Платошкин: «Все попытки доказать, что советские солдаты воевали пьяными — ерунда»

Николай Платошкин
Валентин Алфимов и Николай Платошкин в преддверии 9 мая поговорили о Великой отечественной войне. Обсудили, какие тогда стояли морозы, какие наркотики принимали германские солдаты, чтобы убивать без устали советских бойцов и о том, что под Москвой мерзли не только немцы.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


В. Алфимов:

- Здравствуйте, дорогие друзья. Я – Валентин Алфимов. Николай Николаевич Платошкин рядом со мной.

Н. Платошкин:

- Здравствуйте, Валентин.

В. Алфимов:

- С наступающим!

Н. Платошкин:

- Всех с наступающим! Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1945 года. «В ознаменование победоносного завершения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков, одержанных исторических побед Красной Армии, увенчавшихся полным разгромом гитлеровской Германии, заявившей о безоговорочной капитуляции, постановить, что 9 мая является днем всенародного торжества, праздником Победы».

В. Алфимов:

- С праздником вас, дорогие друзья! Сегодня у нас эфир действительно предпраздничный. Давайте отложим в сторону все текущие наши проблемы, хотя их, конечно, достаточно. Самое главное сегодня – наступающий День Победы. Самый главный праздник. Как бы, может быть, ни обижался Новый год, но все-таки День Победы – это наше, родное. И пусть его весь мир отмечает. И в США есть День Победы. И в Германии День Победы тоже есть (наверное, немножко по-другому отмечается).

Н. Платошкин:

- Вы знаете, там сложно все было. В ФРГ, конечно, никогда ничего не отмечали. В ГДР, социалистической стране, 8 мая был Днем освобождения немецкого народа от фашизма. После объединения Германии они этот праздник ликвидировали, но в земле Берлин (это регион, как Москва – столица) этот праздник снова ввели. То есть история пробивает себе дорогу все равно.

В. Алфимов:

- Почему 9 мая, а не 8-е?

Н. Платошкин:

- Мы уже говорили об этом. Капитуляция была подписана по нашему времени уже 9 мая, но германские вооруженные силы должны были прекратить боевые действия в 23.01 и после этого оставаться в местах дислокации. Кто отмечает день подписания, как мы, кто отмечает то время, с которого формально немецкие войска прекратили сопротивление. Хочу сказать, что мы дрались с ними с Чехословакии еще 12 мая. 10 мая из Курляндского котла на территории нынешней Латвии со знаменами пыталась прорваться почти дивизия СС в Восточную Пруссию (была нами уничтожена). Немцы спасались с датского острова Борнхольм, который тоже был, кстати, освобожден Красной Армией уже после 10 мая 1945 года. Естественно, не затухали бои на Западной Украине, где эта бандеровское отребье, вооруженное нацистами, в 44-45-м продолжало стрелять в спины нашим солдатам и офицерам, убивать агрономов, врачей, да и вообще всех тех, кто выражал симпатии к советской власти.

Но война в основном, конечно, кончилась 8-9-го. Приказ № 369 Иосифа Сталина ознаменовал окончание Великой Отечественной войны. 368-й приказ был посвящен героическому освобождению Праги, в честь которого десятки наших воинских частей и соединений получили название Пражский.

В. Алфимов:

- Последний бой, он трудный самый, как поется в той самой песне. Вы говорите, что были боевые действия еще и после подписания капитуляции. Много народа погибло?

Н. Платошкин:

- В одной пражской операции погибло около 12 тысяч бойцов и командиров Красной Армии. Кстати, погибли и воины чехословацкого первого корпуса, который вместе с нами освобождал Прагу, румыны погибали. Война в Югославии шла тоже примерно до 14 мая, но там воевала Народно-освободительная армия Югославии.

А для меня война, наверное, закончилась тогда, когда нам удалось в начале 2000-х вернуть звание Почетного гражданина Берлина первому советскому коменданту города генералу Берзарину, которое они отняли у нас в 90-м году, но мы добились возвращения. Мы добились установления памятной доски на площади Берзарина в Берлине. У меня борьба была с латышским посольством тогда…

В. Алфимов:

- С латышским?

Н. Платошкин:

- Да.

В. Алфимов:

- Я понимаю, если бы с местными властями была борьба. А латыши-то при чем здесь?

Н. Платошкин:

- Объясню. До войны, при Гитлере эта площадь Берзарина называлась Балтенплац, то есть Балтийская площадь.

В. Алфимов:

- Им просто обидно стало?

Н. Платошкин:

- Нет, даже не в честь прибалтов, а в честь того, что когда-то, как считали немцы, Прибалтика им принадлежала. Они считали, что Берзарин это сталинский генерал, депортирующий латышей, поэтому надо переименовать в Площадь латышей. Я сказал так: «Мы соберем жителей площади, выступлю я, выступит посол Латвии. И тогда пусть жители добровольно решат». И он струсил. После этого жители, бесспорно, проголосовали за сохранение площади. Чтобы никому неповадно было впредь, мы еще там доску почетную установили в честь Берзарина на русском и немецком языках. Подчеркну, за счет жителей этой самой площади.

В. Алфимов:

- Мы с вами говорили, что были подписаны две капитуляции – одна была подписана в Реймсе и одна – уже в Берлине. Почему вот та, реймсовская, не была официально окончательной? Там же есть подпись советского генерала, есть подписи немецких представителей, есть подписи англичан, французов и т.д. Почему она так не сработала, почему нам нужно было обязательно подписать дополнительную капитуляцию, уже окончательную?

Николай Платошкин

Н. Платошкин:

- И на Западе до сих пор считают, что вообще-то США и Англия победили в той войне, а Советский Союз где-то рядом находился. Поэтому они, конечно, очень хотели подписать капитуляцию в ставке своего англо-американского командования, которое находилось в городе Реймс во Франции. Реймс – известный во Франции город, это место коронования французских королей когда-то, поэтому там была ставка. Там действительно был наш генерал Суслопаров, не дождавшийся указания Сталина шифровкой, подписавший.

Что надо сказать? Военные, они и есть военные. Генерал Эйзенхауэр, будущий президент США, он сам сказал: «Нет, не пойдет так. Все-таки должно быть в Берлине, и с полноценным участием русских». Даже он это считал. Потому что все понимали, кто, собственно говоря, выиграл эту войну. Поэтому капитуляцию повторили. Эйзенхауэр сообщил президенту о том, что эта, Реймская, она не совсем юридически верная. Почему? Потому что подписал только командующий Сухопутными войсками Германии Йодль. Командующие Военно-морскими и Военно-воздушными силами на подписание капитуляции не прибыли. В результате решили повторить в Берлине. Там была офицерская столовая (там, кстати, сейчас находится Музей окончания Второй мировой войны, совместно российско-германский). Вот там была подписана капитуляция окончательно, с участием всех представителей германской стороны. Хотя, еще раз подчеркну, попытки немцев после этого пробиться изо всех сил на Запад… Кстати, и наших предателей власовцев тоже. Власова ведь взяли 12 мая только наши подразделения СМЕРШ. Он пытался удрать к американцам. То есть война все равно продолжалась, и бои шли, слава богу, уже не такие ожесточенные.

В. Алфимов:

- Существует достаточно мифов вокруг войны, вокруг нашей Победы. Давайте по ним пройдемся.

Одолеть немцев помогли мороз и плохие дорогие. Если бы не так, то не было бы у нас победы.

Н. Платошкин:

- Валентин, мы – люди, конечно, морозоустойчивые, но мы тоже люди. Конечно, под Москвой мерзли не только немцы, но и наши военнослужащие. Кстати, Гитлер запасся вообще-то зимней одеждой. Это клевета, что у немцев зимней одежды под Москвой не было. Но в декабре они считали, что на Волге уже будут. И они запаслись небольшим количеством зимней одежды для конвойных подразделений. То есть с нами они уже вообще не считались. Они считали, что мы будем гнить где-то за Уралом, и они нас будут бомбить. То есть немцы хотели дойти до линии А-А так называемой (Астрахань – Архангельск), а остальных добивать авиаударами.

Самоуверенность их подвела. А нам тогда, в дикий абсолютно мороз, огромное спасибо тувинцам (Тува тогда была независимой республикой, она вошла в состав РСФСР в 44-м году) и братской Монголии, которые поставили нам огромное количество валенок, полушубков, рукавиц. Казалось бы, это ерунда. Но если посидеть в окопе какое-то время…

Мне еще один миф рассказывали. Немцы меня реально спрашивали: на каких таблетках сидела Красная Армия?

В. Алфимов:

- Я знаю, много говорили о том, что для немецких солдат специальные лекарства изобретали, ЛСД тогда появился, всякие экстази и т.д., для того чтобы они были такие машины для убийства, которые 24 часа в сутки могут работать, воевать и т.д. Но про наших, честно говоря, я такого никогда не слышал.

Н. Платошкин:

- У немцев было лекарство двух типов. Первый был первитин так называемый. Это такой возбуждающий, когда надо не спать на посту. Но после этого, как после любого возбуждающего, человек спал часов 20. Потом у них был так называемый «танковый шоколад». Это давали танкистам, чтобы не есть долго. Ты сидишь в танке, едешь целый день, некогда остановиться. У нас, конечно, кроме наркомовских, ничего не было. Кстати, немцы они давали шнапс только перед атакой, чтобы народ пёр вот так… Мы давали после. То есть попытки показать, что советские солдаты пьяными шли в атаку, это, конечно, ерунда. Давали именно в окопах, потому что согреваться чем-то надо было.

Я, кстати, вот еще что хочу подчеркнуть. Несмотря на весь ужас, когда немцы были под «Шереметьево», продовольственные пайки Красной Армии были лучше немецких.

В. Алфимов:

- Вот тут вам пишут, Николай Николаевич: «Вы хоть спуститесь с небес на землю, господин Платошкин, почитайте фронтовиков, но не замполитов, а окопников. Нормы продпайка у нас были хорошие. Но если у немцев все доходило до солдата, то у нас все разворовывалось».

Н. Платошкин:

- Это пишет подлец и негодяй. Если бои были в окружении, то какой там подвоз? У меня дед вспоминал, что когда от Вязьмы отступал до Москвы, они корни ели, листья. Но это потому, что подвоза не было. Кто там воровал? Свинья это написала самая настоящая. Знаете, этот человек в армии не служил. В армии друг у друга не поворуешь, там люди каждый день в глаза смерти смотрят.

Я бы хотел чуть-чуть рассказать, как гитлеровские главари эту победу пережили. До сих пор считают, что Гитлер куда-то в Аргентину сбежал. Гитлер был фанатик, конечно. Он написал политическое завещание 29 апреля. Оно, кстати, очень интересное. Знаете, что примерно там написано? Что я никогда не хотел войны против Англии и США – только против жидобольшевизма, и я завещаю, чтобы эта война против русских была продолжена.

Он застрелился из пистолета. Яд он, видимо, не принимал, сидя на диване в своем бункере 8 метров под землей в Рейхсканцелярии. Ева Браун приняла яд и тоже выстрелила в себя (это его жена, с которой они поженились буквально за 24 часа до того). 10 канистр бензина было использовано охранниками Гитлера, чтобы сжечь труп, но он остался. Череп его хранится в нашем Государственном военном архиве в коробке из-под обуви (там ему, собственно говоря, и место). Я его видел.

Интересна судьба Бормана. Очень долго Бормана считали скрывшимся. Помните, даже Штирлиц говорит, что его мало кто знал, в газетах не печатали. Заместитель Гитлера по партии.

В. Алфимов:

- Только мы, мне кажется, из фильма знаем, как он выглядел.

Н. Платошкин:

- Кстати, он действительно похож. Шеф гестапо Мюллер (Броневой) абсолютно не похож, а все остальные очень похожи. Так вот, вместе с лидером Гитлерюгенд Аксманом они выбрались из Рейхсканцелярии, мимо Рейхстага пошли на север. 1 мая, темень. Какие-то огоньки сигарет. Наткнулись на патруль Красной Армии. Они были в гражданке, естественно. Наши попросили закурить просто. Аксман дал закурить, а Борман отошел за угол, думая, что его узнали, и раздавил ампулу. Нашли труп в 72-м году. Просто на этом месте рыли метро, нашли труп человека. И, как Гитлера, по зубам дантисты опознали Бормана.

А вот Мюллер, шеф гестапо, он реально пока пропал. То есть пока неизвестно, куда он делся. Вскрыли могилу, куда его жена носила цветы. Она была пустая. Есть, правда, такое подозрение, что он погиб в последние дни во время бомбежки, причем в госпитале, который находился в бывшей синагоге (он был антисемитом). Но это точно неизвестно.

Гиммлер, шеф СС, сбежал на север к англичанам. Был задержан с подложными документами. И когда его начали с пристрастием расспрашивать: а вы кто? Он сказал: «Я Гиммлер», - и тоже раздавил ампулу.

Правительство Германии, как ни странно, существовало до 23 мая. То есть гроссадмирал Дёниц, командующий ВМС, которому Гитлер передал власть, сидел на датской границе, его никто не арестовывал. Он указы какие-то подписывал до 23 мая, еще что-то.

В. Алфимов:

- Это уже для себя указы подписывал?

Н. Платошкин:

- Нет. Он предлагал союзникам общий фронт. И Черчилль, кстати, думал об этом. То есть не демобилизовывать германскую армию, а в случае чего двинуть ее против нас. Вот этого орла арестовали. Знаете, его судили за то, что он отдал приказ командирам подводников (он был командир подводных частей) расстреливать тех, кто пытался спасаться с торпедированных судов. Он отсидел 10 лет. Знаете, он еще губил людей после этого.

Его пригласили в начале 60-х, после отсидки, выступить в школе. Он там выступил, причем был встречен аплодисментами (это ФРГ, начало 60-х). Начался хай какой-то – кого вы приглашаете? С директором школы провели беседу - он утопился после этого. И когда Дёниц был уже при смерти, он написал в 75-м году президенту ФРГ, что он, так и быть, передает ему полномочия рейхсканцлера, которые ему передал Адольф Гитлер, и завещает, чтобы он эти полномочия в духе фюрера выполнял. И все это в 70-е годы происходило.

Вот когда у нас в СССР говорили, что в ФРГ поднимает голову реваншизм, сейчас над этим все смеются, но так и было реально.

Валентин Алфимов

В. Алфимов:

- Мне, честно говоря, кажется, что адекватные люди с усмешкой могут только воспринять эту информацию, что в 75-м году он от Гитлера власть передает. Это же смешно.

Н. Платошкин:

- Валентин, мне, например, было не до смеха в конце 90-х, когда немцы заявили, что мы реставрируем Рейхстаг, переносим столицу из Бонна в Берлин, мы все ваши надписи уберем к чертовой матери. Должен сказать, мы с ними дрались за каждую надпись. Да, мы сохранили не все, матерные, предположим. Но больше 100 надписей (мы за каждую дрались) сохранили. И любой человек, который побывает в Рейхстаге, очень прошу, помимо магазинов, друзья, сходите в Берлине в Трептов-парк, возложите цветы. Еще ближе – Тиргартен, памятник нашим солдатам. Это рядом с Рейхстагом, с Бранденбургскими воротами. И потом посетите в Рейхстаге на эти надписи, которые хотели убрать через 40 лет после победы. Но мы не допустили.

В. Алфимов:

- Я отмечу, что в Берлине не собираются сносить наши памятники. Правильно?

Н. Платошкин:

- Ну, как вам сказать…

В. Алфимов:

- Я пытаюсь сравнить с Прагой, о которой мы говорим в последние дни, в Таллине уже давно снесли нашего Солдата.

Н. Платошкин:

- Валентин, вы прям в точку попали. У нас с немцами было соглашение о взаимном уходе за военными захоронениями. Они, тем не менее, в мою бытность в Берлине пытались снести наш памятник в Трептов-парке (эта большая фигура солдата с немецкой девочкой). Говорят, что могилы под ним нет. То есть мы вообще-то обещали вам сохранять только могилы.

Я – в правительство ФРГ. Они говорят: это вообще не наше дело, это дело местных властей – земли Берлин. Земля Берлин: а мы с вами никаких соглашений не подписывали, это ФРГ. Пока не договорились с командиром берлинского гарнизона, что вы (гарнизон) за свой счет памятник приведете в порядок, а мы вам обеспечим, как сейчас сказали бы, классную рекламу в средствах массовой информации. Я и французов тогда подключил, и немецкие СМИ, и наши, и многие политические партии. Вот так мы спасли.

Во многих местах… Огромное спасибо сейчас хочу сказать обычным немцам, представителям абсолютно разных взглядов, которые активно препятствовали сносу наших мемориалов во многих восточногерманских городах. Друзья из Тройенбритцена, вы, наверное, помните, как мы с вами вместе отстаивали обелиск нашему Герою Советского Союза, погибшему 4 мая. Огромное вам спасибо. Нисколько не сомневаюсь, что пока такие, как вы, живы, с нашими могилами в Германии ничего не произойдет.

В. Алфимов:

- Мы говорим про День Победы, про то, как она была добыта. И что было потом… это очень важно и интересно, потому что многие опускают этот момент нашей истории… Давайте дальше пойдем по мифам, про которые мы с вами говорили, Николай Николаевич. Вот есть еще один миф, очень распространенный, я слышу его достаточно регулярно, что мы бы не победили бы, если бы не союзники. И вообще – они во всем молодцы.

Н. Платошкин:

- Валентин, я, как человек серьезный, офицер запаса, я могу сказать так. То, что союзники нам помогли, это хорошо. Это Сталин признавал. То есть, без их помощи нам победить было бы сложнее. И самое страшное и главное для меня, что без их помощи, возможно, несколько сот тысяч наших солдат и офицеров бы еще погибли. Так что в этом случае поздно пришли на помощь – да. Нашими главными союзниками до 1944 года были югославские партизаны, их надо вспомнить обязательно, они 9 дивизий вермахта на себя оттягивали тогда, и там были страшные зверства немцев. В процентном отношении погибло к общему количеству населения даже больше сербов, чем русских. Греки молодцы! Тоже мало кто знает, греческое партизанское движение было сильно…. Есть такой факт – они в 1941 году настаивали после начала войны на срочном визите Черчилля в Москву. Знаете зачем? Они считали, что русские готовы сдаться и что Черчилль должен обязательно приехать и уговорить их посопротивляться хотя бы месяца два. То есть, представляете, какие у них были разговоры! Потом Черчилль приезжал в октябре 42-го, когда немцы вышли к Сталинграду, к Волге – тоже, вы, пожалуйста, не сдавайтесь, мы вас очень просим… Сталин говорит – да кто вам вообще сказал… Они нам дали много самолетов – это факт. И они еще нам дали много алюминия для наших самолетов, потому что у нас некоторые истребители из-за того, что промышленность была эвакуирована, они были даже фанерные сначала. Ну, пока не заработали уральские заводы. И еще самое главное хотел бы сказать. Вот у меня отец ел траву во время войны, будучи ребенком. Он до сих пор американскую тушенку помнит. Да, казалось бы, это тоже ерунда – там тушенка, называли ее вторым фронтом, яичный порошок… они нам даже поставляли маринованных акул в таких бочках. Ну, потому что они из акул вырезали печень и печень давали летчикам, это считалось тоже таким очень питательным блюдом… А всю эту тушу они отправляли нам. То есть, была важна еда, были важны самолеты. Покрышкин, как вы знаете, воевал на американском… то есть, все это было важно. Бомбежки Германии тоже были важны. Потому что большая часть истребительной авиации рейха висела, защищая свою территорию. То есть, все это было, но, конечно, чего там говорить, из трех немецких дивизий две были разгромлены нами. Самые мощные из этих дивизий… честно могу сказать, никто на западе, ну, более-менее с башкой, этого не оспаривает. Мне довелось читать официальную военную историю второй мировой войны, выпущенную американским министерством обороны. Там все правильно, единственное, мало, кто это читает… Да, а в обществе распространена точка зрения, что русские-то были где-то там. Я как-то с американскими офицерами вместе тест проходил по истории. Там тест был такой. Какие из нижеследующих стран были союзниками Гитлера: Италия, Япония, Англия, Россия. Процентов 30 указало Россию, как союзников Гитлера, американских офицеров. И было это уже в этом тысячелетии. То есть, видите, какая пропаганда идет, насколько мы для них ненавистны, что даже вот нас… ну, наши либералы орут, что, например, Гитлер был союзником Сталина в 39-м… Кстати, вот еще миф, вот пишет Виталий «Николай Николаевич, скажите, пожалуйста, правда, что Сталин после начала войны изолировался на даче?». Вот тоже ложь. Есть документ, журнал посещений Верховного Главнокомандующего. То есть, сидит секретарь и отмечает, кто пришел и сколько пробыл. Документ открытый. Из него видно, что Сталин свою работу после 22 июня ни на секунду не прекращал…

В. Алфимов:

- Я вообще думаю, что, если бы он на недельку закрылся на даче, все бы поняли… Ну, правда, вот по-человечески сейчас говорю. А то, что он работал, это вообще героизм…

Н. Платошкин:

- Но ведь эту гадость пишут у нас, к сожалению. Ладно там у них – бог с ними… а вот у нас…

В. Алфимов:

- Вот еще есть такое мнение, что хорошо воевали против нас только немцы, а союзники Берлина вообще колхозники и вояки так себе. Про союзников Германии давайте поговорим.

Программа в студии Радио КП

Н. Платошкин:

- Я вот как раз про Воронеж хочу сказать. Буквально одну фразу. Звонят оттуда, что врачи 8-й больницы объявили забастовку, что там сейчас люди лежат без процедур… ну, это так просто... я прошу, если это так, примите меры, пожалуйста, друзья, там губернатор и прочие. Воронеж почему я сказал? Под Воронежем была разгромлена венгерская армия. Вообще мало кто знает, что Воронеж сопротивлялся, как Сталинград. Там Дон делил город на две части. Одна часть была их, одна наша. Там дрались венгры, там их погибло несколько десятков тысяч. И дрались они абсолютно не хуже немцев. Кстати, бои в Воронеже шли больше, чем бои в Сталинграде… Итальянцы и румыны, я вам скажу, конечно, были похуже. Вот мы наносили удары по Сталинграду, по фланговым группировкам, где были как раз в основном румынские и итальянские части. Они были разбиты и Гитлер после этого их вообще убрал с фронта… но венгры дрались дико. Потом, финнов не забываем. Блокада Ленинграда была германо-финская. То есть, с трех сторон нас окружали немцы, но с одной стороны – финны. И гибель сотен тысяч людей от голода, в том числе, и на их совести. Поэтому я вообще не понимаю, как у кого-то хватило мысли поставить там памятную доску Маннергейму, командующему финской армией тогда. Кстати, я хочу сказать, что свастика до сих пор используется на государственных наградах Финляндии. Тоже мало кто знает об этом.

В. Алфимов:

- Еще один миф. Вот про партизан вы уже сказали… Есть мнение, что партизаны отличились только в Белоруссии – безусловно, в Белоруссии, конечно, их заслуги максимальны. А в других местах по лесам сидели только националисты-антисоветчики и вообще ничего хорошего не было.

Н. Платошкин:

- Есть даже такой термин – брянские партизаны. Он широко известен.

В. Алфимов:

- Да, в брянских лесах, да…

Н. Платошкин:

- Ну, Брянск – это при всем уважении к белорусам – не Белоруссия. Потом, что касается Украины. Вы знаете, до сих пор в Америке считается главным теоретиком, что ли, широких партизанских действий Сидор Артемьевич Ковпак. Это командующий партизанскими частями Украины, он сам с Черниговской, Сумской области, они там с начала воевали, - там рейды были по территории оккупированной целых партизанских дивизий… какие-то даже самолеты у немцев они захватывали иногда. И они дошли аж до Польши, представляете! Американцы это все изучают, я видел их учебник по специальным операциям. А что касается мелких, небольших, там Ковпак вообще считается признанным лидером войны. Кстати, человек был очень скромный на самом деле. После войны он особо никуда не стремился выбираться, какие-то должности получать. Партизан было очень много в Краснодарском крае. Очень много. Кстати, там немцы зверствовали жестоко, я вот даже не могу вам назвать другой регион России, где они отличились душегубками, предположим… Наши партизаны убили там командира частей СС Биленберга, и вот апологетам Власова хочу сказать – Власов женился на вдове этого группенфюрера СС, которого казнили краснодарские партизаны в качестве примирения между русским и германским народом. Произошло это в конце 44-го, хотя негодяй Власов к тому времени, естественно, был женат уже и жена его оставалась в Советском Союзе. Такой вот был искренний борец с тоталитаризмом… решил искупить, как он выразился, вину краснодарских партизан, казнивших этого гада за массовое использование душегубок – это закрытый грузовик, куда выхлопная труба выводилась в кузов. Их везли ко рву и, пока привозили, они уже все были мертвые. Этих негодяев, палачей, им очень сочувствовал генерал Власов, даже вот женился…

В. Алфимов:

- Святой человек… святой человек… Да… все для родины. Войска НКВД только в спину стреляли и больше ничего не делали – очень распространенный миф, кстати, об этом даже фильмы снимали.

Н. Платошкин:

- Вы знаете, вот был приказ известный Сталина, имеется в виду, наверное, «ни шагу назад», да, 226-й, от июля 42-го, когда наши отступали к Сталинграду, тогда были заградотряды созданы. Вот спросите у людей, сколько эти заградотряды реально расстреляли человек. Да почти никого. Кстати, хочу порекомендовать советский фильм «Двое» - он мало показывался в советское время – как раз о судьбе того, кого приговорили к расстрелу, и как вообще вот там все это происходило. Я должен сказать, что юстиция вермахта была в разы шире. А что касается штрафников, так что такое штрафник? Это когда человека за дезертирство, например, приговаривали к смертной казни, а это везде, в любой армии военного времени было, но давали возможность искупить вину и человек судимость даже снимал, ему звание возвращали, ордена и все остальное прочее. Вот так.

В. Алфимов:

- Ну что ж, мифов много, к сожалению, мы их все побороть не можем, но хотя бы частично можем вам объяснить, как все было на самом деле… До следующей недели, друзья! С наступающим!

Н. Платошкин:

- С Праздником вас, друзья! С Днем нашей Победы!