Глава Росгосцирка: «Для нас сейчас основной конкурент — это торговые центры»

Владимир Шемякин
Юрий Грымов и Светлана Андреевская в программе «Культурный код» поговорили с директором Росгосцирка Владимиром Шемякиным об особенностях российского цирка и его будущем.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Ю. Грымов:

- Добрый вечер, в эфире передача «Культурный код». Мы говорим с вами о том, чем мы питаемся, о чем мы думаем, за что мы переживаем. Хочу так же представить вам свою соведущую – Светлану Андреевскую. В прошлой передаче мы встречались с министром Москвы А. Кибовским, говорили о том, может ли чиновник отвечать четко, гарантировать что-то… а сегодня мы пригласили тоже очень уважаемого человека, директора Росгосцирка Владимир Шемякина. Добрый день, Владимир.

В. Шемякин:

- Добрый день.

Ю. Грымов:

- Я вот сегодня подумал, что хорошо бы нам поговорить про цирк. Я помню, как я еще в детстве ходил в цирк, застал там Карандаша, Олега Попова, Никулина… помню свои впечатления… И у меня возникает такой первый вопрос к вам. Помните первую встречу Ленина с Луначарским, когда он сказал фразу, что, пока народ безграмотен, важнейшим из искусств для нас будет являться кино и цирк. Помните?

В. Шемякин:

- Конечно.

Ю. Грымов:

- Вот сегодня кино, понятно, что оно тоже стагнирует, оно не такое влиятельное… Все меньше и меньше мы слышим разговоров про цирк, он тоже уходит на какой-то второй и третий план… О чем это говорит? О том, что русский народ стал грамотней?

В. Шемякин:

- Я бы так не сказал, что цирк отходит на второй план. Цирк я считаю одним из древнейших искусств, а, может быть, самым древним. Цирк не требует перевода и все-таки слова Ленина – это не аксиома. Очень многие люди…

Ю. Грымов:

- Да, но я же спросил, что он настаивал на том, что люди безграмотные и они будут реагировать на что? На кино и на цирк. Вот сегодня люди стали другими? Но вы же мне не докажете, что цирк сегодня является очень таким важным и заметным явлением?

В. Шемякин:

- Ну, вы знаете, цирк же прошел все годы – и годы войн, и годы эпидемий, годы перестроек, он существует и развивается. Цирк по-прежнему любим. Просто появилась масса других развлечений, которые оттягивают зрителя.

Ю. Грымов:

- Например?

В. Шемякин:

- Например, мы анализируем у себя, кто наш потребитель и куда он ходит. Вот семьи с детьми для нас сейчас основной конкурент – это торговые центры.

Ю. Грымов:

- Я читал об этом в вашем заявлении, хотя меня очень удивила там одна фраза. Но, коли вы затронули про торговые центры, то есть, это ваш конкурент, я не ожидал, что это может быть конкурент у цирка, мне казалось, что все-таки это театры – детские, драматические театры, где в каждом есть детские спектакли… но вы еще сказали, что нужно вернуть алкоголь вам в цирке, чтобы быть конкурентными… Зачем вам алкоголь, если приходят родители с детьми? Чтобы они выпили чуть-чуть?

В. Шемякин:

- Вы знаете, это очень спорная вещь. Это мое субъективное такое мнение. Я думаю, что выпить чуть-чуть… ведь продается же алкоголь в театрах, никого это не смущает… а в цирк очень мало ходит пап…

Ю. Грымов:

- А вы бы хотели?

В. Шемякин:

- Да, мы бы хотели, чтобы все-таки папы ходили в цирк, да.

Ю. Грымов:

- Вы доверяете человеку, который выпил алкоголь, ребенка?

В. Шемякин:

- Вы знаете, разные же люди. Я не думаю, что в театре кто-то так напивается, что падает. Так и в цирке. Если бы мы так же давали какой-нибудь коньяк и бокал шампанского, не думаю, что были бы какие-то критические ситуации. Хотя большинство людей считает, что в цирке алкоголь не нужен.

С. Андреевская:

- А вы считаете, что мужчин можно привлечь только алкоголем?

В. Шемякин:

- Нет, нет, просто мне часто задают вопрос – почему в цирках не продается алкоголь. Допустим, в цирке Никулина, у наших коллег, алкоголь продается. Это же не значит, что мы превратим цирки в какие-то рюмочные и будем привлекать зрителя-мужчину только с помощью алкоголя.

Ю. Грымов:

- Владимир, но для чего вам это нужно? Цель какая? Чтобы мужики сказали – о, класс, пойду с сыном, еще немножко пива – и хорошо… Ну, зачем? Все-таки люди приходят туда за действием, за магией, как я понимаю.

В. Шемякин:

- Нет, конечно, люди приходят смотреть на мастерство, конечно. Люди приходят получить эмоции. Еще раз – алкоголь это не цель. Мы же говорили, если уж вспоминать первую беседу про алкоголь, мы вообще говорили про буфетную систему цирка. Что в цирке, помимо того, что человек приходит посмотреть на красивых людей, на трюк, на мастерство, еще и инфраструктура должна соответствовать.

Ю. Грымов:

- Хорошо, все-таки я хочу опять вспомнить слова Ленина и сказать по поводу грамотности и безграмотности, и тенденции. Что такое сегодня современный цирк, по-вашему? То есть, понятно, что он менялся по времени, и вы прекрасно об этом знаете, и ваши коллеги, но вот что сегодня такое – современный российский цирк? В чем его концепция?

Владимир Шемякин

В. Шемякин:

- Концепция современного цирка – мы все-таки работаем по классической российской школе и у нас задействовано очень много животных. Вот концепт цирк в России не так сильно поменялся. Вот вы говорите, что он сильно менялся - он не сильно менялся. Мы сейчас больше используем каких-то элементов шоу… Люди все больше и больше хотят видеть какую-то сюжетную линию и хотят видеть эффекты, и хотят видеть красоту. Вот если просто набор…

Ю. Грымов:

- Вы сейчас сказали несколько концепций – в одно. Вы сказали и про животных, вы сказали о какой-то красоте…

В. Шемякин:

- Извините, я доскажу. Какой-то одной концепции нет. Мы пытаемся сейчас использовать, у нас есть программы, в которых больше элементов шоу, у нас есть программы, в которых очень интересные номера с животными, например, с хищниками. И нельзя сказать, что весь российский цирк сегодня работает по такому концепту. У нас есть прекрасная программа, где гвоздь программы – это клетка. Люди приходят сейчас посмотреть именно на хищников. А есть программы, где люди приходят посмотреть на прекрасные костюмы, на хорошую режиссуру.

Ю. Грымов:

- Понятно. Но я, честно говоря, не получил ответа, потому что скажу честно – я могу ошибаться, ведь я же тоже человек, я зритель, тоже пытаюсь рассуждать, мне кажется, что очень важно дать какое-то новое послание единой концепции. То есть, я понимаю, что единой концепции нету. Вы говорите – хотите акробаты, хотите – в клетке животные… хотите, еще чего-то. Но единой концепции я не слышу из ваших слов. Так вот, когда вы апеллировали словами, что традиции российского цирка, ну, древности и так далее, тогда, получается, а чего это вы перестали выводить на арену людей с патологическими особенностями физического развития?.. Это сейчас цирк утратил? Вы не хотите сейчас это вернуть?

В. Шемякин:

- Вы знаете, вот эти элементы, я тоже не буду называть, например, маленькие люди – у нас была такая программа… очень интересный, на мой взгляд, был проект, но он не интересен публике.

Ю. Грымов:

- Получается, что, если сегодня люди захотят смотреть на патологические особенности физического развития человека, вы готовы включить это в программу?

В. Шемякин:

- Это очень спорно. Вы знаете, во-первых, я не режиссер… вот я бы вас, Юрий, спросил – а вот что бы вас привлекло в российском цирке? Вы бы купили билет на что?

Ю. Грымов:

- Я думал на эту тему и я скажу честно, что у меня в свое время, очень давно, 15 лет назад, мы с Григорием Гориным, хотели поставить вместе что-то в цирке. Это было давно и как-то не срослось… Понимаете, вот, если бы задать вопрос мне… я бы вам, знаете, что посоветовал? Мне кажется, что, если вы захотите потом мне оплатить эту идею, я готов скинуть вам свой счет… мне кажется, что в цирке надо делать концепцию под названием «Новые эмоции». Новые эмоции – это то, чего не хватает всем в цирке. Когда вы говорите, что у нас много традиций и есть каша… то, что вы сказали, нет единой концепции. А вот новые эмоции и поиск этих решений, режиссерских, да… люди сегодня покупают трюк… поэтому новые эмоции в цирке – мне кажется, это самое важное, что может быть востребовано сегодня. Но, если будет размыта концепция, такие же и будут зрители. Они так же будут воспринимать это, как что-то общее из той жизни…

Так вот, новые эмоции. Вы разрабатываете, как руководитель Росгосцирка, какие-то новые решения, какие-то новые тенденции?

В. Шемякин:

- Новые эмоции – это прекрасно, Юрий. Но это тоже такое… это как давайте что-нибудь сделаем хорошее, давайте дадим новые эмоции…. Все-таки, если говорить о конкретике, мы сейчас взяли новую команду молодых таких творческих ребят, художественный руководитель Росгосцирка у нас сейчас Юрий Квятковский, вы наверняка его знаете, театральный режиссер, мы как раз и хотим создать вот эти новые эмоции, но через создание новых программ. И все-таки я с вами знаете в чем не соглашусь? Концепт цирка единым быть не может. Потому что очень много разных людей к нам приходит. И, вы знаете, наши цирки же находятся от Брянска до Хабаровска, до Владивостока, и даже разные города воспринимают разные программы по-разному. И, мне кажется, что очень важно, чтобы цирк смог в себя вобрать очень разных людей. То, что Ленин называл безграмотными, то есть, людей, которые не имеют там высшего образования, должны увидеть в цирке что-то свое, такие творческие люди, как вы, должны увидеть что-то свое, такие творческие люди, как вы, должны увидеть что-то свое. Дети должны прийти и получить радость, взрослые, пожилые, военнослужащие, которые тоже очень любят цирк. Я с вами согласен про модернизацию программ, про новые эмоции, абсолютно согласен. И я думаю, что наша творческая группа, которая сейчас пришла и делает уже три программы, они будут совершенно другого уровня и нести совершенно другие эмоции.

Ю. Грымов:

- Ну, дай бог. Вот вы сейчас сказали про разных зрителей и упомянули в первой части, и я хотел на нее выйти, но вы сами на нее вышли, потому что вы сказали про животных. И тут у меня случился такой некий спазм, потому что, когда мы говорим про культурный код, это же все-таки еще какой-то пример. Я помню, когда я был первый раз в детстве в цирке, я увидел, как мишка ехал на велосипеде. Так вот, когда он ехал по кругу на велосипеде, он несколько раз описался. И я понял, что мишке очень страшно. Почему? Потому что мне тоже было очень страшно кататься на велосипеде, я несколько раз падал, разбивал колени и т.д…. Сегодня цирк и животные, мне кажется, что отмирающий вид, потому что, когда я вам приводил пример про людей с патологическими особенностями физического развития, этого в цирке сейчас нет. А животные остались. То есть, я не говорю слово «издевательство», но это все-таки насилие, согласитесь… я, бывая в зоопарках, спрашивал – как здесь живется животным… и мне сказали очень мудрую вещь. Что в хорошем зоопарке смоделирована модель поведения и жизни этого примата или хищника – как он отбирает пищу, где он живет, где у него жилище, где у него самка… Условно говоря, размер саванны ему не нужен. Но в цирке – никто мне не докажет, что хищник прыгает с тумбы на тумбу и получает от этого удовольствие. Второе. Я сам лично видел – около кулик стоит человек с пистолетом. Он стоит зачем там?

В. Шемякин:

- Ну, хищник есть хищник. Что у хищника на уме… любое животное – это животное… Мы соблюдаем меры безопасности и, естественно, в каждом цирке… не знаю, кто там стоит с пистолетом, но люди специальные, которые отвечают за безопасность, присутствуют у нас на всех программах.

Ю. Грымов:

- То есть, если, не дай бог, а такие случаи были в цирке, случается какой-то коллапс и сдвигается программа у этого дрессированного льва, они кидается на дрессировщика и его во время этого шоу уничтожат на глазах у детей, правильно?

В. Шемякин:

- Ну, почему его должны обязательно уничтожать? Просто есть средства специальные… Ваша точка зрения понятна… И такой точки зрения придерживается очень много людей, что в цирках животных мучают, что в цирках животных не кормят, чуть ли не издеваются, и при случае их убивают. Давайте все-таки разберемся. Во-первых, животные в цирке живут дольше в два раза, чем в естественной среде – это раз. Второе. Животные, которые задействованы в цирковых программах, не жили никогда в неволе. Они все-таки живут в цирках и рожаются в цирках, и даже мышечная система животных, которые работают в цирке, она другая.

Ю. Грымов:

- Ну, потому, что он живет взаперти. Он же бегает только по кругу…

В. Шемякин:

- Нет, даже вот сейчас, когда эпидемия, наши животные накормлены-напоены и каждый день выходят на репетиции. То есть, животные содержатся в вольере, но животное работает и получает физическую нагрузку не меньше, чем в естественной среде. И уж про издевательства над животными – это совсем ерунда, потому что люди, которые живут и работают с животными, для них это самые близкие существа…

Ю. Грымов:

- Нет, я не говорю про слово «издеваться» - это вы сказали…

В. Шемякин:

- Нет, у вас прозвучало это…

Светлана Андреевская

С. Андреевская:

- Давайте я буду говорить про издевательства – я считаю, что издеваются в цирках над животными.

В. Шемякин:

- Почему?

С. Андреевская:

- А как можно тигра приучить и подчинить себе, если ты не будешь давить на него физически? А вот эти электрошокеры? Очень много видео в соцсетях… ну, невозможно льва приучить…

Ю. Грымов:

- Да, да, вот Светлана говорит не про издевательства, она говорит про инструменты, которые применяются для достижения цели. Работая в кино, работая в театре, мы же прекрасно понимаем, что актерам можно поговорит о Станиславском, но иногда надо и крепкое слово сказать, согласны?.. С животными это не получится. Значит, разговор идет - еда не еда, много-мало еды, и вот то, что Светлана сказала по поводу электрошокеров, насилия… я не знаю, я не эксперт… Но это же существует, они же Станиславского не читают, они же роль не учат…

В. Шемякин:

- Животные роль не учат, но у нас есть настолько профессиональные люди, настолько профессиональные дрессировщики, что они заходят к животному вообще с пустыми руками. Есть даже такой термин деликатный – дрессура и, поверьте, что сейчас животных тренируют лаской, любовью и лакомством…

С. Андреевская:

- Да никогда не поверим в это.

В. Шемякин:

- Ну, Светлана, а я вас приглашаю в цирк… ну, вот почему вы так… приходите к нам…

Ю. Грымов:

- Светлана, а что у нас по этому поводу пишут радиослушатели сейчас?

С. Андреевская:

- Ну, конечно, вот пишут, что они тоже против того, что мучают животных в цирках и говорят, что все эти дрессировщики, они, конечно, не лаской приучают к себе… Вообще у нас есть возможность запустить голосование… Давайте запустим…

Ю. Грымов:

- Я не хотел эту тему особо трогать, но она для меня все равно больная. Вы сами вышли на разговор про животных. Существует в мире закон об ответственном обращении с животными. Не кажется ли вам, что сохраняя в цирке сегодня животных, работая с ними, издеваться – это слишком жесткое понятие, но все равно это ненормально, когда заставляют животных прыгать, плясать и так далее. Вам не кажется, что этот закон у нас не работает, потому что, если его соблюдать, чтобы какие-то придурки не брали себе животных в квартиры и их не мучили, я говорю про собачек, про ужей. Так вот, у нас этот закон не будет работать так сильно, если будет цирк с животными?

В. Шемякин:

- Давайте разберем закон. Тема животных непростая. Тема сложная. Но закон очень четко регламентирует даже ширину прохода в цирках. И мы, как государственная компания и как стационарные цирки, обязаны этот закон выполнять. И мы его выполняем. Случаи, про которые вы говорили, действительно бывают в жизни, когда нерадивый дрессировщик может как-то наказывать животное. Но 90 % случаев в социальных сетях – это частные цирки, которые не входят в систему Росгосцирка.

Ю. Грымов:

- А вы за этих цирки не отвечаете?

В. Шемякин:

- Нет, это частные цирки, которые гастролируют по нашей большой стране. И мы за них не отвечаем. Более того, мы даже не знаем точное количество этих цирков.

Ю. Грымов:

- А разве нет системы, которая могла бы отслеживать этих варваров? Может быть, вам выйти с инициативой и взять на себя часть этой работы? Люди колесят с этими шапито, издеваются над животными. Получается, что это безнаказанно?

В. Шемякин:

- Мы вышли с инициативой о создании Ассоциации шапито. И чтобы Росгоцирк, как государственная компания, оценивал и нормы техники безопасности, и нормы содержания животных. Мы делаем комиссию, которая будет аттестовывать дрессировщиков. Мы предложили, чтобы наши специалисты делали это.

С. Андреевская:

- Как их можно аттестовать?

В. Шемякин:

- Человек должен иметь опыт работы с животными. Если шапито выезжает куда-то, то должны соблюдаться нормы закона об ответственном отношении. Мы сами крайне заинтересованы, чтобы нас не ассоциировали с этими частными цирками, у которых есть плохие условия содержания животных.

Ю. Грымов:

- Цирк на Цветном бульваре, цирк моего детства, я был удивлен, готовясь к передаче, что он частный.

В. Шемякин:

- Да, это закрытое акционерное общество.

Ю. Грымов:

- А как это и когда произошло? Его строило государство. Великие клоуны.

В. Шемякин:

- Какой год, честно говоря, я никогда не интересовался. Я думаю, что это произошло в 90-е годы. И цирк Никулина – очень уважаемый цирк. Семья Юрия Владимировича до сих пор в этом цирке. Максим – прекрасный человек, хороший руководитель. И уж в этом цирке животных не мучают точно. А вот форма собственности и какие-то юридические вещи – это лучше спросить у Москвы.

Юрий Грымов

Ю. Грымов:

- Есть ли вероятность того, что семья Запашных приватизирует цирк на Вернадского?

В. Шемякин:

- Я думаю, что такой вероятности нет.

С. Андреевская:

- Сейчас и узнаем. С нами на связи Эдгард Запашный, директор Большого Московского цирка на проспекте Вернадского.

Э. Запашный:

- Здравствуйте.

Ю. Грымов:

- Нет ли у вас в мыслях приватизировать цирк на Вернадского?

Э. Запашный:

- Мы сейчас живем в совершенно другом правовом государстве. Хотя продолжаем находиться в России. По сравнению с тем, что было в 90-е годы. Как удалось цирк, построенные за государственные деньги, перевести в закрытое сначала акционерное общество, а теперь это открытое акционерное общество, честно говоря, мне тоже неизвестно. Я точно знаю, что за этим стоит уважаемый Юрий Владимирович Никулин и Юрий Михайлович Лужков. Как они это сделали, какие средства были переведены государству, нам это все неизвестно. Муссировать эту тему, наверное, будет неправильно без присутствия Максима Юрьевича Никулина.

Что касается Большого Московского цирка, то мы находимся в ведении правительства Москвы. Мы поменяли форму собственности полтора года назад. До этого времени цирк был государственным предприятием, в подчинении Министерства культуры. Насколько я знаю, на сегодняшний день планов у Москвы перевести цирк в акционерное общество нет. Хотел бы я? Почему бы и нет? Цирк я знаю хорошо, прекрасно понимаю всю его экономику, все его нужды. Смогу ли я это экономически? Точно – нет. Не надо быть большим специалистом, чтобы оценить громадный комплекс, находящийся в шаговой доступности от университета, сколько денег на сегодняшний день будет стоит такое предприятие. Я не являюсь сыном миллиардера, чтобы так спокойно говорить, что смогу выкупить его.

Ю. Грымов:

- Совсем недавно был случай, когда вы вступили в борьбу против Cirque du Soleil. Тогда Михаил Гуцериев хотел построить. И в этом споре вы обратились сразу к президенту Путину. Не так много активных цирков. Их по количеству меньше, чем театров. Мне казалось, что любая конкуренция повышает уровень. Cirque du Soleil – это же уровень, который позволил бы поднять и ваш уровень.

Э. Запашный:

- Объясняю. Вы хоть раз наблюдали какую-то вражду между двумя столичными цирками? Хоть какую-то критику, хоть какие-то посылы для того, чтобы…

Ю. Грымов:

- Нет.

Э. Запашный:

- Но мы являемся прямыми конкурентами?

Ю. Грымов:

- Конечно.

Э. Запашный:

- Аллергии на конкуренцию у меня нет. Цирк Никулина на постоянной основе выдает качество мирового уровня. Чтобы в этом убедиться, надо просто туда ходить. А теперь самое главное. Вы говорите, и ключевое слово в этом всем – стационар. Cirque du Soleil – канадский цирк, который очень уважаемый мною, многие постановки мне нравятся, уже на протяжении пятнадцати лет регулярно ездит во все города нашей страны. И я за это время ни разу себе не позволил плохо высказаться о своих канадских коллегах.

Ю. Грымов:

- Но вы написали президенту: «Это не только негативно скажется на российском цирке, но и на отечественном спорте».

Э. Запашный:

- Да, я это сказал. И меня в этом поддержал Илья Авербух. Есть еще письмо от нашего уважаемого продюсера и великолепного спортсмена Ильи Авербуха.

Ю. Грымов:

- Вы вдвоем решили выступить против стационарного Cirque du Soleil?

Э. Запашный:

- Абсолютно правильно. Именно стационарного. При всем при этом, очень многое даже вами почему-то оставляется за скобками. Я сказал, если есть большая необходимость постройки стационарного здания канадского Cirque du Soleil, то было бы правильно и нам иметь свой филиал на территории Канады. Или мы занимаемся творческим обменом, они – к нам, мы – к ним, либо давайте на фоне введенных санкций не будем создавать здесь условия для иностранцев, которые искренне нас ненавидят.

Ю. Грымов:

- А получается так, что иностранные картины в России могут идти в российских кинотеатрах?

Э. Запашный:

- Я на протяжении пятнадцати лет ни разу не подвергал канадский цирк критике. Они приезжают, работают.

Ю. Грымов:

- Но 70 % проката российского кинематографа – иностранные картины. Вы спокойно спите?

Эдгард Запашный

Э. Запашный:

- Я вижу озабоченность моих коллег, которые на постоянной основе говорят о том, что площадок для показа русского кино, для развития нашего кино не хватает. Я не сильно погружался в этот вопрос, но когда мы с вами находимся в Париже, то на кинотеатрах в большинстве случаев присутствует французское кино. Они лимитировали присутствие иностранного кино.

Ю. Грымов:

- Что для вас, мальчика Эдгарда, является культурный код?

Э. Запашный:

- Ну, мальчиком я давно перестал быть.

Ю. Грымов:

- А я остался мальчиком. Я до сих пор мальчик.

Э. Запашный:

- Мне кажется, что культурный код заключается прежде всего в любви к той стране и достижениям страны, в которой ты родился. И сохранение и преумножение всего этого. Потому что потерять очень легко. Восстановить иногда практически невозможно. Я очень искренне желаю, чтобы когда-то по голливудской дорожке ходили и наши актеры. Я искренне желаю, чтобы режиссера Грымова знали во всем мире. Потому что французы сделали такой шаг. Мы сегодня знаем ряд французских режиссеров. Англичане сделали. Гегемония Америки присутствует, но многие страны прорвались. А мы до сих пор находимся в тени, имея колоссальный ресурс, колоссально талантливых людей. Но часто чисто автоматически мы занимаемся идолопоклонством. То есть свято верим, что кроме «Макдональдса» ничего вкуснее быть не может. Я утрирую.

С. Андреевская:

- Вы и ваш брат очень часто присутствуете в скандальных новостях. Вы назвали зоозащитников «озлобленными идиотами», Cirque du Soleil. Вы эмоциональный человек. Но в соцсетях разрастается еще один скандал. Это скандал с компанией «Чистая линия», с рекламой мороженого. Идет кампания, чтобы убрать Запашных из рекламы мороженого для детей. Потому что дрессировщики, те, кто мучают животных, не могут привлекать детей к этой рекламе.

Ю. Грымов:

- Как вы к этому относитесь?

Э. Запашный:

- Мне с трудом удастся назвать сейчас вообще успешных людей в нашей стране, которые искусственно не замешаны в скандалах. Куда ни ткни – везде с человеком есть какая-то история.

Ю. Грымов:

- Я не замешан ни в одном скандале. Владимир Леонидович Шемякин сидит напротив. Я знаю только один скандал, что он штраф не оплатил, когда был на карантине.

В. Шемякин:

- 500 рублей.

Ю. Грымов:

- Оплатили?

В. Шемякин:

- Оплатил.

Э. Запашный:

- Я искренне рад за вас. И дай бог, чтобы так дальше в вашей жизни и продолжалось. Что касается… Во-первых, именно вы сейчас занимаетесь раскачкой ситуации про эту рекламу мороженого. Хуже дурака, как говорил мой отец, есть только дурак с инициативой. Я никогда не оскорблял зоозащитников, во всех интервью подчеркивая, что зоозащитник и зоошизоид – это разные люди. Буквально неделю назад мы с братом больше тонны кормов отвезли в четыре собачьих приюта, где нас приняли, все показали, сами владельцы этих приютов поблагодарили. И тут же на эти четыре приюта навалились эти зоошизоиды с формулировкой: вот теперь пускай вам Запашные и помогают. Плевать им на собак. Тут же отказались помогать собакам, которые сейчас голодают. Потому что сейчас все зооприюты реально недофинансируются, потому что люди из домов выйти не могут. Вот это позиция зоошизоидов.

Ю. Грымов:

- Я и много моих знакомых автоматически раз в месяц посылают небольшие деньги в маленькие приюты. Их никогда государство не финансировало. Это инициатива людей. И называть этих людей придурками неправильно. Я говорю про нашу с вами ответственность. То, что мы делаем, что мы говорим. Владимир, для вас какая любимая книга?

В. Шемякин:

- Чехов, рассказы. Часто перечитываю. Я по образованию филолог, учитель русского языка и литературы. Книг любимых много. Но Чехова читаю всегда.

С. Андреевская:

- Спасибо!