Кто утонет, если Антарктида растает?

Айсберг
В эфире программы «Передача данных» на Радио КП ведущая Мария Баченина и научный сотрудник отдела гляциологии Института географии Российской академии наук Андрей Глазовский выясняют, что происходит с ледниками и есть ли угроза человечеству от таяния льда.

Скачать передачу [mp3, 22.8 МБ]

Мы предлагаем читателям полный текст радиопрограммы.

М. Баченина:

- У нас в гостях ведущий научный сотрудник отдела гляциологии Институты географии Российской академии наук Андрей Глазовский. Андрей Федорович, я пригласила вас, чтобы поговорить о ледниках, об айсбергах. Задумалась на тему того, что лед, он и в Африке лед (хотя в Африке его нет).

А. Глазовский:

- Есть немножко.

М. Баченина:

- Я к тому, что айсберг это то, что связано в нашем сознании с плавучей глыбой, с песней Аллы Борисовны Пугачевой и с фильмом «Титаник». Но там же есть вещи гораздо более интересные, которые было бы интересно узнать слушателям. Сначала решила разобраться. Антарктида – материк, Южный полюс Земли. Арктика – северный полюс Земли и не материк, а географическая зона так называемая. Ледники это то, что лежит. Айсберги это то, что плывет. Антарктида – земля, Арктика – лед. Какая толщина почвы в Антарктиде?

А. Глазовский:

- Почвы?

М. Баченина:

- Да. Что там подо льдом? Там же почва есть?

А. Глазовский:

- Под ледником почвы нет. Вне ледников там почва такая маленькая, такая дохленькая, там лишайники только растут. У нас занимаются ребята почвами Антарктиды, но там такие совершенно скелетные почвы, они только-только появляются. А под ледником никаких почв нет.

М. Баченина:

- Только появляются? Вы имеете в виду, что идет утолщение?

А. Глазовский:

- Нет. Там все время происходит разрушение. Там морозное выветривание, разрушается грунт, он все время крутится, потому что то замерзает, то оттаивает немножко, поэтому очень неустойчивая поверхность. Такие почвы очень тонкие.

М. Баченина:

- А что подо льдом?

А. Глазовский:

- Где бурили, там вот что находили. Самое интересное это озера, которые находили подо льдом. Большой толщины лед, а под ним большие озера.

М. Баченина:

- А под озерами что?

А. Глазовский:

- Отложения, которые скапливались.

М. Баченина:

- Там твердь?

А. Глазовский:

- Да, конечно. Там, что называется, горные породы. Они бывают рыхлые или твердые.

М. Баченина:

- Что в этих озерах такого любопытного?

А. Глазовский:

- То, что они были обнаружены не так давно, в 80-х годах прошлого столетия начались первые разговоры о том, есть ли там жизнь какая-то, в этих запечатанных озерах. До сих пор еще не ясно.

Мария Баченина

М. Баченина:

- Там есть что-то настолько неизведанное, что начинают подозревать, может быть, какие-то теории заговора – что-то там опасное для нас с вами?

А. Глазовский:

- Такое совсем опасное – нет. Опасность, которую связывают с Антарктидой, это то, насколько она устойчива. Потому что, если весь лед, который находится в Антарктиде, уйдет в океан, уровень океана поднимется на 58 метров. Это довольно много.

М. Баченина:

- У меня даже есть справочка, что произошло в наше время. «В июле гренландский ледяной щит отправил в Атлантический океан 197 млрд. тонн воды. Этого достаточно, чтобы поднять уровень моря на полмиллиметра. Однократное повышение уровня мирового океана не несет значительных последствий, но регулярные процессы, подготавливают стартовую площадку для штормов, наводнений и других катастроф».

Знаете, мне стало как-то не по себе. Прокомментируйте, пожалуйста.

А. Глазовский:

- Действительно, в конце июля – начале августа была страшная жара в Европе, а у нас был холод. И это тепло, которое было в Европе, сползло немного и пошло в Гренландию. И там было аномально высокое таяние, и эти миллиарды тонн воды пошли в океан. Это такое краткое событие, это не то, что все время так. Гренландия вообще теряет массу свою. Там снег накапливается, но теряется в виде айсбергов и таяния больше, чем накапливается. Потери там постоянно отрицательные. Ежегодно там теряется 280 с лишним кубических километров воды (если в воде считать). Что такое 280 кубических километров? Это не так уж много, если судить, насколько это влияет на уровень океана. Чтобы поднять уровень океана на 1 мм, надо туда вбухать 360 с лишним кубических километров воды.

М. Баченина:

- Это сколько Гренландий получится? Одной достаточно будет, если она растает?

А. Глазовский:

- Она ежегодно повышает примерно на 0,8 мм. А если всю ее туда скинуть, почти на 6 метров поднимется уровень океана. То есть 58 даст, если скинуть всю Антарктиду, да еще 6, если всю Гренландию. Тот приход и расход, баланс этот самый, сейчас отрицательный и у Антарктиды, и у Гренландии, и даже у горных ледников. И довольно значительный вклад в изменение уровня океана. Сейчас уровень океана поднимается примерно на 3 мм в год.

М. Баченина:

- Это много.

А. Глазовский:

- Если умножить на 100 лет, получится 30 см.

М. Баченина:

- Кого затопит-то? Если поднимется уровень океана, что уйдет под воду?

А. Глазовский:

- Насколько поднимется? Вот тут вопрос. Есть всякие прогнозы на ближайшие 50 лет, на будущие 100 лет. До конца столетия есть оценки. Все зависит от того, как пойдет изменение климата и т.д. От десятков сантиметров до 1-1,5 метров. В зависимости от того, как будет вести себя Антарктида в основном.

М. Баченина:

- А она тает?

А. Глазовский:

- Она особенно не тает. Основной расход льда Антарктиды это айсберги. Там таяние очень маленькое.

М. Баченина:

- Она эти огромные глыбы отпускает в океан, и они же тоже дают объем.

А. Глазовский:

- Да. А снега накапливается меньше, чем уходит кусков.

М. Баченина:

- Какая страна первой стоит под угрозой?

Андрей Глазовский

А. Глазовский:

- Да все. Потому что мировой океан и есть мировой океан. Другое дело, что он не везде одинаково поднимется.

М. Баченина:

- Это обстоятельство тут же за собой влечет экономические войны за ресурсы, огромную миграцию людей. Поэтому и думаешь, на какую возвышенность понесутся все жить. В Тибет?

А. Глазовский:

- Есть карты, показывающие, сколько зальет суши в зависимости от того, сколько воды будет. Но даже метр – все портовые сооружения и т.д.

М. Баченина:

- Представляете, сколько людей останется без работы?

А. Глазовский:

- Стоимость земли и т.д.

М. Баченина:

- Бурение это серьезный процесс. Оно не влияет на откалывание всяких этих кусков?

А. Глазовский:

- Нет. Знаете, это как укол слону.

М. Баченина:

- А самый толстый лед где?

А. Глазовский:

- В Антарктиде. Максимальная толщина – почти 5 километров, средняя толщина – около 2 километров.

М. Баченина:

- А что-нибудь внутри этих льдов есть?

А. Глазовский:

- Внутри льдов есть всякие слои, которые образовывались ежегодно. Там же крошечное снегонакопление, сантиметры снега падают ежегодно.

М. Баченина:

- Как кольца у деревьев.

А. Глазовский:

- Да, то же самое. Их можно считать.

М. Баченина:

- Может быть, там какие-нибудь вирусы, бактерии?

А. Глазовский:

- Вирусы и бактерии в Антарктиде в верхней части обнаруживаются. Но то, что они, их там мало. Если мало, то их поймать… Что такое керн льда? Это столбик льда, и чтобы в нем попалась какая-нибудь живность, которой и так мало. Довольно много по этому поводу ведется работ, чтобы попытаться выловить что-то живое.

М. Баченина:

- Антарктида и Гренландия – это всё пресная вода?

А. Глазовский:

- Абсолютно пресная.

М. Баченина:

- А кому она принадлежит?

А. Глазовский:

- Гренландия принадлежит пока Дании. Мы считаем, что Антарктида ничья, международная. А некоторые страны претендуют на свой сектор пирога, если можно так выразиться. Но пока территориальные претензии не удовлетворяют.

Мария Баченина

М. Баченина:

- А договоренность какая-то была когда-то?

А. Глазовский:

- Да, есть Антарктический договор.

М. Баченина:

- Что эта территория ничья?

А. Глазовский:

- Территория ничья, где научная деятельность разрешена и т.д., никакой военной, глубокой эксплуатации минеральных ресурсов тоже нельзя делать.

М. Баченина:

- Но Трамп претендовал на Гренландию и подтвердил серьезность своих намерений, потому что, размещая элементы ВПК на территории Гренландии, они берут под контроль практически всю Европу. Получается, здесь Гренландии настанет каюк.

А. Глазовский:

- Там и так Соединенные Штаты размещали, начиная с 50-х годов, и военные базы, и аэродромы, и станции дальнего обнаружения. Сначала было даже непонятно, в каких договорах, а потом в рамках НАТО. Тут особых изменений и не будет.

М. Баченина:

- Он еще апеллирует к тому, что Дания теряет ежегодно 700 млн. долларов, потому что в Гренландии живет людей с гулькин нос, а все обслуживание на балансе у датского короля, давайте на свой баланс это перепишем, и все будет у нас отлично.

А. Глазовский:

- Ну да.

М. Баченина:

- Когда образовались Северный и Южный полюса, это известно?

А. Глазовский:

- Сами полюса всегда существовали, потому что Земля всегда вращалась. Если интересует лед, снег и всякие айсберги – когда в полярных областях появились ледники, морские льды.

М. Баченина:

- И когда?

А. Глазовский:

- Довольно давно. Первые морские льды в Арктике (это та морская вода, которая замерзает, в отличие от ледников, которые образуются за счет снега, который накапливается, сжимается) появились около 15 млн. лет назад. Вы знаете, Америка откололась от Африки, все начало расползаться, Атлантический океан начал распахиваться. Он еще был такой полураспахнутый, и уже были первые льды. Но сначала они были вдоль берегов, а потом их стало все больше и больше. И то же самое – Антарктида. Первое оледенение Антарктиды, но уже наземное, из накопившегося снега, - около 30 млн. лет назад.

М. Баченина:

- Самая старая ледышка, которую нашли?

А. Глазовский:

- Это около 800 тыс. лет точно. Это лед, образовавшийся из снега в Антарктиде. Сейчас главная задача – найти такое место, где пробурить и получить лед около 1,5 млн. лет. На нашей станции вроде бы есть такой лед, но он уже весь перемешанный, из него климатический сигнал никакой не излучить.

М. Баченина:

- Климатический сигнал – это информация, которую можно получить?

А. Глазовский:

- Информацию о том климате, который был раньше, который запечатывается в этом воздухе и в этом льду, который накапливается там.

М. Баченина:

- Морская вода замерзает при какой температуре?

Андрей Глазовский

А. Глазовский:

- В зависимости от солености. Примерно около минус 2 градусов.

М. Баченина:

- Бытует мнение, что соленая вода не замерзает.

А. Глазовский:

- Если сделать очень соленую воду, это минус 20 градусов. Вот когда вы насыплете на снег или на лед соль, она начинает таять и охлаждаться примерно до минус 20 градусов.

М. Баченина:

- От Гренландии айсберги откалываются?

А. Глазовский:

- Очень много. И «Титаник» напоролся на гренландский айсберг.

М. Баченина:

- Кому принадлежат айсберги, отколовшийся от Гренландии?

А. Глазовский:

- По этому поводу юристы, я знаю, писали всякие хитрые статьи.

М. Баченина:

- А зачем?

А. Глазовский:

- Если потом эти айсберги будут использовать, скажем, для водоснабжения или еще чего-то…

М. Баченина:

- 70% всей воды на планете это Гренландия и Антарктида.

А. Глазовский:

- Да. Если откололся, условно, от какой-то датской части, это что, считается как датское судно или чье? Пока об этом еще речь не идет. Это довольно сложно. Потому что эти айсберги могут быть не только источником воды. Если этот айсберг наткнется, скажем, на какой-то очередной «Титаник», кто несет ответственность? Ну, на судно – это сложнее. На какую-нибудь нефтяную платформу наедет и поломает ее. Это тоже будет прецедент – чье и как. Так что тут сложно.

М. Баченина:

- Давайте начнем с того, как образуются айсберги.

А. Глазовский:

- Айсберги образуются за счет того, что ледники, которые спускаются до уровня моря, потихоньку в это море сползают, кусок льда откалывается и уходит. Это откалывание бывает разным. Бывает живописным, когда сыпется лед, гремит, как из пушки. Но это сыплются мелкие айсберги, такие кусочки с фронта обваливаются. А такие большие, гигантские айсберги (самый последний отколовшийся – около 5 тыс. кв. километров в Антарктиде) это такая плита, она перешла на плав потихоньку, лопнула, и этот кусочек отвалился.

М. Баченина:

- А скорость, с которой движется айсберг?

А. Глазовский:

- Зависит от скорости течений.

М. Баченина:

- А какая скорость у течений?

А. Глазовский:

- Километров 20 в день может проехать. Довольно быстро. Бывает, они крутятся. Если айсберги небольшие, то там не только течения. Тут и от ветра зависит. Вот закрутился циклон, погнал в какую-нибудь сторону. И еще приливы влияют. Когда прилив, он делает такую петельку.

Мария Баченина

М. Баченина:

- Самый старый айсберг известен ученым? Ведь существует же каталог айсбергов.

А. Глазовский:

- Лет 15, может быть, не больше.

М. Баченина:

- То есть они довольно быстро тают?

А. Глазовский:

- Да. В зависимости от того, где они крутятся. Если они ходят вокруг Антарктиды, где достаточно холодные воды, там они медленно разрушаются. А если их случайно подцепляет течение, они входят чуть севернее (в южном полушарии севернее – значит теплее), то там довольно быстро разрушаются. Хотя достаточно крупные айсберги могут быстро уходить в средние широты. И всякие идеи о том, чтобы эти айсберги цеплять и тащить, скажем, в Южную Америку или Южную Африку, чтобы использовать воду, существуют. Они хотят эту штуку использовать – не идти к Антарктиде и там ловить айсберги, а брать те, которые подплыли поближе.

М. Баченина:

- Кто живет на айсбергах, кроме птиц? Но птицы не живут, они летают.

А. Глазовский:

- Ну, пингвины вылезают посушиться, отдохнуть на них, ныряют с них.

М. Баченина:

- Их же может от суши, от дома родного унести.

А. Глазовский:

- Может, конечно. На айсбергах, когда тепло, могут в лужицах водоросли появляться. Есть водоросли, которые живут на льду, на снегу.

М. Баченина:

- Они питаются из атмосферы чем-то?

А. Глазовский:

- Ну, чем питаются растения.

М. Баченина:

- Самый большой айсберг?

А. Глазовский:

- Я назвал уже – чуть меньше 5 тыс. км (4,8, кажется).

М. Баченина:

- Тот, который встретил «Титаник», был таким же?

А. Глазовский:

- Нет, он был обыкновенный, стандартный айсберг.

М. Баченина:

- Это просто «Титаник» был хлипкий, по нашим сегодняшним меркам?

А. Глазовский:

- Тут не надо особенно большого айсберга. Ну, пусть айсберг 100 на 100 метров.

М. Баченина:

- Он как нож режет, получается?

А. Глазовский:

- Такая огромная масса. Вы идете, просто как в скалу. У него же огромная инерция. Толкать его медленно можно, но вот так сходу…

М. Баченина:

- Зачем айсберги изучать?

Андрей Глазовский

А. Глазовский:

- Айсберги изучают по нескольким причинам. Первая причина – узнать, сколько этих айсбергов уходит с ледников, тем самым узнать, сколько массы теряют ледники. Это научная задача. Вторая – бороздо-волочение. Если мы хотим построить что-нибудь на дне, какую-нибудь скважину, трубопровод провести, нам надо знать, зацепят его тут айсберги или нет. И вообще опасность айсбергов для всяких сооружений, которые сейчас на шельфе активно сооружаются для добычи углеводородов и т.д., это очень важная вещь. Потому что они очень дорого стоят и т.д.

М. Баченина:

- Сейчас айсберги на них не наезжают?

А. Глазовский:

- Есть целые службы в Канаде, они оттаскивают айсберги.

М. Баченина:

- Гарпунами?

А. Глазовский:

- Нет. Заводятся сетки. Если медленно толкать, даже небольшую силу прикладывая, можно большую массу отвести. Не то чтобы куда-то увести, а просто чтобы он не наехал. И там это вещь довольно распространенная.

М. Баченина:

- Не могу не спросить про Третий рейх. Почему вообще зародилась эта легенда?

А. Глазовский:

- Скорее всего, это связано с тем, что до войны были немецкие экспедиции в Антарктиде. И часть побережья Антарктиды – там немецкие названия, геодезисты работали, карты. Там есть немецкие геодезические марки и т.д. Может быть, вот эта связь.

М. Баченина:

- И малолюдно.

А. Глазовский:

- Вообще использование ледников для военных целей – тут и Жюль Верн, и т.д. И действительно они использовались. В Гренландии были подледные сооружения сделаны американцами для ракет, чтобы скрыть.

М. Баченина:

- Они подо льдом?

А. Глазовский:

- Да. Там была целая база сделана.

М. Баченина:

- А почему в прошедшем времени вы говорите?

А. Глазовский:

- Потому что была сделана в 50-60-х годах. Потом ее забросили.

М. Баченина:

- То есть сейчас в Гренландии подо льдом заброшенная американская база?

А. Глазовский:

- Нет. Все это уже закрылось, засыпалось и задвинулось…

М. Баченина:

- Законсервировали?

А. Глазовский:

- Нет. Лед затекает, снег осыпается, и все эти траншеи затекли, обвалились и т.д. А была идея создать гигантскую внутрилёдную базу с атомными ракетами и т.д.

М. Баченина:

- Спасибо вам огромное за ваш рассказ.

  • Реклама партнёров
  • Источники
Источники:
Читайте также