Можно ли учиться без оценок, сколько должно быть контрольных и чего нового ждать от этого учебного года

Родительский вопрос
В эфире Радио «Комсомольская правда» директор Департамента государственной политики и управления в сфере общего образования Министерства просвещения Евгений Семченко

А. Милкус:

- Итак, с вами Александр Милкус и Дарья Завгородняя. Сегодня у нас в гостях директор Департамента государственной политики и управления в сфере общего образования Министерства просвещения Российской Федерации Евгений Семченко. 1 сентября не за горами. Родительских вопросов очень много.

Евгений Евгеньевич, вас поздравлять с 1 сентября?

Е. Семченко:

- Конечно. Это праздник для всех детей, родителей и даже для чиновников.

А. Милкус:

- Работы с 1 сентября у вас прибавится.

Е. Семченко:

- У нас работы всегда много круглый год.

А. Милкус:

- С нового учебного года вводятся новые образовательные стандарты. По этому поводу много публикаций в интернете. И страшилки о том, что придется покупать новые учебники, и рассказы о том, что учителя не готовы к новым федеральным стандартам. Расскажите, что будет меняться на самом деле.

Е. Семченко:

- В этом году были приняты новые образовательные стандарты начальной и основной школы. С первого по девятый класс. Эти стандарты будут вводиться со следующего учебного года, то есть с 2022-2023 года. Но в отдельных учреждениях при желании и готовности, при этом обязательно учитывается мнение родителей, эти стандарты могут уже применяться с этого учебного года.

А. Милкус:

- В чем их разница?

Е. Семченко:

- В этих стандартах детализировано содержание по уровням, чего раньше не было. Углубленное изучение предметов в основной школе. И под эти стандарты нашими коллегами в Институте стратегии развития образования разрабатывают 35 образовательных программ, в которых детализировано содержание по каждому предмету, под каждый класс.

А. Милкус:

- Это так называемая школьная рабочая программа.

Е. Семченко:

- Да, все верно. Примерная - это по уровню, а рабочие программы – по предмету.

А. Милкус:

- Гильдия словесников критикует, что теперь учителям спустят программы, и ни шагу влево или вправо.

Е. Семченко:

- Я бы тут ушел от эмоциональных оценок по поводу шагов вправо или влево. В этом году были проанализированы примерные программы школ по истории за 10-11 классы на предмет их соответствия примерной программе, утвержденной на федеральном уровне. Выяснилось, что в 70 % случаев разработанные школами программы не соответствовали утвержденным на федеральном уровне. Там отсутствовал ряд элементов содержания, касающихся Сталинградской битвы, защиты Брестской крепости и так далее.

Д. Завгородняя:

- А как это могло произойти?

А. Милкус:

- А у меня было ощущение, что все равно учителя в основном берут федеральные рабочие программы и используют их методом копипаста.

Е. Семченко:

- Такое тоже есть. Но при этом не до конца этот метод копипаста работает. Коллеги в бумаги закладывают свое видение тех или иных федеральных нормативных документов. У нас единое образовательное пространство. У нас единые КИМы на итоговой аттестации, и детей спрашивают по одинаковому. Спрашивать на экзаменах всегда можно о том, чему тебя обучали в школе.

В соответствии с изменениями в законе, которые были приняты недавно, образовательная организация может свой комплект программ и методических материалов не разрабатывать, а взять готовый с федерального уровня. И мы такой единый комплект делаем. Он включает в себя не только программы, но и ряд проектов нормативных документов. Условно, положение о внутришкольной системе оценивания, ряд других документов. Творческий подход к определению содержания, безусловно, должен иметь место. Но в прошлом году мы с коллегами из Рособрнадзора проанализировали впервые за всю историю образования десятки миллионов результатов человеко-экзаменов. Это результаты ЕГЭ, ОГЭ, ВПР. Были выявлены из 40 с лишним тысяч школы 9324 школы с низкими образовательными результатами, где примерно треть детей не осваивают программу. Если в такой школе не учат детей, то творчество нужно чуть-чуть попозже вводить, а нужно обеспечить хотя бы минимум.

Сергей, Волгоград:

- Сегодня школа заостряется на воспитательном процессе. Существует зам. директора по воспитанию, даже советник директора вводится. Мощный ресурс закладывался на то, чтобы через формирование мотивации, через воспитание побуждать ребенка к познанию. И здесь идеологическая составляющая неотъемлема. Любое воспитание должно иметь какую-то основу морально-нравственную. У нас статья 13 пункт 2 запрещает вообще официальную идеологию, а федеральная школа официально транслирует государственную идеологию. И получается, что воспитательный процесс в школе вступает в противоречие с конституцией. Как быть учителю?

А. Милкус:

- Я не вижу противоречия.

Е. Семченко:

- Я тоже, честно говоря, не увидел противоречия. При чем здесь какие-то идеологемы? Наша задача – воспитать гармонично развитую личность. Неужели мы хотим, чтобы у нас из школы выходили образованные подлецы? Мы не можем этого допустить. Нужно ребенка и обучить, и правильным образом воспитать. Мы же в семье своих детей воспитываем, что можно, что нельзя, что хорошо, что плохо.

А. Милкус:

- Воспитание не касается идеологии.

Е. Семченко:

- И в разработке образовательных программ, в содержательных моментах мы тоже элементы воспитания учитываем.

А. Милкус:

- Нужно ли в связи с введением новых стандартов покупать школам новые учебники, которые подорожали на 40 % в этом году? Или можно использовать предыдущие?

Е. Семченко:

- Безусловно, процесс корректировки учебников, которые входят в федеральный перечень, будет. Учебники отчасти можно будет и старые использовать. Сейчас меняется порядок, будет произведено обновление федерального перечня по учебникам, которые можно будет использовать. Но я надеюсь, что процесс будет плавным и не повлечет значительных финансовых затрат со стороны субъекта федерации, муниципалитетов и родителей.

А. Милкус:

- Родители не должны платить за учебники.

Е. Семченко:

- Ни в коем случае.

А. Милкус:

- Комплект учебников в муниципальных государственных школах должен приобретаться за счет учебного заведения.

Олег, Ростов-на-Дону:

- У меня ребенок – школьник. Я интегрирован в эти проблемы. Меня потрясает невероятное количество контрпродуктивных инициатив, реформ.

Пора учебы наступила,

Желаю вам, ученики,

Чтоб школа не опустошила

Родительские кошельки.

Теперь, увы, такое время –

В фаворе золотой телец.

Напомню, молодое племя,

Не в нем твой истинный венец.

Достигнет высокой цели,

Кто в полной мере просвещен.

В богатстве, при чинах на деле

Невежда жалок и смешон.

Пусть будет вновь, как в прошлом было,

Когда великая страна

Свое грядущее растила

На ниве знаний и ума.

Вот это и не хватает в школе.

А. Милкус:

- Это были стихи, посвященные 1 сентября.

Е. Семченко:

- Мы и двигаемся в этом направлении, о котором говорится в стихах Олега. Это как раз связано с предыдущим вопросом по поводу системы воспитания и жизненных ценностей.

А. Милкус:

- Евгений Евгеньевич, в прошлом году было много претензий к ВПР. Даже часть учителей бастовала.

Д. Завгородняя:

- Каждый год такие претензии.

А. Милкус:

- ВПР перенесли на сентябрь, потом второй раз их надо проводить весной. Есть норматив, сколько контрольных работ можно проводить?

Е. Семченко:

- Были претензии не только к ВПР, а вообще к несистемной работе по контролю знаний в школах, к различным контрольным, которые проходят не только с федерального уровня, как ВПР, но и с регионального, и с муниципального. Мы все эти претензии, вопросы, пожелания слышим, учитываем их. Вместе с коллегами из Рособрнадзора и региональными министрами сделали рабочую группу, несколько раз обсуждали эти вопросы, пришли к пониманию и выпустили вместе с Министерством просвещения и Рособнадзором методические рекомендации по систематизации всех процедур.

А. Милкус:

- Что это значит на деле?

Е. Семченко:

- При проведении на региональном, муниципальном, школьном уровне любых контрольных необходимо избегать дублирования с федеральным уровнем. Нельзя ребенка спрашивать то же самое, что спрашивается в ВПР. Зачем два раза с промежутком в неделю, в месяц спрашивать одно и то же? Рекомендуем проводить любые контрольные не чаще раза в две с половиной недели. Не проводить их на первом и последнем уроке, это общепринятое правило. Избегать натаскивания к контрольным. После проведения контрольных проводить с детьми разбор ошибок. Школе мы рекомендуем составить единый график проведения оценочных процедур на весь учебный год, чтобы родители его видели. Главное, чтобы не было дублирования. В прошлые годы по ряду предметов до 25-30 % учебного времени уходило на контрольные, в том числе в начальной школе. И их называли ВПР во втором и третьем классе. Их там нет и никогда не было.

А. Милкус:

- А когда должны быть ВПР в младшей школе?

Е. Семченко:

- С четвертого класса до одиннадцатого. Расписание утверждено Рособрнадзором.

Д. Завгородняя:

- А как же контролировать знания, которые получают дети до четвертого класса?

Е. Семченко:

- Все это можно сделать спокойно на региональном, муниципальном уровне. Наша задача – посмотреть, что дети освоили за четыре года начальной школы. И освоить не для того, чтобы кого-то наказать. А то у ряда руководителей очень часто бывает управленческий зуд, когда они на основе результатов ВПР начинают принимать решения по отношению к директору школу, завучу, учителю. Это категорически запрещается. ВПР, как и любая контрольная, проходит для того, чтобы увидеть свои слабые места и в дальнейшем скорректировать образовательный маршрут. Нужно понять причину. Если причина в учителе, ни в коем случае никто из наших коллег-чиновников не должен предъявлять претензии к учителю. Их задача – организовать помощь педагогу. Если есть проблема, ее нужно решить, а не наказывать. Нужно сделать все, чтобы учитель мог нормально работать. В этом смысл существования чиновников от образования.

А. Милкус:

- В прошлом учебном году было много обращений о том, что учителя начинают стращать чуть ли не с 1 сентября родителей, что грядут ВПР, надо показать хорошие результаты. Нанимайте репетиторов, готовьтесь. Есть вариант, когда за не очень хорошие результаты класса администрация школы пытается наказать учителя.

Д. Завгородняя:

- И наказывают, конечно.

Е. Семченко:

- Это просто вредительство.

А. Милкус:

- Как получить защиту учителю? И куда обращаться родителям, если их начинают призывают нанимать репетиторов?

Е. Семченко:

- Нужно обратиться в региональный орган по контролю и надзору.

А. Милкус:

- Как правило, он интегрирован в местное министерство образования, департамент или управление.

Е. Семченко:

- Обратиться в Департамент общего образования и к коллегам в Рособрнадзор. Когда несколько лет назад начинались ВПР, у нас были десятки муниципалитетов, в которых были десятки школ и десятки тысяч детей, у которых по результатам ВПР была следующая картина. У детишек не было ни одной двойки, ни одной тройки и ни одной четверки. Сто процентов пятерок по всем предметам. Можно поверить в объективность таких оценок?

А. Милкус:

- Вы не поверили. И дальше как?

Е. Семченко:

- Нельзя делать отдельные точечные шаги. Мы начали системную работу с субъектами федерации, с муниципалитетами по проведению объективного оценивания. И картина за эти годы улучшилась. Она далека от идеала, но ушла далеко от той ситуации, которая была еще несколько лет назад. Необходимо объективно проводить все оценочные процедуры, чтобы увидеть все дефициты и детей, и учителей и организовать им необходимую помощь. Если мы будем видеть псевдоблагостную картину, то что делать?

На Госсовете президент Российской Федерации сказал, что нам нужно для вхождения нашей страны в десятку лучших систем образования в мире научить детей и воспитать гармонично образованную личность. Без объективных данных мы этого не можем сделать.

А. Милкус:

- Очень много публикаций по ЕГЭ. Что в нем будет меняться? Советник президента Мединский предложил обязательно взять для ЕГЭ историю.

Е. Семченко:

- Никаких радикальных изменений не предполагается. Сейчас в одиннадцатые классы придут дети, которые учились все предыдущие десять лет по стандартам, которые были на предыдущем уровне утверждены. На сайте Федерального института педагогических измерений уже размещены демонстрационные версии, кодификаторы и спецификации экзаменационных работ 2021-2022 учебного года. Там есть определенные корректировки, но они заранее прогнозируемые, о них неоднократно говорили. Никаких суперновелл нет.

По поводу обязательных предметов. Мы планируем, что у нас все будет проходить штатно, как в доковидную эпоху. Но мы можем предполагать, а реальное объективное развитие событий может вносить свои корректировки. Все нюансы и особенности проведения итоговой аттестации, выдачи медалей за последние два года продиктованы реальными объективными обстоятельствами. Наша задача – и на экзамене тоже заботиться о состоянии здоровья детей.

А. Милкус:

- Судя по всему, корректировка, когда начнется массовое введение нового федерального образовательного стандарта со следующего учебного года, и ЕГЭ будет корректироваться. Но это через год?

Е. Семченко:

- Это требует отдельного экспертного обсуждения, что и как мы будем менять. У нас нет задачи что-то менять ради изменений. Любые наши действия продиктованы той или иной объективной реальностью. Несколько лет назад вновь был введен учет результатов ЕГЭ при выдаче медалей. У нас ситуация начала меняться. В 2020 году эта увязка была убрана, медали выдавались на основе школьных отметок. И мы наблюдали рост с 60 тысяч медалистов до 80 тысяч в стране. И увидели медалистов-двоечников, которые ЕГЭ потом не смогли сдать даже на минимальное количество баллов. Каждый региональный министр, каждый начальник муниципального отдела эту ситуацию знает пофамильно. Мы ее тоже мониторим пофамильно.

Д. Завгородняя:

- Все возвращается к тому, как было в 2019 году?

Е. Семченко:

- Плюю через левое плечо, надеюсь, что так и будет. Но это зависит не от системы образования, а от объективной картины, связанной с коронавирусной инфекцией.

А. Милкус:

- В ЕГЭ по базовой математике добавлены задания, требующие умения выполнять действия с геометрическими фигурами, строить, исследовать простейшие математические модели. В ЕГЭ по биологии включено задание на проверку навыков прогнозировать результаты эксперимента на основе знаний из области физиологии клеток и организмов разных царств живой природы. По истории – исключили сочинение, но добавили новое задание по установлению причинно-следственных связей. В задании по событиям Великой Отечественной войны, где ранее нужно было дать короткий ответ, теперь потребуется дать развернутый ответ. И для этого пользоваться источниками. Время, отведенное на выполнение экзаменационных работ по истории и обществознанию, сокращено с 235 минут до 180 минут. В ЕГЭ по литературе повысили требования к объему сочинения. Теперь оно должно содержать не менее 200 слов. Об этом сообщает Рособрнадзор. Это с 2022 года.

Все подкручивается под то, чтобы не натаскивать на ЕГЭ, а учить думать и пользоваться источниками.

Е. Семченко:

- Конечно.

Д. Завгородняя:

- Все пугает, что ЕГЭ усложняется.

А. Милкус:

- На мой взгляд, правильно, что в ЕГЭ по литературе начали проверять грамотность.

Е. Семченко:

- Не будем сами накручивать ни учителей, ни детей, ни родителей. Тут главное, что никаких неожиданностей не бывает в ЕГЭ. Все изменения обсуждаются и прогнозируются. Обо всех заранее говорится.

Д. Завгородняя:

- А что будет с ОГЭ?

Е. Семченко:

- Мы надеемся, что будет так же, как было до 2020 года, до пандемийной ситуации.

А. Милкус:

- В Липецке в некоторых классах уже год учатся без оценок.

Е. Семченко:

- Пока у нас нет официальных сведений. Есть публикации в СМИ, звонки, обращения граждан. Мы запросили у коллег в Липецкой области прояснить эту ситуацию. Если это эксперимент, то в соответствии с чем он проходит. В федеральном законодательстве об образовании есть определенные ограничения на проведение всякого рода экспериментов. Школа, муниципалитет или регион не может взять и устраивать эксперименты. Это должно определяться правительством. Если это отработка инновационных моделей, то мы запросили положение об инновационной деятельности, программу. Разберемся и прокомментируем. И на итоговых, и на ВПР у нас оценки выставляются. Поэтому для нас очень много вопросов, как будут учитель, ребенок и родители оценивать уровень знаний и видеть свои дефициты.

А. Милкус:

- Спасибо.

Д. Завгородняя:

- А сейчас у нас в гостях Сотская Гульнара Мизхатовна, медицинский психолог, сотрудник «СМ-Клиника». Поговорим о том, как ребенку адаптироваться к новому учебному году. Кто-то не успел своих школьников на ранее вставание. Что делать в этом случае?

Г. Сотская:

- Я сторонник постепенного изменения часов отхождения ко сну. Нужно постепенно изменять режим сон – бодрствование. Если мы начнем с сегодняшнего дня, то примерно за 15 минут до обычного времени уложите ребенка спать. Для него это будет не так болезненно. А завтра – на 15 минут раньше разбудите. Завтра вечером уже на полчаса попробуйте раньше его уложить и на полчаса раньше разбудить. И так каждый день. Постепенно мы придем к нужному времени подъема.

Для ребенка важен ритуал отхождения ко сну, особенно для тревожных и гиперактивных детишек. Ритуал имеет свою магическую составляющую. Точное соблюдение определенной последовательности действий всегда приводит к предсказуемому, заранее известному и ожидаемому результату. Это успокаивает и вселяет чувство безопасности. Это может быть прочтение любимых сказок и рассказов. Это может быть выполнение расслабляющего массажа, «спокойной ночи, шейка, спокойной ночи, спинка» и так далее.

Я еще предлагаю технику «четырех вопросов», которая еще будет развивать речевые функции, функции мышления, эмоциональный интеллект и наладить доверительные отношении я мамы с ребенком. Чем тебя обрадовал сегодняшний день? Что было в нем хорошего? Что тебя расстроило, напугало сегодня? Что ты увидел или узнал интересного? Чему ты научился? Каким бы ты хотел увидеть свой завтрашний день?

Д. Завгородняя:

- Хороший совет. Но бывают ситуации, когда дети не хотят в школу. Разочаровался в школе, взбунтовался: не пойду, не хочу. Что делать в такой ситуации?

Г. Сотская:

- Если ребенок устал, это не так страшно. А если это бунт, это уже серьезно. Это уже не звоночки, а целая сирена. И здесь нужно разбираться. Это говорит о психогенной школьной дезадаптации. Ребенок плохо адаптируется в школе. Это школьный невроз. И причинами его могут быть психотравмирующие факторы, такие как тотальность и оценочность учебного процесса. Ребенок постоянно чувствует какую-то неполноценность, неуспешность, считает себя аутсайдером.

Непомерные школьные нагрузки. Многие родители отдают детей туда, где воплощаются их ожидания, мечты. Но без согласования способностей и возможностей ребенка. Предвзятое отношение учителя может быть к ребенку. И стиль родительского воспитания. Если ты получаешь пятерки, ты молодец, похож на меня. А если двойки, то ты плохой, ты тряпка, ты неудачник, мести тебе дворы.

Что же делать? Нужно уважать право ребенка на протест. Отказ ходить в школу – это протест. Пойдите против системы и поблагодарите ребенка за то, что он вам открыл глаза на эту проблему. Покажите, что вы готовы с ним это обсуждать, решать. Присоединитесь к его чувствам: да, я тебя понимаю, тебе сейчас нелегко войти в школьный режим. Я тоже, когда бываю в отпуске, потом прихожу на работу, мне тоже очень сложно это делать. Присоединитесь и начинайте уговаривать: давай посмотрим, какие же плюсы есть в школе. Дадим срок в две недели, походим в школу, а потом уже примем решение, что делать дальше.

Но если там серьезные вещи, когда с учителем вопрос стоит остро, может быть, буллинг уже начался, то здесь родителям нужно быть решительными, идти в школу и разговаривать с учителями, с директором. В случае буллинга привлекать полицию и прокуратуру.

Д. Завгородняя:

- А что делать, если родители тревожатся: ребенок все забыл за лето. Отстает от своих одноклассников. Идти к учителю, работать со своей тревогой?

Г. Сотская:

- Очень распространенная ситуация, особенно для второклашек это знакомо. Что значит эта тревога родителей? Это локализованная, обоснованная тревога. Здесь источник известен. Что западает? Сфера школьная ребенка, семья этого родителя, то близкое, что для нас ближе нет. Есть методика, которая поможет сконцентрироваться на проблеме и суметь ее решить. Себе нужно задать четкие вопросы. Что я хочу? Я хочу повысить успеваемость ребенка. Или: я хочу, чтобы ребенок вспомнил буквы, цифры, включился в эту работу. Что я сейчас имею? Я имею то, что ребенок забыл все буквы, не узнает при чтении. Что я могу сделать или кто мне может помочь в этой ситуации? Нужно смотреть, кто будет помощником. Это может быть репетитор, логопед, психолог, учитель. Нужно расставить акценты, кто может помочь. Или сам родитель будет выделять время, чтобы заниматься с ребенком. И нужно найти для себя четкое решение. И тогда будет понятно, ясно, тревога уйдет, когда ясен путь, куда двигаться.

Д. Завгородняя:

- Нужно родителям помогать ребенку делать уроки?

Г. Сотская:

- Помогать нужно, если ребенок с чем-то не справляется. Если ребенок справляется, то стоять у него над душой не нужно. Все по ситуации. Самое главное, ребенку нужно научиться учиться самому. Если он просит маму посмотреть, говорит, что не понимает, значит, подсаживаетесь, разбираетесь вместе. И на этом же образце он делает сам. Потом его потихонечку отпускаете: ты это уже можете сделать, если что, я здесь рядом, обращайся за помощью. А вообще это сфера ответственности ребенка.

Д. Завгородняя:

- Я думаю, что ни в коем случае не надо орать.

Г. Сотская:

- Ни в коем случае.

Д. Завгородняя:

- Это большая проблема, когда кричат на детей: ну, я же не бью, я же просто ору.

Г. Сотская:

- Эмоциональный посыл очень унижает ребенка, расстраивает его. Вы же не хотите, чтобы ваших детей били по жизни, эмоционально и тем более физически хлестали. Значит, сдерживайте себя.

Д. Завгородняя:

- Спасибо вам огромное.