Представитель ВОЗ: «Эпидемия – это не существо, которое само по себе растет, это результат контакта»

Мелита Вуйнович
Гостем «Вечернего дивана» стала представитель ВОЗ в РФ Мелита Вуйнович. Сергей Мардан и Надана Фридрихсон расспросили ее о происхождении коронавируса, средствах защиты и прогнозах заболеваемости в России.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


С. Мардан:

- В эфире радио "Комсомольская правда" я – Сергей Мардан.

Н. Фридрихсон:

- Я – Надана Фридрихсон.

С. Мардан:

- Попробуем поработать на удаленке. Главные новости сегодняшнего дня. В Москве с 0 часов ввели пропуска. Обернулось это просто титаническим коллапсом на всех магистралях. Все было красное, кроме Рублевки. Посмотрим, что будет дальше. Главное, пробки были в метро. Потому что в метро тоже проверяли пропуска. Большего идиотизма Москва не видела последние лет пятьдесят, наверное.

Н. Фридрихсон:

- Вот тебе капелька здравого и разумного. Вроде как обнаружен нулевой пациент в России. Это был некий мужчина, который вернулся из проклятущего Милана.

С. Мардан:

- Я думаю, что ему сменили внешность, документы, а может быть, даже пол. Потому что, если его найдут, то ему, очевидно, конец.

Н. Фридрихсон:

- Думаешь, это Родченков?

С. Мардан:

- Это человек хуже, чем Родченков. Американский президент Дональд Трамп объявил, что прекращает финансировать Всемирную организацию здравоохранения. Как он и обещал это сделать некоторое время назад. И это свершилось.

Итак, по состоянию на сегодняшний день, число заболевших COVID-19 в мире превысило 2 млн. человек. Мы хотим эту тему и все, что с не связано. А с этой темой связано, по-моему, абсолютно все сейчас, с Мелитой Вуйновичем, представителем Всемирной организации здравоохранения в Российской Федерации.

М. Вуйнович:

- Здравствуйте.

Н. Фридрихсон:

- Как вы отреагировали на новость, что Дональд Трамп решил прекратить финансирование ВОЗ и создать альтернативную организацию?

М. Вуйнович:

- Это вопрос, который сегодня надо задать на пресс-брифинге, который проводит Генеральный директор Всемирной организации здравоохранения доктору Тедросу. Я отвечаю за сотрудничество с Россией. Так что комментировать другие государства не имею права. Могу сказать только одно. ВОЗ – это организация всех стран. Это межгосударственная организация. Для нас все страны имеют одинаковое значение. Один голос Всемирной Ассамблеи здравоохранения. Конечно, страны, которые себе это могут позволить, они доноры регулярных взносов и добровольных взносов.

Мы можем увидеть, что взносы России, добровольные взносы, специально направленные. Несколько дней назад российское правительство одобрило 1 млн. долларов для стран Восточной Европы и Центральной Азии через ВОЗ на европейском уровне. Мы знаем, что пять лет подряд Россия финансирует работу Всемирной организации здравоохранения по неинфекционным заболеваниям, где есть хороший прорыв. Так что есть много доноров. Я думаю, что эта тема вызвала большой отзыв. Мы видим реакцию многих. G20, ЕврАзЭС, АСЕАН, все сегодня отреагировали. И я надеюсь, что как-то мы пройдем и эту ситуацию.

С. Мардан:

- В США не только Трамп, но и многие республиканцы, демократы, влиятельные политики последние полтора месяца предъявляли вполне конкретные претензии ВОЗ. Решение Трампа не из воздуха взялось. В том числе говорили о том, что ВОЗ не уделяла должного внимания эпидемии, которая вспыхнула в Китае, защищала интересы Китая. В итоге 25 тысяч мертвецов в США. Они эту вину возлагают, по сути, на Всемирную организацию здравоохранения. Как вы это оцениваете?

М. Вуйнович:

- ВОЗ – это секретариат стран-участниц. Есть международный механизм, это международная конвенция, международные медико-санитарные правила. 31 декабря Китай оповестил офис в Пекине, что есть заболевания, атипичная пневмония, которые вызывают подозрение. Там есть хронология всех этих шагов. Буквально на этой неделе через систему … имеют 24 часа ежедневно доступ к этой электронной системе оповещения. В концу января был созван первый чрезвычайный комитет. Тогда эксперты не договорились. Но через два дня после этого Генеральный директор созвал снова чрезвычайный комитет. Была провозглашена чрезвычайная ситуация по общественному здравоохранению международного значения. Это самый высокий уровень, который ВОЗ имеет право провозгласить. Это не пандемия. Пандемия – это слово. Это провозглашение чрезвычайной ситуации. Оно было в конце января. Все страны оповещены.

Генеральный директор три раза на неделе делает свой пресс-брифинг, на каждом он призывал страны среагировать. К сожалению, он много раз сказал, что есть много стран, которые даже не принимают ситуацию всерьез. Мы видим, что, возможно, все принимали серьезно, но никто не ожидал такого развития. Так что никогда в истории ВОЗ секретариат не прилагал столько усилий, чтобы каждая страна в любой момент имела доступ к информации. Об этом говорят факты. Других комментариев нет.

С. Мардан:

- Тем не менее, Трамп конкретно предъявляет ВОЗ один момент. Когда США закрыли авиасообщение с Китаем, ВОЗ осудила Соединенные Штаты за это решение. Это были соображения политкорректности? Или недооценка степени угрозы?

Мелита Вуйнович

М. Вуйнович:

- ВОЗ не имеет права никому говорить – делайте или не делайте. Есть международные медико-санитарные правила, которые принимают страны-участницы. В них есть возможность, чтобы каждая страна закрывала границы. Просто надо оповестить ВОЗ. Просто все происходит из этих правил, к которым все страны-участницы присоединились. Мне кажется, дальше не надо комментировать. Это тема не для меня.

Н. Фридрихсон:

- Я видела ваш комментарий. Вы критиковали повальное ношение масок и говорили о потенциальном вреде этого постоянного ношения.

М. Вуйнович:

- Я должна вас поправить. Я не критиковала. Я просто передала рекомендацию ВОЗ, которая стоит на нашем веб-сайте. Это значит следующее. Конечно, каждый имеет право носить маску как хочет. Но очень важно учитывать, что маска значит, что не значит. Если человек думает, что он защищен, просто если применяет любую маску, даже хирургическую маску, а при этом не соблюдает физическую дистанцию от одного метра, не моет руки, риск заболевания очень высокий. Например, вы надели маску, но у вас глаза открыты. Приблизились к человеку на полметра, а у него нет маски. Он с вами разговаривает 15 минут. В глаз вам попадают эти маленькие капельки, которые не видны, но они есть. Через слизистую проникает вирус.

Н. Фридрихсон:

- Бывший главный санитарный врач России Геннадий Онищенко обрушился на вас с критикой. В том числе заявил: «Россия не ждет никаких оценок от ВОЗ». Что вы можете ему ответить?

М. Вуйнович:

- Я ему ничего не отвечу. У нас нет диалога. Могу сказать, что ВОЗ не делает никаких оценок. Меня просили сказать, что ВОЗ говорит о масках. И я перевела это, что написано в нашем техническом руководстве, простым человеческим языком. Я эксперты в своей области. Но что касается позиции ВОЗ, я озвучиваю те документы, которые стоят на нашем сайте. Но людям иногда очень интересно услышать человеческий язык. Я это просто перевела.

Н. Фридрихсон:

- Вы считаете, что критика Онищенко для вас несущественна?

М. Вуйнович:

- Я не знаю, о чем вы говорите. Я просто озвучиваю позицию ВОЗ. Если кто-то хочет критиковать позицию ВОЗ, то это не ко мне лично.

С. Мардан:

- И сам Геннадий Онищенко, когда приходил к нам на эфир, тоже произносил вещи, по меньшей мере, странные, идущие полностью вразрез с комментариями десятков врачей, которые высказывались впоследствии и до этого по поводу пандемии. Он вообще говорил, что никакой опасности нет. Маски носить не нужно. Все это дребедень. Все само собой рассосется. И вообще это практически ОРВИ. Он в лоб повторял те комментарии, которые произносил Дональд Трамп.

М. Вуйнович:

- Давайте не будем обсуждать никакие личности. Мы должны обсудить, как совместно усилить борьбу против коронавируса.

С. Мардан:

- Мелита, от лица ВОЗ в последние дни появилась информация, что Всемирная организация здравоохранения работает над разработкой новых видов вакцины, причем, насколько я вижу, аж 7 видов вакцины под вашим патронатом разрабатывается. Можете рассказать подробнее, что это, и когда будет готово?

М. Вуйнович:

- ВОЗ не разрабатывает вакцины, потому что это не научное и не медицинское учреждение. Вакцины разрабатывают по всему миру – и государственные, и частные учреждения, включая, например, институт в Санкт-Петербурге и другие. Сейчас в мире находится более чем 70 разработок вакцины. А ВОЗ сделала инвентуру, ландшафт этих вакцин, и более чем 20 производителей, которые разрабатывают вакцину, передали ВОЗ информацию, какую вакцину разрабатывают, на какой платформе и в какой фазе исследований она находится.

Н. Фридрихсон:

- Кто сейчас впереди – Китай, США, Германия, Россия?

М. Вуйнович:

- Это не страны, это производители. Так что надо посмотреть, кто производители. Я рекомендую, зайдите на сайт ВОЗ, там есть информация, которая возобновляется в любой момент. Более-менее все находятся в какой-то фазе. Сейчас две вакцины находятся в фазе первого клинического исследования. Так что мы надеемся, что в ближайшее время будет более четкая информация, кто и что может разработать, и в какое время. В России тоже идет предклиническое исследование.

Н. Фридрихсон:

- Еще такая новость проходила. В ВОЗ предсказали рост заболеваемости коронавирусом в России. Я так понимаю, что самое худшее впереди. Что это означает, чего ждать, и чем спровоцирован этот рост?

М. Вуйнович:

- Рост прогнозируют практически все, кто рассматривает эпидемию. Это и Роспотребнадзор, и все другие. Конечно, и ВОЗ следит за этим на основании данных, которые мы получаем из Роспотребнадзора, по официальным каналам и из открытых источников. Это очень просто увидеть, что рост еще идет. Снижение шло очень хорошее, но, к сожалению, в какой-то момент это перевернулось и не пошло таким хорошим темпом. К концу прошлой недели кроме значительного спада ниже 12% ежедневного роста, и тогда эпидемия перешла бы в другую фазу, сейчас мы видим снова рост. Он был на прошлой неделе 15-17-18 процентов, сегодня он снова упал на 13%. Так что это еще фаза роста, есть еще большое число случаев, которые значат, что 5 или 7 дней назад произошла инфекция. От этих людей, у которых легкая инфекция, которые не поняли, что они заразные, если были в контакте, идет снова, вторично. Так что рост можно ожидать. Но мы надеемся, что не экспоненциальный рост, не будет очень высокий, чтобы вызвал всплеск такой, чтобы завалилась вся система здравоохранения. Потому что это очень опасно. Когда это случается, начинает расти и смертность, потому что тяжело ухаживать за людьми с двусторонней пневмонией, которым нужны аппараты ИВЛ или что-то другое.

Надеемся, что эти меры, которые принимаются в Москве, будут ограничивать контакт между людьми. Эпидемия – это не существо, которое само по себе растет или падает. Это результат контакта между людьми.

Надана Фридрихсон

Н. Фридрихсон:

- Можете ли вы оценить действия мэрии Москвы по поводу карантина и самоизоляции граждан? Вам они кажутся адекватными ситуации или, может быть, вам кажется, что они слишком жесткие?

М. Вуйнович:

- ВОЗ набирает опыт всех стран, всех практик. И даже у нас есть обсерватория, где это публикуется. К сожалению, из опыта разных стран мы видим, что там, где не было возможности сразу прекратить эти контакты, которые вызывают дальний-дальний рост, пришло до большого роста эпидемии, где завалилась вся система здравоохранения, и тогда была большая смертность. Так что оценить на этот момент никто не может. Практически надо добиться союзничества, соратничества всех людей, которые будут понимать, что если они будут и дальше переносить вирус друг другу, тогда, к сожалению, мы не можем прогнозировать, как это будет.

Н. Фридрихсон:

- Но вы же понимаете, что карантин может быть опаснее, чем даже передача коронавируса. Потому что люди, сидящие в карантине, во-первых, варятся в одном воздухе, вирус циркулирует, во-вторых, мы имеем кучу других побочных эффектов для здоровья людей.

М. Вуйнович:

- Я сразу скажу, что доказательства говорят абсолютно наоборот. Если не остановить эпидемию, когда она разрастается, тогда… Я не хочу называть страны, но вы хорошо знаете, есть сценарий Италии, есть сценарий Испании. Посмотрите, там сейчас карантин. Потому что невозможно было больше, чтобы система здравоохранения могла принять тяжело заболевших людей. Эти сценарии надо избежать. А доказательства есть, что карантин, он не простой, он такого сильно воздействия нигде сейчас не увидели, где делали такой карантин. Гораздо выше была смертность, больше тяжелых заболеваний. О последствиях мы еще не знаем, какие будут у этих людей, которые заболели, переболели вирусом. Так что надо взвешивать одно и другое. Гораздо легче, если люди будут сами соблюдать режим самоизоляции. Но если нет, тогда, конечно, многие страны принимают и принудительные меры, мы это видим сейчас.

С. Мардан:

- Последний большой карантин, последняя эпидемия в СССР была всего лишь в 1977 году. И Советский Союз очень быстро умел справляться с этими проблемами. Почему сейчас, спустя 50 лет, это не получается ни у кого?

М. Вуйнович:

- Абсолютно другая ситуация – глобализация мира. И другой уровень жизни. Я тоже пережила карантин в Сербии в 72-м году, когда была натуральная оспа. Но мой опыт неважен, я просто говорю про натуральную оспу. Это заболевание, которое сразу видно, где 90% - все тяжелые заболевшие, где невозможно ошибиться. Сразу понятно, что есть такое тяжелое заболевание. Но если мы говорим о коронавирусе, практически мы имеем одну группу людей (15%) без симптомов или с такими маленькими симптомами, что они не понимают, что у них что-то не так. Еще 40% с очень легким заболеванием. И это большая группа людей, которые заражены, и которые продвигают вирус дальше. А потом – тяжело заболевшие, с пневмонией. Первые три дня очень большое выделение вируса, очень большой кашель и, конечно, вирусы везде. Так что, к сожалению, очень тяжело такую респираторную эпидемию остановить. Но посмотрите, грипп – тоже тяжело. Это такой вирус, который передается воздушно-капельным путем. Капелька может долететь на 1-1,5 метра и падает на пол. Из-за этого эта физическая дистанция и маска на людях, у которых есть кашель, насморк или что-то другое, значительно снижают риск заболевания и могут помочь, чтобы прервать эту цепочку, где вирус передается от человека к человеку.

И, конечно, очень хорошо мыть руки. Потому что если вы потерли нос, а у вас есть вирус, вы сразу его оставляете везде вокруг себя. Кто-то другой это трогает… У других коронавирусов разное время, которое они могут, скажем так, жить, где он может остаться активным на какой-то поверхности. И тогда он передается дальше. Из-за этого по всему миру мы практически его не видим. Потому что мы больных видим только одну группу – этих, с тяжелой пневмонией, высокой температурой. А этих легких мы просто не видим. Даже они не знают, это не специально. Просто люди не понимают, что сейчас надо минимизировать, снизить этот перенос до момента, когда будет вакцина, когда будет возможно поднять уровень иммунитета, так же, как с гриппом.

С. Мардан:

- Я вчера слышал комментарий от врачей. Они ссылались на три независимых исследования (два было сделано в Германии, одно в Японии). Согласно данным, всего 20% в закрытых человеческих популяциях заражаются коронавирусом. То есть он не представляет угрозу тотально для всех. А дальше та статистика, которую привели вы. То есть от 50 до 80% переносят болезнь либо бессимптомно, либо с очень легкими симптомами, а 20% болеют. Я к чему клоню? Прозвучала цифра о том, что реальная летальность этого вируса – всего 0,3%. В таком случае, откуда это всемирное безумие? Я сегодня поехал в супермаркет и увидел человека, который делал покупки для семьи. Он был в полном костюме биологической защиты – в маске, очках, перчатках. И таких много.

М. Вуйнович:

- Надо понять, что сейчас мы еще не знаем точно статистику. Сейчас у нас поступают данные из каждой страны, сколько заболевших, сколько смертей и т.д. Так что сейчас четко говорить о том, какая летальность, очень рано.

Сергей Мардан

С. Мардан:

- Там была ссылка на этот круизный лайнер Diamond Princess. Это классический кейс – замкнутое пространство, 4 тысячи человек, замкнутая система вентиляции.

М. Вуйнович:

- У нас сейчас 2 миллиона заболевших.

С. Мардан:

- Всего 2 миллиона. Так на Земле 7 миллиардов живет. Это же немного.

М. Вуйнович:

- Если позволите, я закончу. Исследования на маленьких цифрах (а это еще маленькие цифры) не могут сказать, сколько точно будет в каком обществе. Если смотреть разные страны, смертность очень разная. Но что страшно? Вы мне сейчас говорите, что если будут заполнены все реанимации в Москве, люди, которые потом будут заболевать, а койки в реанимации будут заняты 3 недели, потому что столько нужно, - что, других надо будет оставить дома, чтобы умирали? Или что будут ждать на улице из-за того, что у них возраст, или что они не попали первые?

С. Мардан:

- Ну, примерно так и происходит везде.

М. Вуйнович:

- Позвольте закончить. Сейчас в чем идея? Если вы посмотрели, во многих статьях о чем говорится? Замедлить этот прирост тяжело заболевших. Потому что ни одна система в мире не способна сразу такое большое количество тяжело заболевших принять и пролечить. Возможно, кто-то выживет, возможно, кто-то нет, как вы говорите. Возможно, это статистически будет мало, но за человека, который потерял одного, двух или трех человек в своей семье, это будет и 100%, и 200%, и 300%. Конечно, такая ситуация, что некоторые люди очень боятся. Из-за этого мы и предпринимаем все усилия, и помогаем каждой стране делать разъяснительную работу. Из-за этого наши источники ссылаются на все возможные научные источники – не на 1, 2 или 3, не из одной страны. Из-за этого все ученые, включая российских, вместе делают нашу девелопмент-платформу, где бы могли это расширять. Конечно, что и как это будет, потом может рассказать. Если вы помните пандемический грипп 2009 года, умирали беременные женщины. Можем посмотреть, что и как. Тогда это вызывало тревогу, но, возможно, тогда СМИ по-другому подключались, не было социальных сетей. Люди, возможно, тогда слушали один проверенный источник информации и по-другому вели себя. Но, слава богу, этот вирус грипп тогда оказался менее смертельным. Почему? Потому что H1N1 проходил через человечество раньше, и определенная группа имела иммунитет. Сейчас практически иммунитета нет. Так что если этот вирус зайдет в государства, где очень слабая система здравоохранения, смертность будет гораздо выше. Этого мы боимся.

Если смотрите закрытые помещения, посмотрите дома престарелых, другие учреждения. Там смертность гораздо выше. Так что очень много доказательств, которые говорят, что мы имеем ситуацию, где практически нет иммунитета на этот вирус, и мы не можем даже прогнозировать, как это будет. Сейчас у нас на респираторах (даже в Москве) находятся и дети, и беременные женщины, в мире подростки умирают. Так что не надо думать, что это только заболевание каких-то сопутствующих заболеваний или старых людей. Из-за этого надо делать разъяснительную работу, как я и говорю. Человек, который здоров, который движется где-то, маска не нужна, если он соблюдает дистанцию. Если не может соблюдать дистанцию, допустим, едет в метро, тогда, конечно, поможет… Мы вместе с вами можем разъяснительную работу сделать.

Н. Фридрихсон:

- По поводу разъяснений. Сейчас очень много идет публикаций и в каких-то более менее серьезных изданиях, и в желтых изданиях, но вопрос этот бурлит - природа появления нынешнего коронавируса и природа появления нынешней пандемии. Неоднократно встречала мнения, что этот вирус искусственно выведенный, и то, что мы сегодня наблюдаем, это некая бактериологическая война. У ВОЗ есть позиция по поводу такой информации?

М. Вуйнович:

- ВОЗ неоднократно озвучивал, что циклически происходит переход вирусов и бактерий с животных на человека, это называется зоонозы. И, к сожалению, мы сейчас видим такой случай. Мы это видели и в SARS-1, мы это видели в MERS. Сейчас сам вирус называют SarsCoV-2. Он приобрел такую возможность быстро передаваться с человека на человека.

Вы знаете, все эти источники мне очень напоминают одну историю, когда я была маленькая, а мне говорили, что в радио находятся маленькие люди. И я смотрела и так, и так. Возможно, на уровне такого мифа что-то такое.

Н. Фридрихсон:

- А откуда такая уверенность, что он не искусственно выведен?

Программа в студии Радио КП

М. Вуйнович:

- У меня? Это не у меня, это у всех ученых такая железная уверенность. Потому что ученые рассматривали геном. Он имеет все хара ктеристики нормального вируса.

С. Мардан:

- Наша гостья нас покинула. У нее закончилось время.

Н. Фридрихсон:

- Мне кажется, что на основные вопросы она ответила. Мелита Вуйнович развеяла миф о том, что коронавирус вывели где-то в подполье. Ученые знают, что вирус естественного происхождения.

С. Мардан:

- Это все не очевидно. Я сегодня получил комментарий от одного знакомого. Это русский врач, который много лет практикует в Германии. «COVID-19 – это коронавирусная инфекция. Инфекция – это болезнь, а не вирус! Потенциально тяжелый острый респираторный синдром. То, что называется ТОРС. Называемый коронавирусом SARS-CoV-2. Это представитель семейства коронавирусов, к которому относится также SARS-CoV – атипичная пневмония, SARS, TORS, MERS – он же верблюжий грипп. И даже некоторые возбудители обычной простуды. Но не гриппа. Его вызывает ортомиксовирусы. Так вот, пока нас всех тестируют и лечат только в TORS или на COVID-19, упорно игнорируя остальные заболевания, которые вызывает вирус SARS-CoV-2, то вся эта хрень с пандемиями и карантинами будет вечной».

Власти лечат инфекцию, болезнь COVID-19, вместо того, чтобы «бороться с причиной боелзни – вирусом вирус SARS-CoV-2, который, не имея природного оружия – бактерии против себя, так как создан искусственно, сам не рассосется и не исчезнет. А если он сейчас еще и мутирует, то может вызвать, и обязательно вызовет, еще кучу разных заболеваний». Я слегка встряхнулся.

Н. Фридрихсон:

- 2015 год, журнал Nature. «Эксперимент, в ходе которого была создана гибридная версия коронавируса летучих мышей, относящаяся к вирусу, который вызывает ОРВИ, вызвал новые споры о том, насколько оправдан риск разрабатывать в лаборатории варианты вирусов с возможным пандемическим потенциалом». Здесь черным по белому говорится, что проводились эксперименты в лабораториях с летучими мышами. И что ученые спорили, насколько это правильно или неправильно, опасно или нет. Я не нагнетаю, что кто-то специально разбил пробирку, чтобы сохранить золотой миллиард и так далее. Но факт остается фактом. Когда истерия закончится, возможно, мы узнаем, что это было.

С. Мардан:

- Еще один комментарий. «Я уже второй месяц живу в клинике. Домой только либо на пару часов под окошком постоять и с женой и детьми потрындеть, или на день после полной дезинфекции. А ночевать опять в больницу. Так вот, у нас в клинике Инсбрука пациентов из Бергамо и других приграничных городов…» Это он пишет о том, что эта наша вонь по поводу того, что Собянин зря приплетал шашлычников, он считает, что правильно приплетал. И что людей нужно бить по башке. Потому что итальянцы - такие же идиоты, как и мы. И они не слушали никаких предупреждений. И в итоге в Бергамо хоронят по 800 человек в день, в Нью-Йорке по тысяче трупов закапывают в братские могилы. Все по одной и той же причине.

Мне кажется, это перекладывание проблемы целиком и полностью с власти на людей. Так не бывает. Если уж угроза есть, то нужно не выворачивать наизнанку 12 млн. человек, которые вдруг оказались в положении то ли рабов, то ли евреев в гетто, а просто закрыть метро. Закройте метро, если вы считаете, что это настолько опасно.

Н. Фридрихсон:

- А как будут добираться до работы сотрудники аптек, магазинов, медработники, полицейские?

С. Мардан:

- Загрузка агрегаторов такси на сегодня упала от 50 до 80 процентов. Они готовы возить людей практически бесплатно.

Н. Фридрихсон:

- Неправда.

С. Мардан:

-Конечно. Мэрии Москвы не составляло ни малейшего труда заключить быстро соглашение с тем же Яндекс.Такси или с кем-то еще, и за минимальные деньги вот эти социально значимые группы возить.

Н. Фридрихсон:

- Сергей Семенович подсчитывал, что порядка 3 млн. москвичей продолжают работать, потому что должны работать. Представляешь, их развезти на такси до работы! А потом мы будем громче всех кричать, что лучше бы эти деньги дали людям в качестве пособия по безработице. На что вы их тратите?

С. Мардан:

- Я исхожу из банального здравого смысла, который есть у меня, как у взрослого человека. Если вы настаиваете на том, что любое сосредоточение людей в замкнутом помещении – это угроза, закройте метро. Решайте проблему последовательно. А если это не так, то какого черта вы закрыли церкви в Страстную неделю?