Кашин: «Российская гомофобия пришла не из Книги Левита, она пришла из тюрьмы»

Олег Кашин
Олег Кашин и Роман Голованов в «Отдельной теме» вспомнили заявление президента РФ Владимира Путина о родителе номер один и родителе номер два и поговорили о положении сексуальных меньшинств в России.

Скачать передачу [mp3, 40.7 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Р. Голованов:

- Доживем с вами этот день до конца. С вами снова капитан Врунгель и моряк Лом. Или просто – дед и внук, как нас тут называют. Приветствую, дед.

О. Кашин:

- Нет, я думал, сегодня вы у нас будете дедом, Роман. Потому что я предполагаю, что будем говорить о консервативных ценностях. И у нас деды обычно за них, а внуки, то есть сегодня внук – я, буду против. Правильно или нет?

Р. Голованов:

- Правильно. Потому что Путин отвечал на вопросы и поговорил про родителя номер один и родителя номер два. Давайте послушаем сначала синхрон Владимира Владимировича. А потом – к огненным спорам.

В. Путин:

- Что касается "родителя № 1 и родителя № 2" - я уже как-то публично говорил и повторю еще раз, пока я президент, у нас не будет родителей один и два - у нас будут папа и мама.

Р. Голованов:

- Олег, вы хотите, чтобы вас записали родитель № 1 или № 2? Или когда два каких-то мужика записаны. Я даже не знаю, как можно двух мужиков записать, которые кого-то там усыновили? Или даже кого-то там родили?

О. Кашин:

- Как говорится, видел твоих родителей – отличные мужики. На самом деле тут два момента. Очень пугающе звучит, что «пока я президент» этого не будет. А президенту Путину формально осталось четыре года до окончания его последнего срока. И что будет дальше – непонятно. То есть он гарантирует нам это только на четыре года. Вернее, вам – гомофобам. А остальные потерпят.

Р. Голованов:

- Остальные сидят в Лондоне. Они там довольны. Их это уже давно там окружает.

О. Кашин:

- Нет, тут два момента. Во-первых, эта цифра – родитель 1 и родитель 2, я неоднократно в соцсетях каких-то людей видел ее в российских анкетах. Уж о бюрократизме, о нечеловеческом языке не нам с нашими ГБОУ, ВБОУ, прочими формулировками говорить.

Р. Голованов:

- Не уводите в сторону, вы понимаете, о чем речь.

О. Кашин:

- У меня ребенок родился, будучи российским гражданином, его единственный паспорт – русский. Но он родился в Швейцарии. У него тоже написано – мама, папа. Все нормально. Нигде никогда на Западе не сталкивался с этим мифом, который, я даже не знаю, откуда взялся. Может быть, из какой-то экспериментальной скандинавской семьи. Нет, везде мамы и папы. Все нормально.

Что касается брака мужчины и женщины, тоже наши не глядящие дальше своего кончика носа гомофобы как-то очень зациклены именно на этом выражении. Такого рода формулировка даже в законах и в конституции. Россия, где пока этого нет, - не единственная страна, где это обсуждается. Во многих странах такое уже есть. Что да, брак – союз мужчины и женщины. Но это первый шаг к легализации гражданских партнеров. В большинстве стран, где есть то, что мы называем гей-браками, это не то, что один мужик будет мужем, другой будет женой. Нет, это гражданское партнерство, позволяющее людям и получать наследство, и в реанимации сидеть, и так далее.

Роман, вы как-то лихо говорите, что все, кто чего-то хотят, они в Лондоне. Нет, я лично знаю в Москве среди приличных людей, включая сторонников Владимира Путина, настоящих геев, которые тоже имеют право любить, которые любят, которые живут гей-парами.

Р. Голованов:

- Просто тьфу на это все! Мы не хотим это слушать.

О. Кашин:

- Те люди, которые геи, они не менее, а местами и более нормальные, адекватные, чем лично вы. По крайней мере, на те темы, о которых мы с вами спорим, у меня иногда волосы дыбом встают, с этими геями московскими я спорю не очень, и друг друга мы регулярно лайкаем в Фейсбуке.

Р. Голованов:

- Это говорит не о лучших сторонах.

О. Кашин:

- Я договорю. Вот вы сейчас просто из какого-то садистского удовольствия…

Р. Голованов:

- Маньяк просто.

О. Кашин:

- Я не знаю, как это правильно назвать. Или, извините, Роман, прямо совсем извините и не проклинайте меня, может быть, есть такое явление – латентный гомосексуализм.

Р. Голованов:

- И что дальше? Давайте, развивайте.

О. Кашин:

- Когда подавляя в себе гомосексуалиста, вы нарочно выстраиваете образ такого гомофоба.

Р. Голованов:

- Олег, вы не думаете, что сейчас какую-то грань переходите, когда вас можно послать?

О. Кашин:

- Нет, не думаю. Потому что у нас честный и откровенный разговор. Извините, Роман.

Р. Голованов:

- А Милонов здесь тоже пытался как-то вывернуться из вашего разговора. Но когда тебя втаскивают в разговор, голубой ты или нет, это совсем дико.

О. Кашин:

- А не дико постороннему человеку лишать каких-то чужих людей, также имеющих право на счастье или на какие-то бытовые дела, завещать квартиру своему сожителю, если угодно…

Р. Голованов:

- Это просто дико, ненормально. Это Содом и Гоморра.

О. Кашин:

- Роман, почему вам есть дело до чужих семей? Это что такое?

Р. Голованов:

-Пока вы тут орете, всех обвиняете направо и налево… Я с вами давно уже сижу в эфире и на эти уловки в стиле Отара Кушанашвили я не поведусь. Когда я буду выходить на эмоции, кричать, бить по столу руками. Потому что я уже не раз видел, как вы провоцируете здесь людей, просто доводя их до истерики, не давая ничего сказать. Все эти провокации уже были изучены. Я говорю о другом. Я говорю о пропаганде того, что происходит. О том, что мы считаем черное белым. Когда мы берем называем совершенно ненормальные вещи нормальными. Что есть у человека отклонение – да, это отклонение.

О. Кашин:

- Роман, это не отклонение. Нет такого диагноза – гомосексуализм. Нет такой уголовной статьи – гомосексуализм, пока, слава богу. Более того, декриминализация этой статьи в 1993 году была гигантским шагом вперед. Потому что мы жили в стране, где сажали за это.

Р. Голованов:

- Я вам говорю о другом. О том, что люди, когда они чем-то занимаются у себя в своих комнатах, это их вопрос, им за это придется отвечать перед Богом. Это то, куда я не лезу. Я не лезу в чужую постель.

О. Кашин:

- Роман, вы лезете, отказывая этим людям в тех правах, которые есть у таких натуралов как мы с вами. Давайте я как-то сделаю вам реверанс. Я не сомневаюсь в вашей гетеросексуальности. Но все-таки вы реально отказываете тем людям, которые, так получилось, любят людей своего пола. Более того, мы как-то говорим о геях, имея в виду только мужика с мужиком. А есть еще девушка с девушкой. Более того, у нас из публичных такого рода альянсов, помимо искусственной группы t.A.T.u. на заре нулевых, были, допустим, великая Земфира и великая Рената Литвинова, которых что, тоже камнями закидать? Рената Литвинова и Земфира значат для России, для русской культуры, для воспитания поколения меньше, чем вы с Виталием Милоновым? Нет, Роман, Земфира такой же человек, как вы или как я.

Р. Голованов:

- В таких случаях просто лучше дать человеку высказать. Иногда это полезней, чтобы все увидели его взгляды, все могли послушать, что он предлагает нам. И тогда сами сделают выводы. Поэтому во всех этих спорах и дебатах уже много раз я натыкался на то, что когда ты кидаешься спорить, перекрикивать, ты сам выглядишь ненормальным и полным идиотом. Проще дать человеку показать свои взгляды.

О. Кашин:

- Зато люди в пробках, которые нас слушают, или в тюрьмах, привет им всем, они не засыпают.

Роман Голованов

Р. Голованов:

- Они сейчас просто переключают волну и уходят туда, где вещает другой человек.

О. Кашин:

- Я недаром сказал о тюрьмах. Наша – ваша советская гомофобия…

Р. Голованов:

- Наша?

О. Кашин:

- Конечно. Она родом из…

Р. Голованов:

- Она не советская. Может, она ветхозаветная? И то это не гомофобия.

О. Кашин:

- Я начал говорить, вы перебили.

Р. Голованов:

- Вы говорить не даете. Вы выносите омерзительный тезис. Я говорю два слова – и все.

О. Кашин:

- Про Книгу Левит, про которую вы мне говорите, нет, советская гомофобия к ней отношения не имеет. Потому что Библия к советскому бытию не имеет отношения. Конечно, это тюрьма. Все эти опущенные, обиженные, петухи, зашквар – все это пришло из тюрьмы. И даже вы сейчас, не думая об этом, тиражируете тюремную логику, уголовную логику, паханскую логику.

Р. Голованов:

- Я вам говорю о легализации на уровне закона. Вы меня свели к обсуждению чьих-то постелей и трусов.

О. Кашин:

- Мы начали с того, что на уровне закона так и надо. Брак – альянс мужчины и женщины.

Р. Голованов:

- Вы перевели это все в позы опущенных, в залезание в чужие постели. Вы – не я.

О. Кашин:

- Вы просто не хотите, чтобы геи в России имели права.

Р. Голованов:

- Я не хочу признавать гомосексуализм официально. Что, когда мужчина живет с мужчиной, это семья. Это не семья, это отклонение, это ненормально. Когда живут две женщины и они состоят в отношениях, это не семья.

О. Кашин:

- Эти две женщины не имеют права друг к другу в реанимацию зайти? Не имеют права наследовать имущество? У них другие права? Они лишенцы? Давайте поставим штампики в паспорта или желтые звезды, как в некоторых странах было принято, извините за закон Годвина, но вы это предлагаете. Какую-то сегрегацию.

Р. Голованов:

- Это вы предлагаете. Это ваши идеи.

О. Кашин:

- Моя идея простая. Чтобы у людей вне зависимости от их ориентации были такие же права, как и у большинства. Никто не должен быть ограничен в правах в Российской Федерации. Если мы хотим, чтобы это была не тюрьма народов, а более-менее нормальная страна.

Р. Голованов:

- Проблема гораздо глубже. Эта история с гомосексуализмом – это психологическое отклонение. Даже психическое. Которое развивается у ребенка в течение первых двух лет жизни. Когда не сложились отношения с мамой или с папой.

О. Кашин:

- Нет! Давайте позвоним любому психологу, психиатру.

Р. Голованов:

- Срочная новость. Эксклюзивное интервью Анатолия Артамонова, бывшего губернатора Калужской области радио "Комсомольская правда". «Отставка планировалась. В этом году выборы. Я считаю, что правильно. Мне не следует принимать в них участие. Нужно молодым людям приходить в политику. Сейчас век цифровой экономики. Я долго работаю, что называется, пора и честь знать». Также Анатолий Артамонов выразил уверенность в своем преемнике – Владиславе Шапше.

О. Кашин:

- Мы говорим о гомосексуализме. Гораздо больший гомосексуализм, чем реальный секс между людьми одного пола, вот это пассивное принятие своей судьбы аппаратной. Тебя выгнали, отправили в отставку, и ты вот с таким лицом говоришь: да, я доволен, что меня отправили в отставку, мне хорошо. Чувак, тебе плохо. Мы знаем прекрасно.

Р. Голованов:

- Сейчас Олег Кашин пытается нас опять увести туда…

О. Кашин:

- Это был прекрасный губернатор Калужской области. Калужская область расцвела с Артамоновым. Все говорили, кто там живет. И заводы – «Фольксваген», инвестиции, все на свете. И тут его просто буквально на улицу. Это ровно об этом. Это тюремная тема тоже.

Р. Голованов:

- Вам Владимир Соловьев сказал: Кашин, ты еще старшего брата позови! А чего, хороший совет. Вот я тоже взял и позвал своего старшего брата на разборку с дедом Олегом Кашиным. С нами отец Павел Островский на связи.

П. Островский:

- Всем привет!

Р. Голованов:

- Наш добрый друг, дедушка Олег Кашин из Лондона учит нас, что гомосексуализм – это нормально. Когда мы лишаем двух мужчин, которые занимаются непотребством, права передать в наследство квартиру или что-то, или в реанимацию пустить, когда кто-то заболел, - мы лишаем их прав. Мы что, такие людоеды?

П. Островский:

- Нет. Гражданских прав не лишаем. А если мы говорим про брак, то в нашем традиционном понимании брак – это союз мужчины и женщины. Все остальные не являются браком.

О. Кашин:

- В моем понимании – тоже. Все в порядке. Роман пытается разжигать. Конечно, брак – союз мужчины и женщины. Все остальное – вопрос гражданского права, в которое не нужно вторгаться…

П. Островский:

- Дело в том, что тут может быть так хитро. Мы и правда считаем, что законный брак, и в гражданском праве, это союз мужчины и женщины. Если мы разрешаем однополые союзы, сразу следующий вопрос – как окно Овертона, потом усыновление детей. А дальше все остальное туда же – под одну гребенку и придет. Как это было в других странах. И у нас будут то же самое делать. На мой взгляд, надо сначала честно разобраться, без всякой ангажированности. Гомосексуализм – это врожденное влечение или это все-таки психологическое расстройство. Этот вопрос когда-то был продавлен, и сейчас все делают вид, что как будто это врожденное расстройство. Но любой не ангажированный ученый, разбирающийся в этом, скажет, что гомосексуализм – это приобретаемое расстройство.

О. Кашин:

- Приобретаемое за счет пропаганды? Вот это уже мракобесие и средневековье.

П. Островский:

- Это не мракобесие. Это было продавлено.

О. Кашин:

- Никто не призывает венчать геев. Но вы так говорите, что это приобретенное. Нет, это дискуссионный вопрос, как минимум. И мы наблюдаем, мы знаем, что люди на протяжении ХХ века, которым запрещали быть геями, от Тьюринга в Великобритании, великого ученого, до актера Богатырева в Советском Союзе, которых буквально доводили до смерти. Тьюринга вообще подвергли химической кастрации, несмотря на всю его великую роль в мировой науке. Вроде бы от этого ада уже отошли. И когда в нашей стране перестали сажать за любовь, вдруг опять возникают традиционные консервативные ценности. Нет на Руси таких традиционных консервативных ценностей. Ценности меняются постоянно, меняются ежедневно. И ссылаться на то, что отношения чужих вам посторонних людей вредят как-то атмосфере в стране, нет, конечно, это полная ерунда.

Р. Голованов:

- Отец Павел, жги еретика!

П. Островский:

- Здесь надо разделять. Я не знаю, про какие ценности кто говорит. Я – христианин. Христианские ценности как были на основе Христа, так они и остаются, не меняются.

О. Кашин:

- Конкретно Христос забивал бы насмерть гомосексуалистов?

Р. Голованов:

- Никто об этом не говорит.

П. Островский:

- Я против того, чтобы кого-либо за грехи забивали насмерть. Даже неважно, какие там грехи. Я в данном случае говорю, что, если говорить исключительно про гомосексуализм, то вы правильно сказали, что вопрос дискуссионный. Но в тех странах, где есть у нас так называемые однополые браки, то там этот вопрос даже не обсуждается. Кто начинает сомневаться, его, скорее, в тюрьму посадят.

О. Кашин:

- Там об этом спорили сто лет.

П. Островский:

- Там никто не спорил. Это вопрос известный. В Америке продавили.

О. Кашин:

- В Англии 50 лет назад еще людей кастрировали, если они оказывались гомосексуалистами.

П. Островский:

- Это печально.

Р. Голованов:

- Но большинство гомосексуалистов как раз-таки домогаются к детям.

О. Кашин:

- Это неправда!

Олег Кашин и Роман Голованов

Р. Голованов:

- Для меня гомосексуалисты стоят рядом с педофилами.

О. Кашин:

- А для меня консерваторы и мракобесы стоят рядом с педофилами. Потому что очень часто оказывается, что все эти кружки юных патриотов в итоге заканчиваются сексом с мальчиками.

П. Островский:

- И это печально.

О. Кашин:

- Говорить, что гей обязательно педофил, тоже…

П. Островский:

- Этого говорить нельзя, безусловно.

Р. Голованов:

- Сказал, что они стоят рядом.

П. Островский:

- Роман, ты тоже перегибаешь сейчас.

Р. Голованов:

- Я всю первую часть эфира сидел тут с красным лицом, мне было стыдно это слушать. Ничего страшного, выдержал, послушал.

О. Кашин:

- Стыд за стыд.

Р. Голованов:

- Что в итоге делать со всем этим?

П. Островский:

- Я думаю, что Россия – самая светлая страна в мире. И у нас, если человек, как ему кажется, любит другого человека, пусть любит. Но давайте только без всяких однополых союзов и усыновления детей. Но церковь прямо адресует свою речь верующим людям. Для верующих людей нет сомнений. Гомосексуализм как содомия является грехом.

О. Кашин:

- Если верующий – гей, он не имеет права веровать?

Р. Голованов:

- Причащаться не имеет права. А причастие – главное таинство, ради которого мы и родились.

П. Островский:

- Церковь такие отношения не приемлет.

Р. Голованов:

- Отец Павел Островский – великий, ужасный и могучий, вышел и разнес еретика в прямом эфире.

Нам тут пишут: «Похоже, это последний эфир Кашина и Голованова на радио "Комсомольская правда". Не переживайте, я думаю, нас не закроют. Если уж только мы сами закроемся, разругавшись тут или подорвавшись на опасной мине. Испытание однополыми браками мы прошли. Переходим на испытание ментами. Что вы репостнули в Телеграме? Дети ментов…

О. Кашин:

- Дети ментов ненавидят ментов. Это не мое сообщение, но я его репостнул, соглашаясь с ним. Простая история. Я не знаю, что имел автор. Я с ним хорошо знаком. Но вот что я имею в виду. В тот день в «Новой газете» вышла мощнейшая подборка писем мам, девушек, жен людей, осужденных по сфабрикованному делу «Сети»о выдуманном терроризме. Делу репрессивному, направленному на уничтожение в России социальной группы анархисты. Вышли пронзительные письма. И я понял и написал об этом, что важно понимать, что ни одному эшнику, ни одному чекисту никто никогда таких нежных и сильных писем не напишет.

Стандартная притча, когда поэту в застенке выбивают зубы, и он говорит пытающему его человеку: что ж ты делаешь, дурак? Ведь твоя дочь будет назначать свидание под моим памятником. Всегда так бывает. И как раз дети ментов, которые пока растут обычными подростками, придя к взрослому состоянию, в общем, не было такого случая, чтобы дети палачей благодарили отцов за то, что те кого-то пытали или убивали.

Р. Голованов:

- Вы обобщаете. Вы часто говорите про ментов. У меня такое чувство, что вы просто не разделяете нормальных полицейских, тех, кто идет в силовики, и тех, кто так называемые оборотни. Вы их разделяете?

О. Кашин:

- У меня есть на это очень простой ответ. Есть корпорация, есть среда, есть общность. Само слово «менты» в свое время приобрело довольно доброе звучание после сериалов в 90-е, когда вокруг были бандиты, на фоне которых вот эти мужички, суровые, но справедливые, из петербургского уголовного розыска, смотрелись нормальными парнями. Но прошли годы, и сегодня лицо корпорации – это не честный опер, который ловит каких-то жуликов. Это именно тот человек с бутылкой от шампанского из ОВД «Дальний». Или тот омоновец, который избивает людей на улице. Или кто-то еще.

Если в 90-е был сериал «Менты», то в 2000-е был фильм «Груз-200», который и собрал главный образ мента из нашего коллективного подсознательного, где советский милиционер творит разные ужасы. Да, сегодня образ мента такой. И каждый случай полицейского насилия, смерти в полицейском участке, - он. Конечно, такие ужасные случаи, а не спасение котят силами мента, страшные случаи определяют лицо корпорации. Надо это иметь в виду всегда, уважаемое Министерство внутренних дел.

Р. Голованов:

- Вы опять переходите в историю пиара. Вы берете отдельные письма, написанные группе «Сеть». Вокруг них сложился образ романтиков.

О. Кашин:

- Образ невинных жертв. Это другое. Они могут быть сколь угодно отвратительными сами по себе. Но то, что с ними сделало государство, не имея на это никакого права, это их делает героями и мучениками. Не важно, какие они были до ареста. Сейчас это дети, которые сидят в аквариуме за переписку и за страйкбол. Государство само себя так ведет, государство само себя загоняет в этот образ палача.

Р. Голованов:

- Я сейчас говорю не про группу «Сеть».

О. Кашин:

- Давайте про любого, кого убивают в полицейском участке. Про нашего калининградского футболиста, которого сварили заживо летом. Сегодня прокурор Калининградской области сказал, что полицейские будут наказаны, как минимум, за халатность. Хотя их надо наказывать за убийство. Я в свое время придумал выражение «русская Эбола» - эпидемия. Каждый день люди, оказывающиеся в полиции в разных городах, вдруг начинают себя плохо чувствовать и умирают. Полицейские, согласно протоколу, оказывают им помощь и не могут оказать. Каждый раз сдавлена грудная клетка, ушибы и травмы. И мы понимаем, что тебя могут убить в полицейском участке. Это лицо корпорации, это лицо МВД, а не честный полицейский.

Р. Голованов:

- Не будем распространять это на всех полицейских.

О. Кашин:

- Давайте будем.

Р. Голованов:

- Давайте тогда всех либералов припишем в одно русло, всех консерваторов – в другое русло.

О. Кашин:

- Уж приписать либералов в одно русло – это вы умеете.

Р. Голованов:

- А вы умеете приписать консерваторов в другое русло.

О. Кашин:

- Я сам консерватор.

Р. Голованов:

- Вы стоите рядом с педофилами, про которых вы говорили?

О. Кашин:

- Я сам консерватор. Вы сказали, что гомосексуалисты – педофилы.

Р. Голованов:

- Я сказал, что большинство из них домогается до детей.

О. Кашин:

- А кто курит марихуану, потом начинает колоться героином.

Р. Голованов:

- Тоже близко.

О. Кашин:

- Это неправда!

Р. Голованов:

- Марихуана – это трамплинный наркотик. Народная статья – 228. Но отрицать, что у нас просто эпидемия по наркоте, нельзя.

Олег Кашин

О. Кашин:

- У нас эпидемия, прежде всего, по полицейскому насилию. По Первому каналу идет сериал «Триггер». И там есть сцена, герой попал в отделение полиции случайно. Заночевал там. Что с ним там делают? Его зверски избивают дубинкой. Для кино нужна сильная правда жизни. И это – она. Если в фильме покажут, что человека задержали на сутки и не избили, народ не поверит, будет плеваться. Всегда бьют в полиции. Но поскольку это российский государственный телеканал, они там это выкрутили так, что конкретно у этого милиционера в детстве были проблемы с мамой, поэтому он мстит. А герой – психолог, он ему помогает. Но мы понимаем, что как раз вот это – художественный трюк, который не имеет отношения к жизни.

Видимо, у всех них были проблемы с мамой. И во ФСИНе, и в Росгвардии, и в МВД, и в ФСБ тоже, как мы узнал из дела «Сети». У ФСБ отдельная репутация, вроде бы серьезные люди, которые ерундой не занимаются. Но и они занимаются, оказывается.

Р. Голованов:

- Я надеялся, что вы не разделяете на плохое и хорошее, и между ними есть такой мостик из пятидесяти оттенков серого, между белым и черным.

О. Кашин:

- Все люди, которые в итоге становятся садистами и упырями, они несчастные люди, за них нужно молиться, их нужно жалеть. Но говорить, что нет, это случайные люди, а на самом деле российский силовик – это рыцарь без страха и упрека, - нет, это просто неправда. Практика многолетняя, причем и до Путина еще, в 90-е. Что такое полицейский? Тот, кто на тебя напал и тебя побил. Я сам попадал в отделение полиции и по митингам, и по бытовым делам. Если ты уходишь оттуда ограбленный, то ты счастлив, потому что тебя не убили. У меня такое было.

Р. Голованов:

- Дети ментов ненавидят ментов – это то, что неправда. Во время летних событий в Москве, помню, вы рассказывали: приходит домой росгвардеец, снимает окровавленные доспехи. И сын такой: ой, папа, ты бил оппозиционеров! Какой ужас! Да что за бред пропагандистский!

О. Кашин:

- Сын так не говорит. Сын обнимаем папу, он любит папу, безусловно. Но годы идут. И мы наблюдаем, вот был генерал ФСБ Проничев, который лично штурмовал «Норд-Ост». Я никого ни в чем не обвиняю. Наверное, он тоже думал о погибших людях. И у него уже выросла дочка, она уважаемый менеджер в сфере культуры в Москве, представитель вполне либеральной интеллигенции. Конечно, она не разделяет ценности чекистской корпорации. Это нормально, смена поколений. И отрицание грехов отцов. Все через это проходят.

Р. Голованов:

- Если вы ставите всех в одно русло, то я открываю сайт Управления МВД России по Владимирской области.

О. Кашин:

- А там милиционер спас котенка.

Р. Голованов:

- Я открыл рубрику «Полицейские-герои», которые отдают свою жизнь на своей работе. Они оказываются убитыми. Они готовы рисковать собой. Но они же понимают, что это их работа. Подумайте, как каждая мать переживает, когда ее сын уходит на службу. И неизвестно, что с ним там случится. Придет какой-нибудь киргиз, приехавший с большим ножом в нашу Москву, в Россию. Олег, давайте не будем все мешать в одной черной краске.

О. Кашин:

- Конечно, мама за него переживает. Это нормально. И полицейские, которые спасают котят или ловят жуликов, тоже существуют. Но если ты честный полицейский и умный полицейский, ты понимаешь, что на твои погоны падает и кровь, и дерьмо с других полицейских. В частности, эти же погоны – геройские, полицейские, святые, если угодно… носил Заур Дадаев, который убил Немцова. Он тоже офицер МВД России. Люди, которые служат в МВД, должны понимать, что они – сослуживцы Заура Дадаева.

Р. Голованов:

- Я просто это разделяю. Я понимаю, что и среди журналистов кому-то стыдно, что есть Голованов в журналистике, а кому-то – что есть Олег Кашин. Мне не стыдно ни за того, ни за другого.

О. Кашин:

- Вы добрый, хороший. О том, как разделять окровавленную дубинку и детей, которые тебя обнимают. Зачем изобретать велосипед? Мы в школе проходили рассказ Льва Николаевича Толстого «После бала». Где папа героини был вполне добр, обходителен, нежен со всеми. Но в рабочее время, будучи полковником, он командовал избиением, телесными наказаниями. И внутри него ничего не ломалось. Потому что да, конечно, любой полицейский, который набутыливает очередного нарушителя закона, приходит домой, обнимает жену, целует детей, едет с друзьями на шашлыки, слушает Григория Лепса или группу «Нирвана». Все прекрасно, никому ничего не мешает. Но просто, к сожалению, у российской правоохранительной системы нет иммунитета от того, чтобы не превращаться…

Р. Голованов:

- Темы у нас закольцевались очень интересно. Что голубизна – это следствие психической травмы. Что маньяцизм вот этот ментовской – тоже следствие травмы. Но я вас прошу отделять одних от других. Когда есть честны

е люди, а когда есть бандиты.

О. Кашин:

- В России народ ненавидит геев и ментов. Геи и менты – две больные темы для России. Еще есть те, кого вы называете киргизами. Или кого я называю кавказцами чаще. Тоже отдельная тема. Такой у нас народ, хороший народ, добрый народ. Надо бы еще его избавить от гомофобии. И тоже все будет хорошо.

Р. Голованов:

- Гомофобии никакой нет!

О. Кашин:

- Я с матерым гомофобом общаюсь каждый день по скайпу в прямом эфире радио "Комсомольская правда". Вы объясняете, что это отклонение.

Р. Голованов:

- Да это обычные факты я вам привожу, что у человека случилась психическая травма, произошло это отклонение в голове. А Кашин говорит, если дядя называет себя тетей, это нормально.

О. Кашин:

- Дядя, который называет себя тетей, это транс, а не гей. Это разные вещи.

Р. Голованов:

- Я не настолько глубоко знаю эту тему. Точнее, почти вообще ее не знаю, кроме как по выступлениям Милонова. Но я общался с американским психологом, не могу ее расшифровывать, чтобы не навредить.

О. Кашин:

- Есть какая-то мировая гей-мафия, которая загоняет…

Р. Голованов:

- Есть просто устоявшиеся правила, нормы внутри их…

О. Кашин:

- Вы меня всегда считаете агентом империализма.

Р. Голованов:

- Не считаю я вас никаким агентом. Я вас считаю масоном из тайного правительства.

О. Кашин:

- Давайте я буду агентом мировой гей-мафии. Я поставил галочку, что вы – гомофоб, вы второй после Милонова в списке на репрессии, когда мы, гей-лобби, придем к власти. Ну ерунда же! Пройдитесь по списку Госдумы, по списку российской элиты.

Р. Голованов:

- Когда борются с наркотиками, первые, у кого надо проверять на наркотики, Госдума – пусть все сдадут тест. Те, кто предлагают.

О. Кашин:

- Пускай собаку запустят, которая нюхает наркотики в аэропорту, в Госдуму. Она лаять будет на всю фракцию «Единая Россия», на половину фракции КПРФ.

Р. Голованов:

- Мы никого ни в чем не обвиняем. Мы просто тут фантазеры безответственные.

О. Кашин:

- Собака лаяла на дядю фраера как говорит тюремная культура, которая привила вам гомофобию.

Р. Голованов:

- Тюремная культура мне никакой гомофобии не прививала. Моя великая миссия, как у вас есть задача, чтобы я стал либералом, так и у меня будет задача – сделать из вас здравомыслящего человека. Вам не хватает здравомыслия и уравновешенности. В том числе, когда вы говорите про полицию.

О. Кашин:

- Все негодяи и подлецы, которых я знал, были самые здравомыслящие люди. Здравомыслие – зло. Особенно в несправедливом мире. Когда ты понимаешь, где хихикнуть, где поддакнуть, где предать. И продвигаешься по карьерной или какой-то лестнице. А самые хорошие, добрые люди – такие вот безумцы, как мы с вами, наверное, которые каждый эфир проводят как последний. Потому что мировое и гей-лобби, и наркотическое лобби или полицейское лобби уже точит ножи, чтобы нам с вами отрезать головы.

Р. Голованов:

- Я действительно веду каждый эфир как последний. Потому что я не знаю, куда вас унесет и чем тут все закончится.

О. Кашин:

- Слово правды прорывается даже через ваше затыкание рта. Как вы сегодня батюшку позвали в эфир – это безобразие.

Р. Голованов:

- Я позвал изгонять сатану из эфира.

О. Кашин:

- А сатана у нас – я.

Р. Голованов:

- В том блоке – да. Вы оказались устами сатаны, который протянул свои лапы из ада к нам, в наш мир, и пытался нас задушить.

О. Кашин:

- Сатанинские звезды горят над Кремлем, начиная с 1935 года. Сталин их повесил, пентаграммы.

Р. Голованов:

- Сняли двуглавого орла.

О. Кашин:

- Да, нашего родного, византийского. Пока над Россией висят сатанинские пентаграммы, ничего хорошего не будет. И я – сатана? Нет, сатана украшает собой Спасскую башню Кремля, под которой один тувинский фельдмаршал, проезжая, всегда крестится.

Р. Голованов:

- Жириновский тут запел «Боже, царя храни!», я тоже встал со стула и стал его слушать. Думаю: молодец, вот наш человек! А потом я вспомнил слухи и сел на место.

О. Кашин:

- Вот опять! Какой кошмар! Владимир Вольфович, если вы нас слушаете, простите Романа.

Р. Голованов:

- Это Олег мне рассказал! Ничего не знаю! Мне в чат такие вещи приходят.

О. Кашин:

- Роман, у вас больше шансов стать депутатом от ЛДПР, потому что вы моложе меня. И красивее, что тоже важно.

Р. Голованов:

- Я думаю, что там все места заняты. Вы вчера просили от нас огня, мы вам огня дали.

О. Кашин:

- Бог простит.

Р. Голованов:

- Надеюсь, что завтра нас не закроют.