Анор Тукаева о спасении церкви-маяка: «Трудно жить с осознанием, что храм рухнул»

Как спасали храм-маяк в Крохино

Храм-маяк в Крохино

храм посвященный Рождеству Христову был построен в конце XVIII — начале XIX веков, в селе Крохино Белозерского района Вологодской области
Анор Тукаева
волонтеры
Директор благотворительного фонда культурных инициатив «Про Наследие» Анор Тукаева в эфире программы «Клуб знаменитых путешественников» рассказала о том, как 10 лет боролась за спасение затопленного храма-маяка в Крохино.

Что такое храм-маяк?

Этот храм посвященный Рождеству Христову был построен в конце XVIII — начале XIX веков, в селе Крохино Белозерского района Вологодской области.

Белокаменный храм служил людям до 1937 года. А потом крохинская церковь была закрыта, и превращена последовательно в клуб, сельскохозяйственную мастерскую с сушильней сена, склад колхоза «Строитель коммунизма».

В 1953 году строительство Волго-Балтийского канала приговорило Крохино к затоплению. Однако, храм было решено использовать как маяк – настолько высоко над окружающей территорией были вознесены купола.

Мигающий маяк спас храм от затопления, но не от постепенного разрушения. К началу 60-х годов прошлого века уже разрушились апсида, главы храма и колокольни, перекрытия, внутреннее убранство было утрачено.

Воды Шексны затопили прихрамовую территорию. Но храм-маяк по-прежнему служил мореходам Белого озера. В 1973 году необычная церковь даже попала в кино: Василий Шукшин снимал в этих краях «Калину красную».

Остатки прекрасной церкви было решено спасти. Для этого в 2009 году стартовал проект по сохранению этого единственного в России храма на воде.

Инициатором проекта стала 24-летняя Анор Тукаева.

Как спасают храм-маяк

Как рассказала Анор Тукаева в эфире программы, за 10 лет работы были организованы 48 волонтерских трудовых экспедиций в Крохино, в которых приняли участие более 500 человек.

Также итогом акции стало создание документальной ленты «Незатопленные истории Белого озера». В его основе лежат воспоминания переселенцев, чьи родные дома были уничтожены водой. Не природной стихией, а результатом человеческих действий.

Как пришла мысль сохранить храм и каков был дальнейший путь, - спросил Анор ведущий программы Евгений Сазонов.

- В таком возрасте, а мне было 24 года, кажется, что море колено (и водохранилище тоже). Я думала, что история будет разворачиваться гораздо более простым, понятным способом. Я начала с того, что написала целую стопку писем в разные инстанции.

Думала, что нужно только об этом рассказать и сразу все прибегут, на вот тебе деньги, на тебе людей, будет тебе строительный материал.

Но где-то спустя полтора года этой вот бессмысленной и бесплодной переписки, я поняла, что никто не придет, и никто ничего не сделает…

Анор Тукаева
Анор Тукаева

Но, если ты начинаешь что-то делать, ты берешь на себя ответственность. Мне кажется, что гораздо труднее было бы потом жить с осознанием, что храм рухнул.

Потом появилась идея о том, что нужно ехать на место и собирать группу волонтеров. Появился архитектор-реставратор, который был готов помочь в организации экспедиций.

Процесс спасения заключался в том, что, поскольку храм на протяжении десятилетий разрушался, его разрушали волны, нужно было как-то оградить них. К этому прибавим ещё и глыбы льда, которые весной идут с озера с серьезным напором.

И нам нужно было возвести небольшую рукотворную дамбу. И строили мы как раз из завалов самого храма. На это ушло очень много времени, потому что это все делалось вручную, а цемент для бетонирования дамбы подвозился на лодке.

Один рейс в лодке вмещает полтонны, а этих тонн было 40.

Кто оплачивает работы по спасению храма?

Этот проект чисто на энтузиазме, то есть никаких денег никто не даёт, люди приезжают и сами, что-то делают, спасают эту церковь, - задал вопрос ведущий.

- В начале было именно так, но поскольку в 2011 году, я учредила благотворительный фонд и появились небольшие, но пожертвования.

Потом деньги собирали через краудфандинг-платформы, какие-то гранты были. Потом мы получили премию Русского географического общества, и нас заметил и выделил Никита Сергеевич Михалков. Он пообещал найти 2 миллиона рублей на как раз летние работы в этом сезоне

Как вам удалось привести людей, созвать их, позволить им работать, а потом уже там собрать какие-то деньги?

- Вообще-то, большого труда привлечь людей нет. Очень большое подспорье - социальные сети. Главное - донести суть, главный смысл.

Мы первую поездку организовывали 1 июля 2011 года, и это было просто объявление в социальных сетях. Надо сказать, что на тот момент наш сайт и наши соцсети существовали уже полтора года. В принципе люди как-то худо-бедно следили за событиями проекта. И, как только появилась объявление о том, что собирается экспедиция, люди откликнулись.

Откуда приезжают волонтеры?

- Преимущественно это Москва, Петербург и Череповец, потому что логистически это самый близкие крупный город от Белозерска и Крохино.

А Москва и Питер ну, потому что в принципе, тема сохранения культурного наследия здесь гораздо более востребованы, чем пока в провинции.

Сейчас, помимо туристов, туда и инженеры сейчас едут, ведь мы не можем делать этот проект исключительно добровольческими силами, потому что объект – сложный и нам нужна помощь профессионалов.

Скачать передачу [mp3, 20.3 МБ]

Слушайте самые последние новости с комментариями экспертов в эфире Радио КП