Владимир Сунгоркин: «В нынешней системе, чтобы жить хорошо, надо выбирать губернатора, которого советует Москва»

Владимир Сунгоркин
Главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин поговорил с Романом Головановым об отставке успешного губернатора Анатолия Артамонова, о том, кто может к нему присоединиться в ближайшее время, и об общем тренде на омоложение власти.

Скачать передачу [mp3, 43.0 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Р. Голованов:

- Здесь мы разбираемся, как устроена Россия, из каких шестеренок и механизмов она состоит и что нас ждет впереди. Об этом нам расскажет главный редактор издательского дома «Комсомольская правда» Владимир Сунгоркин. И у микрофона я – Роман Голованов.

Владимир Николаевич, тут прямо новость с пометкой срочно, из Кремля. Путин принял отставку Анатолия Артамонова, это глава Калужской области, и временно исполняющим обязанности назначен Владислав Шапша. Вот надо сравнить, что Артамонову было ушедшему 67 лет, а новому, Шапше, – 47 лет. Владимир Николаквич, вот через эту новость хочется вообще на всю Россию посмотреть, вообще на всех губернаторов, что это такое – расстрельная должность или нет? Ведь Калужская область это вообще наш передовик, туда приезжаешь – тут завод, тут завод. Москва и Калуга, по данным Росстата, главные недотационные регионы. То есть, живут сами хорошо. Почему это все происходит?

В. Сунгоркин:

- Добрый день! Я хочу надеяться, что, если у Артамонова, калужского экс-губернатора уже, есть желание поработать – и здоровье позволяет – я надеюсь, что он будет востребован и должен принести пользу родине. Почему это важно? Потому что у нас в России на самом деле осталась пара губернаторов, которые, скажем так, вызывают большую не только лично мою, а в целом большое уважение у тех, кто занимается управлением. Я имею в виду из губернаторов предыдущих наборов. Одного фамилия Артамонов, он в 2000 году еще стал губернатором, страшно представить. А другого фамилия Савченко Евгений Степанович, который, по-моему, еще с 90-х годов, да, точно, с 90-х годов руководит Белгородской областью. Это две очень нормальные развивающиеся, нормально себя чувствующие области в нашей стране, Калужская вообще уникальная, там действительно большое количество инвесторов туда пришло, и автомобильные заводы, в частности, и в общем они молодцы. У нас как-то вот так странно кадровая жизнь устроена, у нас что не справившийся губернатор уходит с мутной формулировкой по собственному желанию, правда, потом вдруг начинаются уголовные дела по нему; что Артамонов уходит вот с такой же мутной формулировкой. Ну, подождем завтрашнего дня, у нас же программа «Что будет», да. Я надеюсь, что, если речь не идет просто о состоянии здоровья, все-таки 67 лет человеку, что мы через несколько дней услышим, что он востребован. Это было бы очень правильно и справедливо. У нас очень мало таких людей.

Р. Голованов:

- Да, будет у нас новый день и будут у нас новые новости. Владимир Николаевич, а если мы поговорим вообще о русских губернаторах, можно сказать, что от них особо-то ничего не зависит, что их задача – выпрашивать деньги у Москвы и уже там как-то на месте выкручиваться. Что это очень непростая работа.

В. Сунгоркин:

- Ну да, это действительно в значительной степени, к сожалению, так. Бюджеты в значительной степени среднестатистических губерний формируются в Москве и от Москвы зависят. Кстати, в эту ловушку попали наши оппозиционные губернаторы, которые радостно победили – в Иркутске Левченко, Фургал в Хабаровске, Коновалов в Хакасии. Вот они победили, народ за них проголосовал, а дальше они полной ложкой получили, я подозреваю, что они подозревали, что они получат, получили, что им надо с протянутой рукой идти в Москву, просить деньги, что порой не очень справедливо. Потому что и Хакасия производит очень много денег в виде налогов выплачиваемых на федеральном уровне. Ведь Хакасия одна из наших кузниц. Там производят алюминий в частности, который очень дорогой металл всегда. Хабаровск, там вообще плюнуть некуда, везде что-то добывают для страны. Рыба, золото, платина… уголь, лес…

Р. Голованов:

- И все это надо отдать?

В. Сунгоркин:

- И все это отдается в закрома родины, в Москву… Иркутск – это тоже алюминий, электроэнергия и т.д. И все идет в Москву. А они должны идти с протянутой рукой… И не дай им бог оказаться нелюбимыми президентской администрации, которая делала ставку на героя из «Единой России»… и тогда у них начинается куча проблем… Конечно, губернатор – это такой политик, который должен выстраивать отношения. Но как он в нашей ситуации будет выстраивать отношения с министерствами и ведомствами, извините, это гораздо сложнее. Мораль – при нынешней политической системе надо выбирать губернатора, которого советует Москва, если вы хотите жить хорошо.

Р. Голованов:

- Вот вы к этому и подошли. А, может, вообще отменить губернаторские выборы и чтобы Москва уже сама расставляла? Вот этому человеку Путин доверяет, пусть он и работает.

В. Сунгоркин:

- Ну, у нас же это было. Были отменены выборы после событий в Беслане, по-моему, да. Потом придумали такую очень паллиативную ситуацию, что голосует парламент. Потом вышли на всенародные выборы. Видимо, Кремль решил разделить ответственность с населением и, наверное, правильно сделал. И вот получилось то, что получилось. Выборы состоялась, а ресурсы по-прежнему в значительной степени в Москве. Хотя вот несколько губернаторов у нас очень сильных, безусловно, умудряются быть успешными… вот мы Артамонова вспоминали, который не получал дотации на исполнение самых разных муниципальных, городских, областных обязательств перед населением. Он их брал из местных налогов. Но это было исключение из правил. Поэтому тем более интересно, как сложится судьба этого сверхуспешного губернатора и достаточно слабенького объективно по экономической мощи калужского региона.

Р. Голованов:

- Мне казалось, что вообще его куда-то на повышение забрали, когда эти новости пошли. Что, может быть, меняется правительство, меняется все вокруг и его куда-то туда…

В. Сунгоркин:

- У нас сейчас есть некое помешательство на омоложение, все омолаживаются органы власти, поэтому, я думаю, что туда уже никого старше 60 уже не пускают, на эти высокие высоты, что в принципе абсолютно правильно. Потому что, когда человеку за 60, он, как правило, начинает много болеть, много думать о личной жизни, о том, как бы ему окуньков половить или съездить на свою тяжким трудом заработанную дачу – кто в Московской области, кто в Испании. И они уже начинают сибаритствовать. Но есть исключения. Америка же показывает, у них сейчас очередные выборы там идут и Трамп, которому под 80 уже, успешно конкурирует с Сандерсом, которому за 70 – по-моему, ему 73. При этом чуть ли не 80-летний Трамп является по многим показателям экономическим самым успешным президентом в истории Соединенных Штатов.

Р. Голованов:

- Но у нас же программа «Что будет» - к каким губернаторам нужно присмотреться? Потому что не за горой у нас и 2024 год, а многие такие пророки политические мнят, что из губернаторской скамейки кто-то и пойдет в президенты.

В. Сунгоркин:

- Ну, есть банальный ответ, которым нас те же Телеграм каналы учат, что это, прежде всего, Дюмин тульский, который почему-то, не очень понимаю, почему, по биографии, видимо, как-то вычислили, видимо, он верен и предан, он почему-то называется в графе «преемники». А на самом деле сейчас такая ситуация, что яркий губернатор будет очень осторожничать, потому что как бы там его не заклевали конкуренты…

Р. Голованов:

- А какие еще фамилии там звучат?

В. Сунгоркин:

- Давайте прямо по вопросам пойдем. «Кто следующий губернатор на вылет? В какой период его уволят?» Ну, очевидно, что не будут увольнять губернаторов, которые назначены в последние полтора-два года. Очевидно, что будут менять губернаторов, которые идут… я бы не хотел на фамилиях зацикливаться, тем более, многих из них мы знаем, поддерживаем отношения дружественные… но очевидно, что под угрозой та примерно десятка губернаторов, которые сейчас находятся на своем втором сроке.

Р. Голованов:

- А можно я тоже попробую прогноз дать?

В. Сунгоркин:

- Давай.

Р. Голованов:

- Я бы к Саратову присмотрелся.

В. Сунгоркин:

- Да, может быть, он там давно уже губернатором, там много претензий, там его грызет, не особо скрывая своих инстинктов, Володин, глава Думы, который из Саратова. Вообще у нас во власти такая большая саратовская мафия, скажем так, в хорошем смысле этого слова, и, конечно, они очень ревниво носятся к Саратову.

«Верните Норкина». Ну, пока у Норкина не получается тот график, который мы ему предложили. Надеюсь, что он к нам вернется.

Р. Голованов:

- Я прямо записал – Норкин, Шевченко, больше Платошкина.

В. Сунгоркин:

- Понятно. Вот я смотрю – верните Антонова и Баченину. Ну, к счастью, и у Антонова, и у Бачениной есть свои программы на радио «КП». Мы просто экспериментируем. Вот тут нам пишут как раз – зачем вы затеяли перестройку эфира, Мардан орет, невозможно слушать, Кашин вообще за гранью добра и зла… «Вы вообще слушателей вообще за людей не считаете, кромсаете сетку передач, как вам угодно». Мы как раз пытаемся угодить слушателям, поэтому не кромсаем сетку, как угодно, а ищем новых героев, новые звезды, мы очень хотим, чтобы у нас было больше слушателей. Ну вот, как получается. «Что скажете о губернаторе Коми, о товарище Гапликове?» Скажу то же, что, наверное, многие думают. Это как раз из того списка, где, наверное, будет меняться. Это мое личное, безответственное, мнение. «Норкин – приспособленец». «Уберите Мардана – хам». Слушайте, ну, кому-то Норкин нравится, кому-то свиные ребрышки… вот мне, например, свиные ребрышки нравятся. Кому-то Гапликов, наверное, нравится, губернатор Коми. Давайте уважать мнение друг друга. «Верните, пожалуйста, передачу «Бовт знает» в вечернее время. Днем в Ижевске уже много лет идет региональное вещание, нет возможности послушать эту передачу». Вы знаете, мы очень ярые сторонники того, чтобы наше радио слушали не в прямом эфире, а все больше слушали в записи. У нас есть так называемые подкасты. Мы будем вас тоже всех обучать этому интересному..

Роман Голованов

Р. Голованов:

- Все очень просто. Давайте прямо сейчас сеанс проведем. Берете телефон, у кого айфон, в эплпей заходите, ищите «Радио «КП», открываете, там прямо все архивами собрано и можете до бесконечности слушать Мардана, или ненавидеть там Мардана, Платошкина…

В. Сунгоркин:

- Да, очень просто. Как в библиотеку зашли…

Р. Голованов:

- Потом, если нет ничего, но есть ноутбук, берете, вбиваете «Радио «КП», официальный сайт, архив программ – там все это просто до бесконечности. Целый год можете слушать.

В. Сунгоркин:

- Я могу сказать, что я слушаю большинство программ радио «КП» и других радиостанций именно в подкастах. Это очень просто. Когда вы это освоите, вам понравится. Вам будет очень удобно. Вы можете слушать своего любимого Бовта в любое время дня и ночи… это очень удобно и за этим будущее и настоящее. «Где Максим Шевченко?» Ну, не сошлось у нас с Максимом Шевченко, там большая политика вмешалась. «Шевченко не надо, у него всегда все плохо, и его супруга такая же». «Уберите Кашина». «А Кашин, похоже, алкаш». Знаете, я с Кашиным как-то хорошо обедал, нет, он не похож на алкаша. Мы с ним выпили по бокалу вина, получили удовольствие и дальше он не требовал. «Когда Собянина снимут?» Надеюсь, его не снимут, он хороший мэр. «Банк Дом.РФ снижает ставки по ипотеке. Что будет? Это максимум или будет еще ниже?» Ипотека пойдет ниже…

Р. Голованов:

- Да, мы как раз переходим к тебе правительства.

В. Сунгоркин:

- Да. «Верните Потапенко. Не трогайте Мардана и Надану». Мардана как раз мы очень любим. Все классно! Спасибо. «Большое спасибо за Мардана»…

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, у нас тут важный звонок…

В. Сунгоркин:

- Нет, я просто показываю нашим слушателям, как нам сложно будет руководить, если пытаться угодить всем, потому что у вас, к счастью для нас, очень разные мнения. «Подкаст не надо. Скучно очень»… «Нужна нам ваша запись, как собаке пятая нога. Нам живое общение надо». Так, давай.

Р. Голованов:

- Владимир из Москвы нам дозвонился.

Владимир:

- Здравствуйте. Владимир Николаевич, я хотел задать вам такой вопрос. «Военное ревю» Виктора Баранца – я думаю, хотя бы часик еще ему пробить, я думаю, народ меня поддержит. Второй момент. Как могло наше правительство допустить, чтобы госслужащие имели по два гражданства? Давно надо было закрыть эту тему. И еще один. Может быть, хорошо, что наши уезжают в Лондон? Может, настанет время, когда Лондон станет Россией?

Р. Голованов:

- Лондон становится Россией каждый день в девять вечера, когда из Лондона звонит нам сюда Кашин и рассказывает всю правду о том, как мы живем в России. Спасибо большое.

В. Сунгоркин:

- Будем Лондон бомбить, есть предложение, или что?

Р. Голованов:

- Нет, пока там Кашин сидит, пока нам рейтинги приносит, мы не будем бомбить. Как только рейтинги вниз – все, первые ракеты полетели.

В. Сунгоркин:

- Ну, вот тут требуют убрать песни. Мне, например, нравится, когда песни, потому что у нас порой тяжелые разговоры такие, от них человек устает, а ему раз – в конце песенку, как и в конце нашей программы, надеюсь, будет, и человек немножко выдохнет, немножко отдохнет…

Р. Голованов:

- А не переключаются, когда песни?

В. Сунгоркин:

- Не знаю. Кто-то переключается, кто-то не переключается.

Р. Голованов:

- Мы с вами подошли к правительству. Про ипотеку. Вот заявление премьера Михаила Мишустина «Ипотека дорогая, нужно снижать ставки». Владимир Николаевич, что это все значит? «Президент дал ясно понять, что ждет от нас ставок по ипотечным кредитам ниже 8%» - это цитата Мишустина. Будут они столько?

В. Сунгоркин:

- Я тут переживаю за судьбу радио нашего, а ты с ипотекой…

Р. Голованов:

- А у многих судьба радио связана с ипотекой.

В. Сунгоркин:

- «Антонова и Баченину оставить, остальных – выгнать». Ну, Антонов и Баченина с ума сойдут тут 24 часа вещать. Значит, что касается ипотеки. Безусловно, новое правительство, к счастью, начало очень правильно, что мы с тобой и прогнозировали, что все будет оптимистично довольно. Оно начало правильно, оно начало по самым ключевым вопросам бить. Ипотека будет снижаться дальше, сегодня по этому поводу и Мишустин сказал, и глава Центробанка сделала заявление, и готовятся всякие постановления по так называемым перефинансировании старых ипотечных ваших договоров, переделать их на новые, более щадящие. Речь идет о том, что ставится задача, что, наверное, к концу года мы выйдем на 7% по ипотечным договорам. Это вполне уже щадяще. Дальше. Сегодня они обсуждали про землю интересные вещи. А землицы у нас, как мы знаем еще из уроков географии, больше всех на планете…

Да, сегодня очень много сообщений идет. «Что скажете про Бречалова?» Нормальный, хороший губернатор Бречалов, добросовестный, старательный. Я его знал еще когда он был председателем Общественной палаты. Думающий, старательный, добросовестный. Я думаю, что у него все будет хорошо.

Р. Голованов:

- Вот пишут «В субботу и воскресенье радио не включаю»… Кстати, спрашивают – а у вас есть идея Соловьева позвать?

Р. Голованов:

- Ты же, по-моему, работаешь с Соловьевым. Он, конечно, Соловьев и так весь вечер на манеже, что называется, но по мере возможности он разговаривает с нами. Но тут опять слово «Соловьев» оно в принципе бранное по отношению к Владимиру Рудольфовичу и я подозреваю, что нам за Соловьева тоже прилетит.

Р. Голованов:

- Зато, знаете, там рейтинг был огромный по прослушиванию. Все ругают, но все пришли слушать.

В. Сунгоркин:

- Ну да, чтобы потом еще адреналинчику вылить можно было по итогам…

Р. Голованов:

- Вернемся к правительству? Мы тут про землю заговорили. Как Мишустин будет распоряжаться землей русской? Он сказал, что нужно повышать эффективность использования, задействовать поступающие земли, обеспечивать инженерную подготовку территорий, снижать стоимость строительства. Это о чем все идет речь? О такой массовой реновации, что ли? Все вокруг нее вертится?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, вертится как раз вокруг того, что нам надо сделать, чтобы переломить такие мрачные настроения в обществе, чтобы переломить ситуацию с обеднением населения, чтобы оно ожило, наше население, оно сильно у нас опутано – и информационно, и идеологически, и экономически. Чтобы оно проснулось, включилось… ну, если говорить об исторических аналогиях, это создание в стране активного класса. Это очень опасная политическая история. Потому что это другое население, более требовательное. Но Мишустин не президент, он же премьер-министр, он играет в свою игру, ему выбираться пока никуда не надо, и он начал, мне кажется, активно играть в игру под названием «Столыпин 21 века». Столыпин же не был царем, Столыпин же был премьер-министром. Земля со всеми пирогами типа строительных материалов, отделочных материалов – ну, то, что тянет за собой земля – земля это самый универсальный рычаг, который может оживить как и в начале 20 века, жизнь в России. Поэтому он и хватается за это. Ипотека, кстати, это частный случай того же самого сюжета. Земля, ипотека – это создание ситуаций, при которых люди становятся активнее и создают добавочную стоимость.

Р. Голованов:

- Кстати, вот все, что было по земле, оно тоже, я вот сейчас читаю, «эти меры должны привести к удешевлению ипотеки и сделать ее более доступной для людей».

В. Сунгоркин:

- Земля и ипотека – это массовые такие истории, в которые в стране могут втянуться десятки миллионов людей. А все остальное – это больше частности… Знаете, вот один из тезисов у Ленина был – надо найти главное звено в цепи и за это звено вытянуть всю цепь…

Р. Голованов:

- А сегодня Ленина полезно читать?

В. Сунгоркин:

- Ленина всегда полезно читать. У него много забавного, интересного… ну, Ленина не эпохи того, как он взял власть, а как раз… Ленин же отражал те самые массовые настроения в обществе, которые никуда не делись, собственно. Мы же все вышли, вся Россия сейчас суверенная она же вышла оттуда, из ленинского наследия. Поэтому, конечно, надо читать.

Р. Голованов:

- То есть, мы сейчас продолжаем ту страну с 1917 года, что ли?

В. Сунгоркин:

- Конечно. Никуда она не делась. Она в сердцах, она в душах и т.д. И заложено это все было… ну, как, Ленин просто отражал тоже массовые настроения, которые сложились. Если бы он не бросал лозунги и не отражал массовые настроения, он бы не победил. Когда началась гражданская война, в которой схватилось огромное количество сил в стране, а почему Ленин победил, а не Деникин, не Колчак, не примкнувший к ним Капель, не Врангель? Это же все не просто так.

Р. Голованов:

- Хорошо. Но у нас программа «Что будет» - а через сколько поколений или лет произойдет такая декоммунизация русских мозгов и русской души, когда вот это все ленинское, советское останется позади?

В. Сунгоркин:

- А это зависит от того, какую экономическую политику мы будем реализовывать на самом деле. Если у нас все будут бюджетники и иждивенцы, мы будем постоянно тут проклятия в адрес любого справного мужика, что называется, получать. Если люди будут все больше создавать ту самую рыночную экономику, мы получим другое население. Но это как раз такая вещь дирижистская, она, к сожалению, ни от тебя, ни от меня почти не зависит… Это зависит от того, как будет человек жить и чем он будет заниматься. Если ты сидишь в милиции, в паспортном столе и тебе с утра до вечера народы востока несут какие-то взятки и ты знаешь, что ты всю жизнь там будешь сидеть, ты, естественно, будешь с пеной защищать нынешнее устройство общества. А ежели ты хлеб печешь где-то и к тебе приходят 15 проверяющих, ты уже тихий, подозрительный, тайный, но революционер и к тебе надо бы приглядеться. Вот так все устроено.

Р. Голованов:

- Кстати, я думаю, что уже наше поколение далеко так от этих идей Ленина ушли…

Владимир Сунгоркин

В. Сунгоркин:

- А куда далеко? Ничего вы недалеко…

Р. Голованов:

- А Навальный – это тот же самый Ленин, те же самые тезисы.

В. Сунгоркин:

- Да конечно. Ничего мы не далеко. Потому что, если у нас 70% населения работает в госучреждениях, грубо говоря, со всеми вытекающими бюрократической жизни… и он понимает, что у него другой жизни не будет, естественно, он будет с пеной у рта доказывать, что это самое справедливое устройство… потому что он другой жизни не знал, не хочет ее и боится.

Р. Голованов:

- Кстати, хороший вопрос – после Столыпина появился столыпинский вагон, что после Мишустина?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, что, если Мишустину господь бог даст поработать, никаких столыпинских вагонов и виселиц не будет, а будет оживление экономики. А за ней придет и некая демократизация общества. Это прогноз. Если ему дадут поработать. Я надеюсь, что дадут… Кстати, а все эти разговоры – столыпинские виселицы, столыпинские вагоны – это же тоже интересно. К 1905 году у нас такой был майдан в России, когда пришел саратовский губернатор в премьеры, у нас было такое гуляние по стране… там сплошные террористы бегали с бомбами, сплошные революционеры, жгли усадьбы, жгли этих справных хозяев с большим удовольствием, поэтом и возникли все эти чрезвычайные суды, вагоны и виселицы. Потому что страна была в хаосе к 1905 году.

Р. Голованов:

- Кстати, вот тайные общества, вот эти революционные, и вот у нас сейчас история, группа «Сеть», там даже посадили этих молодых монархистов, это одно и то же, это такое послесловие к фильму «Союз спасения» про декабристов? Или это, как Максим Шевченко писал, политические репрессии власти, подстроили все фээсбэшники…

В. Сунгоркин:

- Ну да, у нас же несколько групп. Группа «Сеть» есть, есть еще одна группа, третья группа – на самом деле, их, по-моему, порядка штук шесть точно идут суды… но я сторонник того, чтобы им много не давать…

Р. Голованов:

- Там от шести до восемнадцати лет.

В. Сунгоркин:

- Ну да, надеюсь. Потому что мы все-таки живем в другое время и, конечно, 18 лет за намерение, за подготовку давать нельзя, надо давать гораздо меньше, но давать надо. Их сейчас одна часть общества полностью обеляет, другая часть общества склонна считать, что сажать надо. Во-первых, не хватает информации, многие вещи непонятны пока. Мне кажется, само расследование, сам суд не очень убедительный получился. То, что все эти вещи надо пресекать, совершенно точно. Любые подготовки, любые намерения устраивать нам терроризм, конечно, надо пресекать. Но 18 лет - это точно перебор.

Р. Голованов:

- Вот тут пишут нам: «С какой яростью ваши молодые сотрудники сражаются с советским прошлым…»

В. Сунгоркин:

- Нет, у нас ни молодые, ни пожилые с советским прошлым не сражаются. Мы уважительно относимся…

Р. Голованов:

- Да нет, вчера все декоммунизировать у нас тут призвали в эфире всю страну…

В. Сунгоркин:

- Ну, у нас свобода слова. Кто-то призывает и к этому. Поэтому вы нас и слушаете, что у нас нет заданности и мы не знаем, что мы сами скажем через пять минут.

Р. Голованов:

- Давайте звонки попринимаем. Александр из Тверской области нам дозвонился. Александр, здравствуйте.

Александр:

- Здравствуйте. Я бы хотел предложение высказать. Про землю вы говорили. Земли действительно много, но нельзя, допустим, иностранцам ее там в аренду или еще куда-то. Пусть принимают гражданство и – пожалуйста тогда, можно что-то выделить, и то осмотрительно, помаленьку…

Р. Голованов:

- Продавать землю вы предлагаете?

Александр:

- Смотрите, у нас же колхозы были, вот деды наши создавали. Официально была роздана земля крестьянам и так далее, и вот эти паи были, как говорится, собраны и были вот именно как кооперативы. Колхоз – это кооператив.

Р. Голованов:

- То есть, вы за их возвращение?

Александр:

- Были и совхозы, правда, еще. Так вот, государство могло бы помочь… кооперативы – им тоже можно помочь. Вот у нас колхоз развален, не работает уже давно, а там 9000 гектаров с лишним было. Так вот, помогать заселяться пенсионерам, в первую очередь, и многодетным. Потому что у них есть деньги. Потому что у людей денег нет вообще просто. Шабашить даже негде в маленьких деревнях – там один, два дома есть и все… вот у меня бабуля скончалась – все, пенсии нету, все, дядька там в проблемах весь. И я бы там не смог бы уже жить, да. Молоко даже некуда продавать, если бы держала корову… Я тоже безработный. Вот я женился, практически на иждивении у жены… так вот, я бы хотел сказать – если бы дали технику, как Ленин давал, это типа лизинга было…

В. Сунгоркин:

- Ну, началось… Ленин умер в январе 1924 года, с 1922 года он по сути был отодвинут от реального управления и никому никакой техники он не давал, конечно. Ну, бог с ним, с Лениным. Вы вот сами рассказываете – иностранцам не надо давать, пусть лучше она вся у нас зарастет… У нас каждый год тысячи деревень закрываются. Просто последняя бабушка та самая умерла и все. И таких деревень закрывается по краям Московской области – у меня дом в Шаховском районе и там вокруг меня я вижу – вот была деревня, умерла… А дальше у меня Гагаринский район идет, Смоленская область. Там такое ощущение, что я в Чукотском округе живу – там никакого ни населения, ни дорог, ничего нет. Сейчас. Там десятки деревень были, они все закрыты. Поэтому, конечно, надо все это восстанавливать…

Р. Голованов:

- А это выгодно – деревни? Когда есть агрохолдинг, там все понятно.

В. Сунгоркин:

- Понимаете, цивилизация ушла в новую эпоху и сейчас говорить о том, что давайте колхозы вернем или давайте в лизинг трактор кому-то дадим. Кому ты этот трактор сейчас дашь в лизинг? Бабушке той самой? Она будет просто счастлива получить от дедушки Мишустина трактор в лизинг. Настала другая эпоха. 21 век. Когда все делается огромными агрохолдингами. Их ненавидит население.

Р. Голованов:

- Вообще ненавидит. Я удивился.

В. Сунгоркин:

- Да. Потому что они разрушают, якобы, какой-то уклад, там химию вносят и т.д. Но на самом деле думать сейчас всерьез о том, чтобы вернуть эту бабушку и всучить ей трактор в лизинг, конечно, это все какие-то утопические вещи, но они страшно народу нравятся. Вот мы бы могли с тобой делать такую пародийную программу – отвечать чаяниям трудящихся и безработных.

Р. Голованов:

- И тогда бы мы назывались Роман Платошкин и Владимир Шевченко…

В. Сунгоркин:

- Да. Они постоянно эти лозунги бросают и все классно, народ слушает, в восторге. Но это же все нереализуемо. Мы с тобой пытаемся говорить о том, как надо решать проблемы в 21 веке и получаем постоянно ненависть трудящихся, да… «Вы эксплуататоры, небось, у тебя тоже есть вилла на озере Комо». У меня за границей недвижимости нет. Хотя я не пойму – у меня нет – значит, просто дурак, на самом деле, надо было бы купить…

Р. Голованов:

- А я тоже так думаю, были бы у меня деньги, у меня тоже была бы где-нибудь рядом с Соловьевым какая-нибудь вилла.

В. Сунгоркин:

- Понимаете, вот ежели у тебя есть дом на озере Комо, значит, ты – гад. Это же вот говорят – а мы где? А мы – вот там. У нас абсолютное большинство народа относится к тому, кто гад, кто не гад, ровно по одному критерию. У тебя есть трехэтажный дом, все понятно – гад. А вот этот безработный парень… он говорит – я безработный, жена меня кормит… слушай, уважаемый слушатель, я в жизни не поверю, что сейчас человеку нельзя найти работу. Даже в маленьком городке. Это все рассказы для жены, которая его кормит. Пойди ты грузчиком, съезди пока сам, без жены, купи плацкартный билет, съезди в большой город, найди там работу и т.д. Ну, полно работы на самом деле. Нет. У нас все сидят безработными, клянут эту проклятущую власть, Мишустина называют Мишустером и объявляют, что он ставленник Пиндоса. Вот это да.

Р. Голованов:

- Что делать с этим сознанием?

В. Сунгоркин:

- Будем бороться с ним.

Р. Голованов:

- Через программу «Что будет»?

В. Сунгоркин:

- Да. Пока нас тут кто-нибудь не побьет.

Р. Голованов:

- «Ну, в США в сельском хозяйстве только крупные агрохолдинги разве? А в Европе?»

В. Сунгоркин:

- Вы знаете, я бывал на так называемых американских фермах. Это вовсе не та патриархальная история из жизни Тома Сойера и Гекльберри Финна. Это большие, современные, механизированные хозяйства. С большим количеством нелегалов из Мексики…