. Потому что мы три недели назад с вами риторический вопрос задавали: превысит ли коронавирусность 20 тысяч. Психологический порог превысила.

О. Кашин:

- Ну, в общем, да. Плюс ситуация в Нагорном Карабахе. Давайте не будем шутить даже на эту тему. Потому что, наверное, самое трагическое, что только есть на свете. Или нет?

Э. Чесноков:

- Нет, шутить здесь абсолютно не о чем. Еще вчера мы говорили об этой истории с вертолетом нашим сбитым МИ-24, о какой-то невнятной реакции наших патентованных патриотов, МИД как-то сказал, что какая-то странная формулировка – позитивно воспринял то, что сказали в МИД Азербайджана. Но вот сейчас наш глава государства Владимир Путин назвал их фамилии – Юрий Ищук и лейтенант Роман Федин. Также пострадал штурман, а эти двое погибли. И предложил почтить их память молчанием.

О. Кашин:

- Стоит вспомнить, что вчера весь вечер, пока не было этих имен, азербайджанские медиа, даже мои какие-то бакинские знакомые через WhatsApp пересылали фейковый список экипажа, состоящий из армянских фамилий. И даже распускали слухи о том, что это какие-то армяне угнали российский вертолет. Понятно, что война информационная – ее тоже никто не отменял. Тем не менее, подчеркнем – это неправда. Экипаж русский.

Более того, про третьего парня – Владислава Г., 25-летнего штурмана, сегодня написал Телеграм-канал Baza. Фамилию его они не публикуют, но рассказывают, почему он выжил. Потому что, когда вертолет загорелся, он открыл дверь и выпрыгнул с небольшой высоты, даже не сильно поцарапался при падении. И травмы легкие. И вот здесь самая яркая метафора: Родина тебя бросит, сынок. Каждый раз, когда ты видишь, что ты в горящем вертолете, не думай, открывай дверь и прыгай, тебя никто не спасет, дверь за тебя никто не откроет, как бы дико это ни звучало.

Э. Чесноков:

- Да, это очень мудро. И еще очень странная конспирология. Разошлось по соцсетям это видео с вертолетом, который превращается в огненный шар. И понятно, а что, кто-то специально стоял и снимал? Стоял в ночь и тупо снимал темноту, и вдруг там вспышка. Странно, да?

О. Кашин:

- Безусловно. Помимо вчерашней переписки российского МИДа с азербайджанскими коллегами, сегодня российский генпрокурор Краснов пообщался со своим азербайджанским коллегой. Азербайджанский прокурор еще раз принес извинения российской стороне и пообещал, что уничтожение вертолета будет расследовано. Но примерно мы понимаем, как это происходит. Да, там будут идти годы, дело продлевают, проводятся допросы, следственные мероприятия.

Я бы пожелал российской стороне хотя бы в этом небольшом, с точки зрения глобальной геополитики, вопросе быть как можно жестче и добиваться от Азербайджана, во-первых, скорейшего расследования и выяснения имен этих людей, которые убили двух российских граждан. Я думаю, фамилии уже известны в генштабе азербайджанском. И наказания их. В идеале, конечно, выдачи в Россию, чтобы они отбывали наказание в колонии «Черный дельфин», условно говоря. При всем азербайджаноцентризме Ильхама Алиева, выдать убийц России, наверное, это адекватная цена за ту колоссальную уступку Азербайджану и тюркскому миру, на которую Россия вчера очевидно пошла.

Еще маленькая языковая ремарка, лингвистическая. Меня впечатляет это выражение, всеми тиражируемое, «прекращение боевых действий». Понятно, что оно камуфлирует армянскую безоговорочную капитуляцию. Но комично, когда это письменное заявление Пашиняна, что «я принял тяжело решение… становлюсь на колени...», я принял решение о прекращении боевых действий. Тоже птичий язык такой.

Э. Чесноков:

- В Эльзасе и Лотарингии в 1871 году боевые действия тоже почти на 50 лет прекратились. А потом как-то снова пошли.

О. Кашин:

- В общем, да. Как раз словарик нашего современного военного языка, когда в большинстве случаев во всех войнах последнего времени вместо «противника» - «террористы». Даже здесь в Карабахе обе стороны называли другую террористами. Естественно, и Украина называет террористами. Вспомним и «принуждение к миру» российское в Грузии 12 лет назад. Никто уже не воюет по-старому. Хотя сама эта практика такого рода и войн, и развязок войн, это, конечно, что-то из далекого XIX века, из времен Бисмарка или Гамбетта, кого угодно.

Удивительно, насколько не меняется человечество. Такая комбинация вполне материалистская, если угодно, которая отменяет всю новую практику и гуманизма фейкового, как правило, и всего на свете. Нет, все как раньше. Все как времена империй.

Э. Чесноков:

- Да, и при этом, смотрите, вот вы заговорили про XIX век. При этом мне все это напоминает историю из 18 февраля 1861 года, когда вроде как опубликован Манифест об освобождении крестьян, но его содержание настолько непонятно, особенно широким народным массам, что люди ищут специальных толкователей, которые читают и перетолковывают этот манифест. И находят там то, чего нет.

Я к тому, что Турция. Вроде бы в трехсторонней декларации Турции нет. Турецких миротворцев или «Байрактаров» нет. И тут вдруг Алиев говорит, что нет, будет у нас Турция. И опять такое ощущение, что разные документы в Москве подписали. И опять-таки мы балансируем между победой и поражением.

О. Кашин:

- Сегодня еще российский МИД опроверг информацию о том, что взамен контактной группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху будет создана какая-то другая, про которую говорят то ли азербайджанцы, то ли турки. Тоже непонятно. К вопросу о толковании документов, забавный момент, тоже необъяснимый. Коллеги из «Медузы» сегодня сравнили тот текст соглашения трехстороннего, который публиковался вчера, и который появился на kremlin.ru сегодня. Там есть разночтения, что называется, не шокирующие, но тем не менее. Если вчера было написано, что Армения получает коридор в Степанакерт, в финальной версии документа вместо слова «Степанакерт» написано «в Нагорный Карабах». Что это значит? Возможно, такое косвенное, как в российской конституции – о «государствообразующем народе», здесь тоже косвенное признание статуса Нагорного Карабаха.

Тоже, я думаю, в историю войдет это видео вчерашнее – победное видео, торжествующее видео Ильхама Алиева, где он, запрокинув голову, хохочет, машет пальцем указательным и говорит Пашиняну: пошел к черту твой особый статус Карабаха.

Э. Чесноков:

- В общем, без перевода все понятно.

О. Кашин:

- Да, естественно. Конечно, как сказать, архаизм, что ли, происходящего. И не только XIX век на самом деле, а бывает век какой-то и каменный, когда самые такие биологические чувства людей, когда вот это, условно говоря, моя пещера, и врага из нее я не просто выгоню дубиной какой-то, а съем заодно по дороге, - вот это, конечно, бросается в глаза.

Тоже философский вопрос, конечно же. Во-первых, никто и не опроверг, и она, по сути, подтверждается, я думаю, наша теория. Не знаю, чья больше – ваша или моя. Про то, что, конечно, майданный статус Пашиняна не позволил ему стать полноценным союзником России. И Россия, в общем, не очень жалела о нем, о падении Пашиняна. Видимо, о неизбежном уже падении Пашиняна и о военном поражении Пашиняна. Не прав я?

Э. Чесноков:

- Да, и при этом нам говорят, что демократия эффективнее диктатуры, что власть должна сменяться, что, когда власть сменяется на майдане, то это совсем хорошо. Что, когда демократическая страна ориентируется на Запад коллективный, это просто прекрасно. Потому что Запад в обиду своих не дает. И так далее. И вот мы на примере Армении и Азербайджана, Армению там можно критиковать за коррупцию, за не очень высокий уровень жизни, но там, действительно, демократия, никто не спорит. Там два года назад режим сменился после уличных противостояний. И вот эта демократическая либеральная страна проиграла, ну, давайте называть вещи своими именами, авторитарному, жесткому и не самому демократичному Азербайджану. Вот как же так? И Запад не помог.

О. Кашин:

- Я помню, как после революции 2018 года мои московские друзья – и этнические армяне, и не только армяне – ездили в Ереван подышать воздухом свободы. Помню их восторженные посты в Фейсбуке. Вот идешь по улице, на навстречу на велосипеде едет министр.

Э. Чесноков:

- Да-да: белорусы, вы классные!

О. Кашин:

- Вот-вот. В итоге, когда вчерашнее это видео со спикером парламента армянского, когда еще было неизвестно, убит он или просто избит.

Э. Чесноков:

- Измордован, страшное дело.

О. Кашин:

- Да, да, конечно, это тот майдан, наверное, которого и хотела Российская Федерация, контрмайдан, показывающий демократическую общественность Армении, ее место, извините, у параши.

Э. Чесноков:

- Нет, давайте не будем говорит пошлых слов. Я хочу спросить о другом. Ну вот эти крепкие мужики, которые так отметелили этого несчастного спикера, который, наверное, не так уж и виноват, не он же там сдал фронт и развалил фронт. Эти крепкие мужчины, которые взяли штурмом здание парламента и устроили дебош, подождите, а почему они не на фронте? Как в столице воюющего государства оказалось такое количество крепких молодых людей?

О. Кашин:

- Я думаю, если бы мы с вами сидели на каком-то эмигрантском даже не радио, а клубе в феврале семнадцатого года и тоже обсуждали бы события в Петрограде, потому что, ну как же так, все мужчины на фронте, а кто же прогнал царя. В итоге…

Э. Чесноков:

- В Петрограде – женщины, по легенде, не нашли хлеба и устроили там забастовку.

О. Кашин:

- Финские домработницы. Потому что вот как раз когда опустел Петроград, хлынула из ближайших деревень вот эта не совсем русская масса. Опять же, как гласит легенда. Естественно, вот здесь те люди, тоже, видимо, которые ходили в очередь за хлебом, пока их братья или отцы воевали на фронте.

Э. Чесноков:

- Я нашел абсолютно термоядерную коррупцию в Третьяковской галерее на 250 млн. рублей. Вот, можем поговорить об этом. Новости культуры –это наше всё.

О. Кашин:

- Традиционная, хотя и немножко подзабытая рубрика «Схемы» от Эдварда Чеснокова. Третьяковская галерея.

Э. Чесноков:

- Совершенно неожиданно, казалось бы, какая-то булгаковщина завелась в гэтэгэшечке. Ходят по ея коридорам Бегемоты с Коровьевыми, и что там делается. В мае 2018 года пьяный посетитель вандализировал картину «Иван Грозный и сын его Иван». При этом он сделал это, схватив металлический столбик. Никто ему не помешал. Не было охраны. Ну, ладно, хорошо. Я слабо себе представляю Росгвардию с автоматами, которая ходит по залам Третьяковской галереи.

27 января 2019 года на глазах у многочисленных посетителей человек просто взял и унес картину Куинджи «Ай-Петри. Крым». Оперативное расследование началось и успешно завершилось только потому, что на тот момент там находился наряд московских оперов, а находился он там только потому, что кто-то вызвал его по делу о краже шубы из гардероба ГТГ.

Я уже не говорю о том, что затопило Третьяковку. В Москве же не идут дожди, невозможно подготовиться к дождям.

О. Кашин:

- Хорошо, пока вы не подошли к схеме, я хочу продолжить ваш ряд. А еще там вывешивали картину, одобряющую чеченских боевиков первой войны. И здесь как раз эта подборка шокирующих новостей меня пугает. Когда люди какие-то, мы не знаем их, может быть, из конкурирующей башни Минкульта, может быть, еще откуда-то, как-то ищут и находят всегда поводы мочить Зельфиру Трегулову. Это немножко напрягает. Это была моя ремарка. А теперь мочите, пожалуйста.

Э. Чесноков:

- Давайте вы будете адвокатом Зельфиры Исмаиловны. Представьте, что вы руководите музеем. И у вас есть задача – поставить там кофе-поинты. Это такие прилавочки, за которыми кофе, бутербродики продают. Да, ваши действия? Наверное, вы пригласите арендаторов, чтобы они вам платили за то, чтобы они имели право кофе у вас продавать. Логично? Может быть, вы даже тендер организуете, чтобы какой арендатор больше даст, тому и дадим кофе-поинт.

О. Кашин:

- Допустим, скажу я осторожно.

Э. Чесноков:

- Вот! А там все ровно наоборот. Государственная Третьяковская галерея объявила тендер на то, чтобы у нее там создали кофе-поинты. То есть не бизнес платит ГТГ, чтобы получить право там кофе наливать, а ГТГ платит бизнесу, чтобы бизнес там кофе наливал. И самая пикантная ситуация… Знаете, сумму тендера? Вот четыре кофе-поинта. По сути, таких небольших ларечка с кофе. Один в старой Третьяковке, три в новой. Знает, сколько?

О. Кашин:

- Пусть это будет миллиард.

Э. Чесноков:

- 250 миллионов рублей – четверть миллиарда. Вы почти угадали. За эти деньги можно открыть детсад в регионе, проложить мост через реку Кванго или мост на Дрине можно проложить. Но 250 миллионов рублей тратится на то, чтобы… Я не знаю, открывали ли вы когда-нибудь кафе, кофе-поинты или нет, но даже если их разделить на четыре, по 75 миллионов…

О. Кашин:

- У меня даже есть притча про кофе-поинты. Уже можно выступать адвокатом? Естественно, я впервые слышу от вас об этой истории. Наверняка она шокирующая. И более того, если мы узнаем, кто наливает кофе, наверняка мы обнаружим каких-нибудь друзей и знакомых Кролика. Но при этом я также исхожу из того, что любая такая активность в экономике в помещении государственного предприятия, тем более культуры, она ограничена таким набором инструкций, формальных ограничений, формальных правил, что иначе, видимо, ты не сможешь себя вести, иначе никак. И всегда приходится балансировать на грани закона. И да, во многом целью, наверное, всего этого является, как мы убедились на «деле Серебренникова», вот такая подвешенность любых менеджеров музеев и театров. Если ты завтра кому-то не понравишься, тебя посадят за эти кофе-поинты. А иначе ты не сможешь руководить.

И притча у меня была, к слову пришлось, именно про кофе. В одном регионе, не будем говорить – в каком, один мой знакомый открыл сеть кофеен. Бывает, да. Сеть имела успех. Тем временем регион готовился к большому спорту. Построили новый аэропорт. В аэропорту, очевидно, нужна кофейня. И мой знакомый, уже такой матерый владелец сети местных кофеен, приходит к главе региона и говорит: вот такая история, аэропорт строится. А можно я в зоне вылета открою кофейню? И вот дальше, поскольку это было еще во времена прошлого президента…

Э. Чесноков:

- Это не Томский аэропорт случайно?

О. Кашин:

- Нет, я вам потом за кадром скажу. Не хочу палить. Но шутку вашу понял. Он приходит к главе региона и говорит: как быть? На что глава региона говорит: я понимаю, ты мне сам носишь, (а он реально ему носил какие-то зерна накарагуанского элитного кофе), ты мой друг, молодец. Но ты знаешь, Кожин, тогдашний управделами президента России, просил, чтобы там была Costa. На самом деле такая же история про Третьяковку. Ну есть у Трегуловой, наверное, какие-то знакомые бариста. Ну и пускай, господи. Главное нам, чтобы музей работал, чтобы там потолок не тек. И, может быть, те деньги, которые будут крутиться в этой серой зоне, пойдут на ремонт потолка. Давайте из этого исходить.

Мне, действительно, Эдвард, не нравится, когда берут какого-то очевидно не лучшего, не худшего, вот очередного деятеля окологосударственного, допустим, культуры. И начинаем показывать пальцем ежедневно, говоря в Телеграм-каналах или в желтой прессе: а вот он самый негодяй, он самый коррупционер. Это такая навальновщина буквально. А вот давайте представим, что главное зло – это Медведев. Или кто еще у Навального был. Слушайте, это всегда выглядит как такая какая-то очень нечестная атака.

Я не думаю, что Трегулова – самое плохое, что есть в зоне ответственности федерального Минкульта. И более того, не думаю, что аппаратные оппоненты Трегуловой, а некоторых мы даже знаем поименно, не думаю, что они лучше ее или честнее ее. А давайте посмотрим, как с кофейнями в парке «Зарядье», например.

Э. Чесноков:

- Если одни плохие и другие, то это как-то совсем безнадега получается. Борьба Чужого с Хищником. А мы так не хотим. Хотим верить. Как, знаете, были очерки Овечкина, «Районные будни», 1952 года издания. Практический соловей оттепели. И там что было? Там, да, был плохой первый секретарь обкома, при котором дороги запустились совсем. Но был хороший второй секретарь обкома, который, в общем, наводил в итоге порядок.

О. Кашин:

- Я еще раз повторю свою любимую присказку, что в советской системе второе лицо области – это, конечно, не второй секретарь обкома, а водитель первого секретаря. Потому что он имеет больше выходов на первое лицо. И сейчас, я думаю, так же в России примерно все устроено. Поэтому давайте, конечно, обличая все возможные схемы, в том числе заведомо коррупционные, иметь в виду, что во многом на неофициальных, на понятийных вещах все в этой системе строится. И, конечно, самое страшное наказание – жить тотально, стопроцентно по закону.

Э. Чесноков:

- Если вспомнить наши с вами предыдущие программы, где мы ругали одного последнего союзника России так называемого, то там же тоже все строилось на каких-то неформальных договоренностях, понятиях, мутных схемах, персональных договорах с этим человеком. И вот мы это все ругали. А тут, получается, вот пусть оно будет.

О. Кашин:

- Вполне может быть. Вы Белоруссию имеете в виду? И что там было понятийное? Я думаю, там как раз было нарушение понятий абсолютное со стороны власти. Но к делу это не относится, мне кажется.

Э. Чесноков:

- Отчасти относится. Потому что, если мы предлагаем некую логику, что вот эти вот схемы – это плохая история, то мы должны этой логике следовать. Там история была очень простая про Белоруссию. Что была там договоренность на очень высоком уровне. Именно вот тет-а-тет, по сути, понятийная договоренность, что мы вам даем, условно говоря, миллиард, а вы не дрейфуете на Запад. А в итоге как-то все разладилось.

О. Кашин:

- Так это именно нарушение понятийных договоренностей, согласитесь. Как раз Лукашенко кинул Российскую Федерацию.

Э. Чесноков:

- Да сам институт понятийных договоренностей он плох, он стар. Как вот этот сад вишневый. Да, может быть, он мил нам с вами, детям 90-х. Но Лопахины его пускают, должны пустить на топор. И новый сад насадить.

О. Кашин:

- Вы наверняка имели в виду, что Карабах в переводе с восточных языков – это «черный сад». И сейчас мы наблюдаем, как Лопахины его вырубают. На самом деле давайте еще вернемся к этой главной теме дня. Вчерашнее вечернее видео, когда в темноте колонны российских военных грузовиков, БТРов и так далее идут куда-то в ночь, светя фарами, это тоже такое будоражащее, вызывающее сильные эмоции. Очевидно, люди в этих колоннах не все вернутся живыми домой.

Э. Чесноков:

- Господь с вами.

О. Кашин:

- Даже если там воцарится мир.

Э. Чесноков:

- Понятно, что они вернутся. Мы будем надеяться. Что вы такое говорите?

О. Кашин:

- Экипаж вертолета вот уже погиб. Хотя тоже ничто не предвещало. Они едут в мрачное, в суровое место. Я думаю, там стрельба еще не завтра прекратится. Хотя бы одиночная. Дай бог всем выжить, остаться живыми. Это, наверное, главное. тем более, когда речь идет о жизнях русских людей, русских солдат.

Э. Чесноков:

- А в следующем блоке мы поговорим о национальном и религиозном вопросе.

О. Кашин:

- О матримониальном, я бы сказал.

Э. Чесноков:

- Глава управления совета улемов духовного управления мусульман РФ…

О. Кашин:

- Фетва №5/19 о межконфессиональных браках, где утверждается, что межконфессиональные браки, в частности, с представительницами людей Писания, то есть, христианами и иудеями, христианками и иудейками, на территории РФ недопустимы и возможны лишь в определенных единичных случаях по решению местного муфтия, который рассматривает и принимает во внимание все обстоятельства данного конкретного случая (замечу, наверное, если речь идет о браке по залету, как говорили в моей пошлой юности). И я открыл сайт агентства ТАСС, где увидел пояснение от духовного управления мусульман и подумал, что, наверное, они решили как-то немножко отыграть назад, смягчить… Нет, ничего подобного. Вот вечерняя новость. Фетва издана в 19-м году и была призвана подчеркнуть неодобрение такой практики в России, - рассказала ТАСС во вторник руководитель пресс-службы ДУМ Диляра Ахметова. В ортодоксальном прочтении мужчине-мусульманину дозволяется жениться на христианке или иудейке, сама фетва принята, чтобы подчеркнуть, что в современных условиях именно Российской Федерации мы это не поощряем и не одобряем.

Э. Чесноков:

- Что же плохого в Российской Федерации видят наши российские мусульмане? Может быть, разгул русского фашизма? Ведь очевидно же, что, топоча своими подбитыми железом ботинками с белыми шнурками маршируют фаланги скинхедов, избивают всех, кто физиономией не вышел, а мусульман, как в Китае, бросают в лагеря, а ММА, кстати, уже запретили. Или нет?

О. Кашин:

- ММА еще не запретили. Я думаю, и не запретят. Но при этом, Эдвард, давайте тоже будем реалистами и я немножко смягчу наш с вами общий русский фашизм. Ведь на самом деле, откровенно говоря, если вы возьмете девушку-мусульманку, придете в храм русский, православный, чтобы вас обвенчали, вас же тоже не обвенчают. Дословно я цитирую с сайта московской патриархии. «Не освещаются венчанием браки, заключенные между православными и не христианами. К лицам, состоящим в браке с не христианами, церковь может проявлять пасторское снисхождение, заботясь о том, чтобы они сохраняли связь с православной общиной и могли воспитывать в православии своих детей».

Э. Чесноков:

- Ну, видите, не работает, получается, многонациональность и мультирелигиозность, нет?

О. Кашин:

- Я тоже считаю, что не работает. И на самом деле вот такие случаи, когда нам говорят, вот сколько угодно чиновники могут говорить о многонациональном народе Российской Федерации, о дружбе народов…

Э. Чесноков:

- Сейчас уже говорят о союзе равноправных народов. Чувствуете, к чему дело идет?

О. Кашин:

- Да, да, да. В общем, весь этот плавильный котел разбивается о непримиримую позицию совершенно не радикалов исламских, а самого лояльного и системного духовного управления мусульман. Поэтому, когда следующий раз какой-нибудь очередной Иван Иванович из какого-то министерства дружбы народов будет вам объяснять, что все люди в Российской Федерации одинаково устроены, оказывается, нет, не совсем одинаково, давайте иметь это в виду. Я помню, между прочим, в "Комсомольской правде" была прямо первая полоса лет 15-17 назад, когда звездой НТВ была чеченская журналистка Асет Вацуева, она тоже заявила, это было в заголовке…

Э. Чесноков:

- Господи, я настолько стар, что тоже помню Асет Вацуеву…

О. Кашин:

- А интервью ее помните нашумевшее «Комсомолке», где она сказала, что за нечеченца замуж не пойдет никогда? И тогда это вызвало такую дискуссию - как так? Как будто бы все русские мужчины стремятся жениться на чеченских девушках! Тоже, конечно, вопрос философский.

Э. Чесноков:

- Не знаю, не знаю. Я хотел бы, наверное, немного перевести тему. 7-8 ноября - эта дата уже прошла, но, поскольку наша программа не выходила в эти даты, я думаю, надо поговорить, - в Киргизии празднуют праздник «Дни истории и памяти предков». Там представляют действительно великий эпос Манас, там что-нибудь фольклорное…

О. Кашин:

- Эдвард, наверное, это о том, как Российская империя, а, может быть, и Советский Союз, угнетал киргизский народ, да?

Э. Чесноков:

- Это дни памяти среднеазиатского восстания 1916 года, когда геноцид устроили местные жители - просто вырезали русских поселенцев, заодно с ними евреев, немцев, духовенство. В общем, всех, кто им не нравился. Ужасающие вещи там творились. Просто на фоне последующей революции и гражданской войны это вот все как-то потерялось.

О. Кашин:

- Ой, Эдвард, интересный вы человек! Вы так говорите, как будто бы речь идет о продолжении того же смыслового ряда, вот как на Украине Бандеру чествуют, или как в Прибалтике чествуют легионеров СС. На самом деле восстание Амангельды Иманова, как вы совершенно верно говорите, естественно, это было абсолютно кровавое, абсолютно бесчеловечное, абсолютный геноцид - действительно вырезали русских, это правда. Но восстание Амангельды Иманова было канонизировано советской историографией, советской пропагандой, они нам его навязали, как легендарный образ и даже знаете ли вы, что Аман Тулеев, легендарный кемеровский губернатор, назван в честь этого палачу русского народа, Амангельды Иманова, как национального героя Советского Союза многонационального?

Э. Чесноков:

- Да.

О. Кашин:

- Так что наши дорогие киргизские партнеры всего лишь воспроизводят советскую идеологию, советскую риторику, сами ничего не придумали.

Э. Чесноков:

- Не совсем. Вот праздник этот, который политкорректно называется «дни истории и памяти предков» учредил президент Киргизии Алмазбек Атамбаев в октябре 2017 года, когда мы все бегали за «Матильдой», и при этом в Википедии уже есть статья под названием «Списание долгов Российской Федерацией» и на Киргизии там несколькими траншами милосердия приходится почти миллиард, не рублей, как вы понимаете. И у меня возникает вопрос. Ну, по разным подсчетам, там из 6 миллионов киргизов - от миллиона до полутора и даже больше - регулярно живут в России, зарабатывают в России, пользуясь евразийскими интеграционными форматами, и при этом отмечают праздник, прославляющий убийство русских. Как же так?

О. Кашин:

- А теперь внимание, Эдвард! Поскольку вот только что, когда был бунт и продолжается бунт в Ереване, и как-то уже все сошлись на том, что в чем проблема Пашиняна? Что он пришел к власти с помощью майдана вопреки воле Российской Федерации. А Российская Федерация, как региональная держава, по крайней мере, такого не позволяет. И мы знаем, что в Киргизии каждые выборы заканчиваются революцией - такая там национальная традиция.

Э. Чесноков:

- Да.

О. Кашин:

- То есть, Армения - это Армения. Это хорошо, это российский задний двор. А Киргизия, наверное, уже, о, Киргизия - это почти Прибалтика, в Киргизию Россия вмешиваться не имеет права, да?

Э. Чесноков:

- Нет, я не знаю, я ж не определяю внешнюю политику России, почему вы меня спрашиваете? Мы с вами можем как-то анализировать, полемизировать, сидеть на сайте госзакупок, бить в колокола набата и т.д.

О. Кашин:

- В общем, шутки шутками, но вот сегодня мне прислали статью из «Коммерсанта», я ее репостнул, о реальных причинах отношения России к Пашиняну. Это Андрей Иванович Колесников. Ссылка на то, что Путин спорил о Гарегине Нжде, спорном человеке, который как бы армянский национальный герой, которого при Пашиняне почитали, и, поскольку Путин немножко помешан на второй мировой войне…

Э. Чесноков:

- Да, который состоял в армянском легионе Вермахта, кто не знает…

О. Кашин:

- Да, да, как почитаемый в Российской Федерации Муса Джалиль состоял в татарском легионе СС, но это не мешает Татарстану и Москве его почитать, ставить памятники…

Э. Чесноков:

- Нет, про Мусу хотяб говорят, что он там был криптоантифашистом в этом легионе, а про Нжде даже такого не говорят.

О. Кашин:

- Ну, в общем, слушайте, на самом деле, давайте выдвинем эту версию, что Пашиняна наказали не за майдан, а за симпатии к Нжде, потому что Владимир Путин считает это недопустимым.

О. Кашин:

- Так более того, буквально перед этим, а это все звенья одной цепи, обнаружилось, что человек, чьи инициалы совпадают с инициалами деда Пашиняна, тоже служил в каком-то армянском легионе вермахта. Что, у них там, гнездо?

О. Кашин:

- Слушайте, ну, внук за деда не отвечает, даже если это правда.

Э. Чесноков:

- Уели. Ничего не могу возразить. Теперь давайте перейдем к криминальной хронике. Страшное убийство доцента Плехановки Виктории Барковской и ее престарелой матери, 6-летняя девочка выжила чудом, в общем-то, можно сказать, раскрыто и, конечно же, это был русский фашист, студент, которому она не поставила зачет. Или нет?

О. Кашин:

- МВД выложило видео. Это, конечно, не был русский фашист, которому она не поставила зачет, это был 26-летний среднеазиатский рабочий, который…

Э. Чесноков:

- Мигрант из Таджикистана, если быть точным.

О. Кашин:

- Да. Который сказал, что эта женщина должна была ему 20 тысяч рублей за выполненную работу, но якобы не отдала. Поэтому он решил убить ее, мать и заодно 6-летнюю девочку…

Э. Чесноков:

- Вот, видите, у нас там люди пишут в соцсетях, идут в суд иногда, в полицию заявление пишут, а вот эти люди - берут вострый нож и идут резать.

О. Кашин:

- Вы знаете, Эдвард, может, я сегодня весь думаю о Карабахе, это ненормально, но здесь тоже, по-моему, метафора карабахского конфликта. У нас все думают переговоры, мирный процесс и т.д., а на мусульманском востоке думают - берешь кинжал и режешь. И это как раз более эффективно и действенно.

Э. Чесноков:

- Но при этом это вызывает определенную симпатию у некоторых людей, в том числе, у молодежи, которой нравится быть частью такой могучей Уммы, которая, чуть что не по ней, взяла и режет, и, кстати, вы видели эти видеоролики из Петербурга, как бибикали и праздновали с флагами отнюдь не России, вот эту историю карабахскую некоторые наши малые народы?

О. Кашин:

- Вот дай бог, чтобы они праздновали историю карабахскую, а не сбитие вертолета. Потому что праздновать начали до новостей о трехстороннем соглашении.

А сейчас наша такая уже традиционная рубрика, потому что не первый раз такие новости. Опять звучит слово «геноцид». В общем, управление ФСБ по Ростовской области рассекретило архивные документы об уроженцах Украины, входивших в состав гитлеровской карательной группы ГСП-721 в годы Великой отечественной войны и замучивших несколько сотен советских граждан на Дону. Эдвард, как считаете, хорошая новость или плохая?

Э. Чесноков:

- Ну, никогда нельзя сделать так, чтобы это забыли. Вот мы прекрасно помним, как, используя события второй мировой войны, некоторым людям и даже этническим группам навязывают комплекс вины, получают репарации. Знаете, я не вижу проблемы, например, если в городах освобожденной Новороссии не построят два музея в каждом городе. Первый - музей украинской оккупации и рассказать об ужасах украинизации пополам с большевизмом. Второй - музей украинского коллаборационизма и украинского национализма, где рассказать правду, как убивали людей вот эти бандеровцы просто за то, что те были другой национальности и убивали их зверски.

О. Кашин:

- Я вздохну и разведу руками, на самом деле, это вечный спор и все же интересно, вот когда ФСБ рассекречивает имена украинских карателей, он выбирает украинцев из большого списка карателей или как-то иначе себя ведет? Тут тоже вопрос. Поскольку понятно, что политическая конъюнктура такова, что выгодно сегодня показывать украинских карателей. Опять же, я не то что пытаюсь обличать своих соплеменников-соотечественников…

Э. Чесноков:

- Да, или обелять бандеровцев.

О. Кашин:

- Обелять бандеровцев, власовцев и т.д…. я знаю, что и русские каратели были тоже. И русские коллаборационисты были тоже. И сейчас, когда вот такой акцент на украинцах… то есть, действительно в топку политического противостояния с Украиной, о котором вы говорите, что а здорово было бы в Новороссии открыть музеи. Здорово было бы в Новороссии открыть дороги в Российскую Федерацию, рабочие места, нормальные, человеческие условия для жизни, а потом уже, наверное, музеи.

Э. Чесноков:

- Все вместе, в комплексе.

О. Кашин:

- Ну, не бывает так почему-то. Но когда вторую мировую войну используют для решения мелких текущих политических проблем - это некрасиво, мне кажется.

Э. Чесноков:

- Подождите. Трамп, выступая перед кадетами в июне, сказал, что мы победили нацизм, мы победили фашизм, коммунизм и победим еще и белочку БЛМ… Так что вполне себе используют взрослые политики…

О. Кашин:

- Где теперь тот Трамп? Во-вторых, одно дело - риторика с трибуны и другое дело - уголовные дела и федеральная служба безопасности.

Э. Чесноков:

- Да, риторика и практика.

О. Кашин:

- Нет, на самом деле, поскольку действительно вот, тоже, самый известный каратель - это наша знаменитая пулеметчица из Локотского района Брянской области Антонина Макарова, да, вы не знаю, помните или нет, но на самом деле регулярно вспыхивающая дискуссия об инженере Каминском, о создателях это Локотской республики, которая действительно в течение всех этих лет, буквально будучи в тылу у немцев, но не имея над собой немецкого надсмотрщика, сама строила национал-социализм на освобожденных от большевиков территории и есть поклонники у этой страницы истории отечественной, даже в «Парламентской газете» однажды была статья, обеляющая Каминского, правда, потом уволили ее главного редактора. Я думаю, что мы рано или поздно будем упираться в дискуссии о том, что вот те русские люди, которые не были готовы воевать на стороне Советского Союза в 1941-45 году, насколько они стопроцентные наши враги или все-таки первично, что они русские?

Э. Чесноков:

- Я думаю, что надо отделять рядовых, которые пошли просто потому, что иначе бы они умерли с голоду в этих концлагерях, и тех, кто сознательно это сделал. Как там Власов, как Краснов, как Шкуро.

О. Кашин:

- Эдвард, вот вы тоже странный, ставите через запятую Власова, советского генерала, и Краснова и Шкуро, которые воевали с советской властью, защищали…

Э. Чесноков:

- Фон Паннвиц еще, кстати.

О. Кашин:

- Паннвиц немножко отдельно, но тоже, извините, это, конечно, большая драма, когда немецкий генерал, по сути, при возможности спастись, говорит - я казак, остается с казаками и получает петлю от МГБ кровавого советского…

Э. Чесноков:

- Нет, конечно, они рассматривали казачество как способ создать какую-то отдельную нацию и вбить клин в русский народ…

О. Кашин:

- Мы также помним, что казаки до сих пор в акте конгресса США превращены …

Э. Чесноков:

- Да, да, какие-то безумные украинские консультанты там в 50-х махровых годах которые консультировали…

О. Кашин:

- Да, да, в 1959-м… Но все же, Эдвард, вот этот советский стандарт, когда человек, воюющий против советской власти, белогвардеец, власовец, неважно, остается врагом, я думаю, рано или поздно, со сменой, может быть, поколений, может быть, еще когда-то, нам придется от него избавляться и искать свою правду…

Э. Чесноков:

- Не знаю, я, наверное, уже не настолько молод, но для меня вопрос по власовцам достаточно однозначен. Хотя я еще раз говорю, наверное, там рядовые, которые никого не убивали, у которых стоял выбор или смерть от голода, или надеть погоны и взять лопату... ну, наверное, да. Но офицеры и руководство?

О. Кашин:

- Еще раз. Одно дело - присягавшие Красной армии. А другое дело - воевавшие с ней в 19-20 году и продолжавшие свою войну, с 41-го по 45-й, такие, как Краснов. Но это такая богатая тема, а уже наш час пролетел, между прочим, дорогой Эдвард.

Э. Чесноков:

- Ну, и самое главное - надо жить так, чтобы уйти, громко хлопнув дверью, как Трамп! Вот мы все-таки болеем за него!

О. Кашин:

- Главное, чтобы не как Пашинян.

Э. Чесноков:

- Не как спикер армянского парламента.

О. Кашин:

- Да. До завтра, друзья мои. Пусть у всех все будет хорошо. Спасибо.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!