Кричевский: «Если ЦБ снизит ключевую ставку еще раз, вряд ли мы увидим снижение ипотечных ставок»

Никита Кричевский
Алексей Иванов и доктор экономических наук Никита Кричевский в эфире Радио «Комсомольская правда» поговорили о том, можно ли брать сейчас ипотеку и что ждет курс рубля.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


А. Иванов:

- Экономика – это интересно. Особенно когда в студии радио "Комсомольская правда" народный экономист России, профессор Никита Кричевский.

Н. Кричевский:

- Здравствуйте.

А. Иванов:

- Меня зовут Алексей Иванов, редактор отдела экономики газеты "Комсомольская правда". На прошлой неделе вы сказали: 2 июля мы проснемся в той же самой стране. И ваши смелые прогнозы, похоже, сбываются. Ничего катастрофического или великолепного не произошло.

Н. Кричевский:

- Ничего не изменилось и не могло измениться. Потому что те поправки, о которых говорилось в предыдущие недели и месяцы, поправки глубинные, которые влияют на горизонт.

А. Иванов:

- Поправки замедленного действия?

Н. Кричевский:

- Устанавливающего действия. Но никак не поправки, которые каким-то образом изменят нашу жизнь прямо со 2 июля. В поправках не было ничего, касающегося изменения заработной платы, оплаты больничных листов, предоставления занятости каждому, отмены серых зарплат. Ничего этого не было и быть не могло. Поэтому ожидать, что 2 июля что-то изменится, не стоило. С той поправкой, что проблемы, о которых мы с вами говорили всю весну, когда все сидели в режиме самоизоляции, эти проблемы никуда не делись. И за эти недели и месяцы только усугубились.

А. Иванов:

- Одно изменение, которое я заметил, доллар пополз вверх. И самый частый вопрос, который мне задавали знакомые, друзья за минувшую неделю: что происходит с нашей валютой. Она докатилась уже до 72.

Н. Кричевский:

- У меня такое ощущение, что ваши друзья – сплошь олигархи, фондовые спекулянты, валютчики, махинаторы. Изменения в курсе начались в пятницу. Сегодня об этом уже никто не вспоминает, поскольку рубль замедлил свое движение в сторону ослабления. 71.13 стоит доллар. Евро – 80 с хвостиком. Это не принципиально – сколько. Принципиально то, что те предпосылки по ослаблению национальной валюты, о которых мы говорили весной, никуда не делись.

2 июля ничего не изменилось. Но неприятность состоит в том, что проблемы никуда не исчезли. У нас дефицит бюджета порядка четверти по доходам. Я говорил, что четверть - это, на мой взгляд, щадящая оценка. Недостаток средств в бюджете будет несколько больше, с учетом того, что изменились цены на нефть, мы стали экспортировать меньше нефти, снизился экспорт газа по деньгам, меры по поддержке экономики, которые были заявлены президентом в мае, никуда не делись, их предстоит выполнять. Сегодня по многим налогам мы видим отсрочку, которую предоставляют не на квартал, а до конца года, чуть ли не на следующий год.

Вопрос о наполнении госказны с каждым днем становится все острее. Чем мы можем заполнить брешь? Налогами? Нет! Потому что по налогам у нас послабления идут.

А. Иванов:

- Смотря для кого. Богатых немножечко так…

Н. Кричевский:

- Ну хватит вам! Богатые у нас самые обездоленные, самые незащищенные люди в России. Поэтому президент сказал: платите 5 млн. рублей в год подоходного налога и ни в чем себе не отказывайте. А в своих контролируемых иностранных компаниях, которые вам принадлежат, можете гонять туда-сюда хоть миллиарды долларов.

По налогам больших изменений быть не может – обстановка не позволяет. ОФЗ, о которых мы говорили весной, не ошибусь, если скажу, что они никому не нужны. Спрос на ОФЗ со стороны банковского сектора снизился в разы. И сегодня у самих банкиров ликвидности столько, что они не знают, куда ее девать. А кредитовать реальный сектор они не собираются. Остается третий вариант – плавная девальвация национальной валюты. И этот вариант самый простой в использовании. Никто не будет думать о том, что не очень хорошо будет населению.

Но делать резких движений нельзя ни в коем случае. Потому что нечего народ баламутить. Это нужно делать постепенно. Это мы сегодня и наблюдаем.

А. Иванов:

- Плавная девальвация до какого предела?

Н. Кричевский:

- Об этом сегодня не скажет никто. Называются разные цифры по осени. Я слышал, что курс может дойти до 100-110 рублей за доллар. Мы не учитываем, что у нас крайне неудачные отношения с Соединенными Штатами Америки. И в ноябре в Америке президентские выборы. Господин Трамп может во второй половине года что-то мерзопакостное в отношении России сделать. Выкатить очередные санкции – был бы повод. На этот раз санкции не будут бутафорскими, потому что бутафорские уже были. На этой неделе объявили о том, что британцы ввели санкции по делу Магнитского против 25 россиян.

Санкции будут более-менее серьезные. Какие они будут, сегодня не скажет никто. Некоторое время назад прошуршала странная информация, что американцы планируют по Международному энергетическому агентству дефицит нефти в третьем-четвертом квартале. Возможно, они собираются ввести санкции против российского нефтяного сектора.

А. Иванов:

- Эмбарго?

Н. Кричевский:

- Не знаю. Эмбарго быть не может. Это могут быть санкции против тех, кто имеет отношения с российскими экспортерами. Но и то, что сегодня происходит, говорит о том, что мы находимся в крайне неблагоприятном положении даже по нынешнему экспорту. Значительно снизились денежные поступления по экспорту – как по нефти, так и по газу. А ЦБ предполагает, что в этом году поступления от экспорта в России снизятся на 40 %.

А. Иванов:

- У нас в этом году не сходится бюджет. Выросли расходы, упали доходы. Но мы до этого накопили большую заначку. Это кризис несистемный. Понятно, что нефть будет нужна в мире. Просто в этом году произошел форс-мажор – коронавирус. Почему мы должны сейчас рвать на себе волосы или рубаху и затыкать эту дыру? Мы можем просто взять из нашей заначки и свести бюджет.

Н. Кричевский:

- Отчасти это и будет делаться. Но полностью вычерпывать резервы никто не будет. О ФНБ можно даже не вспоминать, потому что это неприкосновенный запас на самый крайний случай. А что касается резервов, то международные резервы – это прерогатива ЦБ, а не бюджета, не правительства. И здесь большая история по поводу того, как эти резервы вводить в российскую денежную систему.

Мы высказываем вам свои более чем обоснованные, но все-таки предположения. Мы очень надеемся на то, что каким-то чудесным образом во второй половине года в нашей экономике что-то изменится в лучшую сторону. Пока я не очень наблюдаю какие-то позитивные телодвижения. Предупрежден – значит, вооружен. По крайней мере, мы будем готовы к тому, что во второй половине года возможно ухудшение финансово-денежно-кредитной системы в стране.

А. Иванов:

- Тем более, что Аркадий Дворкович на этой неделе заявил то же самое.

Н. Кричевский:

- Аркадий Дворкович слушает нашу программу и повторяет практически слово в слово.

А. Иванов:

- Чтобы сойти за умного человека.

Никита Кричевский

Н. Кричевский:

- Ну откуда чиновник, да еще без специального образования, без того, чтобы заниматься экономическими вопросами на протяжении более чем тридцати лет, может понимать какие-то системные процессы в экономике? Мне было 35 лет, один 70-летний профессор, когда услышал, что у нас какой-то блатной мальчик решил защитить в 19 лет кандидатскую, и он таки защитился, он очень долго не мог понять, о чем речь. Экономические процессы, их понимание приходит после тридцати. До тридцати лет человек просто тупо повторяет то, что он где-то слышал, то, что он заучивал, читая учебники.

А. Иванов:

- «Заначку надо было в производство вкладывать, в сельское хозяйство и рыболовецкий флот, а сейчас – поздно».

Н. Кричевский:

- Меня поражают люди, которые берутся рассуждать обо всем, ни черта не понимая того, о чем говорят. С таким же успехом они все предыдущие месяцы рассуждали о коронавирусе. В эти дни они рассуждают о судьбе журналиста Сафронова, о премудростях оперативно-розыскной деятельности ФСБ. До этого они занимались другими проблемами.

В какое производство надо было вкладывать? Государство не может вкладывать деньги и зарабатывать на своих гражданах. Потому что государство для других целей существует. У нас не социалистическая экономика, где единственный собственник всех средств производства – государство. И все инвестиции идут из бюджета. А частники, за редким исключением, не могут переварить те деньги, которые сегодня сформированы и тупикуются в международных резервах. Мы бы построили завтра рыболовецкий флот. Нет верфей.

А. Иванов:

- «Мишустин просил разобраться своих коллег еще в феврале-марте с рефинансированием ипотеки. Забыли об этом уже?»

Н. Кричевский:

- Снижение ключевой ставки положительно повлияло на снижение ставок по ипотеке. Сегодня очень удобные и комфортные условия для того, чтобы взять ипотеку. Ключевая ставка будет ниже, а насчет процентов по ипотеке я не уверен. Может, полпроцента еще будет. А может, и не будет.

А. Иванов:

- Прошла же новость, что на исторический минимум уже спустились средние ставки по ипотеке. 7 с небольшим процентов.

Н. Кричевский:

- Это как договоришься. Не обращайте внимание на газетные публикации, что какие-то исторические минимумы. Если вы размышляете о том, чтобы взять ипотеку или рефинансировать действующий кредит, придите в банк, положите на стол паспорт, справку о доходах 2НДФЛ, а если 3НДФЛ, то есть декларацию, и уже на месте решите, по какой ставке вы получите кредит или рефинансируетесь.

А. Иванов:

- Вы считаете, что полпроцента максимум люфт остался?

Н. Кричевский:

- У меня сложилось такое ощущение. Ипотека – это продукт, который подлежит рефинансированию. То есть банк выдает вам деньги. Приходит в ДОМ.РФ и получает в обмен на закладную на вашу квартиру те деньги, которые банк выдал вам в качестве ипотечного кредита. То есть замещает те деньги, которые вы вложили в приобретение жилья или в покупку новостройки. ДОМ.РФ тоже не берет деньги на пустом месте. Я еще 15 лет назад предлагал вариант социальной ипотеки, когда можно было часть ФНБ вложить в социальную ипотеку для тех людей, которые заняты общественно полезным трудом. То есть для военных, для учителей, врачей. Надеюсь, рано или поздно это произойдет.

ДОМ.РФ получает тоже на рынке свои денежки, которые он потом вкладывает. И там снижение доходности до нуля или процентов на уровне инфляции вряд ли возможно. Тогда это будет просто неинтересно. Из чего я делаю вывод, что ДОМ.РФ может рефинансироваться под 4 %, банк может получать деньги под 5 %. Я утрирую. Мы с вами можем получить ипотечный кредит под 6-7 %. Это край, мне кажется.

Если ЦБ снизит ключевую ставку еще раз, а это более чем вероятно при том, что нынешние условия в экономике сохранятся неизменными, вряд ли мы увидим снижение ипотечных ставок. Если Владимир Владимирович Путин не послушает подкаст нашей программы и не распорядится часть международных резервов вложить не в рыболовецкий флот и развитие производства, а в людей. Вкладывать надо в того, кто составляет костяк нашей нации.

А. Иванов:

- Вот что нам пишут слушатели: «Как вы считаете, насколько справедливы продажи ценных бумаг американского ВПК (Boeing, Lockheed и так далее) на наших биржах?»

Н. Кричевский:

- Это спекулятивный инструмент. Я не вижу здесь никаких противоречий.

А. Иванов:

- Как вообще цена на бирже может быть справедливой или нет?

Н. Кричевский:

- Я не о справедливости. Я о том, что если это ценные бумаги, они обращаются на мировых рынках, то почему они не могут обращаться у нас? Фондовый рынок давно не является поставщиком средств, денег в качестве инвестиций для развития тех же самых производств. Это просто ценные бумаги. Это инструмент спекуляции.

А. Иванов:

- Справедливость – это вообще не про финансовые биржи.

Н. Кричевский:

- Тут, знаете, что хочется сказать в связи с этим? Пока шли новости, я посмотрел ленты и самым топом сейчас идет информация о том, что ЦБ Индонезии будет напрямую у правительства покупать за счет своих международных резервов облигации индонезийского правительства. Причем, будет это делать под ноль процентов годовых, а общая сумма заявленных приобретений составляет порядка 28 млрд. долларов. Это я к тому, что вообще население Индонезии, насколько я помню, сопоставимо с населением России, правда, там другой климат, другая территория, но разговор сейчас не об этом. Разговор о том, что экономики в общем и целом по объему своему похожи друг на друга.

Алексей Иванов

А. Иванов:

- Индонезия наш главный конкурент…

Н. Кричевский:

- Да, и проблемы, связанные с преодолением коронавирусных последствий, и дефицит бюджета у них прогнозируется на уровне 6,3% ВВП, а у нас на уровне 5,5%. То есть, цифры похожие, да? И вот ЦБ Индонезии говорит – а мы будем за счет резервов покупать облигации индонезийского правительства. И тут же идет разговор о том, что, а вот, смотрите, даже в Индонезии, даже в банановой республике додумались… Когда же, мол, мы додумаемся до того же? Это я к тому, что это, конечно, крайняя мера для нашего ЦБ и для нашего правительства – финансирование дефицита бюджета напрямую, эта мера чрезвычайно опасная, вместе с тем, нынешний мир характеризуется не смещением границ и рамок, а их постепенному изничтожению. И это происходит буквально во всем. Это происходит на примере морали и нравственности, на примере расовых взаимоотношений. Посмотрите, что происходит в Америке. Даже год назад никто не мог себе представить, что буквально через год в Америке будет хотя бы даже элементарное подобие того, что там сегодня творится. Никто не мог подумать о том, что там будут валить памятники. Когда мы насмехались над Украиной, например, где было то же самое несколько лет назад, мы думали, что это какая-то дикость и это какое-то варварство. Сегодня в Америке это в порядке вещей. Сегодня в порядке вещей по всей Европе преклонение колен в качестве признания вины за расовую дискриминацию, за то, что предки европейцев натворили с африканцами, с азиатами и прочее, прочее, прочее. Это имеет отношение абсолютно ко всему. Вот меня это не то чтобы поражает, меня это дико пугает. Люто меня пугает это! Почему? Потому что не к ночи будет помянутый Владимир Рудольфович, и вы знаете его фамилию, на днях занимался тем, что просто натурально оскорблял женщину по имени Виктория Боня. Я ни в коем случае не защищаю, не покрываю эту мадам, пусть она занимается своими эскортными делами столько, сколько захочет – не мое это дело, да. Но как он с ней разговаривал?! А, вот у тебя там укольчики-то видны, мимика-то у тебя безобразная, и с речью у тебя проблемы – что, укольчики неправильные? Ну, скажи, ты делала укольчики? Какое твое дело, делала она уколы или нет? Что ты несешь? Ты же на федеральном канале, тебя же по интернету смотрит весь мир. Что ты делаешь?! Элементарное уважение. Даже не к женщине, а вообще к собеседнику. Про женщину я даже не говорю – это само собой. Элементарное уважение, элементарное понятие, элементарные манеры, элементарная мораль. Ничего этого нет. Если по Первому каналу говорят слово «пидо…», причем, произносят это несколько раз, нас это уже не удивляет. Нас ничего уже не удивляет, потому что это абсолютно нормально, не сегодня-завтра материться будут в эфире все. И это будет тоже в порядке вещей… Ну, раз по Первому каналу материться, мы, что, рыжие, что ли? Давайте мы тоже будем материться, давайте мы тоже будем переходить на личности, давайте мы тоже будем оскорблять других… Вот это то, что сегодня нас окружает. И когда ЦБ Индонезии говорит о том, что мы будем покупать напрямую гособлигации у правительства, я этому не удивляюсь. Почему? Потому что происходит обрыв каких бы то ни было прежних вложений, что есть вещи, которые делать нельзя. И это касается не только человеческого фактора и межличностных отношений, это касается экономики. Нельзя этого делать. Потому что вы потратите эти резервы на поддержание расходов бюджета один год, второй год, а на третий год у вас денег не будет. А люди-то привыкнут, а экономика-то привыкнет. А ставки-то будут низкие и люди будут требовать дальше по-прежнему сохранения низких ставок. К чему вы придете? Вы придете к тому, что вам придется заниматься эмиссией, вам придется печатать деньги. Но вы не сможете печатать доллары. Доллары печатает другая страна. И другой президент. А вы чем будете заниматься, вы что будете делать? Вы погрузитесь в пучину полномасштабного финансово-экономического кризиса. Но сегодня народ это не пугает. А знаете почему? А потому что сегодня президент один, а завтра президентом будет другой. Или я сделаю своему народу хорошо и меня будут вспоминать, как прекрасного руководителя и правителя, а то, что будет после меня, - там хоть трава не расти. И вот отсутствие какой бы то ни было ответственности не только за свои слова – здесь я говорю о Владимире Рудольфовиче - и ответственности перед будущем, и здесь я говорю не только об Индонезии, но и, например, о всяких экологических вещах… никого же не парит, никого же не волнует… Кстати говоря, Moody's, пока мы с вами слушали новости, сказал о том, что тот самый громадный штраф в 148 млрд. рублей, который Росприроднадзор выкатил, на самом деле будет в существенно меньших объемах… Есть такие вещи и их, к сожалению, с каждым днем все больше и больше, которые мне, как человеку системному, мне совершенно непонятно, что происходит даже в нашей богом хранимой стране! Я этого не понимаю. Я не понимаю, как люди могут говорить о том, что да нет, не сильно снизились доходы в коронакризис и одновременно они признают, что масса народа в стране живет на пятерку и меньше.

А. Иванов:

- И вот по поводу бедности я сейчас цитату зачитаю. «Серьезные негативные последствия испытывает на себе сфера труда. Под угрозой оказались наработанные за предыдущие десятилетия достижения в области сокращения бедности и обеспечения занятости нашего населения». Это сегодня сказал не кто иной, как наш любимый цифровой Михаил Мишустин.

Н. Кричевский:

- Я вам говорил тысячу раз и повторю еще две тысячи раз – гордиться нечем. Столыпин – это премьер-министр, который заложил мину, взорвавшуюся в 1917 году.

А. Иванов:

- О чем говорит Мишустин? За предыдущие десятилетия – то есть, у нас бедность сократилась с 40% до нынешних 12% за предыдущие десятилетия… Мы, что, откатываемся сейчас назад?

Н. Кричевский:

- Ну, не придирайтесь вы к словам Мишустина, ну, что вы за человек такой…

А. Иванов:

- Извините, человек премьер-министром работает.

Н. Кричевский:

- Ну и что?

А. Иванов:

- Он говорит, что мы сейчас откатимся на десятилетия назад.

Н. Кричевский:

- Он этого не говорил.

А. Иванов:

- Но под угрозой оказались.

Н. Кричевский:

- Ну, под угрозой – это не значит, что откатимся. Под угрозой, но мы не допустим. А борьба с бедностью это приоритет действия наших властей, сегодня Дмитрий Сергеевич Песков сказал, и мы с ним согласны, потому что это действительно приоритет для наших властей.

А. Иванов:

- Но обещать - это не значит жениться.

Н. Кричевский:

- Да. Это во-первых, а во-вторых, - ну, вот у нас не получается сразу быстренько все это сделать, но мы ж работаем, ну, 20 лет-то уже мы работаем над этим, ну, уже шесть лет доходы падают, но мы опять же работаем над этим… Подождите, еще подзатяните пояса и через годик-другой будет полный шоколад! И кто скажет, что не будет? Кроме Миши Делягина, пожалуй, никто. Я, например, не скажу. Почему? Потому что будущее нам не дано с вами предугадать – а вдруг получится?

А. Иванов:

- И вот по поводу 15 тысяч рублей. 45% россиян заявил в вопросе Росгосстраха, что живут на 15 тысяч рублей или меньше. Я был просто поражен!

Программа в студии Радио КП

Н. Кричевский:

- Да врут, Алексей Валерьевич! Ну что вы, как маленький ребенок, верите всем этим опросам?.. На самом деле все это ерунда, поскольку соцопрос – вещь субъективная…

Мы вещаем в основном на слушателей среднего, реже – старшего поколения, молодежь все-таки нас слушает несколько меньше, чем середнячок. И я вам должен сказать, друзья, что мы с вами очень часто катастрофически не успеваем за теми изменениями, которые каждый день происходят вокруг нас… Вот те вещи, которые раньше казались немыслимыми, сегодня более чем…

А. Иванов:

- Ну, это переходный период, мы переходим в новую эру.

Н. Кричевский:

- Нет, я не знаю, куда мы переходим. Если новая эра называется хаосом, то я категорически против. А вообще, по-моему, это называется окно Овертона – по имени человека, который сформулировал эту максиму. То есть, те вещи, которые вчера казались невозможными, сегодня более чем… Вот в качестве примера я привел ситуацию в Америке. Вопрос гей-сообществ. 20-30 лет назад о геях только-только и говорили – а почему бы и нет … Ну, конечно, где-то есть, но не в нашем районе. А потом говорили – ну, наверное, есть и в нашем районе, но мы, конечно, это не поощряем. А потом – да, это есть в нашем районе, мы это не поощряем, но мы с этим миримся. Потом – да, это есть в нашем районе, мы с этим миримся, и ничего не имеем против. Ну а дальше мы не то что не имеем против, а мы считаем, что это самовыражение человека. И дальше вы выходите на улицу Малая Дмитровка в Москве и наблюдаете тех самых геев в весьма и весьма значительном количестве, которые просто в открытую фланируют и не стесняются того, что они вызывающе одеваются и вызывающе ведут себя по отношению к окружающим. Это становится абсолютно нормальным. Когда на пляжах Барселоны геи фотографируют свои анусы, на публичном пляже Барселоны, это в Испании, в Каталонии, ни у кого уже не вызывает каких-то негативных эмоций… Ну да. Когда к вам подходит наркодилер и говорит – вы не хотите ли приобрести? Вы приобретаете, а он к вам на следующий день подходит и говорит – вы у меня вчера брали? Вы говорите – да, а что-то случилось? Он говорит – я вам сдачу не отдал, возьмите, пожалуйста, сдачу. И это то, что сегодня происходит в Барселоне. И это имеет отношение…

А. Иванов:

- Никита Александрович, сейчас вы должны сказать, что это не ваш личный опыт.

Н. Кричевский:

- Абсолютно. Вы что, думаете, что экономика это какая-то потустороння штука, которая существует отдельно от социума? Да экономика это как раз часть нас. Экономика это часть социума. Экономика – это на 50% психологии, если не больше. И то, что сегодня рушатся те рамки, о которых мы привыкли рассуждать в периоде вековой давности, и они менялись за десятилетия, сегодня происходит в течение одного года.

А. Иванов:

- Профессор, давайте я для контраста задам вам солидный и умный вопрос, без этой грязи…

Н. Кричевский:

- Ну, смотрите, 15 тысяч рублей… Вот Минэкономразвития говорит, что нет, это ерунда, понятно, что он это делает ради того, чтобы понравиться Путину, это все ясно, он живет даже не в 90-х, а я совершенно не понимаю, в каких рамках, в какой проекции? Потому что да все же понимают, что реальная картина существенно меняется в отношениях будь то 15 тысяч, будь то 5 тысяч, будь то этого соцопроса Росгосстрах жизни, будь то статистики, которая измеряет среднюю температуру по больнице. Потому что из 75 миллионов существует 43 милиона человек, которые заняты в малом бизнесе, а Росстат их не видит. Существует минимум 20% занятых в сером секторе – их вообще никто не видит. И кто вам сказал, что вы можете нам рассказывать, вешать лапшу на уши по поводу изменения или не изменения доходов населения в коронакризис? Вы это можете рассказывать Путину, если он, конечно, будет это слушать. Но я что-то очень сильно сомневаюсь, хотя Путин, как человек, которому в этом году 68 лет, будет более расположен к тому, чтобы воспринять вашу информацию. Потому что мы вам не верим, и вы сами знаете, что вы врете… Нет, вы не врете, здесь я извиняюсь глубоко и кланяюсь в ноги… почему? Потому что это же Росстат… Ну да, есть вот эти моменты – 43 миллиона малого бизнеса, там 20% занятых в сером секторе от общего числа занятых в экономике – их не видно, мы их не можем считать, но вот по тем цифрам, которые у нас есть, получается так. И они, сволочи, правы! Это как программа «Время» - ведь они же говорят правду! Но просто они не успевают вам сказать всю правду.

А. Иванов:

- Тут нам пишут, что мы зажрались в своей Москве…

Н. Кричевский:

- Это было всегда, друзья мои! Я служил в армии в 1988 году и меня щемил, плющил командир части, и я его спрашивал – за что вы меня плющите, товарищ майор? А он говорит – а потому что ты москвич, потому что вы живете в Москве и у вас бОльший доступ и к образованию, и к культуре, и к каким-то последним достижениям, вы в эпицентре советской жизни, а мы здесь гнием в Оренбургской области. Это был 1988 год! И вы мне сегодня в 2020 году пытаетесь открыть глаза? Да господь с вами!

А. Иванов:

- Так вот, Олег из Краснодара задает солидный умный вопрос. «Что, по вашему мнению, будет заморожено накопительной пенсии? Простят ли?»

Н. Кричевский:

- Заморозки накопительной пенсии как таковой нет. Это неправильный термин. Накопительная часть пенсии приплюсована к страховой пенсии по старости и мы ее будем получать в виде страховой части пенсии. Накопительную часть заморозили не потому, что деньги кому-то нужны. Это все плюсуется в Пенсионном фонде. Ее заморозили, потому что в накопительной пенсионной системе был такой бардак, который, на мой взгляд, и привел к тому, что Путин рубанул сплеча и повысил пенсионный возраст. Это было самое простое и неверное, конечно же, решение в плане решения проблемы накопительной части пенсии. Ее разворовывание. Но оно было действительно самое простое – и на нее пошли.

А. Иванов:

- Друзья, на этом у нас на сегодня все. С вами были Никита Кричевский и Алексей Иванов! До следующей недели!

Иван Рева в эфире радио "КП-Севастополь"