Борис Титов: «Кудрин, Силуанов, Набиуллина справилась с кризисом 2008-го, а с реальным развитием не сложилось»

Борис Титов
Бизнес-омбудсмен и лидер Партии Роста Борис Титов стал гостем программы «Вечерний диван» с Сергеем Марданом и Наданой Фридрихсон. Речь шла о состоянии экономики на фоне пандемии коронавируса и падения нефти, промахах прежнего правительства и планах нынешнего.

Скачать передачу [mp3, 40.5 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


С. Мардан:

- А у нас в гостях Борис Титов, уполномоченный при президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, глава Партии роста. Итак, топ-3 новостей на сегодня. Доллар 75, нефть уже ниже 30…

Н. Фридрихсон:

- А число заразившихся коронавирусом в России выросло до 93. Кроме того, в Москве, в связи с коронавирусом, до 10 апреля отменяются все массовые уличные мероприятия с участием более 50 человек. Об этом сообщается на официальном сайте мэра Москвы Сергея Собянина. То есть, любители вышивания могут собираться, все остальные - нет.

С. Мардан:

- С 21-го числа вводится карантин в московских школах, с 17-го заключатся театры, кинотеатры и прочие увеселительные заведения… В общем, я так понимаю, что мы входим в настоящий тихий необъявленный гибридный карантин. Вот так.

Н. Фридрихсон:

- В рецессию мы входим.

Б. Титов:

- В рецессии мы давно.

С. Мардан:

- Да, на самом деле главная такая, серьезная для взрослых новость - Конституционный суд заявил, что закон о поправке к выборам президента Российской Федерации соответствует Основному закону страны.

Н. Фридрихсон:

- Обнуляемся законно, друзья!

С. Мардан:

- Короче, обнуляемся и Путин может выбираться!

Н. Фридрихсон:

- Борис Юрьевич, вот на шуточную мою реплику, что в рецессию мы впадаем, вы так сказали скромно - да мы уже там давно. А как давно?

Б. Титов:

- Ну, если посчитать средние темпы роста, начиная с 2008 года, за это время мы выросли на 1,8%. То есть, вы понимаете, что это темпы, которые как раз и подходят под это определение. То есть, мы больше чем за 10 лет выросли всего меньше чем на 2%.

Н. Фридрихсон:

- А кто виноват-то?

Б. Титов:

- Как всегда, лучше отвечать на вопрос «что делать»?

Н. Фридрихсон:

- Путин виноват?

Б. Титов:

- Путинская экономика имела два таких главных периода в своем развитии. Первый мы считаем, условно, до кризиса 2008 года, где мы видим огромное количество позитивных моментов - быстрые темпы роста, создание институтов, то есть, тогда и суд начал работать, по крайней мере, были явные улучшения. Инвестиции шли очень быстрыми темпами, тогда практически ни один крупный иностранный бренд не остался невовлеченным в российскую экономику. Они здесь производят многие вещи - и автомобильная, и химическая, и пищевая, каких только нет…

Н. Фридрихсон:

- Сейчас-то Путин виноват?

Б. Титов:

- А вот после 2008 года началось все немножко по-другому. Потому что та команда, которая занималась экономикой, а мы здесь называем фамилии Кудрина, Силуанова, Набиуллиной, они как антикризисные менеджеры справились со своей задачей, но вот когда надо было переходить к реальному развитию, переходу к новой экономике, которую мы называем инвестиционной, вот там не сложилось.

Н. Фридрихсон:

- Так какие инвестиции, прошу прощения, если у нас были санкции?

Б. Титов:

- Санкции начались немножко позже, чем 2008-й. Но дело в том, что санкции по существу на развитие такого реального, базового, малого, среднего, не олигархического, сектора российской экономики не влияют.

С. Мардан:

- А вам не кажется, что до 2008 года они просто ничего не делали и оно росло само собой?

Б. Титов:

- Нет, делали. Они приводили все в порядок. Это была, как мы называем, пожарная бригада, антифайерменеджмент, когда они привели все в порядок. Они привели в порядок финансы, они практически ликвидировали госдолг, они бюджет сделали позитивным, они ввели налоги на экспорт сырья, прежде всего, нефти, что сильно повысило доходы бюджета. Это было правильное движение. Но - для сырьевой экономики. Чтобы сырьевая экономика дошла до своего пика. И, поскольку сильно увеличились доходы бюджета, то начали перераспределяться ресурсы и в социальный сектор, поэтому постоянный рост доходов населения был. А когда есть рост доходов населения, это начало влиять и на другие отрасли. Начали приходить инвестиции в потребительский рынок, в строительство, в транспорт.

С. Мардан:

- Как и положено в сырьевой экономике.

Б. Титов:

- Нет, но только отличие этой экономики от реальной диверсифицированной, что мы продолжали стагнировать в тех отраслях, где была конкуренция с импортом. Вот импортозамещение тогда происходило очень слабо.

С. Мардан:

- По-моему, оно вообще не происходило.

Б. Титов:

- Да, они очень сильно по-прежнему зависели от того, что могло бы производиться здесь, но завозилось по импорту. Вот трамвай или там, условно, доставка на трамвае не привезешь по импорту. Трамвай еще можно, но вот довезти пассажиров нельзя. Мы развивались в тех отраслях, где невозможна конкуренция со стороны импорта - в так называемых неторгуемых отраслях. А в торгуемых, где может быть конкуренция, мало развивались. Кроме того, за это время резко росли издержки.

Н. Фридрихсон:

- Понятно. Давайте в наши дни вернемся. Вот Владимир Путин сделал заявление. «Россия сумела компенсировать убытки от санкций стран запада» - это он заявил в интервью ТАСС. Согласны?

Б. Титов:

- Дело в том, что за это время, благодаря, в основном, Владимиру Владимировичу Путину и его министру Новаку, мы сумели не только компенсировать те убытки, которые мы, по сравнению с 2014 годом имели, но и сильно нарастить наши доходы, потому что мы сумели заключить соглашение с ОПЕК.

Н. Фридрихсон:

- Подождите, все, сейчас нет ОПЕК.

Б. Титов:

- Знаю. Но вот тогда было. И вот это была великая заслуга Путина.

Н. Фридрихсон:

- Это вы серьезно, без сарказма?

Борис Титов

Б. Титов:

- Абсолютно без сарказма, что мы сумели после кризиса 2014 года заключить это соглашение, по которому практически сразу начался рост цен на нефть и мы вернулись на эти удобные для нас 50-60 долларов за баррель. Это целиком заслуга политических, дипломатических решений, которые принимались Путиным. За это время мы получили значительно больше доходов… Поэтому вот это как мы компенсировали. Но мы не компенсировали тем ущербом, который мы сегодня сами наносим, то есть, мы не компенсировали тот ущерб, который даже не санкции наносят, а сама политика экономическая России, которая вот за эти годы, начиная с 2008-го, приводила к тому, что у нас постоянно уменьшались объемы производства внутреннего… вот вчера Силуанов заявляет, что у нас выросли доходы в несырьевой сектор. Это не соответствует статистике.

Н. Фридрихсон:

- Он соврал?

Б. Титов:

- Ошибся.

Н. Фридрихсон:

- Подождите, он знает информацию. Это Силуанов, а не бабушка во дворе. Получается, он врет.

Б. Титов:

- Значит, еще раз, мы можем привести цифры, по которым мы докажем, что сырьевой сектор у нас рос все эти годы. Поэтому еще раз хочу сказать, что только в прошлом году, например, в два раза больше было убито предприятий, ушло с рынка предприятий малого бизнеса, чем было создано. То есть, 50% минус.

С. Мардан:

- А вы не думаете, что это просто борьба с обналичкой? Вы же смотрите статистику было-стало…

Б. Титов:

- Ну, во-первых, обналичка достаточно давно уже начала уходить с рынка, хотя как бы серая часть рынка по-прежнему существует, это правда. Это частично может быть, но это не только это.

С. Мардан:

- То есть, мы сейчас можем анализировать, конечно, и в 2008-й, и 2014-2015-й, и даже то, что было полгода назад, но только вот события прошедшей недели лишают все это всякого смысла.

Б. Титов:

- Совершенно верно.

С. Мардан:

- Я предлагаю обсудить - а дальше-то что будет?

Б. Титов:

- Ну, мы уже назвали это время - начиная с 8 марта - как идеальный шторм. Это просто идеальный шторм. Вы знаете, что это за понятие? Это самый большой шторм, который только может существовать, самая высокая оценка, самый разрушительный шторм, когда ветер дует со всех сторон. И вот сейчас он дует, по крайней мере, очень серьезно с двух сторон, хотя этих черных лебедей, о которых принято говорить, летают просто сегодня стаями… Конечно же, сочетание коронавируса, который вдруг из какого-то маленького сообщения о том, что нашли какую-то там бациллу в Китае, вырастает в кардинальные изменения жизни в мире, ставит все те достижения, которые были за многие десятилетия глобализации мировой и экономики, и жизни, можно сказать, под большой вопрос…

Н. Фридрихсон:

- Так, может, это хорошо?

Б. Титов:

- Я не думаю, что хорошо жить в отдельных комнатах с одним коммунальным коридором.

Н. Фридрихсон:

- Почему?

Б. Титов:

- Потому что мы все-таки малый мир и он доказывает, вот даже тот же коронавирус, прежде всего, доказывает, насколько мы глобальны. Насколько изменения в одной стране касаются всех остальных. И я еще раз хочу сказать, что, когда страны закрываются между собой, бывшие партнеры по блоку ЕС, то есть, они друг другу не доверяют, кто как ведет эту борьбу с коронавирусом, то это говорит о том, что страхи вот эти, что бумагу выносят туалетную…в Англии, в Лондоне нет продуктов на полках… это, конечно, говорит о том, что мы еще в цивилизационном плане недалеко ушли…

С. Мардан:

- Смотрите, два дня читаю довольно сдержанные комментарии и заявления членов правительства и даже главу кабинета о том, что сделаем то, сделаем се, никакой паники. Параллельно читаю заявления и решения глав правительства крупнейших мировых держав. Когда какая-нибудь реальная работа начнется? Они чего ждут-то?

Б. Титов:

- Ну, видите, мы на дней 20-30, как все считают, отстаем по развитию коронавируса и реакцию, конечно, многие страны продемонстрировали, разную, сейчас все считают, что китайская реакция, хотя и вызывала массу критики, но, по ходу дела, на сегодня считается идеальной…

С. Мардан:

- А мы, как эстонцы, что ли, на ручнике перемещаемся?

Б. Титов:

- Знаете, пока не клюнуло… Поэтому, конечно, пока мы только подступаемся к этой теме, хотя, вы видите, уже строятся в Москве специальные госпитали для зараженных коронавирусной инфекцией… Я, наверное, не могу комментировать с точки зрения там санитарных норм…

С. Мардан:

- Почему?

Б. Титов:

- Потому что я не специалист в этом деле, хотя моя точка зрения как бы состоит в том, что здесь нельзя пере. Потому что те эффекты, которые для экономики имеют отрицательный эффект, они просто гигантские, мы пока их еще не видим. Ни в Европе пока не видели, даже в Китае пока нет той статистики и отчетности, которая реально отражает…

С. Мардан:

- За два месяца уже есть. Минус 13%.

Б. Титов:

- Но, тем не менее, мы пока еще всех последствий не видим. Мы увидим эти последствия, первые такие, серьезные, по результатам первого полугодия, ну а в целом, я думаю, что мы к концу года только сможем реально оценить все последствия, которые имеет коронавирус.

С. Мардан:

- Вы оптимист! Хотите, я вам предложу сценарий, когда вы увидите последствия?

Б. Титов:

- Через два месяца.

С. Мардан:

- Я думаю, гораздо раньше. Вот как только этот гибридный карантин в Москве превратится в настоящий и будет закрыта практически вся сфера услуг… Москва же ничего не производит, кроме услуг…

Программа в студии Радио КП

Б. Титов:

- То, что я говорю, я говорю о том, что статистика, которая реально отразит состояние и те потери, которые понесла экономика. Сейчас мы можем только о них догадываться, когда мы видим, что в Европе не работает ни один ресторан, что в Европе не работают предприятия, в Европе не ходит транспорт или транспорт абсолютно бесплатен сегодня, поэтому никто не получает денег на содержание… То есть, сегодня только внешние признаки показывают, а реальные цифры только потом мы узнаем, насколько упала экономика Европы, мира, в том числе, России. А в России идеальный шторм в том, что, кроме коронавируса, который пока не очень нас еще, хотя, конечно, потребление сократилось, но пока предприятия работают, пока такого прямого влияния на экономику нет, но у нас же второй шторм - с ценами на нефть - то есть, это уже такой рукотворный, искусственно сделанный, персонифицированный кризис…

Н. Фридрихсон:

- Вот сейчас мы об этом поговорим, просто Михаил Мишустин заявил, что будет создан антикризисный фонд в размере 300 млрд. рублей для поддержки отраслей экономики и граждан. На ваш взгляд, это достаточная мера на данный момент?

Б. Титов:

- Я посмотрел сегодня, какие цифры есть в мире. Например, в Италии, по-моему, 27 млрд. евро на сегодняшний день создан фонд для поддержки предпринимателей. Где-то от 15 до 30 млрд. варьируется в европейских странах эти фонды. Причем, разные очень способы поддержки бизнеса, прежде всего, конечно, это меры, нацеленные на малый и средний бизнес.

С. Мардан:

- Эти деньги кто получит? Эти 300 млрд.?

Б. Титов:

- Самое главное, чтобы получили те, от кого зависит реальное состояние экономики.

С. Мардан:

- Нет, нет, вы как думаете, кто их получит на самом деле?
Б. Титов:

- В прошлый раз эти деньги получили крупные банки.

С. Мардан:

- А сейчас?

Б. Титов:

- Сейчас уже прозвучало слово «большие компании», которые должны помочь…

Н. Фридрихсон:

- Это кто? Роснефть? Газпром?

Б. Титов:

- Ну, роскорпорации там было конкретно сказано.

С. Мардан:

- Нет, не только. Хотите, я вам сразу предложу версию, кто их получит, и даже обоснование дам. Их получат нефтяники…

Б. Титов:

- Те, кто устроил второй шторм?

С. Мардан:

- Нет, как бы в чем диспозиция? То есть, любая нефтяная компания имеет существенную кредитную нагрузку. Соответственно, сейчас они проседают в 2,5 раза по доходам, в моменте, и, естественно, они предъявят правительству - типа, друзья мои, нам нужно дождаться следующих поступлений денег, пришлите нам баблишка-то на жизнь…

Б. Титов:

- Я очень надеюсь, что этого не будет.

С. Мардан:

- И эти жалкие 300 млрд. - это же вообще ни о чем, смехотворная сумма! По текущему курсу это вообще ни о чем.

Б. Титов:

- Это меньше, чем в других странах, как я только что сказал, но я просто хочу сказать, что, может быть, в этот раз мы не ошибемся… все-таки у нас новое правительство и вот сегодня мы весь день готовили, завтра выдадим уже письмо на имя Мишустина не только как на председателя правительства, но и как главу этого штаба антикризисного, с конкретными предложениями, что нужно сделать.

Н. Фридрихсон:

- А зачем письмо? Вы же можете позвонить.

Б. Титов:

- Мне кажется, что лучше все-таки положить на бумагу, тем более, сейчас мы опрашиваем очень много разных и компаний, сегодня там рестораны, отели, транспортные организации, очень много разных секторов экономики, все это мы сегодня собираем, смотрим, выстраиваем в систему, у нас есть институт экономики роста, который как раз этим занимается. И завтра выдадим это как формальный, официальный документ.

С. Мардан:

- Будут ли налоговые каникулы?

Б. Титов:

- Мы их хотим, мы просим, да, но это даже не каникулы, мы просим как бы отсрочки в уплате налогов.

С. Мардан:

- Две части вопроса у меня на самом деле были. Первая касается компаний и юридических лиц, то есть, они, очевидно, будут нуждаться в налоговых каких-то каникулах, в арендных каникулах, то есть, здесь же масса интересов возникает. Наша экономика - она потребительская, и как бы это потребление уже сейчас упало в два раза. А дальше упадет, видимо, еще раз в несколько. Возможны ли кредитные каникулы для потребителей?

Б. Титов:

- Кредитные или налоговые?

С. Мардан:

- Кредитные. Вот эти два триллиона закредитованных денег.

Б. Титов:

- Это очень сложный вопрос. Потому что это отношения между частными структурами. То есть, между человеком и частной кредитной организацией. Это отношения абсолютно коммерческие. Решениями государственными не решить вопрос прав…

С. Мардан:

- А вы как думаете?

Б. Титов:

- Я думаю, что это очень правильно, но мы когда-то еще на прошлом кризисе предлагали решить этот вопрос тем, чтобы государство выкупало долги на себя. По крайней мере, плохие долги. Это касается и физических лиц, это касается и корпоративного сектора. Это уже было у нас на кризисе 1998-1999 годов, но тогда еще не было потребительского рынка…

С. Мардан:

- Итак, вопрос. Нефть по 30 долларов, какой курс доллара будет?

Б. Титов:

- Ну, то, что 75 - это не та пропорция, которая была раньше… Я думаю, что… еще раз, я не макроэкономист, мне очень сложно говорить на эти темы, надо же все же иметь какую-то базу расчетов… Я считаю, что при такой ситуации будет где-то 80-85, максимально, но, если цены на нефть пойдут ниже, то там всякое возможно.

Н. Фридрихсон:

- Обещают, что ниже 30 опустится.

Б. Титов:

- Ну, обещают… обещали, что и 140 нам тоже нефть… ну, если будет ниже, то у нас реально исчерпаются все ресурсы доходов, не только населения, а бюджета…

Программа в студии Радио КП

С. Мардан:

- Подождите, что, в Москве не будут менять плитку, что ли? Вы это хотите сказать?

Б. Титов:

- Я думаю, что вот это никогда не перестанут делать. Это останется навсегда.

Н. Фридрихсон:

- По поводу бизнеса. Тут просто Олег Дерипаска, один из любимых моих медийных личностей и бизнесменов, сделал интересное заявление. Он призвал ввести полный карантин в России из-за коронавируса и добавил, что нужно закрывать границы для иностранцев на 60 дней.

Б. Титов:

- Я очень часто согласен с Олегом, очень уважаю его мнение, но в данном вопросе… Каждое следующее решение по борьбе с коронавирусом, вот все эти санитарные новые ограничения, которые вводятся, каждое последующее имеет меньше эффективности, чем предыдущее. Первый набор решений - это максимально эффективные решения для того, чтобы вирус не распространялся. Маски, крупные массовые мероприятия отменять… Вот это базовые инструменты, которые больше всего работают на борьбу с вирусом. Дальше, когда уже начинается - сидите дома - то это тоже шаг к борьбе с вирусом, но последствия его для страны имеют огромные экономические негативы. Поэтому, еще раз, соотношение решения и последствий, насколько они помогают борьбе реально с вирусом, насколько они в результате, как они негативно сказываются в экономике, вот эффективность мер, чем дальше мы идем, тем меньше и меньше эта эффективность. Надо вовремя где-то ограничиться, потому что, чтобы вирус вдруг, знаете, как Трамп предсказал, что настанет тепло и вирус сам собой исчезнет. Это уже бывало. Та же атипичная пневмония, птичий грипп - куда-то исчезали… Вот это все исчезнет, а мы выйдем на улицы, а там руины.

С. Мардан:

- Или не исчезнет.

Б. Титов:

- Или может не исчезнуть, это тоже мы сегодня предсказать не можем, но остаться на руинах вообще… Ну, хорошо, вот люди сегодня в Испании сидят дома, они не ходят на работу, кто им платит зарплату?

С. Мардан:

- Никто.

Б. Титов:

- Я не думаю, что никто.

Н. Фридрихсон:

- Я думаю, предприятия, где они работают, продолжают платить.

С. Мардан:

- Ну, какое-то время они смогут…

Б. Титов:

- А чем они жить смогут, если никто не платит ничего? Они кушать должны?

С. Мардан:

- Да, конечно.

Н. Фридрихсон:

- Так у меня вопрос, зачем Дерипаска это предлагает? Я понимаю, да, может быть, когда люди сидят дома, эпидемия берется под контроль, хотя еще вопрос - есть ли она? Но это ладно. Но он же человек бизнеса, он понимает, что это убьет российскую экономику. Все, будут руины, как вы сказали.

Б. Титов:

- Поэтому я и сказал, что я не согласен с этим предложением. Надо очень аккуратно и выверено принимать и выбирать пакет этих мер.

С. Мардан:

- А вам не кажется, что Россия в данном случае совершенно несубъектная сторона всего процесса и просто принимает те меры, которые принимают все остальные? То есть, если США ввели чрезвычайное положение, Европа огораживается и в рамках всего Евросоюза, и в рамках национальных границ, и страны вводят тотальные карантины, как Испания и Италия, то есть, нам тут просто ничего не остается, как повторять за ними.

Б. Титов:

- Мы повторяем пока за Штатами. Штаты не вводят тотальный карантин. И должен сказать, что мы учимся на примерах. Сегодня и Китай нам показал, что эффективно, а что неэффективно. Что нужно делать обязательно, а что, может быть, не стоит. Китай не вводил тотальный карантин. Они вводили карантин в отдельных регионах, в которых жили миллионы людей…

С. Мардан:

- Они несколько провинций подвергли карантину, там жило порядка 300 миллионов…

Б. Титов:

- Я просто не знаю эту цифру, но это действительно миллионы - точно.

С. Мардан:

- По поводу Ухани и по поводу китайского опыта я вот что хотел спросить. Вот китайский опыт было время изучать на протяжении почти полутора месяцев, а вместо этого мы традиционно отправляли гуманитарную помощь - ну, у нас же масок медицинских тут до жопы, извиняюсь… то есть, мы тут их делаем в каждом микрорайоне, у нас навалом масок своих, отправляли, да. Чего мы еще отправляли? Шприцы, наверное, белые халаты… А сейчас, выясняется, в Москве нету. А если нет в Москве, то, я так понимаю, в Пскове нет и вообще нигде.

Б. Титов:

- Ну, это правда, хотя я вам должен сказать, что производство - я вчера говорил с одним предпринимателем - линия по производству масок стоит где-то около 100 тысяч долларов.

С. Мардан:

- Но растамаживать 2,5 месяца.

Б. Титов:

- Сейчас, надеюсь, правительство распоряжение выпустило, что зеленый свет, коридор для растаможки всякого оборудования и медикаментов…

С. Мардан:

- Вчера поступила роскошная новость. Ее в Фейсбуке написал человек, который попытался ввезти тесты с территории Китая. Знаете, что он пишет? Стоимость тестов закупки 4,3 доллара. На Алиэкспрессе мелким оптом их продают уже по 12 долларов. Он договорился о поставке, через 4 дня в Москве могла бы быть партия в 300 тысяч тестов. Обратился в крупнейшие клиники - ну, по идее, кто должен был бы их использовать, ему сказали - нет, извини, они не сертифицированные. Если только мы попробуем их взять…

Б. Титов:

- Ну, вы знаете, здесь есть некоторые вещи, которые действительно…

С. Мардан:

- Это, по идее, то, чем должно заниматься правительство сейчас?

Б. Титов:

- Понимаете, если бы он купил эти тесты где-нибудь на рынке, а их сделали тут же в гараже местном, то, наверное, все-таки они принесли бы больше вреда, чем пользы. Поэтому сертификация необходима.

С. Мардан:

- Я понимаю, что Минздрав такая довольно аморфная структура, но, если есть специальный антикризисный комитет, они могли бы выбрать компанию уполномоченную, с правильными людьми, кто бы выбрал бы поставщика… Или разучились работать?

Б. Титов:

- В данном случае, конечно, нельзя тесты, как и медикаменты, отправлять по Алиэкспрессу. Поэтому здесь нужно все-таки иметь понимание, что вред может быть значительно больший, чем польза. Поэтому сейчас главное, чтобы государство закупило сертифицированные тесты в необходимом количестве. Хотя я вам должен сказать, вот мой даже маленький опыт, и моих близких, я вот только позавчера вернулся из Новороссийска, очень сложно сделать тест - практически нет тестов.

С. Мардан:

- Даже никто в этом не сомневается. То, что их нет, об этом можно было бы и не говорить. Конечно, их нет. Я в воскресенье был в клинике в Московской области, все врачи ходят без масок. Хорошая клиника сетевая…

Б. Титов:

- Ну, мы с вами тоже без масок сидим на эфире. Кстати, вы со мной даже поздоровались за руку! И на Ютюбе все это отражено, представляете!

С. Мардан:

- Я православный, поэтому моя идеология простая. Мы все равно все умрем. Поэтому нечего умничать.

Б. Титов:

- Знаете, тут и православные, и мусульмане - умрем все.

С. Мардан:

- Да, конечно. Как Рамзан Кадыров сказал, так и я. Чего вы боитесь? Вы ж все равно умрете все.

Программа в студии Радио КП

Н. Фридрихсон:

- Но пока мы еще живы, я вот чего хочу понять. Наш российский любимый мной бизнес крупный - давайте с него начнем - вообще наши уважаемые бизнесмены как собираются помогать любимой родине в эти тяжелые времена?

Б. Титов:

- Спросите у каждого отдельно.

С. Мардан:

- Мы вас спрашиваем. Что скажет купечество?

Б. Титов:

- Ну, давайте все-таки определим, что купечество бывает разного размера - первой, второй, третьей гильдии и, прежде всего, является главным субъектом, на который валятся все проблемы. То есть, бизнес, прежде всего, страдает, а уже потом идут последствия для людей в основном. Поэтому, конечно, здесь не столько помощи, сколько надо помогать…

С. Мардан:

- Лукойлу помогать?

Б. Титов:

- Нет, я про правильную гильдию купеческую…

С. Мардан:

- А, нет, я про первую - там же такой денежный поток, что я бы их раздел бы просто до трусов!

Б. Титов:

- Значит, то, что происходит с крупным бизнесом, сегодня, я думаю, что каждый из них выстраивает какие-то свои программы, но говорить за них я не могу. Не мой уровень.

С. Мардан:

- Подождите, вы же омбудсмен, вы же фактически представляете их.

Б. Титов:.

- Я защищаю права бизнеса. Когда начинаются проблемы для бизнеса, я вот буду стучаться. Хотя крупный, честно вам скажу, чаще всего без меня обходится.

С. Мардан:

- Да, вот Надана не верит, что она будет через два месяца работать за еду - миска пустых щей и кусок хлеба. А я говорю, что будет.

Н. Фридрихсон:

- Сережа, я буду работать за идею! Как работаю сейчас.

С. Мардан:

- Так, все, хватит, я, как представитель глубинного народа, объясняю. Барыгам будет плохо, народ рад… нет, что будет плохо и всем остальным, про это сейчас никто не думает… А теперь предлагаю обсудить главную взрослую новость дня. Конституционный суд - 14 из 19 человек - поддержали поправки, предложенные…

Б. Титов:

- А 5 не поддержали?

С. Мардан:

- Может, пять на больничном, я не знаю…

Н. Фридрихсон:

- У них квота на оппозицию, ребята. Просто квота на сопротивление.

С. Мардан:

- Так, попробуем политкорректно поставить вопрос. Вы ж представитель при президенте или…

Б. Титов:

- Я уполномоченный при президенте.

С. Мардан:

- То есть, вы часть вот этой самой власти?

Б. Титов:

- Я правозащитник, зарплату которому платит президент, но я, правда, зарплату эту передаю в общественную организацию…

С. Мардан:

- Ну, так вы как, поддерживаете ту возможность, чтобы после 2024 года вам и дальше продолжал платить зарплату, возможно, этот же президент?

Б. Титов:

- Это больше вопрос политический, но у нас есть такая партия - Партия роста…

С. Мардан:

- Да, как партия к этому относится?

Б. Титов:

- Ну, мнение партии сейчас высказал Шнуров, который у вас будет в эфире в ближайшее время, - прочитаете. Я могу сказать, что я занимаюсь, конечно, экономическими вопросами, это моя ответственность. Хочу сказать, что можно обсуждать предлагать любые решения, но народ должен или согласиться на это, или нет. Должно быть нормальное голосование, которое должно определить реальное отношение людей.

Н. Фридрихсон:

- Вы лично рады? Вы получаете зарплату у Владимира Владимировича Путина, вы лично рады, что босс по новой в бой пойдет?

С. Мардан:

- Да не факт, что он пойдет, это пока что просто возможность.

Н. Фридрихсон:

- Ой, ладно, если пойдет?

Б. Титов:

- Я просто хочу сказать, что у нас в программе написано, что мы за конкуренцию, как экономическую, так и политическую, поэтому, если он будет поддержан людьми, основная часть народа поддержит его на этих выборах, значит, он имеет право. Другой вопрос, что, конечно, должны быть ограничения. Рузвельт преодолел когда-то это, потому что ему доверял американский народ, вот посмотрим, получит ли…

С. Мардан:

- Но он умер.

Программа в студии Радио КП

Б. Титов:

- На четвертом сроке. А было два срока. Он получил третий срок, а потом еще и четвертый.

Н. Фридрихсон:

- А потом была принята поправка, которая всю эту историю ограничила. Ровно после этого.

С. Мардан:

- А у нас на связи Евгений Минченко, политолог, давайте спросим его, может быть, он что-нибудь совершенно противоположное вашему мнению заявит.

Е. Минченко:

- Да, здравствуйте.

С. Мардан:

- Евгений, здрасьте, ну, вы как, рады решению Конституционного суда или нет?

Е. Минченко:

- Ну, понимаете, я же, как политический аналитик, мыслю не в терминах плохо/хорошо, а кому выгодно, в чьих интересах.

С. Мардан:

- Кому выгодно? В чьих интересах? Зачем это нужно?

Е. Минченко:

- Ну, выгодно Путину и той части политбюро-20, у которой нет своего кандидата в преемники и которым комфортнее, чтобы оставался Путин. Удобнее Путину в рамках и модерации внутриполитического диалога, чтобы раньше времени не превращаться в хромую утку, и с точки зрения коммуникации с внешними игроками.

С. Мардан:

- Зачем такая спешка безумная?

Е. Минченко:

- Это загадочный вопрос, на который у меня нет ответа. Не исключаю, что ожидали резкого ухудшения экономической ситуации, ну, по той же самой сделке ОПЕК+, было понятно, что в общем-то она близка к исчерпанию, потому что наши партнеры из Саудовской Аравии последовательно настаивали на все большем и большем сокращении нефтедобычи, а Россия даже технически не в состоянии была увеличивать объемы сокращения - это у них там задвижку открыл-закрыл, а у нас это консервация скважин, это трудоемкий процесс, это увольнение людей и т.д. Поэтому, я думаю, что один из аргументов, что ожидали и этой проблемы, ожидали мирового финансового кризиса, который сейчас наступает, причем, понятно, что коронавирус по большому счету это, конечно же, и причина, и повод.

С. Мардан:

- Я просто в последний эфир, который у нас был в четверг, я здесь веселился и в общем сам не верил в свои шутки, я говорил, что вот сейчас региональные парламенты до пятницы проголосуют, Конституционный суд проголосует в выходные, а через неделю мы проведем общенародный референдум… И я почти угадал. То есть, до пятницы все регионалы подняли руки, Конституционный суд, видимо, не покладая рук и ног в выходные работал - и сегодня объявил о решении… То есть, что мешает нашей родной власти на следующее воскресенье назначить выборы? Только если коронавирус громыхнет?

Е. Минченко:

- Я думаю, технически невозможно на следующую неделю, хотя вы правы в том, что в поправке изначально стояла дата общенародного голосования 22 апреля, а потом ее предусмотрительно убрали. То есть, технически возможность переноса даты есть, другое дело, что, я думаю, что, конечно же, только если будет перенос, то на более позднюю дату, а не на более раннюю.

Н. Фридрихсон:

- Спасибо большое. С нами на прямой связи был Евгений Минченко, политолог, президент коммуникационного холдинга Минченко-консалтинг.

Борис Юрьевич, у меня вот какой вопрос. А Партия роста вырастила конкурентную фигуру для президента России, чтобы посоревноваться с ним?

Б. Титов:

- Ну, я почти выиграл в прошлый раз, я же участвовал в президентских выборах.

Н. Фридрихсон:

- А вы правда считаете до сих пор, что это были президентские выборы?

Б. Титов:

- Почти выиграл. 1 процент я почти набрал.

Н. Фридрихсон:

- То есть, мы всей страной наблюдали шоу, очень интересное, отличную драматургию…

Б. Титов:

- Ну, я могу сказать, что это было не совсем шоу, может быть, мы слишком даже грустные для этого шоу были - все время нас критиковали… Это была возможность рассказать о том, что мы думаем по поводу будущего России и как должна изменяться ее экономика. Потому что вот мы тогда сделали стратегию роста для экономики России, и вот каждое выступление и мое, и моих товарищей, которые меня поддерживали начиналось с того, что у нас есть четкий план, как изменить экономику России, как уйти от нефтяной зависимости, как сделать ее диверсифицированной, чтобы люди жили лучше…

Н. Фридрихсон:

- На предстоящих выборах вы пойдете против Путина?

Б. Титов:

- Не могу теперь.

Н. Фридрихсон:

- Почему? У вас же есть четкий план.

С. Мардан:

- Конфликт интересов.

Б. Титов:

- Нет. Если примут поправки к Конституции, одна из поправочек говорит о том, что кандидат в президенты последние 25 лет не имел никаких видов, а я с 1989 по 1997 год имел вид на жительство.

Н. Фридрихсон:

- С таким счастливым лицом Борис Юрьевич об этом говорит, просто удивительно…

С. Мардан:

- Отпустим его, да, видите, не складываются у него следующие президентские выборы!