5 выводов о войне в Иране
5 выводов о войне в Иране
И. Измайлов:
- Здравствуйте. Это радио «Комсомольская правда», Игорь Измайлов и Александр Коц. Саша, помимо того, что с момента нашего с тобой прошлого разговора началась война на Ближнем Востоке, агрессия Соединенных Штатов и Израиля, и там очень много вопросов, которых хотелось бы коснуться, начать предлагаю с того, что наш газовоз был атакован БЭКами (безэкипажными ударными средствами) в Средиземном море. Речь идет о судне «Арктик Метагаз». Все это произошло у побережья Ливии. И, как пишут, украинцы поработали, безэкипажные катера Украины. Вместе с этим, кстати, Иран закрыл Ормузский пролив, а Трамп сказал, что он всей армадой пойдет сопровождать нефтяные танкеры. Такое ощущение, что он не слышал про это современное чудо техники – безэкипажные катера, которые умеют чудесно работать. Как у Ливии оказались украинцы?
А. Коц:
- Ну, тут на самом деле ничего удивительного нет. Главное управление разведки Украины на территории Ливии, вообще на африканском континенте действует не первый год. Если кто не представляет карту, то Ливия – это север африканского континента, и через Ливию проходит очень много логистических путей. И Главное управление разведки там системно отслеживает нашу логистику, например, в тех африканских странах, где сейчас действует африканский корпус Министерства обороны Российской Федерации. И это присутствие там ощущается прямо зрительно. Потому что во многих странах, например, в Мали, у повстанцев появляются FPV-дроны, которых у них никогда не было, и работают они ими крайне профессионально.
В Триполи тоже были замечены группировки, которые уже орудуют ударными дронами, причем тактика, характерная как раз для украинских беспилотных спецподразделений. И местные ливийские СМИ тоже пишут о росте связей между Триполи и Киевом, и тут я вообще не удивлен, что наш газовоз «Арктик Метагаз» был атакован как раз с побережья Ливии, очевидно, с берега этого государства, недогосударства, квазигосударства. Потому что как государство оно сейчас не существует, оно существует в рамках нескольких кусков бывшей липийской империи, бывшей джамахирии, которые друг с другом не очень дружат. И как раз та часть страны, которые находится под Триполи, какой-нибудь временный совет, они дружат с украинцами. Та сторона, которая со столицей в Бенгази, Хайтар и его подразделения, они больше дружат с Россией. Соответственно, там, где есть вот это противоборство, где есть какие-то российские интересы, с другой стороны обязательно появляются украинцы, будь то Мали, будь то Судан (в Судане они тоже были замечены), будь то Ливия.
Собственно, до Ливии, наверное, проще довезти эти БЭКи. Не знаю, как это произошло. Либо на гражданских судах, что, естественно, противоречит морской конвенции, либо это было произведено через грузоперевозки воздушные, но факт остается фактом, безэкипажные катера были запущены от ливийского берега, и уничтожили российский газовоз. Причем это не был газовоз теневого флота, он шел под российским флагом. Единственное, что он находился в санкционных списках Великобритании, но, как подчеркивает российский Минтранс, они действовали в рамках всех основополагающих документов международных, правильно оформленные и пр. Слава богу, никто из экипажа не погиб, 30 членов экипажа, которые на спасательной шлюпке спустились на воду, их помогли спасти спасательные службы Мальты, государства Евросоюза, на секундочку.
Ну, понятно, что за всем этим стоят не только украинцы, но и их британские кураторы. Потому что все эти спецоперации, они курируются Британией, и Украину многие годы как раз натаскивали на диверсионную работу на море. Я имею в виду, долгие годы этого минского безвременья между 14-15-м годом и 22-м целые центры подготовки и в Очакове, и в Николаеве британцы создавали как раз для этих диверсий в мировом океане. Не только в Черном море, но вот они сдают экзамен и демонстрируют применение в Средиземном море.
Как на это отвечать, не знаю. Надо понимать, что распространение этих технологий за пределы Украины, причем в такие неспокойные, нестабильные государства, это все-таки перспектива не очень радужная. Потому что вдруг этих технологии попадут не в те руки, вдруг они попадут в руки террористических группировок. А такие тоже есть, в том числе и в Ливии, и в Мали. В Мали уже попали технологии в террористические группы. Потому что FPV-дронами пользуются как раз запрещенные группировки, и не только в России, но и по всему миру, и с ними там плотно работают специалисты ГУР. А если эти БЭКи, эти морские дроны попадут не в те руки? Вот сейчас в Средиземное море идет, например, французский авианосец «Шарль де Голль», в то самое Средиземное море, где только что атаковали. По любым международным нормам это акт международного терроризма, акт морского пиратства. Тут никаких разночтений быть не может. Это не в Черном море произошло, не у берегов Украины. Произошла атака одной стороны с территории второй стороны на гражданский флот третьей стороны в международных водах. То есть, по идее, если бы это произошло с кем-то другим, а не с Россией, то весь коллективный Запад уже бы, наверное, вопил и бил в рынду о том, как наше Средиземное море превращают в какую-то террористическую акваторию, в которой гражданские суда не могут чувствовать себя спокойно.
И тут надо понимать, что да, гражданские суда не могут чувствовать себя спокойно. Мне кажется, без жесткого ответа… Уже бессмысленно все это пережевывать про двойные стандарты, про прочие эти прелести параллельного мира, нужен какой-то жесткий ответ, пусть и под чужим флагом. Нужно сделать так, чтобы от такого же БЭКа начали тонуть британские корабли в Средиземном море.
И. Измайлов:
- Французский авианосец, например.
А. Коц:
- Авианосец потопить крайне сложно, у него и фрегаты сопровождения, и сам по себе он очень живучий. Ну, фрегат сопровождения. То есть надо показать, что этот экспорт террора, экспорт диверсионных технологий из Украины, он грозит не только России, он грозит всему миру. Мы это видели и на примере Мексики, где уличные бои развязали те самые наемники, которые набирались на Украине, мы это видим и сейчас по африканским событиям, где уже применяются новейшие дроны против правительственных сил, международно признанных. Мы это видим в связи с этим нападением на российское гражданское судно, которое везло газ, причем в разгар этой иранской эпопеи, когда цены на газ растут. На Украине, кстати, за последнюю неделю цены на газ выросли на 20%.
Здесь просто мы видим, что Британия реализует поэтапно, системно свою программу по усложнению нашей логистики углеводородной. Мы помним вот это решение, инициированное Британией, к которому присоединились прибрежных 14 стран Балтийского и Северного морей, они говорят о том, что могут задерживать какие угодно суда. Кстати, на минувшей неделе Бельгия совместно с Францией провернули операцию, они даже этой операции какое-то имя кодовое грозное дали, высадились на танкер, по-моему, под флагом Панамы (они это судно приписывают к теневому флоту России) и отбуксировали его к своим берегам. Сейчас там проверяют, разбираются.
Такие задержания уже были, и, как правило, они заканчивались тем, что эти суда отпускали. Но, в любом случае, это издержки, это простой, это недополученная выгода и это, условно говоря, такая мятеж-война на море, когда саботируют работу теневого флота, как они его называют. Российская сторона настаивает на том, что юридического понятия теневого флота нет в принципе, и эти суда занимаются законной деятельностью под теми флагами, под которыми они хотят это делать. Но, тем не менее, мы видим, что эта работа идет по нарастающей. Потому что противная сторона не видит какого-то отпора, не видит какой-то реакции. Повторюсь, реакция должна быть жесткой. И чем дольше от нас не будет реакции, за исключением дипломатической (хотя по поводу чужих флагов мы и на дипломатическом уровне никак не реагируем), чем меньше будет реакции, тем серьезнее дальше будет эскалация. Вот сейчас взорвали газовоз. Потом что они взорвут, нефтяной танкер в Средиземном море, чтобы там наступила какая-то экологическая катастрофа? Повторюсь, надо жестко отвечать, вплоть до ударов по британским танкерам, по которые стоят за всей этой охотой.
И. Измайлов:
- Здесь приходят в голову такие размышления, связанные с переговорным треком. Даже если представить, что он будет максимально благоприятным, то подобного рода удары по танкерам вряд ли прекратятся со стороны Украины, с использованием территории Ливии. И не очень понятно, как с этим быть. Как мы видим, дроны летят в нашу сторону. Но хотелось еще спросить о действиях Трампа. В том смысле, что он армаду туда пригнал, собрался еще сопровождать танкеры через Ормузский пролив. Есть вероятность того, что подобные современные средства могут быть использованы Ираном, в том числе и по упомянутому нами французскому авианосцу, и по армаде американской, и по всему остальному? Американцы, похоже, еще не прочувствовали, что это.
А. Коц:
- Ну, по французскому-то вряд ли. Французский, насколько я понимаю, все-таки идет в Средиземное море, а не в Персидский залив. Что касается тех кораблей, которые находятся вблизи театра боевых действий, я не исключаю, что появятся такие средства поражения. У Ирана-то они есть. У Ирана и «москитный флот» очень развит хорошо. Хотя тут американцы заявили, что они уничтожили 17 кораблей иранского флота, речь, наверное, идет все-таки о больших кораблях, а не о быстроходных катерах, которых у Ирана действительно много. И применять эти безэкипажные, в том числе, корабли Иран, я думаю, умеет. По крайней мере, такие попытки демонстрировали хуситы. Это, конечно, были не лодки по типу тех же «малышей» Sea Baby, которые демонстрирует Украина вместе с британцами, но что-то подобное они пытались применять в своих прибрежных водах. Поэтому я думаю, что если военные корабли сунутся в Ормузский пролив, там не только БЭКи будут, там и ракеты полетят. Уже этими ракетами Иран атакует танкеры, которые пытаются пройти через Ормузский пролив. Уже порядка 5, по-моему, танкеров было атаковано, и сейчас движение в этом узком горлышке минимальное, насколько я видел. Я иногда открываю MarineTraffic посмотреть. Один раз попал, как китайский танкер там прошел, его никто не тронул. Проходил какой-то панаский, под панамским флагом танкер, его тоже никто не тронул. Ну, если сравнивать трафик с недельной давностью, он практически умер, и это как бы объяснимо. Потому что идет такой масштабный конфликт, который затрагивает интересы практически всех в мире. Причем на кого-то он влияет положительно, на кого-то он влияет отрицательно.
Но совершенно понятно, что война в Иране ударит очень серьезно по западному кошельку. Ну, помимо расходов на саму военную операцию, война уже бьет по кошелькам и европейцев, и американцев. Хотя на первый взгляд все выглядит таким управляемым, рынки вроде включили надбавку к ценам на нефть и газ, но пока лихорадочно прикидывают и в Вашингтоне, и в Брюсселе, во сколько им обойдется эта новая энергетическая авантюра. Для Европы удар идет по самому больному месту – по газу и по импортной нефти. Вот этот стартовый скачок котировок, который мы наблюдали, до 80 долларов, это пока, то есть это не очень большой скачок. При этом запасы того же газа в европейских хранилищах уже заметно ниже, чем, допустим, два года назад. И к этому еще добавляется риск перебоев с поставками через тот же Ормузский пролив, плюс конкуренция с Азией. Потому что сейчас и Азия начнет экстренно где-то что-то закупать, будут перенаправляться все эти потоки углеводородов не в пользу европейцев.
В США ситуация вроде как формально проще, потому что у них есть свои возможности, но политически, мне кажется, там ситуация куда взрывоопаснее. Потому что для Вашингтона война в Иране – это не про физический дефицит нефти, это про цену на бензоколонке. Это про то, что у них уже за эти несколько дней стоимость бензина подскочила от 3 до 3,5 долларов за галлон. И для обычного рядового американца это такое напоминание об этой внешней политике Трампа, это напоминание у него в чеке с автозаправочной станции. И чем дольше длится конфликт, чем сильнее нервничать будут рынки, тем, конечно, тяжелее администрации Трампа будет объяснять избирателю, почему очередная война на Ближнем Востоке снова оплачивается его баком бензина или дизеля. Поэтому, если война в Иране затянется, то контуры сейчас уже понятны, Европа будет платить и ростом тарифов, и слабым экономическим ростом, и деиндустриализацией. А США будут платить вот этим дорогим бензином, затяжной ставкой и политической турбулентностью, я бы ее так называл, на фоне вот этой авантюры очередной ближневосточной. А у Трампа, я напомню, в ноябре промежуточные выборы в Конгресс, где он рискует потерять большинство. А вместе с ним рискует потерять всю власть и вообще приобрести много-много, ну, как минимум, очень настойчивых вопросов, насколько законно в соответствии с американским законодательством он в принципе действовал. Потому что вот так развязывать войну без санкции не то что Совбеза ООН, но даже не посоветовавшись с Конгрессом, ну, черт его знает, такая себе затея, которая вполне может вылиться в какие-то юридические претензии к руководству – и политическому, и, в том числе, военному.
Вот по этим первым дням, как минимум, 5 таких выводов самых главных напрашивается. Во-первых, это система ПВО Ирана. Мне она показалась вообще не готовой к отражению этих массовых налетов – ракет, авиации. То ли еще не успели они привести в состояние боеготовности, восстановить боеготовность после летней 12-дневной войны. То ли союзники (я имею в виду, американцы и израильтяне) задействовали большее количество каких-то средств поражения. То ли иранцев удачно задавили РЭБом. Но как-то ВВС и США, и Израиля без особых проблем продавили достаточно серьезную (ну, по бумагам) ПВО Ирана. В прошлом году после 12-дневной войны или во время 12-дневной войны нашего президента, кстати, спрашивали: по нашему соглашению с Ираном мы можем им оказывать военную помощь? Он подчеркнул, что нет, там какая-то военная помощь не проговаривалась. При этом мы сами инициативно предлагали Ирану поучаствовать в виде построения его системы ПВО. Иран от этого предложения отказался. Вот, пожалуйста, пожинаем плоды.
Второй вывод, который тоже напрашивается. Американцам и израильтянам, при всей их разведывательной мощи, не удалось быстро выявить, поразить все пусковые позиции иранских ракет, в том числе баллистических. И ответка была довольно масштабной. Это говорит о том, что Вооруженные силы Ирана, несмотря на то, что сразу снесли верхушку, они сохраняли управляемость, они сберегли свои главные стратегические и оперативно-тактические ударные комплексы и, я так понимаю, рассредоточили их просто по всей стране на запасных позициях.
В-третьих, это, конечно, обезглавливающие удары США (бей по голове – все остальное развалится). В Иране, правда, не развалилось, но это к вопросу о том, почему на Украине до сих пор военно-политическое руководство не испытывает на себе вот таких проблем. А надо бы.
В-четвертых, Украине, похоже, придется забыть о новых масштабных поставках зенитных ракет PAC-3 для зенитно-ракетного комплекса Patriot. Я просто смотрю на эти видео из Арабских Эмиратов, из Кувейта, Бахрейна. Мне кажется, Зеленскому просто физически больно смотреть эти видео, как там расходуются, просто фантанируют все эти батареи Patriot дорогущими ракетами, которых там не хватает Зеленскому. Я думаю, что в первую очередь, конечно, если все это увязнет в Иране, Пентагон будет сейчас обеспечивать себя.
И в-пятых, один из главных выводов – то, что не оправдался расчет израильтян и американцев на внутренний какой-то взрыв, внутренний всплеск, на недовольство иранского народа, который, по задумке Вашингтона, должен был вылиться на улицы толпами, демонстрациями и снести власть. Но, когда у тебя на глазах убивают 170 девочек в возрасте от 7 до 12 лет в одной школе, куда прилетели две израильские или американские ракеты, как-то странно выходить протестовать в пользу страны, которая это сделала, в пользу страны, которая ударила по спортзалу и убила 20 молодых волейболистов. Наоборот, мне кажется, сейчас иранская нация более сплочена, чем она была накануне ударов, и это тоже такой важный вывод, который упустили американцы.
И. Измайлов:
- Иран, конечно, приковывает к себе внимание, агрессия Израиля и американцев. В несколько плоскостей сейчас как будто бы погрузилось обсуждение этой темы. Во-первых, количество боеприпасов. И все говорят об опыте и истории украинского конфликта, сколько у сторон, и о действиях самого Ирана. Что сейчас Иран делает? Мы обсудили закрытие пролива. И регион вокруг в целом закипает. Иран наносит удары, наносит целенаправленно, но есть и другие точки зрения.
А. Коц:
- Да, вокруг всех событий в Иране есть некий такой туман войны, и очень много противоречий, причем с обеих сторон. И в Америке сенаторы высказываются прямо противоположно тому, что говорит Трамп, и при этом эти слова вкладывают в уста его окружения, и в Иране. То они перекрывают Ормузский канал, то не перекрывают, то бьют по нефтяным объектам, то не бьют. То есть, по каким сведениям мы можем судить, это по публикациям и в соцсетях, и в средствах массовой информации, по каким-то официальным заявлениям. А КСИР, в том числе, заявлял об ударах по нефтяному сердцу Саудии. Мне кажется, тут просто Тегеран прикинул, что никаких ресурсов не хватит бомбить просто военные базы. Ну, ты не нанесешь такой ущерб живой силе, чтобы американцы сказали: нет, мы слишком много людей потеряли, мы должны уйти. И они жахнули по заводу Aramco. Я не знаю, они или это моссадовская агентура, но мне кажется все-таки, что они, потому что они четко почувствовали, за что они могут держать просвещенный Запад. Конечно, сейчас саудиты успокаивают рынок, что это был небольшой такой локальный пожар, ситуация под полным контролем, но главная цель удара, мне кажется, даже не резервуары и трубопроводы, а вот это ощущение безопасности, которое на Ближнем Востоке было благодаря, в том числе, и американцам, их системам ПВО, ПРО. А тут миллиарды долларов потрачены на защиту, и все равно иранский дрон долетает до одного из самых охраняемых объектов королевства. И это, конечно, такое послание, которое адресовано не только Саудовской Аравии, но и Вашингтону, и Брюсселю, что любая эскалация против Ирана оборачивается риском для ваших цен, которые будут расти на фоне этой неопределенности. Хотите давления на Тегеран – готовьтесь платить на той же самой автозаправке.
Для Саудовской Аравии это испытание даже не столько для ПВО, сколько для статуса. И если вот этот удар по такому объекту остался без жесткого ответа, то образ королевства как такого неприкосновенного энергетического столпа, он размывается. Но в целом я вижу в ударах Ирана (и не только я, кстати, западные средства информации тоже сегодня об этом много пишут) очень продуманные удары именно по военной инфраструктуре американцев. Иран выбивает фактически ключевую инфраструктуру США на Ближнем Востоке. И это не парадные заявления КСИР, а выводы, к которым приходят западные осинтеры, которые по открытым источникам определяют, и журналисты. Вот «Нью-Йорк Таймс» сегодня публикует анализ спутниковых снимков из региона, и газета приходит к таким неутешительным выводам. Потому что удары Тегерана, если не уничтожили, то, как минимум, серьезно повредили коммуникационную и радиолокационную инфраструктуру на нескольких военных объектах США в Бахрейне, Катаре, Кувейте, Саудовской Аравии, в Арабских Эмиратах. И целями там были не просто какие-то ангары или казармы, а самая чувствительная инфраструктура. Это и SATCOM-терминалы спутниковые, это радары, спутниковые антенны, это объекты вблизи систем слежения за ракетами. И напрашивается вывод, что иранцы целенаправленно работают на нарушение военной связи США и координации всей системы противоракетной обороны в регионе.
Вот ключевой эпизод – это поражение стационарной РЛС раннего предупреждения, AN/FPS-132 она называется (это Катар). Ее стоимость оценивается примерно в 1,1 миллиарда долларов. Эта станция обеспечивает дальнее обнаружение баллистических пусков на тысячи километров. То есть иранцы запускают, а они это обнаруживают. Если бы северокорейцы запускали, они бы это тоже обнаруживали. И даже временный вывод такой РЛС из строя означает сокращение времени предупреждения, как минимум – времени реагирования. Появляются какие-то дыры в этом радиолокационном поле, снижается качество слежения для системы противоракетной обороны.
Второй принципиальный элемент, который был атакован и поражен, судя по спутниковым снимкам, это подвижная РЛС AN/TPQ-2. Это знаменитый комплекс THAAD в Арабских Эмиратах. Это уже не обзорная РЛС, это высокоточная станция, которая сопровождает блоки баллистических ракет, вычисляет траекторию, дает рекомендации по точке перехвата. Вот стоимость одной такой станции – порядка полумиллиарда долларов. Это не считая всей остальной инфраструктуры батареи, и вывод из строя этого радара снижает резко боевую ценность THAAD в этом секторе. Перехватчики есть вроде как, а глаз, который должен им указать, целеуказание дать, он как раз поврежден. Я не знаю, насколько сильно поврежден, может ли он быть восстановлен, но я говорю про сам подход Ирана к выбиванию критической инфраструктуры в регионе.
Плюс параллельно Иран бил по объектам, где сосредоточены различные антенны, радомы (это купола такие над важными антеннами, которые дают возможность сигналу проходить через него), узлы связи. В Бахрейне штаб 5-го флота, авиабаза в Катаре, несколько объектов в Арабских Эмиратах, в Ираке. По этому Эрбилю уже три дня подряд наносятся удары, там все так полыхает, это такая картинка, неприглядная для американцев. Помимо ударов по управляемости и по системе ПРО, это еще удар по имиджу США в регионе. А вообще, совокупный ущерб сейчас американской технике на Ближнем Востоке оценен специалистами примерно в 2 миллиарда долларов. Ну, понятно, что при триллионных военных бюджетах США это такая копеечка, но это все-таки сложно восстановить за один день. Невозможно прийти в магазин с карточкой: у меня есть триллион, дайте мне на 2 миллиарда этой аппаратуры. Так сделать невозможно. Поэтому тут важно не только «железо», но и сама архитектура построения системы ПРО в регионе. То есть это поражение узлов связи, локальных РЛС, и все это ухудшает информационный обмен между наземной ПВО, между авиацией, между флотом и, конечно, снижает вообще всю ситуационную осведомленность.
Мне нравится суть произошедшего. Это колоссальный дисбаланс стоимости средств нападения и средств обнаружения. То есть Иран использует относительно дешевые беспилотники и ракеты, ну, их стоимость десятки тысяч долларов за единицу, для поражения вот этих единичных радаров, которые стоят сотни миллионов, а то и миллиард долларов. Для США все-таки каждый такой потерянный или поврежденный радар – это месяцы, а может быть, и годы развертывания, сложная логистика, политические согласования и пр.
И. Измайлов:
- А глядя на Украину, непонятно было, что прилет иранский дрон – и радара не будет?
А. Коц:
- Наверное, было понятно. Просто никто не предполагал, что Иран начнет бить по близлежащим странам, и именно по этой инфраструктуре. Все же думали, что, как летом прошлого года, Иран все свои десятки или сотни ракет направит на Израиль, как он тогда это сделал, не добившись практически ничего. А они вот эти выводы сделали, и сделали ставку на ослепление, а не на массированное уничтожение чего-то. То есть они выявили приоритет для себя. Это объекты раннего предупреждения, высокоточные РЛС, узлы связи, командные центры. Ну, и там уже по остаточному принципу – склады или взлетно-посадочные полосы на аэродромах. Мне кажется, это дает какой-то эффект. По крайней мере, мы видим, в последние дни интенсивность ударов по Ирану значительно снизилась, несмотря на заявление американского военного руководства о том, что, наоборот, эти атаки будут более массированными.
И. Измайлов:
- Какой запас ракет у Ирана и у Израиля с Соединенными Штатами? По интенсивности первой недели наблюдатели говорят, что выпущено огромное количество ракет разной дальности, всего и вся. Отмечают, что Тегеран копил, а Европа отдала всё Украине, оставила что-то у себя на черный день. И мы помним, месяцами они по 1-2 ракеты подкидывали, зенитные ракеты и системы ПВО вообще не давали. Сколько у Штатов чего на складах, тоже непонятно. Ну, Киев переживает, что им теперь может достаться меньше. А с учетом того, что мы обсуждали только что, не очень понятно, рассчитывали ли американцы на это или нет, но может подзатянуться, и тогда кто поможет несчастной Украине в борьбе? Зато Украина собралась тоже помогать всему кому угодно – европейцам, американцам, Израилю готова прийти на помощь и выручить.
А. Коц:
- Ну да, и перемирие организуют. Типа, дайте нам перемирие, мы хотим повоевать еще на Ближнем Востоке, а дальше будем воевать с Россией, но пока укрепимся.
И. Измайлов:
- Кстати, Зеленский сказал, что если будет перемирие, выборов не будет теперь. И выборов не будет, и Донбасс не отдаст, там украинцы живут и т.д.
А. Коц:
- Мы перемирия-то и не требуем, а, наоборот, говорит, что нам не надо перемирия, нам нужен устойчивый мир. Все разговоры о переговорах, они куда-то улетучились. Потому что понятно, что вроде был намечен в Абу-Даби очередной раунд переговоров, но в Абу-Даби сейчас не долететь, там летают «Шахеды», небезопасно. И вообще непонятно, что будет, в том числе после атаки нашего газовоза в Средиземном море. Но Зеленский, еще вчера уверявший, что у него с поставками все хорошо, он говорил, что по программе PURL вроде все нормально идет, а сегодня уже занервничал, сказал, что могут возникнуть какие-то трудности с приобретением ракет, с приобретением оружия для защиты воздушного пространства. Говорит, что американцам могут понадобиться они для самообороны. Конечно, могут понадобиться, и понадобятся. Я не знаю, что там со складами у иранцев, очень сложно судить о количестве их ракет, и сколько они могут поддерживать этот высокий темп обмена ударами. У американцев, я думаю, все в порядке со складами. Все не в порядке у их европейских союзников и у их ближневосточных союзников. И мы видим, что не всегда удается американским системам ПВО перехватывать иранские ракеты, которые почему-то (есть такое клише) «сделаны на коленке». Хотя Иран – высокотехнологичная страна, которая десятилетиями живет под санкциями и при этом развивает не только свою военную промышленность, но и автомобилестроение, например, и летает на самолетах в условиях санкций и пр.
Я думаю, что дефицит ракет PAC-3 к Patriot может быть не единственной проблемой Украины в связи с войной в Иране, если эта война затянется. Во-первых, однозначно начнется конкуренция за военные ресурсы. Потому что производственные линии США, конечно, выпускают ракеты ПВО, выпускают высокоточку, авиационное вооружение, включая те же бомбы JDAM, которые использует Украина, это и разведка, но теперь каждый снаряд, каждая ракета будут делиться между Киевом и Ближним Востоком, причем не в пользу Киева. Потому что при прямой вовлеченности американцев в иранский конфликт тут совершенно очевиден приоритет. Это защита израильского, американского контингента, удары по Ирану, прикрытие баз в регионе. И для Украины это означает только одно. Это меньше ПВО, меньше высокоточки, меньше авиабоеприпасов, это, конечно, более уязвимая энергетика, тыл, фронт.
Во-вторых, политический дискурс. Одно дело для европейцев – война против демократии и против российской тирании на Украине, а совсем другое, когда параллельно вспыхивает крупный такой кризис в Персидском заливе, который угрожает всем мировым энергетическим маршрутам, ценам на нефть, глобальной экономике. Для европейских элит и американской администрации именно Иран и Персидский залив станут такой экзистенциальной проблемой, а Украина – важное направление, конечно, но такое, с урезанным финансированием, что называется. И, что важно для рядового американского налогоплательщика, ему ближневосточная история куда ближе (извините за тавтологию), чем восточноевропейская. Ну, такой каламбурчик получается. США воюют десятки лет на Ближнем Востоке – и Ирак, и Афганистан, и Сирия. И там, что важно, воюют американцы. В принципе и судьба простого еврея из Тель-Авива для американца важнее судьбы Миколы из Жмеринки. Отсюда, наверное, и вытекает главное наше преимущество, возникает окно возможностей для силового давления на фронте при этой ослабленной подпитке извне. Дефицит ракет ПВО и прочих боеприпасов дает шанс резко нарастить ракетные, дроновые удары по энергетике, по железнодорожным узлам, по центрам принятия решений. Здесь я имею в виду лиц, принимающих решения, как это делают Израиль с американцами. Не знаю, почему мы до сих пор этого не делаем. Я у себя в Telegram-канале даже опубликовал примерный списочек первоочередных целей. Зеленского там нет, Зеленский пусть будет, как полезный идиот, но все военное командование, начиная с Сырского и заканчивая командирами бригад, конечно, должны уничтожаться, учитывая, какими методами террористическими против нас действует Украина.
И еще один важный тезис. Я в соцсетях смотрю и обнаруживаю с удивлением для себя тезис о том, что Россия не помогает братскому Ирану бороться с американской и израильской военщиной, и вообще, союзник из нас так себе, потому что мы не помогаем Ирану. Во-первых, Иран не просил нас ему помогать. Во-вторых, нет документов двусторонних, по которым (как, допустим, у нас с Пхеньяном) мы должны оказывать военную поддержку Ирану. В-третьих, нет согласия иранской стороны на помощь, как я уже сказал, которую мы предлагали в области построения противовоздушной обороны. Они отказались от этого. Об этом говорил Владимир Путин летом прошлого года.
Собственно, почему мы должны за Иран воевать с американцами, с какой стати? Я не вижу логики. Почему российские войска должны впрягаться в Третью мировую ради иранцев, когда у нас есть своя война, у нас есть свои задачи? У нас идет затяжной тяжелый конфликт с Украиной. Зачем нам отвлекаться куда-то еще? При этом, да, Иран нам помог технологиями на начальном этапе, с «Геранями» беспилотными. У нас уже эти «Герани» эволюционировали и уже мало напоминают первоначальные изделия, они уже стали и всевидящими, и самонаводящимися, и со своей внутренней системой передачи сигнала, радиосигнала и пр., mesh-сеть так называемая. Мне кажется, в рамках наших военно-технических соглашений с Ираном, которые тоже существуют, мы ведем обмен какой-нибудь информацией разведывательной. Я думаю, что было бы логично, если бы мы передавали Ирану те знания, которые мы приобретаем, сталкиваясь с натовскими типами вооружений, с ПВО натовским, с которым мы очень хорошо знакомы. Мне кажется, мы такой информацией делимся. Наверняка есть возможность делиться с иранцами спутниковыми снимками обстановки вокруг Персидского залива и пр. Мне кажется, этот обмен идет, и не только России с Ираном, но и Китая с Ираном, который является вообще основным потребителем иранских углеводородов. Почему-то к Китаю у таких аналитиков вопросов не возникает. Я думаю, что и Китай помогает и спутниковыми снимками, и, может быть, даже своей спутниковой связью, которая у него тоже есть, ну, типа «Старлинка», но там меньше спутников, и она только для внутреннего потребления. Но черт его знает, может, китайцы тоже хотят потестировать всё это в реальных боевых условиях.
Поэтому много вещей, которые скрыты, много вещей, которые любят тишину, и я бы так не говорил, что вот, Россия может только на дипломатическом уровне что-то сказать, а реально помочь Ирану не может. Мы не брали на себя такие обязательства, но я думаю, что обмен между разведывательными структурами, между какими-то военными структурами все равно идет. И мы тоже изучаем то, что происходит на Ближнем Востоке, чтобы тоже иметь всё это в виду на нашем театре боевых действий.
И. Измайлов:
- Спасибо, Саша. До встречи по мере развития событий.
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропускать новые выпуски!
