Три тысячи добровольцев: как «Единая Россия» ведет штаб в зоне ЧС
С первых дней паводка в Дагестане ё находится на месте — координирует волонтерские группы, налаживает логистику, помогает эвакуировать людей и скот. В интервью «Радио «Комсомольская правда» он рассказал, почему вода не уходит из Мамедкалы, как отличить настоящих добровольцев от «хиппи-лагеря» и зачем волонтеры измеряют уровень рек на гидропостах.
АРИФМЕТИКА СПАСЕНИЯ
— Игорь Юрьевич, какая сейчас обстановка на месте? Как ведется работа?
— Давайте я, наверное, все-таки с первых дней начну, чтобы было понимание. Мы высадились 27 марта и сразу начали работать в Хасавюртовском районе — в населенных пунктах Кадыротар, Адильотар, Тутлар. На тот момент проводилась эвакуация из этих трех сел. И мы сразу включились в работу.
На местах было достаточно много людей - люди приезжали, хотели помочь. В таких форматах обязательно нужна внутренняя координация, чтобы это не превращалось в некий «китайский цех». Важно, чтобы одни люди всегда знали, что делают другие. Это и есть история взаимодействия. И в течение нескольких дней удалось эту историю отладить.
Каким образом? Прежде всего, начали отрабатывать на волонтерах. Поставили ребят на разные позиции, и каждый стал выполнять свою задачу. Работали и на эвакуацию людей, и на эвакуацию скота, и на эвакуацию машин — вывозили всё, что можно. Это был Хасавюрт.
В Махачкале мы включились уже в 8 утра. В воскресенье открыли штаб. Туда пришли самые разные волонтерские организации — и ВСКС, и движение «Мы вместе», и представители российских студенческих отрядов, старшие групп. А потом я просто покатился по всему городу Махачкале, по всем точкам. И пришлось на каждую точку выставлять ребят конкретно. Это позволило зайти в плотную коммуникацию с муниципальными властями. Потому что на совещании ты проговариваешь, а люди еще до конца не понимают, кто куда и где. А здесь — конкретика на каждую точку.
— Сколько сейчас волонтеров работает под вашим началом?
— Вообще невозможно сказать, сколько под моим началом волонтеров. От партии «Единая Россия» — точно более 500 человек. Плюс мы начинаем работать всё с новыми и новыми группами. Достаточно большой опыт работы в зонах ЧП к этому времени накопился. Поэтому я вам не скажу точно, но много — более трех тысяч, это точно.
— Это и в Махачкале, и в Хасавюртовском районе?
— Махачкала, Хасавюртовский район, Дербентский район, Буйнакск. Там периодически включались в работу с учетом того, что там был сель — несколько домов уплыло или съехало с горы. Тоже включаемся, я туда приезжал.
ЭТАПЫ БОЛЬШОЙ ВОДЫ
— Пик работы пришелся на первые дни или до сих пор остается очень много дел?
— Здесь как отслеживается пик работы? Первый этап — это эвакуация по приходу воды. Причем эвакуация долгая, потому что очень много скота. Второй пик — это оказание содействия местным властям, властям региона, физический труд непосредственный. Потом начинается подомовой обход совместно с Министерством внутренних дел, участковыми, специалистами МЧС. Включается подомовой обход — и тут же выясняем, где и кому помочь.
А потом все ждут, когда вода уйдет. И вот когда вода уходит, здесь ждут работу комиссий. Волонтеры партии оказывают помощь и содействие в работе комиссий. Одновременно с этим идут работы в ПВР, начинает двигаться работа в пунктах временного размещения. Поэтому я вам точно не скажу про пик работы, но работы много.
— По состоянию на сегодняшний день, 9 апреля, вода еще осталась?
— В Мамедкале осталась вода — в одном из микрорайонов. В Хасавюртовском районе вода осталась, плюс грязь, ил. Скажем так, ботинки приходится очень и очень долго отмывать — въедливая грязь.
Сейчас вот что еще сделано помимо воды? Открыты пункты приема обращений граждан. Человеку всегда нужно обратиться, они приходят на взводе и начинают задавать юридические вопросы. И здесь уже включается история по компенсации.
ФУРЫ СО ВСЕЙ СТРАНЫ
— Насколько остро сейчас стоит проблема с питьевой водой?
— Проблема с питьевой водой стоит остро. Сейчас со всей страны приходят фуры с водой, включается история мощной логистики. Благо, властями региона предоставлены площадки для хранения этой воды. Практически везде, где я был и где видел, работают погрузчики, чтобы сгрузить и отгрузить быстро.
Сейчас вода выдается, вода доходит до каждого. Созданы целые бригады ребят, которые занимаются только водой. Есть бригады, которые занимаются только отливом, начинают заниматься. Есть бригады, которые занимаются только эвакуацией скота — живого скота — и оказывают содействие ветслужбе в том, чтобы убирать трупы животных.
— Какое настроение у местных жителей? Нет ли упаднических чувств в связи с трагедией?
— Да разные чувства у людей. Когда с горем работаешь, то всегда разные чувства. Но точно все говорят спасибо. Даже зачастую, вытирая слезы с глаз, со щеки слезу вытирает — а говорит спасибо. Это факт. А чувства — разные.
КООРДИНАЦИЯ БЕЗ БЮРОКРАТИИ
— С местными властями координация налажена?
— Да, конечно. Мы плотно работаем и с руководителем региона, и с мэром Махачкалы, и с главами районов, и с главами сельских поселений. И с представителями самых разных волонтерских организаций. Вот буквально сегодня включаемся в работу со «Здоровым Отечеством» — они давно работают здесь, но вышли сами и говорят: «Давайте скоординируемся в действиях». Сразу после совещания поеду на встречу.
— Волонтеры, с которыми вы взаимодействуете, — это местные жители или приезжие со всей страны?
— Волонтеры здесь разные. В своем большинстве это местные жители — их много, волонтерских групп. Но в то же время есть ребята, которые приезжают из разных регионов Российской Федерации. Вот ребята из Луганской Народной Республики. Они говорят так: «Когда нам было плохо, дагестанские команды были у нас, а теперь, когда плохо Дагестану, приехали мы».
Есть ребята, которые оказывают помощь и содействие — это участники специальной военной операции. Причем была такая встреча в Хасавюрте, в Кадыротаре. Моего координатора окликнули по позывному. Мы в Херсоне еще работали. Он поворачивает голову — не знает же, как кого зовут. Тот ему говорит: «Лев, привет». Он говорит: «Привет, „Кавказ“». Мне тут же позвонили и говорят: так и так, тут такая-то группа… Я должен буду завтра-послезавтра увидеться на работах с ребятами, с которыми мы вместе проводили гуманитарную миссию еще в Херсоне. Работа сближает самых разных людей.
СКАЗАТЬ «ХОЧУ» И ПРОЙТИ ОБУЧЕНИЕ
— Как тем, кто хочет помочь, попасть в вашу команду?
— Прежде всего, мы волонтеров набираем по компетенциям. Я сейчас говорю не только о Дагестане, но и о Курском, и о Белгородском рубежах, где мы работаем в приграничье. Скажу и о том, что волонтеры «Единой России» сейчас отслеживают паводковую ситуацию и работают на гидропостах — замеряют уровень реки, выезжают в самые разные точки совместно со специалистами Росгидромета.
Как можно стать волонтером? Для этого необходимо просто прийти в региональное отделение партии, сказать: «Я хочу быть волонтером и работать». После этого все — мужчины и женщины, мальчики и девочки — обязательно проходят обучение по той или иной специализации. И дальше начинаем двигаться.
— Расскажите о волонтерских проектах в Курском и Белгородском приграничье.
— Мы работаем в приграничье — это не в Курске работать, а именно в приграничье — и восстанавливаем жилье. Прилетело, дом целый, но крышу посекло — заходим, производим замену крыши. Быстрее нас крыши никто не восстанавливает. В Белгородской области, кстати, тоже. Работаем слаженно, на результат, малыми группами. Зашли, поменяли, во взаимодействии с местными властями, с муниципальными властями регионов.
Где-то помогаем щиты колотить из дерева, чтобы обезопасить подстанции от ударов дронов — тоже во взаимодействии с властями. Это конкретно Грайворонский район. Всё то, что вы слышите в новостях, в сводках — приграничье, там работают ребята на результат. Где-то тепловые контуры закрываем сразу. Были массовые вещи в Курской области: по девятиэтажке прилетело, зашли туда, отработали и после этого передали всё подрядчику, чтобы приводили в порядок.
— Эта работа фактически в боевых условиях, рядом с линией фронта. Насколько это опасно?
— Работа при войне. Работа, скажем так, непростая. Я ухожу от слова «опасная». Все волонтеры, которые работают у нас, регистрируются на «Добро.рф» — это помогает получить выплату при травме и зайти в реальное правовое поле. Плюс ребята проходят обучение. Приехал на базу — обучили, всё показали. Плюс работают плечом к плечу, малыми группами.
Работа в Курском и Белгородском приграничье — это работа на скорость, на результат и жесткая дисциплина. Никаких лагерей а-ля хиппи.
ГЕРОИЗМ БЕЗ КРОВИ
— Были героические ситуации, когда приходилось рисковать жизнью?
— Героическая ситуация — это когда риск для жизни видим. Когда кровь где-то появилась. У нас, слава Богу, слава Всевышнему, крови не было. Но благодаря работе волонтеров мы эвакуировали из Херсона 46 детей в возрасте от 4 месяцев до 4 лет. Эти дети остались в безопасности — прежде всего за Днепром, потом оказались в специализированных учреждениях, а потом нашли новые семьи. Это брошенные дети.
Благодаря работе волонтеров мы работали по эвакуации Херсона и вывозили маломобильных граждан. Это всё делали волонтеры. Я считаю эти поступки героическими. Просто результат видишь спустя какое-то время. Помните, как говорят: лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии. Сейчас проходит время, и ты понимаешь некоторые вещи: а смог бы ты сейчас это сделать, что делал несколько лет назад? Поэтому нам времени в эфире не хватит, если мы будем говорить про всех волонтеров.
— Это работа 24 на 7? Или бывают периоды, когда волонтерская работа не так нужна?
— Я толком в отпуск не могу сходить — уже долгое время работаю. Внучка у меня родилась, представляете? А я ее только два раза видел начиная с 24 марта.
— Поздравляем!
— Спасибо. Ребята, которые выполняют здесь задачи, работают 24 на 7. У погоды нет обедов, перерывов, праздников, отпусков. Вот она поднимается — эта вода — за 30 минут. Или сель поехал, или камнепад где-то в горах — и нужно тут же среагировать.
Работа волонтеров в зоне ЧС — это прежде всего работа оперативных групп, которые готовы отреагировать здесь и сейчас. Потому что послезавтра это будет уже неактуально.
«СНЯЛ ПОГОНЫ ЧИНОВНИКА – ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК»
— Волонтеров вы отбираете по компетенциям, но, наверное, есть еще и ценности? Какой портрет волонтера «Единой России»?
— Портрет мы писали как-то для себя. Прежде всего, это мужчины или женщины в возрасте 32–33 лет. Состоявшиеся люди, умеющие что-то делать руками — неважно, либо суп варить, либо гвозди забивать. Сейчас, допустим, нужны специалисты государственного, муниципального управления, чтобы оперативно оформлять справки. И такие люди находятся.
Это люди, которые готовы что-то отдать на благо государства Российского и вставать плечом к плечу. Сейчас прямо целое волонтерское сообщество собирается. Но в то же время это люди дисциплинированные и готовые работать на результат. У нас реально дисциплина есть. Даже как-то говорили: «Вот у них там жесткая дисциплина». А разговор был такой: «Попробуй в таких условиях поработать без дисциплины».
И самое главное, наверное, основное качество волонтеров «Единой России» — это надежность. Сказал — сделал. Снял с себя, образно говоря, погоны чиновника, погоны большого директора. Ты здесь обычный человек, который оказывает помощь и содействие. И ты здесь отвечаешь за свою работу.
— С каким посылом люди приходят к вам?
— «Я хочу помогать людям, я слышал, что у вас всё это четко». Я говорю: «Да, пожалуйста, вперед». И самое главное — приходят люди и остаются. У нас на рубежах — неважно, Черноморский рубеж, Курский, Белгородский — приезжают по несколько раз в год, одни и те же люди. Я на них сначала смотрел, не понимал как. Они говорят: «Нам нравится, мы здесь отвлекаемся, мы здесь получаем заряд позитивной энергии, потому что видим результаты своей работы».
В Дагестане сейчас ввели такую штуку: каждый штаб заводит историю — результаты своей работы ежедневно и планы на завтрашний день. Когда эта работает, когда все видят результаты, все видят планы работы, то мы встраиваемся в структуру МЧС, в боевые расчеты. И люди понимают, что на нас можно положиться. Где-то дополнительно выделяется техника, где-то — дополнительные силы и средства, в том числе люди, потому что все знают, что здесь работают.
У меня сегодня только — одна встреча, вторая. Завтра, скорее всего, проеду в Дербент, там будем отрабатывать. Потом Хасавюрт. И, может быть, поеду в одно из горных сел — посмотрю, какая там ситуация.
Я хочу сказать вещь, на которую люди отреагируют: «Вот он агитирует». Я не агитирую. Здесь «Единая Россия» — очень хорошо то, что работает. Потому что в каждом районе есть депутаты партии, в каждом районе есть главы администраций, заместители глав, которые являются членами партии. И получается, что «Единая Россия» является проводником добра в той или иной ситуации. Причем добра, которое можно потрогать руками.
— Спасибо большое. С нами на связи из Дагестана был Игорь Кастюкевич, сенатор Российской Федерации, уполномоченный по волонтерской деятельности партии «Единая Россия». Мы говорили о ликвидации последствий стихии в Дагестане и о том, как помогают волонтеры. Это была передача «Есть результат». Всего вам доброго.
