Первоклашка-первоклассник, у тебя сегодня праздник! Как подготовить малыша к школе, чтобы 1 сентября прошло без стресса

Родительский вопрос
Александр Милкус и Дарья Завгородняя вместе с детским психологом центра практической психологии и психотерапии «Белый аист» Еленой Кандыбиной рассказывают, с чего надо начинать подготовку к школе

А. Милкус:

- Здравствуйте! Сейчас в эфире программа «Родительский вопрос». И я – Александр Милкус, со мной постоянная соведущая Дарья Завгородняя, учитель русского языка и литературы, журналист «Комсомольской правды». И у нас в гостях детский семейный психолог Елена Кандыбина. Мы вас поздравляем? Или сочувствуем? Заканчивается каникулярное время, начинается время подготовки к школе.

Гораздо важнее, на мой взгляд, не покупка новых принадлежностей к школе, а детям после трех месяцев свободы и отдыха начинать входить в рабочее школьное состояние. Лена, с чего начать? Как это сделать?

Е. Кандыбина:

- Для меня вхождение, основная проблема вхождения в школьный ритм состоит в том, что у нас, когда мы учимся, работаем, все очень организовано. А когда мы на даче, в лагере, у ребенка нет особых рамок. Может, я начала бы не с постепенного вхождения в режим. Не секрет, что летом дети в 12 домой приходят, особенно на даче, до часу еще болтаются, я в полвторого лег, в двенадцать встал, то ли завтрак, то ли обед. Хорошо бы недели за две начать как-то сдвигать режим. Предложить ребенку приходить пораньше, может, вспомнить про список литературы на лето, сказать, что перед сном почитаешь, вот тебе список.

Д.Завгородняя:

- На самом деле, учительница будет рада, если хотя бы одно произведение прочел.

Е. Кандыбина:

- Знаете, иногда над этим произведением половину одиннадцатого и заснешь. И уже раньше ребенок встает. И воспроизведение некоторых ритуалов, у нас понятное время для завтрака, обеда и ужина. Может, присовокупить какое-то воспоминание о школьной программе, но не столько ради воспоминания о математике или о чем-то, сколько ради того, чтобы создать временные границы постоянного дела.

А. Милкус:

- Даша, а для учителя важно, что ребенок начинает в середине августа открывать школьный учебник, листать, читать? Есть же методики, когда ребенок пришел 1-2 сентября в школу, ввести в курс повторения пройденного.

Д.Завгородняя:

- Это просто курс повторения пройденного. Мы начинаем писать маленькие контрольные, самостоятельные, которые я стараюсь подсластить пилюлями, не говорить, что это контрольная, говорить, что напишем маленькую работку, а на самом деле это словарный диктант. Первые двойки, если будут, я их не поставлю.

Я за это, за то, чтобы родители тоже помогали учителям. Не долбил бы правила русского языка, конечно, но то, что ребенку нравится, что он запомнил с симпатией с прошлого года. Пусть повторит. Лена правильно говорит, начать с чего-то любимого, чтобы он начал входить в этот мучительный процесс.

Я хотела вспомнить про другое. Дети очень тяжело входят в режим, опаздывают, пропуски бывают даже у маленьких. Что с этим делать? Когда у меня начался учебный год, двое сломали руки очень быстро. Что-то бессознательное, у меня такое ощущение, что не хочет учиться. И одна барышня сломала руку, другая палец. Они сидели в гипсе. Другой мальчик ушибся и не ходил в школу две недели.

А. Милкус:

- И радовался жизни.

Д.Завгородняя:

- Причем, ушибся не в школе, а на прогулке после школы.

А. Милкус:

- Как человек, который считает, что три месяца каникул – это много, скажу, что когда об этом пишу, вызываю большое раздражение у родителей. Но я знаю, что есть статистика, что чем дольше каникулы, тем меньше в голове остается школьной программы. Остается 15-18% - это исследование когнитивное специалистов. И не только наших. Мне кажется, в этом есть серьезная проблема. Мы потом месяц проходим то, что выучили в прошлом году.

Д.Завгородняя:

- Да, условно месяц. Может это быть и больше. Говорю, что сразу образовалась куча больничников, появились пустоты в классе. И это поощряется родителями.

А. Милкус:

- Может, родители правы, что делают такой перерыв для ребенка, которому трудно войти в школьный ритм?

Д.Завгородняя:

- Чтобы он постепенно входил, на больничном посидел? Вот я это не приветствую, потому что надо было этим заниматься в августе.

Е. Кандыбина:

- С одной стороны, присоединюсь к тому, что, может быть, конечно, было бы для ребенка гораздо удобнее делать не три месяца каникулы, а два больших куска, допустим, два месяца летом и условно полтора месяца зимой, присовокупив к зимним каникулам. Может, это было бы хорошо, потому что то, в каком виде школьников приводят весной ко мне, а весной обычно поток младших школьников: он истерит…

А. Милкус:

- После третьей четверти, да?

Е. Кандыбина:

- Начиная с марта. И основные жалобы: ребенок не слушается, истерит, капризный, рыдает, начал, как трехлетка на пол кидаться. И я смотрю на этого школьника. Они у меня на первых занятиях просто спят. У них образовался свободный час, они не играют, ничего.

А. Милкус:

- Жуткая эта вот третья четверть!

Е. Кандыбина:

- А я беседую с родителями, чтобы снизили нагрузку, поговорите с учителем, что один день будете пропускать, выберите наиболее простой. Что-то еще. Конечно, большие зимние каникулы спасли бы таких детей.

С другой стороны, действительно, если мы ничего не сделали в августе, последние две недели не посвятили встраиванию ребенка в ритм, например, были на море последние две недели, родителям было не до того. Он сидел на даче с бабушкой, бабушка сказала, я его кормлю и хватит. Тогда, конечно, он будет входить в этот ритм сентябрь, и будет входить постепенно: болеть, прогуливать, на уроке не учиться.

Д.Завгородняя:

- Сидит и спит, что называется.

Е. Кандыбина:

- Или наоборот, присутствующее лицо, но в это время он болтает с соседом.

И тут единственное, что могут сказать учителя, что да, он постепенно входит в ритм. Может, если мы видим, что ребенку очень тяжело, может, как-то давать ему возможности большей двигательной активности.

А. Милкус:

- Как вы относитесь к родителям, которые говорят: ты устал, пропусти один день. Отдохни, отоспись.

Е. Кандыбина:

- Я положительной отношусь. Учителя – не знаю.

Д.Завгородняя:

- Проблема в том, что это превращается в систему.

А. Милкус:

- Хотел бы напомнить родителям вещь, которую знают, но не знают, как ее реализовать: расписание школьных каникул утверждает школа. Обратите внимание на это. Есть определенные нормативы, да. В старшей школе надо отучиться 34 недели, в младшей, по-моему, 32 недели. И есть узаконенное время начало учебного года – 1 сентября – День знаний. Все остальное внутри, как учиться и отдыхать. Это решает школа по настоянию или совету родителей. Если в вашей школе есть управляющий совет, активные родители, а вас не устраивает расписание школьных каникул и четвертей, вы их можете изменить. Сейчас многие продвинутые школы перешли на систему триместров. И это позволяет более равномерно распределять нагрузку и свободное время учеников. И та жуткая третья четверть, когда ребенок к марту измочаленный, она обходится таким образом.

Родители, напоминаю, вы имеете право влиять на расписание каникул. Спасите детей от жуткой третьей четверти! Я пытался докопаться в истории образования, кто придумал это дурацкое распивание. Мы в мае практически не учимся, до свидания. Апрель – еще учатся, рабочий. И самая продуктивная по расписанию, где нагружены самые сложные темы – это третья четверть, которую дети не выдерживают, потому что короткий световой день, они уже вымотались, а учителя понимают, что здесь то самое дно, до которого можно доплыть и добраться.

Не знаю, кто придумал: короткая первая четверть, странная вторая, длиннющая и тяжелая третья и практически огрызок четвертой четверти. Извините, а учебную программу надо выполнять. И учителя знают, что если в мае пустые дни, они пытаются раньше все эти темы дать.

Д.Завгородняя:

- И напихать как можно больше в голову и начинается сумбур в конце года, когда в апреле пытаются запихать программу за май. Ребенок ничего не соображает, потому что ему тяжело, он устал, на финише от учебы. Знания всмятку. И на следующий год то, что проходили в конце года, дети не помнят совершенно.

А. Милкус:

- У нас из эффективных 34-32 недель, которые заложены учебным платом, эффективны недель 20?

Д.Завгородняя:

- Да! Мало. А если мы еще учтем систему триместров, когда каждый месяц отдыхают несколько дней, то там получается совсем мало. После недели выходных они тоже входят в ритм. И им нужна микроадаптация.

А. Милкус:

- То есть, ты считаешь, что система триместров – это не выход?

Д.Завгородняя:

- Мне кажется, что это некое смягчение тяжелейшей третьей четверти. Но ты понимаешь, когда существуют триместры, родители все равно позволяют детям иногда прогуливать школу. У ребенка начинается отставание. И я иногда не знаю, что с этим делать. Если у нас есть система триместров, надо, чтобы в остальное время все дети в едином порыве хорошо занимались.

Е. Кандыбина:

- Знаете, я читаю журнал в Facebook мамы, живущей в Канаде. Она пишет иногда про ребенка, про школу. И пишет для нас шокирующие совершенно вещи, как ребенок, когда у него была температура, спрятал градусник, сказал, что температура нормальная и пошел в школу. То есть, там обратная ситуация. Она говорит, главное – отследить, что он заболел и остановить, потому что он категорически не хочет оставаться дома. Готов на всякие подлоги. Да, она была в некотором шоке, вспоминая, как мы нагревали градусник на батарее.

С одной стороны, программа, посадить и не пущать. И с другой стороны, много вопросов, от чего дети устают в школе? Мне кажется, что…

Д.Завгородняя:

- Это огромная тема!

Е. Кандыбина:

- У нас есть версия, что они устают от получения знаний, а мне кажется, что нет. Гораздо больше, по моему опыту общения с детьми, они устают от определенной обстановки, от того, что надо все время сидеть, это какие-то специально построенные правила, что ты от них будешь уставать.

Ребенок очень часто, когда он остается дома, родители особенно до 12 лет говорят, что он дома легче все сделал, договариваются с учителями, берут задания на этот день. И я так всегда рекомендую, если вы договариваетесь, допустим, на среду, возьмите у учителя задание, он гораздо быстрее дома это все делает. И меньше устает. И глядя на все это, я – за детей. Хочу сказать, что у меня ребенок в свое время, а я была суровый родитель, он где-то лет в 12 научился сам рассказывать терапевту в нашей поликлинике, что у него страшное переутомление. И он делал это так убедительно, что ему давали бюллетень на неделю. Я была шокирована: он уходил к врачу, приходил с бюллетенем. Говорю, у тебя ничего не болит! Он говорит, написано, смотри: переутомление. И неделю сидел дома.

А. Милкус:

- Это уже тема другой программы, не одной и не двух – обстановка в наших школах. Я опрашиваю своих студентов. И, по моему мнению, один ребенок вспоминает школу радостно, счастливо, пятеро говорят, что в школу не вернуться никогда! Один к пяти. Понятно, что как в той канадской, американской школе хорошее отношение, ребенок счастлив в школе, получает образование через счастье, через то, что это приятный и радостный процесс. А у нас в школе – это сиди, подними руку, ответь и тому подобное.

Давайте сейчас перед началом учебного года не будем пугать родителей, давайте их настраивать на положительный мотив и говорить о том, что вы, как родители, можете изменить свою школу. Изменить школьное расписание, добиться того, чтобы учитель, который вам не нравится, выгоревший учитель, который мучает детей, а таких у нас много, у нас 25% учителей старше 55 лет, это не всегда плохо, это опытные учителя. С другой стороны, много учителей среди них, которые уже выгорели, ненавидят школу и себя, и детей. И вы имеете право и законные возможности изменить обстановку в вашей школе. Итак, мы продолжаем наш разговор. И у меня такой вопрос. Кроме психологической подготовки к началу учебного года, очень важно, когда родители с детьми идут на школьные ярмарки, в магазины и закупаются новым оборудованием, одеждой. Вот мои дети, а школа была неплохая, этот процесс ненавидели страшным образом! Они упирались идти, нужно мерить новые штаны, потому что он вырос! Что тут делать? И как превратить это в праздник? И нужно ли?

Е. Кандыбина:

- Мы любим покупать что-то к тому событию, которое само событие нам нравится. Мы тут говорили, что если ребенок в школу не стремится, хочет продлить каникулы любым способом, то его вряд ли заинтересует покупка школьной формы. Как символа того, что все неотвратимо.

Если вы хотите, чтобы ребенок хоть с каким-то энтузиазмом пошел что-то выбирать мерить, давайте попытаемся за эти последние две недели найти в школьной жизни ребенка хоть что-то позитивное. Редко, когда школьная жизнь совсем беспросветна. Там есть друзья, хорошие учителя, были светлые моменты, о которых в прошлом году ребенок рассказывал. Вспомните это. И свяжите эти все покупки с этими позитивами. И когда мы свяжем 1 сентября с позитивом в этой школе, ну, больше шансов, что ребенок с энтузиазмом пойдет с вами все покупать и с большим энтузиазмом пойдет на 1 сентября.

Д.Завгородняя:

- Я заметила по ученикам, что те охотнее достают свои письменные принадлежности, у которых принадлежности красивые. Если красивый пенал, ручки…

А. Милкус:

- Это ты про девочек?

Д.Завгородняя:

- И про мальчиков тоже. Это такой кайф: элемент игры, чего-то красивенького.

А. Милкус:

- А здесь нет противоречия, что дети друг перед другом хвастаются? Как сказала недавно Валентина Ивановна Матвиенко, спикер Совета Федерации, они демонстрируют социальное неравенство.

Д.Завгородняя:

- Мало ли что она сказала! Жизнь нам постоянно демонстрирует социальное неравенство. В том, что небольшое социальное неравенство в школе, ничего страшного, тем более, что новое поколение - центениалы поспокойнее относятся…

А. Милкус:

- Кто-кто? Переводите на русский!

Д.Завгородняя:

- Центениалы – они родились сильно после двухтысячных. Это те, кому сейчас 10-12 лет. Это люди, которые уже поспокойнее относятся к проблема разного материального достатка. Допустим, у Дарьи седьмой айфон, ну, здорово, а у Машеньки шестой. А у меня не айфон, но непонятно что, но он очень хорошо работает. И ваши айфоны фигня по сравнению с этим. А вы, дурочки, переплатили зря. Дети, понимая, что цена и качество – это не одно и то же. И поспокойнее стали относиться к…

А. Милкус:

- Интересно! Я не слышал.

Д.Завгородняя:

- У меня точно такое сложилось впечатление. Есть в классе очень обеспеченные дети, но к ним нет особого отношения, перед ними заискивания и травли. А есть мальчик, который не смог подобрать нарядную одежду для фотографирования. Учительница ему сказала, что же ты пришел в не красивой одежде! Он говорит, а у меня ничего другого нет, мне это нравится. Никто его не травит.

Честно говоря, меня это радует. И не надо бояться покупать вот этим детям красивые ручки и другие прибабахи. Не страшно.

А. Милкус:

- А что главное про покупках? На 1 сентября.

Д.Завгородняя:

- Мне нравится, когда дети у меня карандашом подчеркивают, а не ручкой той же, когда у них есть разного цвета чернила в оформлении. Я люблю, когда ребенок играет в уроки. Поэтому мне кажется, что пеналу надо уделять особое внимание. Это мое личное ощущение, потому что ребенок тогда охотнее занимается.

Е. Кандыбина:

- Я бы разделила вопрос, что самое важное. И предложила бы родителю задать себе вопрос: для кого? И тут у нас сразу вырисовывается три фигуры. Есть педагог, которому важно, чтобы были зеленые ручки, циркули и так далее. Для вас, как родителя, что важно? Форма, рюкзак эргономичный. И третий вопрос, может, совершенно отдельный. А чего для ребенка важно? Может, ему важна модная висюлька на рюкзак в виде скелета?

А. Милкус:

- Нет, я такое не хочу! Не буду! И родитель будет главный. И я тебе на это деньги не дам!

Е. Кандыбина:

- Тут важно решить, является ли висюлька на рюкзак зоной ваших непререкаемых правил или все-таки мы подумаем и решим, что в 12 лет, пожалуй, стоит это отдать в зону свободы ребенка? Самостоятельное решение. Ответственность. Кроме того, важно понимать, не перегибаете ли вы палку с правилами в соответствие с возрастом? Действительно ли надо контролировать, какого цвета у него ручки и только выверенного вами цвета они годятся?

И важно, чтобы мы не забыли про ребенка. Мы часто покупаем по спискам учителей, мы часто покупаем то, что важно для себя, как родителям – прилично выглядеть и так далее. Но при этом мы совершенно забываем, с чем ребенку важно пойти в школу.

А. Милкус:

- Не так давно были популярны тетрадки со скелетами, «помни о смерти» и так далее. Я знаю, что школы очень серьезно ополчились против этого, что это за пропаганда такая! А дети с удовольствием их покупали. На какой стороне мне быть? Как родителю.

Е. Кандыбина:

- Подростковый возраст – это период второго переосмысления человека жизни и смерти. Первый период – это пять-шесть лет, когда ребенок узнает, что мы все умрем. И как-то с этим обходится. А начиная в 13, 14, 15, 16 лет – это второе глобальное переосмысление вопроса жизни и смерти. И с этим связан интерес подростков ко всей этой атрибутике, в том числе, к рискованным поступкам, обсуждение самоубийства. И тут – как мы к этому относимся? Это возраст. И нам тяжело, мы уже из этого периода вышли, мы не в нем, нам слушать это все трудно. И учителям трудно. А у них самый такой возраст.

Мы можем запретить. Перестанут они это обсуждать? Об этом думать? Нет. Просто не будут с нами разговаривать. Мы можем попытаться об этом говорить. И нам будет тяжело, потому что для нас это тема, от которой мы стараемся отгородиться. Это выбор каждого родителя. Тут нет никакой пропаганды, в этих тетрадках, на мой взгляд. Они просто пользуются популярностью, потому что это естественный такой вот кусок.

А. Милкус:

- И продолжаем про подготовку к 1 сентября. В образовательном сообществе есть серьезная дискуссия: что лучше – каждому приносить свой букетик либо скидываться на один букет от класса? А остальные деньги тратить на благотворительность. Напомню, эта идея была выдвинута московской учительницей, кстати, литератором Асей Штейн. Ее многие поддержали. И многие классы перед началом учебного года те деньги, которые семьи могли бы потратить на букеты, складывают вместе и отдают в какой-нибудь хоспис, детский дом и так далее. И покупают один большой и красивый букет для учителя.

Мне очень нравится эта акция.

Д.Завгородняя:

- Мне тоже.

А. Милкус:

- Но достаточно много классов, где родителя говорят, нет, это традиция. Ребенок должен идти с букетом в школу. И это такой сигнал, что начинается новый учебный год, праздник. И без букеты этот праздник выглядит по-другому.

Что лучше? Как лучше для учителя? Не все могут купить букеты по одной цене. Кто-то учители привозит цветочки с дачи, кто-то дорогущий букет. Мне кажется, эта акция нивелирует, перестает превращать этот букетопад в ярмарку тщеславия.

Д.Завгородняя:

- Я – за один букет. Учитель все равно не сможет унести домой больше, чем поместится в его объятиях.

А. Милкус:

- Ты, как учитель… Вот мне каждый ученик подарил букет! Есть в этом какая-то для себя…

Д.Завгородняя:

- Ничего подобного! У меня мама тоже учительница. И когда была квартира завалена цветами на первое сентября, ну, ничего в этом хорошего. Они потом портятся, ну, как-то устаешь от них. Они в кабинете тоже объективно мешают. А ведь люди потратили свои деньги! Они думали, какой бы букет преподнести! Они хотели, чтобы их подарок был ценен, а он обесценен тем, что просто болтается под ногами у доски, мешает, опрокидывается это ведро.

А. Милкус:

- Нужно еще учитывать, что в классе есть аллергики. Цветы пахнут.

Д.Завгородняя:

- Современные, может, они и не пахнут. Особенно импортные розы. Но некоторые дети могут обижаться, почему она взяла букет такого-то, а мой не взяла? Тут просматривается проблема социального неравенства. Проблема неравенства, которую демонстрирует учитель, она острее, чем та, которая в материальном достатке проявляется семей.

Я – за один букет. Скидываемся кто сколько может на один букет. Дарим и я прямо буду счастлива.

А. Милкус:

- Есть еще воспитательная функция в такой акции, когда дети собирают. Я знаю, что в московских школах, в Екатеринбурге в прошлом году эти деньги дети сами относили в хоспис, в детский дом. Они участвовали в хорошем и добром деле!

Е. Кандыбина:

- Я бы хотела разделить на две части. Когда мы сталкиваемся с чем-то, что требует от нас усилий, возрастает роль традиции. Привычная история, которая из года в год, чтобы мне вот нырнуть в эту прорубь. И для многих родителей эти букеты, которые они носили десять лет, это символ, от которого трудно отказаться. И без которого трудно нырнуть в эту учебную жизнь. И тут мы меняем традицию. Она меняется очень длительно, тяжело.

Д.Завгородняя:

- Школа – это царство ритуалов.

Е. Кандыбина:

- С другой стороны, замена на благотворительное действо. Надо сказать, что благотворительность у нас, так сказать, массы сложно входят в благотворительность. Много вопросов возникает у них, много мифов про благотворительные фонды, куда эти деньги идут. И тут есть некоторые противодействия.

И третье – дети сами собирают и идут, относят. Как идея мне нравится. А какое каждый раз исполнение? Оно может вызывать разные вопросы. Конечно, просто собрать толпу третьеклашек и отвести их в детский дом, как в зоопарк, посмотреть на деток, которые плохо живут? Или как, знаете, слышала от родителей такое: я его хочу в детский дом сводить, чтобы он понял, как ему хорошо живется. Ну, это, конечно, дикость! Детский дом – не зоопарк. И хоспис – не зоопарк.

Много вопросов к этой всей истории, каким образом это осуществляется.

Д.Завгородняя:

- И насильно в такие мероприятия детей не надо загонять, потому что если эта инициатива идет от родителей, а не от самого ребенка, вот такими вещами не нужно нагружать психику.

А. Милкус:

- Есть другой вариант. Некоторые эти деньги оставляют на нужды класса.

Д.Завгородняя:

- А вот это ничего, мне кажется.

Е. Кандыбина:

- Тоже хороший вариант.

Больной для меня вопрос с благотворительностью. Я считаю, что рассказ детям о благотворительности – это важная история, но при этом насильное куда-то всем классом мы собрались и пошли в хоспис? Чревато разнообразными психологическими травмами. Дети разные, воздействие на них разное.

А. Милкус:

- Кстати, важный вопрос перед началом учебного года – эти педсоветы проходят, а потом родители: давайте скинемся на нужды класса. В Москве это сильно не приветствуется, что говорит, что достаточно денег в бюджете школ. И от родителей ничего не надо. Но я знаю, что много родителей пытаются продемонстрировать таким образом свои возможности финансовые. Когда младший у меня учился в школе, мы жили в районе, где рядом построили очень дорогой жилой комплекс, там пришли дети, а это было, когда 5 тысяч рублей – это были очень большие деньги. И одна мамаша говорила, а давайте скинемся по пять тысяч рублей. Что нам жалко для своих детей?

Д.Завгородняя:

- Вот это ужас!

А. Милкус:

- А для меня эти пять тысяч была очень солидная сумма. И я смотрел, как часть родителей просто вжали головы в плечи!

Д.Завгородняя:

- Наша любовь не измеряется пятитысячной купюрой!

А. Милкус:
- И как тут быть? И как мне из этой ситуации, не очень корректной…

Е. Кандыбина:

- Это личностная проблема. Мы же все живем в культуре, когда считается, что нормальный состоявшийся человек должен очень хорошо зарабатывать. На практике это совсем не так. Можно быть состоявшимся человеком, работать в бюджетной сфере, где заработки не высоки. А можно быть не очень состоявшимся: ты состоялся как родитель, но при этом ты продавец в магазине «Пятерочка». Нормально.

Надо научиться говорить ребенку, что для нас это дорого. И надо научиться говорить этому родителю, что для нас это дорого. И при этом не разрушаться.

Д.Завгородняя:

- Да.

Е. Кандыбина:

- Эта фраза, если мы ее публично можем сказать, при этом не упасть в какой-нибудь колодец самобития ногами, она многое спасает.

Д.Завгородняя:

- Иногда для таких мамаш, которые пятерками кидаются, дети ими самими воспринимаются как мерило успеха: пусть все посмотрят, как я люблю своего ребенка, какая я обеспеченная.

А. Милкус:

- Конечно.

Д.Завгородняя:

- Для нее ребенок – это способ похвастаться. Мне кажется, можно ее спокойно ставить на место таким способом: ты не ребенка своего любишь, а ты любишь похвастаться.

Когда мне в начале учебного года классная руководительница сказала, что вот вы, Дарья Михайловна, на родительском собрании расскажите, что вам нужно. А мне там нужно, господи, пачка бумаги что-то распечатывать и запас тетрадок для контрольных. Я с удивлением посмотрела, как не дорого это все стоит. Это все копейки! И не надо пяти тысяч с каждого человека в классе собирать.

А. Милкус:

- Думаю, что главный совет наш перед началом учебного года – не потеряйте себя и своего ребенка, когда вы будете готовиться к школе. Не идите на поводу у людей, которые хотят из праздника сделать собственный праздник.

И поздравления, конечно!