Как помочь ребёнку адаптироваться к затянувшемуся коронакризису

Родительский вопрос
Дарья Завгородняя с психологом Еленой Кандыбиной и детским писателем Валентином Постниковым обсуждают, с какими проблемами сталкиваются дети, родители и учителя на дистанционке

Д. Завгородняя:

- Доброе утро! Александр Милкус , наш рулевой, сейчас в отпуске, поэтому я сегодня у штурвала нашего корабля.

Обсуждаем мы сегодня нашу наболевшую тему – учеба на удаленке. Новый вызовы. Как мы знаем, удаленку в средней и старшей школе продлили до 8 ноября в Москве и в других регионах дети систематически уходят на дистанционное обучение.

В гостях у нас сегодня детский психолог Елена Кандыбина. Здравствуйте!

Е. Кандыбина:

- Здравствуйте!

Д. Завгородняя:

- И детский писатель Валентин Постников.

В. Постников:

- Здравствуйте!

Д. Завгородняя:

- Автор сорока детских книжек и отец двоих детей, которые сейчас учатся дистанционно. Валентин, как учатся ваши дети?

В. Постников:

- Два слова, чтобы поняли радиослушатели. Я детский писатель-сказочник, автор книг про Карандаша и Самоделкина, веселых историй «Веселый двоечник». Я современный веселый детский писатель и папа двух детей. Дочке восемь лет, она учится в первом классе. Сыну 12 лет, он в шестом. Мы бабушкой их отправили в Турцию в надежде, что там меньше возможности заразиться коронавирусом. Они, действительно, каждый день учатся. Они включают компьютер, утром делают уроки с классом. И огромное количество каких-то смешных ситуаций!

Д. Завгородняя:

- А как они успевают? Как у них с оценками?

В. Постников:

- Дочка Глаша учится в первом классе, там оценок не ставят. Она пока пробует учиться. Сын Семен нормально учится.

Вчера или позавчера включают они ZOOM, все долго начинает входить в ZOOM. Наконец, входят. И вдруг учительница смотрит на Глашу и говорит: ой, девочка, а ты кто? Оказалось, что-то там не сработало, она подключилась не к своему классу, а к параллельному, хотя вроде бы это невозможно. Вот такие несостыковки постоянно происходят.

Д. Завгородняя:

- Нервная обстановка. Но она потом переподключилась?

В. Постников:

- Нет.

Д. Завгородняя:

- Так с чужими и продолжили разговор?

В. Постников:

- Ну, это первый класс. И пришлось слушать другую учительницу.

Д. Завгородняя:

- Я так поняла, ваши дети учатся с удовольствием?

В. Постников:

- Вы знаете, как? Мой сын сказал: я готов учиться по ZOOM, лишь бы в школу не ходить. На самом деле, для детей это такой более упрощенный вариант учебы, потому что, как я понял, что во время уроков учительница не всех детей видит. И дети занимаются чем угодно. Например, знаю, что они все сидят с мобильными телефонами. И в момент, когда учительница рассказывает урок, они сидят и играют в мобильные телефоны. Вроде как слушают, но продолжают играть. Для них это, конечно, не та учеба, которая в классе.

Д. Завгородняя:

- Очень типичная ситуация.

Елена, старшие школьники учатся сами. Готовятся к ЕГЭ, ОГЭ. А что делать со средними и с младшими? Как их стимулировать и мотивировать?

Е. Кандыбина:

- И насчет старших это некоторая иллюзия. И, конечно, они примерно так же сидят с телефонами. Просто, может, они лучше осознают, какие предметы им нужны. Может, они занимаются по этим предметам не с учителями, а с репетиторами, что возможно в ZOOM. Предметы, которые не входят в зону интереса, поступления, думаю, что все происходит примерно так же.

В средней школе все дети делятся на две неравные части. Как ни странно, есть некоторый процент детей, которые на удаленке учатся лучше, чем в классе. Это, как правило, дети отвлекаемые, которые в классе больше отвлекаются на соседей, у них все время в классе что-то падает, за окном что-то происходит. Им трудно сосредоточиться на учителей. И когда им дома создают среду, пустая комната, только учитель, одноклассники далеко, то они часто лучше сосредотачиваются. И воспринимают больше материала, чем в классе.

Другая часть детей в классе держалась за организацию. А тут никого нет, мобильный телефон напротив есть, и они присутствуют на уроке довольно формально.

В. Постников:

- А мне еще сказали, что в ZOOM есть чат между детьми. И дети в момент урока переписываются.

Е. Кандыбина:

- Переписываются, конечно.

В. Постников:

- Мне жена сказала, что почитала. Говорит, какую же чушь они там пишут!

Е. Кандыбина:

- Я бы даже сказала, что незачем писать в ZOOМ, где есть риск, что ты напишешь не приватное сообщение, а на всех. И учительница увидит. Если у вас в руках телефон, вы можете и в вотсаппе параллельно переписываться. И вообще у вас достаточно много свободы.

В. Постников:

- Я так понимаю, что в момент урока тут все дети это могут читать. И они какую-то пишут несусветную ерунду!

Д. Завгородняя:

- Друзья, что делать?

Е. Кандыбина:

- Я Думаю, что тут два основных направления. Первое, особенно детям лет до 14-15 нужна внешняя организация. И, как правило, это бабушки и дедушки, родители. Они обеспечат присутствие около ZOOM и отсутствие под руками телефона, игрушек и всего остального.

В. Постников:

- Лена, когда началась пандемия, а меня часто приглашают выступать в школы, меня стали приглашать выступать по ZOOM. Я несколько раз выступал. Я вижу весь класс на экране, я выступаю, читаю им стихи, что-то рассказываю. И я вижу родителей, которые хотя в майках и в трусах. Им все равно, чем так занимается ребенок. Это как-то очень нелепо и смешно!

Нет, наша бабушка, она строгая бабушка. А есть родители, которые ходят… Что там ребенок сидит? Чего-то слушает на уроке?..

Д. Завгородняя:

- Друзья, понимаете, среди этого огромного разнообразия существуют одна категория школьников – эти пятиклассники, которые сейчас пошли впервые в среднюю школу. Это достаточно серьезный стресс. Им сложно: была одна учительница, теперь разные. И еще это все на удаленке.

Елена, может существуют какие-то лайфхаки, как подключиться к ребенку-пятикласснику, как ему помочь адаптироваться, не слишком вовлекаясь в процесс обучения?

Е. Кандыбина:

- На самом деле, большинство детей не нуждаются в средней школе, чтобы вы уж так с ними сидели на уроках. Но важно, чтобы вы это организовали, чтобы он вот сел вовремя, вошел в ZOOM, куда надо, в свой класс. И находился в учебном процессе.

Но я еще и за то, чтобы снижать какие-то претензии к себе, в конце концов, родители тоже работают. Не всегда они могут присутствовать дома в этот момент.

В. Постников:

- Конечно!

Е. Кандыбина:

- Или они работают на удаленке, и у них тоже может быть совещание в этот момент. Поэтому какая-то лояльность к себе и к детям должна присутствовать. И мы должны понимать, что, к сожалению, для большинства детей уровень обучения на удаленке будет ниже, чем он был бы в школе.

Д. Завгородняя:

- Да, многие учителя привыкли к фронтальному обучению. Три месяца на удаленке весной только усилили стресс у учителей.

В. Постников:

- Для средней школы, тем более, для начальной максимально важен еще и эмоциональный контакт учителя с каждым ребенком. В начальной школе ребенок, про сути, учится для учителя. Для хорошего учителя он будет стараться. В средней школе это тоже важно. И мы все можем вспомнить, когда замечательный учитель, может, даже предмет не нравился, но все учили. У моего ребенка внезапно была биология и анатомия. Там был очень увлеченный учитель, хотя это была языковая школа.

Значение эмоционального контакта тут усиливается. А на удаленке – это когда учитель представляет из себя говорящую голову, это просто сложнее. Нужны определенные навыки, которых у многих нет. И они не смогли возникнуть за короткий срок.

Д. Завгородняя:

- И три потока по сто человек. В каждом потоке по три класса. И это совершенно невозможно – за всеми уследить!

Валентин, вы коммуницируете с учителями ваших детей?

В. Постников:

- Конечно. Особенно когда дочка пошла в первый класс, я подошел, познакомился с учительницей. Оказалось, что я в ее классе выступал пару лет назад. Милая и добрая женщина такая! Вот у сына была строгая, я таких боюсь учительниц…

Д. Завгородняя:

- А сейчас вы с ними общаетесь?

В. Постников:

- Сейчас нет. Есть чат в вотсаппе, жена в курсе событий. Отцов как-то обычно из этого чата удаляют, но я все равно в курсе всех событий.

Я думаю, что вполне возможно, что через какое-то время школа всегда будет такая. Представляете, как это удобно! Один учитель может сразу…

Д. Завгородняя:

- А что делать с детьми, которым не удобно учиться? Они не могут учиться на удаленке, им нужна Мариванна, которая будет проходить мимо парты, говорить: Петров, пиши!

Е. Кандыбина:

- Я хочу вас перебить и сказать, что лет до десяти, а некоторым детям и до двенадцати нужна такая Мариванна. Важно, чтобы его помнили, видели. Ребенка. И к институтскому времени, может, к двум старшим классам ученик приобретает способности участвовать в потоковых лекциях, когда профессор читает лекцию и, конечно, он не помнит никого из тех, кто сидит в аудитории.

В. Постников:

- Когда я учился в школе, меня моя учительница почему-то не любила. В начальной школе. Не знаю, почему. И она меня посадила прямо на первую парту и прямо перед собой. И я испытывал такой стресс, что она всегда сидит прямо напротив, всегда на меня смотрит. Я помню, что все три класса я мучился. И я так завидовал тем детям, которые где-то там «на камчатке» сидят, что они могут чуть отвлечься, порисовать на бумажке. Помню, что чувствовал себя некомфортно.

А когда на удаленке, получается, все они сидят «на камчатке», то есть, у них есть свое личное пространство. Может, некоторым детям так комфортнее учиться?

Е. Кандыбина:

- Я думаю, всем детям удобнее учиться, когда учитель к ним хорошо относится!

В. Постников:

- Да.

Е. Кандыбина:

- Вне зависимости от удаленки или класса. Тут мы заходим в другую плоскость, в то, можно ли иметь нелюбимых учеников. И как с этим быть.

В. Постников:

- Дарья, я, знаете, какой вижу плюс в удаленке? Дети могут поспать лишнее время.

Д. Завгородняя:

- А вот сейчас нам Елена эту особенность прокомментирует, особенность нового режима. Лишний сон для детей полезен или это разрушение режима?

Е. Кандыбина:

- Конечно, если мы хотим найти что-то позитивное, мы найдем. И даже нам с вами не надо ехать куда-то, мы из дома все. И это все сокращает время какая-то, в том числе, и рабочее. Мы можем находиться на даче, в Турции, выходить гулять к морю, это приятно.

Но есть и свои минусы. Действительно, как было для ребенка? Встать, умыться, позавтракать, собраться – был постепенный переход и довольно длительный из домашнего режима в рабочий. И за это время ребенок успевал проснуться, настроиться на учебу. А сейчас периодически, конечно, разбудили, вытащили из кровати, он в пижаме, не сообразив, кто есть кто, уже как бы участвует в учебе. И первые 45 минут он просто просыпается.

В. Постников:

- Елена, когда я учился, начиная с четвертого класса, мне нужно было ехать восемь остановок на одном троллейбусе и четыре на другом. И я помню, я бежал, ехал, шел. Я добирался до школы почти час.

Д. Завгородняя:

- Я хочу вернуть нас к нашим обстоятельствам. Мы живем в обстоятельствах несколько затянувшейся пандемии, которая сказывается на психике не очень хорошо. Это некий затянувшийся стресс.
Елена, пару слов о том, как нам с этим стрессом справляться? В контексте учебного года.

Е. Кандыбина:

- Нынешняя ситуация с пандемией отличается от стрессов именно тем, что она очень длительная. И мы в такой изоляции. И тут есть два разнонаправленных совета, которые надо сочетать. Мы становимся спокойнее, когда находимся в стабильной ситуации. То объявляют, то отменяют карантин, ужасы всякие рассказывают. И этот контекст очень пугает. Этот поток информации надо сократить до необходимого. Должно быть стабильное расписание, стабильная учеба. Хорошо вставать в одно и то же время, после этого чтобы была какая-то подготовка. Полезно переодеваться, конечно, к учебе. Не во всем этом домашнем.

Д. Завгородняя:

- Надеть какие-то вещи… Имитацию делового костюма.

Е. Кандыбина:

- Да. Форму уж не надо, но чтобы это была не пижама. Родителям, если они находятся дома, переодеваться во что-то, а не в майке.

Д. Завгородняя:

- Я часто замечаю, что люди стараются жить, будто ничего не произошло. Настолько велик стресс, что им, ну, ладно, подумаешь, дети не ходят в школу, слишком долгие каникулы! Вышли с каникул, ушли резко на карантин.

Е. Кандыбина:

- Я говорила про стабильность, про распорядок недели. Надо, чтобы выходные дни были выходными. Может, даже немного усиливать в них какие-то семейные активности. Будни пусть будут буднями и так далее.

Другое, чего лишены сейчас многие взрослые и дети – это разнообразных впечатлений. Мы находимся в четырех стенах. Если гуляем, то все время в одном месте. У них даже школьной движухи, как говорят, ее гораздо меньше. Она гораздо уже, она только в компьютерах. Конечно, в какой-то момент начинается сенсорный голод, не хватает впечатлений. И дети в этот момент могут решать эту проблему со склонностью к каким-то острым впечатлениям, может, даже опасным. Делать что-то такое, чего они раньше никогда не делали. Конечно, на это стоит обратить внимание. Может, чаще ходить гулять, устраивать возможные развлечения в кругу семьи, чтобы дети насыщались впечатлениями. Эти впечатления раньше были предоставлены самой жизнью естественным образом, а сейчас, к сожалению, схлопнулись вот этой вот квартирой, пандемией и невозможностью даже куда-то уехать.

В. Постников:

- Елена, я наблюдал, когда еще дети были здесь, я потом тоже был в Турции неделю. И я обращал внимание, как бабушка с ними занимается. Она читает им учебники. Насколько скучно сейчас описывают в учебниках… Например, бабушка читает учебник истории. Я вижу взгляд моего сына, которому совершенно неинтересно! Я был свидетелем, как она ему читает целую главу про мусульманство, как оно появилось. И я вижу, что у него абсолютно туманный взгляд! Он глаза закатывает, но он вынужден все это слушать!

Кстати, я, как большой любитель старины, я хочу на все эти блошиные рынки, я вижу, как часто в Измайлово ходят родители и покупают старые учебники русского языка и литературы, советские. И когда я спрашиваю, почему, они говорят, что в советских учебниках более доступно было все это описано.

Д. Завгородняя:

- Это грустно, да. Елена, а правильно, когда бабушка зачитывает задание? И принимает такое тесное участие в педагогическом процессе?

Е. Кандыбина:

- А сколько лет сыну?

В. Постников:

- Двенадцать.

Е. Кандыбина:

- Конечно, это не очень хорошо. Если первый, второй, ну, может, даже третий класс – плотное и совместное участие норма, то в 12 лет мы ожидаем от ребенка, что, может, мы и будем контролировать, что он делает, проверим. Но чтение учебника стоит оставить ему как самостоятельное занятие.

В. Постников:

- Когда в 12 лет моя мама доверяла мне чтение учебника, я делал вид, что читаю, а сам читал Жюля Верна. Не всегда детям можно доверять.

Е. Кандыбина:

- Я думаю, что в 12 лет – это уже проблема ребенка. Как же он потом узнавал, что это из учебника. Жюль Верн – это тоже про историю. Некоторая самостоятельность… Может, утром за завтраком вы пролистали… Это ответственность, все-таки, ребенка.

В. Постников:

- Они сейчас берут учебник и внутрь кладут планшет. И делают вид, что читают.

Е. Кандыбина:

- Дело в том, что 12 лет – это младший подростковый возраст, когда ребенок начинает отделяться от родителей. И хорошо, если учеба, конечно, с каким-то контролем, но это будет задача, которая будет ложиться на ребенка.

Конечно, нам всем страшно. Хочется точно и гарантированно все контролировать. Но…

В. Постников:

- Про таких детей, которые не делают домашние задания, а потом получают двойки, я написал книжку «Веселый двоечник», который ждет подсказки от друзей.

Д. Завгородняя:

- Мне кажется, что именно возраст 12 лет, часто они бывают пятиклассниками, мне кажется, фигура контролирующего взрослого должна быть у них тоже. Но это, скорее, не бабушка. Это может быть кто-то авторитетный. Елена, как вы думаете?

Е. Кандыбина:

- Думаю, что бабушка тоже может быть авторитетной. Это зависит от взрослого, который больше включен в учебу. Контроль? Да, нужен. Но уровень этого контроля по сравнению с начальной школой должен снижаться.

В. Постников:

- Бабушки бывают разные! У нас бабушка современная, чемпионка Москвы по теннису. Я ее в теннис не могу обыграть! Она бабушка, ей 75 лет, но при этом она активная. И с удовольствием читает и…

Д. Завгородняя:

- Я имела в виду, скорее, не авторитетный, а более современный. Более близкий к детям по возрасту. Очень важно, чтобы родители не скатывались в тотальный контроль, когда сидят постоянно в чате, дергают учителя. Учитель в стрессе. Это все очень неприятно.

Хочу вернуться к тем взрослым, которые уже устали паниковать, психовать. И ведут себя, будто ничего не происходит. Меня очень удивляют взрослые дети на улице и в транспорте, которые не носят средства защиты. В Москве и во всех регионах России сейчас носят маски, включен масочный режим. Неприятно, когда рядом с тобой в транспорте садится молодой человек без маски, игнорирует соблюдение дистанции. Что посоветовать родителям в этом направлении? Ведь маски – это новая социальная культура! Это новая часть нашего культурного кода. Как к этому приучать детей?

Е. Кандыбина:

- Нужно, чтобы родители считали, что приучат нужно. Нам трудно получиться приучать чужих детей к ношению маски. А чтобы подростки что-то такое делали, общественно-полезно, надо сказать, что подростковый возраст – это возраст, который для этого очень хороший. Подростки, как раз, думают о том, как быть полезным для общества.

Д. Завгородняя:

- Склонны занимать активную социальную позицию. Да.

А теперь поговорим о школьном питании. Согласно многим опросам, около 80% родителей и примерно столько же детей не довольны школьным питанием. Со мной связался Российский союз школьников, который провел опрос в школах по поводу питания. Они пригласили к своей акции по изменению школьного питания знаменитого повара Константина Ивлева. Константин к нам присоединился. Здравствуйте!

К. Ивлев:

- Всем привет!

В. Постников:

- Здравствуйте!

Д. Завгородняя:

- Расскажите о том, как вы будете помогать исправлять питание в школах?

К. Ивлев:

- Школьное питание знаю не понаслышке, не ввиду того, что когда-то учился в школе. У меня двое детей, сыну 19, дочке 6, она еще не пошла в школу. Я с сыном часто общался по этому вопросу. К большому сожалению, он никогда мне не говорил ничего восхитительного. Я своим детям рассказывал и рассказываю, что мы ели в школе. И пусть это было не всегда качественно, но это было вкусно. Хоть как-то вкусно!

Сейчас почему-то, к большому сожалению, РДШ – организация…

Д. Завгородняя:

- Российское движение школьников.

К. Ивлев:

- Да. Они вместе со мной проводили опрос среди полторы тысячи школьников, родителей и педагогов. И вот какая страшная в какой-то мере закономерность. 47% опрошенных назвали школьную еду невкусной! Я понять не могу, как это может быть, потому что в школьных столовых работают люди еще того периода, скажем так, то есть, возрастные повара, которые помнят советский вкус хороших слипшихся макарон, борща белого, светлого, правильно отваренных сосисок и жидкого картофельного пюре. Грустно, что они не могут сделать это правильно.

Д. Завгородняя:

- Константин, сейчас очень многие школы переведены на питание привозное. Вот еще в чем проблема.

К. Ивлев:

- Я не считаю это проблемой. Когда это привозят, то какие-то организации должны это контролировать. Получается, что они берут кота в мешке. И им все равно, получается, что привезли, и чем будут кормить детей. Вот это очень плохо. Компании, которые привозят, они получают из госбюджета деньги. Кто-то же должен их контролировать, что они накладывают в эти все коробки! Как раз, 12% школьников заявили о том, что еда холодная. Вы представляете, мало того, что непонятно, что привезли, но что происходит в школах? В чем проблема? У нас электроэнергии и электростанции через один километр! Почему не хватает возможности поварам в школьных столовых просто разогреть эту еду!

В. Постников:

- У меня дочка говорит, что в один день сосиска вкусная, а пюре нет, а в другой наоборот. Как-то день на день не приходится.

К. Ивлев:

- Ситуация, которая сейчас происходит в школах, она не очень хорошая. Поэтому ко мне обратилось Российское движение школьников, зная мое трепетное отношение не просто к школьному питанию, а к питанию вообще. И в связи с моими телепроектами, моей профессиональной деятельностью, они знают о том, что я и справедлив, но в какой-то мере жесток.

Идея наша будет очень проста. Мы будем обращать внимание на еду. Что это значит? Чего греха таить, сейчас не самое здоровое поколение в том числе. И есть очень большое количество детей, которые рождаются уже с разными отклонениями, а в большей степени это какие-то аллергии. Есть очень распространенное питание без глютена. Мы будем вводить в питание школьников разделение. Знаете, как бывает в отелях? Там есть стол питания без глютена, а есть классический стол. Будут продукты без глютена. То же самое, те же каши, они будут сделаны на классическом молоке, а даже на безлактозном молоке. И мы обращаем внимание на то, что есть даже дети, кто-то стал вегетарианцем. И он не ест блюда животного происхождения. Поверьте, не так сложно сделать разграничения того, что есть классические салаты, а есть без продуктов животного происхождения.

В. Постников:

- Шведский стол будет?

К. Ивлев:

- Нет, не будет шведского стола, а будет небольшая линия, как в армии, в том числе, в последнее время стали вводиться. Там, где есть две-три закуски на выбор, несколько супов, должен быть мясной, рыбный и крем-суп, например. Почему бы и нет? Это не сложно сделать. Есть три вида горячих блюд- блюдо из рыбы, рагу. И мы будем использовать горячее питания из мяса птицы и дичи. Сезонные продукты. Во время сезона продукт находится на пике своего вкуса, но и он дешевле. У нас большая страна. После того, как началось эмбарго, очень большое развитие взято фермерское хозяйство. И сейчас есть возможность из любого региона привезти продукты. И это не так дорого стоит. Каши, например, мы будем использовать современную технологию – использовать гранулы. Будут стоять стаканчики, в которых будут насыпаны гранулы. Это специальный вид злаковых, добавляешь теплое молоко, и в течение двух минут у тебя заваривается каша. Это использование современных технологий.

В. Постников:

- А нельзя добавлять в кашу замороженные ягодки?

К. Ивлев:

- Будут стоять в сопровождении джемы, варенья порционные. И бидоны с разным молоком теплым: кокосовое, без лактозы молоко, классическое.

В. Постников:

- Не уверен, что семилетний ребенок разберется, где молоко и какое.

К. Ивлев:

- Я с вами не согласен. Если у ребенка есть аллергия, он все знает. Поверьте мне. Я тоже отец. И я вижу людей, которые путешествуют по всему миру. Пусть будет Турция. Четырех-пятилетний ребенок хорошо разбирается. Но даже если не разбирается, то существуют учителя или помощники на кухне.

В. Постников:

- Хорошо бы кастрюльки разных цветов сделать!

Д. Завгородняя:

- Это хороший проект. Но только бы это реализовалось!

К. Ивлев:

- Друзья мои! Мы будем заниматься тренингами, и будем вселять в людей уверенность того, что они должны понимать, что дети – это наше будущее. Если мы хотим иметь хорошее будущее, мы должны сейчас позаботиться и просто накормить ребенка!

Д. Завгородняя:

- Да. Спасибо, Константин!

Мы заканчиваем программу. Спасибо, дорогие друзья!