Миссия выполнима: как появилась команда советских супер-героев - группа «Альфа»
![Миссия выполнима: как появилась команда советских супер-героев - группа «Альфа» Миссия выполнима: как появилась команда советских супер-героев - группа «Альфа»](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2024-07/missiya-vypolnima-960-kh-640-1-1_1721999771_1721999775.jpg?itok=VfnsNU0F)
И. Емельянов:
- Здравствуйте! На радио «Комсомольская правда» мы говорим с Павлом Юрьевичем Климовым, ветераном первого состава группы «Альфа», подполковником КГБ в отставке, участником штурма Тадж-Бека в Кабуле. Наша встреча посвящена 50-летию группы «Альфа», которое состоится 29 июля.
П. Климов:
- Добрый день.
И. Емельянов:
- Приказ о создании такой группы подписал председатель КГБ Юрий Андропов. А известно ли вам, кто предложил назвать вашу команду группа «Альфа»? И сколько вас было в первом составе?
П. Климов:
- В первом составе нас было 30 человек. А кто предложил - это никому не известно, только ходят догадки, что «А» - это группа Андропова. Единственное, что. А так никто нам никогда не скажет, кроме Андропова, почему так назвали нашу группу.
И. Емельянов:
- Вы служили в КГБ в управлении, которое занималось охраной первого лица госбезопасности, то есть Андропова?
П. Климов:
- Я поступил в службу охраны диппредставительств - это Седьмое управление КГБ СССР, которое занималась охраной посольств и, в том числе, «дома 2», где работал Юрий Владимирович Андропов. И так получилось, что первое ему место службы, меня взяли в охрану Андропова к «дому 2». Отдельное было отделение № 8, которое охраняло «дом 2».
И. Емельянов:
- Андропов знал вас в лицо или он не обращал внимания на то, кто конкретно его охраняет?
П. Климов:
- Нет, конечно, не обращал внимания, да, он наверняка знал нашего руководителя - Ивана Ивановича, а остальные…
И. Емельянов:
- Иван Иванович – руководитель Седьмого управления?
П. Климов:
- Иван Иванович Моисеев, который был руководителем 8-го отделения по охране «Дома 2». Поэтому он его наверняка знал, а мы как сотрудники, нет. Мы встречали, когда Андропов приезжал, просто стоя на боевом посту, охраняя его. И также, когда он уезжал, провожая. Вот и все функции.
И. Емельянов:
- Вы помните, что вам сказали, кто вам сказал, предлагая служить в новом спецподразделении, которое будет заниматься особыми задачами?
П. Климов:
- Имеете в виду, как я попал в группу «Альфа»? Я был зачислен в Комитет госбезопасности 29 мая 1974 года, взяли в охрану «Дома 2», и в этот же период, спустя какое-то время, летом были соревнования по служебному пятиборью центрального аппарата Комитета госбезопасности. Все вновь пришедшие на службу в этом году, как я понял, 60 человек были направлены в летний период на учебу, связанную с работой, не только постовой, но и в этом управлении - наружное наблюдение осуществлялось, подразделение по наружке. Поэтому мы проходили учебу в Москве, не буду говорить - где, где нашими руководителями, в частности, были Берлев Николай Васильевич и Леденев Дмитрий Александрович. Они боевую и физическую подготовку преподавали. Николай Васильевич Берлев предложил выступить на соревнованиях по пятиборью. Стал моим куратором, мы с ним вместе несколько тренировок провели. Он мощный спортсмен, очень сильный. И я в итоге этих соревнований вошел в десятку сильнейших по центральному аппарату.
В этот период как раз был подписан уже приказ о создании группы. И руководителем, который набирал личный состав в эту группу, был майор Ивон Роберт Петрович, который служил также в этом 5-м отделе охраны диппредставительств. Его назначили исполняющим обязанности, он подбирал людей. А поскольку Берлев Николай Васильевич был в приятельских отношениях с Робом Петровичем, хорошо его знал, поэтому он взял меня и Гену Кузнецову и привел в кабинет Ивона Роба Петрович, говорит: вот хорошие ребята, сильные и прочее. Поэтому путь такой был короткий, не надо было как-то сильно напрягаться, меня просто привели, представили.
И. Емельянов:
- А вам сразу сказали, что будем бороться с терроризмом, что мы группа антитеррора?
П. Климов:
- В общем-то, да. Может быть, на словах какие-то были слова сказаны, что группа какая-то особого назначения, но конкретики никто не знал. Более того, я скажу, что даже ещё группу когда не набирали, а уже ходили слухи. И люди рассказывали друг другу, для чего эта группа, и что они там будут делать.
И. Емельянов:
- А что будут делать…
П. Климов:
- Домысливал народ сам.
И. Емельянов:
- Будем бороться с террористами?
П. Климов:
- Не знаю, кто что говорил. Многие хотели туда попасть. Поэтому мне повезло. Ещё повезло в чём? Поскольку я был новенький в подразделении по охране Андропова, я не доложил своему руководителю Ивану Ивановичу о том, что меня хотят перевести во вновь создаваемое подразделение. А более старшие товарищи, которым тоже предложили перейти, они Ивану Ивановичу говорят: Иван Иванович, так и так. Он им запретил, и они не попали туда. Я проскочил, уже вызвали в кадры, кадры утвердили, уже Ивану Ивановичу деваться некуда было, все, приказ подписан. И я был в составе группы.
И. Емельянов:
-В «Альфу» набирали только крепких спортивных ребят, которые были либо мастерами спорта, либо как минимум КМС.
П. Климов:
- В общем-то, да, я уже сейчас немножко подзабыл все регалии тех 30 человек, хотя я на первых порах был там физоргом группы, заставлял всех подтягиваться, отжиматься. Кроме обязательных каких-то занятий для альфистов мы еще в группе свои тесты проводили, чтобы народ держался всегда в форме. Кроме того, конечно, человек мог не обладать какими-то выдающимися данными, как мастер спорта и так далее, но он, допустим, хорошо водил машины, еще чем-то отличался, допустим, был четкий, хорошо соображал или прочее. Поэтому Роб Петрович, который знал свое окружение, работая в службе ОТП, он рекомендовал туда тех, с кем работал, в ком был уверен. Поэтому в основном были, конечно, спортсмены.
И. Емельянов:
- А что тогда в «Альфе» было в приоритете? Стрельба, борьба, бег или нужно все было сочетать?
П. Климов:
- Приоритетом было всё. Занятия были по стрельбе, само собой. Это постоянные выезды и на стрельбище, и в тире. Все виды оружия, какие были. Автомат, пулемёт, снайперская винтовка. Затем - боевое самбо. Ходили даже и на Петровку заниматься, и карате, и потом преподавателя по карате пригласили, и так далее. Поэтому, в общем-то, все виды спорта, ну и подвижные игры, и в футбол играли, то есть мы не зацикливались, и кроссы бегали. Шла разносторонняя физическая подготовка.
И. Емельянов:
- Нельзя сказать, что человек в «Альфе» должен был одним ударом вырубить кого угодно, в том числе подготовленного бойца?
П. Климов:
- Нет, конечно, нет. Чтобы до этого дошло, он должен потерять все свое оружие, с той стороны тоже должен все потерять. И вот встретятся два таких парня, тогда выяснять отношения на кулаках.
И. Емельянов:
- Когда шла речь о постановке конкретных задач, кого вы брали за образец? Вы рассматривали ту операцию, которую проводили спецслужбы на олимпиаде в Мюнхене, когда погибли израильские спортсмены?
П. Климов:
- Ну, конкретно я не помню, чтобы мы вот именно рассматривали. Просто имели ее в виду, то есть она имелась в виду при создании группы. Почему Андропов и создал группу, зная, что впереди Олимпиада-80, и помятую, что было на олимпиаде 1972 года. А так конкретно что-то рассматривать, я не знаю, есть ли смысл, потому что ситуации всегда везде разные, обстановка разная, и нельзя в какую-то мелкую ситуацию. Да, знали ее люди, понятно, что здесь промахи были в каком-то режиме пропускном на территорию Олимпийской деревни. А так просто имели в виду наши руководители, в основном.
Были те, кто не проходил отбор по морально-волевым или, например, отказывался участвовать в каких-то состязаниях, прыгать с парашютом?
П. Климов:
- Были в процессе уже службы те, кого набрали, наша тридцатка, да, такие случаи были, когда человек отказывался прыгать с парашютом, или по моральным каким-то качествам своим что-то нарушил в быту, или на службе что-то не выполнил, да, таких людей отчисляли и на их место брали, естественно, сразу других людей. А так, потому что тренировки были непростые, выезжали в Тулу на прыжки, в Ярославль, где водили все виды транспорта, танк, БТР нас учили водить, минно-подрывное дело. Поэтому занятия шли бесконечно по всем статьям.
И. Емельянов:
- Павед Юрьевич, в 1974 год группа сформирована, до олимпиады еще шесть лет, никто, разумеется, не знает о том, что впереди Афганистан, десятилетняя эпопея. Операции, которые проходили в «Альфе» до ввода войск в Афганскую республику в декабре-январе 1079-1980 годов. Об этой операции поговорим отдельно. Что этому предшествовало? Вы работали на самых разных объектах, на самых разных заданиях в 70-е годы.
П. Климов:
- Служба в «Альфе», как я уже говорил, протекала в основном в виде подготовки, различной подготовки по всем видам военного искусства. И практически мало было каких-то таких значимых операций. Были отдельные, как-то: обмен, допустим, каких-то должностных лиц.
И. Емельянов:
- Когда меняли, например, Луиса Корвалана, секретаря компартии Чили?
П. Климов:
- Да, по-моему, на диссидента Буковского.
И. Емельянов:
- Эту операцию сопровождали бойцы группы «Альфа».
П. Климов:
- Да, бойцы группы «Альфа». Были отдельны мелкие, такие как охрана, посольств, усиление охрана, или когда горела гостиница «Россия».
И. Емельянов:
- Чем там занималась «Альфа»?
П. Климов:
- «Альфа» охраняла все сгоревшие помещения с тем, чтобы следователи могли докопаться, откуда вдруг произошел источник пожара, почему все началось.
И. Емельянов:
- То есть это поручили спецподразделению Комитета госбезопасности, но не МВД?
П. Климов:
- Поручили нам, тем более, когда на сутках наше отделение дежурило, мы выехали туда, когда гостиница горела, и там же было, по-моему, больше ста жертв, люди прям падали с этажей. Причём, что интересно, возгорание-то было во многих местах гостиницы, поэтому ясно, чьих это рук дело.
И. Емельянов:
- Что это не случайно. И вы блокировали подходы любых сторонних лиц к гостинице?
П. Климов:
- Не к гостинице, а в те помещения, там где работало следствие. Мы стояли там, не знаю, месяц точно.
И. Емельянов:
- Надышались гарью?
П. Климов:
- Да, надышались, и круглосуточно, там же не отойдешь ,пост, поэтому, да, сменяя друг друга, естественно. А в основном таких не было ярких каких-то…
И. Емельянов:
- А были студенческие волнения ребят, которые учились в Москве из африканских стран, которые выдвигали требования к своим послам, к своим посольствам. Вы там тоже участвовали?
П. Климов:
- «Альфа» участвовала, лично я - нет, а «Альфа»участвовала, успокаивала этих студентов, выводила их, сажала в автобусы, то, что я знаю, и наводила там порядок. А больше мы все переживали, очень хотелось настоящей работы, всегда мы с завистью читали какие-то сводки и смотрели телевизор, видим, что МВД на захват того выехало, сего, какие-то мероприятия у них, и поэтому настолько было, думаешь: ты вроде готов, все умеешь, а тебя не задействовали.
И. Емельянов:
- А у вас тренировки, тренировки и тренировки.
П. Климов:
- Да-да. Это сейчас все изменилось, сейчас никто об этом уже не думает, потому что это сплошная работа.
И. Емельянов:
- «Альфа», тем не менее, выезжала и за пределы страны, в частности, обеспечивала безопасность Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Гаване, на Кубе.
П. Климов:
- Да, мне известно об этом. Ребята – Емышев, Панкин и Саша Плюснин. Саша Плюснин особенно, он самый главный боевой пловец, он и служил в морфлоте. Самый мощный, сильный каратист, Саша Плюснин. Поэтому, да, они там охраняли, смотрели дно, снизу это все, чтобы ничего не прицепили к охраняемым кораблям.
И. Емельянов:
- Но инцидентов вокруг наших двух теплоходов, стоявших на рейде Гаваны, тогда не было.
П. Климов:
- Да, не было.
И. Емельянов:
- То есть не пришлось «Альфе» вмешиваться так или иначе, что-то разминировать и т.д.?
П. Климов:
- Нет. Я бы знал об этом.
И. Емельянов:
- В 1978 году в Советском Союзе произошло 6 попыток угонов самолетов, в 1979 году – три таких попытки. «Альфе» приходилось участвовать уже на этапе устранения захватчиков или нет?
П. Климов:
- Честно говоря, я до Афганистана не припомню, чтобы нам приходилось это делать. Я знаю, что это делало МВД, когда были захваты самолетов. По-моему, из милиции старший лейтенант (фамилию не помню) получил звание Героя Советского Союза за освобождение заложников, по-моему. Да, были инциденты, семья Овечкиных и пр. Наши вылетали, но, как рассказывал Карпухин, подлетаем, а там уже горит, самолет горит. То есть это другие службы попытались все это сделать сами.
И. Емельянов:
- И не всегда, к сожалению, удачно.
П. Климов:
- Да. Что греха таить, ведь каждый хочет отличиться и получить за это орден, повышение по службе и пр.
И. Емельянов:
- То есть уже в 80-е «Альфа» стала заниматься подобными операциями, когда речь шла об освобождении заложников, об освобождении самолетов. А до 80-х в большей степени этим занималось МВД.
П. Климов:
- Да, похоже, что так. Не было приказа нам.
И. Емельянов:
- Вы продолжали заниматься охраной высокопоставленных лиц Советского Союза и зарубежных стран?
П. Климов:
- Когда это требовалось, «Альфа» задействовалась сопровождать или Владимира Владимировича Путина куда-то, или Патриарха.
И. Емельянов:
- Но это уже впоследствии. А в 70-е годы?
П. Климов:
- Такого я что-то уже…
И. Емельянов:
- Но то, что касается руководителей Афганистана, в том числе будущих руководителей, их охраной занималась именно «Альфа»?
П. Климов:
- Да. В преддверии событий афганских отделение Валентина Ивановича Шергина как раз выехало туда и охраняло и Кармаля…
И. Емельянов:
- Бабрак Кармаль – это будущий глава Афганистана.
П. Климов:
- Да. Так что они охраняли его. До того, как Амина не сместили, он был под охраной наших людей. После штурма власть перешла.
И. Емельянов:
- И впоследствии тоже сотрудники «Альфы» охраняли Кармаля или его охрану передали уже местным?
П. Климов:
- Охраняли наши где-то полгода, потом 9-е управление КГБ СССР забрало это себе.
И. Емельянов:
- Мы, конечно же, поговорим отдельно о том, как происходили события в Афганистане, но до того, 1979 год, вы помните, шла какая-то особая подготовка к тем событиям, о которых вы еще не знали и не предполагали? Я имею в виду афганские события и штурм дворца Тадж-Бек? Или все-таки подготовка шла в обычном режиме до декабря 1979 года?
П. Климов:
- Подготовка шла в обычном режиме, потому что никто не знал. Никто из нас не был вхож в Политбюро, поэтому мы не знали ни настроений, ничего. Мы работаем по приказу. Поэтому мы должны быть готовы. Как поступит любой приказ, его надо выполнить.
И. Емельянов:
- «Альфу» не переводили на тренировки в среднеазиатский регион, в республики, которые близки к Афганистану, чтобы работать, тренироваться в условиях, приближенных к афганским?
П. Климов:
- Пока нет. Наше отделение, нас было человек 12, отделение Балашова, в марте 1979 года было направлено в Афганистан, к годовщине, по-моему, Саурской революции, где намечались какие-то нехорошие действия со стороны противников действующей власти. Мы были там почти 2,5 месяца, афганскую тематику познали, настроения, климат и все прочее. Наше отделение уже как бы было в курсе, что и как. И когда в декабре поступил приказ…
И. Емельянов:
- То есть весной 1979 года два с половиной месяца вы провели в Афганистане.
П. Климов:
- Да.
И. Емельянов:
- За 7 месяцев до того, как вам пришлось штурмовать Тадж-Бек.
П. Климов:
- Да.
И. Емельянов:
- Павел Юрьевич, когда и как вы узнали, что участвуете в операции «Шторм-333» в Афганистане?
П. Климов:
- Об операции «Шторм-333» узнали, уже находясь в Афганистане, на территории мусульманского батальона, то есть вблизи резиденции этого Хафизуллы Амина, дворца Тадж-Бек.
И. Емельянов:
- Извините, а мусульманский батальон – это наше подразделение, которое относилось к Главному разведуправлению (ГРУ)?
П. Климов:
- Да. Мусульманский батальон прибыл туда на месяц раньше, он был сформирован заранее из солдатиков среднеазиатских республик, которые знали языки, климат и прочее. Их подготовили. Потому что руководство Афганистана неоднократно просило оказать им помощь и прислать для охраны советский контингент какой-то. Поэтому вот этот батальон (я не знаю, какая там численность была), этот отряд наш мусульманский… Ну да, батальон, раз он назывался мусульманский батальон, был туда дислоцирован. И мы прибыли уже на территорию батальона. Конкретно мы еще не знали, что и как. Задача была поставлена потом. То есть все держалось в секрете.
И. Емельянов:
- Это был декабрь.
П. Климов:
- Да, это был декабрь. Нас собрали где-то 21 или 22 декабря в подразделении, сказали, что предстоит командировка в Афганистан, что, возможно, придется стрелять. А конкретно никто никакую задачу не ставил. Дома сказали, как обычно, командировка в Ярославль, чтобы все были спокойны. Спросили, кто хочет остаться, но таковых не было. Чкаловский аэродром, нас быстренько туда, переправили в Кабул. Переночевали там ночь.
И. Емельянов:
- А переночевали в нашем посольстве?
П. Климов:
- Переночевали на аэродроме.
И. Емельянов:
- В Баграме?
П. Климов:
- Да, в Баграме. Там как раз и Бабрак Кармаль, по-моему, находился с группой охраны.
И. Емельянов:
- Из ваших же ребят?
П. Климов:
- Да. Там переночевали и на автобусах уже выдвинулись туда, к дворцу.
И. Емельянов:
- А когда конкретно вы получили приказ и постановку задачи?
П. Климов:
- Ну, находясь в расположении дворца, трудно было не сообразить, что это именно тот объект, который нам нужен. Пока задачи не было, понятно, мы любовались дворцом, фотографировались на его фоне.
И. Емельянов:
- А вы были не во дворце, а внизу?
П. Климов:
- Да.
И. Емельянов:
- Он же на холме.
П. Климов:
- Да, он находится наверху, и к нему серпантинная дорога ведет. То есть там все непросто. Мы были внизу несколько дней, БТРы наши заводили вечером и прокатывали их, готовясь к штурму и приучая афганцев, что это просто разогрев идет.
И. Емельянов:
- А не запрашивал вас Амин, его службы, чем тут занимается русский спецназ?
П. Климов:
- Вопрос, конечно, интересный. Амин, по-моему, и не знал ничего. То есть мы прибыли на территорию мусульманского батальона, у нас такая же форма песочная, как и у остальных, без знаков опознания, без ничего. Поэтому мы такие же, как они.
И. Емельянов:
- Можно предположить, что он и не знал, что группа «А» находится в сотнях метров от него.
П. Климов:
- Нет, конечно. Мало ли, приехали опоздавшие ребята, 24 человека.
И. Емельянов:
- Вы знали, какой перевес у противника, какая у него подготовка?
П. Климов:
- Да, потом мы узнали, конечно. Руководство, возможно, и знало, те, кто готовил операцию, но до нас это, конечно, никто не доводил и не советовался. Как потом выяснилось, там охрана была порядка 2 тысяч. Несколько казарм, плюс в самом дворце и вокруг казармы расположены с афганскими солдатами. Этого мы не знали. Перед операцией Романов Михаил Михайлович, который был старшим нашей группы, он выезжал на рекогносцировку с Яковом Семеновым, который руководил другой группой спецназа. Выезжали, всё там смотрели, как и что. Конечно, это подозрение вызывало, но ничего, вернулись. Накануне штурма только дали планы дворца, чтобы народ знал.
И. Емельянов:
- То есть 27-го?
П. Климов:
- Да. Где и куда заходить и бежать. По сути дела, это накануне было сделано. Команда поступила неожиданно, как всегда. Потому что была надежда, что Амина отравят. Потому что в день штурма там был большой прием во дворце, забыл уже, по какому поводу. Видно, нами завербованный повар (не знаю, какой он национальности) там был, он что-то подсыпал в какое-то яство, и там многим стало плохо, в том числе и Амину. Был бы идеальный вариант, если бы без штурма обошлось. Но Джандад, помощник Амина, позвонил в советское посольство, в русские госпитали, которые на территории Афганистана…
И. Емельянов:
- И наши врачи его спасли.
П. Климов:
- Да, два полковника приехали, стали его откачивать. Откачали. Поэтому поступила команда на штурм где-то в 19 часов. Забегая вперед, скажу, один полковник попал под раздачу и погиб там.
И. Емельянов:
- Наш полковник?
П. Климов:
- Да, наш полковник.
И. Емельянов:
- Оружие штатное или оружие было особенное? Сколько магазинов вам выдали на каждого?
П. Климов:
- Магазинов… Я даже не считал, но было достаточно. Мы, во-первых, рожки сдвоенные делали, перевязывали их, чтобы можно было просто перевернуть и перезарядить. Была куча гранат у всех, у меня – снайперская винтовка, потому что было у нас с Цветковым, парнем из первого главка, отдельное задание. То есть в этом проблем не было, достаточно было всего. А так штатные автоматы.
И. Емельянов:
- Отдельное задание – вы должны были убрать Амина?
П. Климов:
- Нет, там операция была такая, что мы выезжаем с одной стороны дворца к одной из казарм, снимаем часовых, метрах в 300 находились вкопанные танки, наша задача добежать до них – якобы, там был боекомплект – и открыть огонь по дворцу. Для этой цели была сформирована группа в 14 человек, 4 спецназовца было, и 10 человек с мусульманского батальона, два танковых экипажа. То есть, они должны были, ну, специалисты, в оба танка зайти, наладить и ударить по дворцу, имитируя, что афганцы подняли сами мятеж.
И. Емельянов:
- И вы входили в эту группу из 14 человек, в число этих четырех спецназовцев?
П. Климов:
- Да. Там двое из группы «Альфа» и двое из «Вымпела». Я и Дима Волков, он погиб, к сожалению, там. Автоматная очередь ему голову снесла.…
И. Емельянов:
- Огонь был шквальный, встречный?
П. Климов:
- Когда по заданию двое ребят наших спецназовца пошли снимать часовых, там не один, не два, а четверо оказалось. Может быть, в связи с тем, что отравить не удалось, уже, естественно, прошла какая-то команда об усилении и прочее. То есть, четверо. Наши двое пошли снимать, раздались выстрелы – мы не видели, кто упал, потому что мы в это время десантировались с машины, а уже смеркалось, залегли там по фронту и на эти выстрелы уже из казармы ребята побежали афганские, они прямо же у горы находились, и прямо на высоты господствующие забираются, и пошел бой нашей группы и афганцев. Не знаю, ну, в казарме человек 200 точно было. Поэтому не знаю.
И. Емельянов:
- Их 200, а вас 14 на двух танках?
П. Климов:
- Нет, мы без танков. Нас подвезли на грузовой машине, выгрузили, задача была вызвать командира, который учился в Союзе, чтобы вывезти его и спасти. Ну, не знаю, удалось или нет, ну, просто на обычной полуторке, не знаю, машина ушла, мы остались одни. А потом уже по дислокации было понятно, что подойдет БТР или два, метрах в ста от нас, и поэтому это уже потом, когда меня ранило и я уже побрел туда, не зная, что смертельно ранен, встал и пошел туда, куда было сказано идти. И дошел.
И. Емельянов:
- Павел Юрьевич, как вы были ранены и как вас спасли?
П. Климов:
- Как я уже говорил, пошел бой, у нас была задача – если мы не захватываем танки, то стрелять по дворцу из того оружия, что у нас есть. А именно – снайперская винтовка и гранатомет «Муха» у моего товарища. Что мы исправно и делали. Я успел выстрелить четыре рожка – ну, это40 выстрелов я сделал из снайперской винтовки – и к нам прилетела граната. Потому что солдатики-то были афганские на дистанции броска. Поэтому мы были к ним обращены спиной. Потому что у нас было свое задание – дворец. А танковые экипажи, да, лицом к солдатикам и как-то отстреливались от них. Ну, нам сказано стрелять по дворцу, мы и стреляли. Поэтому прилетела граната и нас двоих с парнем, фамилия его Цветков, ранило. Мы остались лежать на земле и я помню – то приходило сознание, то уходило, голова тяжеленная. Потом подошли два солдатика, помню…
И. Емельянов:
- А перебинтовать не смогли сами?
П. Климов:
- Какое там перебинтовать, ты не знаешь вообще где находишься. Все гудит. Ты не чувствуешь ран, ничего. Просто гудит и все.
И. Емельянов:
- А вы в бронежилете были?
П. Климов:
- Бронежилет, к сожалению, мы оставили, не взяли с собой бронежилет с Димой Волковым, потому что ни у кого не было бронежилетов… Ну, как бы чувство такое было – несправедливо, у нас одних есть, у них нет. И потом, хотя мы были не слабенькие, добежали бы и по снегу эти 300-400 метров, но все равно, сомнения как бы есть, что, не дай бог, спасая свою шкуру, ты подведешь товарищей. Ну, такой максимализм еще был. Поэтому мы их отдали Лене Гуменному и он их пристроил ребятам из спецназа другим. Они не пропали, помогли другим. Сейчас бы я как раз не отдал, потому что как раз ранение пришлось мне на грудную клетку – он бы защитил меня.
И. Емельянов:
-И вот вы лежите и теряете сознание?
П. Климов:
- Да. По глупости отдал. Да, то приходит сознание, то нет. Подошли два солдатика, видно, они как раз приехали на БТРе, тот, который должен был стоять в определенном месте. Я помню, у меня еще был бесшумный пистолет, думаю – пока он мне не нужен, я говорю – возьмите пистолет.
И. Емельянов:
- Это не Стечкин, не Макаров?
П. Климов:
- Он называется 6П9.
И. Емельянов:
- С таким же стреляли во Власенко, да.
П. Климов:
- Да, он бесшумного боя. Ребята еще так рассматривали, на меня навели, я говорю – нет, нет, на меня не надо, я еще живой пока, говорю, не надо. Что у тебя, спрашивают. Да ничего, вроде голова вот только тяжелая, видно, контузило. Вот товарищ, да, у него чего-то там… Да, они меня, значит, перевязывали все-таки чем-то, потому что им-то виднее, а я-то ничего не чувствую. И все, потом опять забытье, потом очнулся и думаю – ну что, на сырой земле, видно, знаю, что где-то должен БТР стоять, и пошел к БТРу. А там солдатик. Я говорю – помоги мне. Он меня внутрь затащил. Сил нет, положил меня, у меня руки холодные, ноги к трубе к горячей, в тепло положил меня. И он мне руки согревал дыханием своим, потому что, как потом выяснилось, что потеря там до трех литров крови была, поэтому мне было холодно. И все, больше я ничего не помню. Только потом, по рассказам, когда бой закончился, нас свезли в какое-то помещение на улице - я помню, просил пить, солдатик было пошел пить давать, а Сережа Кувырин сказал: нет, у него ранение в живот, не надо ему давать пить. Ну и потом раненых отправили в посольство, как рассказывают, я помню, там тоже пришел на короткое время в себя, меня спрашивают – хочешь пить, хочешь каши? Ну, кто откажется? Видно, я кивнул. Мне что-то дали. Что – не знаю. И первый же глоточек чего-то – и сразу шок. Потому что пробит пищевод, а никто ж не знал – и сразу все пошло в легкие. И я опять отключился. Потом уже, помню, самолет, на следующий день, видно, отправка в окружной военный госпиталь в Ташкенте. Помню, когда приземлились, никак меня на носилках не могут вытащить. Я говорю – я сейчас встану. Нет, говорят, не надо… вот таким образом.
И. Емельянов:
- Прилетал хирург из Москвы, чтобы вас спасти?
П. Климов:
- Слава богу, что в составе группы был Николай Васильевич Берлев, который рекомендовал меня в группу, и вот он после штурма дворца Амина позвонил из посольства российского в институт Склифософского Игорю Леонидовичу, фамилию не помню, он классный был специалист в области протезирования. И говорит – Игорь Леонидович, тут раненых много, вызывай сюда, в частности, для Паши Каншина Николая Николаевича – это светило по пищеводам. То есть, у него свое отделение было в Склифосовского и туда со всей страны и из-за границы приезжали, чтобы вылечить пищевод. Игорь Леонидович звонил Ивону Роберту Петровичу – нашему замкомандира, Зайцев был тогда в госпитале, на хозяйстве был Роберт Петрович. Ивон был в шоке, когда ему позвонил Игорь Леонидович, что уже об этой операции знают гражданские, уже в Склифосовском знают. Ну, все равно, Ивон – он честный, порядочный, мужественный человек, никогда не гнался ни за званиями, ни за чем, поэтому и ушел полковником. Он звонит руководству вышестоящему и говорит – нужен самолет и врачи из Склифосовского. Там тоже все в шоке. Поэтому нашему Берлеву грозил трибунал…
И. Емельянов:
- За то, что выдал гостайну?
П. Климов:
- Да, за то, что все рассекретил. Но, слава богу, Андропов с пониманием отнесся, выделил самолет и Каншин, и Игорь Леонидович прилетели туда – да, прилетели 3-го, нас ранило 27-го, в частности, меня, и, если там пробоина пищевода была небольшая, то за неделю она, естественно… ну, тут новый год, кто полетит, надо же его встретить дома. Ну, ничего, я дожил до этого дела. Каншин сделал там одну операцию и забрал меня с собой. Хотя медики хотели там оставить, чтобы потом показать, что они тоже что-то могут, но Каншин не стал рисковать, потому что у него свой метод. Если обычно раны открыты и их обрабатывают, тут сердце было открыто, все, то Каншин туда трубочки вставлял, зашивается рана и по трубочкам поступает фурацилин, который промывает эти раны.
И. Емельянов:
- Вы были награждены за операцию в Афганистане?
П. Климов:
- Да, в 1980 году, где-то в августе, меня, Глеба Толстикова и Емашева Валеру, троих Геннадий Николаевич направил на вручение наград к Андропову.
И. Емельянов:
- Геннадий Николаевич Зайцев, командир «Альфы».
П. Климов:
- Да. Мы там часа два ждали у начальника управления, генерал-лейтенанта Бесчастного, сидели с ним, разговаривали, и, когда команда поступила, поднялись к Андропову. Нас было человек 12, включая председателя КГБ Крючкова. Ну, там генералы были и сотрудники, в частности, и вот мы, из «Альфы», трое, и лично Андропов вручал нам ордена. Мне Орден Красного Знамени.
И. Емельянов:
- Когда вы закончили службу в «Альфе»?
П. Климов:
- Службу в «Альфе» я закончил в мае 1994 года, то есть, 20 календарных лет, по причине того, что в декабре 1993-го был избран в Московскую областную думу первого созыва. Поэтому я ушел со службы и занялся политической деятельностью. Ну, перед этим я был депутатом местного совета в Долгопрудном, потом вот областным депутатом.
И. Емельянов:
- И вы были мэром Долгопрудного?
П. Климов:
- Да, после. В 1996-м были объявлены первые всенародные выборы главы Долгопрудного. И народ доверил мне. Поэтому я горжусь – первый всенародно избранный мэр я был.
И. Емельянов:
- Павел Юрьевич, сколько осталось ребят из вашего первого призыва в «Альфу»?
П. Климов:
- Я тут как-то прикидывал, где-то человек 9-10.
И. Емельянов:
- Но вы были самым молодым?
П. Климов:
- Да, когда зачислили, я был самым молодым – мне не было еще 23 лет. Но я уже зато пришел младшим лейтенантом, мне повезло еще, я же до армии закончил авиационный техникум, отслужил два года на Дальнем Востоке, в Сибири – механик по вооружению. И так получилось, что после службы маршал Гречко издал приказ аттестовать энное количество военнослужащих на младших лейтенантов. И мне повезло, мне присвоили младшего лейтенанта, а в это время я уже ходил во внештатку, то есть, меня проверяло КГБ, то есть, я уже заявку подал. Но я тут же доложил – мне звание присвоили. Мне сказали – ничего, не волнуйся, если человек хороший, тебя возьмут.
И. Емельянов:
- Спасибо. На радио «Комсомольская правда» мы говорили с Павлом Юрьевичем Климовым, подполковником КГБ в отставке, ветераном первого состава группы «Альфа», участником штурма дворца Тадж-Бек в Кабуле. 29 июля исполняется 50 лет знаменитой группе «Альфа», и наш разговор был посвящен этому. Спасибо большое.
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропустить новые крутые интервью