Кричевский: «У нас в экономике две большие проблемы – контроль и ответственность, нет ни одного, ни второго»

Фото: Михаил Терещенко / ТАСС
Алексей Иванов поговорил с доктором экономических наук Никитой Кричевским о принятых мерах поддержки предпринимателей, и о том, какие меры следовало бы принять.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


А. Иванов:

- Ну что, Никита Александрович, не подвел Владимир Владимирович нас, каждую среду дает нам пищу для размышлений, пищу для обсуждений. Давайте обсуждать то, что сегодня предложил президент. Вы, Никита Александрович, на прошлой нашей передаче сказали, что власть по чайной ложке выдает эти меры поддержки. Сегодня опять была «чайная ложка» или, может быть, уже столовая? Как вам показалось?

Н. Кричевский:

- А что вы привязались сразу к эпитету? На той неделе в час по чайной ложке было, на этой неделе стало понятно, что этой чайной ложки явно недостаточно. А столовая это ложка или не столовая? Наверное, ближе к столовой. Сказать, что это то, что нужно, что требуется, я однозначно не могу. Потому что, по моему глубочайшему убеждению, начинать надо не с выплат по 12 тысяч работникам малых и средних предприятий, если 90% численности сохранилось. Это очень сложно на практике воплотить. Потому что, как правило, на малых и средних предприятиях работают либо самозанятые, либо индивидуальные предприниматели, либо люди, которые то ли оформлены, то ли не оформлены, иными словами, не поймешь как. Ну, будем надеяться, что 90% все-таки сохранится.

Тем не менее, начинать надо с движения к… Вот я скажу сейчас «к восстановлению доверия», мне тут же скажут: а что, это доверие было? Ну, хотя бы к тому, чтобы было хоть на чуть-чуть, но больше доверия между государством и страной. «К восстановлению», - опять не то слово сказал. К тому, чтобы чуть больше было справедливости, к тому, чтобы чуть больше было солидарности, к тому, чтобы просто нагнуть олигархов тех же, этих жирных котов. Сказать: «Ребята, вы выделили деньги какие-то, вы этим гордитесь, что ли? Только если вы сейчас в 10 раз не увеличите эту помощь, то поедете по всей совокупности совершенных вами злодеяний».

А. Иванов:

- Давайте послушаем отрывки с основными предложениями президента.

В. Путин:

- Мы договаривались, что по мере развития ситуации будем принимать дополнительные шаги. В этой связи считаю, что в перечень наиболее пострадавших отраслей (а это, напомню, предприятия малого и среднего бизнеса в сфере общественного питания, туризма, гостиничного дела) следует добавить малые и средние компании, которые ведут торговлю непродовольственными товарами. У них также хватает сейчас проблем.

Н. Кричевский:

- Просто обалдеть. Кто ему это сказал? Кто сказал, что кабаки и рюмочные – это самые пострадавшие в кризис предприятия?

А. Иванов:

- Непродовольственные товары…

А. Иванов:

- Он же сказал, что предприятия общественного питания – самые пострадавшие. То, что непродовольственные товары, здесь я полностью согласен. Что значит, они пострадавшие? Да они просто закрыты. Мы с вами на прошлой программе, Алексей Валерьевич, говорили. У меня полетела батарейка в брелке. Неделя прошла – и что, думаете, я ее поменял?

А. Иванов:

- Вы так и не нашли, где купить батарейку?

Н. Кричевский:

- Не то, чтобы не нашел. Я и батарейку не нашел, и мастерскую не нашел, где можно было это сделать в течение нескольких минут. Как правило, батарейки продаются там же, где люди их предлагают поставить. Я и сам поставлю, но батареек нет. У меня же батарейка не пальчиковая, не мизинчиковая, а таблетка. А их не продают. И потом я точно не знаю, какая у меня таблеточная батарейка.

В этой связи ничего не меняется. Смотрите, автосервисы закрыты. Такси катаются, продукты развозятся, машины ездят, а если что, не дай бог, починиться негде. А они почему не вошли в список пострадавших? И дело даже не в том, что Путин считает, что кабаки пострадали. Кабаки – это та продукция, те услуги, которые не являются продукцией повседневного или неотложного спроса. Покушать в кризис можно и дома, особенно если магазин рядом. Говорить о том, что кабаки – самые пострадавшие, я не могу, потому что у них маржа, извините, никак не 2-3 процента, как в реальном секторе, а минимум 30, а то и 50, а то и 300.

А. Иванов:

- Да они все закредитованы, нет у них там никаких…

Н. Кричевский:

- Ничего подобного насчет их закредитованности. Они, может быть, закредитованы у граждан-бандитов, это другой разговор. Но по поводу кредитов коммерческим банкам – нет. Я не об этом хочу сказать. Я хочу сказать, что если и поддерживать, то поддерживать предприятия реального сектора. А об этом – тишина.

Я, перед тем как поехать к вам на эфир, посмотрел, что происходит в автопроме. Там беда бедой. Это только одна из отраслей, один из видов экономической деятельности. Вы скажете: они с 13 апреля возобновили свою работу. Куда они отгружают продукцию - на реализацию автодилеров?

А. Иванов:

- Сегодня президент сказал, что по автопрому будет отдельное совещание буквально завтра.

Фото: photo.kp.ru

Н. Кричевский:

- Потому что в автопроме занято (непосредственно в производстве автомобилей и спецтехники) всего 290 тыс. человек. А вот в смежных производствах – 3,5 миллиона. А с членами семей, а с долей в региональных бюджетах, а в инвестициях в модернизацию? А в том, как они дисциплинированно выполняют свои обязательства перед коммерческими банками? Это то, что касается топовых автопроизводителей, которые расквартированы, скажем, в Московской, Калининградской, Нижегородской, Ульяновской областях. А с производителями автокомпонентов что делать? А это как раз малый и средний бизнес. Их тысячи, десятки тысяч, малых и средних предприятий. Но, конечно, кабакам надо оказать всевозможную помощь. А те, которые батарейки делают для брелка профессору Кричевскому?

А. Иванов:

- Перечень пострадавших отраслей будет расширяться.

Н. Кричевский:

- Пострадавшие сегодня, считай, все.

А. Иванов:

- Кроме продовольственных магазинов и аптек, наверное.

Н. Кричевский:

- Да.

А. Иванов:

- А почему важно войти в список пострадавших отраслей, мы сейчас услышим.

В. Путин:

- Предлагаю предоставить малым и средним компаниям пострадавших отраслей, подчеркну, дополнительно к уже принятым мерам поддержки прямую безвозмездную финансовую помощь со стороны государства. Эти средства предприятия смогут направить на решение текущих, самых неотложных задач, в том числе на выплату зарплат, на сохранение уровня оплаты труда своих сотрудников в апреле и мае. Объем поддержки для конкретной компании будет рассчитываться с учетом общей численности ее работников по состоянию на 1 апреля текущего года, исходя из суммы в 12130 рублей на одного сотрудника в месяц. Обращение за такой помощью должно быть простым и удобным для бизнеса, с возможностью дистанционной подачи заявки, без очередей и спешки. Поэтому прошу правительство предусмотреть, что направить такую заявку можно было бы в течение месяца, начиная с 1 мая.

А. Иванов:

- Вот пошли те самые вертолетные деньги…

Н. Кричевский:

- Ну что вы? У меня сразу вопрос возникает. Я абсолютно согласен, двумя руками за эти меры. 12130 рублей – пусть будет так.

А. Иванов:

- Это МРОТ, я так понимаю.

Н. Кричевский:

- Средний федеральный. Но кому подавать заявление, кто будет оформлять этот документ? Ведь этих малых предприятий по стране миллионы. Это же не Москва. А вот в Челябинской области куда нести бумажку?

А. Иванов:

- Будет, я думаю, какой-то электронный сервис, где можно будет оформить.

Н. Кричевский:

- Кому - Сбербанку, ВТБ, Внешэкономбанку, Пенсионному фонду, Папе Римскому?

А. Иванов:

- Об этом, я думаю, мы узнаем в ближайшие несколько дней, когда появится тот самый указ или приказ.

Н. Кричевский:

- Постановление правительства. Очень на это надеемся. Но в целом, конечно, меры своевременные, и 12130 однозначно лучше, чем ничего. Но при этом, видите, как ловко все сделано и сказано: те, кто сохранил численность штата.

А. Иванов:

- У меня вопрос по поводу этой меры прямых безвозмездных субсидий малому и среднему бизнесу из пострадавших отраслей в размере 12130 рублей на человека. А точно эти деньги дойдут до работников?

Н. Кричевский:

- Конечно.

А. Иванов:

- Вы думаете, они будут целевыми, именно на выплату зарплаты? Может ли работодатель, получив эти прямые безвозмездные субсидии, потратить их на какие-то другие цели?

Н. Кричевский:

- Если у него ума хватит, пусть потратит. Только потом не обижайтесь ни на кого. Дело в том, что механизм будет в обязательном порядке включать в себя некий внутренний приказ или подписанное руководством заявление о том, что по состоянию на такое-то число среднесписочная численность составляет столько-то человек. И, вполне вероятно, будут запрошены пофамильные списки.

Второй нюанс. Наверняка это будет сделано в первую очередь для тех, кто сидит на зарплатных схемах в этом банке. А это по преимуществу госбанки. Если же это будут частные банки, то, вполне вероятно, этим банкам будут осуществляться межбанковские переводы. Но в любом случае это будет делаться в первую очередь через пластик. Конечно, можно рассчитывать на то, что вы как-то получите налом, но дальше с вас потребуют отчет. С вас потребуют ведомость, где люди должны будут расписаться. Вы, конечно, можете ее подделать. А что, теперь у каждого по милиционеру ставить?

А. Иванов:

- В конце концов, контроль будет жесткий, я думаю.

Н. Кричевский:

- Однозначно. Мы же живем в настолько стеклянном, прозрачном мире, что сегодня что-то утаить от кого-то практически невозможно. Скажем, работает Марья Ивановна в каком-нибудь небольшом поселке городского типа. Вот ей не выдали зарплату. Что она делает? Приходит к своему работодателю, а он говорит: «У меня нет денег». – «А Путин?» - «Вот иди у Путина и спрашивай». Она выходит оттуда и звонит в прокуратуру: «Мне не выдали деньги. Что мне в этой ситуации делать?» И ей помощник прокурора скажет: «Да вы зайдите, напишите заявление на руководителя».

Фото: photo.kp.ru

А. Иванов:

- Но у ее руководителя сейчас проблем и так выше крыши. Еще напрягать его и этими проверками…

Н. Кричевский:

- Дело в том, что это же не из кармана этого руководителя, а это президент Путин из бюджета выделил.

А. Иванов:

- Вы заметили очень важный момент, что эта помощь дойдет только до тех компаний, которые сохранили занятость на 90% минимум, а лучше сохранить всех сотрудников.

Н. Кричевский:

- Я всегда с большим пиететом относился к нашему президенту. Говорю это без ложной скромности и подхалимажа. Вот так завернуть: проблем нет, поможем, и даже не 12130, а 112130, но при одном условии. А куда вы дели тех людей, которые у вас были месяц назад? Вы же ходите по всем телеканалам, по всем радиостанциям, по всем сетям рассказываете о том, что вам плохо, тяжело, государство вас бросило, Путин куда-то убежал. А, где ваши люди? Это же ваш основной не производственный капитал. Это те, кто создает вам прибыль. Вы их кинули, бросили? А почему, если вы бросили Марью Ивановну, я должен вас поддерживать в этой ситуации?

А. Иванов:

- Еще один отрывок из выступления Владимира Путина.

В. Путин:

- Правительство уже предложило программу беспроцентных кредитов на выплату заработной платы. Срок таких кредитов – 6 месяцев. Однако практика показала, что эта мера поддержки рынка труда работает неэффективно. Получить кредит трудно, банки неохотно идут навстречу заемщикам. В этой связи считаю, что не менее 75% объема таких зарплатных кредитов должно быть обеспечено гарантиями Внешэкономбанка, что позволит снизить риски для коммерческих банков, а значит, повысит доступность кредитных ресурсов. Необходимо также расширить применение такой меры поддержки, дать возможность пользоваться этими кредитами средним и крупным предприятиям в пострадавших секторах экономики, чтобы компании не увольняли людей и не копили зарплатные долги перед своими работниками.

А. Иванов:

- Поясните мне для начала такой момент. Банки неохотно идут навстречу заемщикам. Я не понимаю. Центробанк выделил конкретно банкам 150 млрд. рублей на то, чтобы они эти беспроцентные кредиты выдавали.

Н. Кричевский:

- Слушайте, я две минуты назад сказал, что снимаю шляпу перед Путиным. И буду снимать ее даже тогда, когда он перестанет быть президентом. Я это ответственно заявляю на всю страну. Почему? Потому что так разговаривать у нас в стране, пожалуй, больше никто не может.

Что значит: они идут неохотно? Он же не может сказать: сволочи, не дают. Несколько сотен кредитов было выдано на всю страну, какие-то жалкие миллионы, хотя были выделены десятки, а то и сотни миллиардов рублей. Не дают. Но он же не может так сказать. Потому что ему тут же возразят: как это не дают, а мы выдали 12 кредитов.

А. Иванов:

- Это что, банковский саботаж?

Н. Кричевский:

- Нет. Им неохота с этим возиться.

А. Иванов:

- Они вообще-то госбанки…

Н. Кричевский:

- Они же госбанки только по форме собственности. Им деньги платят не за то, что они государственные, а за то, что они прибыль добывают. То есть здесь на уровне собственности все и заканчивается. Это не госструктура, это не сберкасса в Советском Союзе. А поскольку это как при стрижке свиней: визгу много, шерсти – ноль, - ровно такая же история получается и с этим.

А. Иванов:

- Я, кстати, знаю от знакомых много историй, когда люди, которые обращаются за ипотечными каникулами, их также не получают.

Фото: скрин канала Радио КП на youtube.com

Н. Кричевский:

- Ну да. Так с этим надо возиться. У нас в экономике две большие проблемы были, есть и остаются – контроль и ответственность. Нет ни одного, ни второго.

Банковское сообщество в России – это сборище скотов. Я заявляю это со всей ответственностью. Почему? Потому что на протяжении десятилетий я слушаю одно и то же. Меняются люди, а стиль остается прежний. Мы все надеялись, что придет Греф, и как-то люди повернутся лицом. Но уже работают те, которые никогда не жили в Советском Союзе, и не понимают, что такое совок в худшем его проявлении, а традиции остаются те же самые. Вот мы с вами придем, и нам скажут: а вы чего пришли-то? Знаете, когда я почти 20 лет назад короткое время работал в Сбербанке, у меня был весьма забавный случай, поучительный и одновременно грустный. За 15 минут до конца работы кассы пришел мужик и принес коробку с полтинниками, десятками бумажными. Ему говорят: «Ты чего пришел-то?» Он говорит: «Я кредит пришел гасить». А ему говорят: «У нас 15 минут до конца работы, иди отсюда». Он забрал эту коробку и ушел. Через три недели приехала служба безопасности к нему домой и увидела, что у него один стол, один стул и даже холодильника нет – пропил всё. Ему говорят: «А где деньги?» Он говорит: «Так я же приходил, я принес. А теперь, извини, кончились».

А. Иванов:

- Сегодня, как обычно по средам, мы обсуждаем новые инициативы Владимира Путина по поддержке экономики, поддержке бизнеса и поддержке граждан.

Н. Кричевский:

- Кстати говоря, на заседании правительства был еще один подкашливающий. Это был премьер Михаил Владимирович Мишустин. Получается, что мы с ним одной крови… Но давайте вернемся к моей мысли о том, что могло бы сегодня прозвучать в качестве реальной поддержки. Может быть, это и прозвучит в следующую среду, когда Владимир Владимирович опять будет выступать перед нами. Смотрите, передо мной сейчас картинка. Счет одного международного бизнесмена нашего за электричество в его гонконгском офисе. Этот счет за электричество оплатило государство полностью.

А. Иванов:

- Государство Гонконг?

Н. Кричевский:

- Государство. Ну, кто там у них, в Гонконге – то ли местная власть, то ли китайское центральное правительство. Не знаю. Тут надо уточнить, но баланс получается по деньгам даже в пользу предпринимателя. То есть, разговор о том, что тот положительный остаток переходит этому коммерсу на следующий месяц… Я не к тому, что надо оплачивать, например, Аэрофлоту или Сбербанку счета за электричество, я за то, чтобы счета оплатили тем, кто нуждается. Давайте не всем давать. Давайте пенсионерам оплатим. Коммуналку. Вот выходит такой Путин и говорит – вы знаете, я задолбался просто с этими коммунальщиками, вот закончится кризис, я их посажу всех… и тут же вся страна в едином порыве – дальше ничего не говори, Владимир Владимирович, мы уже аплодируем! Мы уже вот только за слова «кончится кризис – посажу» - мы уже встали и уже чокаемся за ваше здоровье. Так вот, он говорит – я оплачу за людей счета за коммуналку, поскольку коммунальщики отказались идти мне навстречу. Но после кризиса я с ними буду разговаривать отдельно. И без камер. Вот это реальная поддержка… А в это время у нас Газпром увеличивает цены на отпускаемый газ на 3%.

А. Иванов:

- Уже это решение откатили назад, кстати, по поводу индексации…

Н. Кричевский:

- А снизить на три процента – нет? Ну, у него же падают цены… я понимаю, когда государство тяжело, мы все должны в едином порыве помочь… но, когда цены высокие, ну, вы же понимаете, цены на нефть высокие, поэтому бензин стоит дорого, а когда цены низкие… ну, вы даете… ну… а помочь государству?

А. Иванов:

- Я вам так хочу сказать. Коммунальщики тоже должны работать бесперебойно. Не приведет ли это к такой ситуации, что, если будет у них кризис неплатежей, у нас просто начнутся банкротства управляющих компаний, водоканалов.

Н. Кричевский:

- Насчет управляющих компаний вы не полностью в теме. Это не совсем та история. А что касается естественных монополистов, да, конечно, они должны работать. Но я не говорю о том, что они должны сидеть без денег, я говорю о том, что к ним же надо… ну, как вот Клейменов говорит на Первом канале – наш президент – и сразу хочется пойти, знаете, с двумя пальцами куда-то в комнату, да… потому что он говорит – наш президент… ну, они такие, пропагандисты, они такие… ну, что с них взять, ну, они за это зарплату получают. Не обижайтесь на них. Ну, каждый работает, как может. Так вот. Он говорит – наш президент. И в этой ситуации наш президент звонит коммунальщикам – министру строительства – и говорит: давайте, пусть они за счет внутренних резервов полгодика посидят, уполовинят свои счета за ЖКУ людям. Ну, просто уполовинят. Ну, в ноль будут работать, воровать не будут, даже в минус какой-то, может быть, даже из своих закромов, из подвалов что-нибудь вытащат… а если нет, ну, помогите. Помогите. Потому что подвал есть у каждого. Ну, зайдите в подвал. Давайте с телевизором зайдем, с камерой. Покажем, как простые коммунальщики живут. И какие у них подвалы. И сколько там штабелей денег лежит. Но я не об этом. Я о том, что это вполне можно было сделать. Ну, я сейчас занимаюсь популизмом, конечно, но у нас существенно более серьезная тема – а именно поддержка людей. Я с самого начала говорил и повторяю – есть два направления антикризисного менеджмента. В любом кризисе это поддержка потребительского спроса, точнее, стимулирование потребительского спроса. То есть, вот те самые 12130, но только так, чтобы это вот, если у вас денег нет, но при том, что Гагик Карапетович уволил меньше 10% своих сотрудников. А второе – это чтобы у людей оставалось больше денег на кармане. Это значит, что давайте вот коммуналку уполовиним, давайте рефинансируем ипотеку по заявительному характеру… То есть, вариантов масса. А второе – это поддержка реального сектора экономики. Все. Значит, для особо одаренных. Был такой президент в 80-е годы в США – Рональд Рейган. В начале 1981 года пришли четыре умных головы, там Милтон Фридман, Филдстайн, Фелпс… они потом Нобелевскими лауреатами стали, но это было потом. Так вот, они к нему пришли и говорят – надо внедрять экономику предложений. То есть, надо поддерживать отечественного производителя. Не кабаки, товарищ Рейган, а производителя. Потому что кризис закончится, кабаки откроются, денег у всех будет море, а купить будет нечего. И как будем жить в этой истории? На что господин Рейган сказал – давайте. И вот они до конца 1982 года сидели на пороховой бочке. У нас кризис продолжается месяц, а там это было на протяжении двух лет. Вот они сидели и каждое утро смотрели – ну, что там, как с инфляцией, как с безработицей, как с экономическим ростом, или мы продолжаем падать… И вот самый-самый рассвет такой, первый рассвет, забрезжил в конце 1982 года. Инаугурация у Рейгана была в январе 1981-го. Почти два года сидели и ждали – получится не получится. Рейган каждую неделю обращался к американцам по радио, каждую неделю с ними разговаривал. Каждую неделю говорил – ребята, мы делаем это, мы делаем то…

Фото: скрин канала Радио КП на youtube.com

А. Иванов:

- Я не исключаю, что нас ждет то же самое…

Н. Кричевский:

- Приблизительно то же самое, что сейчас делает Путин. Так вот, в самом конце 1982 года забрезжил рассвет. 1984-85-й годы ежегодный экономический рост в Америке составлял 7% в год. Это в той Америке, где очень хорошим результатом считалось 2-3%. Я понимаю, вы сейчас скажете – низкая база, ты ничего не понимаешь… Ну. хорошо, 84-й низкая база, а 85-й? А потом Рейган говорит – утро в Америке. А в 1988 году, когда он уходил со своего поста, так Америка его только что на руках не носила, она была готова нести еще четыре года….

А. Иванов:

- Да, вот я хотел как раз перейти к этому. Ведь по сути это та же поддержка реального сектора…

Н. Кричевский:

- Да, Фонбет – особенно…

А. Иванов:

- Фонбет уже оттуда убрали.

Н. Кричевский:

- Это кто вам сказал? Вы видели?

А. Иванов:

- Сам директор Фонбета попросил, чтобы его оттуда убрали. Да, список системообразующих предприятий должны на этой неделе назвать и сегодня Владимир Путин тоже говорил о том, что уже больше тысячи предприятий в нем будет включено… И для этих компаний будет предусмотрен новый специальный кредитный продукт, льготные кредиты, наполнение оборотных средств, которые будут субсидированы государством на ключевую ставку, собственно, на шесть процентов. То есть, кредиты будут снижены на 6% для предприятий. Серьезно или нет?

Н. Кричевский:

- Я все последние дни мучительно размышлял по поводу вот этого системообразующего списка. Я нахожу его вредным и провальным, потому что я очень хорошо помню, каким был список из 297 системообразующих предприятий в кризис 2008-2009 годов. Ничего из этого не получилось. Я разговаривал с собственниками этих компаний неоднократно и они говорили – нам от этого ни холодно, ни жарко. Ну, включили, ну и дальше что? Потом однажды ко мне на эфир на одну радиостанцию, которой сегодня уже нет, пришел некто Сергей Лисовский и говорит – у меня сегодня праздник. Что случилось, говорю. Он говорит – мне удалось взять кредит под 18% годовых в рублях. Я говорю – так ты же системообразующий, а он говорит – и что? Ну, пришел в банк. Я – сенатор. У меня бизнес – сельпром, курочки и т.д. А мне говорят – да, Сергей Федорович, мы вас уважаем, 18% годовых это максимум, что мы можем для вас сделать. Поддерживать надо системообразующие отрасли и виды экономической деятельности. Я не понимаю, что такое системообразующие предприятия. Я понимаю, что Газпром, Роснефть, подразделения, которые занимаются энергоэнергетикой, тепловой энергетикой – это системообразующие компании. Но все остальные-то кто?

А. Иванов:

- Почему вы считаете, что этот список особо ни к чему хорошему не приведет?

Н. Кричевский:

- А вот сквозная нить сегодняшнего моего выступления заключается в том, что доверие заключается, в том числе, в том, что для правительства должен быть – запомните, дети – самое главное в нормальном, вменяемом демократическом обществе, коим, без сомнения, является Российская Федерация, это взаимное уважение. Мы должны уважать государство, а государство должно уважать нас. Что это значит? Это значит, что для государства важен каждый налогоплательщик. У меня у знакомого в середине нулевых возникли проблемы с правоохранительными органами. Он убежал в Германию, через несколько лет вернулся, естественно, все обвинения сняли… так вот, он мне потом рассказывал. Ты представляешь, говорит, прислали запрос на мою экстрадицию, а у меня там уже фирма к тому времени своя открылась, я уже там работал, налоги платил и т.д. Так вот, немцы запросили все уголовное дело на меня. Они добросовестно все его перевели, каждую страницу. И из двух коробок, которые им передали, про меня было два абзаца. Они, естественно, отказали… И он потом у немцев спрашивает – а с чего вдруг? Они говорят – вы наш налогоплательщик. Вот вы платите 2 копейки, а вы нам одинаково важны… для нас нет разницы. Вот два евро или два миллиарда евро… Это я не к тому, что я не знаю, какая валюта сейчас в ФРГ, а к тому, что каждый налогоплательщик важен. Каждый.

А. Иванов:

- Это должны быть, как минимум, честные налоги?

Фото: скрин канала Радио КП на youtube.com

Н. Кричевский:

- Да не в налогах дело. А дело в том, что здесь надо выступать на радио и на телевизоре, не вопя о помощи, не крича о том, что я вот был успешным бизнесменом, а теперь я на грани банкротства… речь о том, что вы должны в камеру сказать – дорогое государство, я налогоплательщик, я требую к себе уважения. Мне нужна твоя помощь. У тебя нет денег, дорогое мое государство, но ты просто уважай меня, потому что, в том числе, я тебя кормлю. И каждый из нас занимается этим же самым. За исключением тех, кто не работает по причине малолетства, а так же пенсионеров. Но пенсионеры свое право заслужили. А детки еще слишком малы для этого. Все остальные это государство содержат. Поэтому будьте добры нас уважать. А не хотите уважать, значит, мы вас уважать не будем. И вот сейчас критическая развилка. То ли мы вырулим в сторону направления к большему уважению между государством и обществом, и тогда посткризисная обстановка у нас будет более-менее нормальная, либо, если народ так и не поймет, что его начинают хоть чуть-чуть уважать, но побольше, он уйдет после кризиса в серый сектор. Он скажет – а на хрена мне такое государство?.. Я честно все соблюдал, но почему ко мне так по-скотски отнеслись?.. И, наконец, последнее. Вокруг этих системообразующих списков сегодня такая возня… сегодня номер один в России это не президент Путин и не премьер Мишустин. А первый вице-премьер Белоусов. Потому что ему поручили составить этот список. Это он включил в этот список букмекерскую контору Фонбет. И проскочило бы. Но заметили. Потому что не зря же список 12 лет назад был 297 компаний, а сегодня 646.

А. Иванов:

- Уже больше тысячи сегодня…

Н. Кричевский:

- А сегодня уже больше тысячи! Ну, проскочило бы и не заметили, понимаете… А потом это уже сила президентского указа, сила премьерского постановления. И все. Хочешь не хочешь, а Фонбет у нас как главный букмекер был бы в полном шоколаде. Но – обнаружили. Генпрокуратура заинтересовалась. А я вам скажу, что ответит Генпрокуратуре господин Белоусов. Он скажет – я исполнял указание президента.

А. Иванов:

- Они подходят под все критерии.

Н. Кричевский:

- Да. А то, что это оффшорная собственность? Ну, да, но, тем не менее, мы же не по собственности, а по количеству занятых, по тем налогам, по той социальной роли, которую выполняла эта компания и выполняет до сих пор… мы исходим из этого. Как поручал президент. И вот таких товарищей у нас в управлении экономики сегодня достаточное количество. Сама идея порочна. Системообразующие предприятия. Этот список. Тем более, больше тысячи. Как, еще раз повторяю, идея о том, чтобы мерить помощь и поддержку в миллиардах или триллионах рублей. Ну, выйдите и скажите – мы на эти деньги закупаем 20 тысяч машин скорой помощи, 2 тысячи коек, 15 тысяч аппаратов искусственной вентиляции легких. Вот чтобы это было осязаемо, чтобы это было понятно. Нет, выходят и говорят – ну, 30 млрд… ну, вот Путин говорит – я 200 млрд. выделяю на регионы… Ну, это по два с небольшим миллиарда на регион. Это много или мало? А черт его знает. Для Ненецкого автономного округа это много. А для Москвы это ни о чем. И надо ли Москве выделять? А если не надо, то почему? Это уже дискриминация. Понимаете, здесь столько вопросов остается, что мы с вами, Алексей Валерьевич, надеемся на то, что мы с вами увидимся живыми и здоровыми в следующую среду и перед нашей встречей Владимир Владимирович хоть что-то нам прояснит.

А. Иванов:

- Для граждан.

Н. Кричевский:

- А мы с вами кто?.. Сегодня судьбоносные дни не только для всего мира, но и для нашей страны, для нашего общества.

А. Иванов:

- Я уверен, что это были не последние меры поддержки…

Экономика