Бовт: «Возможности России играть на понижение нефтяных цен больше, чем у саудовских принцев»

Георгий Бовт
Валентин Алфимов и политолог Георгий Бовт обсудили роль Владимира Путина в свете грядущих изменени в Конституцию, положение малого бизнеса, и последствия падения цен на нефть и эпидемии коронавируса для российской экономике.

Скачать передачу [mp3, 41.4 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


В. Алфимов:

- Здравствуйте, дорогие друзья. Меня зовут Валентин Алфимов. Георгий Георгиевич Бовт с нами на связи. Георгий Георгиевич, давайте пройдемся по главным темам недели, тем более что столько всего интересного произошло. Давайте начнем с Конституции, с Валентины Терешковой, которая предложила обнулить сроки Владимиру Путину.

Г. Бовт:

- Уже фактически к этому дело и шло. Я, честно говоря, в январе, когда это предложение было сделано, я так и подумал, что логично было бы с позиции инициаторов таких поправок перезапустить всю политическую систему и действительно обнулить сроки. Тем более что вопрос этот поднимался раньше, правда, в отношении Ельцина, но тогда Конституционный суд не разрешил это сделать. Сейчас, конечно, разрешит. Но потом посыпались всякие опровержения, не то что прямые, но косвенные опровержения. И я подумал было, что действительно не будет этого. Но сейчас пазл сложился окончательно.

В. Алфимов:

- А почему вы так уверены, что разрешит Конституционный суд?

Г. Бовт:

- По интуиции. Дело в том, что Конституционный суд перестал быть независимым. Он и раньше-то не был независимым, а сейчас перестал быть совсем. Мало того, что его сократят с 19 до 11 (сейчас там все равно нет 19, там 15), но и президент по новым полномочиям получает право инициировать отзыв судей Конституционного суда через Совет Федерации. Это называется некоторым дисбалансом системы сдержек и противовесов власти. Конституционный суд, мне кажется, ни разу еще не шел против воли нынешнего президента, и с чего бы ему сейчас против этой воли пойти. Поэтому это вопрос решенный, считайте. У меня не складывался пазл все время в голове – а где же место Путина в этой системе? При таком сильном президенте, при Госсовете, который тоже будет возглавлять президент по должности, при Совете безопасности, который тоже возглавляет президент. И у меня он никуда не вставал, эта фигура на шахматной доске. А теперь наконец все стало понятно, и пазл сложился, с Путиным в прежней роли.

В. Алфимов:

- Георгий Георгиевич, вы как-то сразу рубите с плеча. Во-первых, Конституционный суд должен все это еще подтвердить - то, о чем говорил президент.

Г. Бовт:

- Давайте с вами поспорим на бутылку коньяка, что ли, что подтвердит.

В. Алфимов:

- Хорошо. Здесь я вас услышал, здесь все логично и понятно. Но эти поправки должны быть приняты еще. Голосование только 22 апреля. И голосовать будет народ. И как народ решит, так и будет. Это первая преграда. Дальше. Путин вообще-то должен еще принять решение, что он в 24-м году пойдет на выборы. Это когда еще будет. Далеко не то, что все это дело ради того, чтобы Путин сидел у нас вечно.

Г. Бовт:

- Конечно, можно, делая какие-то ставки, делать ставку даже на то, что Путин вообще досрочно уйдет в отставку. Нельзя сказать, что здесь нулевая вероятность, какая-то вероятность всегда есть каких-то чрезвычайных обстоятельств. И что он вообще не досидит до 24-го года. Просто вероятность эта, мне кажется, уходящая к нулю. В 24-м году опять встанет какая-нибудь Валентина Терешкова (на тот момент по значимости) и скажет, что время тяжелое, надо вам оставаться. Дело в том, что нынешняя политическая система все-таки слишком заточена на одного человека. И сам Путин говорит, что она персонифицирована. И я с ним согласен, что она не только персонифицирована, но и не отлажена, не готова к тому, чтобы каждые 6 лет или, как раньше, 4 года менять президента. Другое дело, что надо было ее готовить, но как-то не готовили.

В. Алфимов:

- Не этим ли сейчас занимаются Путин, администрация президента и власть в целом? Потому что мы же видим распределение ролей между Государственной Думой, Госсоветом, который появится, Советом Федерации. Между ними распределяются полномочия. У президента одни полномочия. Да, он главный, с этим никто не спорит, и президент об этом говорит все время, что нельзя размывать власть президента и т.д. Но даются полномочия Государственной Думе, дается больше полномочий Совету Федерации. Будет Госсовет, который, по идее, вообще всем этим делом рулить будет. Не тем ли занимается сейчас власть, что пытается поменять политическую систему?

Г. Бовт:

- Полномочия Думы… Есть какие-то возможности что-то пообсуждать. Но обсуждения же никого ни к чему не обязывают. Новых полномочий у Думы не появилось. Более того, я вижу, что возможности ее на самом деле уменьшились, вопреки тому, как это кажется со стороны многим. Она, например, не может не утвердить более чем за неделю две трети кабинета министров, притом, что ключевые посты кабинета министров она вообще никак не утверждает – силовиков и главу МИДа. Так что это все на самом деле для дискуссий. Воздух посотрясать – да, есть возможность. Но ровно неделю. Потому что если она затянет, то ее вообще и спрашивать не будут. Поэтому это такая президентская республика. Если отталкиваться от вашей логики, что мешало заняться всей этой подготовкой? Еще впереди 4 года до 24-го года, ну и готовились бы тихо. Зачем сроки менять?

Что касается народа, я думаю, что народ одобрит. Потому что запрос на то, чтобы Путин остался, достаточно велик. ВЦИОМ провел опрос, по которому две трети населения поддерживает нынешние поправки. Поэтому это вопрос чисто символический. Мне кажется, если голосованию чисто технически не помешает эпидемия, то с ним все будет нормально. Но эпидемия это зараза такая, она как разыгралась-то, истерика в мире практически творится. Вот она как-то может повлиять, мне кажется, на поведение людей.

В. Алфимов:

- Ну да, она влияет сейчас на многие политические (и не только) процессы в мире. В России пока до этого не дошло. Я, честно говоря, сомневаюсь, что 22 апреля отменят голосование, потому что коронавирус.

Г. Бовт:

- Я тоже пока сомневаюсь. Мы не знаем, как будет развиваться эта эпидемия. Сейчас у нас только 12 марта, еще у нас полтора месяца впереди. Полтора месяца назад что было? В Европе богатые люди ехали кататься на лыжах, путешествовали по Италии.

В. Алфимов:

- Предложение Терешковой обнулить сроки, оно-то здесь при чем? Обнулить и разрешить избираться дальше, убрать эту историю – два срока и т.д.

Г. Бовт:

- А как иначе? Иначе Путин был бы хромой уткой так называемой. Все говорили бы, что он уйдет, и гадали бы, куда уйдет, и стали бы строить всякие козни и интриги в связи с этими предположениями. Я тоже ему не находил никакого места в этой новой конфигурации. Кем он может быть? И после того как он однозначно опроверг, что не будет главой Госсовета, тогда следующий логичный шаг был действительно обнулить и оставить его президентом. А кем ему быть? Пожизненным сенатором? Но тогда опять возникает двоевластие, потому что человек в статусе пожизненного сенатора с авторитетом Путина всегда может что-нибудь сказать такое в интервью, что будет воспринято как, например, критика действующего на тот момент президента, и т.д. Опять получается двоевластие. При живом Путине никто в российской политической системе не может с ним соперничать, какую бы он должность ни занимал, допустим, уйди он с поста президента. Никто не мог бы с ним соперничать по влиятельности.

В. Алфимов:

- Зачитаю пришедшие сообщения. «А вам не приходит в голову, что система у нас снова станет коммунистической еще на 100 лет? Коммунисты сейчас оживились». «Пусть лучше Путин, чем коммунисты».

Г. Бовт:

- Ну, коммунисты не зря выступили против досрочных парламентских выборов. Вопрос-то стоял. И только одна партия выступила против. Почему? Потому что они не уверены в том, что наберут даже те 13-15% голосов, как в прошлый раз.

В. Алфимов:

- Зачем было предложение Карелина о перевыборах в Думу?

В. Алфимов:

- Это было предложение «Единой России», которая понимает, что ситуация в стране не улучшается, а скорее ухудшается, и может стать еще хуже (видите, что в мире творится). И в этих условиях можно было провести выборы сейчас по-быстрому, нежели откладывать на следующий год, когда черт знает что может быть, и тогда еще труднее будет их выиграть. Поэтому вот такое предложение было.

В. Алфимов:

- После того как Владимир Путин приезжал в Государственную Думу, выступал перед Государственной Думой, произнес свою речь, наш обозреватель Александр Гамов связался с Павлом Крашенинниковым (глава комитета Госдумы по законодательству, и он же глава этой комиссии по внесению изменений в Конституцию). Александр Петрович спросил у Крашенинникова: а что дальше? Вот есть список этих поправок, а что дальше?

Давайте услышим, что Павел Крашенинников ответил.

П. Крашенинников:

- Сегодня-завтра Законодательные собрания субъектов Федерации рассмотрят одобренный двумя палатами текст Конституции, в субботу подведет итоги Совет Федерации, президент подписывает этот закон и, в соответствии с положениями этого же закона, он направляется в Конституционный суд. Конституционный суд будет рассматривать этот закон на соответствие первым двум и 9-й главе Конституции, этим незыблемым главам. Соответственно, будет решение Конституционного суда, и в зависимости от этого дальше президент будет предлагать дату (вы говорили про 22 апреля). И дальше будет эта история, связанная с подготовкой, информированием населения, подготовкой избирательных комиссий, и, соответственно, будет проводиться сама процедура общероссийского голосования.

В. Алфимов:

- Вы слышали, он говорит, что сегодня-завтра Заксобрания рассмотрят текст поправок. Большинство регионов уже одобрили всю эту историю. Обсуждение прошло в 62 из 85 регионов. И все одобрили. В общем, в субботу Совет Федерации будет со своей стороны рассматривать и одобрять всю эту историю. Как прокомментируете, Георгий Георгиевич, такое единогласное решение?

Г. Бовт:

- Ну да, единогласное. Никаких сюрпризов не будет на уровне ни одного Законодательного собрания. Не предвижу никаких сюрпризов со стороны Конституционного суда. И подчеркну, если никакой катастрофы не произойдет, то 22 апреля большинство пришедших на избирательные участки проголосуют за эту поправку в Конституцию (потому что она одна).

Валентин Алфимов

В. Алфимов:

- Хорошее сообщение. «Поддержали не регионы, а парламенты регионов. Это две большие разницы».

Г. Бовт:

- Мы же говорим о процедуре. Крашенинников все замечательно описал. Я помню, как именно Крашенинников наряду с другим сопредседателем Клишасом, они с пеной у рта опровергали намерения обнулить президентские сроки. Поэтому это технические фигуры, которые выполняют то, что им скажут из Кремля. И никакого авторитета ни тот ни другой в моих глазах не имеют. Но, впрочем, это их должно мало волновать.

В. Алфимов:

- Тем не менее, если президент сказал про обнуление сроков, там Конституционный суд должен посмотреть и принять решение, если это не противоречит Конституции, тогда можно об этом подумать. Но думать об этом должны люди, а не президент.

Г. Бовт:

- Да люди одобрят. Какие сомнения? Большой запрос в обществе на то, чтобы Путин остался. Если не три четверти, то, мне кажется, больше половины населения не против, по крайней мере, того, чтобы он остался, потому что он привычен, он понятен. А то еще кто придет, непонятно, к нему надо привыкать, он начнет опять все переворачивать. Запрос на стабильность ассоциируется с этим лидером, который сейчас во главе страны. Недовольных, конечно, тоже будет довольно заметное количество. Но они, во-первых, не организованы, во-вторых, они не мобилизованы, в-третьих, у них нет никакой позитивной повестки. Просто говорить, что «долой Путина» - ну хорошо, а дальше что, второй пункт какой? Этого тоже нет. И это тоже народ видит. Если бы он видел какую-то реальную альтернативу Путину, человек бы сказал: я могу сделать лучше, чем он, - ну, тогда можно было бы о чем-то говорить. А так не о чем разговаривать.

В. Алфимов:

- А почему тогда было просто не убрать этот пункт про два срока?

Г. Бовт:

- Хороший вопрос. С точки зрения даже европейского опыта, ничего страшного тут нет, можно было и убрать. С точки зрения нашего опыта это отсылало бы нас ассоциативно к советскому опыту, к азиатскому опыту среднеазиатских республик, где это все таким образом и сделано. Поэтому выбран промежуточный вариант между такой грубой азиатчиной, когда правитель открыто провозглашается пожизненным, и европейским опытом, где он теоретически тоже может править пожизненно, но мы идем тут своим путем.

Есть еще один момент. Путин тем самым делегирует своему будущему преемнику, кто бы он ни был, этот геморрой со сроками решать в будущем без него. Потому что можно предвидеть один из вариантов. Путин переизбирается в 24-м году еще на два срока и сидит до 36-го года и правит. И потом приходит другой человек и тоже правит два срока. А у него уже ограничение – 12 лет. В 2048 году перед ним встает та же дилемма – уходить или продлять. И вот пусть он тогда переписывает Конституцию заново, но уже без Путина.

В. Алфимов:

- Давайте на экономику переключимся. Вышла новая серия проекта ТАСС «20 вопросов Владимиру Путину». И там президент ответил на вопрос про экономику, инвестиционную привлекательность и предпринимателей. В частности, Владимир Путин отметил качественные изменения структуры малого бизнеса в России.

В. Путин:

- Мы, по сути, заставляем наши крупные компании, а особенно с государственным участием, обеспечивать заказ для малых предприятий. Счет идет на триллионы уже. И у нас начала меняться структура малого бизнеса. Теперь он стал не только торговым, не только какие-то киоски и палатки открываются, не только торговля – купил подешевле, продал подороже, теперь есть уже и научный бизнес, и производственный малый бизнес, высокотехнологичный малый бизнес. И он работает достаточно эффективно. Растет и экспорт этих услуг наших и товаров.

В. Алфимов:

- А предприниматели жалуются, что бизнес душат, и вообще невозможно ничего делать у нас в стране.

Г. Бовт:

- Ну, правы и тот, и другие. Потому что структура малого бизнеса меняется, это есть действительно, но есть проблема аффилированности малых и средних предприятий с теми или иными теми же госкорпорациями. И иногда даже люди, близкие главам этих госкорпораций. Мы это знаем или догадываемся. Аффилированные. И они получают заказы от этих госкорпораций каким-то хитрым образом. И так далее. Эта проблема есть. А самая главная проблема в том, что доля малого бизнеса не превышает 20% ВВП, тогда как в развитых странах она колеблется от 60% и выше, иногда даже до 80% ВВП производит малый и средний бизнес. Нам до этого еще лететь, как до Луны. Очень мала доля этих предпринимателей, к сожалению. У нас очень монополизированная экономика.

В. Алфимов:

- Следующий вопрос – инвестиции в экономику страны. Владимир Путин согласился, что ответственность за эту сферу лежит на государстве.

В. Путин:

- Я могу сейчас обрушиться на бизнес и сказать, что они безответственно себя ведут. Это не так. Вообще российский бизнес серьезным образом изменился за последние как минимум 10 лет. Государство должно создать условия для инвестиций, это точно совершенно. Создать лучшие условия, связанные с регулированием инфляции. Здесь мы тоже кое-что делаем, все-таки в этом рейтинге мирового банка Doing Business мы, по-моему, уже 28-е место занимаем, продвинулись на порядок.

В. Алфимов:

- Как раз накануне Владимир Путин встречался с международными инвесторами, и у них была достаточно интересная беседа.

Г. Бовт:

- Я согласен. Он впервые встретился с частными инвесторами, венчурными инвесторами. Действительно, беседа была интересная, но по-прежнему все-таки государство упирает на бюджетные инвестиции. Путин прав в своих намерениях в том, что без того, что экономику пойдут частные инвестиции, нам не раскрутиться. На одних государственных инвестициях не вылезешь. И потом мы же видим, как со скрипом осуществляются нацпроекты, потому что бюрократия, там запаришься, пока согласуешь.

В. Алфимов:

- А вы случайно не на карантин ушли из-за коронавируса? Может быть, вы из-за этого к нам не приехали сегодня?

Г. Бовт:

- Пока нет. Я никуда не ездил в последнее время.

В. Алфимов:

- И слава богу. Поговорим про экономику. Нефть продолжает падать. На 8 % упала стоимость нефти Brent. Это сегодня на 8 %. Ниже 33 долларов. Вчера еще было 5 %. Все почему? Дело началось 9 марта. Тогда стоимость Brent опустилась на треть - почти до 30 долларов за баррель. Во вторник, конечно, все это немножко отыгралось. Страны ОПЕК+ на встрече 6 марта не договорились о сокращении добычи нефти. Россия предлагала продлить действовавшие ограничения. Саудовская Аравия - добавить к ним еще полтора миллиона баррелей в сутки. И вот это отсутствие любого договора, какого-либо, стало неожиданным для инвесторов. И буквально обрушило биржи. В том числе - до многолетних минимумов упал курс рубля. Кризис? Или это временная история?

Г. Бовт:

- Если эпидемия продлится еще несколько месяцев или даже недель, то, конечно, мировая экономика может сорваться в кризис. И это ударит по нам. Мы на грани этого момента уже находимся. И даже Китай объявил, что он справился с эпидемией. Почти справился. И в принципе готов выйти на полную мощность своей работы. Всемирная китайская фабрика. Но просто спрос по всему миру падает с такой катастрофической быстротой, что китайцам не на что работать. Если целые страны закрываются на карантин, то просто закрываются даже магазины, где какие-то вещи покупаются. Италия закрыла сегодня все магазины, кроме продуктовых и аптек. Это значит, что магазины одежды закрыты. Никто не покупает. Электронику тоже никто не покупает. И так далее. Сейчас закрылась Америка от перелетов европейских. Это тоже ударит по экономике.

В. Алфимов:

- Трамп обратился к нации: никакой больше Европы. Сидите здесь. Карантин им устроил.

Г. Бовт:

- Америке далеко до карантина. И я не очень представляю, как Америка будет китайские карантинные меры у себя внедрять. Мне кажется, что она вообще не приспособлена к таким мерам. Это значит, что последствия эпидемии в Америке могут быть куда сильнее, чем в Китае. И в этом случае, конечно, удар по мировой экономике будет нешуточный. На нас это скажется.

В. Алфимов:

- Михаил Мишустин говорит, что в российской экономике все в порядке. Переживать совершенно не за что.

М. Мишустин:

- Ситуация в российской экономике находится под контролем президента и правительства. У нас есть все инструменты, чтобы пройти ее спокойно, без потрясений. У нас достаточно ресурсов, чтобы сохранять финансовую стабильность. Совместно с Банком России мы оперативно принимаем все необходимые меры по стабилизации ситуации. Банк России на 30 дней приостановил закупки валюты на рынке. А Министерство финансов объявило о ее продаже, чтобы компенсировать потери бюджета. Эти меры уже дали определенный результат.

В. Алфимов:

- Меры принимаются, дают результат. Все классно.

Г. Бовт:

- Он не сказал - классно. Он сказал: под контролем. В принципе, под контролем, да. Я с ним согласен, что у нас есть ресурсы. И мне кажется, что финансовые власти не дадут падать рублю так, как он падал в былые годы девальвации. То есть я не верю, что он до ста рублей упадет. В принципе, наверное, вот 75, ну, может быть, в каких-то моментах до 80 может опускаться, но ниже - я не думаю, что дадут ему опуститься. И ресурсы для поддержания курса рубля есть. Возможности для бегства капитала меньше. Потому что я думаю, что сейчас и на наши компании тоже окажут воздействие неформальное с тем, чтобы они не скупали массово валюту.

В. Алфимов:

- Алексей Кудрин, глава Счетной палаты, бывший министр финансов, спрогнозировал нулевой рост экономики России из-за цен на нефть.

Г. Бовт:

- Это еще положительный момент, прогноз. Если цены на нефть упадут до 25 или до 20 долларов, а то и ниже, не знаю, как сейчас пойдет такая кровавая резня, которую устроили саудиты, мы спровоцировали вроде как, но саудиты, конечно, по полной программе, этот принц Салман развернулся. Конечно, тогда мало не покажется. При ценах на нефть 25 долларов за баррель все наши практически нефтяники будут в минусе. Это нерентабельная добыча.

В. Алфимов:

- Интересно, что принц Салман чуть ли не близкий друг Владимира Путина. Много говорили о том, что они в хороших отношениях, общаются регулярно.

Г. Бовт:

- Это такой друг, который может нож в спину всадить с улыбочкой садистской и даже не покоробиться. Так что другом я бы его не называл.

В. Алфимов:

- А самим саудитам неужели выгодно по 25 долларов нефть продавать?

Георгий Бовт

Г. Бовт:

- Хороший вопрос. У нас бюджет балансируется в этом году при 50 долларов. 50,6 доллара. При том, что цена отсечения даже ниже. Когда средства должны поступать в ФНБ. Она 42,4 за баррель. Так вот, у саудитов бюджет балансируется при 85 долларах. Они не могут выдержать в долгую вот эту битву на понижение цены. У них уже пошли колоссальные сокращения бюджетных расходов. И в принципе короткую битву они могут провести, такую вот - последнее ура. Но потом у них настанут реальные финансовые трудности. В этом плане возможности России играть на понижение нефтяных цен даже больше, чем у богатейших саудовских принцев.

В. Алфимов:

- Получается, мы заранее в более выигрышном положении. Неужели они этого не понимают?

Г. Бовт:

- Я еще не все сказал. Смотрите, есть нюанс. У саудитов средняя себестоимость добычи нефти 17 долларов за баррель. А у нас, по разным оценкам, самое низкое - 32, а так вообще 45-46. Поэтому все наши нефтяные компании при таких ценах оказываются в минусе. А саудиты оказываются в плюсе все равно. Но они пойдут на бюджетный дефицит большой. Им там американцы помогут. Еще что-нибудь будет происходить. Начнут золото продавать. Они могут держаться не то что там неделю, они все-таки несколько месяцев, а то и пару лет могут продержаться. Но вопрос в том, как мы будем держаться. Потому что у нас и так уже многие нефтяные компании, в том числе и крупнейшие, получают бюджетные преференции и льготы разные. И у нас 50 с лишним процентов нефти добывается на льготных налоговых условиях. А эти налоговые условия откуда берутся?

В. Алфимов:

- Из бюджета.

Г. Бовт:

- Правильно, из нашего с вами кармана. Поэтому положение в нашей нефтяной отрасли может оказаться весьма прискорбным, если у нас будут долго держаться эти низкие цены на нефть.

В. Алфимов:

- «У нас есть козырная карта - это богатая кубышка. Ею можно сбить инфляцию. Но нам еще нужно начать модернизацию производства. Этого у нас чиновники не замечают», - пишет постоянный слушатель. Действительно, у нас же есть ФНБ - Фонд национального благосостояния. 8,2 триллиона. И вроде бы как нам всегда говорили о том, что вот этот фонд, вот эти деньги, вот они специально лежат на случай, если нефть упадет ниже 40 долларов. Упала.

Г. Бовт:

- В принципе, ФНБ хватит года на два-три. Но только не надо думать, что все эти 8 триллионов пойдут на выплату пенсий или всяких пособий матерям и бедным.

В. Алфимов:

- И материнский капитал.

Г. Бовт:

- Туда выстроится довольно большая очередь лоббистов, которые скажут, что их компания государственно значимая, ее трудности могут иметь характер угрозы национальной безопасности. И этим людям будет трудно отказать. Потому что они имеют влияние в определенных кругах. Часть этого ФНБ может пойти туда.

В. Алфимов:

- Что это за компании?

Г. Бовт:

- Я думаю, что «Роснефть» придет за налоговыми льготами. В каких-то проектах «Газпром» придет за налоговыми льготами. При таких ценах на газ, которые самые низкие за много лет, вообще непонятно, зачем мы построили все эти «Потоки» - две «Северных». И сейчас будем достраивать. Получается, что СПГ, сжиженный газ дешевле поставлять из Америки. Вот это может выясниться к нашей большой неприятности.

В. Алфимов:

- Получается, что эти 8 триллионов - это не про то, что мы с вами все думали?

Г. Бовт:

- Эти 8 триллионов, конечно же, пойдут и на выполнение социальных обязательств тоже. Просто я хочу сказать, что выполнение социальных обязательств не будет единственной целью траты этих денег.

В. Алфимов:

- Давайте подробнее по коронавирусу, который уже серьезно угрожает и уже серьезно из-за него пострадала мировая экономика. Даже туристическая отрасль может потерять, по подсчетам экспертов, в частности, президент Всемирного совета по туризму и путешествиям Глория Гевара говорит, что 22 млрд. может потерять туристическая отрасль. В Турции уже говорят: переносите начало туристического сезона из-за этого коронавируса. У них накануне первого зараженного нашли. Он съездил в Европу. Теперь турки грозят перенести начало туристического сезона.

Г. Бовт:

- Туристические фирмы - это вообще копейки. То, что понесет мировая авиаиндустрия, уже оценки превышают потери 800 млрд. долларов. С туристической отраслью можно распрощаться. Если до июня эпидемия не стихнет и блокады не будут сняты, то можно закрывать все эти бизнесы. Они все будут банкротами. Все без исключения.

В. Алфимов:

- А стихнет?

Г. Бовт:

- Это вопрос открытый. Я пока не вижу ни одной страны в мире, кроме Южной Кореи, которая способна бороться с эпидемией столь же жесткими карантинными мерами, как боролся Китай. Китай и Корея показывают успехи в этой борьбе. Никакая другая страна пока не показывает. Посмотрим, как Италия справится с этой задачей, удастся ли ей блокировать распространение эпидемии. Итальянский карантин намного слабее китайского. В течение двух-трех недель станет понятно, окажет ли он воздействие. До середины апреля.

В. Алфимов:

- В Италии введены красные зоны, желтые зоны. Разве это не жесткие меры?

Г. Бовт:

- Это карантин. Отсекают один муниципалитет от другого. Для Европы максимально возможные меры. В Китае был на семью один выход из дома раз в два дня, за продуктами. И только в маске. И тотальное опрыскивание улиц всякой химической заразой. Этого пока в Италии нет. Супермаркеты открыты. Значит, можно в рамках муниципалитета друг друга перезаражать. Может быть, я стращаю, и китайские меры были чрезмерными. Может, итальянских хватит. Через три недели, думаю, станет ясно, удастся ли им сдержать эту эпидемию или нет. А если не удастся, тогда это повышенная нагрузка на все медицинские учреждения, которые просто не справятся с этой ситуацией.

И это мы еще имеем в виду Европу, где все-таки государство оказывает помощь медикам. И там многое происходит за государственный счет. А в Америке они до сих пор с трудом решают проблему, кто должен платить за тесты на коронавирус. В Китае все расходы взяло на себя государство, как за тесты, так и за лечение, которое иногда очень дорогостоящее. Искусственная вентиляция легких. В Америке так даже вопрос пока не стоит. А как он будет лечиться, если у него нет страховки? Он будет отсиживаться дома и заражать остальных. И принудительное тестирование в Америке невозможно, как это происходит в Южной Корее. Когда это там начнется, тогда мало не покажется.

В. Алфимов:

- В Америке настолько плохая ситуация, что могут не выдержать наплыва коронавируса? И мы увидим ситуацию, которая будет намного хуже, чем в Китае?

Г. Бовт:

- Пока у них тысяча с лишним зараженных. И несколько десятков смертей. Это пока мало. Вот когда будет за 10 тысяч или за 50 тысяч, тогда это будет полный привет. И надо будет принимать карантинные меры. Это уже вопрос политический и организационный - как ввести чрезвычайное положение в Америке с жесткими карантинными мерами и обязать частные компании проводить бесплатное лечение и тестирование. У них и тестов нет, не хватает. Тесты есть, но их 10-20 тысяч. Это ничтожно мало.

В. Алфимов:

- Меры, принимается в России, достаточные?

Г. Бовт:

- Я считаю, что нет. Надо идти на опережение, запрещать все массовые мероприятия численностью любой.

В. Алфимов:

- Пока запретили все, что больше 5 тысяч.

Г. Бовт:

- Какая разница - 5 тысяч или 5,5 тысяч? Никакой. Если вы не можете жестко обеспечить карантин подозреваемых людей, то значит, угроза распространения есть. Можно замедлить такими методами. Но если пойдет резкий скачок, то они будут недостаточные. А резкого скачка они могут не предотвратить.

В. Алфимов:

- Харви Вайнштейну дали 23 года.

Г. Бовт:

- У нас бы он даже не присел на скамью подсудимых.

В. Алфимов:

- Он бы еще обвинил всех остальных, победителем вышел из схватки.

Г. Бовт:

- Это все называется - по взаимному согласию. Эти женщины через много лет вспомнили, что он их изнасиловал. Когда она пришла к нему в гостиничный номер. Милая, а ты чего туда пришла? Зачем? Вот главный вопрос. Просто так - кофе попить? В гостиничный номер к продюсеру просто так не ходят, если хотят получить роль. И не надо делать вид, что никто ничего не понимает. Вот и все. Фарисейство чистой воды. Лицемерие. А представим, что это был бы не Харви Вайнштейн, а простой плотник со Среднего Запада.

В. Алфимов:

- Была бы еще та история.