Олег Кашин: Американцы со всем свыкнутся, люди везде одинаковы

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают последние дни президентства Дональда Трампа, действия пожарных в Екатеринбурге и полицейских в Дагестане

О. Кашин:

- Всем привет! Эдвард, здравствуйте. О чем мы сегодня с вами говорим?

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, мой милый Олег Владимирович! Мы будем говорить о пропагандистски невероятно выгодной теме - о США. Потому что раньше мы смеялись и плакали с украинского майдана, сейчас плачем и смеемся с майдана американского.

О. Кашин:

- Да, но давайте поставим себе на календаре какую-нибудь зарубку, когда мы перестанем об этом говорить. Потому что, да, вы хороший пример привели - Украина - что можно было ужасаться нацистам на майдане в январе 2014 года, но, когда в декабре 2017-го люди на телевидении продолжали горячо спорить о бандеровцах, это выглядело странно. И так же у нас есть опыт великого сатирика постсоветского Задорнова, который съел миллион собак на тупых американцах, потом как-то вообще ушел куда-то в родноведство какое-то и в альтернативную филологию и историю… Это очень рискованно. Давайте в эти суровые дни не забывать о том, что мы русские, наша родина Россия, а Соединенные Штаты - это где-то там. И хорошо, сегодня еще можно, сегодня вроде бы Трамп выступал перед прессой наконец-то, да?

Э. Чесноков:

- Ну, этого выступления как-то никто не увидел. В Белом доме уже на сайте его появляются уведомления, что президентский срок Трампа прекращен. Почему-то не говорят, что это русские хакеры… Почему я все-таки хотел бы попрыгать еще на этом американском ослике?

О. Кашин:

- А я знаю, что вы были сегодня на закрытом выступлении кого?

Э. Чесноков:

- Не выходя из дома, Джона Болтона. Это тот самый смешной дедушка с усами, который был советником Трампа по нацбезопасности в 2017-2018 году. Не последний человек, казалось бы, приближенный. Но на полном серьезе ему журналисты задают вопрос - а санкции, а наказание для республиканцев, которые поддерживают Трампа в конгрессе и Сенате, они нужны? Это они на полном серьезе спрашивают. Республиканская партия все более в какую-то партию регионов превращается… И, знаете, что говорит Болтон? Он говорит - да, я сам из Балтимора, это демократический город. Я не говорю, что мошенничества на выборах не было… Это он под запись говорит, в прямом эфире. Но, говорит, у меня нет ни одного доказательства, что выборы были украдены. То есть, мошенничество - было, но украдены выборы - не были. Это вот к тому, чтобы вы понимали всю шизофреничность, царящую в их несчастных головах…

О. Кашин:

- Да, я предлагаю поставить на паузу наше обличение американцев, потому что да, о кей, широфреничность. А так я повторю свою вчерашнюю мысль. Еще раз, наверное, стоит сослаться на моднейшую книгу Михаила Зыгаря о выборах 1996 года, которая в декабре прошлого года прогремела как книжная сенсация, хотя, боже мой, какое открытие, что выборы были нечестными не только как процедура электоральная, но и как все, что им сопутствовало. И да, получается, наверное, вот главный урок, который стоит нам с вами, вот лично мне и Эдварду, извлечь из происходящего, что да, наверное, пора как-то уже перестать считать Россию догоняющей, там не знаю, демократией или полудемократией политической системой. Нет, Россия - обычное западное государство. Советский Союз не был таковым, а Российская Федерация - стандартная такая уже даже не латиноамериканская, а вполне североамериканская держава, где тоже иногда можно многое. И об этом тоже, по-моему, стоит говорить. Сегодня было решение Мосгорсуда о смягчении каких-то сроков осужденным по делу «Нового величия», допустим, не помню ни имен, ни цифр, но годик кому-то скинули, в общем, как бы и торжество справедливости, и очередное издевательство. И очередной пример, что вот даже уже, условно говоря, бесспорно, ну, для тех, кто следит, по крайней мере, политически ангажированное дело, которое доходит до суда и до уголовных сроков, не вызывает такого - ах, это невозможно! Со всем свыклись. И американцы, конечно, тоже свыкнутся, потому что люди везде одинаковы, вне зависимости от цвета кожи… У известной певицы американской на обложке ее альбома была компания, человек 5 или 6 девушек, ее подруг, и ее раскритиковали за то, что подруги все белые, а она стала оправдываться, говорит, что нет, нормально, некоторые из них полумексиканки, просто кожа у них беловата…

Э. Чесноков:

- Слушай, это же абсолютно напоминает год, может быть, 1925-й, когда людям неправильного социального происхождения из дворянских семей просто запрещали поступать в вузы.

О. Кашин:

- Давайте прямо скажем, чтобы для круглости календаря, не 25-й, а 21-й как раз, чтобы было как по календарю. Да, и я об этом отдельно думал, потому что, не знаю, сталкивались ли вы с этим, но я регулярно сталкиваюсь с такими людьми, которые в ответ на какой-нибудь мой пафос, как у нас часто в эфире бывает, там советская власть плохая, большевики злодеи, говорят - вот ты неправ, у меня прадедушка старый чекист, еврей, коммунист, большевик с 1905 года, а прабабушка дворянка. И вот как раз за такими сюжетами, а они реально очень частые, вот такая родословная есть у многих, за такими сюжетами всегда должна стоять трагедия.

Э. Чесноков:

- Я бы сказал, примерно у трех четвертей российских режиссеров и артистов…

О. Кашин:

- Да, потому что когда молодая дворянка в 1921 году вынуждена выходить замуж за одиозного кровавого чекиста, приехавшего откуда-нибудь из Австро-Венгрии, да, естественно, это вот такой стандартный драматический сюжет, потому что ты не выйдешь замуж за чекиста - погибнешь от голода элементарно, умрешь. Вот, наверное, мы тоже там через поколение увидим какую-нибудь волну метисов в Голливуде, которые будут говорить - у меня прабабка известная белая актриса…

Э. Чесноков:

- Каюсь. Готов выплачивать…

О. Кашин:

- Да, да… Но опять-таки, это вот тот спекулятивный смысловой ряд, в котором очень легко погрязнуть, потому что, конечно, как с Украиной было, сидя в российском смысловом поле, показывать пальцем - смотрите, они еще хуже нас. Ориентироваться на то, что кто-то есть на свете хуже нас - это контрпродуктивный путь. Вот между прочим удивительная история была сегодня в Сколково с Пфайзером, когда, оказывается, можно привиться, если ты депутат Госдумы и если ты воспринимаешь эту прививку не как прививку, а как эксперимент. Потому что сколковские ученые изучают пфайзеровскую вакцину нелицензированную в России…

Э. Чесноков:

- Подождите, так депутатов же не жалко, им можно. Вот учителей жалко. А их - нет. Пусть тренируются на охотнорядских кошках!

О. Кашин:

- Или как писал поэт Евтушенко, на «охотнорядских харях». В общем, на самом деле, да, мы добрые люди, мы так не говорим. Но, по крайней мере, тоже интересно, вот насколько формальное и реальное - то, что происходит в России - вот формальность и реальность не соответствуют друг другу, просто очередной аргумент еще в копилочку этого наблюдения, не более того.

Э. Чесноков:

- Не знаю, не знаю, я-то как раз люблю Россию. Можем же мы, если хотим. Например, платформа Телеграм нашего соотечественника Павла Дурова 500 миллионов пользователей преодолела. Да и сейчас, по сути, мы превратились в маяк свободы, каким США были при Солженицыне.

О. Кашин:

- Я бы сказал, да, нашего нового соотечественника Павла Дурова, потому что еще несколько лет назад он как-то не очень хотел ассоциироваться с Россией…

Э. Чесноков:

- Даже Шаляпин и Куприн, понимаете, некоторое время не хотели ассоциироваться, а потом спокойно себе ассоциировались, вернулись…

О. Кашин:

- Ну, Шаляпин вернулся в виде гроба в 84-м году, а Куприн вернулся в виде ракового больного в 38-м. Но вы правильно такие ассоциации ставите, действительно, человек, который хотел состояться там, показывал неприличные жесты Роскомнадзору откуда-то из Эмиратов или еще где-то, в итоге, да, столкнувшись с этой бетонной стеной, которую не пробьешь…

Э. Чесноков:

- Я бы сказал, где-то в глубинной Силиконовой долине.

О. Кашин:

- Да, в глубинной Силиконовой долине стена, которую он пытался пробить лбом, оказалась не кремниевой, не силиконовой, а буквально каменной, и в итоге он, посрамленный, вернулся в Россию, живет там где-то под Петербургом…

Э. Чесноков:

- Где-то по соседству с Эдвардом Сноуденом живет, наверное.

О. Кашин:

- Например. Но при этом, да, вот вы так радостно говорите, что, как здорово, что после всплеска американской цензуры растет наш Телеграм, уже наш, казенный, государственный Телеграм, если угодно, но я-то как раз боюсь, что, если он будет реально расти, и если те звучащие уже голоса в западной прессе, что, смотрите, эти проклятые трамписты…

Э. Чесноков:

- Мимикрировали и мимикрировали…

О. Кашин:

- Я боюсь, как бы магазин приложений Эппла или магазин приложений Гугла не заблокировали бы Телеграм и нам бы не пришлось с вами уже не от Роскомнадзора прятаться где-то в других местах или в мессенджере Сигнал знаменитом, а уже прятаться от Твиттера, от Эппла и т.д.

Э. Чесноков:

- Который, кстати, принадлежит американцам, как и ProtonMail каким-то непонятным швейцарцам принадлежит. Но такой опасности нет, потому что, если они прихлопнут Телеграм, тогда им придется прихлопнуть и двухмиллионный Телеграм канал Нехта, и показать, что они не солидарны с белорусским народом. Тогда им придется прихлопнуть иранских ботоводов, которые героически сражаются с … И, самое главное, придется им помножить на ноль гонконгских демонстрантов…

О. Кашин:

- И еще, Эдвард, вы забыли новый Телеграм канал президента Турции Эрдогана, который завел его час назад, наверное, потому что раньше он сидел в Вотсапе, но в новом пользовательском соглашении Вотсапа, принадлежащего Фейсбуку, как мы понимаем, есть какие-то неприемлемые для Эрдогана моменты. В общем, да, конечно, вот та экосистема, про которую вы говорите, и напрасно вы как-то так иронизируете, что…

Э. Чесноков:

- Меня не Герман Оскарович зовут, какая экосистема?

О. Кашин:

- Экосистема не только бывает Сбер, а экосистема бывает, когда люди в большом количестве где-то собираются, обрастают связями и интересами… Нет, Нехта, конечно, не есть проводник интересов Госдепа, Нехта как бы вполне выражает интересы белорусского народа…

Э. Чесноков:

- Выражает интересы польской Речи Посполитой, да, согласен.

О. Кашин:

- Нет, нет, это полная ерунда… Но да, естественно, этим людям, которые сейчас уничтожают свободу, нет дела до Нехты…

Возвращаясь к американской теме, не могу пройти мимо такой параллели с советской историей, с советской властью. Павлик Морозов американский… Эдвард знаете, да, про нее, про Хелену Дьюк, которая сообщила в ФБР, что ее родители ходили на демонстрацию к Капитолию и теперь она через краудфандинговый сервис просит помочь ей - собирает деньги - на учебу. Она хочет быть юристом, а денег, оказывается, почему-то нет. В общем, такое кино «Политый поливальщик»…

Э. Чесноков:

- Страшное кино.

О. Кашин:

- Да, естественно. Но как назывался предвоенный смытый фильм Эйзенштейна «Бежин луг» про Павлика Морозова, вот, соответственно…

Э. Чесноков:

- Если слухи, что он до сих пор там где-то в запасниках лежит.

О. Кашин:

- В запасниках Федеральной службы безопасности - я тоже, на самом деле, думаю об этом..

Э. Чесноков:

- Вместе с черновиками Бабеля изъятыми.

О. Кашин:

- Может быть. Да.

Э. Чесноков:

- Но вот чего я ожидал? Когда эта толпа мирных демонстрантов вошла в Капитолий, на что она имела право, как вы нам сами рассказывали, то я написал в Телеграме - посол РФ в США пришел к демонстрантам и раздал им беляши и пельмени. Это была, конечно, шутка, которая неимоверно страшно разошлась по Телеграму, как суррогат того, что нужно же хоть что-то сделать. И, знаете, я понимаю, что у нас там сейчас все на водах на минеральных, некоторые уже вернулись… те, кто определяет нашу международную и не только политику… но мы-то ждем хоть каких-то телодвижений…

О. Кашин:

- Вы знаете, вот представьте , что в окошке Скайпа напротив вас не Олег Кашин, а Владимир Путин. И я, Владимир Путин, глядя вам в глаза, скажу, что я, именно я, абсолютно последователен на протяжении всех последних 30 лет, наверное, и толпа, врывающаяся в присутственное заведение, для меня, для Владимира Путина, неприемлема, даже если ее цели совпадают с моими. То есть, мы не раз видели, на самом деле, даже на белорусском примере, что даже если интересы людей, выходящих на улицу, не противоречат интересам Владимира Путина…

Э. Чесноков:

- Не знаю. Когда мирные демонстранты заходили в обладминистрации в Крыму и в Донбассе, вы вмешались.

О. Кашин:

- Эдвард, вот очень тонкий момент. Демонстранты в Верховный совет Крыма не заходили. Туда заходили вежливые люди и, да…

Э. Чесноков:

- Но демонстранты стояли вокруг. Это все знают.

О. Кашин:

- Демонстранты стояли вокруг, да, но не врывались. Это принципиальный момент. Вот образцовая путинская революция, когда прилетает российский спецназ, берет парламент и депутаты этого парламента, условно, легитимно голосуют. Путин недавно пронзительно про Киргизию сказал, что вот несчастный народ, бедная Киргизия, каждые выборы у них сопровождаются революцией.

Э. Чесноков:

- И вполне справедливо.

О. Кашин:

- Но мы ж регулярно с вами говорим о русском фашизме и не приходим к выводу, что киргизом иногда быть приятнее, чем быть русским, прямо скажем.

Э. Чесноков:

- Мой милый Владимир Владимирович, я отнюдь не призываю вас захватывать Белый дом зелеными человечками, я лишь говорю, что мы все эти 20 лет, за незначительными перерывами, оборонялись, играли от обороны, но нам нужно навязывать нашим партнерам свою игру. Например, сказать - мы принимаем христиан, которые не хотят ложиться под содомскую церковь, допустим. Мы принимаем бизнесменов, которые не хотят, чтобы погромщики отнимали их бизнесы.

О. Кашин:

- Эдвард, вы слишком романтизируете все-таки, да… потому что, конечно, я опять же тут не слишком буду влезать в шкуру Владимира Путина, потому что это начинается уже такой диагноз по фотографиям, но я полагаю, что да, для него лично большой личной травмой стал 2016 год, когда он ничего не делал объективно, он не вмешивался, не помогал Трампу, на него навесили этих собак, что вмешательство в выборы, русские хакеры и т.д. И да, теперь даже если вот перед ним лежит ключ от Белого дома, Владимир Путин будет стоять, держать руки в карманах и смотреть в сторону. Потому что, не дай бог, потянется, атомную бомбу на него сбросят или что-то еще…

Э. Чесноков:

- А я бы сказал - да, мы взломали американские выборы, да, мы помогли Джо Байдену. Вот, пожалуйста, доказательства, вот 100500 строчек кода, как мы взламывали… Джо Байден нелегитимный президент, мы с ним сговорились, когда он приезжал и встречался с Громыко в 1989 году…

О. Кашин:

- Нет, это было бы очень здорово, но опять-таки мы реалисты, мы понимаем пределы вот этого панковского подхода к жизни у Владимира Путина. Он иногда может себе его позволить. Но иногда и на очень локальных, типа Крыма, эпизодах. Когда речь заходит об Америке, Владимир Путин не забывает о том, что одного дуновения ветра из Америки достаточно, чтобы Россия превратилась в ядерный …

Э. Чесноков:

- Слушайте, и Россия может ответить тем же. Но, как правильно сказал Путин, они просто умрут, а мы попадем в рай. И вот это прекрасно, это оптимизм.

О. Кашин:

- Вы знаете, в рай попали уже четверо солдат российских, которые погибли не на войне с Америкой вчера, а в ДТП на МКАДе. Поэтому тоже вот этот разговор про смерть…

Э. Чесноков:

- Ну и четверо американцев, включая женщину, тоже, кстати, бывшую солдатку, которую просто застрелили… и феминистки молчат.

О. Кашин:

- Да, но не только феминистки. Даже президент Соединенных Штатов, понятно, что он сейчас связан по рукам и ногам, и он как-то особенно не скорбит по ее поводу, и флаг над Белым домом приспускали только в память о полицейских. Причем, не только погибшем в этом конфликте полицейском, но и о втором, который потом покончил с собой. Вот тоже такая интересная загадочная трагическая новость, которая, по-моему, не отрефлексирована вообще никем.

Э. Чесноков:

- Да, но при этом страшный британский коронавирус свирептствует - это мы так плавно уже заканчиваем международную тему - и Россия до 1 февраля продлила запрет на полеты в Британию. Олег Владимирович, возвращайтесь! Я вас призываю! Над Британией тьма! Там же ничего не будет больше. Вы будете сидеть в своем бункере, ожидая, когда придет курьер с продуктами, и трясущимися руками… Возвращайтесь!

О. Кашин:

- Спасибо, Эдвард, за ваше гостеприимство, но я, пожалуй, посижу пока здесь. Тем более, что Великобритания, как вы знаете, наверное, по числу прививок, сделанных населению, превосходит всю остальную Европу вместе взятую, хотя понятно, это прививочное соревнование, гонка вооружений, да, довольно…

Э. Чесноков:

- В относительном числе превосходит Израиль все-таки всех.

О. Кашин:

- Израиль - это азиатская страна, ближневосточная страна…

Э. Чесноков:

- Слушайте, что у нас все какой-то антисемитизм…

О. Кашин:

- Давайте, Эдвард, к русскому фашизму, у нас еще есть время коснуться этой токсичной темы.

Э. Чесноков:

- Мы об этом будем говорить в следующем блоке все-таки… Вот есть очень тяжелая история из Екатеринбурга. Эту историю написала корреспондентка «КП» Юлия Сталина. Был пожар, страшный пожар, есть погибшие… это на востоке Екатеринбурга…

О. Кашин:

- 8 погибших, да.

Э. Чесноков:

- Да, обычный такой заурядный спальный район, оторванный от центра, 9-этажка… по сути, метафора всей России эта вот панелька… Я смотрю на фотографию этой молодой, красивой женщины, Натальи Беловой, ей было 38 лет, она была на 9-м этаже. То есть, понятно, одна лестница, затянутая дымом… у нее была семилетняя дочь. Я не готов ее осуждать за то, что она не ждала спасателей. При тоталитарном советском режиме были какие-то уроки по гражданской обороне, но я думаю, что она их не застала. Она писала в Твиттере - я с ребенком взаперти, помогите, горим… выбежала в подъезд, разумеется, угорела в дыму. В пожаре же все от дыма погибают, не от огня в большинстве случаев… Скончалась и ее дочка семилетняя, позже, в больнице… и, знаете, что? Вот спасатели говорят - ну, мы же не мониторили Твиттер, а она нам не звонила. И здесь я не понимаю, кого ругать, заниматься ли набрасыванием пепла на жертву или, наоборот, говорить, что спасатели плохие, должны были мониторить Твиттер…

О. Кашин:

- Ну, злая ирония судьбы, Эдвард, еще заключается в том, что именно с этим трагическим пожаром связан такой медийный всплеск как раз именно Свердловского ГО ЧС управления МЧС, потому что они, сообщив о пожаре, использовали такие довольно легкомысленные смайлики на своей странице ВКонтакте, в Фейсбуке, а потом извинялись перед известным вам Дмитрием Колезевым, который их упрекнул в этом легкомыслии…

Давайте послушаем Владимира из Челябинской области.

Владимир:

- Хотел бы сказать о пожаре в соседнем городе. Мне непонятно, почему погибла эта женщина с ребенком. Я более 20 лет отработал пожарным, спасателем и знаю их обязанности в таких случаях. Пожарный облачается в костюм газодымозащитника, и контролируется весь подъезд (до 9-го этажа в данном случае), и не допускается выход жильцов в задымленную зону – стучат в двери и т.д.

О. Кашин:

- На самом деле надо расследование, конечно, проводить, причем Следственный комитет его должен проводить. Но этот подход «я тоже пожарный, а пожарные всегда правы» - ну нет же. Владимир, даже когда горел 6-й этаж «Комсомолки» в Москве много лет назад, всегда говорят, что пожарные – да, герои, да, спасают, но еще заодно забирают ценные вещи. Вам приходилось с этим сталкиваться?

Владимир:

- Вы неправильно меня поняли. Это обязанность пожарных была – не допустить выход гражданки в задымленную зону, на площадку.

О. Кашин:

- Да, пусть расследуют. Я про мародерство спросил. Вы сталкивались с этим?

Владимир:

- Мы же из одного теста все сделаны – и в милиции, и пожарные, и гражданские. Винить-то кого? Мы все такие.

Э. Чесноков:

- Какой странный, двусмысленный ответ.

О. Кашин:

- Я понял посыл и согласен на самом деле. Нет особенных категорий людей.

Мы с Эдвардом обещали говорить про полицию. Горячая новость, тоже такая мрачная, и как раз про отношения полиции с народом. Мужчина в Москве (не знаю улицу) бросился с ножом на полицейских.

Э. Чесноков:

- Гурьевский проезд.

О. Кашин:

- Скажите, что с ним стало.

Э. Чесноков:

- Его застрелили. Он погиб на месте.

О. Кашин:

- И если бы это было в Дагестане, наверное, это повлекло бы за собой продолжение.

Э. Чесноков:

- Или в Миннеаполисе.

О. Кашин:

- А у нас «вел себя неадекватно» - это такой универсальный полицейский ответ на все вопросы, который, очевидно, звучит здесь.

Э. Чесноков:

- А почему у вас какая-то презумпция виновности по отношению к полицейским? Они приехали на вызов. Человек угрожал, по словам очевидцев, соседям, медикам, вел себя неадекватно.

О. Кашин:

- Эдвард, вы так удивляетесь картинно: ах, почему у вас презумпция недоверия к полиции? Презумпция недоверия к полиции – это нормально. Полиция – такой общественный институт, который помимо прочего за эти годы, начиная даже с советских лет (помните актера Каморного, которого также убили, который тоже странно себя вел, с ножами у себя в коммуналке в Ленинграде играл, и до сих пор о Каморном спорят, почему он погиб)… Всегда, когда полиция вдруг кого-то либо убивает, либо человек, как пишут в протоколах, сам почему-то умер, естественно, к полиции вопросы. И мы не раз наблюдали, когда полицейские (как ведомство) всегда защищают своих. Они еще в 1982 году офицера КГБ убили на станции метро «Ждановская».

Э. Чесноков:

- Но при этом тысячи полицейских сидят в красных зонах, потому что их поймало Управление собственной безопасности.

О. Кашин:

- Сколько красных зон в России? Одна, Нижний Тагил, та, куда сажают силовиков. Мы регулярно разговариваем о случаях полицейского насилия. Да, иногда доходит до суда, как, допустим, с тем калининградским футболистом Вшивковым.

Э. Чесноков:

- Доходит же. Ну а теперь о Дагестане. На улице Ленина 2 января что-то произошло, и что именно, идут разночтения. Был вызов, потому что произошел конфликт между госпожой Салихат, которая работала там в салоне красоты, и господином Магомедовым, хозяином заведения. Кто-то из них, возможно, был пьян. На этот конфликт приехал наряд, причем были два полицейских дагестанца и один ярославский, русский парень. Причем он (это пишет ярославский сайт) приехал на вызов, держа в руках пулемет. И произошло ожидаемое. Русский полицейский был вынужден выстрелить в Магомедова, потому что возникла угроза, опасность.

О. Кашин:

- У меня идиотский вопрос. А он из пулемета стрелял?

Э. Чесноков:

- «Ярновости» пишут, что Магомедов бросился на этого полицейского Игоря Самсонова, чтобы отобрать пулемет. Самсонов попытался сделать предупредительный выстрел из пулемета, передернул затвор. И в итоге он все-таки выстрелил и убил Магомедова из пулемета.

О. Кашин:

- И как нам к этому относиться? Я не имею позиции.

Э. Чесноков:

- Я тоже хочу прежде всего разобраться в этой истории. Я не призываю ни к чему противоестественному и незаконному, но родственники убитого Магомедова стали заявлять, что Самсонов плохой, Магомедов не виноват, что Самсонов его убил намеренно и т.д. Притом что есть записи с камер видеонаблюдения, притом что был вызов…

О. Кашин:

- Эдвард, я вас перебью. Это не Москва, и здесь есть та двусмысленность, которая выходит за пределы отношений Магомедова и Самсонова. А зачем вообще эта практика командировок из русских регионов на Кавказ, как ее объясняют формально? То есть кавказской полиции мы не доверяем, им нужен надзиратель от России?

Э. Чесноков:

- Ротация кадров.

О. Кашин:

- Из Костромы в Ярославль отправляют или из Екатеринбурга в Челябинск. Почему на Кавказ? Мы в душе понимаем, что кавказские полицейские, каждый из них, в душе потенциальный исламист. Да, наверное, за ним нужен присмотр.

Э. Чесноков:

- Подождите. Магомед Нурбагандов, человек, который сказал: «Работайте, братья», он как раз был хорошим полицейским. Есть разные полицейские везде, в том числе на Кавказе.

О. Кашин:

- Показательная история. Если нашли за 30 лет одного хорошего полицейского в Дагестане, значит, с этим что-то не так.

Э. Чесноков:

- Когда я писал о деле Хангошвили (в том числе работая с документами), там писали про его «подвиги». Как он, например, рейд на Нальчик организовывал. И они там поймали одного силовика кавказской национальности, по-моему, офицера ФСБ, и потребовали от него сдать все пароли и явки (это из материалов дела). Тот отказался, и его расстреляли. То есть, действительно есть люди, для которых честь мундира что-то значит.

О. Кашин:

- Рейд на Нальчик организовывал, конечно, Шамиль Басаев, а про Хангошвили мы узнали, только когда российский агент его убил в Берлине.

Э. Чесноков:

- 80 человек было…

О. Кашин:

- И все организаторы. Все же зачем практика посылки российских полицейских в Дагестан? Может быть, это и есть сафари – съезди, убей дагестанца?

Э. Чесноков:

- Давайте не будем. Потому что вы сами себе противоречите.

О. Кашин:

- Я спрашиваю. У меня нет ответа.

Э. Чесноков:

- То вы говорите, что они потенциальные бармалеи, то вы говорите, что наши плохие. Вы определитесь, кто плохой.

О. Кашин:

- Подождите. У меня нет позиции. Я спрашиваю, какая формальная причина, формальный резон эту практику делать? Зачем люди ездят туда, зачем их посылают? Там война?

Э. Чесноков:

- К сожалению, некоторые части нашего государства имеют специфические особенности, например, повышенную коррупцию. И искоренить эту коррупцию можно только…

О. Кашин:

- Формальное свойство Дагестана – особый статус, особый регион. Если так, объявите его особым регионом, сделайте внутренние визы.

Э. Чесноков:

- Подождите. Там граждане России живут. Какие внутренние визы?

О. Кашин:

- Если вы говорите, что есть специфика, значит, надо как-то ее выделять.

Э. Чесноков:

- Нужно не усугублять недостатки, отгораживаясь стеной. Истории тоталитарных режимов нам показали, что стены (в том числе Берлинская стена) не работают.

Давайте обсудим последние новости, которые вызывают смесь слез, умиления и ужаса. В Пермском крае ловят огромного медведя-шатуна, 2,5 метра зверюга. Причем это не какое-то богом забытое село, это целый поселок Яйва, 10 тысяч человек население, многоквартирные дома, между прочим. И там закрыты детские сады, закрыты учреждения, потому что пришел медведь-шатун. Его смогли отогнать от социально значимых объектов с помощью гудков тепловоза. Сейчас поселок оцеплен, работают люди с карабинами. Пришла команда ликвидировать медведя.

О. Кашин:

- Я буквально вчера читал в социальных сетях историю о том, как у автора этого поста кто-то из родственников работал на Кубани, копал водохранилище и нашел 8-метровый скелет человека. Ну, бывает. И этот гигантский медведь, может быть, они его придумали, может быть, это и есть коллективное бессознательное Пермского края, когда придет 2-3-метровый медведь и всем отомстит?

Э. Чесноков:

- Не знаю. 2,5 метра – это факт. Наша либеральная интеллигенция, даже выборы в США – это все неважно. А есть глубинная Россия, из которой приходят другие новости, как про этого медведя. Вот Купино, городок под Новосибирском. 26-летний участковый сделал вещь, о которой Роскомнадзор не рекомендует говорить. «Комсомольская правда» по Новосибирской области сообщает, «он был честным и отзывчивым парнем, всегда выполнял поставленные задачи, мы запомним его добрым и искренним человеком». По одной из версий, семейная трагедия подтолкнула. Они ссорились с женой, та якобы говорила, что он не уделяет времени. Он ушел в комнату, там табельное оружие… Вот это страшно.

О. Кашин:

- Вы мне напомнили историю с братской Белоруссией, где самая известная женщина, служащая в ОМОНе, оказалась мертва по непонятным причинам, и есть версия, что ее забил до смерти муж (естественно, тоже омоновец). И на фоне того полицейского насилия, которое царит в Белоруссии, начиная с августа, можно поверить в эту версию.

Э. Чесноков:

- Раз вы заговорили о Белоруссии, я включу выступление Александра Лукашенко.

О. Кашин:

- Извините, Эдвард, я не понимаю этого наречия. Это он по-польски или по-литовски говорит?

Э. Чесноков:

- Это уже, безусловно, не русский язык.

О. Кашин:

- Голос я узнал, но язык…

Э. Чесноков:

- Это уже не русский язык, а что-то такое непонятное. Я прекрасно понимаю, что нас с вами за такое в принципе там могут посадить. Это, как вы понимаете, наш последний союзник произносит речь на мове по случаю смерти одного из иерархов…

О. Кашин:

- Филарета, прямо скажем. И по-белорусски Лукашенко произнес речь.

Нам дозвонился Сергей из Белгорода.

Сергей:

- Я старый преподаватель, мне под 70, все, что нужно, пережил, мигрировал по России (и по Кавказу в частности). Проблемы есть реальные – и этнические, и религиозные.

О. Кашин:

- А что делать-то?

Сергей:

- Посылая людей туда, их не решишь. Что делать, не знаю. Но если бы мне задание дали, я бы думал. Это серьезная программа, как состыковать христианство с мусульманством.

О. Кашин:

- Скажите, как вам Лукашенко, который по-белорусски выступает? Этот пророссийский Лукашенко, лучший друг?

Сергей:

- Простите, это другая тема. Что касается Дагестана. Вы же помните, как Шамиля пленили.

О. Кашин:

- У нас так же пленили муфтия чеченского, а сейчас его сын правит Чечней. И что изменилось?

Нам дозвонился Андрей из Казахстана.

Андрей:

- Я хотел высказать свое мнение по Белоруссии. На мой взгляд, Лукашенко для своей страны хороший президент. Но я патриот своей страны. Он не договороспособный.

О. Кашин:

- Какой своей страны – Казахстана или России?

Андрей:

- России. Я просто в гостях в Казахстане.

О. Кашин:

- Зря вы говорите, что он для своей страны хороший. Он, извините, пол-Минска избил, всячески покалечил.

Андрей:

- Все же не идеальны, все ошибки совершают. Для своей страны он многое сделал, в 90-е годы у него криминала не было. Понятно, что он не идеальный президент…

Э. Чесноков:

- Мне кажется, это миф какой-то.

О. Кашин:

- Согласен, это миф. Всё за счет России. Более того, и Казахстан не вполне в вакууме живет, и тоже во многом благодаря доброй воле Бориса Николаевича когда-то, а потом и Путина.

Эдвард, давайте закончим наш финальный взгляд на говорящего на непонятном языке Александра Лукашенко.

Э. Чесноков:

- А что тут говорить? Наш последний союзник объявил 2020 год Годом народного единства с целью консолидации общества, Годом сплочения белорусского народа на основе идей суверенитета и независимости. Хорошо же, отлично, аплодируем.

О. Кашин:

- Да. Но ведь змагары, польская «Нехта», госдеп, Америка. Лукашенко – последний союзник. Что же делать? Получается, у России вообще не осталось друзей? Как же так? Может быть, если тебя все боятся, от тебя все шарахаются, то ты самый страшный?

Э. Чесноков:

- Не знаю. Появилось на одном из азербайджанских сайтов новость, что наш еще один союзник, Эрдоган, открывает аж три авиабазы в Азербайджане и в Ленкорани. Потом новость как-то пропала. Но если Эрдоган смог уговорить Алиева открыть там аж три авиабазы, я не вижу причин, почему мы не можем уговорить Лукашенко открыть хотя бы одну авиабазу, хотя бы полавиабазы.

О. Кашин:

- Слушайте, потому и не можем. Потому что Россия такая…

Э. Чесноков:

- Потому что мы спим, как на печке, но уже 32 года прошли, и мы проснемся.

О. Кашин:

- Нельзя спать 33 года. Это уже называется смерть.

Уходим до завтра. Спасибо всем звонившим, спасибо слушавшим. Всем пока.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!