Как весь мир превратился в шоу

Режиссер Юрий Грымов говорит об этом с иллюзионистом Сергеем Сафроновым

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Ю. Грымов:

- Это программа «Культурный код». Мы продолжаем говорить о культуре, о людях, событиях, что является культурным кодом. Но главное – это пример. Пример той карьеры или тех событий, которые проживает наш гость. Если говорить иронично, то у нас в гостях такой профессиональный обманщик. Это иллюзионист. Фактически он нас обманывает. Как и я на самом деле. Когда я делаю фильмы или спектакли, я тоже немножко приукрашиваю. У нас в гостях сегодня Сергей Сафронов, иллюзионист.

Сергей, как вы ощущаете себя сегодня? Те самые иллюзии – мне кажется, что все-таки это где-то вчера. А что такое современная иллюзия? Зрители это покупают как ностальжи, или это что-то новое?

С. Сафронов:

- Нет, я с вами категорически не соглашусь. Потому что ностальгии в современной иллюзии уже давно нет, грубо говоря, того нафталина, который все привыкли видеть. Это, конечно, тоже определенная эпоха, мы прошли через все эти цилиндры, черные фраки, белые перчатки и прочее. Современная иллюзия, как любая наука, не стоит на месте, она, как губка, впитывает в себя все новые технологии, развивается, включая в себя, как любое сценическое шоу, и световые эффекты, и пиротехнические эффекты. Что касается именно иллюзионного жанра, то у нас на сегодняшний момент те разработки, которые мы сделали с моими братьями у нас в стране, аналогов нет во всем мире. Мы до самоизоляции побывали в Нью-Йорке, в Вегасе, посмотрели культовые шоу на Бродвее, познакомились с Дэвидом Копперфильдом, посмотрели его шоу, посмотрели шоу Крисса Энджела. Могу сказать, то, что сегодня делаем мы (никакого зазнайства здесь нет), то шоу, которое делается у нас в России, способно конкурировать с западными аналогами.

Ю. Грымов:

- Вы говорите про новые технологии, но это же дорого.

С. Сафронов:

- Безумно дорого.

Ю. Грымов:

- Я понимаю, что любая лампочка стоит денег, светодиодный прибор еще дороже. Не говоря про ваши превращения. Можете сказать, сколько стоит один номер?

С. Сафронов:

- Да, легко. Мы в этом году сделали новогоднее шоу, которое называлось Magic Man. Могу сказать, что эта история обошлась нам в 189 млн. рублей. Если говорить конкретно про один трюк, то он может стоить от 1 до 5-6 млн. рублей.

Ю. Грымов:

- А рентабельность? Сто с лишним миллионов рублей. Вы арендуете площадки. Цена билета?

С. Сафронов:

- Средняя – 2-2,5 тыс. рублей.

Ю. Грымов:

- Вы работаете на какие залы, сколько мест?

С. Сафронов:

- Гастрольная деятельность – это тысячники. Если мы говорим про новогоднюю кампанию, которую мы сами полностью контролируем и сами полностью делаем, мы, конечно, стараемся, чтобы все это окупалось, делать как минимум 3-тысячные залы. То есть мы арендуем павильон. Поскольку мы гастролируем и повидали огромное количество и драматических театров, и дома культуры, и дома офицеров, и т.д., большая часть площадок находится в очень плачевном состоянии. Несмотря на то, что сделали ремонт в фойе, в зале, но то, что находится за кулисами… Мы приезжаем, просим опустить колосники. Они все пыльные, видно, что никто их никогда не опускал.

Ю. Грымов:

- Я разным занимаюсь – и кино, и театром сейчас усиленно занимаюсь. Если быть честным, я считаю, что зрители смотрят разные спектакли, приходя в тысячный зал. Зрители, которые сидят в 1-10-м ряду, - это один спектакль. А тот, кто сидит на 3-м ярусе в зале, - это разные спектакли. Я все время говорю, уважаемые зрители, не скупитесь, скопите денег, приходите, посмотрите спектакль. Вот мы ездили на гастроли. Прекрасный театр в Калининграде. Но я поднялся на 4-й ярус – там люди под микроскопом. А как в ваших шоу? Человек, который приходит в 3-тысячный зал, он же ничего не видит.

С. Сафронов:

- Юрий Вячеславович, я понимаю, о чем вы говорите. Нужно прийти и посмотреть, что мы делаем. Мы, естественно, отказались от микромагии (карточных фокусов и всем, что связано с мелкими предметами). В нашем шоу происходят масштабные телепортации, левитации, участвуют автомобили, огромное количество декораций и т.д. Почему я начал говорить про ДК и драматические театры? Потому что сейчас в Москве мы, безусловно, бережем своего зрителя. Поэтому мы арендуем пустой павильон, сами проектируем трибуны, сцену так, чтобы каждый зритель, какой бы билет он ни купил, все увидел. Я на самом деле никогда не понимал, почему зритель покупает первые ряды.

Ю. Грымов:

- Чтобы увидеть ваши ниточки, веревочки, лесочку, когда все эти столы летают вокруг вас.

С. Сафронов:

- Столы летают? Это опять прошлый век.

Ю. Грымов:

- Но я же тоже из прошлого века. Я из другой страны, я родился в СССР.

С. Сафронов:

- Чтобы вы понимали, в этом году мы поставили мировой рекорд, у нас 7 человек левитировало на сцене.

Ю. Грымов:

- Они взяли и улетели с деньгами зрителей, и их больше никто не видел?

С. Сафронов:

- Ну, можно и так сказать. Но это были сами зрители. Я лично, когда прихожу на спектакль или рекламирую свое шоу, говорю, что нужно смотреть объемную картинку, чтобы увидеть и декорации, и световые лучики, и прочее. Нужно брать билеты, начиная с 10-го ряда, и до 20-го. Это самая объемная картинка, когда ты увидишь всю палитру красок.

Ю. Грымов:

- Вы говорите про магию. А это ваша магия, что конкурентов больше нет? Я не знаю никаких иллюзионистов в России, кроме вашей семьи. Это магия, вы всех их левитировали?

С. Сафронов:

- Магия заключается не в том, что люди летают по воздуху, кого-то заставляют исчезнуть и т.д. Сегодня для меня магия – это трудолюбие, любовь к своему делу.

Ю. Грымов:

- А я про конкурентов. Куда их дели?

С. Сафронов:

- Никуда не дели. Конкуренты растут, набираются опыта. Но я могу сказать, почему их нет. Мы с этого, собственно, и начали наш разговор, что жанр безумно дорогой. И чтобы его поддерживать, нужно арендовать огромную площадку, для того чтобы хранить оборудование, нужно оплачивать огромный коллектив, для того чтобы это оборудование поддерживать. Это огромные вложения. Те гонорары, которые получают никому не известные артисты, это в районе 100-200-300 долларов. Поэтому, безусловно, они не могут себе позволить подобные траты.

Ю. Грымов:

- А вы не думали, что, может быть, вам выгодно было бы войти в труппу какого-нибудь цирка, выступать в программах цирка, но и авторские шоу показывать по регионам. Это бы снизило ваши затраты.

С. Сафронов:

- Мы делали шоу с братьями Запашными, по-моему, в 12-м или 13-м году, называлось оно «Легенда». Нам очень понравился этот союз, понравилось вместе работать, мы многому друг у друга научились. Но я могу сказать, что иллюзионный жанр сам по себе самодостаточный. То есть ему, по большому счету, никакая поддержка не нужна. Мы самодостаточные артисты, мы сами можем уже и продюсировать себя, и сами можем создавать иллюзионные шоу. Поэтому нам, по большому счету, уже никто не нужен.

Ю. Грымов:

- Зритель сейчас искушенный. Компьютерная графика в кино, все это летает. Дети думают, что это само получается. Поэтому это очень тяжело. Вы думаете о том сценическом языке, чем будете удивлять? И какой возраст приходит? Понятно, что это диапазон, я уверен, что приходят и млад, и стар. Чем цепляете сегодня? На меня сильное впечатление всегда производила магия руками. Сергей, чем вы берете?

Фото: Кудрявцева Лариса / photo.kp.ru

С. Сафронов:

- Когда мы только начинали, мы так же делали трюки и с платочками, и с веревочками, и с картами. Потом посмотрели по сторонам и поняли, что это делают все. После этого мы сделали несколько иллюзионных шоу, где мы демонстрировали иллюзионные номера один за другим. Потом мы снова посмотрели и на западные аналоги, и на прочие иллюзионные шоу и поняли, что нам и нашим зрителям хочется что-то большее. Вы правильно сказали, что блокбастеры, на которых сегодня растет поколение, конечно, искушают их, и хочется увидеть нечто подобное. Поэтому мы поставили перед собой задачу (и мне кажется, что мы ее выполняем), мы на сцене стали создавать некий блокбастер. Мы сами пишем некую сюжетную линию. В этом году, например, было про супергероев, называлось – три супергероя, по большому счету, спасают мир. Параллельно происходят невероятные чудеса, левитация, распиливание и т.д. И поскольку уже три года подряд мы видим, что у нас каждый год полные залы, и шоу признано лучшим новогодним шоу страны по рейтингу Яндекс.Афиша, мы понимаем, что мы на правильном пути.

Ю. Грымов:

- Понятно, что рейтинг большой. Но конкурентов очень мало. Вы можете сегодня сказать фамилии (или название этих шоу), кто тоже неплохо выступает? Есть такие люди?

С. Сафронов:

- Да. Дэвид Копперфильд, Крисс Энджел.

Ю. Грымов:

- Ну, Дэвид Копперфильд старый парень, и он живет очень далеко за океаном. Я говорю про наших, отечественных. Кто есть?

С. Сафронов:

- Меня задело то, что вы сказали «он старенький». На самом деле, в отличие даже от молодых иллюзионистов (а в Вегасе их тоже предостаточно), Дэвид Копперфильд единственный иллюзионист, который делает по два шоу в день, и делает их, что называется, с полной отдачей.

Ю. Грымов:

- У меня личные отношения с Копперфильдом. Потому что я делал в свое время фотовыставку. Я фотографировал Клаудию Шиффер. А тогда у них был период отношений, они женихались. И была большая выставка в ЦДХ, называлась «Моя Клава». На что я получил письмо от Копперфильда, где он написал: «Она моя». Понятно, это была шутка, он так красиво пошутил.

Но все равно это за океаном. А наши есть кто-то? В Москве более 100 государственных театров, вместе с коммерческими - 200. Это примерно 400-500 спектаклей в год. И мы не боимся этой конкуренции, все театры разные. У вас есть конкуренты? Никого нет. Это меня и удивляет. На самом деле я вам сочувствую. Потому что это плохо. Потому что вы начнете отращивать животы, у вас шоу будет дешевле, потому что не с кем конкурировать.

С. Сафронов:

- У вас есть брат?

Ю. Грымов:

- Сестра.

С. Сафронов:

- А у меня целых два брата. Представляете, какая конкуренция у нас идет между собой во время шоу? Кто придумает лучший трюк, кто лучше его реализует. Конечно, мы помогаем друг другу, мы одна сплоченная команда, но между нами такая идет жесткая конкуренция, гораздо жестче, чем с кем бы то ни было.

Ю. Грымов:

- Это ваш коллектив. Я говорю о том, что когда на стороне кто-то сделал прекрасную работу… Вот когда я смотрю какой-то фильм или спектакль, и когда он замечательный, талантливый, думаешь: как классно, я сам хочу работать. А когда я вижу дурацкую работу, и ее начинают все хвалить, я расстраиваюсь. Поэтому я хочу вам пожелать конкуренцию.

Я не просто так заговорил про конкуренцию. Готовясь к программе, я начал листать соцсети и наткнулся на критику. Вы читаете критику в свою сторону?

С. Сафронов:

- Конечно, почитываю.

Ю. Грымов:

- Некоторые зрители писали о том, что они были не очень довольны шоу. Как вы реагируете на эту критику? Вы ее правда читаете?

С. Сафронов:

- Более того, мы не просто ее читаем, мы стараемся что-то исправить. Поэтому каждый год шоу становится все лучше и лучше. Мы берем и курс актерского мастерства, мы дорабатываем полюбившиеся нам номера, делаем их еще более яркими, захватывающими и т.д. Первый раз мы в очень неудобном павильоне сделали концертный зал, сами выстроили эти трибуны, и тогда мы заметили, что зрители были недовольны тем, что с каких-то мест не видно, еще что-то. Мы стали более тщательно к этому подходить. Поэтому критику мы, безусловно, читаем, реагируем на нее и пытаемся сделать шоу для зрителей все лучше и лучше. Мы стараемся сделать так, чтобы зритель не пожалел ни одного рубля, потраченного на билет.

Ю. Грымов:

- У вас есть какие-то ограничения по возрасту?

С. Сафронов:

- Нет. Мы пишем на афише 0+, но я понимаю, что…

Ю. Грымов:

- Ну, как 0+? Вы там распиливаете людей.

С. Сафронов:

- А мы не переходим грань.

Ю. Грымов:

- Мы не переходим грань, мы немножко распиливаем… Вот лежит человек, и мы его пополам распиливаем. Я же это видел на видео. А в зале сидит ребенок 4 лет. Как?

С. Сафронов:

- Прекрасно. Пока ни у кого…

Ю. Грымов:

- Все равно какая-то определенная травма может быть.

С. Сафронов:

- Да нет, ни в коем случае. Мы в наших шоу соблюдаем семейные ценности, мы их, по большому счету, пропагандируем. Мы заставляем зрителей и самих себя поверить в невозможное.

Ю. Грымов:

- У вас единый сценарий шоу, он сюжетный? Это сюжет, а не набор трюков и механики?

С. Сафронов:

- Да, это сюжет.

Ю. Грымов:

- Вы сейчас участвовали в съемках и в подготовке трюков для съемки художественного фильма.

С. Сафронов:

- Да.

Фото: КУДРЯВОВ БОРИС / photo.kp.ru

Ю. Грымов:

- Я скептически отношусь к сегодняшнему кино, потому что система современного российского кино за последние 15 лет девальвировала себя полностью. Это будет что, повтор «Иллюзии обмана», американского фильма? Две серии вышли, прекрасное кино, яркие актерские работы. Это туда же?

С. Сафронов:

- Да. Юрий Вячеславович, когда я выложил у себя в Инстаграме постер, мне тоже стали писать: «Ну, понятно, наши ничего придумать не могут, опять под копирку».

Ю. Грымов:

- Дело не в вас. Это дело коллег по кино, которые всё тиражируют.

С. Сафронов:

- Более 10 лет назад мы с братьями написали красивый синопсис, красиво его презентовали, очень напоминающий «Иллюзию обмана». Тогда еще этого фильма не было. Помните, там был такой трюк с зеркалом, когда они кролика прячут в ящик, а потом показывают, что ящик пустой? И на основе этого трюка исчезает сейф в банке. Вот эту историю мы прописали. Причем три иллюзиониста, три брата. Если вы посмотрели «Иллюзию обмана», вы тоже видели трех иллюзионистов и очаровательную девушку. У нас тоже было три иллюзиониста и очаровательная ассистентка. Именно с этими четырьмя персонажами происходила главная сюжетная линия. Я разослал 50 копий по всем кинопродакшенам, и в результате через 2 года я увидел этот фильм. Не знаю, совпадение это или нет. Но наш жанр и моя фантазия настолько богаты, что я смело могу сказать, что если кто-то увидит хоть одно совпадение с фильмом «Иллюзия обмана», я лично верну деньги за билет.

Ю. Грымов:

- Я не к тому. Я считаю, что повторять – это тупиковый момент.

С. Сафронов:

- Безусловно.

Ю. Грымов:

- Всегда проигрыш. Впечатление можно произвести первый раз. Этот фильм когда выйдет?

С. Сафронов:

- Он выйдет 24 сентября. Я надеюсь, что если не будет больше никаких пандемий, то премьера состоится 24 сентября.

Ю. Грымов:

- Это коммерческий фильм. Вы собираетесь сделать большой сбор денег. Вы владельцы этой картины или как актеры получали деньги?

С. Сафронов:

- Мы, братья Сафроновы, авторы идеи, мы эту идею вынашивали 4 года, и с продюсером Георгием Малковым, мы, наконец, решили ее воссоздать, благодаря режиссеру Олегу Асадуллину и сценаристу Михаилу Зубко. Прекрасный актерский состав.

Ю. Грымов:

- А кто из актеров?

С. Сафронов:

- Данила Якушев, Павел Чинарев, Андрей Бурковский, Аглая Тарасова, Алексей Кравченко. Ваш покорный слуга исполнил одну из главных ролей. Мы сделали все для того, чтобы этот фильм был действительно настоящий аттракционом.

Ю. Грымов:

- Но это большой бюджет, если вы говорите об аттракционе.

С. Сафронов:

- Да, это большой бюджет.

Ю. Грымов:

- Вы можете сказать, сколько?

С. Сафронов:

- Порядка 200 миллионов мы потратили на создание этого фильма. Это официальные данные. И поскольку мы являемся креативными продюсерами и сопродюсерами этой истории, безусловно, мы всё это контролировали, и тут не были украдены какие-то деньги и спрятаны. Тем более что это мы сами всё вкладывали. К сожалению, на данном этапе Фонд кино и Министерство культуры нас не поддержали.

Ю. Грымов:

- Мы говорим о фильме, но не сказали название. Этот фильм, в котором участвуют братья Сафроновы, называется «Смертельные иллюзии». Не думаете поменять название? Потому что пандемия, все это напряжение, тяжелое понимание происходящего для зрителей и слово «смертельные». Я не шучу. Потому что кино сегодня – это маркетинг. И иллюзии все-таки меркнут на фоне слово «смертельные».

С. Сафронов:

- Как говорится, из песни слова не выкинешь. Того требует жанр кино и жанр искусства под названием иллюзия. Ну, например, мы же не можем выкинуть из названия «чертово колесо» слово «чертово». Потому что это тоже аттракцион, и дети на нем катаются, и взрослые. Мне очень нравится название фильма, оно уже утверждено, и я не считаю, что если у кого-то есть какие-то предрассудки…

Ю. Грымов:

- Да нет, просто страхи. Название должно быть, как мне кажется, интригующим и не оставлять шлейфа какого-то негативного.

С. Сафронов:

- Ну, давайте назовем это «веселое шоу».

Ю. Грымов:

- Я не про веселье. Когда вы выстраиваете свое шоу, оно же сложное, надо все взвесить. Не только деньги, нужно понять, как на него будут реагировать зрители.

Фото: скриншот канала Радио КП на youtube.com

С. Сафронов:

- Юрий Вячеславович, я понимаю, о чем вы говорите. Но мне кажется, что это некая провокационная история. Потому что вы как человек творческий понимаете, что искусство и жизнь, они, может быть, так или иначе связаны, но искусство все-таки живет своей жизнью, а мы живем своей жизнью. Не надо смешивать ту же политику, религию, еще что-то. Мы нарисовали вот такую картину, мы так это видим, мы так это представляем. Что касается того, коммерческая история или некоммерческая. Братья Сафроновы, безусловно, это коммерческий проект. Мне не нравится эта формулировка, но чтобы ее немного развеять, скажу, что мы – творческие люди, мы делаем только то, что нам нравится. Я никогда не берусь за проект только потому, что я могу на нем что-то заработать. Из-за того, что я люблю свое детище, и фильм «Смертельные иллюзии» это мое детище, которое я вынашивал со своими братьями, со всей командой, мы вынашивали это более 4 лет. Если не сказать, что 10 лет назад, когда мы написали синопсис, уж очень похожий на «Иллюзию обмана», это уже предпосылка и фундамент того, что произошло спустя огромное количество времени. То есть мы не схватились: а давайте скорее что-нибудь снимем, нам все равно что, это коммерческий проект, мы позовем кучу классных актеров и т.д. Нет, мы вынашивали этого ребенка, мы его создали, и мы хотим, чтобы зрители его оценили, посмотрели и т.д.

Ю. Грымов:

- Давайте договоримся так, что когда фильм выйдет, можно будет предметно поговорить, и у вас в руках уже будут цифры, пошел зритель или не пошел. Я с удовольствием тоже этот фильм посмотрю, и мы честно поговорим, насколько он оригинальный, отдельно стоящее кино в таком сложном жанре, как иллюзия. Это новое, таких фильмов у нас не было.

С. Сафронов:

- Да, у нас таких фильмов не было, это фильм-событие.

Ю. Грымов:

- Это очень хорошо, потому что вам не надо ни с кем спорить, вы выходите со своим языком, и это замечательно.

Вы участвовали в программе «Битва экстрасенсов».

С. Сафронов:

- Я знал, что мы не обойдем сегодня эту тему.

Ю. Грымов:

- Но мы же прекрасно понимаем, что эти люди зарабатывают деньги на сеансах. Приходят к ним люди с какой-то проблемой, горем, люди пассы руками делают и решают какие-то вопросы. Я к этому отношусь, скажем так, скептически. Во-первых, я не верю в мистику. Я человек православный и к этому отношусь очень скептически, но понимаю, почему это происходит. У человека это, может быть, последняя надежда. Вот ваше участие там. Не думаете ли вы, что это вам помешало или помогло быть известными - быть вместе с людьми, которые занимаются этими экстрасенсорными сеансами? Вы же иллюзионисты, это шоу, а вот это иногда бывает авантюрой.

С. Сафронов:

- А чем вопрос?

Ю. Грымов:

- Как вы считаете, это шоу помогло вам в чем-то профессионально или в узнаваемости? Или, наоборот, нанесло вам травму?

С. Сафронов:

- Никакой травмы мне это шоу не нанесло. Могу сказать честно, что все наконец-то раз и навсегда запомнили, потому что я регулярно это говорю. Безусловно, телевидение является неким инструментом рекламы и пиара. Поэтому уже, наверное, с 2002 года мы пользуемся этим инструментом, врать не буду. Проект «Битва экстрасенсов», безусловно, сыграл для нас такую хорошую рекламную площадку. С самого начала, когда мы поехали в гастрольный тур, все знали «Битву экстрасенсов», но никто не знал, что такое иллюзионное шоу братьев Сафроновых. Поэтому когда открывался занавес, у нас на авансцене стояли трехлитровые банки, кремы всякие. И сидела такая очень странная публика.

Ю. Грымов:

- Вы воспользовались?

С. Сафронов:

- Да нет, конечно.

Ю. Грымов:

- Вы начали пассы руками и заряжать кремы?

С. Сафронов:

- Мы стали делать свое шоу, дарить людям добро, веру в невозможное, веру в реализацию своей мечты и т.д. И наша аудитория с нами растет уже на протяжении… Они приходили еще детьми 15 лет назад, сегодня они приходят уже со своими детьми. Это не может не радовать.

Ю. Грымов:

- И это тоже благодаря вашему шоу. Зрители приходят на шоу, а через 9 месяцев приходят уже с детьми.

С. Сафронов:

- А это уже магия, чудо настоящее.

Ю. Грымов:

- Ваш гастрольный график в процентном соотношении?

С. Сафронов:

- Юрий Вячеславович, простите, я понимаю ваш вопрос и хочу более развернуто на него ответить, чтобы у людей не возникало подобных вопросов.

Для меня «Битва экстрасенсов» это тоже определенное детище. Между прочим, если внимательно посмотреть на мое участие в этом проекте, то я скептик, я так же не верю в то, что эти экстрасенсы чем-то обладают, но порой сам удивляюсь, и искренне удивляюсь, пытаясь разобраться, как им это удалось, что они увидели, как они расшифровали те или иные образы и т.д. Что касается их заработка, вы должны понимать, что я не слежу за ними, как мамка, до проекта и после проекта. Мне все равно, распиарил их этот проект, дал ли им возможность свои гонорары повысить.

Ю. Грымов:

- Это шоу для телевидения. Телевидение тоже преследует свои интересы.

С. Сафронов:

- Безусловно.

Фото: скриншот канала Радио КП на youtube.com

Ю. Грымов:

- Я говорю про то, что ваш жанр очень чистый, он никак не связан, как я считаю, с мистикой. Это не мистика, это шоу, это сказка, это придумка, это технологии. А когда это все идет в какую-то мистику, то сразу душок какой-то, не верю, что называется.

С. Сафронов:

- Это два разных проекта – иллюзионисты братья Сафроновы и «Битва экстрасенсов».

Ю. Грымов:

- Я читал в комментариях, что люди разочаровывались, очаровывались. Ожидали увидеть какие-то магические трюки, а увидели профессиональное, технологическое, современное шоу от братьев Сафроновых.

С. Сафронов:

- Вы сказали, что есть комментарии зрителей, которым что-то не понравилось. Всем угодить невозможно. Оно и интереснее, когда кому-то что-то не нравится, кому-то что-то нравится. И это не значит, что мы не добились какого-то совершенства. Конечно, до совершенства еще далеко, и оно для нас недосягаемо. Тем и интереснее, что публика делится на тех, кому нравится, и кому не нравится. Мне больше нравятся комментарии тех людей, кому не понравилось шоу. Потому что я понимаю, что это аргументированная история, к ней можно прислушаться. Есть, конечно, люди, которые пишут разный бред, и это мы не читаем.

Ю. Грымов:

- Я не про бред. Я всегда ценю профессионалов, которые не боятся отвечать за свои поступки, за свою программу. Не оправдываться. Я не прошу вас оправдываться.

С. Сафронов:

- А я не оправдываюсь.

Ю. Грымов:

- Этих комментариев очень мало. Всегда есть какие-то недовольные. Я к чему говорю? Мне кажется, что любой профессионал это тот человек, который открыт. Да, у нас были проблемы, признаётся Сергей, с актерством, они берут уроки и т.д. Мы, зрители, всегда завышаем свои ожидания, мы хотим всё и сразу. Скажите, сколько людей обслуживает ваше шоу? Понятно, что три брата, а вокруг сколько людей на шоу работает?

С. Сафронов:

- Гардеробщиц считаем?

Ю. Грымов:

- Давайте без гардеробщиков и уборщиц.

С. Сафронов:

- Тогда порядка 50-60 человек.

Ю. Грымов:

- Это довольно много. Потому что подобные шоу и даже театральные программы зрители видят на сцене, а за кулисами еще много людей, начиная от гримеров и заканчивая технической службой.

Переходим к блицу. Какая самая большая иллюзия в жизни человека?

С. Сафронов:

- Рождение ребенка. Ну, иллюзия в хорошем смысле этого слова. Для меня иллюзия – это чудо, волшебство.

Ю. Грымов:

- Как дорого вам обходится слава?

С. Сафронов:

- Очень дорого. Я недавно прогулялся по Красной площади, и мне для этого пришлось надеть очки, маску. Те радости жизни, которые у меня были раньше, сегодня я их лишен. Более того, есть огромное количество людей, которые тебя поддерживают, которые тебя любят, восхищаются и т.д., но также есть и люди, от которых жди, что называется, удар в спину. Поэтому я очень сильно переживаю за своих детей, когда они выходят гулять, поздно жена возвращается домой. Я очень переживаю за маму. Потому что есть злые люди на планете, и все это тоже часть той славы (назовем это так).

Ю. Грымов:

- Сбылась ли ваша детская мечта?

С. Сафронов:

- Нет, не сбылась. У меня была мечта сняться в фильме вместе с легендой – Рутгером Хауэром. Я его уже пригласил в фильм «Смертельные иллюзии», мы для него прописали специально роль. И за 10 дней до «мотора» Рутгер Хауэр умер.

Ю. Грымов:

- То есть уже были назначены съемки?

С. Сафронов:

- Да.

Ю. Грымов:

- Какой момент в жизни вы бы хотели повторить?

Фото: скриншот канала Радио КП на youtube.com

С. Сафронов:

- Для меня самое святое и дорогое… Я не то что хочу повторить, я хочу, чтобы моя мама видела. Я хочу вернуть те моменты, когда мама видела. Я хочу, чтобы она видела этот фильм, я хочу, чтобы она видела наши шоу, а не слушала комментарии.

Ю. Грымов:

- Кому вы всегда готовы поверить?

С. Сафронов:

- Семье. Жена, братья, мама, папа.

Ю. Грымов:

- Чего вы боитесь в своей карьере?

С. Сафронов:

- Я боюсь… Знаете, когда братья распадаются. Мне все равно, когда распадаются коллективы. Мне всегда было непонятно, когда распадаются братья как команда. И я этого очень сильно боюсь. И я молю бога, чтобы такого никогда не случилось.

Ю. Грымов:

- Кто в сегодняшней России больше всего нуждается в помощи?

С. Сафронов:

- Мне кажется, самые беззащитные это дети, животные. А взрослые всегда смогут за себя постоять. Мы всегда прикрываем родителей, мы всегда прикрываем детей, но бывают случаи, когда дети оказываются самыми беззащитными. Я говорю про то, что меня очень сильно выводит из равновесия, когда я слышу про какую-то педофилию, например.

Ю. Грымов:

- Есть ли что-то, на что у вас не хватает сил?

С. Сафронов:

- Я очень ленив. У меня не хватает сил преодолеть эту проблему.

Ю. Грымов:

- Сколько стоит ваше время?

С. Сафронов:

- Для всех, кого я люблю, кто мне дорог, оно не стоит ничего.

Ю. Грымов:

- О чем вы думаете, когда засыпаете?

С. Сафронов:

- Сегодня я не мог уснуть до 4 утра, потому что моя дочка (ей скоро будет 2 годика) залезла на стульчик, оперлась ручками о стол, ножками – о стульчик. Стульчик поехал, она упала, разбила себе губу. Я в эту секунду открыл холодильник и полез за дыней. Наверное, дети не дают мне уснуть.

Ю. Грымов:

- Продолжите фразу «лучше всего я умею…».

С. Сафронов:

- Лучше всего я умею фантазировать. Я жить не могу без фантазий. Я любое событие, которое со мной в жизни случилось, вечером могу рассказать так, что можно снимать блокбастер либо писать книгу. Я фантазер страшный. Жена говорит, что я обманщик, а я говорю, что это фантазия.

Ю. Грымов:

- Мы ждем фильма, хотим посмотреть, обсудить. Скажу честно, разные люди приходят на нашу программу. Сегодня я вижу перед собой очень доброго человека. А если человек добрый, значит, те ошибки, которые даже совершаются, они делаются не в корыстных целях. Иллюзия находится у нас в голове. И совершенно точно, что надо двигаться дальше от этой магии, каких-то этих непонятных, мистических слов. Это праздник, который нам дарят люди. И братья Сафроновы – это действительно удивительно. Я хочу пожелать им, чтобы у них все-таки появилась конкуренция, появились еще какие-то братья, сестры. Потому что это разнообразие будет поднимать уровень этих ребят, будет разнообразить палитру нашего досуга.