Кричевский: «Очень большое количество действительно богатых людей повышение налога не затронет»

Никита Кричевский
Алексей Иванов и доктор экономических наук Никита Кричевский в эфире Радио «Комсомольская правда» поговорили о введении в России прогрессивной шкалы налогообложения.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


А. Иванов:

- Командовать экономическим парадом сегодня будет профессор Никита Кричевский, а я согласен на роль ординарца.

Н. Кричевский:

- Здравствуйте! Слушай, я даже не знаю, как мне реагировать…

А. Иванов:

- Хоть вы и не в кителе, Никита Александрович, но все-таки на вас сегодня возлагается…

Н. Кричевский:

- Вы же меня спрашивали, куда я его дел.

А. Иванов:

- Конечно. Мы общались с вами, я спрашивал, где ваш парадный китель?

Н. Кричевский:

- И что я ответил?

А. Иванов:

- Может, вы сами озвучите?

Н. Кричевский:

- Нет, вы скажите.

А. Иванов:

- Продали.

Н. Кричевский:

- Да, так и было.

А. Иванов:

- Дорогие наши горячо любимые слушатели, ради приветствовать вас в эту нерабочую среду… Напишите нам, вы довольны тем, что нам вчера Владимир Путин объявил. Наконец-то вас удовлетворила вот эта поддержка, вот этот четвертый уже по счету пакет – еще по десять тысяч рублей раздают всем детям до 16 лет. Или все-таки опять не так? Опять что-то не то – мало, плохо. Напишите, пожалуйста, мы будем это обсуждать.

Никита Александрович, с другой стороны, чему я рад – это вот все то, о чем мы говорили последние, наверное, полгода, трезвонили про эту самую плоскую шкалу налога, которую нужно менять в сторону увеличения налогов для богатых и уменьшения для бедных, что, наверное, нас еще будет ждать… ну, мы, по крайней мере, надеемся, - вот вчера этот процесс пошел. Я напомню. Владимир Путин объявил, что с 1 января 2021 года ставки налога на доходы физических лиц – НДФЛ – повысятся с 13 до 15 процентов. Но не для всех, а для тех, кто зарабатывает свыше пяти миллионов рублей в год. То есть, вот эта плоская шкала налогов, которая у нас существовала 20 лет без малого, она наконец сломана и теперь будут с более богатых людей брать побольше. Хотя многие, вот я, кстати, заметил в комментариях, как раз стонут, что слишком мало – 15% на богатых…

Н. Кричевский:

- А другие говорят – а почему вообще 15%? Мы и так только-только, можно сказать, вышли из тени, а тут нам, видишь ли, уже 15% объявляют. А дальше вообще будет не поймешь чего…

А. Иванов:

- Ну, если серьезно, это как раз в принципе тот налог солидарности, о котором вы говорили, да?

Н. Кричевский:

- Абсолютно. Мы с вами неделю назад вывесили публикацию на эту тему… мы как раз говорили о том, что в нынешних условиях у нас в России, возможно, оптимальным был бы налог солидарности. То есть, введение повышенной ставки или, можно даже сказать, отдельной ставки. То есть, тех самых двух процентов свыше на доход наиболее богатых людей. И при этом посмотрите, на сайте приведены данные по Чехии, Италии, Франции, Германии. Вот получилось ровно то, что мы писали. Там и повышенный процент, и для особо богатых, и, соответственно, цели. То есть, медицинская помощь детям. Я же смотрю на это несколько с другой стороны и понимаю, что по форме-то это налог солидарности, а по содержанию это, конечно, как мне представляется, прорыв. Дело в том, что за последние 15, даже больше, лет в окружении Путина образовалась, заматерела питерская прослойка, которая считала, что не надо повышать налоги на доходы людей, надо оставить все, как есть, наоборот, надо налоги снижать, при этом не трогая абсолютно ничего, вот как, например, Кудрин с 2005 года продавил снижение единого социального налога с 35,6% до 25% ровно – ну и вроде бы как это будет способствовать выходу из тени и т.д. Но при этом оставил обналичку. Она как была 2-3%, так и осталась. Ну, какая разница предпринимателю платить 13% плюс 35,6 или плюс 26%, когда можно загнать на обнал и под 2-3% все это спокойно обналичить и получить себе в карман, не платя ничего. Даже если бы единый социальный налог сделали 0, то 13% подоходного-то все равно осталось. Поэтому это все, конечно, была фикция чистой воды… но в Пенсионном фонде России мгновенно с 2005 года образовался дефицит. А в 2003 году профицит Пенсионного фонда составлял 100 млрд. рублей ровно. В 2004-м – 66,5. Профицит. То есть, превышение доходов над расходами. Это я не для вас, Алексей Валерьевич. А с 2005 года – дефицит. И мы с этим дефицитом ничего не смогли сделать на протяжении уже 15 лет и сейчас вообще уже все плюнули на этот дефицит, потому что – а-а-а, дадим денег и нормально все будет… Тем не менее, 13% - это был такой белый слон, это была незыблемая ставка, священная корова, называйте это как угодно, к ней подходить и прикасаться было нельзя, потому что это важнейшее завоевание, это вообще то, ради чего мы приходили с самого начала и прочее-прочее. Т о есть, когда мы думаем, что Путин может бросить ручку, повысить голос, ударить кулаком по столу, мы, конечно, правы, все это он может сделать. Но будут ли какие-либо эффекты от этого, большой вопрос. И Путин, как человек мудрый, он понимает, что, если он директивно, скажем, объявит о том, что с 2021 года будет прогрессивная ставка подоходного налога, его будут поджирать. Причем, поджирать свои же. Будут говорить – а почему с 2021 года, а не с 2025-го? А почему такая ставка? Путин сделал проще. Путин сказал – налог солидарности… он же вчера не говорил про нашу программу, но это читалось… Вот говорит – два процентных пункта сверху… Причем, не в качестве прогрессивной шкалы, а на лечение деток. Формально он говорил о том, что это будут дополнительные 60 млрд. рублей, но я в этом глубоко сомневаюсь, потому что дело даже не в сумме, которую удастся собрать, а в том, что, во-первых, подоходный налог – налог региональный и он идет в региональные бюджеты. И, как вчера вот… вы знаете, сейчас же очень много таких экономистов в кавычках, которые ни черта не понимают в экономике, тем не менее, считают, что они имеют право, они просто обязаны высказываться на экономические темы и они должны выступать чуть ли не гуру. Так вот, они говорят – это специальный окрас у этих денег, их невозможно будет там… Ну, как, если это региональный налог? Как с этих денег, как ты с этих 85 регионов увидишь эту краску? То есть, теоретически, конечно, все можно сделать. Но практически это очень сложно. Потому что все это падает в одну кучу…

А. Иванов:

- Я думаю, наш цифровой Столыпин…

Н. Кричевский:

- Нет, нет, не называйте этим обидным прозвищем Михаила Владимировича, не об этом речь. Хорошо, региональный налог. Деньги упали, ну, ладно, вычленили, все получили. Но я даже не о том, что это все можно было сделать за счет средств федерального бюджета, да это и делается за счет средств федерального бюджета. Я о том, что у нас очень большое количество действительно богатых людей платит не 13%, а сколько?

А. Иванов:

- Вы меня сейчас в тупик поставили.

Никита Кричевский

Н. Кричевский:

- ИП. 6%. И на них эти дополнительные два процентных пункта не распространяются. То есть, заканчиваю с того, с чего начал. То есть, разговор о том, что это была хитрая и, на мой взгляд, мудрая комбинация для того, чтобы начать процесс по установлению прогрессивного подоходного налога в принципе и, я думаю, что следующий шаг будет это как раз освобождение от подоходного налога тех, кто зарабатывает мало.

А. Иванов:

- А я вот, пока вы рассказывали, пытался в уме подсчитать, насколько нагреют вот этих самых богатых людей. Вот представьте себе, если человек получает там больше пяти миллионов рублей в год дохода? Допустим, у человека 500 тысяч рублей доход в месяц до вычета налога, он получает тогда в год шесть миллионов рублей. Вот у него превышение этой суммы 1 миллион рублей – и все, что свыше, дополнительно облагается двумя процентами. То есть, получается, он заплатит с последнего миллиона своего не 130 тысяч рублей, а 150 тысяч. Плюс 20 тысяч в год. В месяц – 1300 рублей. И вот этот налог, мне кажется, очень посильный для богатых людей… 1300 рублей в месяц для человека, который зарабатывает 500 тысяч рублей в месяц, это вообще ничего. Он на семечки столько тратит…

Н. Кричевский:

- Слушайте, тут ведь разговор не об абсолютных цифрах, а о принципе. То есть, это посягательство на то, что я заработал в поте лица, непосильным трудом. Тут вот какая история. А не то, что там – да ну, подумаешь, 1300 рублей… Да человек на чай оставляет больше в ресторане…

А. Иванов:

- То-то и оно.

Н. Кричевский:

- Да. Но мое – не трожь!

А. Иванов:

- Давайте почитаем сообщения. «Здравствуйте! Я опечален тем, что НДФЛ подняли только до 15%. Нужно было до 30% хотя бы!»

Н. Кричевский:

- Вы – карбонарий! Вам надо сразу 30! А мне кажется, что надо не 30, а 50… Но мы живем в обществе, в котором нельзя рубить с плеча. Ведь бывали прецеденты, когда рубили – и во что это все превращалось?!

А. Иванов:

- Да, я вот вспоминаю шоковую терапию.

Н. Кричевский:

- Не надо, не торопитесь. Это надо делать постепенно. Если бы завтра я бы стал экономическим советником Путина, я бы первое, что сказал, это я бы сказал – ни в коем случае не сплеча, ни в коем случае, потому что иначе это будет взрыв!!! Слушайте, ну неужели вы не понимаете этого? Это ж очевидные вещи. Поэтому – не торопитесь! Полгода назад, после пресс-конференции Путина меня позвали на ОТР и говорят – ну, топили за прогрессивный подходный… ну и че?! Вообще ни слова не сказал. Вопрос исчерпан, закрыт вопрос, неактуален. Я им полгода назад сказал – подождите, не торопитесь.

А. Иванов:

- Мысль кипела все это время.

Н. Кричевский:

- За пять дней до объявления о 15-процентом подоходном, Песков отбрыкивался, говорил – да нет, ну что вы, это, конечно, прорабатывается на экспертном уровне, но… И вдруг – бабах! Поэтому еще раз повторяю – я с вами согласен, надо жестче. Но не сразу.

А. Иванов:

- «Мне это чем-то напоминает сбор общества «Меча и орала». На помощь детям, а – продолжение следует», - пишет нам наш слушатель. Кстати, я считаю, что очень важно, что все-таки это пойдет на лечение детей. То есть, я считаю, что 60 миллиардов рублей вынут и положат…

Н. Кричевский:

- Еще раз повторяю, это благородная цель, которая микширует, вуалирует истинные намерения. Истинные намерения видятся в введении прогрессивной шкалы. Но для того, чтобы стартового ответного натиска, негатива не было, для того, чтобы его избежать, была выдвинута такая фальшивая…

А. Иванов:

- А я считаю изящная…

Н. Кричевский:

- Но при этом неубиваемая…

А. Иванов:

- А вы, что, против того, чтобы лечить детей?

Н. Кричевский:

- Помочь детям? У нас 20 триллионов бюджет. 60 миллиардов – вообще ни о чем. Это, на секундочку, три десятых процента федерального бюджета! Ребята, ну вы чего? Нет. Вот так.

А. Иванов:

- То есть, пенсионный возраст сплеча можно, а богатым… вот, кстати, о чем вы говорите, какое сплеча, там пятилетний период, там по полгодика каждый год поднимается пенсионный возраст, это не сплеча.

Н. Кричевский:

- Это про другое. Это про то, что вы же сами через два года вышли бы на улицу с требованием отдать вам накопительную часть пенсии. Потому что накопительная часть пенсии была разворована. Опять же, на мой субъективный взгляд. Каким образом? Таким образом, что на протяжении многих лет собирали эти деньги в виде накопительной части в негосударственные пенсионные фонды, которые в значительной степени, крупнейшие, по крайней мере, точно, принадлежали государственным компаниям, квазигосударственным корпорациям, и дальше эти деньги вкладывались и вкладывались далеко не в самые эффективные проекты. Например, на эти деньги покупалась земля в Подмосковье в районе 2007 – начале 2008 годов. По безумным расценкам совершенно. Сейчас эта земля не стоит и половины от того, что в нее было вложено. Это через 12 лет. Это объективное обстоятельство. Есть субъективное обстоятельство, называемое недостаток контроля за тем, как вкладывались деньги пенсионных накоплений. Что я имею в виду? Я имею в виду плевок в сторону Центрального банка. Потому что вот есть такие граждане, как папаша Минц, как Мотылев и прочие товарищи, которые насобирали, напылесосили эти деньги и убежали. Убежали куда? В Лондон. И тихо-спокойно живут там. Причем, британцы борются с коррупцией в России активнее, чем мы. Хорошо. Вы скажете – вот надо было там… Мы полностью согласны – надо было там. Сейчас-то что делать? Вариантов нет. Но этот вопрос можно было решить без повышения пенсионного возраста, например, увеличением страхового стажа. Скажем, с 15 до 25 лет. Вот необходимый страховой стаж для получения страховой пенсии по старости должен был составлять не 20 лет, а 25 или 30 лет. И все. И автоматом вы вылетаете. И когда вы придете и скажете – мне 65, а не мне платят пенсию, вам тут же скажут – так надо было работать вбелую 20-30 лет назад, надо было платить взносы и у вас шел бы страховой стаж. И опять же крыть было бы нечем. Но бессилие, негодование и отчаяние от этой фразы, которая по сути-то правильная, верная, у вас бы никуда не исчезло. Бессильная злоба проецировалась бы вплоть до отношения с соседями и поведения на дорогах. И было принято вот такое решение. Но опять же говорю – это на мой субъективный взгляд. А как там было на самом деле, я не знаю. Но никаких объективных предпосылок для того, чтобы увеличивать пенсионный возраст я что тогда не видел, что не вижу сейчас. Больше того, в один из эфиров, когда я работал на «Вестях ФМ», в день чемпионата мира по футболу, когда я говорил ровно то, что я говорю сейчас, нам просто не дали закончить программу. Пришел линейный продюсер в перерыве и сказал – программа закончена. Мы говорим – у нас еще полчаса, у нас висит эксперт. Он говорит – спасибо, освободите студию, у нас сейчас футболисты будут. Да, вот такая была история.

Алексей Иванов

А. Иванов:

- Еще одно сообщение. «Введение прогрессивной шкалы глупо, богатые и так налогов платят больше, надо стремиться самим становиться богатыми, а не богатых делать беднее», - пишет нам слушатель Роман Аркадьевич из Лондона (это шутка).

Н. Кричевский:

- Что я хочу сказать? Вы, безусловно, правы, и что нужно всего добиваться, как Илон Маск, или как вы, Роман Аркадьевич – человек, который всего добился исключительно своим трудом. Вы начинали, насколько я помню, с разносчика телеграмм в Ярославле после седьмого класса… Потом вы были грузчиком, потом вы подрабатывали фотографом в школе. Ваш боевой путь всем известен. Но, видите ли в чем дело? Еще в 19 веке Густав Шмоллер – был такой философ, экономист, социолог – который говорил о том, что богатые люди обязаны своим богатством на 90% своему обществу, а на 10% родителям и своему таланту. В чем эта заслуга? В том, что вам помогли родиться, вам помогли вырасти, вас выучили, вас защищали, вас кормили, вас одевали, вас оберегали в какой-то степени. Вы в конце концов плоть от плоти продукт своей нации, своего социума, своего народа. Отсюда выползает 90%. Можно спорить – 90 это или 80? Но то, что это абсолютная часть – с этим спорить никто не будет. Поэтому 90% - вынь да положь! Да пусть даже 50! Вам ли это не знать, Роман Аркадьевич? И не вы ли в начале нулевых, когда мы с вами встречались, Роман Аркадьевич, говорили – мы не для того брали власть, чтобы через несколько лет от нее отказаться. Это были ваши слова!

А. Иванов:

- Никита Александрович, вы нам анонсировали искрометную историю, как вы ходили к Роману Аркадьевичу…

Н. Кричевский:

- Да, да. Захожу я в кабинет в центре Москвы. И Роман Аркадьевич куда-то отошел… смотрю – книжки красивые стоят у него там… и я думаю – что читает-то Роман Аркадьевич? Подошел поближе… В общем, это были пластмассовые корешки. Книжек-то не было. Просто стоят такие муляжи, пластмассовые… И я такой – ну, отлично…

А. Иванов:

- Я считаю, что это очень хорошо характеризует Романа Аркадьевича. Не потому, что он не читает настоящих книг, а потому, что он очень заботится о том, как произвести впечатление на окружающих правильное.

Н. Кричевский:

- Понты, то есть.

А. Иванов:

- Да. Но интеллектуальные понты. Он же не выложил там золотые цепи, малиновые пиджаки. Он выложил книги.

Н. Кричевский:

- Я вот не знаю, можно ли это рассказывать? А, может, я рассказывал уже? У меня был знакомый один в нулевые годы, ну, очень известный, можно даже сказать, самый крутой переплетчик книг в столице. Ну, за такие раритеты брался… И однажды к нему приехал Михаил Борисович.

А. Иванов:

- Ходорковский.

Н. Кричевский:

- Это вы сказали… И говорит – вы знаете, у меня есть книга, она мне очень дорога, с детства, я очень дорожу ею и я бы вас очень просил ее переплести… сколько скажете, столько и заплатим. И отдаем ему коробку. Реставратор ее открывает – книга «Спартак». Он говорит – да, книга великолепная, шикарная, еще советская, я, конечно, с огромным удовольствием, давайте я ее сейчас посмотрю… И отказал. И я говорю – а почему вы отказали Михаилу Борисовичу? Он говорил – видишь ли, сынок, там на 17-й странице штамп библиотеки, а я, говорит, с ворованным дела не имею. И все. Вот что хотите, говорит, делайте со мной, но я не могу за нее взяться, потому что боюсь, я ее испорчу… ну, простите меня, ради бога, но не буду я этого делать. Михаил Борисович, конечно, пожал плечами и ушел… Так вот, а люди же вокруг говорят – он же воспитывался на книге «Спартак»… Так он же воровать привык с отрочества! Для него было в порядке вещей взять книжку и оставить ее дома. Без проблем. То, что там другие приходят и спрашивают, а нет ли у вас «Спартака», им отвечают – у нас был «Спартак», его не отдали… простите, ради бога…

А. Иванов:

- Привычка – вторая натура. Но давайте вернемся к актуальным историям. Кстати, байка прекрасная. Кстати, я считаю, что нам нужно ввести постоянную рубрику.

Н. Кричевский:

- Это не байка. У меня есть свидетели, которые присутствовали при этом разговоре.

А. Иванов:

- Исторический анекдот, так скажем.

Н. Кричевский:

- Да почему же анекдот-то? Это быль. Чистой воды.

А. Иванов:

- Так, теперь всем детям – от нуля до 16 лет – будут раздавать по 10 тысяч рублей… У меня вопрос к вам – а не приучим ли мы людей к этой халяве? И нам в августе скажут – давайте снова 10 тысяч. И будут еще недовольны тем, что в августе не дали…

Н. Кричевский:

- Я не уверен, что мы в июле предъявим претензии, чтобы нам в августе еще раз давали. Кстати говоря, а, может быть, и в августе еще раз будут выделять на подготовку детей к школе. Я в этом не вижу ничего плохого. Я бы вообще эти выплаты ввел бы в разряд регулярных и делал бы весьма и весьма по расписанию, что называется…

А. Иванов:

- Но это называется безусловный базовый доход.

Н. Кричевский:

- Нет. Это пособие. Как я вам рассказывал, во Франции таких пособий на детей 47 видов... Включая пособие на одежду, летнюю и зимнюю, включая пособие на подготовку к школе, включая пособие на нянечку и репетиторов. Включая пособие родителям на то, что они помогают детям делать уроки, при условии, что вы занимаетесь с ребенком два часа в день…

А. Иванов:

- Так это еще доказательства надо предоставлять?

Н. Кричевский:

- Я не знаю, как это делается. Ну, очевидно, какие-то доказательства проверяются. То есть, могут позвонить, могут прийти, могут посмотреть. Потому что там предполагается, что это будут определенные часы – скажем, с 17 до 19, к примеру. Ну, так же, как вот пособие в Израиле – могут прийти в шесть утра и посмотреть, если вы один дома, то вы, соответственно, получаете пособие как одиночка, предположим. А если у вас кто-то есть, вы тут же с пособия слетаете…

А. Иванов:

- Вот эти люди, которые живут на пособие, они вообще для общества что-то хотят сделать полезное?

Н. Кричевский:

- Нет, не хотят. Зачем? Если общество платит пособие, зачем что-то делать?

А. Иванов:

- Ну и к чему мы придем?

Н. Кричевский:

- Вы?

А. Иванов:

- Мы все. Общество.

Программа в студии Радио КП

Н. Кричевский:

- Вы думайте о себе, в первую очередь, а потом уже обо всех остальных. Я говорю о том, что, если мы введем дополнительные пособия на детей по образцу тех же французских, будет только лучше. Потому что речь идет всю дорогу о детях. Ну, давайте сделаем для школьников что-то регулярное. Давайте установим минимальную сумму взносов в ПФ России вне зависимости от того, сколько работает человек на предприятии, в размере не менее пяти тысяч рублей. Почему не менее пяти тысяч? Потому что это такая планка, которая делит всех плательщиков и всех застрахованных на две неравные части. За треть платят больше, за две трети платят меньше. То есть, вот эта треть перечисляет больше, по сравнению с теми двумя третями, за которых перечисляют меньше. Давайте сделаем пять тысяч. Почему? Ну, потому что исчезнет мотивация для того, чтобы платить вчерную. Но все равно надо платить пятерку. Можно говорить о том, что не будут оформлять там и прочее. Ну, не те времена, ребята, не те времена.

Хорошо, если мы продолжим разговор о вытаскивании серого сектора… вот сейчас идет разговор о почасовой оплате. Давайте сделаем 150 или 200 рублей минимальную зарплату, не МРОТ, а минимальный час с коэффициентом 10. То есть, вот если 15 рублей, то это получается коэффициент 10 – 1500 рублей. А если умножить на количество дней в месяц, то это получится какая-то сумма, меньше которой ты не должен и не имеешь права платить. Рабочая неделя 40 часов. Вот давайте будем отталкиваться от 40 часов. Давайте сделаем 10 недель, давайте сделаем 40, давайте сделаем 50. Но это будет та минимальная планка, ниже которой вы не уйдете.

А. Иванов:

- Внимание, у нас вежливый вопрос в чате. Алена пишет: «Добрый вечер! Никита Кричевский, вы не могли бы прокомментировать понижение ключевой ставки? Волнует – не обесценит ли это наши вклады? Спасибо за ответ».

Н. Кричевский:

- У вас как была тысяча рублей на вкладе, так и останется. В чем обесценение? В том, что будут меньше проценты начислять? Да.

А. Иванов:

- Инфляция все поест?

Н. Кричевский:

- Каким образом инфляция связана с ключевой ставкой? Наоборот, инфляция будет меньше.

А. Иванов:

- Нет, просто проценты, которые капают, они будут от инфляции отличаться не сильно. То есть, реальная доходность этих банковских депозиторов будет минимальной, если не нулевой.

Н. Кричевский:

- Вы знаете, это не изобретение госпожи Набиуллиной, так весь мир живет. И если вы думаете, что это только у нас такой беспредел, то я вам скажу, что, например, в Швейцарии вы не то что будете проценты получать, но вы будете доплачивать за то, что вы открыли вклад и за то, что банк хранит ваши деньги. Вы будете доплачивать. Вы положили туда тысячу франков, а обратно вам дадут 990.

А. Иванов:

- Интересная история!

Н. Кричевский:

- Вот ровно это происходит с сегодняшней новостью о том, что россияне, якобы, начали возвращать валюту в банки. Они возвращают валюты в банки именно как в сейфы. Потому что проценты по валютным вкладам на уровне одного процента, наверное… а то и 0,1. И на самоизоляции все были дома и можно было держать деньги под подушкой, а сегодня все пошли на работу и возвращают все в банки…

А. Иванов:

- Это значит, к ним вернулась какая-то уверенность, какой-то оптимизм…

Н. Кричевский:

- Вам хочется, чтобы я подтвердил и сказал – ну, конечно же… А я не скажу. Уверенность не вернулась. Спокойствие вернулось. Потому что в марте мы с вами говорили, что сейчас, если низкие цены задержатся надолго, возможны разные варианты и всегда есть горячие головы, всегда есть ястребы в высшем эшелоне власти, которые будут ходить к Путину и просто в каждое ухо ему говорить о том, что надо заморозить вклады, надо выдавать их в рублях, принудительно конвертировав. Если ты хочешь поехать за границу, сходи купи. Все вклады, которые у нас есть, пусть будут числиться в валюте, а выдаваться будут по окончанию срока. Ну, и так далее. Я уж не говорю про конфискацию, про отказ от доллара, про закрытие обменников и прочее. Всякий раз, когда возникают такие варианты турбулентности в нашей экономике, всегда возникают подобные слухи. Обычная история. Девальвация, деноминация, дефолт, все, что угодно. И вот март-апрель были как раз такими месяцами, когда народ массово повалил в банки и снимал валюту налом, и тащил ее в дом, клал под подушку, зашивал ее в матрасы, прятал в детские игрушки, запихивал в пачку с пельменями и отправлял их в морозилку… и, собственно, сейчас пошел обратный процесс, но сказать, что он пошел и что это действительно процесс, я не могу, потому что у нас порядка 90 млрд. долларов валютных вкладов всего, а в мае вернулось 720 миллионов. То есть, вы можете себе представить, сколько это…

А. Иванов:

- 0,8% - я подскажу. Я читал отчет.

Н. Кричевский:

- Ну вот, вы же моложе, умнее, быстрее… поэтому говорить о том, что пошел обратный процесс, нельзя, во-первых. Во-вторых, мы с вами говорили о том, что там проценты, близкие к нулю… на долгие вклады. Поэтому деньги – валюта, да вообще рубли, банкам не нужны. Вот парадокс сегодняшнего дня. Мы же с вами как топили, помните, пару месяцев назад, за то, что всякие гаврики бегали и предлагали вам тексты по поводу создания финансовых пирамид через РЕПО, через ОФЗ, когда вы приходите в ЦБ и берете кредит, покупаете ОФЗ, закладываете ОФЗ, получаете деньги, опять покупаете ОФЗ и так до бесконечности… пирамида, пирамида, за счет этого финансируется внутренний долг. Ну, проще говоря, дефицит бюджета. Сегодня мы видим, что банки вообще не хотят покупать ОФЗ. На этой неделе были аукционы под 4,75% годовых, ЦБ предлагало деньги на месяц и на год. Ну, на месяц там из 450 миллиардов 5 миллиардов забрали, по-моему, а годовые под 4,75% - вообще никто не пришел… ни одного банкира не пришло на этот аукцион! И параллельно мы видим статистику, по которой свободных банковских денег в системе два триллиона рублей. И тут вы такой приходите и говорите – товарищ банкир, а вот у меня есть там доллары, рубли… на вклад. А он говорит – друг, а хочешь я тебе дам? Может, тебе надо купить квартиру, машину, возьми за недорого… То есть, ситуация парадоксальная. И что с этим делать сегодня, правительство, как я понимаю, особо не знает. Потому что, с одной стороны, дыра по итогам мая месяца составила в бюджете 43%. Нефтегазовые доходы провалились на 70, не нефтегазовые поменьше, но общая дыра – 43%. И каким-то образом ее нужно покрывать. И вот вчера днем непотопляемый замминистра финансов Моисеев выступал на конференции «Ренессанс капитал» и говорил, что в начале 20-х годов у пролетарских рабочих были копилки, куда они привозили деньги на пенсию. И таким образом формировали свои пенсионные накопления… Ну, мы пошуровали, нашли эти фотографии этих так называемых копилок… это были рекламные табакерки открывшихся тогда сберкасс. Табакерки, портсигарчики – не больше. Просто это была такая сувенирная продукция для особо ценных клиентов. Все. Господин Моисеев говорит, что это были копилки, куда рабочие привозили деньги! Так вот, он говорит – видите, у нас ситуация плохая и мы планируем с 1 июля прекратить большинство мер финансовой поддержки экономики населения. Хватит! Дыра никуда не исчезнет, поэтому мы планируем начать большую распродажу, приватизацию. Что идет под приватизацию? Под приватизацию идет РЖД, Транснефть, Росгидро, Аэрофлот, Россети и т.д. То есть, те прибыльные госкомпании, которые даже плохой хозяин-то не продаст. Ну, потому что это курица, несущая золотые яйца, она приносит прибыль, она платит дивиденды в бюджет. А он говорит – а мы будем продавать! И тут же возникает вопрос – хорошо, продашь ты Аэрофлот, а на следующий год что будешь делать? Закроешь ты сегодня дорогу, а дальше? С экономикой-то лучше не станет, она как шла черепашьим шагом, так и будет продолжать идти. И вот Моисеев этот на голубом глазу при всех, при журналистах, это заявляет. Я это к тому, что мы начали с чего? Мы начали с того, что вокруг Путина столько людей со своими мнениями, и эта позиция видится консолидированной, что просто так выйти и сказать – я ударил кулаком по столу и прибавляю два процента, потому что это будет прогрессивная шкала – так не получается. Это будет саботаж. Устанешь потом сажать, устанешь потом выгонять. Если за несколько часов до выступления Путина Моисеев, замминистра финансов, выражает консолидированную позицию Минфина, правительства и говорит – мы будем покрывать бюджет, во-первых, мы закрываем все меры соцподдержки… и тут Путин говорит – 10 тысяч на каждого ребенка! А во-вторых, говорит Моисеев, мы будем продавать то, что приносит золотые яйца! И тут Путин говорит – а мы будем повышать на два процента подоходный налог! Да, можно говорить о том, что президент был не всегда прав и адекватен в своей кадровой политике, можно говорить все, что угодно. Но мы живем в той ситуации, в которой мы живем и будем жить дальше.

А. Иванов:

- Друзья, на этом у нас сегодня все! Встретимся через неделю!

  • Реклама партнёров
  • Источники
Источники:
Мария Захарова и Сергей Лавров