Никита Кричевский: Никакого галопирующего роста цен на сахар не будет, это я вам гарантирую

Экономика с Никитой Кричевским
Алексей Иванов и Никита Кричевский обсуждают экономические новости, которые касаются каждого

А. Иванов:

- «Люди дороже даже денег. Деньгами вы, например, настроите школ, но учителей не наделаете. Людей ни на каком рынке не купишь и никакими деньгами, потому что они не продаются и не покупаются, а только веками выделываются». Федор Михайлович Достоевский сегодня в порядке исключения и в честь 200-летия великого русского писателя, которое мы отмечаем 11 ноября. Начнем нашу передачу с цитаты Федора Достоевского. Никита Кричевский, профессор, сегодня с нами по видеосвязи. Никита Александрович, здравствуйте.

Н. Кричевский:

- Приветствую, дорогой. Ну, в кои-то веки взялись за ум, Иванов. В кои-то веки начали цитировать умных людей, гениальных людей. А то всё какую-то шваль, каких-то идиотов.

А. Иванов:

- Каких-то нобелевских лауреатов, прости господи, по экономике.

Н. Кричевский:

- То одного, то второго. Да они все как один лицемеры были. Только сегодня с утра у себя в Телеграм-канале «Антискрепа» написал высказывание нобелевского лауреата Милтона Фридмана, который: монетаризм классический, либерализация торговли, устранение всех границ и прочих Рубиконов. Так вот, у него была фраза, и она, кстати говоря, переведена на русский и содержится в нескольких книгах. «Не смотрите на предпосылки теории торговли. Смотрите на то, сколько она пользы приносит Соединенным Штатам». Это все было на фоне: свобода торговли, ВТО, монетаризм и т.д. Чем кончилось? Смотрите на то, сколько она пользы приносит Соединенным Штатам. И тут выходит Федор Михайлович и говорит: да это все здорово, конечно, ребята, но без учителей-то… Школ настроите, а людей как настроите?

А. Иванов:

- Вы согласны, Никита Александрович, что людей ни на каком рынке не купишь и никакими деньгами? Мне кажется, если посмотреть на новости, по крайней мере, в экономических изданиях, мы видим, что очень часто люди покупаются, что их цена может расти, зарплаты растут.

Н. Кричевский:

- Слушайте, мы с вами не будем каждый раз ударяться в крайности. Давайте будем говорить о каких-то медианных вещах, которые плюс-минус посередке в социуме. Так вот, плюс-минус посередке в социуме означает, что человеческого капитала как такового не существует, это скотство так говорить. Это подонки, все это дерьмище, простите меня (раз уж мы так жестко начали эфир). Это они считают, что человек – это капитал. А капитал – это что? Капитал – это то, что приносит прибыль, то, что можно купить, то, что можно продать, то, что можно приумножить, то, что можно спекулятивно надуть. Я 30 раз говорил и буду повторять еще 130 раз, что нет человеческого капитала, есть только человеческий потенциал, который нужно раскрыть, нужно развить, нужно поставить на службу социуму. Всё. А капитал – это то, что сейчас находится в одном из наших СИЗО, по имени и фамилии Сергей Зуев. Кристально чистый человек, который копейки не украл. Правда, его обвиняют по практически доказанному эпизоду в хищении 24 млн. рублей, но тут же говорят: а вы знаете, у него там сердце, у него то, у него сё, поэтому ему, мол, нельзя, его надо на домашний арест.

Я не понимаю, Алексей, что это за логика, что это за идиотская постановка вопроса. Вот смотрите. Я – Кричевский, мне почти 53 года. Я не самый плохой и последний человек в нашей стране, у меня даже книжки есть «Русские глубинные скрепы», например, сейчас бестселлер в книжных магазинах, и не только в Москве, но и по всей России. У меня до сих пор кредит не погашен на машину, 2 миллиона рублей.

А. Иванов:

- Вы сейчас к кому обращаетесь, к Сергею Зуеву?

Н. Кричевский:

- Алексей, человек, который выпустил массу книг, человек, который поддерживает имидж и реноме, человек, который выступает на радио «Комсомольская правда», у него нет возможности погасить эти 2 миллиона. А Зуев, кандидат искусствоведения, ректор Шанинки, руководитель Института общественных наук РАНХиГС (или как он там называется), он спер 24 миллиона доказанных, и теперь он болеет. У него нет кредитов, у него все хорошо. Просто вдруг оказалось, что у него неважно со здоровьем.

И у меня вопрос. А у кого в наши годы со здоровьем все хорошо, особенно в нынешнее ковидное время? Что вы нам сказки рассказываете? Вы думали о своем здоровье, когда тырили бабки десятками миллионов? Это лишь малая часть айсберга.

А. Иванов:

- Знаете, Никита Александрович, традиция российская все-таки как-то сострадать людям, попавшим в темницы, и она идет в том числе от Федора Михайловича Достоевского. Поэтому я думаю, что тот человек, с которого мы начали нашу программу, не одобрил бы, по крайней мере, сейчас такой саркастичный ваш тон по отношению к этому человеку. Суд пускай разберется. Давайте так.

Н. Кричевский:

- Подождите. Федор Михайлович Достоевский – автор (на секундочку) «Бесов».

А. Иванов:

- Согласен. Есть такой роман.

Н. Кричевский:

- Автор «Бесов», которые не были запрещены в Советском Союзе. А сейчас есть попытки их запретить. Так вот, бесы - это не те, которые развалили великую Российскую империю, а те, которые сегодня предстают в обличье Зуева. Вот это бесы. Это те, которые тырят у людей, тырят у страны, тырят у государства. А потом прикрываются тем, что они, оказывается, болеют. Вот о чем разговор. А Федор Михайлович, конечно, прав.

А. Иванов:

- Ну, мы о Достоевском можем разговаривать бесконечно долго, но давайте все-таки, Никита Александрович, перенесем эти наши литературные прения на время после эфира, а сейчас все-таки вернемся к актуальным новостям. Тем более что сегодня выступал Владимир Путин. Кстати, сегодня на этом совещании (раз уж мы начали со школ и учителей) как раз обсуждался вопрос капремонта школ. Докладывал министр просвещения о том, что больше 7 тысяч зданий нуждается в капитальном ремонте, и будет направлено 500 миллиардов рублей. Жалко, что никто в этот момент не вышел и не сказал: хорошо, ребята, вы построите и отремонтируете тысячи школ, а кто там будет работать? Потому что недавно в «Комсомольской правде» вышел большой репортаж из Владимирской области нашего спецкора Алексея Овчинникова про то, что нет учителей в провинции, все бегут в Москву, все бегут за длинным рублем. А остались в небольших поселках в школах только глубокие пенсионеры, которые скоро должны отдавать свой пост кому-то еще, и непонятно кому, может быть, учителям-мигрантам, - задается вопросом наш журналист.

Давайте продолжим про совещание, которое происходило сегодня у президента. Там было редкое достаточно событие. Нагоняй сделал глава государства одному из министров (конкретно – министру транспорта Виталию Савельеву). Давайте послушаем, как это было.

Путин Владимир Владимирович
Владимир Владимирович Путин
Президент Российской Федерации

- Виталий Геннадьевич, стивидоры, частные компании, я надеюсь, вы с ними будете работать должным образом. Но дело разве только в них? Увеличился объем контейнерных перевозок из Китая, и вы знаете об этом хорошо. Перевозки контейнерные из Китая, они премиальные, они выгоднее для РЖД (тоже хорошо известно). Шахтеры же постоянно на это жалуются. Поэтому когда вы сказали о том, что нужно определить приоритеты, так вот, определите. Нельзя же без цемента оставлять целые регионы и без других строительных материалов. А за этим что-нибудь еще там не будет хватать. Обязательно наведите порядок здесь, и как можно быстрее. И доложите председателю правительства.

А. Иванов:

- Какие приоритеты у министра транспорта Виталия Савельева, по вашему мнению, Никита Александрович?

Н. Кричевский:

- Алексей Валерьевич, это вопрос к Виталию Геннадьевичу Савельеву, а не к Никите Александровичу. Я Виталия Геннадьевича неплохо знаю лично. Правда, в те времена, когда он руководил госкомпанией «Аэрофлот». И я должен вам сказать, что впечатления у меня (давайте будем говорить мягко и аккуратно) различные по поводу Виталия Геннадьевича – и хорошие, и очень хорошие. Это надо было умудриться за несколько лет из национального авиаперевозчика с выдающейся репутацией сделать то, что сделал Виталий Геннадьевич Савельев с «Аэрофлотом» в последние годы его руководства. Я боюсь, как бы у нас весь транспорт не пошел той же дорогой, тем же путем, каким пошел «Аэрофлот». Но я надеюсь, что Виталий Геннадьевич сейчас развернется и оперативно решит все вопросы, тем более через РЖД. Раз уж сам президент ему намекает, подмигивая левым или правым глазом: Виталий Геннадьевич, отец родной, без цемента-то никак.

А. Иванов:

- Там самое смешное не вошло в этот отрезок, который мы послушали. После этого президент спрашивает: «Вы там поговорите с Белозеровым (который глава РЖД). Может, мне с ним поговорить?» То есть усомнился в том, что Виталий Геннадьевич может… Я осторожно предположу. А не являются ли приоритетом Савельева деньги, как вы думаете?

Н. Кричевский:

- У меня к вам только один вопрос. Владимир Владимирович не пригласил по обыкновению Виталия Геннадьевича срочно подъехать к нему в Кремль, как это было несколько месяцев назад?

А. Иванов:

- Вот этого мы не услышали. Но, вполне возможно, сейчас их разговор продолжается где-то в Кремле.

По поводу Виталия Савельева. Все-таки нужно объяснить, в чем там сыр-бор, почему президент так ополчился на члена кабинета министров. Оказывается, сразу несколько регионов на Дальнем Востоке (Сахалин, Магаданская область, Камчатка, Чукотка) испытывают острую нехватку товаров первой необходимости, в том числе еды. Грузы задерживаются до 60 дней, поставки на Камчатку в частности. Представьте себе, в один из чукотских портов, пишет газета «Коммерсант» на этой неделе, за лето был только один завоз. В магазинах нет капусты, моркови, лука, яблок, заканчивается даже картофель.

И вот о чем говорит президент и о чем говорит Савельев. О том, что поставки грузов по железной дороге на Дальний Восток задерживаются (в том числе и цемент, это, по сути, тоже товар первой необходимости для строительных проектов, которые там идут), из-за того что Китай гонит свои грузы в Европу по нашей железной дороге, по Транссибу, по БАМу. Он гонит их, тем самым занимая всю мощность нашей железной дороги.

Почему я сказал, что, возможно, говоря о приоритетах министра транспорта, Владимир Путин намекал на то, что его главным приоритетом являются все-таки бабки, а не благополучие тех людей героических, которые живут на Дальнем Востоке. Потому что жить на Дальнем Востоке, особенно в северных регионах, это своего рода геройство.

Н. Кричевский:

- Слушайте, вам надо книги писать. Потому что «люди-герои, а Виталий Савельев, у него только бабки в голове и больше ничего». Слушайте, по поводу того, что Китай забил Транссиб вместе с БАМом, я, конечно, глубоко сомневаюсь, я не согласен с такой постановкой вопроса. Конечно, китайские грузы идут, но не в меньшем, а в большем количестве они идут морем, они идут через Индийский, Атлантический океаны.

А. Иванов:

- Море все тоже забито. В том-то и проблема, что не хватает контейнеровозов, и они уже по железной дороге гонят.

Н. Кричевский:

- Нормально там все. Там цены выросли, поэтому все хорошо. Дело в том, что море это такая штука, где можно поставить чуть больше контейнеровозов, нежели они есть в обычном режиме. Это будет стоить дороже, но это можно сделать. А вот что касается БАМа с Транссибом, там больше поездов не пустишь. Ну, просто по причине того, что там двухпутка, а в некоторых местах вообще однопутка.

А. Иванов:

- В том-то и дело, однопутка.

Н. Кричевский:

- Что касается БАМа, так он вообще в стороне. При чем здесь поставки из Китая в Европу? Мне кажется, это отговорки. Мне кажется, с одной стороны, это стремление дать людям понять, что ваши проблемы находятся на контроле, а с другой стороны, еще раз публично дать по шапке министру транспорта. А это, как мы с вами уже намекали, почти привычка у Владимира Владимировича.

А. Иванов:

- Иногда нужно на ком-то срываться?

Н. Кричевский:

- Еще одна мысль. Шутки шутками, а ситуация-то хреновая, потому что там уже зима, там уже снег, причем снег уже не сходит. Это вам не Новосибирск какой-нибудь, где снег сначала выпал, вроде как лег насовсем, а потом оттепель – и все растаяло. Нет, в тех регионах уже снег не растает до весны. А картошки нет. А еще, не дай бог, не сегодня-завтра встанет море. Тогда и по морю нельзя будет довезти. И чем тогда возить, вертолетами, Виталий Геннадьевич? Или твоими суперсовременными лайнерами, Суперджетами, загружать их мешками картошки с капустой, с морковью – и понеслась душа в рай. Зачем их нужно было тогда покупать, брать в лизинг, оформлять на Бермуды, как вы это любите, Виталий Геннадьевич? Ведь у нас же «аэрофлотовский» парк зарегистрирован на Бермудах. И несмотря на то, что много раз говорилось о том, что надо перевести флот в российскую юрисдикцию, то это так и не сделано по самым разным причинам и основаниям. Не в последнюю очередь из-за лоббистских устремлений, поползновений самого Савельева.

А. Иванов:

- Вы зря, наверное, Никита Александрович, про Новосибирск сказали, что там снег сходит. Потому что нам как раз из Новосибирска пишут наши слушатели: «Разговаривал сегодня с родителями. Проживают в городе Купино Новосибирской области. Зима наступила две недели назад. Угля на 4 складах и котельных нет. Народ топит березой, вырубает ее направо и налево. Первый раз такое. Помогите разобраться». Я не знаю, как мы можем помочь разобраться. Можем, наверное, только поднять эту проблему и прокричать на всю страну, что в городе Купино Новосибирской области нет угля, люди топят дровами березовыми.

Н. Кричевский:

- Ну, скажем так, не нет угля, а надвигается коллапс с отоплением в этом городе. Потому что уголь там наверняка есть, но вот почему он не доходит до людей?

А. Иванов:

- У кого он есть? – вот такой вопрос.

Н. Кричевский:

- А что касается зимы и оттепели, я не знаю. Я улетал вчера ранним утром из Новосибирска, как раз там оттепель и начиналась. Зима там, конечно, приходит, но это Сибирь, чего вы хотите.

А. Иванов:

- Еще один вопрос, который сегодня обсуждал Владимир Путин с правительством, это цены на продовольствие. Инфляция, как мы все знаем (особенно продовольственная), в этом году чудовищная. И, видимо, в следующем году нам не стоит ждать послаблений.

Н. Кричевский:

- У нас ведь как, Алексей Валерьевич? Чуть сопельки, чуть температурка 36,8 – всё, звони в реанимацию. У нас инфляция 10% - чудовищная инфляция.

А. Иванов:

- Так это 10% инфляция по Росстату, Никита Александрович. А в магазин-то зайдите – там нет 10%

Н. Кричевский:

- В 92-м году инфляция составила…

А. Иванов:

- Ну, вы вспомнили Егора Тимуровича Гайдара.

Н. Кричевский:

- …2700%.

А. Иванов:

- Спасибо, что сейчас не так.

Н. Кричевский:

- А в 98-м году инфляция после дефолта составила 80%.

А. Иванов:

- 20 лет мы прожили в условиях инфляции, которая… Ну, скажем так, последние 10 лет такой инфляции не было. При этом с 13-го года реальные доходы населения падают. Никита Александрович, давайте не будем говорить, что все нормально, не будем раздражать нашу аудиторию.

Н. Кричевский:

- В плане констатации – да. Средняя температура по больнице – согласен. Но говорить за всех я бы поостерегся. Потому что, с одной стороны, мы видим, что действительно, по статистике, доходы падают. А с другой стороны, мы с вами не понимаем, откуда берутся пробки, откуда столько новых автомобилей, откуда очереди в магазинах с люксовыми товарами. И мы не понимаем, почему в ковид-каникулы последние было не протолкнуться в аэропортах.

А. Иванов:

- Есть очень простая формула: богатые богатеют, бедные беднеют. Это то, что происходит в России.

Н. Кричевский:

- Это банальщина и демагогия, Иванов. Люди покупают квартиры в ипотеку, люди покупают машины в кредит. Вот я, например, купил машину в кредит. У меня язык не повернется назвать себя, свою семью и вас людьми, у которых снижаются реальные доходы. Мы работаем, мы стараемся работать и зарабатывать больше. Это абсолютно нормально, и так живет большинство в нашей стране. Откуда, кстати говоря, постоянные пробки в крупных городах, не только в Москве.

А. Иванов:

- Ну, давайте спросим у наших слушателей, стали ли они лучше жить за последнее время или у них упали реальные доходы.

Н. Кричевский:

- Я ему про Фому, он мне про Ерему.

А. Иванов:

- В том-то и дело, что Фома богатеет, а Ерема беднеет.

Н. Кричевский:

- Причитать и плакаться – это типично русская история. Конечно, я вам сейчас первый напишу, что мне стало жить плохо, ужасно и вообще кошмарно и отвратительно. Почему мне никто не помогает?

А. Иванов:

- Максим пишет из Тюменской области: «Я не Ерема и не Фома, но до Крыма зарабатывал 100 тысяч рублей в Тюмени, сейчас – 30 тысяч рублей. Вы там в Москве не обзывайтесь». Это, наверное, вам, Никита Александрович, вы обзываетесь.

Н. Кричевский:

- А при чем тут Крым?

А. Иванов:

- До 2014 года, он имеет в виду, фигурально выражается.

Н. Кричевский:

- Может быть, вам профессию поменять, если вы до Крыма зарабатывали, то есть до 14-го года, 100 тысяч, а после 14-го года…

А. Иванов:

- Ну да, может быть, с Украиной человек торговал чем-нибудь, а теперь не имеет такой возможности.

Н. Кричевский:

- Это первое. А второе. Дорогой мой, а чего вы сразу Крымом прикрываетесь? При чем здесь Крым? Вы разве не выпивали в те дни, когда Крым воссоединялся с Россией? Разве вы не кричали «ура», разве вы не испытывали подъем? Чего вы сейчас гоните? Это скотство с вашей стороны.

А. Иванов:

- Вот здесь я с вами согласен, профессор.

Н. Кричевский:

- Надо было думать в 14-м году, перед тем как с мужиками сидеть и говорить: вот мы показали, вот мы доказали, вот мы чемпионы. Чего же тогда выпивали, а сейчас во что это все выливается? В то, что «из-за Крыма у нас всё». Это что значит? Это значит, что ваши 70 тысяч Крым у вас отобрал? Что у вас эти деньги сняли и ежемесячно 70 тысяч из Тюменской области отправляют в Крым, для того чтобы там люди жировали? Или это значит, что Путин – лох? Это значит, что Путину не надо было этого делать, не надо было их присоединять? И не нужно было приглашать Аксенова, Чалого в Кремль и восторженно аплодировать?

А. Иванов:

- Профессор, я призываю вас вернуться на экономические рельсы. Максим, кстати, пишет, что непьющий.

Н. Кричевский:

- А при чем здесь пьющий или непьющий? Когда алкоголика задеваешь фразой о стопке или бокале, он тут же начинает говорить о том, что он непьющий. Мы же фигурально выражаемся, Максим, мы же не говорим о том, что вы выпиваете и где-то там киряете. Мы же говорим о том, что вы испытывали подъем, испытывали эйфорию в те дни, когда Крым воссоединялся. Ведь это же так. И вы знали о том, что мы воссоединяемся с русской землей и с русскими людьми, и русские своих не бросают. А теперь чего? А теперь давай валить на этих несчастных, которых я видел в 2015 зимой, когда туда приехал после воссоединения. И они на меня смотрят и говорят: «Никита Александрович, вы там скажите в Москве, только вы не вздумайте нас бросать». Я говорю: «С чего вы решили?» - «Знаете, мы так боимся, что все это окажется… Не бросайте. У нас же дети, внуки. Мы же русские с вами по крови». Мы же русские по крови, Максим! Чего же ты, скотина такая, говоришь?

А. Иванов:

- Ну ладно, давайте не будем обижать наших слушателей.

Н. Кричевский:

- Если у тебя руки растут из другого места, так и говори.

А. Иванов:

- Никита Александрович, давайте без крепких выражений в отношении наших слушателей. Мы их всех любим и уважаем.

Н. Кричевский:

- Я, Алексей Валерьевич, всегда говорил и буду повторять. Ребята, не прикрывайтесь какими-то причинами, какими-то объяснениями. Не закрывайте свою бездеятельность, свою беспомощность, свою безынициативность, свою аморфность. Не прикрывайтесь какими-то внешними факторами. Я удивляюсь, почему только Крым, а не плюс Крымский мост, скажем. А там еще можно приплести Донбасс, Венесуэлу, Сирию, русские диаспоры в Южной Америке, пингвинов в Антарктиде. А почему нет? И все это тоже будут объяснения. Но ведь это же и называется скотством, Алексей Валерьевич.

Мы с вами сколько раз говорили о том, что на протяжении всех последних десятилетий эта шатия-братия борется с «кровавым режимом», устраивает какие-то флешмобы, акции в социальных сетях и пр. Я не за и не против, я просто констатирую. Но у меня только один вопрос. Вот когда вырастет ваш ребенок и скажет: «Папа, а почему у моего соседа Пети был iPad в подростковом возрасте, а у меня не было?» И вы скажете, что не смогли его купить, потому что Крым присоединили? А сын-то вам скажет: «Это я всё понял. А iPad почему не было?»

А. Иванов:

- Никита Александрович, я предлагаю обсудить некоторые экономические новости. Минсельхоз изучает тарифную квоту на ввоз сахара в 2022 году, но видит риски. Речь идет вот о чем. В России дефицит сахара. Об этом уже вполне себе официально говорят на самом высоком уровне. И для этого в следующем году собираются закупать больше сахара из-за рубежа. Но Дмитрий Патрушев, глава министерства, говорит следующее: «Для обеспечения внутренней потребности рассматривается возможность установления в следующем году тарифной квоты на ввоз сахара и сахара-сырца. Однако, должен отметить, что в случае дальнейшего сдерживания цен существует риск переориентация производителей сахарной свеклы на более рентабельные культуры, в том числе на зерно и масличные». В общем, получается так, что никак не удастся избежать в следующем году дальнейшего подорожания продовольствия, в частности, сахара, говядины и свинины. Об установлении квот на импорт мяса из-за рубежа тоже на этой неделе говорили. Что вы об этом думаете, профессор?

Н. Кричевский:

- Ну, это ваша точка зрения.

А. Иванов:

- Почему моя? Это точка зрения Патрушева, это точка зрения даже Владимира Путина.

Н. Кричевский:

- Патрушев с Путиным что, сказали о том, что цены будут расти? Я что-то этого не слышал.

А. Иванов:

- Послушайте, надо читать между строк.

Н. Кричевский:

- Не надо читать между строк.

А. Иванов:

- Патрушев говорит, что в случае дальнейшего сдерживания цен существует риск того, что производители сахарной свеклы не будут больше производить сахарную свеклу, а будут выращивать на этих посевных площадях зерно и масличные культуры. То есть, если продолжать держать цены на нынешнем уровне… То есть Патрушев, по сути, прямым текстом говорит, что нужно поднимать цены на продовольствие, иначе никакого продовольствия выращивать нерентабельно.

Н. Кричевский:

- Ни прямым, ни кривым текстом он ничего подобного не говорит, говорить не планирует и не будет никогда этого говорить. Вы мыслите линейно, Алексей Валерьевич. В случае с производителями сахара все очень просто. Их не так много по стране, несколько десятков. Причем это исторически несколько десятков, а не в последнее время, за счет монополизации. С ними с каждым можно работать в индивидуальном порядке. И там масса скрытых резервов, для того чтобы оптимизировать ценообразование. В конце концов, есть прямые государственные субсидии. Вам для чего нужны деньги? Вот если мы не повысим цены, значит, мы не сможем провести посевную. Сколько вам нужно? Нам нужно 5 миллиардов. Окей, мы выдаем вам 5 миллиардов.

Так в этом году ровно такая история и происходит. Вспомните, весной на каждый килограмм сахара по 5 рублей доплачивали, для того чтобы не повышали цены при отгрузке в торговые сети. А что же вы напраслину нагоняете на Дмитрия Николаевича Патрушева?

А. Иванов:

- Как я могу нагонять напраслину на Дмитрия Патрушева?

Н. Кричевский:

- Вы только что сказали: «Он прямым текстом говорит, что надо отпускать цены». Я еще раз повторяю, ничего подобного он не говорит.

А. Иванов:

- Говорит, Никита Александрович: нужно отпускать цены, иначе мы без сахара останемся. Я читаю черным по белому.

Н. Кричевский:

- Я боюсь, что без соведущего скоро останусь, если вы будете настаивать на своей точке зрения. Еще раз повторяю, здесь вариантов масса, для того чтобы не допускать роста цен на сахар. Вырастут цены или не вырастут – это вопрос второй. Но то, что никакого галопирующего роста не будет, это я вам гарантирую.

Теперь что касается мяса. У нас по мясу ситуация следующая. Во-первых, мясо на мировом рынке снижается в цене третий месяц подряд. То есть ценовой пик по мясу (по говядине и свинине) уже прошел. И сейчас идет снижение цен. И снижение цен идет не только в мире, но и в России. И это тоже все отмечают.

Во-вторых, у нас по свинине практически весь ассортимент забит внутренним производством. Мы действительно импортируем несколько тысяч тонн свинины (порядка 3800 тонн в год), но это связано с особенностями логистики. Ну, например, в тех областях, которые близко расположены, предположим, к Белоруссии. Оттуда же удобнее везти. Поэтому, естественно, завозится оттуда. Но ни о каких сотнях тысяч тонн разговор не идет. То есть 3-4 тысячи тонн, если говорить о свинине. С говядиной проблемы. У нас до 40% говядины, к сожалению, до сих пор завозится по импорту.

Речь идет о квотах. Речь идет о том, что на протяжении нескольких последних лет мясо импортировалось по квотам. Было какое-то фиксированное количество тонн на беспошлинный ввоз, остальное – пошлины 15% и выше. Пошлины отменили и резко увеличили объем этих квот. Это что значит? Это значит, что мясо как поставлялось, так и будет поставляться, но по более низким ценам, чем это было весь этот год (или в прошлом году).

Другой вопрос, снизятся ли цены в рознице или нет. Потому что когда импортер имеет возможность сэкономить за счет того, что он не платит пошлину, у него возникает соблазн получить дополнительную прибыль. Вот это вопрос. Но это вопрос не к нам и не к алчным предпринимателям. Это вопрос к регулирующим органам. Если они смогут купировать процесс необоснованного обогащения, честь им и хвала. Если не смогут, значит, цены останутся на прежнем уровне. Но что-то мне подсказывает, что они смогут проконтролировать цены до конечного прилавка.

И еще два слова по поводу оперы «Садко». Опять же, «Русские глубинные скрепы». Последний раздел в былинах, последний пункт последнего раздела, как раз былина о Садко. Я не понимаю, как эта былина до сих пор не запрещена, и как эта опера до сих пор не запрещена. Потому что там разговор идет о том, что Садко, извините, и язычник, и на православную церковь он смотрит не то чтобы свысока, а, откровенно говоря, манкирует ею. И власть там показывается не в самом выгодном свете. Ну и вообще, там русский характер показан так, как он есть, но не так, как он записан и преподносится официальными властями.

А. Иванов:

- Бестселлер Никиты Кричевского «Русские глубинные скрепы» во всех книжных магазинах страны.

Кстати, про продуктовую инфляцию. Смотрите, что сегодня Путин говорит. Про то, что «цены на минеральные удобрения в России в 3, а то и в 4 раза ниже, чем на европейском рынке. Безусловно, это вызывает огромное желание у производителей уйти на премиальные рынки». Мы не замечаем, в какой шикарной стране мы живем, извините. У нас удобрения для аграриев в 4 раза ниже, чем на мировом рынке. У нас газ не дорожает в тот момент, когда в Европе он дорожает в разы. Бензин у нас, если дорожает, то на 10-20 копеек, тогда как в Америке он подорожал на 40% в этом году. Но я хочу сказать, что вряд ли можно в такой ситуации долго находиться, когда вокруг бушует эта экономическая обстановка, когда в Америке бензин дорожает на 40%, а мы держим его до конца, до упора. Все равно в какой-то момент, наверное, нужно приготовиться к тому, что произойдет еще более серьезный обвал по ценам. Вы не согласны?

Н. Кричевский:

- Вы зачем народ пугаете, Иванов? Вас точно уберут из соведущих. После сегодняшнего эфира вас не будет в нашей программе. Что вы творите? Зачем вы нагоняете жути? Почему вы говорите: вот, обвал неминуем? С чего он неминуем? Мы две трети добываемой нефти имеем совершенно спокойно возможность не экспортировать и потреблять ее внутри страны.

А. Иванов:

- А бюджет тогда, извините, чем будет пополняться, если мы не экспортируем нефть? У нас половина доходов бюджета – экспорт нефти?

Н. Кричевский:

- Ну, не половина доходов бюджета. У нас всего нефтегазовые доходы составляют меньше 30% в бюджете. В отношении того, чем мы будем его пополнять, этот бюджет. Слушайте, сами посчитайте. Одно дело – продавать по 80 долларов, например, 100 баррелей и получить за это 8 тысяч долларов, а другое дело – продать 200 баррелей, но за 50…

А. Иванов:

- Никита Александрович, есть такая страна – Венесуэла…

Н. Кричевский:

- …Ну, 160 по 50. И получить те же самые 8 тысяч. Мы сегодня 100 продаем (ну, я утрирую, конечно) за те же деньги, за которые в прошлом году продавали 160 баррелей. И вы говорите: а чем мы будем пополнять? Да не волнуйтесь вы, не переживайте, не будьте вы Максимом из Тюмени, который после Крыма в три раза обеднел.

А. Иванов:

- Никита Александрович, есть такая страна – Венесуэла. Не хочется, чтобы Россия превратилась в Венесуэлу. Мы все-таки встроены в мировой рынок, мы не можем быть в отрыве от него, мы не можем быть Северной Кореей, мы не можем быть Ливией.

Н. Кричевский:

- Алексей Валерьевич, у Венесуэлы массы проблем. Венесуэла не от хорошей жизни находится в той ситуации, в которой она оказалась. Начнем с того, что там нефть очень вязкая. Там нефть такая, как кисель. Вот мы привыкли к тому, что нефть это жидкость, а там нефть – в лучшем случае кисель, а то и кисель твердый. Это настолько тяжелые сорта нефти, которые даже без всяких санкций люди не будут закупать. Плюс мы исторически расположены близко от центров потребления нефти, то есть в первую очередь от Европы и от Китая. И та же история по газу. В конце концов, мы все-таки не Венесуэла, мы значительной частью аграрной продукции обеспечиваем себя сами. Так что не надо говорить о том, что у нас будет дефицит хлеба или еще чего-то. Не будет.

А. Иванов:

- Дефицит смартфонов. Кстати, вы писали на этой неделе в своем Телеграм-канале «Антискрепа».

Н. Кричевский:

- Вот на этой оптимистичной ноте надо заканчивать нашу беседу. Потому что самая главная проблема этой недели, насколько я понял, это недопоставки последних моделей айфонов в Россию. Вот где нас притесняют, Алексей Валерьевич. Я написал, кстати говоря, что я не понимаю, что происходит. Я зашел на «Маркет» - там десятки предложений самых разных последних моделей айфона. Нет двух моделей. Это значит, что дефицит? Это значит, что надо подтирать пятую точку газетой вместо туалетной бумаги? Ребята, побойтесь бога, имейте вы совесть. Это в СССР не было туалетной бумаги, и мы пользовались газетками, подорожником и лопухами. А сейчас-то хочешь – купи другой айфон, хочешь – не покупай айфон, хочешь – купи «Самсунг». Почему нужно обязательно покупать айфон?

И вот в этом, Алексей Валерьевич, и заключается русский национальный характер. Ты нам дай, и дай, чтобы много, и дай, чтобы нам за это ничего не было. А вот эти разговоры о том, что на самом деле все не так плохо, ты оставь для кого-нибудь другого. Нас не вылечишь, мы всё знаем.

А. Иванов:

- Вот вы смеетесь, но все-таки надо признать, что Россия айфоны не делает. И даже не айфоны, а просто какие-то китайские эти…

Н. Кричевский:

- Я вам открою страшную тайну. Вы знаете, Швейцария с Люксембургом тоже айфоны не делают. И как-то живут, бедняги.

А. Иванов:

- В Люксембурге народу, наверное, примерно как в московском районе Зюзино, и территория там примерно такая же, по моим оценкам.

Н. Кричевский:

- В Германии тоже не делают айфоны. И во многих третьих странах не делают айфоны. И как-то живут. А в Норвегии, а в Австралии, а в Новой Зеландии? Нигде не делают айфоны. И автомобили марки «Мерседес» или «БМВ» тоже не делают. И живут, как-то обходятся, бедняги. Я знаю, я с ними списываюсь, они влачат жалкое существование, Алексей Валерьевич.

А. Иванов:

- Еще и газ подорожал в три раза.

Н. Кричевский:

- Еще и газ у них подорожал. Мало того, что айфонов нет. Они говорят: «Как мы вам завидуем, у вас хотя бы с газом все нормально, а у нас-то ведь ни газа, ни айфонов, ни «Мерседесов», ничего. Выживаем. А вы живете, как у Христа за пазухой».

А. Иванов:

- Я не буду зачитывать миллион сообщений, которые сегодня пришли в адрес Никиты Кричевского. Зачитаю лишь одно…

Н. Кричевский:

- Не надо, Алексей Валерьевич. Моя задача – сделать так, чтобы чуть-чуть, на вершок повернулось внутреннее сознание у людей. Чтобы они не плакались и причитали всю дорогу, а чтобы они подняли свою пятую точку и что-то начали делать, для того чтобы жить чуточку, но лучше. И даже если речь идет не о них, то об их детях, об их внуках. Я об этом. А то, что проблем много, так вы мне это не рассказывайте. Мне, многодетному отцу, у которого шестеро детей, вы сейчас будете говорить о том, как плохо вы живете? Да вы с четырьмя несовершеннолетними справьтесь для начала, а потом я вам расскажу, сколько стоят пеленки, сколько стоят распашонки, как нужно покупать им питание, для того чтобы они росли здоровыми и хорошими детками. И после этого мы с вами поговорим, кто из нас сирота.

А. Иванов:

- Друзья, мы прощаемся с вами до следующей недели. С вами был эмоциональный Никита Кричевский, профессор, народный экономист. И с вами был ведущий Алексей Иванов. Будьте здоровы, живите богаты. Прощаемся до следующей недели. Всего хорошего.

Н. Кричевский:

- Счастливо.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!