Теперь точно дадут «Нобелевку»! Трамп спас Иран от США
И. Измайлов:
- Здравствуйте. Это радио «Комсомольская правда», Игорь Измайлов. Александр Коц, как всегда, с нами. Саша, приветствую.
А. Коц:
- Приветствую.
И. Измайлов:
- Можно ли подводить итоги? Или Соединенные Штаты последнее слово еще не сказали? Это что-то временное, какая-то пауза. Мы говорим об Иране, Израиле и Трампе. Может быть, какой-нибудь Сибига скажет, что Украина победила в войне на Ближнем Востоке?
А. Коц:
- Трамп победил, он очередную войну предотвратил, ядерную войну. Она была, могла сегодня случиться ночью, а он взял ее и предотвратил. Но вообще, конечно, ситуация была на тоненького. На самом деле ситуация напряженная, и многие западные СМИ предвещали, что в ночь на среду разверзнется ад над Ираном, его будут бомбить ядерными бомбами. Но этого не случилось, слава богу. И, как и в прошлый раз, в июне прошлого года, когда Трамп уже в тот раз выбомбил всю ядерную программу, я имею в виду эти атаки с Израилем, шесть дней, по-моему, они бомбили. И заявили потом, что и ядерную программу уничтожили, всю выбомбили, и ракетную программу всю выбомбили. А Тегеран тогда заявлял, что они победили. Сейчас все примерно то же самое. И Трамп говорит, что он молодец, он победил, он все свои цели достиг, и Иран празднует победу. Но вообще по гамбургскому счету, если посмотреть на итоги этой кампании, шесть недель она, по-моему, длилась, Белый дом все-таки заходил в эту войну с каким-то набором максималистских задач. Он хотел сломать иранскую политическую систему, этот режим аятолл. Он хотел полностью выбить Тегеран с региональной арены. Трамп наверняка хотел взять под контроль Ормузский пролив и, собственно, навязать жесткую сделку по ядерной программе, по ракетным программам.
В итогечто США не сделали? Они, во-первых, не добились смены режима в Тегеране, даже не приблизились к этому, хотя Трамп говорит, что мы всех поубивали, там никого не осталось, а те люди, которые пришли к власти, это уже совсем другой режим, мы поменяли режим. Мы поменяли режим аятолл на режим аятолл. Мы поменяли Хаменеи на Хаменеи. Только на младшего. Не знаю, где он что поменял, но в итоге иранский режим показал свою способность к выживанию в этих экстремальных условиях. Режим Ирана показал, что он децентрализован, и убийство одного лидера, одного-двух-десяти лидеров не создает коллапс власти, не создает коллапс государственности. Продолжает действовать политическая ветвь власть, продолжают действовать дипломаты, которые просто травят Трампа по всему миру в своих посольствах смешными мемчиками про то, какой он картонный тигр. И, естественно, военная машина, которая продолжает наносить удары по всему Ближнему Востоку, которая продолжает сбивать, в том числе, американские самолеты. Поэтому здесь ничего Соединенные Штаты не достигли. Не уничтожили до конца ракетный потенциал, не погасили до конца его систему противовоздушной обороны, хотя, конечно, потрепали очень серьезно, уничтожили очень много установок и ракетных, и ПВОшных. Тут ничего не скажешь. Все-таки такая мощь обрушилась.
Американцы не сломали сеть иранских прокси. Это и Хезболла, это и хуситы в Йемене, которые продолжали давить, продолжали наносить удары по линиям снабжения, по региональным союзникам Соединенных Штатов. В конце концов, американцы не смогли навязать Ирану унизительную сделку по ядерной программе. Ядерная программа жива, обогащенный уран осталась в стране, хотя Трамп настаивал на том, что его должны вывести. Плюс США не подмяли под себя Ормузский пролив, хотя, мне кажется, именно ради этого они десятилетиями строили военную инфраструктуру в Персидском заливе.
Что Иран по итогу? Иран в итоге заставил Вашингтон, по сути, официально признать контроль Тегерана над Ормузским проливом. Потому что двухнедельное перемирие, которое сейчас установлено, оно установлено, в том числе, с условием разблокирования движения по Ормузскому проливу. Трамп фактически признает, что его контролирует режим аятолл. Во-вторых, американская сторона сейчас будет вынуждена обсуждать со своим противником сокращение своего военного присутствия на Ближнем Востоке, чего Вашингтон очень серьезно всегда избегал, прикрываясь мантрой про сдерживание Ирана. Но ключевой момент здесь, конечно, информационный. Потому что пока Трамп крутит свою пластинку о победе над Ираном, именно Тегеран публично начинает объявлять, что США пошли на его 10 условий. Хотя американцы пока не пошли на десять условий. Это не окончательный, конечно, выигрыш войны какой-то из сторон. Тут и американцы не выиграли, и Иран не проиграл. А для Ирана это равносильно победе, конечно. Но очень показательная такая, по крайней мере, промежуточная победа. Иран не просто выстоял под ударами США, под ударами Израиля, - он пришел к этому перемирию не просителем, не унижаясь на коленях, что-то выцыганивая, он пришел стороной, которая выстраивает какие-то свои рамки будущей сделки. И на Ближнем Востоке это такой сигнальчик всем остальным странам о том, что американская военная машина больше не гарантирует, во-первых, защиты. Потому что все запомнят горящие небоскребы в Дубае, горящие небоскребы в Абу-Даби, пылающие нефтяные заводы в Бахрейне, в Кувейте и так далее. И, конечно, это сигнал о том, что американская машина это уже не о гарантиях каких-то односторонних побед. Тут придется договариваться. А Иран, пережив эту войну и сохранив свои ключевые рычаги влияния, получает время на то, чтобы оправиться от этих бомбежек, чтобы накопить ресурсы для следующего раунда, который наверняка будет. Я не верю, что Израиль просто так отступит.
Вообще в официальных заявлениях и Ирана, и Пакистана, который участвовал в этих переговорах, говорилось о том, что прекращение огня распространяется, в том числе, на Ливан. Нетаньяху сегодня сказал о том, что на Ливан это не распространяется, и с утра в среду они начали бомбить снова юг этого суверенного государства.
И. Измайлов:
- Иран сказал, что все отменяется. Что Ливан - часть сделки.
А. Коц:
- Пока они ничего не сказали, но это все на тоненького. Я думаю, что они будут провоцировать Иран на ответный огонь для того, чтобы американцы снова ввязались в эту войну. Что касается условий, которые выставляет Трамп, это, конечно, не условия компромисса, это условия капитуляции Соединенных Штатов Америки. Потому что там, помимо понятных обязательств о ненападении, дискуссионного вопроса о сохранении контроля за Ормузским проливом, там есть согласие на обогащение урана, прекращение действия всех резолюций Совета безопасности ООН против Ирана, выплата компенсаций Ирану, вывод американских боевых сил из всего региона, со всего Ближнего Востока. Конечно, американцы на это не пойдут. Я уж не говорю про репарации, про ядерную программу. Для США это реально было бы капитуляцией. Трамп на самом деле не говорил, что он согласился на эти 10 пунктов. Он сказал, что он получил эти требования, которые могут стать основой для переговоров.
У нас тоже есть какие-то требования Зеленского на 28 пунктов, которые могут лечь в основу, но не ложатся они месяцами и годами, они никак не ложатся. Здесь, мне кажется, та же история. Эту паузу на что может потратить Трамп? Как-то его позиции-то пошатнулись. Он не добился какой-то уверенной, впечатляющей победы, в которую все поверят. Во-первых, он может потратить на какую-то очень быструю, ощутимую победу. Например, захватить Кубу. Им это по силам, будем говорить откровенно. Во-вторых, он может просто потихонечку накапливать за эти две недели силы для подготовки какой-то наземной операции. Не знаю, масштабной или ограниченной, захват островов или это высадка и контроль всего побережья, чтобы можно было разблокировать и взять под контроль Ормузский пролив. Но это пауза, в том числе, и для этого может быть использована.
Но я думаю, что не в последнюю очередь все-таки повлияла на решение о перемирии эта спасательная операция, которую они провели, спасая своего летчика и потеряв от семи до девяти единиц техники. Потому что, если они, спасая одного человека, понесли такие потери, что будет, если они развернут полномасштабную наземную операцию. Трамп говорил, что не поймут этого американские граждане. Поэтому я думаю, что пока наземная операция не стоит в плане Трампа.
И. Измайлов:
- Все написали об истории с летчиком, который то ли должен был выкрасть обогащенный уран, то ли его должны были спасти или не спасти, чтобы показать, что Америка должна плотнее включиться, как же, американские военнослужащие. Вообще это обросло такими фантастическими слухами. Что на самом деле произошло? Что важнее здесь - слухи или то, что было на самом деле?
А. Коц:
- Мне кажется, это уже какой-то Голливуд, Болливуд вокруг нарастает. История простая. Был сбит американский F-15. Одного летчика спасли сразу, а другого не сразу. Другого спасли через два или три дня. Для таких операций это не редкость. Мы, помнится, в Сирии спасали штурмана, когда сбили наш самолет, летчика убили, а штурмана спасали наши силы ССО и поисково-спасательные службы. И спасли тогда штурмана, вытащили практически с вражеской территории, с меньшими потерями. Мы и задействовали меньше, один вертолет тогда потеряли, один, по-моему, морпех погиб тогда. У нас во время СВО была масса случаев, когда наших сбитых летчиков забирали вертолеты ПСС - поисково-спасательной службы. У нас были летчики, которые сами по компасу выходили на территорию своих. Здесь, в студии, на этом месте сидели, уже со Звездой Героя. И мы с ними общались.
Поэтому само сбитие на вражеской территории самолета – не что-то экстраординарное. То, как Штаты эту операцию провернули, это реальный Голливуд. Это чисто по-американски, чисто американский подход. «Спасти рядового Райана». Помните фильм, да? Все ради одного. Они могут себе это позволить. Они могут пролететь, эти спутниковые кадры публиковались, точечно выбомбить дорогу, которая ведет там, чтобы по ней не проехали на пикапах иранцы или какие-нибудь ополченцы. Они могут приземлиться в пустыне на какую-то заброшенную взлетную полосу, увязнуть там.
И. Измайлов:
- Почти спасли, начали улетать, но колеса увязли.
А. Коц:
- Они не начали улетать, у меня такое ощущение по снимкам, потому что эти два грузовые самолета, которые садились, типа С-130, они как-то друг в друга, так не паркуются, когда приземляются самолеты. У меня такое ощущение, что они просто друг в друга впендюрились, а потом было сказано, что их сожгли, не доставайся же ты никому. Но там же, помимо этого, два вертолета BlackHawk подбиты. Четыре вертолета типа MH-6 были если не подбиты, то потрепаны, поражены огнем с земли. Они реально потеряли от семи до девяти единиц техники. Но тут не вопрос цены. Честь и хвала спасателям, честь и хвала командованию - за одного человека так рубиться. Понятно, что в этом случае не были запланированы такие потери, но так пошло. Но они быстро сымпровизировали экспромтом. И что там говорить, могут себе позволить. Но я повторюсь, представьте себе теперь наземную операцию, если такие ошибки совершаются во время спасательной операции. Не точечный рейд какой-то за одним человеком, а продвижение бронеколонн через эти горы Загроса. Поддержка пехоты в городской застройке Тегерана, какого-нибудь Исфахана. Это надо будет снабжать, эти наземные линии снабжения, сотни-сотни километров, а то и тысячи, по которым, естественно, будут ракеты и дроны бить.
И. Измайлов:
- Это мы прям видим опыт СВО. Уже пошли сообщить, что этот Хегсет, министр войны, обманывает Трампа, бравурные сводки подает.
А. Коц:
- Иранская армия – все-таки 600 тысяч человек, плюс ополчение, плюс КСИР, плюс угроза мобилизовать какое-то бешеное количество миллионов.
И. Измайлов:
- По Тегерану ходят женщины в черном, с автоматами.
А. Коц:
- Это больше пропаганда, но тем не менее. И авиации придется работать не над одним каким-то районом поиска, а над всем театром боевых действий непрерывно, без перерывов на паузу, на обед и прочее, прочее. Поэтому, если за одну эту спасательную операцию Иран навязал потери, равносильные недельной кампании в какой-нибудь малой войне, Пятидневная в Южной Осетии, вот можно умножить этот масштаб, я не знаю, на сколько или во сколько может масштаб умножиться. Арифметика не очень комфортная для Пентагона. Я думаю, что в Пентагоне-то это понимают, хочется надеяться, что там не совсем эпатажные люди сидят. Вопрос - понимает ли Трамп.
Вообще, по сообщениям, на Ближний Восток отправляется из Аризоны, по-моему, артиллерийская бригада. Зачем нужна артиллерийская бригада на Ближнем Востоке? Одно дело, если это просто ротация каких-то подразделений, которые поедут домой. Из Коннектикута какая-нибудь бригада. А другое дело, если эта бригада имеется в виду на случай действительно каких-то наземных действий. Потому что у этой бригады на вооружении, я посмотрел, во-первых, МЛРС HIMARS. Помимо привычных нам обычных «химарей», которые бьют на 80 километров, это еще ATACMS - 300 километров, плюс еще у них есть новые ракеты под «химари», которые бьют на 500 километров. Это уже такая оперативная глубина, на которую можно экономить авиационные средства, не рисковать самолетами. На вооружении у них привычная для них артиллерия 155-миллиметровая, это и М-777, это и Paladin. И это уже подразумевается под поддержку каких-то наземных действий.
Но, повторюсь, на этом этапе я пока не вижу большого желания Дональда Фредовича ввязываться в этот вязкий наземный конфликт. Но не все зависит от Дональда Фредовича. Очень у него побратим беспокойный, это, безусловно, Израиль, которого он не предаст. Его вообще нынешнее положение не устраивают, потому что Израиль своих главных целей не добился. Трамп-то будет говорить, что он все разрушил, а Израиль-то понимает, что он ничего не разрушил, что экзистенциональная угроза, как он считает, от Ирана продолжает исходить, и если сейчас заключить какое-то соглашение, мне кажется, что Иран уже будет создавать ядерную бомбу. Потому что он понимает, что без ядерной бомбы такое и будет происходить. Его периодически будут отбрасывать на 10-20 лет назад и по военному потенциалу, и по технологическому. Потому что удары наносились не только по военным целям, удары наносились по научно-исследовательским институтам, в том числе и в Тегеране, и в Исфахане. И, кстати, в меньшей степени в этот раз, чем в июне, по объектам, которые считаются ядерными, подземные в пустыне. При этом Иран после каждого удара демонстрировал кадры своих подземных хранилищ, где этих ракет тысячи и тысячи. Они сейчас говорят, что у нас осталось еще 15 тысяч ракет, у нас осталось 45 тысяч дронов. Но я думаю, что это утрирование, и, конечно, эти цифры нереальны. Кто же будет реальные раскрывать? Но реальные цифры могут быть как меньше, так и больше, на самом деле. Потому что иранцы, конечно, показали в этом конфликте, как они работают с медийкой. Это что-то потрясающее. Иранцы - персы всем показали, что такое информационная борьба, что такое информационное противодействие, особенно работа с нейросетями, работа с вбросами. Потому что половина из тех кадров, которые мы все дружно публиковали в своих Telegram, оказались в итоге фейками. И этот заход нового аятоллы в зал, какой-то ситуативный центр, на большом экране карта Израиля, на карте Израиля их ядерная атомная электростанция в Димоне, ядерный объект. И все это под красивую музыку, все это упаковывается, конечно, в большей степени под внутреннюю аудиторию, потому что они понимают, что протестный потенциал в государстве есть. Но кто его сейчас будет показывать?
Там в качестве пропаганды показывали девушку, которая не носит хиджаб. Она стоит в камуфлированной куртке на блокпосту где-то под Тегераном, с автоматом, и говорит: да, я даже сидела за то, что я не хочу носить хиджаб, но сейчас я со своим государством, потому что моему государству существует серьезная угроза извне, и я считаю, что мои разногласия с этим государством отходят на второй план, сейчас я должна его защищать. Это такая тонкая настройка, тонкая пропаганда. Понятно, что это пропаганда, что не случайно подошел к ней оператор, и она не случайно оказалась. Это умение работать со своим обществом, умение работать на его настроениях, на его тревогах. И эти живые щиты, которые иранцы организовали и на мостах, и вокруг электростанции. Я не знаю, сейчас их согнали туда специально или они по собственному желанию.
И. Измайлов:
- Столько народу, наверное, не сгонишь.
А. Коц:
- Столько не сгонишь. Да не важно, согнали или не согнали. Все равно, ты понимаешь, чем это тебе грозит, но ты все равно идешь. Это все равно мужественный поступок. Поэтому, как всегда, мне кажется, при планировании операции не был учтен местный менталитет, местные особенности.
И. Измайлов:
- Ты напомнил, что как иранцы выстроились вокруг электростанций, вокруг мостов, вокруг атомных станций. Это Трамп даже упомянул как-то, не прошло это незамеченным.
А. Коц:
- Говорит: неправильно, так нельзя, никто не разрешал.
И. Измайлов:
- Сколько людей в Тегеране вышли против агрессии. Как эти вбросы, не вбросы, как ездят такие пикапчики с женщинами, с автоматчиками. Я к чему? Сейчас приходится слышать, что некоторые сравнивают принцип отражения агрессии, говоря, что мы могли бы тоже вдарить. Мы с тобой обсуждали эту тему, стоит ли нанести удар по военной базе НАТО где-нибудь в Польше. Можно ли сравнить подход гражданского общества в Иране к возникшей агрессии, к возникшей опасности, когда они все сплотились и все поняли, что нависает, все вышли, и у нас здесь, когда одна часть нашей страны подвергается… Говорят - новые регионы. Это не новые регионы, это наши исторические или такие же регионы, как и все остальные, оказавшиеся в беде. Да, мы скидываем, помогаем, генераторы закупаем, сети плетем, все это есть. Но в этом плане какие-то разные?
А. Коц:
- Мне кажется, это не наша этнокультура. Я много работал на Ближнем Востоке, у них есть это культура майданов, культура тахриров, как у них это называется, культура базарности. У них даже любой тахрир превращается в базар. И я уверен, что на этих площадях, куда люди выходили с этими флагами, там только в путь этими флагами торговали и на этом делали какой-то бизнес. У нас почему-то так не принято. У нас славянское лицо, есть такое понятие такое, рассерженное такое, может быть, насупленное немножко, не улыбаемся мы. И как-то мы не выходим на какие-то массовые проявления своих эмоций. У нас, как правило, вся эта массовость ассоциируется с какими-то протестными акциями.
И. Измайлов:
- Разве что 9 мая, наверное, только.
А. Коц:
- 9 мая, да. У нас были, как это называется в современной политологии, объединения вокруг флага, когда в 2014 году Крым, мы все выходили на площадь, не все, но мы праздновали это, это действительно был праздник. А по каким-то скорбным случаям мы действительно находим какой-то выхлоп этой энергии, этой эмоции в чем-то созидательном. Кто-то добровольцем отправляется на фронт, кто-то плетет сети, кто-то закупает необходимое оборудование, едет на тот же фронт. Смысл тратить время на хождение по площадям, если ты можешь это потратить на что-то более существенное и более полезное? Хотя я думаю, что в том числе и стояние на мостах сыграло какую-то роль, не первостепенную, но сама информационка для Трампа важна. Конечно, особенно после уничтоженной школы с девочками...
И. Измайлов:
- Как выяснилось, не одной школы за эту военную кампания, к сожалению.
А. Коц:
- Еще и раздолбанные мосты и электростанций, вокруг сотни трупов лежат, не в первую очередь, но это тоже повлияло. Мы люди-то сопереживающие, мы все чувствуем внутри, но стараемся это внутри держать. Такая особенность. На Ближнем Востоке по-другому. У нас же, как на Ближнем Востоке, не носятся с гробами по площадям, с маленькими детьми, показывая их репортерам в фотообъективы. У нас так не принято. Мы по-другому выражаем свои эмоции. Мы разные, не вижу в этом ничего плохого.
И. Измайлов:
- И многие обратили внимание, что агрессия США и Израиля случилось в священные для Ирана и арабского мира дни. Обратили внимание на то, священных реликвий было разрушено за эту относительно короткую кампанию, сколько христианских было разрушено. Еще один миролюб предложил очередное пасхальное перемирие. Где Зеленский, где Пасха и где перемирие?
А. Коц:
- Да, причем он его вечером предложил, а ночью убил ребенка во Владимирской области, потому что туда прилетел дрон, убита была семья - мальчик, его родители. Девочку, сестру его, отвезли в больницу с ранениями. Мальчик вечером праздновал день рождения, наверняка гости были, торт со свечками, потом гости разошлись, мальчик лег спать и не проснулся. И тут какой-то дядя с напудренным носом настаивает на пасхальном перемирии. Тот же дядя, кстати, который другому дяде желал смерти в своем рождественском поздравлении. Я не сомневаюсь, что если наш президент сочтет необходимым и возможным, просто исходя исключительно из гуманистических соображений, он и без Зеленского может объявить в одностороннем порядке пасхальное перемирие. Как он это делал в предыдущие годы, кстати. И ни разу Украина это перемирие не соблюдала. Как, собственно, не соблюдала она все эти перемирия предыдущих двенадцати лет, сколько было всяких каждый год, и хлебное, и школьное, и рождественское, и пасхальное, и новогоднее, и прочее-прочее. Мы инициировали, а они их не держали. Энергетическое перемирие мы в прошлом году, как раз, кстати, в эти дни, с марта по апрель, целый месяц выдерживали. И тогда украинские удары по нашей энергосистеме исчислялись десятками в сутки. Поэтому я не знаю, о каком перемирии просит Зеленский.
Понятно, почему и пасхальное, и энергетическое. Понятно, что оба эти форматы заточены под некую военную передышку, которая упакована в этот гуманитарный фантик пасхального гуманистического перемирия. Причем якобы нам передали это предложение, хотя я не слышал, чтобы официально признавали, что нам его передали, через американцев, не напрямую. Еще и непонятно, какую Пасху он имеет в виду, потому что католическая уже была. Военная логика проста. Во-первых, энергетическое перемирие – это попытка снять одно из ключевых направлений давления. Все-таки, если мы говорим о классических ударах по энергетике, по масштабу не сопоставимы удары по Украине и по России. Все-таки мы бьем по Киеву, по Москве не бьют. А в Киеве они только что признались, ТЭЦ-4 у них полностью разрушена, не подлежит восстановлению. ТЭЦ-6 на 80% разрушена.
И. Измайлов:
- До зимы вряд ли они, конечно, восстановят.
А. Коц:
- Да, конечно. И эффект для России пока не сопоставим с ущербом для украинской системы. Пасхальное перемирие в связке с энергетическим – это возможность взять оперативную паузу как раз под гуманитарным предлогом. Любая остановка этих ударов будет идти на стабилизацию фронта на проблемных участках, на восстановление логистики, на накопление ПВО, с которым у них сейчас не очень все хорошо, на перераспределение и доукомплектование частей, на подтягивание свежих поставок от своих союзников. А для России? Я не знаю, зачем нам пауза сейчас. Для России это, наоборот, риск потерять инициативу, позволить противнику закрыть самые болезненные свои дыры и вернуться к боевым действием на более выгодных условиях. Оба перемирия, которые предлагает Зеленский, играют сугубо информационную роль и с гуманистикой ничего общего не имеют. При этом мы видим, что это выглядит еще и в форме шантажа. Они бьют по энергетике и хотят, чтобы перемирие выглядело, как будто Россия испугалась. Нам тоже это перемирие как будто бы необходимо, чтобы что-то восстановить. При этом мы же видим, что Киев эскалирует танкерную войну, нефтяную войну. Украинские власти на минувшей неделе били снова по Новороссийску, якобы ударили по нашему фрегату, хотя кадров, подтверждающих это нет, но, тем не менее. Они утопили в Азовском море сухогруз с зерном. Я ни на что не намекаю, но в составе Черноморского флота, по-моему, числится по штату, по-моему, шесть подводных лодок «Варшавянка», на каждой из которых по 18 торпед. Я не понимаю, почему из одесских портов до сих пор выходят украинские сухогрузы с зерном и куда-то идут. В то время как наши сухогрузы топят в нашем внутреннем море – в Азовском, с помощью дронов. У нас был очередной налет на Усть-Лугу после предупреждения МИДа о том, что...
И. Измайлов:
- Спецпредупреждения. В Эстонии сказали, что еще не получили.
А. Коц:
- Это Эстония, да. До них всегда позже всех доходит. Не предупреждение, не спецпредупреждение. Реальное предупреждение выглядит иначе. Беспилотник, который запущен с прицелом на нашу инфраструктуру и который летит в чужом небе, надо сбивать в чужом небе. Чтобы он падал не на нашей территории, а на той территории, над которой его пропустили лететь. Соответственно, территория Литвы, Латвии, Прибалтики всей в целом и Финляндии, если уж на то пошло.
И. Измайлов:
- Мы затронули историю с дронами. Опять удары и по Кубани, по Новороссийску, по жилым домам. В Донбассе отключения, говорят, полмиллиона абонентов, а в живых людях – полтора миллиона. В Луганской Народной Республике шахтеры под землей остались. В общем, бодрятся, хорохорятся. Совладелец компании Fire Рoint, это вообще отдельная интересная история, как раз ракеты «Фламинго», некто Денис Штилерман, я не знаю, по-моему, он не признан у нас ни террористом, ни экстремистом, хотя…
А. Коц:
- Хотя, по сути, террорист и экстремист.
А. Коц:
- И, судя по публикациям, бежавший отсюда в свое время.
А. Коц:
- Окончивший МФТИ в Долгопрудном.
И. Измайлов:
- И имевший допуски, наверное, к каким-нибудь соответствующим.
А. Коц:
- Где-то писали, что он якобы на каком-то заводе Минобороны работал, но это все писали со ссылкой на его слова, не знаю, насколько это правда.
И. Измайлов:
- Интересно, что он неоднократно говорит как раз о том, что ракеты «Фламинго» и вообще украинские ракеты должны долетать до Москвы, нужно бить, взрывать и так далее. Террористом и экстремистом, тем не менее, почему-то он не признан. Так он говорит, что Украина будет иметь баллистические ракеты и возможность долететь до Москвы уже к середине года. Сейчас 300 километров, потом 850. Он говорит, что нужны массированные удары десятками таких ракет с тем, чтобы бить по Москве, по всему, по чему дотянуться, а говорит он много.
А. Коц:
- По порядку, с дронов. Идет эволюция беспилотия, за которой не успевают средства противодействия. Да, есть меч, есть щит, и меч сейчас намного оторвался от щита. К сожалению, пока ничего не придумано. Простой пример, фронт все дальше от Донецк, но дроны противника в последнее время стали часто долетать до Донецкой кольцевой дороги, чего они не делали раньше. Там, где все ездят, в том числе гражданские, есть кадры оттуда, как и по «буханкам» прилетает, и по багги прилетают, и по бензовозу прилетало, и прочее. Они в условиях разных весовых категорий по военно-промышленному комплексу стараются компенсировать недовес относительно дешевыми, но эффективными для изоляции поля боя средствами. Это как и свои, и, собственно, у них же испытываются и различные западные наработки, которые тоже заинтересованы в том, чтобы посмотреть, как ведут себя их новые дроны на поле боя.
И. Измайлов:
- А компенсируют они этими дронами явную несопоставимость в живой силе?
А. Коц:
- Учитывая ситуацию на фронте, которая слишком динамично не развивается, у них получается одними дронами держать фронт. Сейчас фронт держится не на воле их захисников. Не на живой силе. Сейчас фронт держится за счет дронов. Потому что, условно говоря, на полосу линии обороны 5 километров может сидеть всего 10 человек. Но их будет обеспечивать несколько БПЛА-подразделений, которые не дадут подойти к этим десяти. Как только мы сближаемся с ними на расстояние стрелкового боя, воля к победе у них исчезает. Или к сопротивлению даже. Люди сдаются. Но к ним очень тяжело подобраться. Мы, собственно, Красноармейск взяли во многом благодаря дронам. Безусловно, и за счет героизма штурмовиков, но дроны сыграли ключевую роль. А в сегодняшних условиях обычные FPV-дроны противника летают на 50 километров. Это уже норма. Это не оптоволокно, это система ретрансляторов, это улучшенная связь.
И. Измайлов:
- Искусственный интеллект «Марсианин» теперь появился.
А. Коц:
- Есть «Дартсы». Они долетали до Новопскова, это ЛНР, это севернее Старобельска. Это очень глубокий тыл. И это город, который стоит на одной из важнейших логистических трасс, ведущих из Белгородской области в Луганскую Народную Республику. Кстати, на этой неделе по самому Старобельску прилетело, по администрации. Это очень глубокий тыл, а туда пролетают дроны. Этот «Марсианин», скорость сумасшедшая - 250, заявлено 280, может, и 280, такой даже не заметишь, пока он не влетит в твою машину. Скорость такая, а влетит он там, где ты еще вчера полагал, что было безопасно. И, конечно, в этих условиях одними комплексами активной защиты, о которых мы с тобой говорили отдельно, не решишь проблему. Ты не будешь каждую «буханку» оснащать средствами перехвата дронов. Такие средства перехвата, активной защиты нужны для техники прорыва, которая будет преодолевать линию обороны, чтобы она могла хотя бы 10 FРV сбить. А что с этим делать?
На фронте вообще приоритетной целью и для артиллерии, и для авиации, и для дроноводов должны быть вражеские расчеты БПЛА, их пункты управления, их инфраструктура, их ретрансляторы. Я периодически публикую в своем Telegram-канале и в Мах кадры работы моих друзей из отряда беспилотных систем «Вега». Иногда это скучные кадры, минута нарезки, как они влетают в какие-то антенки, в какие-то ретрансляторы, в какие-то блоки, которые на деревьях развешаны под маскировкой. Но это ежедневное выбивание десятков таких целей значительно снижает беспилотную эффективность врага, как минимум, на небольшом участке фронта. Надо это все масштабировать и мотивировать. Например, у украинских, беспилотчиков БПЛА есть система начисления баллов, на которые они могут потом что-то купить в своей военной системе «Дельта». У них самая дорогая цель - это расчет БПЛА. Если подтвержденный расчет БПЛА, это дороже, чем С-300 уничтожить. И основные цели, по которым они сейчас работают, это живая сила, потому что они поняли, что это больше всего нас тормозит.
Что касается этих ракет, FP-7, которая на 300 километров летает, FP-9, как они говорят, полетит на 800-850 километров, причем боевая часть будет якобы 800 килограммов, это серьезный вес. И они действительно ее подразумевают как ракету, которая должна дотянуться до Москвы, как то оружие, которое способно пробить непробиваемую столичную ПВО. Как мне кажется, если это будут единичные пуски, с ними ПВО справится, потому что это не слишком сложная цель. Если это будут массовый прорыв, да еще и комбинированный, теоретически могут, конечно. Вопрос реакции. Потому что мы, к сожалению, не реагируем на какие-то пересечения красных линий, которые мы сами себе зачем-то рисуем в голове. И чем меньше и безболезненнее мы реагируем на болезненные удары, тем наглее они становятся. К сожалению, кто-то уже громко говорил, что если западные ракеты полетят по международно признанной территории, это будет вообще капец, это будет такая эскалация.
И. Измайлов:
- Это не кто-то, это все говорили, мне кажется.
А. Коц:
- И ракеты летели. Storm Shadow летели по Брянску, ATACMS летели по Курску, HIMARS летят по Белгороду вообще в ежедневном режиме. И какой-то понятной и внятной реакции, к сожалению, на это нет. А надо, надо топить украинские зерновозы, надо сбивать украинские дроны на Эстонией, надо публиковать спутниковые снимки и объективный контроль уничтоженных их военных целей, как публикуют наши. Что-то ударят, у них тут же есть подтверждение. Мы, к сожалению, с этим немножко отстаем.
И. Измайлов:
- На этой неделе, я не знаю, можно говорить о том, что точка поставлена в истории с коррупционной составляющей в Курской области, связанной с фортификацией?
А. Коц:
- Нет, там только запятая. Осудили только на этой неделе бывшего губернатора Смирнова и его зама, которые брали взятки за то, чтобы подряд на строительство фортификаций и защитных сооружений попал нужной фирме. Они за это брали взятки. И они за это осуждены. Но еще суды будут по этим фирмам, которые нагрели руки на строительстве этих фортификационных сооружений. Я бы не говорил сейчас, что из-за этого воровства случилось вторжение. Потому что все-таки фортификации были построены. Я их сам лично видел, я по ним ходил - и по траншеям, и по окопам, и по бетонным колпакам. Это обычные, как везде, укрепления. Просто сделали на 100 рублей, а взяли 200. Это еще запятая, этот террариум - Корпорация развития Курской области, там, конечно, еще разгребать и разгребать все авгиевы конюшни. Но бывший губернатор получил 14 лет, 30 миллионов он, по-моему, взял. Его зам получил 17 лет. При этом Смирнов сказал, что на скользкую дорожку его подтолкнул бывший шеф, еще бывший бывший губернатор Курской области Роман Старовойт, с него уже не спросишь, потому что он покончил с собой в Москве, видимо, узнав, что его бывший зам заключил сделку со следствием, почему такой маленький срок, и, собственно, отскочил на 14 лет строгого режима.
И. Измайлов:
- Спасибо. На сегодня все, что успели. До встречи через неделю.
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропускать новые выпуски!
