Израиль и США: кто под чью дудку пляшет
Израиль и США: кто под чью дудку пляшет
А также: кто в окружении Трампа обожает идеологов нацизма, чем пагубен взгляд "во всём виноваты евреи?" и в чём интересы самого Израиля — построить Третий храм и сохранить монотеизм или разлагаться в сторону древних языческих культов?
И главное: в чём сходство и различия Ирана и России в вопросе стратегического выстаивания, какой идеал уничтожила Перестройка и почему нужна концепция побеждающего тьму света?
Об этом в продолжении большого разговора с соавторами монографии «Украинство» Андреем Берсеневым и Максимом Каревым.
Подписывайтесь на новые выпуски и слушайте, когда удобно!
И. Измайлов:
- Здравствуйте, это радио «Комсомольская правда»,Игорь Измайлов. Мы продолжаем наш разговор о денацификации Украины с соавторами коллективной монографии «Украинство» Андреем Берсеневым и Максимом Каревым. Мы тут много говорили о таком феномене, как остров Эпштейна, и о том, что там происходило, о том, как это связано с процессами на Украине. От этих процессов, связанных с Эпштейном, хотелось бы немножко приподняться к тем процессам, которые в целом происходят в Соединенных Штатах Америки. Все-таки мы периодически это обсуждаем, но тоже, наверное, такой феномен нам явлен по сравнению с такой рутинной сменой президентов и каким-то движением, с приходом Трампа вдруг резко начали происходить какие-то процессы, которые иногда вызывают удивление, как ситуация с Венесуэлой, иногда вызывают возмущение, иногда всё вместе. Но как-то в комплексе это, наверное, все-таки мало обсуждается в связи с такими крупными процессами, в которые вошли Соединенные Штаты Америки и за собой потащили весь мир, с девиантным душком, как Андрей предложил это обсуждать.
С одной стороны - Соединенные Штаты Америки, с другой стороны, мы имеем дело с Украиной, и, очевидно, будем иметь с ней дело и в ближайшие годы, вне зависимости от переговорных процессов разного рода. А дальше НАТО обещает нам прийти на войну к 2030 году, сказав, что мы нападем на Польшу, видимо, имея в виду безвыходную ситуацию с Калининградом, о которой мы тоже говорим постоянно. Куда ведут мир Соединенные Штаты, Дональд Трамп (наверное, здесь надо скорее говорить про его команду)? И как-то везде за всеми этими процессами нам машет рукой и передает привет как будто бы Израиль. Не хочется впадать в теорию заговора, но нам показывают биографию отца Дональда Трампа. Это выходец из Германии, то ли немец, то ли нет, который всю жизнь занимался только тем, что жертвовал еврейским общинам, строил синагоги в США и т.д. Весь первый президентский срок говоришь: Трамп, подразумеваешь: Израиль. Сейчас история, которая разворачивается, и, очевидно, будет еще разворачиваться вокруг Ирана, тоже говоришь «Иран», а вроде подсвечивается Израиль. И так далее. С чем мы имеем дело, Максим?
М. Карев:
- Первое, что мы должны понять или усвоить, это то, что Трамп не является несистемным игроком, который вдруг, случайно на волне этого приятия демпартии вынесло на вершину власти. Это не так. Это картинка, которую они хотели бы нам протранслировать. Но на самом деле, если внимательно, отбросив эту мишуру, его личный нарциссизм, специфическую манеру поведения и т.д., все это отбросить и посмотреть только на то, что он делает, крупными мазками, то у него этот его лозунг «Сделаем Америку снова великой», он на самом деле должен породить у человека вопрос: а за счет чего Америка станет снова великой? Так вот, Америка станет великой за счет того, что будет снесен существующий миропорядок, потому что он был создан, скажем так, глобалистами, и по их замыслу, Америка должна была в нем занимать первое место. То есть она была главным бенефициаром того, что произойдет как бы объединение, правильное распределение труда и т.д.
Теперь выяснилось, что главным бенефициаром становится Китай, он в этой глобализации выигрывает. Это началось еще при Киссинджере, когда они решили, что будут накачивать Китай против Советского Союза, соответственно, начался рост экономической мощи, в том числе перенос производств и т.д. Теперь Китай у нас является мировой фабрикой, он является самым главным держателем американских активов. На самом деле часть казначейских облигаций он хранит не у себя лично, а через прокладки, поэтому на самом деле он главный долгодержатель, главный кредитор. И он явно претендует на то, чтобы стать в этой системе глобального мироустройства фигурой номер один. И американцы уже прямым текстом говорят… Латник (Лютник) говорит, что нас не устраивает глобализация, потому что мы проигрываем, мы хотим другую систему. Мы хотим, чтобы Америка была великой, а Китай должен занимать свое место мировой фабрики. А Китай говорит: нет-нет, глобализация – это хорошо, давайте за глобализацию, мы не хотим ни с кем ссориться, но нас этот текущий тренд очень сильно устраивает.
И. Измайлов:
- Китайцам удобно, технологии приходят с Запада…
М. Карев:
- Да. Вот эта «гениальная» идея Киссинджера, что мы будем накачивать Китай против Советского Союза, она обернулась, мягко говоря, не самыми лучшими последствиями для Америки. Да, они перенесли производства. Китайцы очень хороши в том, чтобы копировать чужие технологии. Я не говорю, что они ничего не понимают и собственные технологии не могут разворачивать. Они сейчас строят очередной авианосец, уже атомный, то есть они явно нацелены на то, чтобы, несмотря на всю свою якобы миролюбивость, военным способом отстаивать свою территорию. Они там рифы искусственные возводят, акваторию защищают, авианосцы строят, истребители пятого поколения, то есть они очень сильно вкладываются в армию. Вот эти чистки, которые сейчас идут, они тоже не потому, что кому-то очень не нравится коррупция, а потому, что, видимо, выясняется, что не вполне армия готова к противостоянию. Как говорится, готовь сани летом. Лучше не допускать прямого столкновения. На самом деле Китай живет в концепции Сунь-цзы, то есть главное – чтобы войны не было. Потому что война истощает ресурсы, ослабляет государство, приносит бедствия, и если можешь, надо разрушить планы противника, если не можешь разрушить планы, надо разрушить союзы противника, а если не можешь разрушить союзы, тогда приходится воевать, но это самый худший способ, это борьба на войне. Это классика Сунь-цзы. Можно посмотреть китайский кинематограф или литературу, везде будет, так или иначе, эта концепция Сунь-цзы.
Второй момент. США не могут непосредственно атаковать Китай хотя бы потому, что они сильно экономически на нем завязаны. Они завязаны, в том числе, с помощью семей. Если посмотреть элиты, там либо жена - китаянка, либо дети, либо еще что-то. Они уже очень сильно переплетены между собой, бизнес общий и т.д., то есть прямой военный конфликт невозможен, поэтому нужно сделать что-то, чтобы поставить Китай на место. И если вы посмотрите, последняя редакция военной доктрины, Трамп ее опубликовал…
И. Измайлов:
- Недавно вот эта конференция о национальной безопасности…
М. Карев:
- Да. Там прямым текстом сказано, что мы будем бороться со всеми, кто бросит нам вызов. Раньше это было только в закрытых документах, а сейчас это просто прямым текстом написано.
А. Берсенев:
- Максим, что это, как не метафизика воли к власти. Не ценности предъявляются, а просто сапог железный.
М. Карев:
- Конечно. Так в этом и смысл. В чем для политического аналитика преимущество команды Трампа? Она абсолютно откровенна, она не прячется за какими-то витиеватыми формулировками, какими-то сложными докладами, она прямым текстом говорит: да, нам нравится мир силы, мы хотим проецировать силу. Они же сейчас почему сократили финансирование USAID и т.д.? Они не хотят вкладываться в мягкую силу. Это была придумка во время Кеннеди.
И. Измайлов:
- USAID – нежелательная организация.
М. Карев:
- Это было при Кеннеди, он создавал все эти структуры – гуманитарная помощь, корпус мира, еще что-то. То есть влиять мягко, не через военную силу, а через эти программы помощи, соответственно, перевербовки. То есть люди вырастают в убеждении, что Америка хорошая, добрая, что надо на нее ориентироваться.
И. Измайлов:
- Надо сказать, они преуспели.
М. Карев:
- Естественно. Они неглупые люди. Просто забывают, что у Кеннеди был такой замечательный советник Макджордж Банди. Это очень умный человек. И последующие проекты, в том числе с советской элитой, он тоже выстраивал. Может быть, преуспели в том числе и потому, что эти проекты были американцами инициированы. То есть смысл перехода, как мы говорим, встраивания в Запад – это, в том числе, победа мягкой силой, то есть не военной, а когда ты начинаешь мыслить так, как хочет твой противник.
А. Берсенев:
- Это самое начало 60-х как раз, когда возникли эти Дартмутские встречи между представителями советской элиты…
М. Карев:
- Да, Римский клуб и т.д.
А. Берсенев:
- Потом - Институт системного анализа.
М. Карев:
- Да, это вообще притча во языцех. То есть это был достаточно большой период, когда Америка хотела проводить свое господство с помощью не военных средств. Теперь Трамп пришел и первое, что он сделал, он сказал: нет, мы на это деньги больше тратить не будем, мы будем поднимать бюджет Пентагона, у нас рекордный бюджет, мы будем вкладываться, у нас будет «золотой» флот…
И. Измайлов:
- «Миротворец» такой.
М. Карев:
- Да, он «миротворец». Знаете, как Бармалей в «Айболите-66»: «Я буду добренький, и все вокруг будут добренькие, а кто не будет добренький, того я в бараний рог скручу». Это примерно то же самое. Вкладываться в развитие армии, флота. Вот сейчас Хегсет устраивал чистки, всю эту девиантную составляющую вычищал, потом этот «Золотой купол» они хотят сделать, ПВО. То есть они четко ориентированы на силовое. Для них это понятно, для них это просто, для них это интересно, в том числе, что их поддерживает ВПК. Ну, у республиканцев в нефтянке и ВПК очень сильное лобби. Соответственно, вся эта идея с присоединением Гренландии – это тоже создание этого защитного пояса вокруг США, вокруг Арктики, а заодно давление на Канаду.
И. Измайлов:
- То есть Гренландия в большей степени это такой военный проект?
М. Карев:
- Ну, он имеет военную составляющую. Он имеет на самом деле много разных составляющих.
А. Берсенев:
- Арктика вообще вся имеет военную составляющую, большую и доминирующую.
М. Карев:
- Да, с точки зрения современности на самом деле всё имеет военную составляющую, просто есть классическая военная составляющая в виде авианосцев, самолетов, танков, каких-нибудь спутников и т.д. А есть то, что происходит в сфере экономики, или в сфере образования, или в сфере даже истории. Вот он переписывает историю, говорит, что это американцы победили гитлеровскую Германию, а Россия…
А. Берсенев:
- Сам Трамп нам об этом рассказывает.
М. Карев:
- Не приехал на 80-летие в Китай. Ну, к нам, понятно, не приехал, а в Китай мог бы приехать. Но потом он сказал: нет, не приеду, у меня тут важная встреча, в гольф пойду играть. Ну, что-нибудь такое. Он, в том числе, переписывает историю такими крупными мазками. Его задача состоит в том, чтобы вот этот неудавшийся проект глобализации, в которой выигрывает Китай, снести. И все, что мы сейчас видим, это последовательные удары по этому миропроекту. Венесуэла, мы видим, как она потихонечку прогибается. То есть они там начали выдавать эти лицензии на добычу нефти и других углеводородов. Да, они делают вид, что они такие независимые, но своего президента они упустили. Это очень странная история. Мы видим, он пытается нагнуть Канаду, потому что им нужна Канада как ресурсная часть, как территориальная, там возможность расставлять ракеты и т.д. То же самое в Европе мы видим. Началась эта украинская кампания. Главное, что для Европы произошло, это разрыв с Россией, экономические связи разорвались. Недавно вступил в силу закон о том, что они не будут покупать российские энергоресурсы. Ну, они и так их особо не покупали, но, видимо, там были лазейки, которые позволяли на этом как-то жить. Соответственно, эти энергоресурсы теперь будут поступать из США по завышенным ценам и, наверное, с Ближнего Востока. Но если сейчас начнется все-таки какая-то крупная заварушка на Ближнем Востоке, Ормузский пролив перекроют, еще что-нибудь, то Европа лишится возможности… Ну, все же понимают, что Иран возит свою нефть в Европу, теневым способом, не теневым, но возит. У Ирана очень развитые системы теневых расчетов. Ну, она как бы не совсем иранская, но он ею активно пользуется – «Хавала». Если сейчас эту систему чуть-чуть начать шатать или хотя бы перекрыть часть краников, то опять будет плохо Европе.
То есть в этой конфигурации надо понимать, что Европа на этом столе переговоров, она в меню. Она, в свою очередь, тоже трепыхается, пытается построить какие-то отношения с Китаем, с MERCOSUR они, наконец, подписали, с Латинской Америкой, потом Канада тоже начинает двигаться в сторону Китая. Но мы же понимаем, что Канада – это несамостоятельная в каком-то смысле страна, а как бы придаток Британской империи. И Лондон тоже начинает двигаться в сторону Китая. То есть идет глобальное переформатирование центров силы, в том числе вокруг торговых потоков. Гренландия, Северный морской путь, Суэцкий канал, Панамский канал – всё сейчас будет крутиться вокруг того, чтобы выстроить правильную систему товарооборота. Потому что, если ее не выстроить, то можно будет устраивать блокаду, и эта система ничего не стоит, этот псевдоцентр силы можно просто удушить.
И. Измайлов:
- Кажется, то, что мы наблюдаем, это не самоцель, то есть это следствие каких-то более крупных процессов (опять же, возвращаясь к размышлениям об острове Эпштейна). Второе. Не очень понятно, где интересы Израиля. Ощущение, что там, где «делаем Америку великой», где там Израиль великий, где интересы Израиля в Европе. Дальше начинается конспирологическая история, что Трамп там на горе восстановит храм, наступит тысячелетие субботы, евреи приедут в Новороссию жить, в Одессу.
М. Карев:
- Или в Крым.
А. Берсенев:
- Я прямо представляю, какой это будет храм. Это не секрет. Для этого достаточно посмотреть в Библию, Танах и т.д. Но это же была какая эпоха? Когда Соломон строил Иерусалимски храм, у него было много жен, и жены были, так сказать, другого вероисповедания.
М. Карев:
- Языческие.
А. Берсенев:
- Да. И он, собственно, строил параллельно храмы очень специфическим богам. В первом храме присутствие языческих богов внутри а-ля Астарта (это аналог Венеры, Иштар вавилонской)…
М. Карев:
- Великая Мать.
А. Берсенев:
- Да, это Великая Мать, это тоже такие экстатические культы. Во времена первого храма… Исследование просто есть, которое делают сами представители еврейской религии, они это не скрывают. Это была такая эпоха, там меньше времени, когда был только Яхве (или Иегова, кому как больше нравится), чем когда там присутствовал аналог Иштар. То есть насколько тяжело удержать этот монотеизм. Это же не камень в огород еврейской религии, а это к тому, что цивилизация вообще очень тяжело выстраивается и легко ломается. Затащить как бы Иштар в храм Бога гораздо проще, чем потом его оттуда выкидывать. Построить остров Эпштейна и проводить эти сексуальные оргии, которые являются, конечно же, ритуалами, гораздо проще, чем потом это восстанавливать – что в элите, что в обществе. Если мы говорим об этой самой сексуальной магии, понятно, все эти структуры – это Кроули. Сразу же понятно, что это все было втащено в движение хиппи в 60-е годы. Например, если мы вспомним такую культовую в роке группу, как Led Zeppelin, то они много раз признавались, что Кроули, именно его сексуальная магия, которую он из других структур почерпнул, это чуть ли было не всё для Джимми Пейджа, руководителя группы. Он потом купил особняк на Лох-Несском озере этого самого Кроули. То есть понимаете, как это все развивается. Это было впрыснуто в культуру западную уже в 70-е годы, если не раньше. И, конечно, тут такими одиозными личностями, как я сейчас перечислил, всё не ограничивается.
Западное общество было к этому более резистентным, потому что оно в принципе было более развратным, чем советское. А с советским это сделали буквально за несколько лет, в перестройку. Результаты катастрофические. Вот мы живем в этой ситуации. Вот эта метафора про Рим периода упадка – это не просто метафора, это как бы некая грань, некая дверь перед гораздо более страшным будущим, которое ждет нас, и нам даже сложно представить, каким оно будет.
И. Измайлов:
- И вот этот Рим проводит эти процессы, и кажется, что экономика там и эти торговые потоки, всё это где-то далеко не на первом месте. Зато много говорится о цифре, об искусственном интеллекте. Не о человеке, а о цифре – цифровые валюты и дальше со всеми вытекающими. И вместе с этим каждый день (возвращаясь к Украине)… Вот тут говорили, Трамп про 80-летие, еще что-то. Так он ни разу не сказал ничего, они смеются над денацификацией.
А. Берсенев:
- Я здесь сразу добавлю. Америка по-другому вообще воспринимает правые движения, чем мы. У нас было и РНЕ уже, и чего только не было. В общем, у нас существует это ультраправое подполье, мы его много раз обсуждали. Конечно, в значительной своей части связанное с украинцами, все эти Левкины, Никитины, запрещенные в России, и т.д.
И. Измайлов:
- Террористы и экстремисты.
А. Берсенев:
- Но не будем забывать, что ingeneral, как говорят англичане, для нас, для русского народа это все неприемлемо. Есть феномен, прецедент, трагедия Великой Отечественной войны, борьбы с нацизмом. Это общее место. И, как очень точно замечали наши ультралибералы, естественно, шипя при этом, что осталась последняя скрепа – это 9 мая.
И. Измайлов:
- Они, кстати, продолжают свою работу…
А. Берсенев:
- Теперь я хочу к Америке перейти. В 1949 году, если я не ошибаюсь, была создана в Америке нацистская партия (был такой Джеймс Мадол). Я не говорю про 30-е, когда Америка этим баловалась. Казалось бы, 1945 год, Нюрнбергский процесс, существует общее «нет» по отношению к нацизму. Тем не менее, легальная структура, возникает партия «Возрождение» (или как она там называется), название адресует просто к завещанию Гитлера. Этот Мадол находился в отношениях с Антоном Лавеем…
М. Карев:
- Это основатель церкви сатаны, структуры, которую курировало ЦРУ, и которая, собственно, занималась, популяризацией оккультизма через рок-музыку.
А. Берсенев:
- Да. Есть, собственно, Кроули, а есть Лавей. Кому что больше нравится.
М. Карев:
- Да, более современный, скажем так, для простых людей.
А. Берсенев:
- Наверное. Это всё сатанизм чистой воды. Это просто церковь сатаны, без приукрашивания. А в 1959 году возникает Американская нацистская партия. Это легальная структура, с зигой, кричат «Зиг хайль», то, что в Германии кричали. Их руководитель Джордж Рокуэлл в воспоминаниях пишет, что он прочитал «Майн кампф» и увидел свет.
И. Измайлов:
- Запрещенная у нас книга.
А. Берсенев:
- Да. Это все описывается как религиозный экстаз. Рокуэлл связался с Савитри Деви. Чтобы было понятно, когда мы говорим «оккультный гитлеризм», то два имени всплывает. Их там, конечно, больше, но первое, что всплывает, это Савитри Деви и Мигель Серрано, француженка вот эта странная и более поздний уже, конечно, Мигель Серрано из Чили. И в 1962 году они в Англии учреждают (видимо, это первая организация подобного рода, по крайней мере, первая крупная) Всемирный союз национал-социалистов как арийский Интернационал. Они его именно так замышляли, это есть в переписке Савитри Деви с этим Рокуэллом, оно так и создавалось. Там сразу же оказывается порядка 19 стран. Вот за счет чего это так быстро распространяется? Все страны Европы, часть стран, находившихся, как тогда называлось, за железным занавесом, например, Венгрия. Канада, ну, США, понятно, Чили, Аргентина, Бельгия, Испания, Новая Зеландия.
М. Карев:
- Это понятно. И Бельгия (Леон Дегрель), и Испания (Франко), там все понятно.
А. Берсенев:
- Интересно, что они связались не с Дегрелем, они почему-то его не выбрали, а кого-то другого, я не помню, но тоже какого-то эсэсовца. Южная Африка, Япония, Австралия, Новая Зеландия. У этой структуры была на эмблеме свастика, а по центру – земной шар в каком-то прицеле. И это все легально существует. Все это существует, естественно, под крышей спецслужб, что не секрет. Обычно об этом пишут: вот, Рокуэлл был такой дурак, считал, что Гувер (ФБР) проникся его идеями. Мы не будем это обсуждать, проникся Гувер, не проникся, но, во всяком случае, связка-то существовала. Да и не могли существовать они просто так, в Америке легальная нацистская партия… Выходит человек на сцену, под свастиками зигует и т.д. И это Вирджиния, это не Техас. А параллельно с этим, мы понимаем, существует Техас, где, собственно, убили этого самого Кеннеде, в Далласе в 1963 году, где были все эти Кёртисы Лемеи, где было Общество Джона Бёрча и т.д. Это Техас, а это, казалось бы, совсем другая Америка, но там тоже присутствует эта правая тема. Сегодня там просто под «черным солнцем» выступают… Если видите в Америке массовые мероприятия под «черным солнцем», то это, конечно, там и в честь этого самого Рокуэлла. Он первым стал говорить из нацистских структур об этом Арийском интернационале. До этого эта тема звучала менее ярко после войны, он первым об этом заговорил. Поэтому в Америке нет на это иммунитета, по большому счету, он сразу уходит. Конечно, это не были люди респектабельные, но это легальная партия.
М. Карев:
- Конечно, нет иммунитета. Мы же знаем, что еще в самом начале Второй мировой войны, особенно немецкая диаспора американская, Форд, Буши и т.д., у них были очень сильные контакты с нацистской Германией. Есть даже мнение специалистов, что братья Даллес, они как бы перенимали опыт гестапо. Ну, ездили туда, изучали, смотрели.
А. Берсенев:
- При том, что они много где ездили, много что изучали.
М. Карев:
- Даллес-младший был потом в Берне резидентом СС. Джон Макклой, будущий директор Всемирного банка, он тоже был комиссаром в Германии, и, как считается, он занимался вывозом некой части нацистских преступников в Америку. То есть это не то, что у них нет иммунитета, они этим дышат, они это любят. Андрей правильно сказал, есть эти два очень ярких персонажа - Савитри Деви и Мигель Серрано, которые занимались развитием гитлеризма, ну, мистического гитлеризма, а есть еще не менее интересный персонаж – барон Юлиус Эвола. Есть известный стратег, правый публицист и один из главных идеологов трампизма - Стив Бэннон, который просто обожает Эвола.
А. Берсенев:
- Кто его только не обожает.
М. Карев:
- Я к тому, это не какая-то маргинальная часть общества, которая где-то там ходит, собирает эти митинги и ни на что не влияет. Это самое ядро американской элиты, которая сейчас находится у власти. И все эти технофеодалы, как мы их называем, Тиль и т.д., вот он интеллектуал, но просто можно посмотреть, кого он цитирует, кого он читает. Там Карл Шмитт, Лео Штраус и т.д. Они все ориентированы в сторону праваков, и не так банально, что давайте зиганём или что-то такое. Вот Маск зиганул на инаугурации, и все обсуждали, был этот скаутский салют или нет. Вопрос не в этом. Вопрос в том, насколько он пропитан. Вот ЮАР. Там до сих пор, по-моему, ходят эти товарищи с трехлучевой свастикой. Если мы говорим про Израиль, была очень сильная связка между Израилем и ЮАР в свое время, они разрабатывали ядерное оружие, потом поругались. Собственно, сам по себе Израиль, несмотря на то, что холокост, несмотря на то, что там миллионы погибших, там была очень стремительная трансформация, переход от левых позиций… Ну, Израиль создавали коммунистично ориентированная часть выходцев, в том числе из Советского Союза. И там очень быстро произошел переход к власти правых групп, того же самого Биньямина Нетаньяху, Либермана и т.д. То есть они перехватили повестку. В этом смысле сейчас Израиль – это гораздо более правое государство, учитывая то, что они устроили в Газе.
А. Берсенев:
- Нам тут главное – не попасть в некий известный стереотип: виноват во всем известно кто и т.д. Почему? Во-первых, это просто очень стыдно кого-то одного во всем обвинять. А во-вторых, это не позволяет понять происходящее. Обычно это рисуется в связке: вот англичане сделали евреев, и евреи теперь всему миру портят жизнь. Ничего подобного нет. Ненависть в английской элите по отношению к еврейскому составляющему очень велика. Да, там, конечно, была Декларация Бальфура и т.д., но они всегда понимали, что для них это сложный вопрос. Да, евреи ограниченно входили в британские какие-то масонские структуры (вспомним тех же британских Ротшильдов).
М. Карев:
- Это не этнический вопрос. Это вопрос того, что есть конкретные группы, которые ориентированы на определенные элиты. В той же Америке сильное еврейское лобби, которое ненавидит Израиль. Поэтому все сводить к тому, что есть евреи, они монолитные, у них вот такие-то…
И. Измайлов:
- Вот этот Кушнер ездит, Уиткофф ездит, Трамп сам говорит, что у него дети, внуки. Так или иначе, все равно все крутится вокруг Израиля.
М. Карев:
- Оно крутится вокруг Израиля, но надо понимать, что Израиль неоднороден, как и любая страна, любое движение. Да, у него есть зять. Понимаете, Трамп, он нью-йоркский девелопер. Как говорят знающие люди, это означает две вещи (ну, просто для понимания характера). Это плотная связь с криминалитетом и это плотнейшая связь с еврейскими кругами. То есть быть девелопером в Нью-Йорке – значит, быть евреем. Даже если ты не еврей по крови, ты все равно никуда не денешься от этой местной специфики. То есть этой темой владеют группы. Знаете, в некоторых странах, когда они делят сферы влияния, этим отдают, допустим, нефтянку, этим отдают сельское хозяйство, этим – промышленность. Так и здесь, девелоперский бизнес контролирует еврейская диаспора. Как она относится к Израилю, это отдельный вопрос.
А. Берсенев:
- Это к тому, что на самом деле там всегда есть две группы вообще в еврейском мире – одна произраильская, а другая, которая считает, что Израиля не должно было возникать. И они находятся на ножах. Там нет этого единства. Конспирология в чем? Что есть многомиллионный еврейский народ, который, как один, выстраивает какую-то…
М. Карев:
- Да, вокруг еврейского заговора. Сговор всех евреев, которые, как один, маршируют. Это не так. И второй вопрос, который Андрей затронул. Да, они хотят восстановить этот храм. Действительно, этот храм в разные периоды был разным. История еврейского народа – это не история иудаизма, это история о падении иудаизма. То есть перманентно. Там все время возникает пророк, который пытается вернуть как бы к истинной вере.
А. Берсенев:
- Очень тяжело держать монотеизм.
М. Карев:
- Очень тяжело. Так вот, процесс, о котором мы говорили и который связан, в том числе, с храмом. Сейчас идет процесс разрушения патриархальности в пользу этих культов, темных языческих женских божеств. И вот эти ритуалы, которые они проводили на этом эпштейновском острове, они связаны именно с этими культами, а не с тем, что есть какой-то там сатанизм. Это, скажем так, более позднее ответвление уже в рамках христианской религии, в которую вливалось все, что христианство естественным образом преследовало, приходя в то место, где была исходная, базовая религия. Она автоматически делилась на то, что можно влить в светлую часть, условно, сделать святыми или покровителями. То, что нельзя было влить, относилось к бесам, демонам и т.д. Но она никуда не уходила. Поэтому сатанизм как культурное явление – это не просто отрицание христианства, это такое вместилище, в том числе языческих древних верований, которые христианство подвинуло с пьедестала. Вот ты говоришь про дравидов. Они пришли и соединились с тем, что предыдущим образом было загнано под плинтус. А эти товарищи это всё пытаются вынуть из-под плинтуса.
А. Берсенев:
- Правильно ли я понимаю, что мы тут сталкиваемся с тем, что дело не только в язычестве, а в том, что как будто бы в современном мире есть вера, что силу можно добыть только снизу вот в этой темноте, во тьме?
М. Карев:
- Конечно.
А. Берсенев:
- Что свет потерял всяческую способность побеждать.
М. Карев:
- Да, именно в этом нас пытаются убедить. И в каком-то смысле в этом есть некая специфика христианства современного, что оно не дает силу как бы. Если вы сидите, условно, в окопе, и вам нужно постоянно мотивировать себя, то вы не будете говорить, что надо подставить правую щеку, если вас ударили по левой, вам нужно на что-то опереться.
И. Измайлов:
- Странно, на то же, на что опирается противник.
М. Карев:
- Конечно. Потому что тогда вы с ним сливаетесь.
И. Измайлов:
- По поводу света. Свет надо как-то подогревать. Тьма-то, она и так будет. Хотя выясняется, что еще отдельный такой вопрос здесь. Здесь вопрос и о нас тоже сразу возникает, здесь мы и про Украину вспоминаем. Израиль. Вопрос, разворачивающийся не только даже вокруг Ирана, а в целом ситуация на Ближнем Востоке. Во-первых, в чем идея разных слоев, разных кругов? Потому что, если шибко развернуть историю вокруг Ирана, то Израиль может и закончиться на этой истории. Это как бы в широком смысле, вопрос о безопасности должен был их как-то, наверное… Не удобнее ли им с Ираном оставаться, чем с теми, кто может прийти на место… А прецеденты есть.
А. Берсенев:
- Может быть, Израилю и Ирану гораздо выгоднее не плясать под американскую дудку, а выстраивать самостоятельную политику и, вместо того, чтобы наращивать конфронтацию, например, снять хотя бы уровень напряженности и как-то начать понимать друг друга? Там же есть силы, которые способны к такому диалогу, но каждый раз почему-то…
И. Измайлов:
- Альтернативой предлагаются силы явно не про свет.
А. Берсенев:
- То, что я вижу, это то, что не Израиль вертит Америкой, а Америка, конечно, задействуя определенное еврейское антиизраильское лобби… Небезызвестный Бжезинский принадлежал именно к этому лобби, и всегда было смешно слушать, как русские патриоты говорили о еврейском заговоре и называли Бжезинского.
М. Карев:
- Специфическая семья.
А. Берсенев:
- Так вот, задействуя это самое лобби, они ведут к уничтожению Израиля. Ну, что может быть лучше для Америки, чем стравить этот самый Израиль и Иран?
И. Измайлов:
- А почему Израиль не нужен Америке?
А. Берсенев:
- Ну, существует целая политическая школа в Америке, которая говорит, что Израиль – это фактор, который не позволяет построить правильную конфигурацию на Ближнем Востоке. А в условиях нарастающего влияния Китая как на Среднем Востоке, так и в Африке, нужно побыстрее его кончать и взрывать всю эту ситуацию, просто обрезать все возможные каналы коммуникации для Китая и выстраивания его экономических отношений с этими акторами, которые находятся хотя бы в регионе вот этого большого Ближнего Востока.
М. Карев:
- Это исламская дуга известная.
И. Измайлов:
- И этих бармалеев бросить и на Китай, и на Индию, и на Россию, и на Кавказ.
М. Карев:
- Да, они сдерживать развитие этих стран, чтобы они занимались этим. Собственно, то, что мы сейчас видим - уход из Сирии, сейчас начался фактически развал Сирии, потом с курдами, американцы сказали: всем спасибо, вы нам больше не нужны и так далее…
А. Берсенев:
- Я хочу пояснить. Я просто вижу, как ведется эта игра. Конечно, Израиль сам, к сожалению, подыгрывает в эту игру, делая то, что он делает.
М. Карев:
- Они просто руководствуются мелкими тактическими соображениями.
А. Берсенев:
- Да. И сами себе роют яму со всей этой Газой и т.д. Но, конечно, накручивание Эпштейна как еврейского фактора, я прямо вижу, как это делают правые. Игра эта строится примерно вот так. Вообще, как эта теория заговора еврейского, один из его аспектов, очень крупный, такой. Формулируется это так. Вот, смотрите, просыпаются темные матриархальные экстатические культы, смотрите, что делает Эпштейн, весь этот разврат, а это всё, как мы знаем, евреи, потому что они к этому призывали якобы. Я не сторонник этой точки зрения, я ее просто развиваю. Почему? Потому что, действительно, где-то начиная с XVI века, когда часть евреев была вынуждена уехать из Испании, когда закончилась реконкиста, и их изгнали из Испании, они уехали вот туда, в Палестину.
И там возникло несколько достаточно специфических школ в рамках еврейских эзотерических традиций, вот эта самая каббала, прежде всего, Лурианская каббала, которая на ура была принята в тогдашней Европе, при дворе какого-нибудь Рудольфа II, князя Ангальтского и т.д., Джон Ди – это всё туда. И они это дело любили. А эту Лурианску. каббалу, которая сама по себе не является матриархальной, но там все равно очень много рассуждений про шехину (женскую ипостась) и т.д., оно как бы позволяет сделать следующие шаги. И они были сделаны в рамках каббалы. Я имею в виду Шабтая Цви, который сильно ушел в матриархальную сторону, и, конечно же, Якова Франка, который просто отождествил Деву Марию, шехину и сказал, что вообще спасение возможно только через женщину-мессию, женскую ипостась мессии. Вот это было сказано Яковом Франком. Но когда это было сказано? Это было сказано во второй половине XVIII века. Конечно, потом это вошло в европейские эзотерические структуры. И отсюда все фашисты говорят: смотрите, мы хапнули их каббалу, они туда засунули матриархат и весь свой разврат. Но на самом деле давайте посмотрим, еврейское общество того же периода было весьма патриархальным. Секта этого Якова Франка – это очень сильное исключение.
Но и это является неточностью, потому что, например, был такой тоже очень популярный в XVI веке мыслитель, абсолютно европейский, выходец из иезуитской среды, звали его Гийом Постель, который до всякого Ицхака Лурии встретился с некой как бы провидицей Иоанной и объявил ее женской представительницей мессии, заявил, что троичность, то есть Троицу, надо заменить на четверичность. Это известный сатанинский заход, где четыре ипостаси – это mens, spiritus (высшие ипостаси), anima и animus. То есть там, где делится душа на мужскую и женскую ипостась. Кто это делает? Это делает Юнг уже в ХХ веке, который завуалировано адресуется, конечно же, к Гийому Постелю. А этого Постеля любили все – Джон Ди, Розенкрейцеры, а главное, он был раньше, чем Ицхак Лурия. Он, правда, потом прочитал «Зогар» и нашел, что там тоже нечто подобное можно отыскать. Но в «Зогаре» напрямую это не говорится, а Постель это формирует. Уж откуда он это взял, вопрос отдельный.
Поэтому это кросс-культурная штука, тут не евреи виноваты. Вот есть какой-то поиск этих двойных гермафродитных божеств. Почему говорю об этом? Потому что, как только вы сделали мужскую и женскую ипостась души, вы то же самое сделали с духом, значит, верховное божество у вас оказывается вот этим тамплиерским Бафометом. Это к вопросу о том, что есть храм, святыня, святая святых, а есть уже более поздние истории тех же тамплиеров, которые туда пришли, вели там какие-то раскопки и потом уже заявляли на процессах, что обнаружили там (чего, я уверен, не было, но они просто это заявляли) это самое двуполое божество этого самого Бафомета. То есть тут Лурианской каббалой еще и не пахнет, просто есть такая эзотерическая традиция, и эти общества на нее падки. И, конечно, когда говорится о сексуальной магии Эпштейна, я сразу же вспоминаю всех этих Бафометов, все эти процессы над тамплиерами. Не хочу тут демонизировать тамплиеров абсолютно, я просто говорю, что эта линия существует. Но главное, что ныне, в XX-XXI веке, вопрос стоит именно о том, как получать этот метафизический опыт.
Как только будет сказано, что взаимодействие с Богом возможно только по принципу одержимости, то есть юнговская концепция, то мы получим эту четверичность, которая, конечно, является абсолютной ересью и сатанизмом с точки зрения христианского сознания. И это очень крупный метафизический вопрос, и он маячит за Эпштейном и всеми их извращениями, но это крупный вопрос, который просто стоит перед цивилизацией – как будет осуществляться этот самый опыт. А человечество, если не будет получать этот метафизический опыт, так оно в эту четверичность по Юнгу ли, по Постелю или по Кроули все равно нырнет. И невозможно на нее ответить на языке старого доброго ретро, вот как мы раньше приводили пример: давайте схватимся за Пушкина. Ну, это же кто-то специально предлагает, потому что так победить нельзя, нужна концепция этого победительного света, если угодно. Вот это сверх-Я оно существует или мы только во тьму будем погружаться?
М. Карев:
- Есть еще такой политическо-метафизический проект на уровне конспирологии. Вот вы говорите, Ирану с Израилем было бы лучше замириться. Существуют такие группы в иранском духовенстве, которые считают, что ядерная война приблизит приход Махди. Поэтому в принципе они не будут замиряться, потому что тогда бы это отсрочило.
А. Берсенев:
- А все правые так и считают. Они именно и считают, что ядерная война – это просто способ очистить мир от скверны, и наступят новые времена.
М. Карев:
- Да. Особенно если эти правые сидят в Пентагоне, и они в этом смысле тоже считают, что ядерная война – это будет очищение, наконец-то произойдут определенные процессы, которые соответствуют их религиозной картине, и они в этом смысле вместе льют воду на свою мельницу.
И. Измайлов:
- Это теперь Министерство войны.
М. Карев:
- Да, «миротворец» Трамп с Министерством войны. Это та самая Война, которая не с маленькой буквы, а с большой. То есть Великая война, которая должна трансформировать мир. Соответственно, кто-то спасется, как диспенсациалисты считают, прилетят и заберут их инопланетяне, а все, что останется, отдадим в удел евреям, пускай они тут занимаются, чем хотят. В этом смысле у них есть связка, на которой они сходятся. Это не значит, что это так, просто они так думают, и соответственно этому думанью они поступают, выстраивают свою политику. Если не принимать это во внимание, то понять ничего нельзя. Конечно, можно все свести к каким-то экономическим процессам. Они есть, они для кого-то интересны. Эти факторы все равно существуют, люди ими управляют, но на более низком уровне, а на более высоком находится то, что Андрей говорит по поводу мировоззрений эзотерических, религиозных, которые обслуживают вот эти вот… Дальнейшие как бы экономические процессы, они обслуживают эти мировоззрения. Поэтому с этой точки зрения для них все логично проистекает, в этом есть нормальная, полноценная, обоснованная картина.
И. Измайлов:
- Андрей такой широкий экскурс провел во все эти процессы, связанные и с Израилем, и с религией. Хотелось бы вернуться к концепции победительного света. Здесь вспоминаются относительно недавние события в Иране, когда люди вышли на улицу, Трамп начал говорить, что будет поддерживать протестующих, и всё как-то уперлось в разговоры про режим. И некоторые здесь у нас задались вопросом: а за счет чего режим в Иране может как бы вдолгую (не политический вопрос, а именно религиозный), стратегически длить свое существование? Вот буржуазный Запад, ему есть, что предложить такому простому потребителю, обывателю. А что предлагают накаленные религиозные режимы? Тот же вопрос про нас. В широком смысле Россия сегодня, находясь в конфликте с Западом, и не только в военном, Россия уперлась и сказала «нет», в том числе и Эпштейну. Хотя в документах фигурируют высокопоставленные, как говорят, российские представители, вплоть до уровня замминистра, катались туда на самолетах, но, видимо, там лиха беда начало. Но в целом стратегически наша страна говорит этому «нет». И концепция победительного света. Свет-то нагревать тяжелее, ну, восходить тяжелее, чем нисходить туда, во тьму. Что мы можем? Говорят, тут представители Ирана приезжали к нам. Что они предлагают? Действительно, обывательская такая тема, она проста и понятна – кружевные трусики в Европе, летать, отдыхать. Правда, говорят, что средний класс как-то шибко плохо себя чувствует в мире, и как такая глянцевая обложка для простого потребителя работает всё хуже и хуже. То есть, если раньше была иллюзия у человека, что он может вкалывать на трех работах и дотянуться чуть-чуть до того, чтобы что-то себе позволить, то в мире (и в США, и в Европе, и у нас) всё это становится всё более иллюзорным. И всё больше тогда возникают вот эти вопросы: чем нагревать вот эти смыслы? Потому что в противном случае… Максим, вы упоминали, в окопе о чем человек думает. Так он и не в окопе будет в какой-то момент думать, что Эпштейн, может, это и неплохо, коктейли. А что там anima и animus? Ну, можно попробовать и того и того несовершеннолетнего.
А. Берсенев:
- Для них это не является целью. По крайней мере, для тех из них, кто что-то из себя представляет, это, конечно, элемент определенной темной инициации, прямо связанной вот с этим самым уничтожением души. Но я хочу напомнить, что даже у Вагнера, которого я вовсе не отношу к фашистам, но который что-то такое предчувствовал, по-моему, в «Валькирии» он говорит, что, устав от первых радостей любви, я обратился к власти, там есть такая строчка. То есть метафизика воли к власти не подразумевает наличия души, ее надо уничтожить. И это они хорошо понимают, и не только по Эпштейну. Иран, что он может ответить на это? Да у него нет консенсуса по этому вопросу, уверен. Иран и любое государство подобного типа… Он на самом деле, конечно. Достаточно специфичен, он может построить автаркию.
И. Измайлов:
- Но это тоже греть надо чем-то будет вдолгую.
А. Берсенев:
- Они даже могут греть этим религиозным огнем, какой бы он там ни был. Это можно делать, и даже можно выстаивать. Но это не решит глобальную ситуацию, потому что это как бы окопаться.
М. Карев:
- Но у них нет проекта.
И. Измайлов:
- Да, тут о проекте вопрос. Окопаться.
А. Берсенев:
- Россия не может так окопаться, хотя бы потому, что она слишком большая. И что-то я не очень верю, что сегодня мы можем создать такую религиозную накаленность, и уж, тем более, для всего населения России.
М. Карев:
- У нас многоконфессиональная страна, поэтому это должен быть какой-то надрелигиозный проект. Вот как коммунизм был надрелигиозным проектом, но он при этом одновременно имел черты религиозного, христианского, но он не был привязан жестко. К сожалению, именно потому, что вот эту его религиозность как бы подчеркнуто атеистично стали развивать, конечно, это его сильно…
А. Берсенев:
- Но потом была перестройка как способ зачистить вообще любой идеал, неважно какой – христианский, мусульманский, коммунистический. Вот чтобы не росло, чтобы на этой почве российской не пророс никакой общественно значимый идеал. И вот мы живем в этой ситуации. Мы живем в этой пустыне без идеальности. Я понимаю, что сейчас многие консервативные наши сограждане скажут: а как же традиционные ценности? Ну, не позволяют же они нам побеждать и предлагать миру решение глобальных вопросов. А Россия делала это на протяжении столетий. Так давайте взглянем на это, увидим эту проблему. Она позволяет нам кое-как выживать, но мы живем в эпоху, когда уже невозможно просто кое-как выживать, нужно жить.
М. Карев:
- То же западное общество, оно тоже было в этих традиционных ценностях, но оно от них отказалось. И сказать им: давайте вы к ним вернетесь, - они скажут: а зачем? Любая реставрация – это провал. То есть она может чуть-чуть продлить, но, для того чтобы это все превратить во что-то жизнеспособное, нужно концептуальное обновление. Мы видим, что в обществе есть очевидный запрос на религиозность. Если он не удовлетворяется каким-то возвышенным способом, получается Эпштейн, получается сатанизм, получаются те магические обряды, заговоры и т.д. То есть нельзя выплеснуть этого ребенка вместе с водой. Но надо понять, что это за ребенок, если это будет новый, кто скажет это слово.
А. Берсенев:
- Почему возник этот запрос на религиозность? Потому что вот эта зачистка всего идеального, эта самая перестройка со всем ее растлением и прочим (ведь было не только в этом дело), она породила пустоту. А русский человек не может жить с пустотой. А чем можно ответить на пустоту? Только полнотой. Полнотой жизни и смыслов.
М. Карев:
- Это и есть пустота, для того чтобы убить душу русского народа. К сожалению, эту пустоту сумели породить. А породить ее гораздо проще, чем теперь заполнить.
А. Берсенев:
- Породили пустоту и ждут судороги с нашей стороны, которые запустят этот мировой апокалипсис в любой форме. Почему обязательно в ядерной? Они же могут быть разные.
И. Измайлов:
- Здесь вопрос применительно к нам. Говорят, что Россия заняла такую позицию удерживающую. Удержание традиционных ценностей – это удерживание прошлого. Можем ли мы говорить об устремлении в будущее сегодня?
А. Берсенев:
- Ирану проще удерживать прошлое, потому что они не действуют по принципу: вот это хорошее прошлое, а это плохое. А мы говорим о традиционных ценностях, но главную актуальную традицию советскую мы выкинули на помойку просто, еще и плюнули вслед. Ну, невозможно построить традиционное общество на таком расплевании. Если оно традиционное, так за традицию надо за всю цепляться. Давайте хотя бы выстроим единую традицию, скажем, что есть хорошая советская традиция, есть хорошая имперская традиция и т.д., со всеми остановками.
М. Карев:
- Собственно, в советском обществе никто не расплёвывался с предыдущей, предреволюционной традицией. Там были Ушаков, Суворов, Александр Невский, всё это было, это специально вводили, говорили, что есть великая русская история. Был период, когда это отрицалось, потом от этого отказались и всё объединили в единую…
А. Берсенев:
- Что-то отрицать можно было почему? Потому что строили не фундаменталистское (в правильном смысле этого слова) общество, а общество, основанное на очень сильно нагретой идее. Вот когда она есть, тогда эту традицию можно отрицать некоторое время, по крайней мере. А если у тебя нет этого, так сказать, тепловоза в виде сильной идеи, то ты, наоборот, за всякую традицию цепляешься, потому что у тебя уже энергии нет, у тебя ее мало, и ты ее отовсюду набираешь. А мы же не это делаем, мы взрываем источник этой энергии, которой и так мало. Мы ни нового не находим, ни старое не собираем. Вот мы где находимся сегодня.
И. Измайлов:
- Да, вот так, от крупных процессов, происходящих внутри и вокруг Соединенных Штатов Америки, Ближнего Востока, мы видим, какие, как сейчас модно говорить, вызовы стоят перед нами, а на самом деле, конечно, угрозы и задачи.
А. Берсенев:
- В завершение скажу, что свет этот есть, и, конечно, это свет нового гуманизма, который на ура будет принят и христианством, и другими религиями, и светским человечеством. Но его надо еще обыть.
