Домрин: каждый 30-й ребенок в Америке живет на улице, но наши либералы этого не замечают

Ребенок на улице
Александ Домрин и Игорь Измайлов в программе «Голос Америки» на Радио «Комсомольская правда» обсудили процедуру импичмента Трампа и американскую политкорректность, маскирующую проблемные сферы.

Скачать передачу [mp3, 32.0 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


А. Домрин:

- Вы слушаете «Голос Америки». Но это не тот «Голос Америки», который мы с вами слушали в 70-80-е годы, те, кому за 50, как мне. Этот «Голос Америки» русскими словами на радио «Комсомольская правда». Это русский «Голос Америки». В студии Александр Домрин и Игорь Измайлов.

И. Измайлов:

- Кстати, о «Голосе». Я сейчас поймал себя на мысли, почему я не могу его слышать. Президент США мог бы проводить, например, большие пресс-конференции, чтобы тысячу вопросов, которые ему выписывают внутри таких элитных сплетен и интриг, взять и рассказать. Отдельная история, каким корпорациям и скольким рукам принадлежат все СМИ Соединенных Штатов. Мы бы здесь могли услышать этот самый «Голос Америки» в лице голоса Трампа, отвечающего журналистам. Какого черта он это не делает?

А. Домрин:

- Как телекомпания, как радиокомпания «Голос Америки» это голос вашингтонского болота. Это голос того самого вашингтонского болота, которое Трамп собирался осушить с самого начала своей президентской кампании. У Трампа сейчас есть своя аудитория, и эта аудитория в Твиттере. Трамп рассылает свои сообщения своим адресатам в Твиттере. И это тоже ноу-хау. Посмотрите, как это происходило на протяжении долгого времени, с тех времен, когда Франклин Рузвельт начал вести свои «разговоры у камина». Когда раз в неделю по 15-20 минут он разговаривал по радио в 30-е годы с американской аудиторией. Давайте вспомним, как в значительной степени Джона Кеннеди американские избиратели избрали из-за того, что американское телевидение подключилось к избирательной кампании. Когда такой красивый, высокий 44-летний Джон Кеннеди вел свою избирательную кампанию на американском телевидении. А Ричард Никсон, который был старше его, и который не знал, как себя вести перед телекамерами, когда у него выступал пот на верхней губе, когда он не смог из-за этого в значительной степени получить голоса американских избирателей.

И. Измайлов:

- Переволновался?

А. Домрин:

- Конечно, переволновался. И недооценил. А сейчас совсем другая картина…

И. Измайлов:

- Здесь Трамп любому фору даст в плане публичных выступлений.

А. Домрин:

- Трамп в этом смысле человек другой аудитории. И давайте не забывать, что никакой американец не будет сидеть 4,5 часа перед телевизором. Конечно, американцам с их клиповым мышлением нужны какие-то вбросы на 30 секунд, чтобы они об этом думали следующие 20 дней. В этом смысле, конечно, это ноу-хау Трампа, и в этом смысле он в значительной степени побеждает своих оппонентов.

И. Измайлов:

- То есть ему достаточно твита, о котором они будут думать следующее десятилетие?

А. Домрин:

- Десятилетие – не уверен. Но мы возвращаемся к главной теме, и не только вчерашней пресс-конференции Владимира Путина. Но я дождался вопроса Дмитрия Саймса, которого я знаю с тех пор, когда он еще был Симесом. Я работал с его отцом Константином Михайловичем Симесом. Конечно, он задал самый главный вопрос - относительно того, как Россия относится к Америке. Нам все равно, что происходит в Америке. Не мы избрали Трампа.

И. Измайлов:

- Но нам ведь не все равно.

Александр Домрин

А. Домрин:

- Мне не все равно. Потому что я с самого начала прогнозировал победу Трампа. Точно так же как я сейчас прогнозирую его переизбрание в ноябре следующего года. Но это принципиальная позиция российского государства. Кто бы ни был избран великим американским народом – Хиллари Клинтон, Трамп, Байден или какая-нибудь зверушка, мы будем выстраивать отношения с этой зверушкой, потому что мы будем считать, что это воля американского народа.

И. Измайлов:

- И еще мы будем твердо стоять на том, что президент США будет и должен находиться на своем посту не более двух сроков подряд и вообще. Все перспективы Трампа – это еще один срок и все.

А. Домрин:

- То, что сейчас демократы делают… Демократическая партия, которая не имеет ничего общего с понятием «демократия». Я говорю, естественно, про американскую партию.

И. Измайлов:

- Как и республиканская не имеет ничего общего ни с чем.

А. Домрин:

- Я люблю независимых американских экспертов, которые говорят, какая разница между демократической партией и республиканской. Первая разница. Партия войны номер один и партия войны номер два. Вторая. Республиканцы в основном пытаются обанкротить собственных сограждан, а демократы пытаются еще и разбомбить соседние (и не только соседние) страны.

И. Измайлов:

- Прекрасное миролюбивое государство.

А. Домрин:

- На самом деле мы с вами говорим про импичмент. Есть некоторое недопонимание того, что такое импичмент. Сергей Мардан в этом смысле не прав, когда начал говорить в сегодняшней программе о том, что процесс импичмента начался. Ничего подобного. Процесс импичмента произошел. Другое дело, что процесс импичмента произошел в палате представителей (нижней палате), где это можно было сделать очень просто.

И. Измайлов:

- Нижняя палата – это аналог Думы. Они вынесли решение о том, что надо запускать процедуру.

А. Домрин:

- Мало того. Только из-за того, что большинство в нижней палате у демократов, они могли это сделать уже 12-го ноября прошлого года (выборы в палату представителей произошли, по-моему, 11 ноября). Простое большинство. Это ничего не значит. Надо видеть разницу между процедурой импичмента… То есть процедура недоверия. Игорь, представьте, что мы с вами не вдвоем в этой студии, а рядом со мной еще наш радиооператор. Мы сегодня проголосовали против вас. Мы выражаем вам недоверие. Это то, что называется процедурой импичмента. Простое большинство.

И. Измайлов:

- А в какой момент это переходит к тому, что забирают печать и подпись?

А. Домрин:

- Это самое главное. Импичмент и процедура отречения, отторжения от должности – это совершенно разные вещи.

И. Измайлов:

- А как называется процедура лишения должности?

А. Домрин:

- Это то же самое продолжение, только это уже голосование. Это не импичмент, это уже следующее решение.

И. Измайлов:

- Эта процедура, которая сейчас запустилась, она имеет перспективы выйти в голосование?

А. Домрин:

- Процедура есть, конечно.

И. Измайлов:

- Скользкая тропинка все-таки?

А. Домрин:

- Абсолютно. Более того, она сейчас работает на Трампа. Потому что сейчас электорат Трампа мобилизуется против этих гаденышей, мерзавцев, которые считают, что не мы избрали Трампа, а какие-то там русские, и ради Трампа мы будем сейчас якобы голосовать против Байдена из-за какой-то Украины.

Игорь Измайлов

И. Измайлов:

- Скользкая дорожка приведет к импичменту или нет?

А. Домрин:

- Как человек, который прогнозировал победу Трампа еще в 15-м году, должен вам сказать, что… У меня новая книжка вышла, и в ней есть приложение о президентских сроках разных американских президентов. У меня указан срок президентства Трампа – 20-25. Это тот самый случай, когда с точки зрения американских обозревателей, с точки зрения политологов, с точки зрения CNN импичмент – да, отрешение от должности – нет. С точки зрения американского права, для того чтобы американского президента отрешить от должности, нужно две трети в американском Сенате. Никогда американские демократы этого не получат.

Что сейчас происходит? Трамп требует, чтобы как можно скорее процедура импичмента началась. То есть не просто процедура импичмента. Импичмент в палате представителей уже состоялся. Чтобы процедура отрешения его от должности началась в Сенате.

И. Измайлов:

- Почему он хочет?

А. Домрин:

- Именно потому, что нет ничего против него. Посмотрите, с чего все началось. Сговор Трампа с Путиным.

И. Измайлов:

- То есть они доказать ничего не смогут?

А. Домрин:

- Наняли Мюллера. Ничего не нашли против него. Рыдали все американские демократы, говорили: мы так в вас верили, товарищ Мюллер, что вы сейчас докажете этот сговор. Нет никакого сговора. Что нашли? Разговор Трампа с Зеленским. Что там было? Вот это учебник курса в американских школах право. Это право внешних сношений США. Это о том, какие полномочия принадлежат Конгрессу или американскому президенту во внешних сношениях. В чем обвиняют Трампа. В том что Конгресс выбил какие-то деньги, для того чтобы поддержать Украину, для того чтобы Украина купила какие-то американские вооружения. Кто главнокомандующий в США, кто определяет внешнюю политику в США? Основное обвинение против Трампа – то, что Конгресс выделил какие-то деньги Украине, а Трамп эти деньги придержал, якобы из-за того, что требовал какой-то компромат на Джо Байдена. Это прямая узурпация власти со стороны Конгресса. Конгресс не имеет права влезать во внешнюю политику и во внешнеполитические отношения между США и другими странами. Трамп имел полное право решать, что с этими деньгами делать и что не делать.

И. Измайлов:

- И теперь все это они вывалят в процедуре разбирательства?

А. Домрин:

- Конечно. Сейчас начнут вызывать в Сенат и Джо Байдена, и Хантера Байдена. Знаете, сколько там еще засветились. Будем ждать.

И. Измайлов:

- Как в правовых системах других стран процедура импичмента наличествует? И насколько она схожа?

А. Домрин:

- Конечно. Процедура импичмента происходит еще в британском праве, которое в значительной степени было использовано американцами, когда они писали свою конституцию. Что такое вообще процедура импичмента? Это процедура увольнения какого-то главного персонажа, руководителя государства без насилия, без крови. Процедура импичмента присутствует во всех нормальных, демократических системах, за исключением некоторых тоталитарных или не демократических типа Китая. Поэтому это совершенно нормально.

И. Измайлов:

- Где Китай, и где вы все остальные со своими импичментами.

А. Домрин:

- Давайте вспомним список U.S. News & World Report самых могущественных стран мира, где первые три страны какие? США, Россия, Китай. И среди этих трех стран только одна якобы демократическая – США.

Программа в студии Радио КП

И. Измайлов:

- А Китай какая?

А. Домрин:

- В Китае нет, естественно, никакой процедуры импичмента.

И. Измайлов:

- Если там не демократия, то что это, как они считают?

А. Домрин:

- Национальное самостоятельное авторитарное…

И. Измайлов:

- Импичмент идет. Соответственно, это все на несколько месяцев?

А. Домрин:

- Я думаю, сразу после рождественских каникул эта процедура перейдет в Сенат. И как можно скорее она там начнется и закончится, тем лучше для Трампа.

И. Измайлов:

- Мы пытаемся разобраться в американских словах. Про Трампа теперь нельзя говорить «он»?

А. Домрин:

- Нельзя. Я как-то в эфире рассказывал о том, как мой американский студент побежал на меня стучать в деканат за мои антиамериканские настроения. Я реально знал, что этот чувак побежал на меня стучать. Но когда меня вызвали в деканат, мне говорили, что на меня постучали they - «они». Я говорю: как «они», вроде только один чувак побежал на меня стучать?

И. Измайлов:

- Они, Николай II, видимо.

А. Домрин:

- В том смысле, что нельзя сейчас в Америке из-за сексизма…

И. Измайлов:

- Что, нельзя говорить «он», «она»?

А. Домрин:

- Элементарно. Если на тебя кто-то стучит. Или если какие-то такие заявления, которые касаются тебя, нельзя указывать на гендер.

И. Измайлов:

- Кого-то нет на лекции. Преподаватель спрашивает: где он? Он что, должен говорить «где они»?

А. Домрин:

- Да, they. Причем в этом смысле Америка еще более здоровая страна, чем Европа. В отношении Европы я говорю: Путин, как Петр, открыл окно в Европу, Путин, забей окно в Европу.

И. Измайлов:

- Нет, так не получится.

Программа в студии Радио КП

А. Домрин:

- Да. Когда нельзя говорить actor, actress. Когда актер или актриса.

И. Измайлов:

- А как надо говорить?

А. Домрин:

- У них там неологизмы.

И. Измайлов:

- А нормы языка изменили в учебниках по американскому английскому, нет слов actor, actress?

А. Домрин:

- Для нормальных студентов, школьников это еще есть, но для других уже нет.

И. Измайлов:

- В книжках как написано, в учебниках? Норма русского языка говорит: на Украине. Они говорят: в Украине. Что, нам теперь говорить «в Руси», что ли?

А. Домрин:

- Нет таких учебников. У них много разных учебников. Поэтому как хочешь, так и говори.

Не далее как на прошлой неделе в U.S. News & World Report назвали три самых могущественных страны в этом мире. Но смотрите, какая разница между Америкой Трампа и U.S. News & World Report времени Трампа и времени Обамы, когда он называл нас «страной с разорванной экономикой», а его подельник, правда, из республиканской партии, Джон Маккейн называл нашу великую страну «бензоколонкой, притворяющейся государством». А сейчас просто констатация реальности. Да, Россия – одна из трех наиболее могущественных стран в этом мире.

И. Измайлов:

- Но не надо питать иллюзий об отношении к России тогда демократов и республиканцев, к коим принадлежит Трамп. Но приведенные вами цитаты все равно не дают нам уснуть.

А. Домрин:

- Конечно. И давайте сравнивать некоторые детали. Одна из мантр моих отечественных либеральных оппонентов. Сколько раз я это слышал: посмотрите, какая Россия чудовищная страна, в России есть брошенные дети, есть детские дома, а вот в Америке детских домов нет. Ребята, это абсолютная ложь. В Америке нет гетто. А почему в Америке нет гетто? Потому что…

И. Измайлов:

- Слово «гетто» запрещено.

А. Домрин:

- Не то что запрещено, оно политически некорректно. Нельзя говорить слово «гетто», надо говорить inner city - «внутренние города». Те российские либералы, которые когда-то были в Америке, они, видимо, никогда не были ни в Детройте, ни в Филадельфии. Две трети Филадельфии (великий город, первая столица, между прочим, великих США), там две трети – то, что нельзя называть словом «гетто». Нельзя называть в Америке детские дома (orphanages) детскими домами. Там придумали какие-то «центры интернатского типа», какие-то другие слова. В Америке есть так называемые illegal aliens (незаконные иммигранты). Миллионы мигрантов, которые бегут в основном через мексиканскую границу в США. Но вот в Нью-Йорке их нельзя сейчас называть «незаконные иммигранты». Мне это напоминает анекдот. Девочка приходит из первого класса и говорит родителям: «Мне девочки сказали, что у меня есть жопа». Родители говорят: «Доченька, нет такого слова – жопа». Доченька подходит к зеркалу и говорит: «Как же так, жопа есть, а слова нет?» Это то же самое, что сейчас касается этих самых orphanages. В США, по моим последним данным, 423 тысячи сирот.

Программа в студии Радио КП

И. Измайлов:

- Полмиллиона сирот? И вы говорите, что там на улице живут дети.

А. Домрин:

- Это совершенно другое. Мало того, что в Америке есть orphanages. В Америке на улице живут 2,5 млн. детей. Это каждый 30-й американский ребенок живет на улицах.

И. Измайлов:

- В коробке?

А. Домрин:

- Америка более теплая страна, в Лос-Анджелесе можно жить в коробке.

И. Измайлов:

- А вы говорите, что нам надо сравнивать себя с великими Соединенными Штатами.

А. Домрин:

- Я люблю великие Соединенные Штаты. Я меньше всего хочу показаться сейчас каким-нибудь нашим пропагандистом 70-х годов.

И. Измайлов:

- Мы сейчас станем американофобами. Значит, 2,5 млн. детей живут в США в коробках на улице.

А. Домрин:

- Да. Это каждый 30-й ребенок. Из них половина – меньше 6 лет. А при этом нам наши либералы рассказывают о том, что в вашей «рашке» есть детские дома, а в нашей великой Америке этих детей нет. Они либо никогда в Америке не были, либо они откровенно лгут, как один из телекинокритиков, который говорит про Голливуд, зная про Америку только через голливудский глянец. В этом вся разница.

И. Измайлов:

- Приглашаем в наш кабачок всех американофобов и либералофобов поговорить об Америке. И вспомнить о великом товарище Сталине, у которого день рождения завтра.

А. Домрин:

- 140 лет Сталину исполнилось. Никогда наша страна не была более великой, чем в те 29 лет, когда великий Сталин был лидером нашей страны.

Глава ВЦИОМ Валерий Федоров садится к оранжевому микрофону, чтобы подвести свои итоги дня и повлиять на дальнейшее развитие событий. Задача максимум - остановить войны и воцарить мир во всем мире. Программа минимум - не дать заскучать слушателям.
Глава ВЦИОМ Валерий Федоров садится к оранжевому микрофону, чтобы подвести свои итоги дня и повлиять на дальнейшее развитие событий. Задача максимум - остановить войны и воцарить мир во всем мире. Программа минимум - не дать заскучать слушателям.