Олег Кашин: Российские протестующие остаются самыми мирными в мире

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают комментарии Владимира Путина о фильме про «дворец в Геленджике», прошедшие акции сторонников Навального в субботу и возвращение Марии Максаковой в Россию

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. Эдвард без картинки сегодня, потому что он не в глубинной России, а в холле отеля Alia в Джибути. Здравствуйте, Эдвард! Как по-африкански будет «здравствуйте»?

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Я счастлив, потому что прилетел в Джибути из Стамбула, а там настоящая коронавирусная темнота. Ну, хорошо, закрыты рестораны, комендантский час, но даже в леса и в парки нельзя. Мой сопровождающий впервые за много недель попал в парк просто потому, что мне, как иностранцу, почему-то можно, ему со мной можно, как сопровождающему, но это в Стамбуле.

О. Кашин:

- Эдвард, а зачем вам в лес в Стамбуле? Или в парк. Гуляйте по берегу Босфора.

Э. Чесноков:

- Ну, мы же все такие стамбульские волки, а волк в лесу должен жить.

О. Кашин:

- А цель в вас какая, атмосфере в Джибути?

Э. Чесноков:

- Цель простая. Атмосфера тут просто невероятная. Я даже не слышал о существовании джибутийской национальной кухни, но она есть, она невероятно вкусная. Вот, казалось бы, обычное блюдо – рис, но он просто как сахарный!

О. Кашин:

- Извините, я не могу удержаться, я вас не вижу, вдруг у вас черный там властелин с ножиком стоит, говорит: хвали мою родину, белый гость!

Э. Чесноков:

- Знаете, это очень большое преувеличение, что вот в Африке опасно. Я вчера гулял по старому городу. Кстати, Бунин интереснейшие дневники про Джибути оставил. Знаете, будто я перенесся в благословенный 2019 год, когда не было коронавируса, не нужно было носить маски, когда люди просто сидели на столиками кафе в старом городе, мило общались. Это безумно интересно – джибутийский кейс борьбы с коронавирусом. Они из локдауна вышли еще в мае 2020 года, там при населении в миллион человек, за все время меньше шести тысяч случаев, бизнес весь работает, торговые центры работают. И, оказывается, да, так можно переживать коронавирус, не уничтожая национальный бизнес.

О. Кашин:

- Знаете, без вас, Эдвард, Москва тоже погрузилась в 2019 год, мы про митинги поговорим, но я хочу начать с горячей российской новости. Вы могли пропустить, потому что час назад Владимир Путин рекомендовал Госдуме запретить публичное отождествление роли СССР и нацистской Германии во Второй мировой войне. Вы знаете эту историю, да? Внес законопроект. Видимо, запретят, потому что путинские законопроекты обычно проходят в Госдуму. Не знаю, как для вас, для меня эта новость интересная. Понятно, что по содержанию там особо говорить не о чем, но хорошо, запретят книгу «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана.

Э. Чесноков:

- Говорите не по содержанию, а по форме.

О. Кашин:

- По форме все замечательно, потому что о чем эта новость? О том, что Путин, который зациклен на Второй мировой войне, мы это знаем, сегодня, когда социальные сети обсуждают как бы его реакцию на фильм Навального про дворец, Путин этим законопроектом показал, что не волнуйтесь, друзья, я по-прежнему тот самый Путин, который заботится о Второй мировой. И как бы ничего страшного не происходит.

По содержанию добавлю, что отождествлять никто и не собирается. Естественно, Сталин хуже Гитлера, здесь вопросов нет. По крайней мере, так я считаю. Но да…

Э. Чесноков:

- Мы об этом раз двести пятьдесят…

О. Кашин:

- Да! Понимаете…

Э. Чесноков:

- Я категорически не согласен.

О. Кашин:

- Вы не согласны. Это же стабильность, понимаете? А что мы с вами защищаем? Мы защищаем стабильность. И да, вы же в школе учились, у вас было много одноклассников. У вас был одноклассник Кашин? Или, не побоюсь этого слова, одноклассник Сунгоркин? Фамилии такие не очевидные, на самом деле. И так же, какова вероятность, что острый вопрос Путину задаст студент по фамилии Чемезов? Это тоже, мне кажется, этого парня зовут как-то иначе, такой троллинг, который позволит говорить, ага, наверное, Путин намекает, что за либеральным каким-то всплеском стоит глава Ростеха? Понятно, что я, наверное, шучу, хотя как знать… За «Новой газетой», по крайней мере, и за RTVI Чемезов, как говорят, стоит.

Да, сегодня студент Чемезов, такой бодрый мальчик…

Э. Чесноков:

- Говорят, что за каждым из нас кто-то стоит.

О. Кашин:

- Прекрасно! За мной стоит…

Э. Чесноков:

- Даже за экспедицией Чеснокова в Африку кто-то стоит.

О. Кашин:

- Я даже подозреваю кого, а вы знаете, кого я подозреваю.

Так вот, студент Чемезов в присущей студенту форме с оборотами в сети интернет, на видеохостинге в YouTube задал Путину острый вопрос. Потом у этого Чемезова спросили журналисты, а как вас удалось, он говорит…

Э. Чесноков:

- Подождите! Какого Чемезова спросили? Того или этого?

О. Кашин:

- Маленького. На что он сказал, нет, это мой вопрос, моя идея. И когда я его согласовывал с организаторами мероприятия, они сказали, все нормально, конечно. Так это было, допустим.

Он спросил Путина про дворец. Путин смешно ответил как бы, но да, вот сейчас говорят, что вот Путин оказался вынужден вступить в полемику с Навальным. Здесь, скорее, другое. Я всегда говорил и писал, что Путин, мы не знаем, он левый или правый, он такой, каково большинство народа сегодня. И когда большинство народа сегодня посмотрело фильм Навального, естественно, Путин с народом. И Путин смотрит и хохочет над аквадискотекой и так далее. Даже интерьер завидовский, который нам показывали, обшитый дешевым сайдингом потолок, какой-то телевизор скромненький, маленькая комната, а за окном, Эдвард…

Э. Чесноков:

- Как-то не похоже на тот самый дворец, о котором нам говорят.

О. Кашин:

- А за окном, вы видели? Автобусная остановка, на ней мужик стоит. Понятно, что мужик наверняка не простой. И было бы круто, еще автобус там бы проехал в этот момент. И что да, Путин сейчас тоже выйдет и по проездному пенсионерскому поедет на автобусе.

Понятно, что да, говорят, что 100 миллионов просмотров. Можно сказать, что и Путин смотрел, а остальное смотрел народ. Прокомментировал, понятно, никто особенно не верит. Понятно, что финальной версии нет. И даже политолог Марков сегодня отчаянно написал: друзья, ну, хотя бы скажите, чей дворец, на самом деле? А то это нас деморализирует. Нас - лоялистов.

Э. Чесноков:

- Это вы намекаете на то, что Марков там работает на кого-то?

О. Кашин:

- На Макфола, своего старого друга? Нет. Марков очень умный, надо отдать ему должное. Марков был первым из огромного ряда комментаторов, заканчивая телевизионным Киселевым вчера, написал первым, что, знаете, Путин не курит, а в этом дворе есть кальянная, значит, дворец не Путина. Вот этот пункт, причем, он идет первым во многих опровержениях, почему-то он очень важный. Путин, не знаю…

Э. Чесноков:

- Мы еще можем 222 опровержения вам предложить. Хотя бы где помещение для работы с документами? Президент же работает с документами! Это то, в чем Путина нельзя упрекнуть.

О. Кашин:

- Мы с коллегами, на самом деле, уже разобрались. Вы знаете, что неизвестно точно религиозная окрашенность большинства в российской высшей номенклатуре, вполне можно не исключать, что они ждут антихриста. И вот для пребывания антихриста это помещение вполне может быть готово, пускай он там играет в хоккей и курит в кальянной, наблюдая за тем, как какие-то люди пляшут на шесте.

Все понятно. И, на самом деле, давайте я выплесну на вас свой лоялизм. Я сегодня весь день ругаюсь с теми людьми, которые полны энтузиазма в связи с миллионами просмотров, митингами субботними, такое абсолютное дежавю, потому что вот говорят, что не только в Москве, но и в регионах люди, наконец, вышли. Точно так же было после Димона три-четыре года назад, когда люди вышли и в регионах. И резиновые уточки, а теперь ершики. И здесь реально понижение драматизма прямо критическое, потому что до этого момента, до фильма о дворце речь шла о том, что, действительно, драма беспрецедентная – попытка убийства Навального, изгнание Навального из страны, Навальный возвращается в тюрьму, в общем, рвать и метать. А тут как бы уже повторение того, что было. Вот не знаю, помните ли вы человека-яйцо? Во времена Болотной был мужик в костюме яйца с плакатом «Человек-яйцо просто гуляет». Такой символ мирного и бессмысленного протеста. И вот здесь его не было, но когда Светлана Лазарева, говорят, и аполитичные артисты присоединяются к протесту. А кто? Вот Светлана Лазарева, которая как бы всегда была. И она, держа в руках ершик для унитаза, берет интервью, как с микрофоном, у актера Лапенко. Вот как бы такая мода.

Да, тишина, на самом деле. 31-го числа заявлены новые митинги по стране уже в полдень. Интересно, сколько народу выйдет на эти новые митинги? Интересно, что будет, потому что, конечно, эффект затухающих колебаний. Но вот я зарекался говорить на эти тему с таким посылом в радио КП, я предпочитаю здесь говорить с либеральных позиций, чтобы не было ощущения, что участвую в пропаганде, но эмоции такие.

Из интересных новостей. Сегодня BAZA выяснила, что двух сотрудников ФСО, которые ходили на митинг, уволили, причем, эти двое – близнецы. Уволили, потому что не положено фэсэошникам туда ходить. И так же, следили вы или нет, за чеченским парнем, потому что очень драматическая история. Как она вам? Тот мужик-чеченец молодой, который по-настоящему избивал…

Э. Чесноков:

- Саид-Мухаммад Джумаев.

О. Кашин:

- Его фамилию скрывают чеченские власти, такой настоящий боец без правил, да, бил полицейских.

Э. Чесноков:

- Причем, очень хорошо поставленным ударом. Ему чуть за двадцать, но бьет, как профессиональный эмэмашник.

О. Кашин:

- В Чечне вся молодежь эмэмашники, бойцовские клубы имени Кадырова, думаю, тема богатая.

И горячая новость, Африка и Франция близки, можете зайти в газетный киоск, посмотреть обложку Charlie Hebdo, там нарисован голый Путин с татуировками Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Брежнева, Черчилля, наверное, какого-то волка и гей-флага с воткнутыми в него ножиками. Там еще написана украинская кричалка знаменитая матерная. В общем, все, как полагается.

Э. Чесноков:

- Я вижу, что вы – настоящий фанат Charlie Hebdo, но вот, понимаете, мы говорим, ах, наши СМИ, наши негодования относительно каких-то эстонских шпротных фашистов никто не разделяет за рубежом. А почему вы вообще должны обращать внимания на Charlie Hebdo? Ведь они из этого и исходят, что мы будем негодовать, впустую растрачивать негативные эмоции. Давайте просто слушать это гордое русское молчание.

О. Кашин:

- И подхватывая вашу идею, напоминаю, что единственное в мире квази-государственное образование, где радовались убийству карикатуристов Charlie Hebdo – это Чеченская республика. И вот мы начали говорить про этого парня, который дрался с полицейскими. Понятно, что по российским меркам за такое сажают.

Э. Чесноков:

- Кто не видел видео, это не просто дрался, а бил идеально поставленными ударами.

О. Кашин:

- Избивал.

Э. Чесноков:

- Почти что нокаутировал вот этого несчастного, не думаю, что сильно старше этого 20-летнего Джумаева, какого-то парня-росгвардейца.

О. Кашин:

- И давайте прямо скажет, что, наверное, с точки зрения бывших чеченских боевиков, управляющих сегодня республикой, а отчасти и Россией, поскольку Адам Делимханов – бывший шофер Радуева, теперь депутат Госдумы. Это, конечно, подвиг – избивать федералов, силовиков. Поэтому объяснимо поведение Делимханова.

Э. Чесноков:

- Давайте не будем приравнивать. В Чечне есть еще и хипстеры, с которыми я в мафию играл в Грозном. Есть хорошие чеченцы, их много. Их больше, чем плохих.

О. Кашин:

- Причем, мне тут уже комментаторы пишут, что эту обложку Charlie Hebdo вбросили, она не свежая. Допустим.

Э. Чесноков:

- Такой постправдинский элемент.

О. Кашин:

- Давайте это иметь в виду.

Так вот, Делимханов обратился к этому парню с таким понятным и, на самом деле, очевидным ультиматумом, что, чувак, либо ты говоришь, да, я – навальнист, мы будем с тобой обращаться, как с ними, то есть, понятно, как. Либо ты говоришь, что да…

Э. Чесноков:

- С ними в смысле, как с теми, о ком я подумал, потому что те, о ком я сейчас говорю, играют немаловажную роль в том пропагандистском конструкте, который нам Делихмахов написал.

О. Кашин:

- Да. Просто важно понимать, Адам Делимханов не говорит, что эти шайтаны вышли против Путина. Он говорит, что эти шайтаны выходят за то, чтобы в России были гей-парады. Понятно, что это полная ерунда, но вроде бы уже разобрались.

Э. Чесноков:

- За то, чтобы однополые браки были. Это важно, что одно не обязательно равно другому.

О. Кашин:

- Мы не договорили, потому что этот парень, в итоге, объяснил, что он получил удар по голове от кого-то, видимо, из протестующих, потерял как бы контроль над собой, а когда очнулся, обнаружил себя дерущимся. Он не виноват. И да, парень хороший. И как-то его будут прощать.

Э. Чесноков:

- А потом пострадавший наткнулся на мой нож и так двадцать раз подряд.

О. Кашин:

- История про Рафика. И понятно, почему я делаю акцент на этой истории. Те люди, которых, очевидно, будут сажать по, не знаю, как назвать – «снежное дело», навальное дело, в общем, по делу об этих событиях в субботу, естественно, пускай у каждого – и у следователя, и у подсудимого, обвиняемого перед глазами будет пример этого чеченца, у которого есть родина. Помните, нам звонящий в эфир парень говорил: а кто же русских будет защищать? Русских никто, чеченцев защищает Чечня.

Э. Чесноков:

- Мы с вами, как минимум, два человека – уже защищаем.

О. Кашин:

- Мы-то да. Двое в поле…

Э. Чесноков:

- Например, был простой русский социолог Максим Шугалей. И нашелся один русский человек, который его защитил и вытащил.

О. Кашин:

- Разумеется, Евгений Викторович. Но я продолжу скользить по чеченской теме, помните, в пятницу было это безумие? Даже доктор Рошаль Александру Гамову говорил, что не дай бог дети погибнут на митинге! Тема про детей, про затягивание детей на митинг. И вот я обратил внимание – детский омбудсмен Кузнецова. И она в этом участвовала, рвала на себе рубашку, говорила: дети, дети.

История про детей тоже из Чечни, если знаете. Спикер парламента Чечни Магомед Даудов по кличке Лорд, поехал к матери жены одного из тех, кого ликвидировал Кадыров в Грозном во время так называемой атаки террористов.

Почему так называемые? Я уверен, что террористы были настоящие.

О. Кашин:

- Не люблю слово «террористы», особенно когда о них заявляет Рамзан Ахматович. Допустим, я преувеличиваю.

Э. Чесноков:

- Вы знаете, я тоже когда-то делал что-то плохое, может быть, все делали что-то плохое из нас. Вопрос в том, что сейчас в душе у человека, а надо верить в то, что в душе у человека свет.

О. Кашин:

- Вот этого парня застрелили в центре Грозного. Не знаем, террорист или не террорист, у него была жена. Жене, дорогой Эдвард, 13 лет, сейчас уже 14 лет.

Э. Чесноков:

- Это типичный террорист. Эти ребята из четырех букв на букву «и», они это и делают, разрешают такого рода браки.

О. Кашин:

- Я бы сказал, типичный представитель нравов некоторых российских республик. И эту девушку, поскольку у нее муж – враг государства, девушку маленькую, ребенка посадили в ОВД, где она была, как заложница. Это к вопросу о терроризме. И сейчас ее Лорд отвез маме, маму отчитал за то, что она выдала ее замуж за кого попало. Такая дикая история. И, действительно, а кто занимается правами вот этих детей в Чеченской республике? Боюсь, что никто.

Э. Чесноков:

- Нет, у нас в каждом регионе есть омбудсмен по правам ребенка. Думаю, Чечня – не исключение.

О. Кашин:

- Я думаю, что это драма федерального масштаба. А возвращаясь к митингам последним, интересная история, за ней надо в динамике наблюдать, потому что вы видели, наверное, та женщина, которую с ноги омоновец ударил на Невском проспекте, потом он пришел к ней извиняться, соврал, что у него запотело забрало, хотя на картинке видно, что забрало у него поднято. Потом по телевизору показали это видео, вырезав момент удара, будто бы женщина сама упала. В общем, он перед ней извинялся, потом она давала какие-то интервью, которые как бы опровергают принятие извинений. А сегодня стало известно, что она подала заявление в СК. И в самом деле, это правильная история, потому что, конечно, здорово, что государство быстро среагировало, не так, как в Белоруссии типа сама виновата, еще посидит в Окрестино месяц. Извинились, цветы принесли, сделали заявление.

Э. Чесноков:

- Вот видите! Значит, ваше утверждение о лукашенкизации, как минимум, ложное.

О. Кашин:

- Я очень этому рад, но все-таки, Эдвард, давайте это проговорим в эфире, потому что это важно. Ни цветы, ни извинения не отменяют уголовного преследования преступника, полицейских в погонах, который превысил полномочия. И нанес этот удар женщине, которая ему никакой угрозы не несла. Естественно, хочется надеяться, что его найдут.

Э. Чесноков:

- Это абсолютно ужасно. И извинениями они, наверное, не отделаются. Но ведь было и другое, когда человека, который принес плакат очень спорного содержания, сняли с фонаря. И избили. Кто же это сделал? Чеченцы, росгвардейцы?

О. Кашин:

- Я ничего не буду вам возражать, действительно, да.

Э. Чесноков:

- Я не собираюсь эксплуатировать эту трагедию, просто спрашиваю.

О. Кашин:

- Я ничего не могу возразить. Да, это ужасная история. И она немного нарушает тот нарратив, в котором я лично много лет живу.

Э. Чесноков:

- Эта прекрасная Россия будущего, люди с хорошими лицами!

О. Кашин:

- Эдвард, про людей с хорошими лицами говорят только лоялисты. Я не слышал даже у Шендеровича про хорошие лица. Но да, вот такие эпизоды, даже бросание снежков, разбитая машина ФСБ, но давайте скажем коллегам из РИА Новостей, что, друзья, вы сознательно врали, когда говорили, что у этого водителя выбит глаз.

Э. Чесноков:

- Не факт, что сознательно. Они могли добросовестно заблуждаться.

О. Кашин:

- Человек, который едет, придерживая рукой глаз, мало ли, что там у него, писать сразу, что выбит глаз…

Э. Чесноков:

- Околофейки об этом глазе, слава богу, что все в порядки.

Понимаете, вы меня пару дней назад спрашивали, а где факты агрессии? Кого избили? К кому ворвались вот эти условные навальнизаторы? Так вот! И главное, что они оправдывают. Хоть кто-то извинился за это?

О. Кашин:

- Поэтому я вам и говорю, Эдвард, на вашей улице перевернулся грузовичок с пряничками, маленький такой. Я, на самом деле, когда вы правы, с удовольствием это принимаю. И вас обнимаю и приветствую.

Э. Чесноков:

- Я сожалению, что прав, потому что мы же помним митинги 2011-2012 года, когда, как метко сказал Алексей Венедиктов, ни в одно стекло не прилетел ни один камень, а сейчас протест радикализируется.

О. Кашин:

- А сейчас в одно стекло, Эдвард, прилетел один камень или снежок. И да, российские протестующие все равно остаются самыми мирными в мире. Может, еще белорусы такие же, но мы – братские народы.

Э. Чесноков:

- В Эйндховене голландском женщину-коронавирусницу с семьей, страшное дело… Но это вот недавно было! И нас осуждают!

О. Кашин:

- А в Америке трансгендеров в армию опять пускают.

А пока Эдварда нет в Москве, в Москву вернулась легендарная Максакова, бывший депутат Государственной думы и вдова так же бывшего депутата Вороненкова, убитого в Киеве киллером, потому что они тогда вместе эмигрировали на Украину, но на Украине, как мы понимаем, не прижились. Эдвард, хорошая новость или плохая?

Э. Чесноков:

- Я бы сказал, новость симптоматичная. Мне даже страшно сказать, а кто потом за ней приедет в Россию? Илья Пономарев или, может быть, сам Аркадий Бабченко?

О. Кашин:

- Вы знаете, у меня есть нехорошее подозрение как бы, и попробуйте мне его развеять, что здесь главный момент, что российские власти, российское государство не считает, грубо говоря, бабу за человека. Я помню интервью подручного Вячеслава Суркова Чеснакова - другого Чеснакова, - когда он объяснял, что вот как бы про Вороненкова Сурков говорил, что это человек с лицом вши, ну а Максакова просто горячая женщина. И вот как женщина, которая всегда идет за своим мужчиной, мужчину убили, а она может вернуться и ей за это ничего не будет, хотя как бы мы понимаем, что будь на ее месте Аркадий Бабченко, то его, наверное бы, тоже приняли, но как-нибудь поунижали бы, наверное, так скажем.

Э. Чесноков:

- Не знаю, не знаю. Мы как-то слишком толерантны, слишком мягки к тем людям, которых можно назвать национал-предатели. Я ни в коем случае не настаивал на каких-то конкретных лицах. Все это люди, у которых есть родственники, дети, домашние животные, но, когда человек работает на нашего врага, то, я думаю, вы не будете отрицать, что нынешняя Банковая, нынешний Киев - это враг.

О. Кашин:

- Разумеется, Банковая - враг…

Э. Чесноков:

- Так и хочется применить вот тот самый американский закона Фара об иностранных агентах.

О. Кашин:

- Видимо, да. Закон в российском изложении должен быть антиженским, антифеминистским, сексистским законом. И как бы вот ее мужа, который работал так же на Банковую в широком смысле, его убили - кстати, кто убил, Эдвард? Поскольку разные были версии, последняя была версия про ее бывшего мужа, вора в законе Тюрина, по-моему, теперь она вроде бы отрицает эту версию, - так кто же убил? Может быть, какие-нибудь опять же Петров и Баширов, нет?

Э. Чесноков:

- Вы знаете, это почти что официальная версия избушки - дескать, москали во всем виноваты. Ну да москали у них всегда во всем виноваты. Я все-таки хотел бы повторить. Когда человек, политический деятельно предпринимает какие-то враждебные шаги против России и потом униженно приползает просить пощады, давайте введем какой-нибудь сбор - пусть, например, человек заплатит миллион или два - какую-то существенную для глубинного народа и несущественную для этого человека сумму, а эти деньги, например, детям отправим больным. А?

О. Кашин:

- Погодите, Эдвард, вот только что, до новостей, мы с вами говорили про Кадырова и чеченцев, у которых есть родина, что бы они ни делали. А теперь вы выступаете именно с той позиции, что не у всех русских есть родина, потому что бывают русские как бы второго сорта. Ну, слушайте, что вам хорошего будет от того, если Российская Федерация эту Максакову не примет, не пустит на родину? Ну, пусть все возвращаются. Путин сам говорил - идите ко мне, бандерлоги.

Э. Чесноков:

- Нет, а зачем ее не принимать? Давайте просто возьмем с нее налог на репатрианта. Ну, у нее же есть какие-то активы, давайте скажем - хочешь вернуться, пожалуйста, заплати там миллион или два - на детей больных он пусть будет истрачен.

О. Кашин:

- У меня есть еще более хорошее рацпредложение. Давайте отберем у нее квартиру и поселим в нее Эдварда Чеснокова. Понятно, что это утопическая идея, потому что всегда...

Э. Чесноков:

- Своя ипотечная квартира у Эдварда Чеснокова уже есть. Нам чужого не надо.

О. Кашин:

- Ну, она за МКАДом. А вы предлагаете у нее что-то отобрать, какие-то активы, и я как раз считаю, что да, у нее и мама Максакова, и бабушка Максакова, естественно, эти люди, наше глубинное государство, всегда будут жить хорошо…

Э. Чесноков:

- Я не предлагаю ни у кого ничего отбирать. Я предлагаю предложить им заплатить налог на возвращение, учитывая тот многообразный вред, который они государству российскому принесли. Ну, если ты перешел дорогу в неположенном месте, заплати 200 рублей. А если ты работал на противников государства, - заплати больше.

О. Кашин:

- Вы знаете, Эдвард, так можно далеко зайти, тем более, что, кто приносит вред государству, вопрос крайне философский. Иногда само государство приносит себе вред.

А, кстати, Эдвард, вы обратили внимание, как Путин сказал «скучно, девочки», то есть, как бы Путин выступает с позиции великого комбинатора, отождествляя себя с ним. Путин как бы сам чувствует себя Остапом Бендером.

Э. Чесноков:

- Кстати, великий комбинатор был очень серьезным государственником, потому что он выводил на чистую воду вот этих мелких олигаршат, наподобие товарища Корейко, собирал в свои руки национальное достояние, как эти 12 дореволюционных стульев. И вообще, симпатичнейший персонаж.

О. Кашин:

- А еще, между прочим, он, как Максакова, пытался уехать, правда, в Румынию, по льду Дуная, наверное, но не смог и вернулся в Советский Союз и захотел стать управдомом.

Э. Чесноков:

- Кстати, вот мало кто знает, что есть альтернативная концовка у «Золотого теленка», где Остапу Ибрагимовичу как раз все удается и он остается именно в советской России и продолжает работать на е благо. Перековка та самая социалистическая.

О. Кашин:

- Ну да перековка, такая тема богатая, мы с нее начали, как вы считаете, насколько масштабным будет уголовное дело по итогам событий в субботу?

Э. Чесноков:

- Оно будет не масштабнее, чем то дело, которое в США сейчас надувают против мирных протестующих, вошедших в Капитолий.

О. Кашин:

- А у нас на звонке Михаил. Здравствуйте. Вы из какого города?

Михаил:

- Здравствуйте. Город Воронеж.

О. Кашин:

- У вас были митинги в субботу?

Михаил:

- Были. Но мне они неинтересны. У меня вопрос к ведущим - как бы вы прокомментировали то, что на сайте посольства США были указаны пункты для следования протестующих и почему было так много явно подготовленных футбольных фанатов, которые знали, как драться, как взаимодействовать с милицией. Явно это не случайные люди и явно их кто-то приглашал за определенную плату.

О. Кашин:

- Эдвард, у вас есть ответ?

Э. Чесноков:

- Ответ очевиден. США, конечно, не играли решающую роль. Это делали их представители неофициальные. Но вообще-то это выгодно США. А раз что-то выгодно США, это значит, что эти протесты вредны и дестабилизируют Россию.

О. Кашин:

- Эдвард, вот я говорил, что из вас получился бы гениальный Песков, а от себя скажу, что, живя в Великобритании, в Лондоне, я иногда захожу на сайт российского посольства в Великобритании, посольство России тоже сообщало на сайте, что будет такой-то митинг, в такое-то время, в таком-то месте, пожалуйста, друзья, граждане России, будьте осторожны, обходите это место, а то нам вас потом из полиции вытаскивать. Так всегда в любой стране…

Э. Чесноков:

- На каком языке?

О. Кашин:

- На русском и на английском. Посольские сайты обычно двуязычные и, если вы зайдете на сайт посольства России в Великобритании, там, например, большая статья на английском языке о том, что Навальный жулик. В общем, нет, это все дутая история, ну а то, что касается футбольных фирм, у меня есть…

Э. Чесноков:

- Подождите, а посольство России в Британии или в США говорит, что протестующие молодцы, те, которые штурмовали Капитолий, что зря их стреляли…

О. Кашин:

- Эдвард, ну, одно дело, когда Госдеп комментирует, российский МИД тоже дает комментарии. А другое дело - техническое сообщение о маршруте протестующих, которые публикуются для американцев в Москве, чтобы они, не дай бог, не попали под дубинку. А про футбольные фирмы у меня тоже есть ответ. Конечно, они явились из ада, из мира мертвых, потому что футбольные фирмы разгромлены еще 5 лет назад при Мутко.

Тимофей, здравствуйте. Откуда вы?

Тимофей:

- Я из Краснодара. Хотелось бы поделиться впечатлениями провинциальными. У нас митинги прошли очень спокойно и совершенно без всяческой агрессии, потому что не было никаких ограничений со стороны властей и вся та общественность, которая выходила, осталась полностью довольна и странно, почему нельзя в других городах так же проводить митинги?

Э. Чесноков:

- Пожалуйста, в Москве избили человека, который пришел с антинавальнистским плакатом. Сила действия рождает силу противодействия. Это физика.

О. Кашин:

- Ну, слушайте, с одной стороны я сам как бы испытывал гнев и возмущение, когда видел избиение этого парня, а с другой, поскольку этот единственный за годы эпизод вы так часто повторяете, это как бы тоже уже такой перебор.

Вы знаете, Эдвард, наша ошибка про обложку «Шарли Эбдо» вызвала реакцию такого Бориса Якеменко, известного вам, очевидно…

Э. Чесноков:

- А он нас слушает?

О. Кашин:

- Разумеется. Значит, пишет: «Теперь пришло время браться за старое, видимо, с креативом дело дрянь, рисование интерьеров дворца Путина вконец истощило бюджеты и творческие силы. «Комсомольская правда» ничего сказать не хочет?»

Э. Чесноков:

- Вы знаете, я хочу сказать про Суркова. Вы все-таки скажите мне, Олег Владимирович, вот то, что написал Роман Супер у себя на Фейсбуке, что якобы Сурков выделил огромные деньги на исследования состояния Satyagrapha, в котором Хамбо-лама Итигэлов пребывает. Вот это правда?

О. Кашин:

- Вы знаете, я знаю Романа Супера, я очень тепло к нему отношусь, знаю много лет, и до этого он писал, что Фрадков уехал в Индию заниматься йогой, а мы недавно видели Фрадкова как бы у Путина, он не похож на йога, наверное. И еще он писал, что Нургалиев ушел…

Э. Чесноков:

- А, может, это галограмма была Фрадкова, а?

О. Кашин:

- Да, может, была голограмма, но еще Роман Супер писал, что Нургалиев ушел в монастырь и питается праной. Павел из Ставрополя, здравствуйте.

Павел:

- Здравствуйте. Сам Путин сказал, что история со дворцом это провокация ЦРУ. Но ЦРУ оно не будет фуфло полное вешать, значит, за этим кто-то стоит. Как бы дыма без огня не бывает. Сейчас включили заднюю - дворец строился для Путина, но сейчас включат заднюю и повесят кого-то другого. Перепишут на кого-то другого.

Э. Чесноков:

- Подождите, если вы говорите, что дыма без огня не бывает, то, значит, и расследование про биткоины Навального тоже дым.

Павел:

- Ну, одно другому не мешает. ЦРУ говорит правду, и Навальный замешан с биткоинами. И то, и то как бы…

О. Кашин:

- Павел, а кому вы больше верите - ЦРУ или ФСБ?

Павел:

- Я верю ЦРУ больше, да. Когда они говорят про наших. А ФСБ я верю больше, когда они говорят про Америку.

О. Кашин:

- Разумно, да. Спасибо. Александр у нас еще есть из Новосибирска.

Александр:

- Здравствуйте. У нас по поводу митингов здесь абсолютно ничего не было, потому что как бы Новосибирск это такая закрытая аномальная зона, здесь никогда ничего не происходит, а, если и происходит, то только по указке каких-нибудь компаний, таких, как КПРФ или ЛДПР…

О. Кашин:

- Подождите, я не знаю, насколько вы внимательно следите за событиями в вашем же городе, но я видел на сайте НГС статью с фотографиями о том, что сам Виктор Толоконский участвовал в шествиях в поддержку Навального возле Оперного театра. Фотография есть и народу-то много на самом деле. Толоконский лично пришел посмотреть, по его словам, он хочет быть там, где земляки.

Александр:

- Ну, ничего такого серьезного… вот смотришь на ту же Москву, где что-то такое серьезное проходит, что народ хочет действительно доказать свою значимость в этом мире… они реально хотят показать что-то власти. Здесь, в Новосибирске, ничего не происходит. И я считаю, что это правильно, что народ делает так. Ну, а как иначе можно о себе-то заявить? Почему государство не обращает на простых людей внимание?

Э. Чесноков:

- Что значит не происходит? У вас станцию новую метро строят у Ледового дворца.

Александр:

- У нас бОльшая часть населения живет за гранью бедности… зачем мне эта станция метро, если у меня даже нет денег на нем проехаться?

Э. Чесноков:

- Подождите, вы мне только что сказали, что ничего не происходит, я вам конкретные объекты называю. При том, что я ни разу не новосибирец, просто то, что на слуху. Что там слышно? Мост через Обь еще один строят, станцию метро еще одну, спортивный объект.

Александр:

- Хорошо. Как это помогает жить народу лучше? От этого народу жить лучше-то не становится.

Э. Чесноков:

- То есть, метро строить не надо?

Александр:

- Подождите. У нас все кружки стоят деньги. Человеку нужно платить деньги, чтобы чем-то заниматься. Даже повысить там какую-нибудь квалификацию… за все нужно платить.

Э. Чесноков:

- Подождите, давайте сейчас не будем трогать кружки, которые действительно стоят деньги. Но чтобы повысить квалификацию, есть множество онлайн-курсов в интернете, которые почти все бесплатные и которые вы можете пройти. Понимаете, одни люди жалуются, а другие берут и делают.

О. Кашин:

- Спасибо большое, Александр. Эдвард, вот вы сейчас напоминаете мне классический монолог Геннадия Хазанова про пенсионера, когда человек говорит - а кем вы работали? А я был застрельщиком? А что такое застрельщик? А это когда приезжают к чукчам там и рассказывают, что мы строим социализм, все нормально, все хорошо. Вот чувак звонит и говорит - есть нечего, денег нет, а вы, Эдвард, - а метро строят, ого-го! Ну, правда, на самом деле, я понимаю, метро это здорово. Но эта риторика не работает, надо какую-то новую придумывать, потому что именно на такую почву ложится популизм, по крайней мере, навальнистский, в том числе. Юлия, Питер, здравствуйте.

Юлия:

- Здравствуйте. Эдварду привет! Я родилась и выросла в Вологде - мы с вами земляки!

Э. Чесноков:

- Я из Череповца. Но мне приятно. Спасибо.

Юлия:

- Да, Вологодская область… У меня три коротких вопроса. Вот сейчас мужчина звонил, что за кружки нет денег платить, на метро нет денег ездить. Ну, во-первых, я хочу сказать, что было бы желание, деньги можно заработать, и особенно мужчине. Это вот у женщины, когда, например, двое детей несовершеннолетних, как я, - и я осталась с ними одна. Разные были времена, но - мы справляемся. Мужчине, как говорится, ждать от Навального, что он придет к власти и будет раздавать им деньги, - это как-то наивно… Во-вторых, на мой взгляд, цель Навального - это государственный переворот, это революция, хаос, разруха, а дальше что? Как бы ни ругали партии - ЛДПР, «Яблоко», что они там какие-то законы… но, по крайней мере, у них есть команда. В каждой партии есть экономисты, финансисты, юристы…

О. Кашин:

- Слушайте, у Навального тоже есть команда. У него есть юрист Владлен Лось, Любовь Соболь, все нормально. Если бы партию зарегистрировали и допустили к выборам, она была бы одна из тех, кто «Яблоко» и ЛДПР и вы бы первая говорили - а вот партия ФБК тоже хорошая. Нормально. Вот эта риторика - а зачем нам Навальный, если у нас есть ЛДПР? Пусть цветет сто цветов, если все в рамках закона… Эдвард, когда вы вернетесь из Джибути своего? Или вы там собираетесь оставаться жить?

Э. Чесноков:

- 5 февраля.

О. Кашин:

- Дай нам бог, чтобы к 5 февраля все было хорошо и эфир бы был с картинкой и со студией московской. На самом деле, прощаемся до завтра. Пусть у всех все получается, всех обнимаем, всех любим. Олег Кашин, Эдвард Чесноков, до завтра.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!