Профессор Филатов: «Через кожу и слизистую глаз коронавирус не проникает»

Николай Филатов
Михаил Антонов в эфире Радио «Комсомольская правда» расспросил доктора медицинских наук Николай Филатов о том, позволяет ли ситуация с коронавирусом начинать выход из самоизоляции.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


М. Антонов:

- Друзья, давайте мы сейчас проведем достаточно объемную беседу про нынешнюю ситуацию с коронавирусом. Итак, за сутки в России выявлено 8338 новых случаев заражения коронавирусом. Это меньше, чем накануне. Честно говоря, такая маленькая цифра впервые с 1 мая. 161 человек, к сожалению, скончался, выздоровело 11079 человек. Ситуация с распространением в Москве, как считают эксперты, самая напряженная по сравнению с другими регионами России, но при этом контролируемая. Огромное количество вопросов. Самый главный из них – не пора ли выходить из режима самоизоляции, сколько можно сидеть?

На прямой связи со студией врач-эпидемиолог, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Российской академии наук Николай Филатов.

Николай Николаевич, как можно оценить динамику последних недель – и летальных случаев, и снижения количества выявленных заражений?

Н. Филатов:

- Что касается динамики, то должен сказать, что уже где-то недели две эта разница между количеством выявленных и обследованных увеличивается. Это говорит о том, что искать вирус в популяции становится труднее. Это благоприятный фактор. То, что летальность у нас выросла (на сегодня в суммарном исчислении – 1% летальность), это плохой показатель. Это говорит о том, что мы еще правильно лечить коронавирусную инфекцию не умеем.

Что касается эпидемического процесса, нам не нужно себя сравнивать с другими странами. Везде свои обычаи, свои подходы. А любая социальная особенность влияет на эпидемический процесс. Поэтому себя с кем-то сравнивать не надо. У нас есть свои особенности, и эти особенности надо учитывать. Хорошо было бы, если бы мы детей выпустили, поскольку они до сих пор у нас в изоляции находятся. У нас циркуляция вируса в основном идет среди взрослого населения.

М. Антонов:

- Николай Николаевич, куда выпустили детей, на улицы? Наступает летний сезон. Летние лагеря…

Н. Филатов:

- Он наступает. А вот две недели назад можно было детей в школы и детские дошкольные учреждения отпустить, они бы спокойно походили. Уверяю вас, что динамика была бы значительно лучше, чем она сейчас. И смертей было бы меньше, потому что вирус потерял бы вирулентность, и активность эпидемического процесса была бы лучше. Но даже при той стабильности наших ограничительных мер - мы их держим сегодня достаточно интенсивно, отпускаем совсем по чуть-чуть… Это говорит только об одном. Что у нас ситуация, в общем-то, неплохая, и в начале июня она будет более активно улучшаться.

М. Антонов:

- Территория России большая. Некоторые утверждают, что в Москве пик пройден, дальше коронавирус отправился в регионы, там нужно ждать увеличения этой кривой.

Н. Филатов:

- Я понимаю, что вы хотите сказать. Но если не будут собирать стариков в регионах, никакого дополнительного пика там не будет. Пик закончится в Москве. Он начался в Москве и закончится в Москве. Для капельных инфекций основная роль – скученность, плотность населения. У нас второго такого региона в России с такой плотностью нет. Даже Санкт-Петербург по плотности уступает Москве намного. Поэтому не надо говорить, что там будет какой-то всплеск. Ничего не будет, никакого всплеска. Вот сейчас все напуганы коронавирусной инфекцией. Слушаешь радио – из каждого динамика звучит одно и то же: смертельный вирус, смертельная опасность и пр. Просто смерть с косой ходит по земле. Скажите, средняя ежедневная смертность в сравнении 19-й год и 20-й… В РФ каждый день в среднем за январь-май 19-го года умирало 5563 человека, в 20-м году – 5538. Не намного, в принципе одно и то же.

М. Антонов:

- А вы знаете, как это объясняют? Люди сидят дома, меньше автомобильных аварий, меньше вирусных инфекционных заболеваний, по заграницам не ездят…

Н. Филатов:

- А может быть, мы вообще всегда будем дома сидеть? Жизнь на этом остановится или нет?

М. Антонов:

- Остановится.

Н. Филатов:

- Человек же стадное существо. В любом случае нам нужен коллектив, нам нужно общение. Общаться только через гаджет – это как-то, на мой взгляд, неправильно.

М. Антонов:

- Последняя информация из Франции сейчас поступила. Президент Франции господин Макрон сказал, что перчаточный и масочный режим во Франции будет обязателен до тех пор, пока не появится вакцина. То есть мы будем выходить из карантина, сказал он, но все это сохранится – перчатки и маски.

Николай Филатов

Н. Филатов:

- Можно я задам вам вопрос? Когда господин Макрон (со всем к нему уважением) в последний раз почитал какую-то книжку или какой-то научный труд по вирусологии, эпидемиологии? Успешный менеджер рассуждает: вот так будет. Ну, пусть так будет во Франции. Нам зачем? Тем более что перчатки никак не спасают от коронавируса и не защищают, даже на миллиграмм не защищают, ни насколько. Можно в перчатках и без перчаток ходить. Кому-то удобно в печатках – ну, надевайте перчатки. Но это не должно быть заставляловкой. Через кожу, через руки не заразишься коронавирусной инфекцией. Заразишься, только вдыхая коронавирусный аэрозоль, который в воздухе. Не на руках, не на ушах, ни на чем. И через слизистую глаз он не проникает, потому что ни одного конъюнктивита нет у коронавирусных пациентов.

М. Антонов:

- С перчатками понятно. А с масками?

Н. Филатов:

- Маски – для больных. Если человек остается дома, чтобы он меньше вирусную нагрузку осуществлял на других жильцов в квартире, ему надо предложить маску. А всем остальным маска зачем?

М. Антонов:

- Есть статистика. 40% выявленных с коронавирусом – бессимптомные. Именно этим и объясняется: носите маску, потому что вы даже не подозреваете, болеете вы или нет, являетесь ли вы носителем или нет.

Н. Филатов:

- Я всё прекрасно понимаю. Но если мы обследуем 100% москвичей, россиян на вирус герпеса, мы тоже процентов 80 найдем, что люди инфицированы. Так что с нами делать? У нас есть вирус папилломы человека, у нас есть два десятка вирусов, которые постоянно живут в нашем организме. И что?

М. Антонов:

- Николай Николаевич, здесь вопрос только в том, что те вирусы, которые вы упоминаете, поддаются лечению, они известны, а здесь вроде как столкнулись с неизвестной штукой.

Н. Филатов:

- Как они поддаются? Скажите, кого полностью вылечили с герпетической инфекцией?

М. Антонов:

- То есть его можно перевести в хроническую стадию?

Н. Филатов:

- Это персистирующий вирус. Вот вы чуть-чуть иммунную систему ослабили, ножки застудили, у человека тут же выскочит герпес на губах, на носу, на каких-то других частях тела. К этому мы уже привыкли – вот простудка выскочила. То, что 60% только имеют клинику, а 40% не имеет клиники, говорит о том, что вирус пустяковый, а из него создали средства массовой информации глобальную проблему.

М. Антонов:

- А как же летальность, смертность?

Н. Филатов:

- Вы посмотрите на другие. Грипп H1N1, грипп-2009 Калифорния, который назвали пандемическим. Называть пандемическим его оснований не было, но, тем не менее, его назвали. Но там 14,5% летальность. Не 0,92, не 1%, а 14, в 15 раз больше.

М. Антонов:

- Николай Николаевич, а кому же тогда это выгодно? Теряют же все. Когда мы начинаем говорить про этот коронавирус, как долго мы из него будем выходить, сейчас про массовую вакцинацию начинают говорить… Накануне в Институте Гамалеи сообщили, что массовая вакцинация в России может начаться уже осенью. И люди задают вопрос: если мы переболели, зачем нам вакцинироваться, если у нас есть антитела?

Н. Филатов:

- Для каждого вируса три вещи, очень важные. Это его контагиозность, его вирулентность и устойчивость во внешней среде. Если сравнить вирус гриппа и этот вирус COVID-19… Я вам приведу такой пример. В 69-м году в Москве была эпидемия гриппа H1N1, гонконгский вариант. 2 января 69-го года, на пике эпидемии, в сутки в Москве заболело 102 тысячи человек. Это не те, кто был активно выявлен, это люди, которые болели, у которых было заболевание, высокая температура, они плохо себя чувствовали, то есть была клиника. Это не носители, которых вы назвали. Бессимптомная форма – значит, человек здоров. Вот это нужно понять. Значит, его иммунная система с этим вирусом справляется, и не надо здесь вмешиваться, организм сам справится с этой инфекцией. У человека с бессимптомной формой возбудитель во внешнюю среду выделяется слабовирулентно, потому что он не может вызвать там заболевание. И он другому человеку меньший вред причинит, чем тот, который вышел от старика, от человека с клиническими проявлениями.

Посмотрите у нас по коронавирусной инфекции. Максимум на пике было 6 тысяч заболевших. 12 выявляли в какой-то период, но половина из них были бессимптомные. Поэтому говорить об эпидемии... Ни смертность это не показывает, ни… Это страх, который нагнали средства массовой информации на всех. Когда человек сидит дома и видит, что в подъезд заходят люди в скафандрах, в защитных костюмах, он понимает, что что-то здесь такое опасное, серьезное, и, естественно, пугается. Не надо пугать людей.

М. Антонов:

- Если немного в будущее посмотреть, это он ослабнет или наша иммунная система к нему приспособится?

Н. Филатов:

- Всегда происходит саморегуляция паразитарной системы. И на нашу иммунную систему, коллективный иммунитет, как сейчас говорят, будет влиять коронавирус, который циркулирует, и наша иммунная система будет влиять на его вирулентность. Вот вы говорите: вакцина. Уже делали же вакцину против MERS – остановили производство. Почему? Потому что оказалась невостребованной. Не нужна. Нет больных. И с этим COVID-19 будет то же самое. Конечно, хорошо, что мы будем иметь вакцину против этого вируса, но необходимость в ней будет сведена к минимуму. Да, можно директивным методом взять и включить в календарь прививок. Но в календарь лучше включить вакцину против вируса папилломы человека.

Михаил Антонов

М. Антонов:

- Китайские ученые пытаются сейчас найти связь между погодой и распространением коронавируса – дескать, чем жарче, тем его меньше, инфицирование происходит при температуре воздуха от 0 до 20 градусов тепла. Есть мнение по этим данным?

Н. Филатов:

- Я могу сказать только одно. Ультрафиолет, конечно, убивает вирус. Он рвет цепочки между нуклеотидами в ДНК или РНК, поэтому имеет достаточно высокий противобактериальный эффект. Но есть еще вещи, которые сегодня слабо изучены. Почему-то вирус, с которым работают в лабораторные вирусы, фактически любой, он почему-то в летний период теряет свою активность. Он находится в лаборатории, там температура одна и та же, какого-то дополнительного ультрафиолета там нет, но он в какой-то момент перестает работать – как в спячку упал, и из нее потом выходит уже осенью. Есть вещи, которые еще слабо изучены. Никто не может сказать, что происходит в возбудителе, что меняет его вирулентность. Одну работу я прочел по фактору вирулентности, и то по туберкулезу. А с другими возбудителями об этом вообще никто не говорит, а это одна из основных вещей, которая нужна, для того чтобы правильно планировать какие-то мероприятия. Мы дороги поливает дезинфицирующими средствами зачем? Чтобы вред экологии нанести? Ну, наверное, особого вреда не будет, оттого что полили хлорсодержащими препаратами тротуары и проезжую часть, но и пользы от этого нет никакой. Эффект нулевой - будем проводить, не будем, он будет абсолютно такой же. Одно дело директивным путем поступить, а другое дело – обоснованно, с пониманием того процесса, который происходит.

М. Антонов:

- Николай Николаевич, такие вирусы насколько быстро и часто мутируют, приспосабливаются, новые формы получаются?

Н. Филатов:

- Мы говорим вроде бы одни и те же слова, но понимание и у меня, и у вас разное. Под словом «мутируют» что вы имеете в виду? Вот ваши или мои дети, они абсолютно не похожи на меня, это не клон, не абсолютная копия? Нет. И то же самое у возбудителя. Он попал в клетку, а его потомство будет отличаться по устойчивости, по контагиозности, по вирулентности и по другим параметрам. Он будет носить ту же самую фамилию, иметь адрес, все паспортные данные, он будет COVID-19, но в этой массе COVID-19 они будут разные. Смотря куда мы их направим… Вот мы дадим сейчас объявление в Москве, что пенсионеры обслуживаются только в продуктовых магазинах, полчаса мы им отведем, - всё, мы погубим людей. Они придут, обменяются друг с другом… Вот придет больной пожилой человек – он подарит агрессивный вирус, высоковирулентный, который может убить другого пенсионера.

М. Антонов:

- Развитие ситуации на лето, как вам это видится?

Н. Филатов:

- Я думаю, что две летних недели мы еще активно половим коронавирус в популяции, а потом он просто уйдет в спячку, и нам его даже найти будет трудно. Мои знания в области развития эпидемического процесса мне позволяют сделать такой вывод. Может быть, кто-то считает иначе. Я не претендую на истину в последней инстанции.

М. Антонов:

- Николай Николаевич, а почему тогда нет согласия в медицинском сообществе? Многие говорят разные вещи. Ведь всё по одним учебникам вроде бы.

Н. Филатов:

- Учебники, может быть, одни и те же. Но дело в том, что у нас подчиненность разная. Иногда желание угодить начальнику превалирует над…

М. Антонов:

- …над здравым смыслом?

Н. Филатов:

- Над амбициями ученого.

М. Антонов:

- Николай Николаевич, спасибо большое за то, что принимали участие в сегодняшнем эфире.