«Это не образование, это просто издевательство»: смогла ли Россия перестроиться на дистанционное обучение

Дистанционное обучение
Сергей Мардан и Надана Фридрихсон в программе «Вечерний диван» обсудили с чиновниками, педагогами и родителями, насколько успешно Россия справляется с переходом на дистанционное образование.

Скачать передачу [mp3, 43.1 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


С. Мардан:

- Всем здравствуйте! Я - Сергей Мардан!

Н. Фридрихсон:

- Я - Надана Фридрихсон!

С. Мардан:

- Она на самоизоляции. Надана с нами. Начинаем. Главные новости. В Саудовской Аравии 150 принцев больны короновирусом, сообщила газета «Нью Йорк Таймс». Чтобы нам беспокоиться? Но тем временем проходят переговоры ОПЕК+, на которых вроде бы как договорились о снижении добычи нефти. И у нас, наверное, будет какое-то облегчение в связи с этим.

Неожиданную болезнь 150 принцев, извините, я связываю с начавшимися переговорами.

Н. Фридрихсон:

- А я думала, что на нервной почве. Переходим к нашим рубежам. Кладбища Москвы временно закроют для свободного посещения. Однако услуги по погребению и участие в похоронах умерших до окончания режима повышенной готовности будут доступны, сообщил в своем блоге Сергей Собянин. Тем временем в Русской православной церкви считают отмену посещения кладбищ в Москве на Пасху обоснованной.

С. Мардан:

- Посмотрим, как им удастся ограничить посещения, потому что миллионы людей все равно туда попрутся, потому что по-другому и быть не может.

Н. Фридрихсон:

- Это вопрос здоровья.

С. Мардан:

- Это, конечно. И последнее. В Минфине предложили отсрочить снижение цены онлайн-покупок без пошлины. Сейчас можно заказывать на всяких иностранных интернет-магазинах покупки до ста евро стоимостью. С 1 июня 2020 года наше родное правительство предполагало уменьшить этот порог до 20 евро, чтобы платили мы за все. Сейчас понятно, приходится поумерить свои аппетиты.

Так. Тема у нас сегодня одна и важная, которая касается 90% людей, которые нас слушают.

Н. Фридрихсон:

- Почти каждого.

С. Мардан:

- Итак, министерство просвещения вроде бы как разрешило региональным департаментам образования отправить младшие и средние классы отдыхать досрочно. Насколько я понимаю, этот вот безумный эксперимент с обучением на удаленке, который измучил просто десятки миллионов родителей, школьников, а я могу себе представить, как работает интернет в любом райцентре, как он должен работать на старом компе, который достался ребенку от старшего брата. Очевидно, что это было бесконечное мучение и издевательство. Наконец, вроде мы приходим к какому-то консенсусу, вроде бы как, это пока еще не точно.

Н. Фридрихсон:

- Быть второгодниками, думаешь, лучше?

С. Мардан:

- Это же одно из решений. Мне не удалось это информацию нигде подтвердить, но я натыкался на украинских ресурсах, что вроде бы как они решили закончить эти мучения. И перенести начало учебного года на следующий год, потому что у них ровно та же ситуация.

Н. Фридрихсон:

- Добавлю. Порядка 95% российских школьников вышли на обучение в дистанционном формате 6 апреля, об этом говорил замминистра просвещения Дмитрий Глушко. Да, были глюки, сайты ложились. Не только в регионах, но и в Москве. Но это шатко-валко, но как-то работало.

С. Мардан:

- Поправка. Меня тут уже оскорбили, но принимается. Сейчас сумма беспошлинных посылок до двухсот евро, а вот с 1 июня собирались уменьшить до 100, а с нового года до 20. В общем, все отыграли обратно.

Ладно. С нами на связи по скайпу Казарновский Сергей Зиновьевич, заслуженный учитель России. Здравствуйте!

С. Казарновский:

- Добрый вечер!

С. Мардан:

- Что вы думаете про всю эту историю с дистанционным обучением? Не стоило ли просто с самого начала отпустить детей на некие продолжительные каникулы?

С. Казарновский:

- Думаю, что нет. И думаю, что это замечательная история в том случае, если есть технические возможности. Вот у нас они есть. И мы с 30-го числа начали работать дистанционно. Причем, когда я говорю «мы» - это школа не совсем обычная. В ней есть общеобразовательная с первого по одиннадцатый класс школа, музыкальная с первого по восьмой класс школа и драматическая школа. И вот все три школы сейчас работают дистанционно. Вопрос другой, что это требует не только техники, умения владеть, но и адаптивности самих учителей, которой не хватает. Надо придумывать что-то каждый раз, надо… У меня есть удивительные примеры этого. И у меня есть удивительные письма родителей. Через неделю ровно мне написала мама, которая пишет с благодарностью, что это происходит. Не потому, что они заняты или нет. Потому что у них есть вера в то, что ничего не умерло, ничего не остановилось. Жизнь продолжается. И есть какая-то пауза и так далее.

Н. Фридрихсон:

- А вот эта инициатива, что младшие и средние классы, возможно, досрочно отправят на каникулы? Эти дети автоматом становятся второгодниками?

С. Казарновский:

- Нет, во всех комментариях понятно говорится, что они будут эту четверть проходить в следующем году. Учитывая то, что по программе есть часы повторения и так далее.

Но тут вопрос другой. Что сейчас делают дети? Куда их отправят отдыхать на каникулы?

Н. Фридрихсон:

- Они дома.

С. Казарновский:

- Просто сидеть дома? Они сойдут с ума. У меня есть бухгалтер, у нее дочка. Школа не работает на дистанции. Она говорит, что девочка измучилась сидеть дома. Невероятно! Мы даем очень креативные задания, любопытные. Не по основной школе. Если идет дистанционное обучение, должно быть в два раза меньше уроков. Они больше делают самостоятельно. У меня учатся две внучки, остальные закончили, а у меня восемь внуков. Мне рассказывает дочка, как блестяще научилась она пользоваться платформами всякими, переключениями. И так далее. Она в шестом классе. И на уроках, если они идут, практически все дети есть, только двое на даче из всей школы, а это 450 человек. Школа относительно небольшая. И они могут только по звуку работать. Не хватает мощности.

В понедельник я участвовал на Первом канале таким же способом в разговоре с министром образования Саха. И он, конечно, говорит, что есть несколько школ, которые могут позволить себе дистанционное управление, но целые районы не могут этого делать.

С. Мардан:

- Сергей, мы к вам сейчас вернемся. Я хотел получить разные позиции от разных учителей.

Н. Фридрихсон:

- Ты хочешь подключить Андрея Владимировича?

Сергей Мардан

С. Мардан:

- Давайте после рекламы подключим Андрея Шевченко – директора краснодарской школы № 98. Он лучший директор России 2016-го года. Про Москву я нисколько не сомневался. За типа престижные, но просто хорошие школы. Там отбор учителей, техническая база и прочее. А вот как жизнь устроена хотя бы в километрах двухстах от столицы? Это большой вопрос. С республикой Саха, понятно. Услышим, что происходит в Краснодарском крае.

С нами на связи Андрей Шевченко.

А. Шевченко:

- Добрый вечер!

С. Мардан:

- Как у вас происходит дистанционное образование? Вы довольны?

А. Шевченко:

- Вопрос философский. Глубокомысленный и к делу не относящийся. Безусловно, Краснодар – город хлебный. Школы тут построены вполне сопоставимые с московскими. И учителей из Краснодара московские директора охотно к себе переманивают. Зарплатами и прочими льготами. Но в целом сейчас произошел некоторый вызов. Что такое образование? Это встреча учителя и ребенка. А вот еще, кроме этого, произошла встреча с технологиями. И оказалось, что есть еще технологии, которые существуют и ими можно воспользоваться, но они пока шли параллельным курсом. И мы их привлекали и использовали не столь значительно. Я говорю о том, что дистанционные технологии заставили встряхнуться учителей.

С. Мардан:

- Прощу прощения. Скажите, как проходит обучение? Для вас, как для учителя, ситуация новая. Что реально происходит? Дети получают хотя бы половину знаний или нет?

А. Шевченко:

- На протяжении последней недели ассоциация школ Краснодарского края в режиме зум-конференций проводит образовательные вебинары для учителей. Подключаются учителя со всей России. Сегодня на урок учителя по физике были учителя из Камчатки. Самая важная проблема – это стресс, первоначальный шок, которые удается преодолевать с помощью такого обучения. Надо понимать, что свою методику и технологию они способны продемонстрировать и показать детям тему урока. Мотивация – это уже другой вопрос.

Н. Фридрихсон:

- Андрей Владимирович, как быть родителям, у которых дети с особенностями развития?

А. Шевченко:

- Эти родители-герои, которые совершают гражданский подвиг. И в обычной жизни им не просто. И когда они поставлены в те условия, что привычные темы, каналы не работают, им точно так же сложно, как и остальным. Но есть специализированные учреждения, которые выпускают рекомендации, специалисты объясняют, как работать с детками с теми или иными возможностями. Безусловно, говорить о том, что дистанционное образование на 100% перекроет обычное образование, нет.

Н. Фридрихсон:

- И вот им, этим детям, что больше подойдет? Перенос учебного года иди дистанционное образование?

А. Шевченко:

- Здесь можно говорить о моем личном субъективном мнении. Будет приказ, мы будем продлевать учебный год. Будет команда, мы будем переходить на дистанционное образование. Но дистанционное образование можно попробовать. Сегодня был день, когда весь Краснодарский край провел опыт уроков. На уроках были дети, я заходит в классы.. Виртуально, смотрел. Они пришли. Были в белых рубашках, с бантиками. Они пришли учиться. Даже если они находились у себя в кухнях или у бабушки в гостях, они все равно пришли в школу. Дистанционное образование имеет место существовать. Но какой эффект оно даст?

С. Мардан:

- Вы поддерживаете досрочный перенос начала каникул? Или вы считаете, что в дистанционном режиме можно мирно доработать до конца мая?

А. Шевченко:

- Я пока не компетентен обсуждать досрочный перенос каникул.

С. Мардан:

- Вы директор школы! А кто компетентен? Чиновники, что ли?

А. Шевченко:

- Я тоже чиновник. Я же управляю, Я же директор. Здесь важный вопрос. Стоит задача успокоить родителей. Мы их успокоили.

С. Мардан:
- Проблема про обучение детей!

А. Шевченко:

- Позвольте, я тоже буду вас перебивать! Это их привычка, их взгляд на ситуацию. Это их стремление получить определенные бонусы. И вот когда родитель хотел бы, чтобы просто его ребенок был где-то, был накормлен, сыт, обогрет, в безопасности, а вот здесь он находится дома. Теперь проблема стоит в полный рост. И родителям надо понимать, что мы сейчас говорим не о дистанционном образовании, мы говорим о здоровье детей. Чтобы дети находились в изоляции, чтобы не допустить их заболеваний.

Пожалуйста, не ходите друг к другу в гости, не выезжайте на природу, а у нас сегодня было +19. Оставайтесь дома. Здоровье в этот момент прежде всего!

С. Мардан:

-Спасибо!

А сейчас мы поговорим с настоящим чиновником! С министром образования Пермского края РаисойАлексеевной Касиной.

Р. Касина:

- Здравствуйте!

С. Мардан:

- Вы, как глава образования, поддерживаете идею Минобра о переносе каникул? Или будете до конца на дистанционке школы держать?

Р. Касина:

- Апрель точно на дистанционке. Если ситуация позволит, для повторения материала, для оценок в мае можно будет выйти. Если ситуация позволит, мы готовы до конца быть на дистанционке, тем более, что ситуация выравнивается, мы понимаем, что в ней возможно все.

С. Мардан:

- А в чем логика? Почему вы не хотите сейчас отправить детей на каникулы?

Р. Касина:

- На дистанционном можно продолжать образование. Не скажу, что сто процентов так же успешно, как очное образование, но оно возможно.

Н. Фридрихсон:

- А педагоги готовы в вашем крае к дистанционному образованию?

Р. Касина:

- Больше не готовы технически часть семей. Это большая проблема. Конечно, есть дети, у которых нет технических возможностей для обучения. Это примерно 7% школьников.

Н. Фридрихсон:

- И как справляетесь?

С. Мардан:

- А как вы решаете эту проблему?

Р. Касина:

- Это там, где нет хорошего интернета. И нет компьютера. Компьютеры дать можно, планшеты дать можно, большая проблема, конечно, с интернетом. Значит, это передача либо по телефону, либо другими способами – развоз домашних заданий.

Надана Фридрихсон

Н. Фридрихсон:

- Дети с особенностями развития. Как с ними сейчас обстоит ситуация? Сколько у вас таких учеников?

Р. Касина:

- Дети с умственной отсталостью, которые могут работать самостоятельно с интернетом, у нас, как и у всех – 5 тысяч примерно. Процентов восемь. Конечно, там в таком полном объеме это невозможно. Но есть рекомендации, как организовать дистанционное образование для таких детей. Не могу сказать, что очень успешно, но двигается. Передача заданий, задания по смартфону, по телефону. Это все возможно.

Н. Фридрихсон:

- Вы будто не уверены в этом. Скажите, эти дети сейчас не за бортом?

Р. Касина:

- Конечно, нет. Я не могу сказать про успешность. Никто не скажет сейчас про успешность. Эффективность занятий в интернете для таких детей. Надо прожить с этим хотя бы первые две недели. Но мы точно пробуем это делать.

С. Мардан:

- Спасибо!

С. Мардан:

- С нами по скайпу Сергей Казарновский, заслуженный учитель России. Сергей Зиновьевич, я послушал директора школы, вашего коллегу, и понимаю, что ни один директор как чиновник правды нам не скажут. Второе, что я понял, это то, что дистанционное образование это лучше, чем если бы дети просто сидели дома и ничего не делали, или делали, но не то, что нужно. У меня только один вопрос. Понятно, что дети не получат тот объем знаний, которые они должны получить. С этим-то как быть? Не проще ли было всех оставить на второй год?

С. Казарновский:

- Во-первых, я хотел бы сказать о так называемых других детях, с другими возможностями. Существуют школы, которые дистанционным образованием только и занимаются, например, детьми с ДЦП. И у них миллион технологий и примеров, как это делается. У меня в школе учатся два ребенка с синдромом Дауна. У них другие программы. Не самое главное происходит в классе. Самое главное происходит, когда они занимаются музыкой, танцами, рисованием и т.д. Мне два часа назад одна из девочек с синдромом Дауна прислала запись того, как она читает Шекспира. Она этот момент использовала для этого, например.

Что касается, Сергей, вашего скепсиса по поводу качества. Предыдущая фраза была о том, что лучшие учителя будут показывать уроки по телевидению. Вы наверняка смотрели по телевидению, когда это уже было, лучшие учителя вели эти уроки. Это ничем не хуже, если при нормально работающей технике вы выходите в класс и говорите с ними, даете задания. Больше того, это провоцирует их на то, чего раньше не было, намного больше самостоятельных, креативных идей получается. И образование это ничуть не хуже. Мы просто сейчас переживаем то, к чему, в общем, давно стремились. Если вы знаете, 26-го числа в Москве начался, по-моему, уже 10-й Московский международный салон образования, он на ВДНХ проходит всегда. Так они его делают виртуальным. Там придуманы тысячи вещей, как это будет происходить, и тысячи конференций. Это очень любопытная история.

Н. Фридрихсон:

- Сергей Зиновьевич, регионы, как я понимаю, сами будут решать, кто переносит учебный год на следующий период, а кто сохраняет дистанционное обучение. Я правильно понимаю, что мы получим такую разноуровневую ситуацию по школьникам – одни будут продолжать обучение, другие отдыхать? И что же мы получим в итоге? Нечестная конкуренция какая-то потом.

С. Казарновский:

- Эта ситуация и так разноуровневая. Потому что у одних есть компьютеры, у других их действительно нет. Страна просто разная, на 100 км от Москвы все происходит иначе, чем в Москве. Но мы сегодня делаем тот шаг, который должны были делать раньше. Мы к этому не очень были готовы (я имею в виду дистанционное обучение).

С. Мардан:

- Почему мы должны были к этому делать шаг? К этому весь мир не делал никаких шагов. Школьное образование осталось таким же, как его придумали в Древней Греции 3 тысячи лет назад.

С. Казарновский:

- Ничего подобного. Огромный отток детей из школ. Уже сейчас школа не стала тем единственным местом образования. Семейное образование, какое угодно, в том числе и дистанционное. Сколько вебинаров проходит, на которых старшеклассники учатся…

Н. Фридрихсон:

- Это другое. Одно дело, когда ребенка обучают читать и писать, базовые вещи, другое дело – студенчество или старшие классы. Абсолютно разные истории.

С. Казарновский:

- Сейчас в школу часто приходят дети, которые уже умеют читать и писать, потому что есть предшкольный класс, нулевой, в который они ходят во время детского сада. И им тоже можно дать задание и читать, и писать. У нас расписание создано, по которому я каждый день получаю тысячи вариантов того, что делают дети. Я провожу по скайпу консультации, захожу на уроки и т.д., вижу, какая обстановка. Когда вы говорите о том, что никто не занимался дистанционным образованием, это неправда. Давно многие уходили на дистанционку.

С. Мардан:

- Эти дети чего-нибудь добились?

Программа в студии Радио КП

С. Казарновский:

- С нормальным образованием поступали в лучшие вузы. У меня были такие дети, которые часть уроков уходили на дистанционку. Больше того, давно уже музыкальные уроки ведутся дистанционно.

Н. Фридрихсон:

- Я хочу нашу дискуссию повернуть в другую сторону. «Комсомольская правда» и социальная сеть «Тик-Ток» сегодня провели онлайн-трансляцию вместе с Министерством просвещения. И замминистра Дмитрий Глушко ответил на ряд вопросов. Давайте послушаем, что он говорил, в том числе по поводу экзаменов.

Д. Глушко:

- Принято решение, что ОГЭ будет проходить по двум основным предметам – русский и математика. Задания разработаны уникальные. В дистанционном формате, но, тем не менее, каждая школа проведет, и будут свои оценочные материалы. Его ни в коем случае нельзя отменить, потому что помимо аттестации это еще и возможность перехода на новую ступень образования. Потому что большое количество школьников нашей страны после 9-го класса поступают в учреждения среднего профессионального образования, и для них это подготовка к выходу на рынок труда и получение профессиональных компетенций и специальностей. Определена дата, когда мы стартуем – 9 июня.

Но, говоря о ЕГЭ, более объективного инструмента оценки итоговой аттестации выпускников сейчас нет, который позволяет перейти на следующую ступень образования. Как раз в вузы России получили возможность поступать дети со всей страны абсолютно по объективным, понятным причинам. И отобрать такой шанс у студентов, у детей, которые мечтают поступить в хорошие вузы и для этого учились, никак нельзя. Другой вопрос, как нам сейчас вместе с образовательными учреждениями сделать так, чтобы обеспечить максимально качественный образовательный контент, позволяющий школьнику подготовиться к хорошей сдаче ЕГЭ.

ЕГЭ будет проведен. Не надо надеяться, что он будет отменен по каким-то причинам. Еще раз говорю, это инструмент того, как школьник, завершив обучение в школе, поступит в университет.

С. Мардан:

- Послушали министра, послушали директоров, учителей. Теперь хочу поговорить с живым родителем. На связи у нас Елена, мать двоих школьниц. Елена, какая часть работы делается детьми, а какая часть работы делается матерью?

Елена:

- Я сейчас послушала, что говорили. Что меня возмутило до глубины души? Все чиновники, директора говорили о том, что мы даем задания детям.

Н. Фридрихсон:

- А это не так?

Елена:

- В том-то и дело, что они дают постоянно задания детям. Домашняя работа у нас теперь в течение всего дня. Целый день мы только и делаем, что выполняем какую-то домашнюю работу, учим детей, объясняем и т.д.

С. Мардан:

- Я правильно понимаю, что задания поступают не в какое-то обычное время, как раньше было – ребенок пришел из школы в 1 час дня, принес дневник, сели, посмотрели, у него на завтра 4 урока, сели заниматься? Сейчас это в течение дня поступает?

Елена:

- Да, в течение дня. И потом это же совсем другие объемы. Первая неделя карантина, когда еще не было онлайн-уроков, это был просто вал домашних заданий. Но тогда хотя бы было ясно, что ты садишься с ребенком, ты ему все объясняешь, вы всё это делаете. Потом вы всё это фотографируете, и все эти фотографии вы отсылаете учителям. Так как ребенка два, то учителей…

С. Мардан:

- …двадцать.

Елена:

- Ну, не двадцать. Потому что начальная школа, там меньше. Потом мы вдруг узнали, что есть такие предметы, как музыка, физкультура, технология. Тесты по физкультуре – это вообще отдельная тема.

Н. Фридрихсон:

- За это папа, видимо, отвечает.

Елена:

- Нет, это тесты. У них есть, оказывается, учебник по физкультуре, но мы его в глаза не видели. Сейчас мы узнали, что есть теория, оказывается.

Сейчас онлайн-уроки. У нас обычная московская школа. Учительница 4-го класса так и не смогла настроить онлайн-уроки, у нее, видимо, не хватает дома мощности интернета, может быть, старый компьютер, не знаю. Учительница 2-го класса пытается, но 18 человек входит в урок, оставшимся 6 то ли места нет…

Н. Фридрихсон:

- Елена, ваши дети дома усердно занимаются или постоянно отвлекаются, не хотят, капризничают?

Елена:

- Да нет, конечно. Я им только говорю: «Девочки, нам нужно сейчас дотянуть, получить оценки и закрыть год». Без оценок мы не сможем закрыть этот год. Это единственная мотивация. То есть получить какое-то количество оценок. О знаниях сейчас речь не идет.

С. Мардан:

- Я понял, как поступают задания. А учителя в онлайне что-то объясняют или нет?

Елена:

- Они пытаются. Но в начальной школе это бессмысленно.

С. Мардан:

- То есть приходится дома всем заниматься?

Елена:

- Конечно.

Программа в студии Радио КП

С. Мардан:

- Вот что пишут люди. «Учителя все обучение свалили на родителей». «Сайт «Дневник» завис, дети не получили задания, не нашли ссылки на уроки». «Не только мама, но и бабушка подключилась, иначе не справиться ученику 6-го класса». Это 6-й класс. А с учениками начальной школы, на мой взгляд, вообще невозможно дистанционно заниматься. Либо занимаешься с ребенком ты, либо с ним занимается в школе учитель. Нет учителя – значит, занимаешься ты. Вот и вся альтернатива, ничего другого нет.

Н. Фридрихсон:

- Я думаю, дистанционное образование во многом это и подразумевало, что на родителей… Они все равно на самоизоляции. Поэтому на них основной массив и ложится. Разве не этот был замысел?

С. Мардан:

- Ни у кого никакого замысла не было, на мой взгляд. Это совершенно нештатная ситуация, к ней никто не готовился, ее никто никогда не прогнозировал. Ни одному директору школы не пришла бы в голову безумная идея, что в один момент ему отрубят рубильник и скажут: теперь все обучение дистанционное, что хочешь, то и делай.

Н. Фридрихсон:

- Тут дело даже не столько в учителях, сколько в самой платформе. И в том, что не у всех есть интернет и гаджеты. Основная проблема, по-моему, в этом. Какие-то учителя, может быть, неприспособленны для таких занятий, но остальные были бы, может быть, и за это. Они за это зарплату продолжают получать.

С. Мардан:

- У нас на связи Валерий.

Валерий:

- Очень важную тему вы затронули насчет дистанционного образования.

С. Мардан:

- Валерий, у вас дети или внуки?

Валерий:

- У меня внуки. И я сам еще учусь, несмотря на то, что мне 63 года.

С. Мардан:

- Как происходит дистанционка?

Валерий:

- Все дистанционное обучение сведено к заданиям и самостоятельной работе. Преподаватели не считают нужным ничего объяснять. Задания сбросили, а вы там ковыряйтесь, разбирайтесь. Это самая важная и самая плохая часть дистанционного образования. То есть это не образование, даже не самообучение какое-то. Это просто издевательство над детьми.

Программа в студии Радио КП

Н. Фридрихсон:

- А как преподаватели объясняют, что они скидывают только задания?

Валерий:

- А у них зачастую нет такой возможности. Они сбрасывают задания и контролируют это всё. Для того чтобы преподаватель дистанционно обучал школьников в классе, в котором 26 человек, представляете, какой уровень коммуникации у нас должен быть.

С. Мардан:

- У нас на связи Борис.

Борис:

- Это дистанционное образование хорошо только для тестовых уроков типа математики и русского языка. Ну как можно изучить физику или химию? Экзотермическая реакция – человек никогда этого не узнает…

С. Мардан:

- Скажите, вы теоретик или практик? У вас дети, внуки?

Борис:

- Конечно, практик.

С. Мардан:

- С кем вы занимаетесь?

Борис:

- Я пенсионер. С кем занимаюсь? Дети знакомых, соседей. Свои-то уже выросли. Но я в курсе всего.

С. Мардан:

- У нас на связи Алексей. Скажите, у вас дети какого возраста?

Алексей:

- Ребенку 11 лет, в 4-м классе учится. Да, это больше самостоятельная работа. Им еще рано в этом возрасте самостоятельной работой заниматься, самообразованием. Но я считаю, что это хороший опыт. Он дополнительно занимается еще по английскому.

Н. Фридрихсон:

- Сам?

Алексей:

- Нет, с преподавателем. Преподаватель объясняет, там видеосвязь есть. Да, школьные уроки им задают, скидывают домашнее задание. У них в 9 утра начинаются занятия, им учитель объясняет что-то, а дальше они сами делают, через Яндекс.Учебник.

Н. Фридрихсон:

- Вы довольны?

Алексей:

- Я считаю, это хороший опыт. Сейчас мы сделаем какие-то выводы, и в дальнейшем это получит хорошее развитие. Я считаю, это положительный опыт.

С. Мардан:

- У нас на связи Анатолий. У вас дети или внуки?

Анатолий:

- У меня знакомая, она преподаватель. Что происходит? Интернет зависает. Доступного объяснения, конечно, нет. И все сбрасывается ученикам, потому что другого выхода нет. У многих учеников даже компьютера нет. Это здесь, в Москве, в спецшколах и т.д., а если отойдете дальше – Воронежская, Белгородская области, в общем, вся Россия…

Что надо сделать? Первое. В школах, когда у нас такая чрезвычайная ситуация, на короткое время сделать специализированные классы…

С. Мардан:

- Да какие классы? Я сам любитель составлять программы, как нужно переустроить Россию. Нам до конца этого коронавируса как-нибудь дожить. И если чем и заняты региональные власти в той же Белгородской области, это тем, чтобы развернуть дополнительные больницы в инфекционных отделениях и добыть где-нибудь десяток работающих аппаратов ИВЛ. А после этого, возможно, если останутся какие-нибудь деньги в бюджете, в белгородских школах установят хотя бы работающий интернет. Но это не точно. Потому что пока экономисты говорят о том, что кризис на ближайшие годы будет таким, которого мировая экономика не видела последние 100 лет.