Высоцкий жив: как создавалась нейро-версия культового певца и какие песни он будет петь
А. Анатольевич:
- Здравствуйте, дорогие друзья! Мы встречаемся с очень большими и очень важными и актуальными людьми, которые приходят с разными информационными поводами, конечно, достойными, увлекательными, чтобы из первых уст прокомментировать, рассказать, ответить на вопросы.
25 января и 4 апреля в Москве состоится уникальное шоу «Высоцкий. Высота». Это первое в России музыкальное цифровое шоу мирового уровня, где легенда оживает на сцене, благодаря передовым технологиям. Узнаваемая мимика, харизма, пластика, неповторимый голос – все это теперь часть цифрового аватара Владимира Высоцкого. Вы услышите легендарные песни в новых мощных аранжировках, созданных специально для этого проекта.
У нас в гостях сегодня создатели шоу «Высоцкий. Высота» сын Владимира Семеновича Никита Владимирович Высоцкий и продюсер проекта Александр Михайлович Мамонов. Очень рады вас видеть и наконец-то мы узнаем обо всем как есть. Итак, сколько времени вы работали над этим шоу?
Н. Высоцкий:
- Ну, я вижу, что спрашиваете меня, но меня создателем назвать неправильно, но я с самого начала этой истории, наверное, года четыре. Моя деятельность в этом проекте была все-таки в основном в том, что я старался не мешать людям, которые делают очень непростое дело, делают это в первый раз и старался быть полезен, если вдруг достаточно молодая команда, для которой я ветеран, а отец мой глубокая история, я отвечал, консультировал, насколько мог, и музей Высоцкого, в котором я директорствую вот уже скоро 30 лет, тоже мы чем мы могли быть полезными, старались быть полезными. Но это сложнейшая работа. Но, знаете, я из тех людей, которые не любят рассказывать, допустим, как снимается кино, и сам слушать не люблю. Надо верить, что вот кролика из шляпы вытаскивают не потому, что я знаю, как его туда засунули раньше, а просто потому, что это здорово и весело. Я вот с детства привык доверять. Все, что вы спросите, я обязательно отвечу. Я к этому проекту отношусь очень тепло и с интересом большим, и в общем, сначала с тревогой – вот так я скажу.
А. Анатольевич:
- А в чем тревога?
Н. Высоцкий:
- Ну, вы знаете, ваших коллег тревога посетила, когда вот пошла рекламная кампания этого проекта, а я – вот когда мне описали с огромным количеством технических терминов, названий каких-то специальных программ, которые… ну, от меня это так далеко, я человек, наверное, даже не 20 века, а 19-го. То есть, мне было очень сложно это воспринять. И рядом с отцом моим единственное, что меня успокаивало, что у меня было право на любом этапе, и ребята такое право предоставили мне, сказать «стоп». И я вам скажу честно, было этапа два, наверное, когда я был уже почти готов произнести это слово, но не сказал, они меня убедили своей работоспособностью, своей целеустремленностью, а, главное, верой в то, что это может получиться. А страшно – да, потому что этого никогда не было, потому что я совершенно не представлял, как, допустим, этот проект воспримут люди моего поколения и старше. И они продолжают воспринимать его, наверное, так очень осторожно. Я был более спокоен за молодежь, но сам-то я уже давно не молодежь… Давайте вот так я скажу – я пара раз посомневался, но тем, что в результате получилось, я доволен.
А. Анатольевич:
- Вы сказали, что в любой момент мог сказать «стоп». То есть, какие-то…
Н. Высоцкий:
- Представляете, они вложили бешеные деньги, огромный труд, все эти программы, которые я не могу даже назвать, и вдруг они дают право человеку, который и пальцем не пошевелил, на компьютере работать не умеет, сказать им «стоп». Ну, вот благородно, я это ценю.
А. Анатольевич:
- Они могли уйти слишком далеко в биографических каких-то моментах, в фантазийных?
Н. Высоцкий:
- Нет, нет, именно в том, как это получается в принципе. Потому что все-таки я не считаю себя автором проекта и я в авторство не лез. Я вот именно какая-то такая этическая сторона этого дела. Наверное, меня в какой-то момент… например, когда я услышал «искусственный интеллект», я не скажу, что я испугался, но рядом с моим отцом искусственный интеллект… как-то мне сложно. И я думаю, что многим людям моего поколения сложно это воспринимать. Но именно этим людям я бы хотел сказать – пойдите, посмотрите. И, думаю, вы увидите. Это произведение, это образ Высоцкого, который создан при помощи этих технологий, во всей этой истории, но для меня технологии не главное, а главное то, что при помощи этих технологий люди говорят, достигают, как они создают образ Высоцкого. Это их образ Высоцкого.
А. Анатольевич:
- Александр Михайлович, поскольку вы курируете весь процесс, вы продюсер проекта и вы должны знать все и даже больше, пожалуйста, ответьте, а что было самым сложным в работе? Судя по всему, к технологиям вы очень близки.
А. Мамонов:
- Действительно, к технологиям я очень близок, но при этом я поддержу Никиту Владимировича, что технологии это лишь всего инструмент, это кисточка, и за технологиями стоят живые люди, а самое сложное это было передать душу, передать энергию, передать эмоцию и как раз это стало основным вызовом для команды цифровой легенды – это та команда молодых ребят, которые на протяжении многих лет занимаются этим проектом. Самое сложное, наверное, было найти самый пиковый момент карьеры и жизни Владимира Семеновича, согласовать это и с наследниками, и чтобы этот образ был узнаваемый – все-таки Владимир Семенович в театре был один, на сцене другой, в жизни, возможно, третий, и материалы, которые нам пришлось изучить, достаточно большое количество. Самое сложное получить эмоцию. Эмоцию, которую получает по факту зритель, который находится в зале. Потому что он на самом деле является и судья, и он оценивает наш результат работы, и на самом деле он участвует и в улучшении…
А. Анатольевич:
- Ну, так и говорят – на суд зрителей.
А. Мамонов:
- Все так.
А. Анатольевич:
- Как создавался цифровой аватар Владимира Высоцкого? Это же на самом деле для многих очень большая энигма. Это суперзагадка – как можно взять и воссоздать человека, которого вроде бы мы все знаем, многие годы любим, понимаем, но до конца не изучили и вдруг бац – и аватар. Как это создавалось? Сколько фотографий, видеофрагментов было использовано, сколько человек его создавало? Какая это команда, которую вы только что назвали?
А. Мамонов:
- Именно те люди, которые занимались созданием аватара, это более 100 человек. В первую очередь, конечно, нужно было изучить материалы, фотографии, видео, любительские съемки, нужно было найти все ракурсы, как работает лицо, как работает тело, мимика, жесты…
А. Анатольевич:
- Все материалы были как раз предоставлены музеем и лично вами?
Н. Высоцкий:
- Ну, многие. Они раскапывали, у них энергии много… На самом деле, об отце очень много есть… ну, хотелось бы больше, но, допустим, у нас в музее 12 тысяч фотографий хранится его. Он все-таки был публичный человек. Да, многие фотографии, ну, качество так себе, любительское, но все-таки. А вообще, конечно, их было еще больше. И они, конечно, искали в интернете, но и заходили к нам – у нас работали наши сотрудники, которые и консультировали, и показывали. У них очень специфический как бы подход. Вот, допустим, что такое для музейщиков фотография? Это документ. Значит, Высоцкий был в этом месте вот с этими людьми, в такое-то время. Мы можем по его одежде, соединить с какими-то другими фотографиями, проанализировать, выстроить какую-то историю. Это музейный документ. Они тоже ищут, но они ищут по-другому. И они говорят – а вот есть, чтобы вот так сзади в три четверти? Какой сзади? Откуда три четверти? Но мы старались, мы учились, музей в общем для того и создан, чтобы в случае чего такие проекты подкреплять и подкреплять реальностью, которая у нас есть. Но ребята зашли шире, не только музейный материал. Я повторяю, что-то в интернете… замечательный совершенно человек, который помогал, и он вообще легенда, к сожалению, он ушел недавно из жизни – Константин Мустафиди, друг отца моего, который его при жизни писал на хорошей аппаратуре, он был радиоинженер и очень хорошо разбирался, и любители Высоцкого эту фамилию знают. Совсем недавно он ушел. Записей как раз, как ни странно, очень много, но они очень многие не рабочие, с которыми ребята, вот звуковики, как бы не могли работать, а он сделал. Его коллекция, которую он сделал в середине 70-х, с отцом, она просто по качеству… ну, она основа, правильно я говорю?
А. Мамонов:
- Она основа, все верно.
Н. Высоцкий:
- Да, поэтому это огромная работа. Они не с кондачка зашли. И вот тем людям, которые будут идти, хочу сказать, что это не то что вот пришли ребята – ну-ка, все разошлись, у нас новая технология, вот мы все знаем… Они работали с людьми, которые знают отца, знали и помнят его хорошо. Это очень непросто. И по внешности, и по такой его музыкальности речевой, которая тоже сохранилась, но она сохранилась на концертах, да. И это не всегда хорошего качества. А в роли, скажем, когда он играл, это другое – это мелодика его игровая. Вот вы назвали меня создателем, но все-таки я не создатель, а больше куратор такой, знаете, совесть проекта.
А. Анатольевич:
- Прокуратор. Пусть так. Хорошо. А были ли моменты, когда вы говорили, что вот эти материалы мы не трогаем, они никуда не пойдут, я их никому не покажу, вы их не используете? Запреты были?
Н. Высоцкий:
- Нет. Потому что я понимал, что они работают, знаете, вот, как, допустим, историк работает в архиве. Он не обязательно публикует документ, он может на него сослаться. Он работает с этими документами. Мы в доступе не отказывали. Единственное, что… но здесь и не было задачи, здесь была задача создать образ человека, который… вот мы говорим Высоцкий – и что-то себе представляем. Вот надо было это сделать. И это объемная сложнейшая работа, в которой на самом деле, грубо говоря, абсолютная точность, а они очень важны – вот точность его поворота, его какой-то ухмылки. Один раз я пришел, посмотрел один материал и я помню, что я очень засмеялся. Там есть один номер, я не буду его описывать, когда отец не один на сцене. И тот человек, который рядом с ним, делает что-то, что с точки зрения Высоцкого это абсолютно верно, но, как минимум, странно. .. И такая легкая ухмылка. Я понимаю, что эта ухмылка делалась часами, сутками, неделями, да, но она его. Это совсем почти неуловимая, но я-то его более-менее помню – это его ухмылка. И я не говорил им – ребята, сделайте вот так. Они ее нашли в результате общаясь с огромным валом, морем информации, видео, аудио, фото, наших каких-то рассказов, чтения. Они нашли ее. А в результате получили живую реакцию…
А. Анатольевич:
- Причем, не чью-то, а вашу.
Н. Высоцкий:
- Нет, нет, его, отцовскую.
А. Анатольевич:
- Да, его реакция, а вы среагировали на его реакцию по-настоящему, вживую.
Н. Высоцкий:
- Да. Но я к этому не прикладывал руку в том смысле, что вот он улыбается вот так, вот он мог бы вот так. Нет. Это их находка. Но про технологию, я повторяю, я судить не могу, но я видел результат.
А. Анатольевич:
- Да. Но это марка. Если вы так отреагировали, значит, это уже точно подобрано.
Применялся ли искусственный интеллект при создании аватара Владимира Высоцкого? Я так полагаю, что да, но – как это вообще можно было, во-первых, замахнуться? Я понимаю, что сейчас при помощи этого инструмента, который называется ИИ, пытаются воссоздать все что угодно или кого угодно. Но все-таки фигуры есть разного масштаба. Это фигурища, если можно так сказать, гигантская, и страшновато прикасаться к тому, кого вроде бы все и так хорошо знают и любят многие годы. И тем не менее, вот как это произошло? И с какой стати вы себе это позволили, в конце концов, Александр Михайлович, отчитывайтесь!
А. Мамонов:
- Провокационный вопрос. Но я отвечу на вопросы, связанные с искусственным интеллектом. На самом деле, нет. Хотя все думают, что мы используем искусственный интеллект, но искусственный интеллект мы использовали исключительно в вопросе музыки. Мы извлекали оригинальный голос Владимира Семеновича из его записей, а в создании аватара искусственный интеллект мы не применяли. Хотя сейчас весь интернет усеян роликами, где люди создают короткие ролики со всевозможными знаменитыми артистами либо личностями, но, к сожалению, мало кто понимает, что искусственный интеллект не способен сейчас сделать шоу такого масштаба в таком качестве, с предсказуемым результатом.
А. Анатольевич:
- Пока не способен? Или вообще не способен?
А. Мамонов:
- Ну, вопрос веры. Я думаю что вопрос веры и вопрос какого-то количества, может быть, лет, может быть, месяцев, но на текущий момент не способен точно.
А. Анатольевич:
- Я-то этому только рад. Дальше.
А. Мамонов:
- Соответственно, еще раз повторим тезис, что технологии это всего лишь инструмент и он не заменят и тем более не способен заменить Высоцкого или живого артиста - все-таки здесь нужно четко это осознавать. А если говорить про наш опыт работы с искусственным интеллектом, он просто бережно помог нам восстановить достаточно специфические, устаревшие записи Владимира Семеновича, редкие записи, и сделать так, чтобы голос Владимира Семеновича звучал так, как будто он сегодня записался на студии с оркестром.
А. Анатольевич:
- Реконструкция, реставрация – вот вы об этом сейчас?
А. Мамонов:
- Абсолютно.
А. Анатольевич:
- Как это кропотливо, как это сложно. Это неподъемная работа. Не всякий возьмется. Какк вы дерзнули?
А. Мамонов:
- Для нас это все-таки не коммерческий проект, как Никита Владимирович сказал, а, в первую очередь, это работа с культурным наследием, культурным кодом. Мы считаем, что мы вкладываем и время, и наши силы, пусть молодой команды, но действительно во что-то важное. Вот наша команда в это верит. И для нас принципиально было важно сделать все без фальши, по-настоящему, и сделать так, чтобы не возникало вопросов ни у кого, что здесь есть какая-то халява или посредственное какое-то отношение к великому наследию великого человека.
А. Анатольевич:
- Как Никита Владимирович сказал, не с кондачка все это делается.
А. Мамонов:
- А с кондачка бы и не получилось.
А. Анатольевич:
- Не имеете права с кондачка такие проекты осуществлять. А когда мы смотрим какие-то произведения цифрового искусства –всевозможные блокбастеры – мы сразу начинаем думать: это ж сколько сюда вбухали денег! Людям всегда это интересно. Это же страшные бюджеты. Запустить все эти программы – ладно, команда сто человек – но все эти программы запустить и кропотливо одну ухмылку воссоздать в течение многих часов, или там какой-то поворот и т.д. – это огромные бюджеты. Неужели вы сделали это все своими силами? Это невозможно.
А. Мамонов:
- Ну, скажем так. В первую очередь, цифры я вам не назову, потому что…
А. Анатольевич:
- Да я бы не стал влезать в бухгалтерию, но люди будут ужасаться и удивляться.
А. Мамонов:
- Но я могу вам точно сказать, что это самый масштабный цифровой проект в российском шоу-бизнесе точно. И, конечно, за этим проектом стоит большое количество людей, поклонников Высоцкого на разных уровнях, которые считают, что нужно передавать молодежи культурное наследие.
А. Анатольевич:
- То есть, вы хотите сказать, что это чья-то добрая воля помочь проекту сделаться, встать на ноги и т.д.?
А. Мамонов:
- В то время, когда на музыкальном рынке, концертном рынке отсутствует действительно качественный выбор материала, контента для будущего поколения, я думаю, что те люди, которые чуть-чуть смотрят дальше, они понимают, что молодежи нужно учиться на том, где есть смысл и где есть действительно какие-то правильные мысли, которые обучают целые поколения или эпохи.
А. Анатольевич:
- То есть, те, кто вам помогал, выполняли некую миссию?
А. Мамонов:
- Для всех это миссия.
А. Анатольевич:
- Это прекрасно! Помимо цифровой версии Владимира Семеновича, в шоу участвуют аватары и других известных персонажей, которых мы знаем. Сергея Шнурова, Леонида Агутина, Сергея Безрукова, Полины Гагариной, Григория Лепса. В чем была необходимость сделать их аватары? И почему бы не вывести на сцену настоящих живых артистов?
Н. Высоцкий:
- Ну, вы знаете, я отвечу как зритель, а не как создатель. Одно время была такая попытка, даже в Москве был театр такой, как бы совместить театр с кино. Ну, допустим, в кино снимаются те же артисты и это снимается для театра, ну, примерно так, а потом они как будто сходят с экрана и начинают играть. И я случайно соприкоснулся с этим. При том, что по тем временам это было очень старательно и вроде как ново… И вопрос повисал один – зачем? Зачем живых людей специально… они будут сейчас не такие, как выйдут оттуда. Грубо говоря, совместить вот эти две реальности… я слышал о том, что, да позвали бы вы, что, не договорились бы с Лепсом, он Высоцкого много поет, да он пришел бы. Это было бы с точки зрения жанра, вот как я говорил про этот театр, это было бы не цельное, это бы разрушало. И дело не в том, что люди бы говорили – вот, смотри, живой лучше, чем аватар. Не в этом вопрос этого шоу. Это шоу, это создание, я повторяю, это произведение, которое для меня создает образ Высоцкого. Если с образом Высоцкого вдруг начинают взаимодействовать не образы, а реальные люди… просто это бы разрушило, это было бы, грубо говоря, не просто там «в огороде бузина, а в Киеве дядька», а прямо вот эта бузина и даже не в том городе, в Киеве, дядька, а тетька и где-то… да тетька та прекрасная может быть, и бузина в огороде очень хорошая, но просто это разные вещи. Просто смысла не было. И я знаю, что такая возможность обсуждалась. Но было принято, на мой взгляд… ну, я все-таки и веду режиссуру, и сам режиссер, и я понимаю – есть вещи, которые склеивать не надо. Можно. Но хорошо не получится. Будет разваливаться. Знаете, ну, не то что там жир с водой не смешивается – нет, нагреть, смешать можно – но будет не масло и не вода. Ну, борщ, может быть, будет, если туда добавить еще что-нибудь. Нет. Мне кажется, что они правильно сделали. Они рассматривали это. Но они сделали правильно. Потому что ценность этого произведения в его цельности, в единстве, а не в том, что там реальность соревнуется с аватаром, да, вот что лучше. Вообще не вопрос. Разные вещи. Наверное, если бы мог сейчас отец мой выйти, да это было бы замечательно. Но мы это делаем вот сейчас, мы восстанавливаем при помощи современных технологий не его суть, а его образ. Художественный образ. И в этом смысле и остальные должны быть тоже образы. Это правильно.
А. Мамонов:
- Я бы хотел дополнить. Никита Владимирович очень правильно сказал, что можно было бы пригласить всех артистов, если бы, например, это шоу проходило один раз в году.
А. Анатольевич:
- Да и все бы с удовольствием приняли участие.
А. Мамонов:
- Да, все бы с удовольствием приняли участие. Но представим такую ситуацию, когда, например, в городах миллионниках в один день происходит концерт Высоцкого со всеми цифровыми аватарами? Это, в том числе, уникальной самой технологии, когда в один день в один час начинается концерт Владимира Семеновича Высоцкого. Это один из сценариев, почему есть плюс. Так же, конечно, это художественное решение, где мы вне времени и пространства делаем так, что Владимир Семенович оказывается на сцене с современными артистами и происходит на самом деле диалог между поколениями и продолжение традиции Высоцкого уже голосом современных артистов, при этом не нарушая художественное решение. Мне кажется, что в этом и есть тот результат, которого мы достигли. И самое главное, что возникает иллюзия, что на сцене все практически как живые, и возникает как раз эмоция и вера в то, что происходит на сцене.
А. Анатольевич:
- Как этот жанр можно будет назвать?
А. Мамонов:
- Это цифровое шоу. Это новый формат, аналогов ему нет.
А. Анатольевич:
- Мне кажется, ему придумают какой-то никнейм специальный, потому что понятно, что это революционный шаг и к чему-то это приведет – может быть, это цементируется как жанр, может быть, то будет дополняться и видоизменяться, но какой-то ему придумают термин, скорее всего.
А. Мамонов:
- Да. Сейчас это действительно прецедент.
А. Анатольевич:
- Это какой-то синтез чего-то.
А. Мамонов:
- Вероятно, да.
А. Анатольевич:
- Вот мне, как зрителю, очень нравится, что продумано все до буквы. Потому что Никита Владимирович прав – можно было сделать и так, и сяк, и все придут, и все весело… веселый утренник бы получился. Нельзя. В данном случае нельзя.
А. Мамонов:
- Я бы еще сказал, что ответственность велика, поскольку, например, вот 25 января у нас состоится еще одно шоу «Высоцкий. Высота», оно как раз приурочено ко дню рождения Владимира Семеновича, и у нас вот 5.5 тысяч человек. Соответственно, в Лайф Арене. Я думаю, что Владимир Семенович бы порадовался, он всегда стремился к тому, чтобы за его спиной было что-то большое, а сейчас это 54 живых музыканта с хором вместе, и перед ним очень большая аудитория, которая искренне его любит и уважает его творчество. Поэтому проект действительно сделан достойно и ответственно, и команда подходила к этому с первого дня.
А. Анатольевич:
- Теперь о творчестве, о песнях. Как подбирались песни Высоцкого для этих артистов, которых я только что называл? Почему именно эти артисты стали участниками шоу, как проходил кастинг, что ли, идея возникновения каждого из артистов? Почему это так произошло, с таким репертуаром?
Н. Высоцкий:
- Вопрос все-таки больше к Алек4сандру. Я с этими людьми знаком, больше того, не скажу работал, но в моих живых проектах они участвовали – все, кроме Агутина. Агутина я очень хотел бы вот в «Свою колею» - это наш проект ежегодный, который показывает Первый канал – но он отказывался. И вот как-то ребятам удалось его… и на мой взгляд не зря. Они все не зря туда пришли, у них есть свое отношение к отцу моему, и у них есть свое умение петь Высоцкого по-своему. Я не очень люблю, когда Высоцкого перепевают, как бы подражая, стараясь самим быть как бы на него похожим. Они похожи сами на себя, что называется, они достаточно яркие и харизматичные люди, и я думаю, что это было главное, что у каждых из этих людей есть какая-то своя история взаимоотношений с моим отцом, и есть свое умение его петь. Вообще Высоцкого далеко не так просто… ну, три аккорда вроде как да… ну, у него чуть больше, но все равно, вроде он сам говорил, упрощенные мелодии его петь довольно трудно. Именно не подражая, а пытаясь найти себя в этом материале или этот материал в себе. А они очень достойные в этом смысле все, вот кого мы там увидим.
А. Анатольевич:
- Согласен. Под копирку делать, просто пародировать, копировать, стараться, пусть с уважением, но это проще. А пропустить через себя и сделать достойную кавер-версию, не испортив ничего, но передав еще свое личное отношение, конечно, это сложнее. Намного. Именно поэтому мы и называем сейчас довольно больших артистов. А было ли такое, чтобы кто-то из артистов, не этих, а других, взял да и отказался? Вот нет и все. Может быть, из страха взяться за материал. Может быть, из нерешительности. Может быть, по каким-то еще мотивам?
А. Мамонов:
- Да, у нас было достаточно много переговоров. А в итоге остановились на тех артистах, которые принимают по факту сейчас участие, но я думаю, те, кто отказался участвовать в проекте по разным причинам, думаю, что мы, возможно, вернемся еще раз к диалогу. И я все-таки дополню предыдущий вопрос – почему все-таки мы выбрали именно этих артистов? Потому что это те люди, которые искренне любят Высоцкого и для нас, как для команды, которая взялась за этот проект, была важна не звездность этих артистов, а все-таки пересечение по глубине, наверное, отношению и к наследию Владимира Семеновича, и по отношению к своим даже песням, глубина чувств, наверное, которая вкладывается в этот материал. Поэтому, наверное, все должно было случиться именно так и список приглашенных артистов современных он, по моему мнению, по мнению зрителей, однозначно соответствует мастерству Высоцкого, для того, чтобы постараться хотя бы примерно говорить где-то на одном уровне с Владимиром Семеновичем. Хотя это, наверное, невозможно, тем не менее, люди достойные.
А. Анатольевич:
- Но они стремятся. Список достойный. Это и современные, и актуальные артисты. Но вот вопрос. А какие-то молодые музыканты, вот прямо совсем молодые, которые только-только появились, но рвутся на сцену и, может быть, уже как-то себя проявляют достойно, такие были в списке рассматриваемых?
А. Мамонов:
- Да, у нас было около трех имен. Мы не исключаем в дальнейшем работы с молодыми артистами.
А. Анатольевич:
- То есть, молодая аудитория недалека от вас?
А. Мамонов:
- Она не то что недалека. Те, кто был на наших шоу, видит молодежь, честно говоря, от трех месяцев даже, люди приносят младенцев. Это было забавно, но тем не менее. Очень много молодежи, которая интересуется не только технологиями, но и на самом деле стихами, которые знают наизусть, Высоцкого. Я был, честно говоря, сам поражен этим фактом, но студенты, школьники, приходящие со своими родителями, все очень глубоко знают песни Высоцкого. Поэтому молодежь для нас основная цель и миссия проекта на самом деле передать великое наследие молодому поколению. Не просто донести, а передать молодому поколению фундамент, культурный код, который заложен в нас – вот в чем наша миссия.
А. Анатольевич:
- Как вы думаете, откуда они знают все песни, стихи? Почему они так тянутся? В семье так воспитали?
А. Мамонов:
- Я думаю, что это два фактора. Первый – да, это семейная передача так скажем реликвий, на чем мы учились. А второе – это желание найти контент, в котором заложен хоть какой-то смысл. Потому что сейчас к большому сожалению, повторюсь, опять же, это только мое мнение, возможно, оно противоречит кому-то, но очень мало глубоких, правильных не только песен, но, наверное, произведений, которые появляются на рынке, и хотелось бы, чтобы этого было намного больше.
А. Анатольевич:
- Никита Владимирович, а вы можете назвать каких-то молодых исполнителей и авторов, которые выходят на сцену, удивляют не только большую аудиторию, но и вас, человека, который имеет свой взгляд и под определенным углом смотрит на все довольно критически, но, может быть, вы воспринимаете все вот как течение – ну, идет и идет. Или вы все-таки кого-то выхватываете?
Н. Высоцкий:
- Я вам так скажу. Я и шоу-бизнес – все-таки мы тоже почти вот как бузина и Киев, да. Другое дело, у меня есть знакомые, у меня есть симпатии и бывает, что кто-то обожжет именно не тем, что вот он там перепел какую-то вещь отца моего, а сам по себе. Например, я совершенно был удивлен молодой актрисой, не знаю, надо называть фамилию или нет, ее в нашем проекте нету…
А. Анатольевич:
- Ну, назовите.
Н. Высоцкий:
- Шиловская Аглая. Она пела не Высоцкого. Причем, я ее знаю очень давно. Она когда-то пробовалась в картину, в которой я работал. Я был поражен просто тем, что она сделала… И мы ее взяли вот в наш проект. Но я не считаю себя каким-то мерилом, я доверяю коллегам, с которыми я работаю, и вообще я не считаю, что я должен в связи с Высоцким быть какой-то шкалой – вот давайте спросим Никиту Высоцкого, он всеобщий… Но мне кажется, что то, что его берут сегодняшние исполнители или готовы участвовать в проектах, с ним связанных, это хорошо. Не помню, кто-то сказал мне, что песни живут, пока их хочется петь – не только слушать, но и петь. И это хорошо. Я думаю, что вот качество Высоцкого, то, что его хочется петь многим, не обязательно профессионалам или людям шоу-бизнеса, это тоже привело к тому, что ему больше повезло, чем другим людям, которые были тоже очень достойные и которые, к сожалению, от сегодняшний там 17-18-летних ребят… вот я преподаю, поэтому я вижу, с чем они приходят, с каким багажом, от них очень многие имена ушли. Очень многие. И у этого проекта, если он дальше будет продолжаться, ну, в общем, то, что называется непаханое поле. Вот в такой игровой форме, очень профессиональной, красивой, игровой форме дать какую-то еще одну коммуникацию с великими совершенно нашими, в первую очередь, ну, вот в этом проекте это музыканты, это исполнители… я не знаю, если бы вот они провели когда-нибудь такой опрос общественного мнения, вот кого бы вы хотели увидеть в таком шоу, я думаю, что, во-первых, люди бы откликнулись, а, во-вторых, там были бы рок-н-ролльщики, там были другие барды. Там были бы люди, которые есть, но они вот в этом ЧБ, почти в безмонтажной такой съемке, в этих огоньках старых голубых, я не знаю, Бернес там… но, я думаю, что очень многие актеры и исполнители, музыканты, что называется, просятся в этот проект. И я рад и горд тем, что началом этого проекта. Дай бог, будет продолжение, стал отец мой. Я думаю, заслуженно стал. И я, конечно, благодарен ребятам, которые это сделали.
А. Анатольевич:
- Очень важный момент. Мы сейчас говорили про эстрадных артистов, но среди них есть поющий актер, что в народе называется, - Сергей Безруков. Все-таки здесь больше музыкальных исполнителей, а вот актеры, которые поют, их много в этом проекте? Они ведь напрашиваются сюда, потому что все эти произведения надо доносить актерски, их нельзя просто сыграть и спеть, их надо пережить. А пережить умеют актеры. Ну или уже просто личности.
Н. Высоцкий:
- Нет, я думаю, что… ну, они личности, безусловно, те люди, которые там есть. Да, одна из граней отца, безусловно, то, что он драматический актер, это безусловно. Тем не менее, вот там говорят – он не любил, когда его песни поют. Когда его песню пел Бернес, поверьте, он любил. Когда его песню пели Гурченко или Папанов, поверьте, он был доволен, или там некоторые актеры из его театра. Он говорил, что я больше драматическим актерам доверяю свои песни, но опять же, все решает результат. Если драматический актер делает это плохо, будь ты сто раз драматический артист – не надо. Если эстрадный певец делает это хорошо, это откликается. Ну, что делать, если ты не драматический актер и в свое время не в тот институт пошел? Я повторяю – песни живут, пока их хочется петь. А Сергей Витальевич Безруков, у него очень серьезное отношение к отцу моему, я с ним много работал, и я, например, очень был доволен, когда узнал, что он в этот проект зашел. Другое дело, вы спросите – а ты бы хотел бы еще кого-то? Хотел. Но помалкивал.
А. Анатольевич:
- А сейчас можете сказать, кого бы еще хотели в этот проект ввести?
Н. Высоцкий:
- Нет. Вы знаете, вот есть неприличный анекдот, почему там невозможно на Красной площади определенными вещами заниматься. Потому что замучают советами, да. Нельзя. Это творчество. И я повторяю, я себя всегда ограничиваю. Меня иногда приглашают, допустим, скульпторы – посмотри, как у меня получилось. Пусть судят люди. Я не душеприказчик Высоцкого, я не человек, который будет говорить – ребята, вот это можно, а вот это нет. У меня рождались фигуры, иногда тихо что-то спрашивал – а этого нет? – и замолкал. Это делали ребята, это их проект, в смысле они его созидают. Мы можем по стариковски поворчать, а потом посмотреть и сказать спасибо или убежать… знаете, как бывает – после премьеры убегаешь и говоришь – очень надо домой… Здесь такого не было. Нет, я думаю, разберутся без меня.
А. Анатольевич:
- Как вы бережно относитесь к творцам, а.
Н. Высоцкий:
- А потому что иногда сам попадал в такие ситуации.
А. Анатольевич:
- Вы знаете, чего это стоит – лишние советы.
Н. Высоцкий:
- Да. Все же знают. Вот так же, как в футбол все знают, как играть, как тренировать сборную. И в экономике мы сейчас все специалисты, что делать, чтобы было хорошо. И вот я думаю, что и правильно, что я этому научился, что мне надо помалкивать. Потом сделали – да, хорошо. И еще одну вещь я хочу добавить. Это здорово – смотреть. Вот мы рассуждаем, а я думаю – вот человек, который видел, он может с нами сейчас полемизировать… а тот, который слышал в интернете… да они все украли, все съели… Посмотрите.
А. Анатольевич:
- Нет, в интернете будут писать. Вы к этому готовы?
Н. Высоцкий:
- Еще как!
А. Мамонов:
- У нас премьера состоялась 24 октября и, собственно, все то, что могли сказать, сказали. Но самое интересное, что мы пригласили всех этих людей на следующее шоу. И сейчас эти люди по факту помогают нам улучшать наше шоу. Мы открыты. Для нас это же как вода в пустыне. Любой конструктивный комментарий помогает нам улучшать. Мы открыты к любой критике. Мы спокойно к этому относимся. Мало того, у нас, наверное, есть преимущества, в отличие от кинокартин, когда снял, выпустил и все, ты не можешь вилять. В нашем случае мы можем с каждым разом влиять.
А. Анатольевич:
- Дорабатывать, доделывать.
А. Мамонов:
- Конечно. И в этом, я думаю, что наша так же уникальная возможность.
А. Анатольевич:
- То есть, у вас продолжается совершенствование проекта раз от раза?
А. Мамонов:
- Да, все верно.
А. Анатольевич:
- Вот это очень круто!
А. Мамонов:
- Мало того, к 25-му числу мы подготовили спецпрограмму, которую можно будет увидеть, опять же придя к нам на шоу, а к 4 апреля мы добавляем еще несколько номеров с песнями Владимира Семеновича.
А. Анатольевич:
- Вы вводите еще кого-то в спектакль?
А. Мамонов:
- Мы вводим новые номера с новыми песнями.
А. Анатольевич:
- Это получается живой спектакль, он вечно другой.
А. Мамонов:
- Все так.
А. Анатольевич:
- То есть, каждый раз это будет премьера, премьера, премьера… постоянная премьера?
А. Мамонов:
- Все верно.
А. Анатольевич:
- Это бесценно на самом деле. Потому что каждый раз нужно это спешить видеть. Это интересно. Как вы хитрО обошлись с публикой. Ну, пусть она вам рукоплещет и радуется этому.
А. Мамонов:
- Спасибо.
А. Анатольевич:
- Ну вот выдайте мне секрет – кого вы слушаете? Потому что программа наша «Настоящий хит-парад» все-таки по бОльшей части музыкальная, хоть и очень познавательно-литературно-кинематографическая, кого вы слушаете из музыкантов? Давайте с молодого поколения начнем. Вот кого вы слушаете кроме того списка, который у вас участвует?
А. Мамонов:
- Честно говоря, я включаю всевозможные стриминг-платформы и слушаю новинки, и часто не запоминаю даже артистов.
А. Анатольевич:
- То есть, вы держитесь в курсе событий?
А. Мамонов:
- Знаю все тренды. Слушаю, куда ветер дует… я пытаюсь понять, действительно если это достойный артист и я могу признать, что, несмотря на свою критику современного шоу-бизнеса, я считаю, что есть, конечно, уникальные артисты, которые делают достойные песни и хочется именно таким артистам, которые не с кондачка либо на полусогнутых делаются песни, а действительно вкладываются…
А. Анатольевич:
- Вы можете кого-то из них назвать прямо сейчас?
А. Мамонов:
- Мне вот нравится из молодых ребят MiyaGi & Эндшпиль... да, такое творчество у них интересное. Мне нравится то, что сделали со Снегурочкой, которая в итоге спела с Биланом, сам по себе проект интересный – это коллаборация Димы Билана с искусственным интеллектом, вот этот последний хайп так скажем, история. Я слушаю сейчас очень много бардовской музыки, на удивление, и есть много станций, где сейчас…
А. Анатольевич:
- Как раз не удивлен. Вы уже в материале с погружением.
А. Мамонов:
- Да. Много исполнителей. У меня плейлист достаточно большой, я с вами поделюсь.
А. Анатольевич:
- Спасибо. Никита Владимирович, ну а вы как к музыке в наше время относитесь?
Н. Высоцкий:
- Вот недавно был в зале Чайковского. Башмет дирижировал. Я повторюсь, что я не очень современный человек и, наверное, я остался все-таки в своей молодости. Ну, понятно, если англоязычная музыка, то в первую очередь, конечно, «Битлз»… и мне сейчас скажут – дедушка, спать иди, мы про современную музыку.
А. Анатольевич:
-Нет, нет, пусть учатся. Нормально.
Н. Высоцкий:
- Меня в свое время, когда появился Баста, был такой проект Нагано еще, я помню, я, честно говоря, был взволнован, когда мне дали это слушать… а потом познакомился с Василием, ну, сейчас просто мегапопулярным, а тогда вот с такой популярностью в интернете больше и в молодежной тусовке. Мне он очень понравился. И я начал просить студентов дайте мне что-то послушать – но дальше я в рэп не пошел, дальше Васи нет. Они мне давали, я честно слушал, я честно пытался… но не получается. Тем не менее, симпатизирую этим исполнителям, потому что я вижу, что они делают вот, скажем, опять же с моими студентами или там у меня дети маленькие и что-то слушают. Да, для меня закрыто, но я вот как Есенин, который сказал, что не хочу бежать, задрав штаны, за комсомолом… и не побежал.
А. Анатольевич:
- На этом ваш путь в хип-хопе закончился.
Н. Высоцкий:
- Нет, ну, почему? Все-таки каждому возрасту какая-то своя музыка. Я вот говорю – чем дальше, тем больше я просто завишу именно от классической музыки. Допустим, вот наш рок-н-ролл, там Цой, Кинчев, Сукачев – это моя молодость, да. И я понимаю, что мне это нравится, именно потому, что мне нравится моя молодость. Хотя они очень хорошие, я их очень люблю и они для меня по-прежнему молодые ребята. Свои как бы.
А. Анатольевич:
- Потому что рок-н-ролльщики, поэтому молодые.
Н. Высоцкий:
- Может быть, да.
А. Мамонов:
- А вот такой исполнитель, про которого иногда говорят, что он новый Высоцкий, потому что у него сложные тексты, интересная музыка, а, главное, что у него безумная популярность и с каждым днем она растет и растет – Ваня Дмитриенко – вам знаком?
А. Мамонов:
- Я слышал о Ване, очень талантливый артист. То, что его называют новым Высоцким, мне мнение – опять же сложно заменить… нового Высоцкого просто быть не может, как и того же Пушкина… я считаю, что Ваня очень талантливый музыкант и артист, при этом у Вани есть свои таланты и я думаю, что он должен расти именно исходя из того, кто он есть. Высоцкий, я думаю, незаменим.
А. Анатольевич:
- Никита Владимирович, вам студенты не рассказывали про Ваню Дмитриенко?
Н. Высоцкий:
- Нет, студенты меня так иногда… делают такой мне ликбез…
А. Анатольевич:
- А вы настоящий педагог, вы учитесь у своих студентов?
Н. Высоцкий:
- Я ничему у них не учусь. Я пытаюсь быть современным, но понял, что у меня плохо получается. Но я тоже скажу, что любому актеру я не желаю быть ни вторым Высоцким, ни третьем Вертинским… лучше быть первым самим собой и попадать в свое время. Иногда, я боюсь, что я вот скажу какую-нибудь фамилию и, может быть, я неправильно ее произнесу, иногда что-то попадает… помню, мне дочь, когда ей было лет 9-10, она мне включила… ну, докопался, что называется, папа, и она мне дала послушать, и меня вдруг прямо вот проткнуло. Может быть, из-за того, что это моя дочь… А потом я ее спросил – а ты это слушаешь? Нет, это все лажа, это все старье… хотя прошло там несколько месяцев всего. Сейчас все очень быстро меняется… обязательно от нашего времени останется что-то… я в этом смысле с Александром не очень солидарен, но так как он практик, а я теоретик, мне кажется, что есть светлые хорошие ребята, которые обязательно и музыку напишут, и которых будут слушать через 30-40-50 лет, и которые и тексты, и стихи, и кино снимут, и в театре сыграют. Я верю в то, что это никуда не уходит. Другое дело, иногда хочется самому сказать – вы чего делаете, вы обалдели, что ли… что это за спектакль, что это за аранжировка… вы доучитесь вот у нашего времени… хочется сказать так и, наверное, нам дает сегодняшнее время повод… но, я думаю, что все в порядке. А то, что я вот не вижу в силу возраста и в силу привязанности к своему времени – да, не вижу. У меня любимый фильм «На последнем дыхании» Годара. Вот ему скоро тысячу лет, этому фильму.
А. Анатольевич:
- Ну, почти, да. К старту шоу был выпущен альбом «Высота». Как для этой пластинки подбирались песни Владимира Семеновича? Сколько человек участвовало в выборе композиций и что это были за люди?
Н. Высоцкий:
- Ну, я сталкивался с этим с другой стороны. Я знаю, что этот список менялся. Он менялся в зависимости от задач, которые как бы люди перед собой ставили, создатели. Но эта пластинка, мне она показалась… что в ней есть какая-то такая драматургия. Скажем, у отца есть пластинка, которая называется «Натянутый канат». Это самая такая его известная пластинка, он записал ее в 1977 году, если не ошибаюсь, на «Шан дю Монде» в Париже, и он там был волен выбирать, как бы такая очень творческая была работа… И у той пластинки есть такая структура – ее можно послушать и как бы вот первый акт, да, первая сторона… и эта пластинка, мне кажется, тоже получилась не винегретом…
А. Анатольевич:
- Не рандомный плейлист…
Н. Высоцкий:
- Ну, я думаю, что это следствие того, что у этого шоу, что у этого концерта тоже есть интрига, драматургия своя. Она своя, поэтому она такая пластинка не пустая. Я много слышал опять же отзывов… и мне кажется, что мы уж точно к чему не предъявляли претензии, это к пластинке и к тому, как там это сделано, как соединены современная аранжировка… то есть, она стилизована, можно было гораздо более современно… натыкать туда искусственного интеллекта в эти аранжировки и все бы там пищало и космически переливалось. Нет. Она достаточно традиционная, что ли, она высоцкая такая аранжировка, но она сделана сейчас. Но она живая. Мне пластинка нравится. А выбирали – ну, правильно, это создатели, опять же, я просто помню, что списки менялись. И не один раз.
А. Анатольевич:
- Тяжело далась эта работа по отбору?
А. Мамонов:
- Ну, конечно, нам пришлось в первую очередь отслушать весь материал Владимира Семеновича, попытаться определиться как раз историю в порядке этих песен, какие песни, и все должно было еще в синергии работать с драматургией шоу, чтобы каждая песня рассказывала какую-то свою историю, при этом эта история не ломалась. То есть, от начала до конца чтобы было желание отслушать полностью всю пластинку. Рабочая группа была достаточно небольшая, до 10 человек, это современники Высоцкого, это, конечно же, мы советовались с Никитой Владимировичем. И, наверное, самую основную долю выбора так скажем мы доверили зрителю. И будущему слушателю.
А. Анатольевич:
- Вы включили голосовалку?
А. Мамонов:
- Да, мы работали с аудиторией достаточно плотно и большой аудиторией. Поэтому эта пластинка – работа в итоге большого количества людей.
А. Анатольевич:
- Хорошо. Спасибо вам, Никита Владимирович, отдельно за слово «пластинка». Сразу понимаешь, о каком уровне подготовки в работе идет речь.
А. Мамонов:
- Мы пластинку выпустили.
А. Анатольевич:
- Альбом, пластинка – это вообще другой уровень. Это здорово. Никита Владимирович, в последние годы мир услышал новые записи «Beatles», «Queen» и других неплохих коллективов. Может ли подобное произойти с музыкой Владимира Высоцкого? Каковы шансы, что на каких-то пыльных бабинах хранятся неизвестные композиции Владимира Семеновича? Может, на компакт-кассетах вдруг?
Н. Высоцкий:
- Я был свидетелем того, как появлялись… ну, было известно, что песня была спета, так примерно знали где, кто… а записи не сохранилось. И вдруг запись появлялась. Такое было. Я думаю, что принципиально, что вот где-то кто-то вдруг вытащит что-то, ну, что-то, о чем мы не знаем, нет, я не верю. Могут быть вещи, есть вещи, которые достаются иногда… ну, допустим, для коллекционеров очень важно, что, допустим, там изданы шемякинские… коллекция Михаила Шемякина, он сам ее издавал, а есть вещи, которые туда не вошли. Отец начинал петь и не допевал. Вот эти срезки как бы, да. Известно, что такое вещи есть, они просто не публикуются. Нет, я в большие открытия не верю. И когда вот мне говорят – а ты знаешь, что найдено… ну, впервые кем-то найдено… вот он впервые нашел, а вообще это всем известно. Нет, отцу не знаю как сказать повезло или не повезло, благодаря любви к нему очень многое после его смерти люди, поняв, что его больше нет, люди сохранили. Да, есть вещи, к сожалению, утерянные, например, песня «Тоска зеленая» - ну, ее нету. Все говорят – было, было, вроде даже слышал запись. Нету. Может быть, найдется. Вот такое может быть, что вдруг что-то обнаружится. А вот, грубо говоря, какой-то неизвестный концерт, который вот… ну, все бывает, я был свидетелем… но чем дальше, тем реже такие вещи происходят. Его любили. Поэтому очень многие люди понимают, чем владеют, и сохранили.
А. Анатольевич:
- Через два года будет 90 лет со дня рождения Владимира Семеновича. Готовится ли какое-нибудь масштабное мероприятие к этой дате?
Н. Высоцкий:
- Ну, во-первых, в этом году тоже… эти дни отмечаются каждый год. Это день его памяти – 25 июля, когда он ушел в 1980 году, люди отмечают, и 25 января – его день рождения. И обязательно во всех городах, больших и маленьких, есть какие-то группы инициативные, клубы, и проводятся фестивали. Обязательно это все будет. Я хочу, честно говоря, даже не то что как-то вот удивить всех каким-то немыслимым гала-концертом на огромной какой-нибудь чаше стадиона там «Лужники» или, может, еще какой-нибудь построят…
А. Анатольевич:
- Хорошая идея, между прочим. Зафиксировали.
Н. Высоцкий:
- Нет, я хочу, потому что я обязательно буду что-то такое делать, в чем-то таком участвовать. Я хочу сделать такую тихую историю музейную – что-то типа конференции что ли. Мне кажется, что вместе с этими масштабными вещами нужно делать какие-то более тихие, спокойные. Я продумываю ее не один, а с советчиками, продумываю ее темы и, может быть, она даже была бы международной. Мне кажется, что вот того, о чем вы говорите – вот «Лужников» в 90-м году будет, и даже без моих усилий. А вот какие-то вещи такие более тихие все-таки от директора музея, я думаю, что это тоже должно быть. Не то что я сейчас хочу в вашем эфире пригласить в музей на фоне…
А. Анатольевич:
- Так уже приглашаете, это понятно…
Н. Высоцкий:
- Должно быть и то, и другое. Когда вот говорят – они сделали, они стадионы собирают, да вот что это такое… а я вот сижу один и Высоцкого слушаю там часами, годами, вот я молодец, а они ужасные. Нет. Это должно быть. отец публичный человек. Отец сам собирал стадионы. Один. Со своей гитарой выходил и собирал. Но должно быть и это, и какое-то серьезное, вдумчивое, глубокое, в том числе, и отметить вот эти 90 лет. Мне нравится в этой работе то, что она я не скажу что прямо идеально сочетает, но, кроме того, что это, безусловно, массовое дело – они в огромном зале, это огромный экран, там как половина футбольного поля или как футбольное поле, и там должны быть люди – это нормально, у Высоцкого на концерте должно быть много людей. Но они еще как бы немножко касались того, о чем я говорю – сотрудничали с нашим музеем, с коллекционерами, с какими-то знатоками и т.д. Это чувствуется. И опять же, мой совет – идти и смотреть.
А. Анатольевич:
-Я смотрю сейчас на молодое поколение… Александр Михайлович, я так полагаю, что на языке шоу-бизнеса это называется стадионный концерт, лайф и антуакт… то есть, салонный концерт, театральный, клубный, маленький совсем. Это примерно то же самое, что происходило с «Роллинг Стоунс», когда они сбирают огромные стадионы на протяжении десятков лет, а потом Скорсезе просто снимает небольшой концерт в небольшом клубе, что намного сложнее, как знают многие профессиональные музыканты. Это прекрасная идея. Я с удовольствием посмотрел бы и послушал это действо, принял бы в нем какое-то участие… С удовольствием.
А. Мамонов:
- Я бы хотел дополнить то, о чем мы сейчас говорим – на самом деле это Вселенная Высоцкого. Это не только концерт, это выставки, это встречи поклонников, это музеи… Возможно, то, что пытается Никита Владимирович сформулировать и приурочить к дате 90 лет, это приземлить в спокойном месте конференцию, посвященную Вселенной Высоцкого, которая охватывает и поколения, и направления, и музейные экспонаты, и молодое поколение, которое по-своему видит, в том числе, наследие Владимира Семеновича. Я думаю, что, если такая инициатива будет реализована, а она, вероятно, будет, то мы присоединимся к этому с большим удовольствием.
А. Анатольевич:
- Планируются ли новые фильмы или даже сериал про Владимира Высоцкого? Кого из современных звезд вы видите в роли Владимира Семеновича?
Н. Высоцкий:
- Насколько я знаю, были в работе даже уже почти в запуске, причем, именно как бы опираться хотели на современные технологии в плане достоверности, узнаваемости, создатели, но проект приостановился. Это был мини-сериал. Я знаю, что существуют несколько проектов, которые должны появиться, которые сейчас в работе. Это связано с творчеством отца, с его песнями, это даже основано на этом, и это будет кино. Но опять же – не я его делаю. Я знаю, что оно в работе. И там Высоцкого как такового не будет, это будут его песни. А вообще знаете вот как получилось с картиной, которую мы делали, «Высоцкий. Спасибо, что живой». Вдруг там четверым, ну, таким нашим основным производителям, на тот момент, вот мне в течение буквально недели позвонило четыре… хотя они конкурирующие фирмы, вряд ли они бы между собой бы это обсуждали и сказали, что, Никита Владимирович, вот мы хотим снимать художественный фильм про Высоцкого. Вдруг возникла такая необходимость. И если возникнет такая необходимость, кого бы я видел? Я думаю, что опять же не потому что я такой скромный, но я бы не называл, но вот если меня тогда будут спрашивать, вот под конкретный сценарий, под конкретную роль, ну, человек 6-7. Это зависит от возраста… но самое главное – конечно, это мастерство актера, потому что актер в этой ситуации должен именно сыграть. Он не должен быть двойником Высоцкого, он должен сыграть. Хорошие актеры есть, слава богу.
А. Анатольевич:
- Пока шоу «Высоцкий. Высота» идет в Москве. Планируется ли тур по стране, по другим городам?
А. Мамонов:
- Да, мы сейчас активно находимся в диалоге с Питером, Новосибирском, Екатеринбургом и в целом запросов поступает много. Тут нужно понимать одно. Что технически это шоу не такое простое и экран действительно у нас в половину футбольного поля – это 50 метров, в высоту 12. Не каждая площадка готова принять такое шоу технически. Поэтому этому моменту мы уделяем особое внимание. А что касается как бы границ этого шоу, мы считаем, что их нету и рассматриваем сейчас не только Россию, но и страны СНГ и, возможно, там, где присутствует русское комьюнити.
А. Анатольевич:
- Вы собираетесь показывать это шоу в новых регионах России? Делаете какие-то шаги к этому?
А. Мамонов:
- Любые города, которые к нам приходят с инициативой сделать шоу, мы, естественно, рассматриваем, мы открыты к любым предложениям. И сейчас просто мы сфокусированы на том графике, который у нас уже конкретно есть и то, о чем мы можем сказать и подтвердить. Если появятся какие-то новые города, мы с удовольствием будем везде.
А. Анатольевич:
- Никита Владимирович, как вы думаете, как сложится судьба этого шоу? Какие у вас есть пожелания к этому шоу? Может быть, что-то хотели бы сказать Александру Михайловичу или всей аудитории, которая придет смотреть…
Н. Высоцкий:
- Ну, то, что я хотел бы сказать Александру Михайловичу, у меня была возможность. Я думаю, знаете, планами делиться тоже не то что плохая примета, но… Я думаю, что оно будет жить, я думаю, что оно будет меняться, и я уже это вижу. Я думаю, что люди, которые зайдут, а не в интернет тыкнут, что об этом сказано… те люди, которые зайдут, будет сарафан у этого дела… Сложная задача… я повторяю – этого не было и, наверное, очень многое зависит от качества самого шоу, но и от рекламы. То, что вот, скажем, ваша радиостанция, рейтинговая такая, берется, и правильно вы делаете, и это надо помочь людям узнать и зайти. Я верю, что это будет. Больше того, я хотел бы пожелать, чтобы вот эта идея о том, что это не только Высоцкий, а, может быть, кто-то и еще, может быть, какие-то другие вещи, я понимаю, дорого, сложно, я понимаю, что сейчас время совсем непростое, но я верю, что это произойдет. Я вот сказал, что одновременно четыре человека сказали, что это нужно… я не скажу, что здесь четыре человека, но почему-то это произошло. Почему-то именно Высоцкий вот этими технологиями воспользовался. Не технологии Высоцким, а я вот так это для себя формулирую – он. То есть, это он прокладывает какую-то свою коммуникацию к сегодняшнему зрителю. Я верю, что этот проект… пока я вижу, что он успешный, я не знаю, что будет дальше, но я верю, что он будет востребован.
А. Анатольевич:
- Дай Бог. Александр Михайлович, сделайте, пожалуйста, все возможное. Мы поддержим, разумеется, мы уже это делаем. А чаяния наши самые высокие. Я вижу, что это все вполне возможно. Пусть это будет хорошим, красивым, полезным марафоном для любителей и знатоков творчества Владимира Семеновича, ну и для тех, кто пока еще не прикоснулись к этому творчеству. Так пусть прикоснуться как следует.
А. Мамонов:
- Мы приглашаем всех на день рождения Владимира Семеновича 25 января в Лайф Арену, приходите. Билеты у нас есть на сайте «Цифровых легенд». И 4 апреля так же состоится цифровое шоу «Высоцкий. Высота». Всех ждем. Семьей.
А. Анатольевич:
- Дамы и господа! «Высоцкий. Высота». Об этом первом в России музыкальном цифровом шоу мирового уровня мы с удовольствием поговорили с Александром Мамоновым, продюсером проекта, и с Никитой Владимировичем Высоцким. Спасибо вам за то, что вы посетили нашу студию и поделились всеми своими добрыми и важными словами.
Н. Высоцкий:
- Спасибо.
Хотите больше интервью с крутыми музыкантами, необычные каверы и харизматичный хит-парад с Александром Анатольевичем и Александром Нуждиным? Подписывайтесь на новые выпуски и слушайте, когда удобно!
