Анатолий Шарий: У Зеленского просто поехала крыша

Анатолий Шарий
Сергей Мардан и Мария Баченина обсуждают вместе с блогером, политиком Анатолием Шарием, что случилось с Зеленским и к чему приведет обострение ситуации в Донбассе

С. Мардан:

- Сегодня обязательно будет Украина. Что же на самом деле происходит на Украине? С нами Анатолий Шарий, блогер, политический деятель.

А. Шарий:

- Я сейчас на территории Евросоюза.

С. Мардан:

- Мы в массе своей люди с имперским сознанием. Поэтому любые политические решения примериваем на лидера той или иной страны, партии, чего угодно. Восприятие происходящего на Украине так или иначе было раньше привязано к Порошенко, теперь – к Зеленскому. Лично у меня возникает вопрос: а с ним что ж такое произошло за год? Как он стал таким резким парнем? В прошлом году – такой интеллигент в маминой кофте. Его активист в Донбассе только что матом не крыл. А он ему вежливо отвечал. А сейчас – всех запрещает, обещает скрутить в бараний рог. Настоящий восточноевропейский Эрдоган. Что случилось?

А. Шарий:

- Я думаю, что вы абсолютно правильно привязываете все то, что происходит в стране, к ее лидеру. Во-вторых, активиста вы имеете в виду такого Дениса Янтаря. Представитель Нацкорпуса, который потом приносил гроб под мой офис с моей фотографией. Под офис нашей партии притащил гроб. И умер через два месяца. Он уже не с нами. А почему с ним так разговаривали? Потому что этих он как раз таки и боится. Мог бы сказать жестче даже, что он перед ними. И с Нацкорпусом он вполне себе сотрудничает. Он с неонацистами сотрудничает для подавления другой оппозиции, абсолютно вменяемой оппозиции, которая привыкла действовать законно.

Что с ним случилось? Я думаю, он приболел. Причем на голову. Я это тесно связываю с предполагаемым употреблением им сильнодействующих веществ. О чем, к примеру, говорил их с Бакановым бизнес-партнер, он не знал, что его снимают, чье видео выложил депутат Верховной Рады Гео Лерос. Он опубликовал видео, на этом видео этот человек рассказывает, что они употребляют. Причем они такие специалисты уже, что они могут отличить какой-то пуэрториканский или коста-риканский кокаин от колумбийского. Я с этим связываю. Плюс с особенностями личности. В чем именно они проявляются? По моему мнению, в неспособности вообще переживать критику. Он не способен к этому абсолютно. Я вижу, мы каждый день видим разных политических деятелей, лидеров государств, их критикуют, иногда критикуют очень жестко. Некоторые отвечают «сам такой». Как-то вменяемо все равно отвечают. Этот – невменяшка. В плане критики – абсолютно.

Когда происходил суд, потому что он сейчас хочет закрыть мою партию, под судом народный депутат Олег Волошин сказал, что это замешено на личном, это личное. Зеленский обижается. И поэтому все теперь, что в Украине происходит, замешено на личном. СБУ, к примеру, возглавляемое вторым утырком Бакановым, который абсолютно стопроцентов, я уверен, употребляет и употребляет регулярно, СБУ каждый день задерживает российских шпионов, которые распространяют слухи, к примеру, про количество больных коронавирусом. Это действуют исключительно под кураторством кремлевских, эфэсбэшных агентов и так далее. Каждый день они отчитываются об этом. Они сообщают, что за неделю задержано 59 такого рода негодяев, которые распространяли панические слухи.

У нас уже есть привлечение к ответственности за панические слухи. У нас есть привлечение к ответственности за осуждение внешнего и внутреннего курса страны. Вот у меня написано в обвинении, потому что мне грозит 15 лет, я опять в розыске, я в розыске уже половину сознательной жизни, там написано: ставил под сомнение внешний и внутренний курс Украины. Это что такое? Мы что, в 1973-м живем?

С. Мардан:

- Это прекрасно. Это же ностальгия какая в вас должна просыпаться.

А. Шарий:

- Это пришли в Европу наконец-то. В Европе всегда так: ставил под сомнение курс европейский. Да в Европе говори что хочешь. Я десять лет живу в свободе. Что хочу, то и говорю. Хочу – критикую. Не могу критиковать королевскую семью. Во-первых, не хочу. Во-вторых, потому что это реально подпадает под уголовное законодательство. В Украине – ставил под сомнение. Критиковал органы власти. Это что такое? 15 лет тюрьмы грозит. Что с ним случилось? Я думаю, что у него просто поехала крыша.

С. Мардан:

- Я понял, психотип довольно своеобразный. Он среди гомосексуалистов очень часто встречается, такая обидчивость. Тем не менее, группа поддержки со стороны финансово-промышленных групп должна быть, со стороны каких-то политических партий. Везде же так происходит. Он на кого реально опирается в этом жестком развороте?

А. Шарий:

- Не знаю по поводу психотипа. Я в Европе живу десять лет. И один раз близко видел гея.

С. Мардан:

- Не надо оправдываться. Мы же знаем, что там одни сплошные эти…

А. Шарий:

- Да, и они нападают! Идешь по улице – и нападают. Они цепляют тебя: пойдем со мной. Честно говоря, это такое клише, что просто чушь.

А по поводу того, на кого он опирается. Первое – он опирается на… Такое впечатление, что он как президент выходит во двор и просит у быдла, которое сидит на лавочке с ногами и пьет пиво, плюет свои семечки, - просит его защитить. Вот это самое позорное для президента, для лидера государства. Потому что его защищает Нацкорпус. Это же не то что нерукопожатные или еще что-то, это такие зашкваренные ребята, о которых уже говорилось несколько раз. Потому что их не отличают – Нацкорпус, «Азов» и так далее. Говорилось уже в Штатах, причем на самом высоком уровне, признали их «группами ненависти» и так далее. Выходили статьи в Time, где тупо сказано о том, как они вербуют неонацистов по всей Европе. Вот с этими ребятами он работает.

Я публиковал аудио из кабинета зама министра юстиции, где замминистра юстиции Онищук обсуждает с высокопоставленными эсбэушником по фамилии Билый то, как надо путем Нацкорпуса воздействовать на суд по моей партии. Ну приплыли, всё! И на это он опирается, на вот эту субстанцию он опирается на улице. Но в денежном плане, понятно, у него сейчас тесные связи как с Ахметовым, так и с Пинчуком, в принципе, он не ссорился. Поэтому все россказни о том, что он с олигархами начал бороться… Он начал бороться с Коломойским только после санкций США.

М. Баченина:

- А куда пропал Коломойский?

А. Шарий:

- Я не знаю. Сидит где-то, пьет. Потому что его СМИ действуют отдельно от него. Он сидит в Украине. Фишка в том, что у него последний шанс, что его не выдадут из Украины. У него не решаемая проблема с США. И вдруг Зеленский начинает что-то упоминать про Коломойского. Ты не трогал его абсолютно до тех пор, пока Штаты не начали его трогать. Ты не трогал Фирташа. Насколько просто тронуть Фирташа, у которого тоже проблемы со Штатами, который сидит в Австрии. Такой борец просто с олигархами. Я борюсь с олигархом Медведчуком. Конечно, это Медведчук виноват в том, что разграбили страну за 30 лет. Это именно он, конечно. С Ринатом Леонидовичем у него отличные отношения. Грубо говоря, душа в душу. Поэтому никакой другой борьбы с олигархами не будет.

А по поводу того, что опираться. Они сидят сейчас на таких потоках, вернее, так сидят, как раньше не сидели. Это стопроцентная информация. Они крышуют буквально все. И контрабанду, и спирт, и все-все-все, и вырубку леса. Тотально все.

С. Мардан:

- Не разочаровывайте меня. Я всегда был уверен в том, что на Украине всегда так было устроено. Там бесхозного ничего не валялось. Хозяйственные люди, все подбирают. Кто-то поднял таможню, кто-то поднял лес, кто-то поднял янтарь. И вдруг выясняется, что только с приходом Зеленского…

А. Шарий:

- Конечно. Но такого рубилова не было, которое сейчас. Сейчас бесконтрольное рубилово в надежде побольше набрать и убежать. Какой там «Слуга народа»? Какой вменяемый человек будет за них голосовать? Они там сейчас показывают рейтинги. Что такое рейтинги в Украине? Меня иногда очень сильно просто в недоумение вводит то, что начинают ретранслировать эти рейтинги. Есть группа «Рейтинг». Перед выборами еще 2019 года, когда моя партия за два месяца до выборов появилась и заняла только официально 2,5 %, на самом деле 3,4 % дал их экзитпол на выходе, это точные данные, они нам показывали 0,5 %. Сейчас они нам показывают 1,6 %. С каждым месяцем все ниже и ниже.

М. Баченина:

- Давайте поговорим про роль американского посольства в нынешней украинской политике.

А. Шарий:

- Я считаю, она преувеличена. Я понимаю вашу риторику, не конкретно вашу, а российскую риторику. Но я считаю, что она крайне преувеличена. Потому что совершенно точно уверен, что никаких указаний по закрытию каналов или, не дай бог, по закрытию партий он от американского посольства не получает. Больше того, ребята из американского посольства вполне себе иногда бывают в шоке от действий Владимира Александровича. Это стопроцентная информация, основанная не только на моих умозаключениях. Потому что с ними тоже регулярно общаются. Это же не люди, которые сидят где-то там закрыто и так далее. С ними общаются представители разных политических сил, которые общаются со мной.

Сто процентов, нет никаких задач по такого рода борьбе с конкурентами, как, к примеру, закрыть партии. Первый раз в истории Украины запрещается партия. Коммунисты не запрещены даже в Украине. Их нет, потому что есть закон про декоммунизацию, запрет коммунистического… Но они не запрещены по суду. Этот дурак решил первый раз в истории Украины запретить партию. Поэтому я не думаю, что вот так вот. Тут фишка в другом. Конечно, когда ему позвонят, не ему даже, а кому-то там, позвонят из американского посольства и что-то скажут, то это, конечно, исполняется моментально. Это факт. Но такова судьба колониальных государств.

С. Мардан:

- Может быть, здесь причина в том, что вот эта пересменка затянулась между Трампом и Байденом? Все же верили в то, что дедушка Трамп останется на четыре года, а все сложилось не так. А дедушка Байден – ему тоже было не до Восточной Европы, не до бывшего СССР. И все пошли вразнос. И сейчас они пришлют строгого парня с плеткой, и все построятся на подоконнике.

А. Шарий:

- Может быть всякое. Но я бы не назвал Трампа дедушкой. Вот как-то не поворачивается у меня язык.

С. Мардан:

- Это с уважением. Я очень патриархально воспитан.

А. Шарий:

- Я вот с уважением Байдена могу назвать дедушкой. Кстати, мне интересно в этом плане, так как мы у вас уже разговариваем, у вас есть люди, которые называют себя оппозицией. То есть оппозиция – это очень важно. Я считаю, без оппозиции вообще государство не развивается. Но у вас она отборная, как будто бы ее отбирает Кремль. Для того, чтобы дискредитировать саму оппозицию.

С. Мардан:

- Есть такое мнение.

А. Шарий:

- Вот я наблюдаю за этим, такое впечатление, что оставляют только отборных в живых. И эти люди говорят, что Путин – дедушка, регулярно троллят. Навальный говорит: Путин – дедушка. И ни разу я от них такого не слышал в сторону Байдена. Почему так? Наверное, как-то так…

С. Мардан:

- Мы взрослые люди, нельзя потому что. Вы представьте себе, при советской власти прийти на партсобрание и обозвать Брежнева дедушкой.

А. Шарий:

- Это ужасно, это же несвобода. И еще перед началом программы я услышал, что в Кемерово – полдень. Я подумал: боже, какая у вас огромная страна. Это поразительно, такой страной управлять.

С. Мардан:

- Я вовлечен в украинские дела, сразу оговорюсь. Меня много лет не покидает ощущение не прекращающегося безумия. И все вроде бы как понарошку при этом. Что должно произойти, чтобы этот цирк наконец либо сгорел, либо уехал с концами? И политическая ситуация, политическая конфигурация обнулилась, появились новые партии, новые настоящие люди, новые идеи. Это вообще возможно?

А. Шарий:

- Всеми практически партиями управляют люди, у которых есть миллиарды на счетах. Это просто схематично. И даже хорошей партией, условно хорошей, тоже управляют люди, у которых есть миллиарды. Появилась одна партия, у которой нет миллиардов, которая вошла в горсоветы. Это уже не шутки для власти.

С. Мардан:

- Вы про свою партию говорите?

А. Шарий:

- Да, конечно. Они говорили: у них один процент. А мы вошли в горсоветы. Причем крупных городов. Мы там делаем ветер даже меньшинством. И так далее. Они видят, что получается. И тут начинаются рейтинги 5 %, 6 %. Мы заходим в парламент – факт. И следующие выборы в парламент – мы туда заходим. Несмотря на эту кучу грязи. Условно говоря, рядом какая-то партия, там депутат может выйти голым на улицу, делать нехорошие вещи, на это никто не обратит внимание. Наш чихнет – сбегутся пять каналов. И, несмотря на это, мы проходим в парламент. И такое противодействие происходит, что я понимаю, что тут в принципе безнадега.

Выступали под судом, был народный депутат, он говорит: Шарий мог бы этим в принципе и не заниматься, у него все хорошо и так. Но вот я смотрю на это – я хочу этим заниматься. Я понимаю, что такого противодействия не каждый пережил бы. Когда ты начинаешь действовать в политическом поле в Украине, к тебе сразу начинают стучаться олигархи. Когда видят, что у тебя получается. Привет, ну что, давай, ты с нами или не с нами? И ты говоришь: нет, я там отдельно чаю попью. И начинается такое противодействие от всех тотально. Тебя упоминают в их СМИ, а все СМИ принадлежат олигархам, это очевидно, упоминают, исключительно подписывая «скандальный пророссийский». Когда ты спрашиваешь: а что во мне пророссийского, кроме моей любви к Лемешеву, к живописи, к русской кухне? Никто ничего не ответят. Они ничего не говорят, потому что они тупые.

Когда вы спрашиваете, что надо, чтобы изменить, надо, чтобы зашли вот такие партии. Я уверен. Но для того, чтобы они зашли, они проходят девять кругов ада просто. Ты не можешь туда просто пройти вообще. И таким образом приходим к выводу: никак вообще этого не изменить. Если туда не пробиться вот такого рода партиям, все, конец. А пробиться туда практически нереально.

С. Мардан:

- А если такой экстремальный сценарий: война, экономическая катастрофа, настоящая дикая пандемия, не как сейчас – понарошку, а настоящая. Подобного рода катаклизмы смогли бы подровнять ландшафт?

А. Шарий:

- Это значит, что я сейчас буду обсуждать что-то позитивное для Украины.

С. Мардан:

- Я совершенно в другом смысле вас спросил. Возможно ли изменить вот этот цирк или нет?

А. Шарий:

- Для каждой страны по-разному. Для Украины не работают вообще никакие изменения. Даже какие-то встряски – все равно не происходит. Во Франции революция привела к тому, что общество пошло дальше, оставило некоторые вещи позади. В Украине то, что назвали революцией, привело к тому, что страна грохнулась в такую яму, что оттуда вылезти – пишут, 20 лет, 40 лет, я скажу, что это оптимистично достаточно. Я не знаю, что надо сделать для того, чтобы что-то изменилось. Надо, чтобы люди в голове…

Вот у вас Москва. Люди многие бывают в Москве, мои знакомые, моя жена была. Она приезжала и рассказывала, какие там ровные бордюры, как там все четко и сколько… Я не знаю, как другие города. Но есть столица – это лицо. И лицо у вас выглядит круто. Киев – там трава растет по колено на центральной улице через разбитую плитку. Оно все такое. Причем выделяют миллиард долларов. Это бюджет развития. Он воруется весь. Тотально воруется, в минус уходит. Вот что с этим делать? Как с этим что-то делать?

Приходит человек, смотришь на него – нормальный. Пришел в политику – уже быдло. Ноги на стол, деньги ворует. Что с ними делать?

С. Мардан:

- Расстреливать надо. А то вы не знаете, что делать надо…

А. Шарий:

- Возможно. Я сказал еще перед прошлыми выборами, что у нас одним из приоритетов будет постройка хороших тюрем. Я видел в Европе тюрьмы, они очень хорошие. Там люди не выживают, а красиво сидят. Но они необходимы для тех, кто сейчас разворовывает страну.

С. Мардан:

- Нам тоже нужен национальный проект с постройкой тюрем. Спасибо. С нами был Анатолий Шарий, блогер, политический деятель.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отклики!