window.dataLayer = window.dataLayer || []; function gtag(){dataLayer.push(arguments);} gtag('js', new Date()); gtag('config', 'G-1HBB79RDRC', { sampleRate: 1.1 }); День учителя: как коронавирус меняет профессию

День учителя: как коронавирус меняет профессию

Дарья Завгородняя и Александр Милкус обсуждают вместе с замминистра просвещения России Виктором Басюк, как сейчас меняется школа, когда введут новую систему оплаты труда учителей и новые стандарты. И почему министерство поддерживает проект «Цифровая образовательная среда» и какая от него польза школам

А. Милкус:

- Это программа «Родительский вопрос». Я – Александр Милкус. Мы ведем эту программу вместе с Дарьей Завгородней. И сегодня наш гость – Виктор Стефанович Басюк, заместитель министра просвещения РФ.

Мы пригласили Виктора Стефановича, потому что завтра 5 октября, Международный день учителя. Виктор Стефанович, мы, наверное, так День учителя не праздновали никогда, в таких сложных условиях.

В. Басюк:

- Я хочу начать наш разговор со слов искренней признательности, благодарности и поздравлений всем учителям наших российских школ, всем людям, которые работают сегодня в школе (это и управленческие команды, это люди, которые работают в системе образования) с профессиональным праздником – Днем учителя. На мой взгляд, это народный праздник. Потому что в душе каждого из нас живет свой любимый, может быть, первый, может быть, не первый, но учитель, который дал нам возможность и дорогу в личностное развитие, позволил стать достойным человеком. Дорогие коллеги, с профессиональным праздником. Удачи, здоровья (это самое главное сейчас) и, конечно же, терпения в нашем нелегком труде.

Действительно, 2020 год выдался очень сложным. На мой взгляд, мы очень достойно пережили весеннюю волну, и это произошло как раз благодаря, во-первых, профессионализму, а во-вторых, особому отношению к своей профессиональной деятельности наших учителей. Потому что это потребовало титанических усилий перейти и перестроить всю программу обучения совершенно на другой формат, на формат, который в таком диапазоне никогда не использовался в наших образовательных организациях. Сложной выдалась и осень. Несмотря на то, что ситуация сегодня в наших регионах различная, и даже в муниципалитетах различная, конечно же, сегодня очень серьезная ответственность лежит на педагогах в связи с той самой особой организацией образовательного процесса, которая предусмотрена у нас в рамках профилактики и борьбы с коронавирусом.

Огромен перечень мероприятий, которые сегодня проводят школы по организации образовательного процесса, но мы все прекрасно понимаем, что в авангарде этого люди, которые несут прямую ответственность за эффективность организации образовательного процесса и достойное качество. Это, конечно же, наши учителя и педагоги.

А. Милкус:

- Мы хотели бы тоже подключиться и поздравить (Даша вообще еще учитель русского языка и литературы). Я могу только сказать, что вы – герои. Те, кто сейчас работает в школе, это просто герои, которые держат на себе сейчас весь наш социум. Вы и врачи – наверное, это самые потрясающие люди на сегодня.

Д. Завгородняя:

- А мне бы хотелось обратиться к слушателям с вопросом. Дорогие друзья, вы поддерживаете отношения со своими школьными учителями, если уже окончили школу? И вообще, как собираетесь поздравлять учителей, если ваши дети учатся? Будете ли дарить цветы, контактировать как-то?

В. Басюк:

- К хочу присоединиться к вам. Знаете, в эти дни учителя получают очень много всяких правительственных, ведомственных наград, наград своих образовательных организаций. Но я точно уверен, но самая лучшая награда для любого учителя в этот день – это память и доброе слово его выпускников, бывших его учеников. Это здорово, если мы всегда помним наших учителей.

А. Милкус:

- Есть данные. Скажем, Московская область. 3 процента учителей уже не пришли 1 сентября, потому что было тотальное обследование на COVID, и 3 процента оказались либо вирусоносителями, либо болели, но в легкой форме. Есть письмо главы Роспотребнадзора Поповой о том, что в первую неделю нового учебного года около 1000 учителей заболели и не вышли на работу. Это только первая неделя. Мы не знаем, что происходило в сентябре. Видимо, ситуация сложная, потому что, допустим, в Москве с 5 октября школы уходят на каникулы. Виктор Стефанович, какая ситуация по стране сейчас? Я списывался с директорами школ, мне говорили, что у нас уже некому заменять. Что рекомендует Министерство просвещения? Что делать?

В. Басюк:

- Ситуация, конечно, под особым контролем находится и у Министерства просвещения, и у Роспотребнадзора. Мы буквально в минувший понедельник проводили серьезное всероссийское совещание вместе с руководителями здравоохранения, региональными руководителями Роспотребнадзора, очень детально анализировали ситуацию. Надо сказать, что сегодня примерно 3 процента школ от общего количества (напомню, у нас их почти 42 тысячи в РФ) находятся на карантине. Но при этом надо сказать о том, что примерно…

А. Милкус:

- Простите, я хотел уточнить. Я знаю, что во многих образовательных учреждениях один класс уходит на карантин.

В. Басюк:

- Да. Но надо сказать о том, что примерно 50% школ и классов, которые сегодня закрыты на карантин, они закрыты на карантин по ОРВИ. То есть у нас сегодня два заболевания, которые являются причиной карантина школ – ОРВИ и COVID. Действительно, сегодня те цифры, которые вы привели, подтверждаются. Но при этом Роспотребнадзор отмечает, что количество заболеваний учителей находится в норме и достаточно стабильно. И решить эту ситуацию сегодня могут только индивидуальные меры конкретной образовательной организации. Точно не будет сегодня никаких централизованных решений с уровня Министерства просвещения. Потому что ситуация как с COVID, так и с ОРВИ сегодня различная и в регионах, и в муниципалитетах. Именно поэтому мы дали возможность школам (а право такое у них есть) индивидуально определять свой образовательный процесс.

Сегодня очень многие образовательные организации ведут смешанный образовательный процесс, очно-дистанционный. Для нас очень важно сохранить здоровье и безопасность тех педагогов, которым 50+ (а таких достаточно большое количество), именно эти педагоги в большей степени переводятся на формат дистанционного ведения уроков. Кроме того, расписание уроков, сокращенное время уроков, разведение начала уроков – это те меры, которые применяются в образовательных организациях.

Но при этом я хочу сказать, что у нас сегодня чуть более 3 процентов школ ни весной, ни сейчас не были закрыты на карантин. Это еще раз подчеркивает то, что ситуация абсолютно разная, и она требует серьезных оперативных решений именно на уровне самой образовательной организации.

Д. Завгородняя:

- Интересно, что это за школы такие – 3 процента, которые совсем не ушли на карантин? Такие школы суперлюдей.

В. Басюк:

- Нет, это не школы суперлюдей. Ситуация чем отличается от весенней? Мы уже научились прогнозировать течение заболевания, мы уже понимаем меры. Но если говорить о весеннем периоде, то необходимо отметить, что он распространялся постепенно, и, допустим, в восточные регионы пандемия пришла чуть позже, пик заболеваемости сместился примерно на два месяца. Именно это позволило школам в маленьких восточных муниципалитетах продолжать учебный процесс, не закрываться на карантин, потому что там не было выявлено случаев заболеваний. У нас и сегодня есть такие школы. Поэтому именно это и есть те школы, которые, исходя из ситуации, не закрывались на карантин.

А. Милкус:

- Виктор Стефанович, я хотел бы уточнить. С 1 сентября ходили слухи, что с 20 сентября все школы закроются на дистант. Теперь – с 5 октября закроются на дистант, потом – с 19 октября. Давайте проговорим.

В. Басюк:

- Еще раз хочу сказать, что никаких официальных решений с федерального уровня о закрытии всех образовательных организаций России приниматься не будет.

А. Милкус:

- Не о закрытии, а о переходе на дистан.

В. Басюк:

- И о переходе на дистант не будет. Надо еще раз особо обратить внимание, что 5 октября – это не вынужденные каникулы. У нас сегодня есть две формы организации образовательного процесса. Это четвертная форма, когда определены сроки четырех четвертей, и так называемая триместровая форма, по которой дети 5 недель учатся, а шестую отдыхают. Вот сегодня во многих школах России начались каникулы по триместровой форме. У них неделя каникул с 5 октября. Город Москва принял свое решение по поводу продления этих каникул. И те школы, которые учатся по четвертям, ушли на вынужденные каникулы. Но пока такое решение принято только в одном регионе, в городе Москве. Во всех остальных регионах, где сейчас у детей начались каникулы по триместрам, они неделю будут отдыхать. Остальные решения регионы принимают сами, исходя из той санитарно-эпидемиологической ситуации, которая складывается по COVID.

А. Милкус:

- Мы говорили о том, что школы переходят и на смешанное обучение. Все-таки дистанционные технологии применяются. Я считаю, что это правильно – проблемы с учителями, не все ушли, есть еще дефицит учителей и т.д. Как вы относитесь к тому, что школы используют дистанционные образовательные технологии?

В. Басюк:

- Надо сказать о том, что для нас дистанционные технологии это не новое понятие. У нас уже в 2017 году была подготовлена нормативно-правовая база по использованию дистанционных технологий в образовательном процессе. Несомненно, 2020 год уникальный год в том, что нас эти технологии стали привлекать повсеместно. И на самом деле у этой дистанционной формы есть как отрицательные, так и положительные стороны. Учителя поняли, как дистанционные технологии могут помогать им по-новому организовывать образовательный процесс. Несомненно, мы вернулись 1 сентября в школы, но образовательный процесс, который организован в школах, уже не стал тем образовательным процессом, который был, допустим, 1 сентября прошлого года. Мы точно понимаем, что сегодня, даже если уйдет COVID, и мы вернемся к нормальной, спокойной жизни, все больше и больше сами дистанционные технологии будут входить в образовательный процесс, не заменяя очного обучения, но помогая учителю и ученику в освоении тех знаний, которые сегодня в школе есть.

Потому что на самом деле то, что современные дети этим пользуются очень активно, не подлежит обсуждению. Но то, что и учителя все больше и больше понимают, что сегодня это очень хорошее подспорье в их труде, это тоже видно, даже по тому запросу, что учителя все больше просят курсов повышения квалификации. И у нас сегодня есть отличный проект. Мы благодарны нашим ведомственным педагогическим вузам, которые весной развернули широкий проект по инициативе министра Сергея Сергеевича Кравцова, называется «Волонтеры просвещения», когда студенты педвузов пошли на помощь своим учителям и учителям других школ, людям более старшего возраста, в освоении и применении дистанционных технологий во время процесса обучения.

А. Милкус:

- Я добавлю, что сейчас в Москве мэром города Собяниным было принято решение о том, что учителя старше 65 лет в школу не ходят, и их будут заменять студенты старших курсов педагогических вузов, вести предметы.

В. Басюк:

- Я скажу, что здесь есть еще и такая юридическая основа. Потому что в этом году летом был принят закон о допуске к профессиональной деятельности студентов старших вузов педагогических специальностей. То есть сегодня официально студенты 3-го курса педагогических вузов могут преподавать дополнительные дисциплины, а студенты 4-х курсов бакалавриата могут преподавать предметы в школе, что действительно сейчас является для нас серьезным подспорьем, тем, что молодежь приходит в школы.

А. Милкус:

- Мне кажется, у нас формируется такое профессиональное образовательное, учительское сообщество сейчас. И как раз сложная ситуация с ковидом помогает как-то их выстраивать логично и разумно, когда все друг другу подставляют плечо.

Д. Завгородняя:

- Честно говоря, я задумалась о судьбе учителей 65+. Если бы я была учителем 65+, я бы, честно говоря, испугалась, что меня сейчас заменят талантливыми старшекурсниками, и, может быть, мне вообще выходить тогда не надо будет. Вообще это такая ситуация, как дети говорят, стрёмная. Что-нибудь об этом известно, Виктор Стефанович?

В. Басюк:

- Дарья, это ни в коем случае не произойдет. Потому что у каждого возрастного периода нашей профессии есть свои прелести. Несомненным плюсом молодого педагога являются его свежие знания в профессии, его мобильность, возможность применения современных технологий, но никто не заменит мудрость и профессионализм наших педагогов со стажем. Они очень нужны, они очень востребованы в нашей школе. Потому что их методический потенциал очень нужен молодежи. Мы сами когда-то начинали в школе, и я помню, какой у меня был азарт к ведению урока, но как важны для меня были советы педагога, моего наставника, которая приходила ко мне и очень доходчиво, очень профессионально рассказывала (не навязывая свое мнение), как она бы построила ту или иную часть урока.

И сегодня для нашей молодежи это очень важно, и мы очень надеемся, что те педагоги, которых сейчас мы называем серебряным или золотым возрастом, они станут таким методическим ресурсом развития нашей системы.

А. Милкус:

- Я не так давно разговаривал со студентами педагогического университета. Они мне говорят: вы знаете, нас учат, что норматив работы учителя: 20% времени – это время на уроки, 80% - это время вне урока, когда мы тратим время и т.д. Я посмотрел статистику, посмотрел исследования. Есть такое международное исследование TALIS, которое сравнивает учителей в разных странах. И там, действительно, наши учителя говорят, что только 24% рабочего времени они тратят на занятия с детьми в классе, все остальное время – это отчеты, бумаги, общение с родителями, общение с руководством, повышение квалификации и т.д.

Д. Завгородняя:

- Проверка тетрадей колоссальное время занимает.

А. Милкус:

- У нас не хватает учителей, мы знаем об этом. Что делать? Это же неправильный расклад. Или это нормально?

В. Басюк:

- Нет, это, конечно, неправильно. Но если говорить о нормативе, то давайте будем исходить из того, что у нас 36-часовая неделя для женщин согласно Трудовому кодексу, а на ставку учитель ведет 18 часов. Поэтому все-таки 50% его трудового времени это уроки, а вот все остальное – это вся та деятельность…

А. Милкус:

- Но 50 – это не 24…

В. Басюк:

- Да. Но при этом все, что вы сказали, и многое другое – это как раз другая деятельность педагога. К сожалению, мы сегодня тоже ощущаем, что есть проблема ситуаций, связанных с излишними отчетами, какой-то бюрократизацией процесса. И с этим мы очень много боремся. Но понимаем, что пока не будет определена некая системность в работе учителя, пока мы не освободим учителей и школы от запросов от других инстанции (у нас же сегодня, к сожалению, есть такая возможность любой инстанции написать в школу запрос, а она как юридическое лицо согласно законодательству должна в течение месяца дать ответ), мы не дадим возможности учителю больше времени тратить на его профессиональное развитие.

И сегодня в этом направлении многое делается. Кстати, я хочу сказать, что, на наш взгляд, очень серьезное место в этом принадлежит как раз информационным базам и информационным технологиям. Потому что если мы будем иметь в базе всю информацию, которую можно собрать техническим путем, нам для этого не надо будет делать лишних запросов в образовательные организации и отвлекать от образовательного процесса учителей.

А. Милкус:

- Виктор Стефанович, я достаточно серьезно занимался историей образования. Еще в 88-м году на Всесоюзном съезде работников народного образования поднимали вопрос о засилье отчетов и бумаг, которые должны заполнять учителя. Обещал справиться с валом отчетности министр Андрей Александрович Фурсенко, затем Дмитрий Викторович Ливанов, Ольга Юрьевна Васильева, сейчас – Сергей Сергеевич Кравцов. Когда мы сможем поставить этот заслон лишней бумажной работе, и не только учителей, но и школ? Я говорил с директорами школ. Они получают по 40-50 запросов в неделю от всяких ведомств. А проверять нашу школу могут чуть ли не 15 ведомств, и они радостно все этим занимаются. Потому что проще перейти дорогу прокуратуре или Роспотребнадзору и проверить школу, выписать штраф и т.д. Как мы можем нашу школу уберечь от этого всего? Что делает Министерство просвещения?

В. Басюк:

- Я думаю, что это государственная система. Мы все сейчас слышим о том, что проходит некая реформа нормативно-правовых, особенно контрольных актов, так называемая регуляторная гильотина, которая позволит все-таки уйти от многих контролирующих функций различных надзорных организаций.

Что касается реформы бюрократизации. На самом деле все те руководители ведомств, которые вы перечислили, внесли свою достаточно серьезную лепту в эту работу. Но надо сказать о том, что вы правы, Александр, что сегодня школа, к сожалению, получает еще очень много запросов, которые ни напрямую, ни косвенно ни министерство, ни вышестоящее управление образования не касаются.

Надо школу именно от этого оградить. А для того чтобы от этого оградить, у нас должна быть… У нас сегодня есть только один такой информационный источник, где любой человек может получить информацию о школе. Это сайт. Кроме этого, на наш взгляд, должна быть единая информационная система, в рамках которой также должна быть вся информация о школе. В том числе она должна интегрироваться с сайта, чтобы не школа это заполняла. И любые организации, будь то общественные, административные, контрольные, имели право только с этой платформы или с этой информационной системы брать информацию. Чтобы учитель был освобожден от заполнения всевозможных справок и отчетов и выполнял свою функцию – воспитание и обучение наших ребят.

А. Милкус:

- Виктор Стефанович, я как председатель Общественного совета при Министерстве просвещения по независимой оценке качества предоставления образовательных услуг скажу. У нас такой же федеральный сайт есть, это bus.gov.ru. Туда обязаны все школы скидывать свою информацию. Этим сайтом никто не пользуется, он сверстан так, что им неудобно пользоваться.

В. Басюк:

- Вот в этом-то и есть вся проблема, Александр. У нас сегодня есть некая государственная система. Что касается bus.gov.ru, это, конечно, в большей степени такая информационно-административная система, там содержательной информации о школах как раз и нет. Сайты, которые были бы удобны для пользования, как людям, так и административным чиновникам. Только тогда мы сможем сказать: ребята, давайте оградим школу от запросов и дадим право школе не отвечать на любой приходящий запрос…

А. Милкус:

- Вот-вот, право не отвечать. Я думаю, вам все поклонятся до земли, если получат это право.

В. Басюк:

- Но мы можем гарантировать это право только тогда, когда информация будет централизованно где-то сконцентрирована. Вы знаете, наверное, об инициативе нашего министра Сергея Сергеевича Кравцова о создании единой образовательной платформы, которая имела бы возможность доступа, чтобы мы не использовали сегодня при проведении различных форм обучения разные платформы. Чтобы эта платформа была насыщена контентом. Потому что мы тоже столкнулись с какой проблемой? Когда весной у нас эта ситуация случилась, у нас огромное количество контента было представлено школам. Но, к своему ужасу, мы поняли, что он не весь может быть использован в образовательном процессе. Потому что контент должен быть верифицирован.

А. Милкус:

- Качественный, проверенный экспертами.

В. Басюк:

- Да. Соотноситься со стандартами, с той программой знаний. Только это мы должны давать школам. Кроме того, эта платформа должна быть наполнена разными опциями, дающими возможность учителям между собой общаться, информацию размещать, которую потом другие могли бы брать. И на это сегодня в большинстве свое направлено создание ЦОС (цифровая образовательная среда), о которой тоже очень много споров.

А. Милкус:

- Мне кажется, что очень много критики, которая есть по поводу проекта «Цифровая образовательная среда», связано с тем, что люди не очень понимают, что это за проект такой. Почему-то думают, что это значит, что будут навязывать школам дистанционное образование.

Д. Завгородняя:

- Слушайте, учителя не всегда понимают, что это такое.

А. Милкус:

- Вот мы сейчас об этом и поговорим.

В. Басюк:

- Коллеги, ЦОС не надо путать с дистанционным образованием. Это абсолютно разные понятия и абсолютно разные сущности. ЦОС – это некая такая мультиплатформа, которая содержит все современные технологии, базу данных и базу информации, позволяющие эффективно осуществлять образовательный процесс в любой точке нашей страны. Это такой серьезный замах на будущее нашей школы. Я очень надеюсь, что всем миром мы сможем сегодня это всё преодолеть, и действительно наша школа станет другой с точки зрения насыщения и использования современного контента, который так сегодня нам необходим.

Мы должны понимать, что эффективность работы ЦОС зависит не только от платформы. Несомненно, это наличие компьютеров. И мы сегодня эту проблему решаем за счет федерального проекта «Современная школа», нацпроекта «Образование», где предусмотрены деньги на модернизацию, переоснащение школ компьютерным оборудованием. Это, несомненно, качественный интернет. Потому что мы столкнулись с тем, что есть контент, есть возможности, но из-за скорости интернета или из-за его отсутствия школы не могут этим пользоваться. И этот вопрос тоже решает программа «Цифровая экономика» национального проекта «Цифровая экономика». То есть все эти вещи в комплексе должны дать, на наш взгляд, абсолютно новый результат.

А. Милкус:

- Я хотел бы, чтобы люди поняли. Проект «Цифровая образовательная среда» не относится к тому, что школы переводят на дистант.

В. Басюк:

- Никакого отношения он к этому не имеет.

А. Милкус:

- Это проект о том, чтобы наполнить школы современным оборудованием, подключить к общим базам и, таким образом, облегчить сдачу всех этих отчетов, которых много.

В. Басюк:

- И не только отчетов. Помощь учителю, помощь ученику и еще помощь родителю. Это же тоже очень важно, чтобы родитель со своего домашнего компьютера, своего гаджета мог в любое время зайти на единую платформу и понимать, что сейчас изучает его ребенок, какие домашние задания, на что он должен обратить внимание, что происходит в школе, как он может в этом поучаствовать. Это всё – единая «Цифровая образовательная среда».

А. Милкус:

- А есть какой-то срок, когда этот проект будет закончен? И проект, о котором говорил Сергей Сергеевич Кравцов, о создании единой информационной системы, чтобы не дергать школы, все было открыто?

В. Басюк:

- Для нас эти сроки сегодня экстремально коротки. И мы сегодня очень много сделали. У нас уже есть серьезная платформа «Мой школа в онлайн», которую мы организовали совместно с нашими партнерами. Мы сегодня разрабатываем технологии, которые технически платформу могут создать типа Зума или какой-то другой, наполнить ее другим содержанием. Все это укладывается в рамки национального проекта. Первый этап – это 2024 год, последующий этап – 2030-й. Но мы понимаем, что жизнь сегодня от нас требует оперативных решений, и, конечно же, эти сроки для нас максимально сокращены.

А. Милкус:

- Я хотел бы добавить, что школа преображается не только «Цифровой образовательной средой». Замечательный проект «Точка роста» в сельских школах, просто фантастический.

В. Басюк:

- И это все должно стать элементами «Цифровой образовательной среды».

А. Милкус:

- Виктор Стефанович, я думаю, меня не простят наши слушатели, если я не задам сложный, тяжелый вопрос про учительские зарплаты. Очень много и долго говорится про единое образовательное пространство. Почему-то это единое образовательное пространство воспринимается как единые учебники, единое расписание, как это было в Советском Союзе, когда можно было узнать, что в Ташкенте, в Калининграде или в Баку проходят на третьем уроке биологии. На мой взгляд, единое образовательное пространство – это не про это, а про единую экономическую, финансовую политику. Когда у нас две области примерно с одинаковым населением, с одинаковыми доходами, а зарплаты у учителей разные. Может быть, от такой махновщины, вольницы, когда каждая школа или муниципалитет занимается собственной финансовой политикой, надо перейти к каким-то единым правилам? Например, все говорят: вот, в Москве высокие зарплаты, Москва молодец, что у нее есть деньги. Так вот, оказалось, что есть регионы, где стоимость ученика (ну, правило, что деньги идут за учеником) примерно такая же, и примерно такие же расходы, но учителя получают вдвое-втрое меньше, потому что по-другому распределяются деньги. Потому что большое количество проверяющих на эти же суммы садится. Потому что какое-то безумное количество… Я знаю гимназии, школы, где 7 заместителей директоров. Вот Москва оптимизировала эти расходы, 2400 проверяющих были уволены, даже в крупных школах – по 2-3 заместителя, и все сэкономленные деньги были отправлены на зарплаты учителей. Как нам создать единое финансовое образовательное пространство?

Д. Завгородняя:

- Ну да, ведь супермаркетам как-то удается же. Кассиры в сетевых супермаркетах везде одинаково получают. Почему бы из школ такую сеть не сделать?

В. Басюк:

- Коллеги, я бы не сравнивал учителя с кассиром. И надо сказать о том, что, на мой взгляд (может быть, это достаточно субъективное мнение), тот прорывной шаг, когда мы все-таки выровняли зарплату учителя до средней по экономике региона, это очень сильно с точки зрения экономической составляющей учителя повысило. Что ни говори, сегодня цена многих продуктов в супермаркете в Москве совсем не такая, как в некоторых центральных частях. И в этом случае можно позавидовать учителю Москвы в части высокой заработной платы, но при этом надо понять, что и жизнь в Москве в стоимостном выражении нельзя сравнить ни с одним областным городом в других регионах.

Но при этом с чем, Александр, я однозначно соглашусь. То, что вы говорите о едином образовательном пространстве, конечно, должны быть и единые экономические подходы, в том числе и к вопросам заработной платы. Что сегодня мы имеем? У нас каждая школа самостоятельно формирует свою систему оплаты труда.

А. Милкус:

- Если над ними на довлеет муниципалитет.

В. Басюк:

- Я про это скажу. Когда-то, в 2012 году, мы считали, что это самое большое достояние нового закона об образовании, который позволяет школе быть автономной. Но на деле эта автономия оказалась не совсем автономной. Здесь действительно очень многое зависит и от позиции муниципальных и региональных органов. Вы привели очень хороший пример – город Москву, которая рекомендовала школам навести порядок в своих штатных расписаниях. Потому что количество заместителей директоров школ зависит сегодня только от директора школы. Именно он определяет свое штатное расписание. Да, он его согласовывает с учредителем, но по закону именно он определяет количество заместителей. При этом что сделала Москва? Рекомендовала своим школам внимательно отнестись… И стала поддерживать та школы, которые стали оптимально использовать свои деньги и приводить их в нормальное состояние.

Это некие механизмы эффективного управления на уровне муниципалитетов и регионов, что мы сегодня тоже пытаемся в министерстве осуществить – начать всеобщую работу и обучение муниципальных и региональных управленческих команд в построении эффективной системы управления. Она будет направлена в первую очередь на улучшение статуса учителя. Потому что деньги приходят сегодня по региональному нормативу в школы, а вот как дальше в рамках штатных расписаний все это делится, здесь очень важно правильное экономическое управление. Это первая составляющая.

Вторая составляющая. Для нас очень важно определение федеральных ведомственных подходов к оплате труда. Мы сегодня видим, что у нас есть ставки в школах, которые ниже минимального прожиточного минимума. И муниципалитет доплачивает школам до доведения ставки учителя до МРОТ. Но это нонсенс. Поэтому мы пытаемся сегодня определить тот самый базовый уровень, ниже которого обязательная часть заработной платы учителя не может быть.

А. Милкус:

- Это то, о чем говорил Сергей Сергеевич.

В. Басюк:

- Да. Второе. Мы хотим четко законодательно закрепить, что является компенсирующими выплатами для учителя. Чтобы проверка тетрадей не была стимулирующей выплатой. Это не награда учителю, это компенсационная выплата за его дополнительный труд. И она должна выплачиваться обязательно, она должна иметь определенные гарантии. Но при этом и определить, что такое стимулирующие выплаты. Потому что мы совместно с Центральным комитетом профсоюза проводили мониторинг, и знаете, у нас более 30 различных видов стимулирующих выплат. Ну, например, поливка цветов. Это не стимулирующая выплата, это дополнительная функция. Нужно четко определить, что такое стимулирующая выплата для учителя.

А. Милкус:

- Виктор Стефанович, скажите, когда это будет осуществлено? Когда будут приняты документы?

В. Басюк:

- Мы хотим до конца года эту систему выработать, вынести ее на обсуждение правительства. Я думаю, на следующий год уже появятся нормативные документы.

А. Милкус:

- То есть ясные, четкие, понятные правила базовых и стимулирующих выплат…

В. Басюк:

- Подходов к выплате заработной платы.

А. Милкус:

- Будем считать, что это и есть подарок к Дню учителя, потому что это очень важно.