Олег Кашин: Россия - исторический и геополитический хамелеон

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают транзит власти в России, локдаун в Великобритании, криминальную парочку из Новосибирска, скульптуру в Нововоронеже, вспоминают Александра Курляндского и Иосифа Сталина

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. В московской студии Эдвард Чесноков. Эдвард, добрый вечер!

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Мы все сгораем от ужаса, что происходит в Великобритании? Неужели российская пропаганда опять рассказывает какие-то ужасы? Или там, действительно, завелся новый страшный штамм?

О. Кашин:

- Мы к этому вернемся. Хотя, думаю, мне нечего будет рассказать. Я уже три дня не выхожу из дома. Наверняка за пределами дома все бушует, все ужасно. Меня утром разбудили коллеги из радио "Комсомольская правда", просили об этом рассказать. А я не знаю ничего. Потом еще какие-то люди с телевидения звонили.

Э. Чесноков:

- Это синдром находящегося в эпицентре.

О. Кашин:

- В центре циклона, и вверх, и вниз, мне все равно. Поскольку вы сегодня в своем Telegram-канале обещали жаркий эфир, поскольку у нас с вами традиционно так, грубовато, но расписаны роли, вот я сейчас буду ругать власть, вы будете защищать, эфиры у нас плотные, я скажу одно слово, вы тут же перебиваете. Я хочу вас призвать дать мне хотя бы минуту монолога. Мы скажем то, что обязаны сказать. И потом хоть штамм, хоть инопланетяне, хоть Пушкин, хоть Евтюшкин.

Э. Чесноков:

- Я отвечу: жарки эфир – это споры о том, надо ли останавливать авиасообщение с Лондоном или нет? Я написал это до того, как было объявлено, что его останавливают.

О. Кашин:

- Естественно, мы с вами оба сегодня следили за понятно какими новостями. Думаю, эмоции у нас одни и те же по их поводу. Зайду издалека. Я политикой интересуюсь с детства. Чтобы четко, неотрывно следить за новостями, болеть за кого-то, принимать сторону, я помню дату – начало 1991 года, советские войска в Литве, в Вильнюсе. У меня папа тогда в Литве работал. Это было близко. Через два рукопожатия были какие-то и раненые, и сторонники единого Советского Союза.

И я прекрасно помню лоялистов 1992 года, тех людей, которые были героями моего детства. это и прибалтийские омоновцы, и Невзоров. Когда летом 1991 года в июне Валентин Сергеевич Павлов, премьер-министр требовал себе особых полномочий, это была предтеча ГКЧП. Я болел за Павлова. У меня было ощущение, что сейчас какая-то сила внутри власти наведет порядок, разгонит демократов.

И я уже с годами стал понимать, что и Невзоров, и все прочие люди, которые тогда, вопреки всей логике, вопреки этому танку Бориса Николаевича, прущему на нас, ставили на Горбачева, не как на человека, принесшего нам демократию и свободу, а как на последнюю надежду сохранения Родины, если угодно, вот эта заведомая обреченность, конечно, в них была, она вызывает гораздо больше симпатии, чем самодовольство победителей, тех, кто без пяти минут сейчас придет и разопьет бутылку виски в захваченном кабинете Горбачева или распустит Советский Союз в кабинете в Вискулях.

Я смотрю на то, что сегодня происходит, вижу эту радость тех людей, которые мне абсолютно омерзительны, и я не могу сказать, что это ставит мои симпатии на другую сторону. Я могу сказать, что на самом деле, поскольку любое слово на понятно какую тему сегодня может быть интерпретировано как подыгрывание тем людям, которые что-то с трусами делали, и так далее, поэтому давайте не будем об этом говорить. Но и не будем ни мысленно, ни вслух как-то становиться на сторону этого и болгарина, и всех отвратительных людей, которые сегодня торжествуют.

Таков сегодня мой грустный тейк на эту тему. Я вижу, вы боялись, наверное, что я скажу что-то, заставляющее вас сопротивляться как лоялиста. Но вот эмоции такие. Если вам есть что сказать, готов вас выслушать.

Э. Чесноков:

- А я вас прекрасно понимаю. По-моему, это было в 2014 году, когда на одном из федеральных каналов показали фотографию, непонятно как полученную, летит «Боинг» MH17, пересекающимся курсом летит маленький самолетик – истребитель. И от истребителя отделяется ракета.

О. Кашин:

- А истребитель был размером с Донецкую область. Большой такой, основательный. Также мы помним этого штурмана Жоржа, или как его звали.

Э. Чесноков:

- Диспетчера Карлоса. И мы помним, как одна наша общественная страта тоже ликовала. Было непонятно, уже можно присоединяться к этому ликованию, не присоединяться. И по первости, когда все это увидели, до того, как кто-то решил сопоставить размеры самолетов и ландшафта, сначала показалось, что вот оно. А оказалось, что и не оно, и не вот.

О. Кашин:

- Но все же ждать надо всегда. И в России нужно жить долго. Но все же вряд ли вы будете отрицать, что Россия до 2014 года, Россия сейчас, Россия 2011 года – это три разные России. Россия меняется постоянно. Она как какой-то исторический геополитический хамелеон.

Еще одно соображение. Включу больного политолога. Слово «транзит» так затрепали, что уже всерьез его произносить нельзя. И у нашего поколения общий единственный опыт транзита власти – это 1999 год, когда взрывы домов в Москве, чеченская война, появление молодого популярного премьера, потом президент: «Я устал, я ухожу». Мы живем с ощущением, что если что-то такое будет дальше, оно будет тоже такое же. Не буквально дома взорвут, но, условно говоря, украинская ДРГ нападет на Москву. И потом возникнет новый победитель, которого мы пока не знаем. И уходящий Владимир Владимирович сдаст ему свою власть.

Конечно, все будет не так. И вот это ощущение захватывающего процесса, прямо воронка крутится и втягивает тебя куда-то, конечно, только успевай зажмуриваться. Вот это оно, это мы видели уже.

Э. Чесноков:

- Это ощущение уже с 2012 года идет. А между тем, стабильность сохраняется. Это же оптимизм.

О. Кашин:

- 2012 год – это докрымская Россия, когда реально людям могло казаться, что самое важное, интересное, что происходит сегодня, это танец группы Pussy Riot в Храме Христа Спасителя. А потом вдруг оказывается, что какие-то абсолютно новые сюжеты. Я вспомнил, как в 2011 году в начале сентября Михаила Прохорова выгоняли из партии «Правое дело». И было ощущение, что политика на один день вернулась в Россию.

Э. Чесноков:

- Алла Пугачева за него вписалась. Воистину последние дни наступают.

О. Кашин:

- Прохорова слили. И как будто бы этот всплеск политики закончился. А потом рокировка, потом Болотная. И как-то американская горка такая.

Вчера в Инстаграме Дмитрия Медведева, заместителя председателя Совета Безопасности Российской Федерации, появились две интересные фотографии. Заснеженная скамейка и дремлющий в корзинке кот. Наверняка это тоже что-то значит.

Э. Чесноков:

- Медведевский кот Дорофей?

О. Кашин:

- Я думаю, уже его кости обглодали могильные черви на кладбище домашних животных в Горках-9, какая там деревня Майендорф.

День сегодня суровый. С прошедшим Днем чекиста!

Мы также помним, как в августе 1991 года эти люди, Путина там не было, но он мог там быть, потому что он там работал в те годы, смотрели сквозь зашторенные окна на сносимый памятник Дзержинскому и наверняка думали, что жизнь прожита, все пропало. Прошло восемь лет, и как-то они вдруг мало того что вернулись, так еще и воцарились пуще прежнего. Это неприятная, омерзительная русская диалектика, на которую можно смотреть только со стороны «мне чашечку кофе», а не болея за ту или иную сторону. Если ты болеешь за кого-то, если ты отождествляешь себя с игроками этой омерзительной игры, ты рано или поздно оказываешься в дураках.

Э. Чесноков:

- У меня ощущение, когда нечего делать, возникает предложение вернуть памятник Дзержинскому. Оказалось, что в 2002 году еще покойный Юрий Михайлович предложил Феликса Эдмундовича вернуть на Лубянку. Сейчас это происходит.

О. Кашин:

- Наверное, год 1998-й, в промежутке между очередными дефолтами и чем-то еще, тогдашний уже подзабытый, хотя он потом и в президенты от КПРФ выдвигался, лидер Аграрной депутатской фракции Николай Харитонов, выступая с трибуны Госдумы, тоже предложил вернуть Дзержинского. Сказал: прости нас, Феликс, что мы тебя не уберегли. Самое удивительное, что Харитонов – председатель колхоза из Новосибирской области, признался в том выступлении, что он еще и полковник ФСБ каким-то образом. Не верить ему нет оснований. Мы видим, как на протяжении многих десятилетий вдруг самые неожиданные люди оказываются полковниками или подполковниками каких-то ведомств. Как говорил поэт Евтушенко: «Поэт в России – больше, чем поэт». А оппоненты Евтушенко считавшие, что он работает на КГБ, говорили: да, больше, чем поэт, не ниже подполковника.

Э. Чесноков:

- Видите, как сдвигается окно Овертона. Глава одной из московских управ, не Яшин, хотя яшинская вотчина недалеко, уже на своей странице в Фейсбуке спрашивает: надо ли Дзержинского ставить? Такое ощущение, что придет автокран, для него специально троллейбусные провода сняли.

О. Кашин:

- Пути господни. Этого Дзержинского ставили при Хрущеве в 1958 году. Именно как символ отказа от бериевских традиций, от пыток, от бессудных расстрелов. Ленинские нормы. Мы с годами понимаем, что Дзержинский был гораздо больший кровопийцы, упырь, чем Лаврентий Берия. Меняется символика.

Поговорим о преступности.

Э. Чесноков:

- Я ссылаюсь на заявление ФСБ России, на сайте их этого нет, но Telegram-канал «Раньше всех» прокомментировал расследование Навального. Тезисно. Это спланированная провокация, ее цель – дискредитация ФСБ России и ее сотрудников. Использование подмены номера абонента – прием иностранных спецслужб, не раз опробованный в антироссийских акциях. Видеоролик с телефонным разговором является подделкой, силовики проведут проверку расследования. По результатам будет дана процессуальная оценка.

О. Кашин:

- Колхоз имени Феликса Дзержинского снова в строю.

Э. Чесноков:

- Мы хохотали над роликом Майка и Ника. А вот здесь как-то мы не хохочем.

О. Кашин:

- Так получилось исторически. С годами. Сейчас этой невесте калининградской, которая на свадьбе расшифровала своего сокурсника-эфэсбэшника, вернее, он ходил ко всем, приставал: «Я из ФСБ». Ей дали за расшифровку сотрудника 14 лет, прокуратура требует. Набор этих историй вырабатывает доверие к ведомству. При этом у Навального есть миллиард лояльных сторонников. Слова Навального вызывают доверие у многих людей. Слова и ФСБ, и белорусских властей, как вы ссылаетесь на Майка и Ника, не вызывают. С этим нужно как-то жить.

Э. Чесноков:

- Я имел в виду, что странный ролик очень странного сюрреалистического разговора двух людей – это уже второй такой же случай. В одном случае мы над этим роликом ухохатываемся, в другом – вроде как нельзя же такое фальсифицировать.

О. Кашин:

Есть популярная американская компания Apple, которая выпускает смартфоны. Была компания Роснано, которая тоже регулярно анонсирвоала какие-то смартфоны. Или тот же Ростех. Почему один смартфон, который айфон, вызывает очереди с вечера, если утром будут продавать, а второй вызывают на фестиваль сатиры и юмора в социальных сетях?

Э. Чесноков:

- И оба сделаны в Китае. Просто на одного работает вся медиа-машина, а другой проигрывает.

О. Кашин:

- Я хочу уйти от темы Навального. Любое высказывание будет истолковано в пользу тог, что мы с вами отмазываем ФСБ. А так – нет. Вы говорите: все сделано в Китае. И коронавирус уханьский сделан в Китае. А теперь, когда Лондон стал хуже Уханя годичной давности, я стараюсь из дома не выходить. И это мой отчет о там, что происходит в Великобритании.

Э. Чесноков:

- Вам курьеры на мотоциклах привозят еду?

О. Кашин:

- Когда я заказываю курьеру сигареты, мне неловко, чтобы он на своем мотороллере вез одну пачку. Поэтому я заказываю еще две бутылки воды большие, чтобы он их вез. И сегодня курьер по инструкции пришел, постучался, ставит бутылку на порог, а она падает. Он ее ловит, она падает. И он мне ее вручает и говорит: мне запрещено давать вам в руки этот пакет, но он упадет в грязь, нехорошо будет.

Э. Чесноков:

- Практически как в какой-то британской комедии про мистера Питкина.

Я желаю Великобритании процветания, я желаю, чтобы Томми Робинсона и Джулиана Ассанжа отпустили из тюрьмы. Но если не дай бог будет все хуже, то вы вернетесь на родину?

О. Кашин:

- Поскольку мы с вами занимаемся политикой дальнего прицела, я сижу и думаю: а каково мне будет, когда президентом России будет тот человек, которого вы по старой памяти называете блогером? Я понимаю, что мне будет не очень хорошо. И сейчас мне, конечно, лучше.

Э. Чесноков:

- Анатолий Шарий будет президентом Украины. Вы понимаете, что Украина и Россия – одно и то же. Но как-то уж вы далеко зашли.

О. Кашин:

- Мы должны думать обо всем. Это тоже проблема тех людей, которые и в 1991 году не думали, что Эстония завтра будет заграницей. И до 1987 года строили за триллионы рублей Новоталлинский порт, который достался в итоге совсем не им.

Э. Чесноков:

- Так и в 2013 году люди не думали, что Россия в Крым вернется. И в 2007 году не думали, что дадим по зубам.

О. Кашин:

- Вы уже второй раз говорите про 2013 год. Я тут же представляю 1913 год. Или 1914-й. и главный слоган той эпохи – «Что это – глупость или измена?».

Э. Чесноков:

- Это был уже 1916 год. Милюков сказал, выступая на заседании Госдумы.

О. Кашин:

- По нашим меркам, это тоже пошлость. Давайте ее избегать. И все-таки, что у вас с криминалом?

Э. Чесноков:

- В Новосибирске обнаружились Бонни и Клайд. Александр Фреюк, уроженец небольшого города, стал бизнесменом, менял машины как перчатки, подарил отцу «Кашкай». Потом занял у всех друзей деньги. К нему в ловушку попал даже известный самарский инстаблогер. 600 тысяч рублей у него занял под проценты. И пропал вместе с женой. Машина, которую он подарил отцу, оказалась арендованной.

Казалось бы, все понимают, что работают колл-центры Сбербанка, находящиеся в Мордовской губернии. Но все равно русский человек доверчивый. Наверное, этого Фреюка поймают. Границы перекрыты, некуда деваться. Но все же, друзья, не введитесь на подставы, на разводы. Даже если кто-то, включая меня и Олега Кашина, на голубом глазу вам что-то утверждает, будьте бдительны. Это может быть подстава.

О. Кашин:

- Разумеется. Я регулярно практикую такую шутку, когда видишь какой-нибудь среднерусский пейзаж в той же Англии, фотографируешь его с подписью «Русь». И вы, регулярно путешествуя по России, тоже находите викторианские пейзажи и пишете: вот, в Кашину в Лондон приехал. И все верят. Теперь вы не можете приехать к Кашину в Лондон, даже если захотите. Потому что и Россия прервала авиационное сообщение с Великобританией. И у нас реально континентальная блокада, как при Наполеоне, как при Гитлере.

Э. Чесноков:

- А какой смысл прерывать авиационное сообщение, если можно через Дубай вернуться, через Стамбул?

О. Кашин:

- Стамбул тоже прерывал сообщение с Великобританией. Даже компания DHL, которая доставляет мне книги от российских онлайн-магазинов, тоже прервала доставку посылок в Великобританию. Мы отрезаны от мира. Осталось интернет отрезать – и все, поминай как звали.

Э. Чесноков:

- Раз уж мы начали о преступности и мошенничестве, совершенно советофильская история из тех, кто вы любите. Министерство связи СССР в 1991 году сделало членский взнос в международный консорциум спутниковой связи со штаб-квартирой в Нидерландах. А потом СССР развалился. И деньги эти лежали, почти миллион евро в переводе на нынешние единицы.

И вот некий юрист-международник Яков Мельников подделал документы, якобы эти средства ему принадлежат. И украл. Почти. Но ФСБ поймала его за руку и раскрыла мошенническую схему. Есть и в трехбуквенной службе хорошие следователи, которые ловят всякую мошнягу.

О. Кашин:

- Уже не первый раз мы отсылаем ситуацию российскую к вашим карьерным перспективам. Я говорил, что из вас бы и Песков отличный получился. Слушает нас, прильнув к радиоприемнику, тот же Бортников. Возьмите Эдварда начальником по пиару ФСБ. О'кей, отравления у вас не получаются, ничего у вас не получается. Сотрудники у вас соглашаются рассказывать подробности по мобильному телефону.

Э. Чесноков:

- Я так понял, товарищ, о котором вы говорите, он был в полудочернем институте. Не совсем сотрудник. А когда настоящим сотрудникам звонили, то они говорили: нет, звоните начальству.

О. Кашин:

- Господин Бортников, возьмите Эдварда, чтобы он так и рассказывал, что это был сотрудник дочерней службы, а настоящие сотрудники не говорят.

Э. Чесноков:

- Вы сами меня спровоцировали. Я разошелся. Но вы можете поверить, что этот человек ни разу не матюгнулся? Я прочитал стенограмму, там нет ни одного мата.

О. Кашин:

- Как говорится, мой милый Эдвард Отакарович, мы с вами общаемся довольно регулярно. Мы хоть раз в беседе взаимной матюгнулись?

Э. Чесноков:

- Мы же с вами интеллигентные люди. Я – солдат, вы – матрос. А там-то вот именно что полевики. Причем там типа все друг друга знают. Но мы же знаем, вращаясь в политических кругах, примерный психотип этих людей. Не попали в психотип.

О. Кашин:

- Я поделюсь. Однажды меня допрашивали в Следственном комитете, я уже из Женевы приезжал, и следователь говорит: а вы где живете? В Женеве. Он говорит: о, а я в Вербье в детстве жил, у меня мама – преподаватель музыки, 90-е, в Москве не было работы.. А это город, где музыкальный фестиваль. И рассказывал мне про Стравинского, про музыку – человек в погонах. Не надо огульно охаивать наших эфэсбэшников.

Э. Чесноков:

- Я вас спровоцировал на то, чтобы вы выступили в защиту конторы. Засчитано!

О. Кашин:

- Спасибо, товарищ Эдвард.

Э. Чесноков:

- После перерыва поговорим о загадочной гибели известного ученого, который занимался созданием лекарства против рака.

О. Кашин:

- Я хотел говорить о памятнике «Аленке» в Нововоронеже, но Эдвард принес свою новость.

Э. Чесноков:

- Есть Александр Каганский. Это биолог, работал в Петербурге, Вашингтоне, Эдинбурге, университетский специалист. 45 лет ему было, и его нашли мертвым. Что произошло, совершенно непонятно. Известно только, что он выпал с 14-го этажа 19 декабря с.г. Он работал над лекарством от рака. Олег Владимирович, вы верите, что человек, который мог осчастливить человечество, вышел из окна сам?

О. Кашин:

- Эдвард, вы читали книгу Александра Солженицына «В круге первом»?

Э. Чесноков:

- К стыду своему, не читал.

О. Кашин:

- Просто есть два варианта, короткий и длинный. Я на самом деле не верю Солженицыну, что длинный был оригинальным, по-моему, он, наоборот, в конце, после всего, вписал необязательные разговоры о судьбах родины. Но смысл в том, что тот классический вариант, по которому снимали сериал Глеба Панфилова, где Иннокентия играл Дмитрий Певцов. Там Иннокентий, главный герой, звонит в американское посольство, чтобы сообщить о том, где советский агент будет получать секреты атомного оружия. А в первой версии, которую Солженицын хотел для публикации (она была мягче, чем вторая), этот Иннокентий вместо ядерного оружия предупреждал одного биолога, чтобы тот не передавал иностранцам, как собирался, рецепт своего лекарства. Ведь это дело Клюевой и Роскина. Если помните, 48-й год, когда казалось, что советские ученые изобрели лекарство от рака, и они его действительно передали американцам, желая, чтобы от рака лечились все люди. Но тут началась борьба с космополитизмом, и все пошло-поехало.

Поэтому то, что вы мне рассказываете, вызывает ассоциацию не с Петербургом и с расчлененкой, а как раз с этими драматическими послевоенными историями, когда человек в наше время изобретает лекарство, и не только перед ним стоит задача, как людей вылечить, но и как не дать западному врагу это лекарство в руки. И это реально завязка для шпионского триллера на Первом канале. В общем, похожая история происходит сейчас с AstraZeneca, когда вдруг оказалось, что российская вакцина (которая была российская, все, естественно, по ее поводу сомневались) вдруг делается как бы важнейшим компонентом британо-голландской корпорации, которая пыталась делать свою, но, видимо, не преуспела. И оказывается, что Россия, несмотря на всю свою антизападную риторику, остается частью западной цивилизации, даже если из Москвы в Лондон не летают самолеты.

Э. Чесноков:

- Да, точно так же, видимо, как Украина и Белоруссия, несмотря на некоторую антироссийскую риторику определенных кругов, остаются частью России, если говорить в вашей логике.

О. Кашин:

- Частью русского мира. И я не вижу в этом ничего фантастического, ничего невероятного. Мы регулярно отсылаем нашу аудиторию к сериалу «Твин Пикс». Давайте еще раз повторим, что совы, как правило, не то, чем они кажутся.

Э. Чесноков:

- Давайте про «Аленку».

О. Кашин:

- В городе Нововоронеже… Вы бывали в Нововоронеже? Я однажды проезжал. По-моему, это дыра, хотя там находится некое предприятие Росатома, по-моему.

Э. Чесноков:

- Если быть совсем точным, я так понимаю, по случаю 250-летия села Новая Аленовка.

О. Кашин:

- И Аленка – как бы покровительница этого города, но она получилась немножко страшная. Что такое «немножко страшная»?

Э. Чесноков:

- Как белый ходок какой-то. В данном случае какой будет феминитив – белая ходуля?

О. Кашин:

- Ради бога, белая ходуля. Все посмеялись над этим очень странным образом. В итоге местные власти решили ее снести. Потому что местные власти в принципе недалеко ушли от того колхоза им. Дзержинского, о котором мы с вами говорили. Действительно, есть представление у советского и постсоветского человека, что памятник – это обязательно, чтобы было похоже, как Калашников на Оружейном переулке, или Сергей Есенин в позе умирающего человека. Маленький отход от канона – всё, кошмар, гомосексуализм, наркомания.

Э. Чесноков:

- В случае с Аленкой – не гомосексуализм точно.

О. Кашин:

- Эдвард, там такая Аленка, что можно допустить что угодно. Так вот, эту «Аленку» уже все обсудили, все увидели. Она была бы символом этого Нововоронежа, и люди, приезжающие в Воронеж, специально бы ездили в Нововоронеж фотографироваться на ее фоне. Но наши эти «какбычегоневышлисты», они боятся любого отступления от той нормы, которую неизвестно уже кто создал, неизвестно, чем она была обусловлена, так положено, и всё. Как в фильме «Калина красная» - это наша традиция, и мы ее храним, что «бом-бом» в хоре «Вечерний звон» поют люди, которым через полгода выпускаться на свободу. В общем, какое-то безумие.

Э. Чесноков:

- Вы знаете, во сколько обошлась установка этой «Аленки»?

О. Кашин:

- Схемы, Эдвард.

Э. Чесноков:

- Тут нет никакой схемы. Миллион рублей. Причем некие спонсоры. Все разработал воронежский художник, рассматривающий это как арт-объект. То есть вроде бы из бюджета ничего не потрачено, но власти готовы снести. И совершенно непонятно. Давайте мы Кашину отдадим миллион рублей грант, чтобы он написал еще какую-нибудь книгу о том, как разваливался Советский Союз. Почему у нас такое небрежение деньгами?

О. Кашин:

- Знаете, как раз когда разваливался Советский Союз, популярная в то время группа «Зодчие» пела песню на стихи Игоря Иртеньева про землекопа, который с таким трудом, потея, копает траншею, а завтра он ее закапывает, и дальше - «О, землекоп траншею роет, я на него не нагляжусь. О Русь, загадочная Русь, в тебе никак не разберусь».

Э. Чесноков:

- Эта Аленка была ходоком. Когда я говорил про белых ходоков, я пошутил, но по местной легенде, она реально была ходоком, то есть пришла на Дон откуда-то с севера, и ее на том месте, где установлен памятник, по легенде, подкараулил и убил разбойник Кудеяр.

О. Кашин:

- Знаете, Эдвард, мы с вами метамодернисты, и вы, конечно, гораздо более крутой метамодернист, чем я. Вы сказали, как Якова Мельникова ФСБ поймала за руку. А вы имели в виду, что Яков Мельников – это создатель спортобщества «Торпедо»? Мне пишут, что вы на это намекали, а я не считал ваш намек.

Э. Чесноков:

- Я думаю, что все-таки это тот человек… Не который тот человек, а другой, но в то же время и тот. Понимаете, история повторяется и идет по спирали. И мы должны быть к этому готовы. Россия это непредсказуемая спираль.

О. Кашин:

- Просто по этой спирали едешь, как на американской горке, уже хочется остановиться, уже не смешно.

Э. Чесноков:

- Видели ли вы мультфильм «Ну, погоди»?

О. Кашин:

- Да. Более того, я понимаю, о чем речь. Сегодня умер один из сценаристов этого мультфильма – Курляндский. И мы, естественно, склоняем голову перед его памятью, но все же. Поскольку «Ну, погоди» - великий позднесоветский культурный феномен, слишком много отцов у него, прямо скажем. Я считаю, что главный создатель его все-таки Котеночкин, который нарисовал Волка и Зайца (а это главное, наверное). А так сценаристы… Изначально Эдуард Успенский был, был Феликс Камов, который потом уехал в Израиль, и его вырезали из титров. Курляндский, конечно, был одним из.

Э. Чесноков:

- Одним из последних.

О. Кашин:

- Удивляет, когда в некрологах пишут: «Умер отец «Ну, погоди». Он еще, помимо прочего, крупный советский писатель-сатирик, между прочим.

Э. Чесноков:

- Ему было 82 года. И хотя причины смерти не уточняются, все-таки есть подозрение, что чума 2020 года могла как-то мимо проходить.

О. Кашин:

- Наверное. Потому что почти каждый некролог в последнее время заканчивается тем, что умер от ковида.

Э. Чесноков:

- Этот же новый британский штамм, он еще с сентября циркулирует. То есть на самом деле он уже везде. И прекращение авиасообщения с Туманным Альбионом, в общем и целом, бессмысленно.

О. Кашин:

- Хорошо, что мы с вами не конспирологи. Потому что, были бы мы конспирологи, мы бы, конечно, хором сказали, что это месть мировой жабы Великобритании за брексит.

Э. Чесноков:

- Мировая жаба наступила на собственную лапку?

О. Кашин:

- Мировая жаба наступила нам на горло, на горло нашей песне. И действительно, трудно петь, когда она квакает.

Э. Чесноков:

- Но при этом новости из Центральноафриканской Республики. На фоне тяжелых боев это звучит практически как советские газеты где-то от октября 41-го года, когда тяжелые бои на смоленском направлении, и как бы понятно.

О. Кашин:

- Горячая новость. Владимир Путин своим указом присвоил звание генерала армии бывшему и.о. губернатора Калининградской области Евгению Зиничеву, ныне главе МЧС, а в прошлом – охраннику Владимира Путина. Наблюдая за всякими событиями последних времен, думаешь: а может быть, придет тот же самый Зиничев и наведет порядок? ГКЧП-2, как говорится.

Эдвард, что в Центральноафриканской Республике?

Э. Чесноков:

- Я отвечу на ваш предыдущий пассаж. Я рад, что наверх идут во всех отношениях проверенные люди. Это хорошо.

О. Кашин:

- Эдвард, когда вы станете пресс-секретарем президента России…

Э. Чесноков:

- Не «когда», а «если».

О. Кашин:

- …не забудьте про меня. Хочу вести «Воскресный вечер с Олегом Кашиным» на канале «Россия 1».

Э. Чесноков:

- ЦАР. Тяжелые бои там ведутся. И совершенно неожиданно (накануне выборов так бывает) вышли некие повстанцы, объявились. И как тут не сказать: да, руками, ногами ЦРУ выступают французские спецслужбы, которые не могут позволить России перетянуть Центральноафриканскую республику на свою, российскую сторону, ибо тогда планы мировой жабы захватить мир разрушатся, ведь ЦАР, она недаром ЦАР. Но официальные источники сообщают, что Россия перебросила в страну несколько сотен военнослужащих.

О. Кашин:

- Откуда военнослужащих, настоящих или ваших друзей-музыкантов?

Э. Чесноков:

- Это самый тонкий вопрос. Проблема в том, что говорить можно что угодно. Но пока нет фотографий, нет того, нет сего, даже опровержений нет, я бы все-таки помолчал и просто выразил обеспокоенность в связи с происходящим в ЦАР и сказал бы, что мы (поскольку мы легитимисты, мы никогда не работаем с оппозицией) выступаем в поддержку законного президента Фостена-Арканжи Туадеры.

О. Кашин:

- Я тоже смотрю эту новость. Действительно, Анж-Максима Казаги, представитель этого Туадеры, заявил, что Россия вводит туда регулярные войска. Есть такие ассоциации: в Венгрии это гуляш, в России это Пушкин, а в ЦАР ассоциация одна – там были убиты российские журналисты-кинематографисты Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко. И поскольку обвиняют в их убийстве вашей друзей, Эдвард, из музыкантской организации, слабая надежда, что наведут порядок, найдут убийц любого цвета кожи и накажут их. Потому что до сих пор наши знакомые, погибшие там, остаются не отмщенными. Это не очень здорово, и убийцы где-то ходят, может быть, даже по Москве.

Э. Чесноков:

- Не знаю. Я думаю, что учитывая, что убийцы, по одной из версий, говорили на незнакомом языке, не родном для ЦАР (предположительно, на арабском), я не знаю, как они могут ходить по Москве. В общем, это давняя история и невероятно мутная.

О. Кашин:

- О том, что они говорили на арабском, мы читали в РИА ФАН, поэтому мы не очень этому верим, если честно. Но история действительно тяжелая и как-то спорить о ней в нашем с вами в метамодернистском стиле, наверное, не круто.

Какие еще новости, Эдвард? Сегодня – день рождения Сталина. Геннадий Андреевич Зюганов писал в своих социальных сетях, что, «как говорил ярый антисоветчик Черчилль, принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой»…

Э. Чесноков:

- А вы в это верите?

О. Кашин:

- Понятно, что Черчилль не говорил этого. Это Исаак Дойчер, биограф Троцкого, придумал этого выражение. Не знаю, как оно попало в этот советский самиздат, наверное, еще в 70-е годы. Но поразительно, уже не первый раз, даже Зюганов говорит: представляете, ярый антисоветчик Черчилль хвалил Сталина. То есть для советского человека важно, чтобы антисоветчик его хвалил, какая это вечная травма. Как в последние дни наши лоялисты радуются, когда либералы прививаются «Спутником». Что вы вообще о либералах думаете, зачем вам это, почему вам важно признание с их стороны?

Э. Чесноков:

- Поменьше думайте о Берлиозе (не композиторе).

О. Кашин:

- Да, думайте о белом кролике, следуйте за белым кроликом. Ничего такого не происходит. Еще сегодня можно поздравить с днем рождения не только Сталина, но и пресловутую Ирину Волк. Мы уже говорили о генералах. Ирина Волк, генерал-майор, пресс-секретарь МВД, сегодня принимает поздравления ко дню рождения.

Э. Чесноков:

- И при этом новости литературы, о которых что-то давно мы не говорили. Невероятная вещь. Книга «Слово пацана» о казанском феномене, о молодежных бандах, которые (страшно сказать) возникли даже не в 90-х, даже не в конце 80-х, а еще раньше. И вот один из их непосредственных участников, житель Казани, написал об этом мемуарную книгу, которая производит эффект, ну, не разорвавшейся бомбы, наверное, но фонарика, вспыхнувшего посреди ночи небытия.

О. Кашин:

- Да, я сам с интересом жду этой книги, чтобы физически ее почитать (бумажные книги я люблю). Но я не понимаю, что ваши друзья из «Незыгаря», каких-то других Телеграм-каналов как-то активно рекламируют эту книгу. Неужели маркетологи книжного бизнеса нашли новый какой-то путь к читателю?

Э. Чесноков:

- Не знаю. Ну, потому что запрещенная организация АУЕ, она же не вчера возникла. И чтобы бороться со злом, нужно постичь его корни. Благодаря этим книгам и постигаются.

О. Кашин:

- Вроде бы в этой книге интересная версия, что за казанскими подростковыми группировками стояло пятое управление КГБ.

Э. Чесноков:

- Оно их ликвидировать должно было вообще-то.

О. Кашин:

- Ну, оно всегда поощряло отдельные формы общественной жизни, чтобы потом как-то ими манипулировать. И эта вечная традиция наша государственно прикрываемого провокаторства, она, конечно, самая вечная скрепа российская, силовая, какая угодно. Об этом тоже приходится постоянно думать, мысль эта свербит в мозгу постоянно.

Э. Чесноков:

- Да. И при этом, друзья, надо все-таки верить, что сейчас, слава богу, мы хотя бы можем об этом сказать, а тогда, 40 лет назад, об этом казанском феномене до самой эпохи гласности и перестройки вообще никто не мог сказать ни в газетах, ни по телевидению. А назвать проблему – это уже сделать шаг к ее ликвидации.

О. Кашин:

- Да. Поэтому, видимо, Владимир Путин не называет Навального по имени.

Ну ладно, такой день пролетел у нас сегодня. Я думаю, мы вернемся завтра в эфир. Приближаются, между прочим, новогодние праздники, а кто празднует Рождество 25-го, то и оно совсем не за горами. И все, конечно, будет хорошо, все новогодние чудеса произойдут.

Э. Чесноков:

- Самое главное, я верю, что когда вы говорите «мы вернемся», то это значит, что вы вернетесь в Россию. Потому что родина зовет к себе своих сынов, как Шаляпина, как Куприна, как Горького, в конце концов, как других выдающихся писателей и журналистов.

О. Кашин:

- Шаляпина привезли в виде гроба в 84-м году, спустя 50 лет после его смерти.

До завтра, друзья.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!

Всё, что вас касается, что случилось или случится, что отразится на вашей жизни. Главные темы дня разложат по полочкам журналисты, политологи и экономисты в программе What's up, страна!