Культуролог: современный Новый год имеет многотысячелетнюю предысторию

Новогодние гуляния
Мария Баченина в программе «Передача данных» поговорила с культурологом Юлией Милович-Шералиевой о традициях встречи Нового года.

Скачать передачу [mp3, 20.8 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


М. Баченина:

- Здравствуйте, друзья! Это «Передача данных». В студии культуролог Юлия Милович-Шералиева. Мы собрались по культурному поводу. Отмечать новый год культурно будем! Я хотела от Юлии услышать историю, как и откуда взялся этот прекрасный и всеми любимый праздник.

Ю. Милович-Шералиева:

- Здравствуйте! Спасибо за приглашение.

М. Баченина:

- История нового года начинается с 1700 года. Именно тогда вышел знаменитый указ Петра Первого о переходе на новый календарь. Почему вдруг? Что за шлея ему под хвост попала?

Ю. Милович-Шералиева:

- Та самая, которая ему попадала всякий раз, когда он собирался учинить что-нибудь на западный манер. О русских верно сказано: долго запрягаем, быстро ездим. В том смысле, что заимствованное чужое очень долго отрицаем как чужое. Но если мы, наконец-то, обращаем свой взор к этому, нас не оттащишь. И нам уже равным в этом новом не будет.

М. Баченина:

- Гулять так гулять!

Ю. Милович-Шералиева:

- Сто процентов. И насчет того, что культурно будем отмечать новый год, вот здесь у меня возникли сомнения, а наш ли конек это?

Любой вопрос в отношении происхождения нового года, действительно, отсылает нас чаще всего с этим историческим переменам, когда календарь, вся разница эта, от которой у меня до сих пор голова кругом, рискую всякий раз в этом запутаться, старый стиль и новый стиль. И тут у нас накладки. Но предшествовало появлению официального праздника, празднования, скажем, многотысячелетняя история. И мне становится жаль, что это мало кто учитывает. Понятие нового года, обнуление вот этого годичного цикла происходит, естественно, повсеместно. Просто называется по-разному. И зависит от очень древних и глубоких замечаний, который человек обнаружил сам для себя первобытный.

М. Баченина:

- Вы имеете в виду, что по всей планете празднуется обнуление? Переход от одного года в другой. Но когда он случается, это у всех народов по-разному. И он связан с многотысячелетней историей. Я подозревала, что это всегда с чем-то аграрным связано. С обновлением природы, с сеянием, собиранием урожая. Наверное, все-таки весной праздновали раньше?

Ю. Милович-Шералиева:

- Это так. Подозрения ваши вас не подводят.

М. Баченина:

- Я читала где-то.

Ю. Милович-Шералиева:

- Это аграрный и еще астрономический вопрос. Дело в том, что весной отмечается самый древний праздник, который отмечает человечество по сию пору – Навруз. Ему больше пяти тысяч лет. Он переводится как «новый день», празднуется именно весной. Если мы берем в расчет Ближний Восток, понимаем, что это значительная часть человечества.

М. Баченина:

- Конечно.

Ю. Милович-Шералиева:

- Получается, что новый год для нас привычен зимний, но для огромной части человечества – это прямо весна.

М. Баченина:

- А новый год они не празднуют?

Ю. Милович-Шералиева:

- Это он для них и есть.

М. Баченина:

- Я имею в виду нашенский новый год?

Ю. Милович-Шералиева:

- Это в зависимости от того, с каким конкретно народом мы сталкиваемся. Те, кого коснулась советская власть, они, конечно, празднуют наш с вами, который грядет. В Средней Азии отмечают Навруз. И заодно отметят 1 января, потому что они были частью нашей общей истории. Какой-нибудь совсем исламский восток вообще не празднует Новый год. Для них это как бы в целом понятие, штука не серьезная. В религиозном отношении это для них светская штука. Не носит сакрального смысла. Во-вторых, если мусульмане, которые остаются в Европе или просто как бы в свете, где христианский новый год традиционный, его не отмечают по тем же причинам, по религиозным, потому что единогодие нарушено.

М. Баченина:

- Мои друзья православные, глубоко верующие люди. И они не отмечают новый год. Рождество, которое будет сразу после нового года. Потому что не видят смысла в праздновании светского чего-то.

Это все связано с днем зимнего и летнего солнцестояния?

Юлия Милович-Шералиева

Ю. Милович-Шералиева:

- Да. По поводу астрономических явлений, что да, насчет аграрности цикла, безусловно, это в точку. Я бы просто уточнила, что речь не о смене сезонов, а о чередовании двух равноденствий – весеннего и осеннего, и двух столнцестояние – зимнего и летнего. Обратите внимание, что любой древний, имеющий значение для огромного количества людей праздник, как бы он ни назывался, он обязательно будет рядом с датой. Либо это декабрь, это не только католическое Рождество, собственно, и наш Новый год. Он тоже рядом, просто даты плавают всегда. Это Хогманай у шотландцев. Очень яркое зрелище. Йоль у сканданавов, у немцев точно так же. Это декабрь.

М. Баченина:

- Эти праздники, которые вы перечислили, связаны с религией?

Ю. Милович-Шералиева:

- Они все связаны с религией. Я сейчас рискую уплыть в это. Не хотелось бы.

М. Баченина:

- Не надо уплывать. Я вас сейчас верну к нашему светскому празднику.

Ю. Милович-Шералиева:

- Он языческий в корне. Самая сакральная составляющая никуда не девается. Почему так много ритуалов связано со всем, что мы сейчас планируем праздновать. Это всегда спектакулярное практически действо.

М. Баченина:

- Я с вами согласна. Петр Первый пишет в своем указе: «Знатным людям и у домой нарочитых духовного и мирского чина перед воротами учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых. А людям скудным каждому хоть по деревцу или ветке над воротами или над хороминой своей поставить». Почему именно еловые ветки?

Ю. Милович-Шералиева:

- Все очень просто. Та самая шлея, которая под хвост Петру, как вы сказали в самом начале нашего разговора, это та же самая ориентация его хорошо известная, ключевая на запад. Это, кстати, из Скандинавии, из Германии, из северной Европы. Там было принято так украшать дома.

М. Баченина:

- А там откуда это?

Ю. Милович-Шералиева:

- Все деревья, которые вы перечислили, они вечно зеленые. Это символ цикличности аграрной, сакральной смены жизни и смерти. Этот круг, кстати, который мы водим – хоровод вокруг елочки.

М. Баченина:

- Это оттуда еще?

Ю. Милович-Шералиева:

- Это оно и есть. Это языческий обряд.

М. Баченина:

- Весь смысл вечно зеленого. Того, что природа никогда не умирает.

Ю. Милович-Шералиева:

- Обновляется. И мы празднуем это очередное обновление.

М. Баченина:

- Вон чего Алексеич! Петр!

А вот у нас на Руси все кинулись сразу исполнять? И забыли все старые праздники? Кстати, какой до этого 1700 года люди праздновали переход? Какого числа?

Ю. Милович-Шералиева:

- Мы тоже ориентировались на весну. Почему? Равноденствие. У нас, кстати, что происходит в марте? Посевные. Первый поворот к торжеству жизни, к возможностям ее продолжить, на нашем континенте ориентируется на весну. На период весеннего равноденствия, когда можно начинать посевные работы. Мы отмечали его до 15-го века, до 1492 года, как и в Европе, в марте. Как древние римляне отмечали еще в марте.

М. Баченина:

- А чем украшали? Каким деревом?

Ю. Милович-Шералиева:

- У нас немного по-другому было. Это были всякие колядования, которые этому предшествовали, песни и пляски. Обратите внимание, недалеко ушли от скоморошьих языческих обрядов.

М. Баченина:

- У нас много из этого осталось.

Ю. Милович-Шералиева:

- На грани юродства артистическое такое, поэтическое, пророческое, жреческое во всем этом кроется.

М. Баченина:

- До 1700 года, который постановил праздновать Петр Первый, мы праздновали вплоть от римлян весной праздник. А как он назывался?

Ю. Милович-Шералиева:

- Как-нибудь на старый манер. Новолетие какое-нибудь. А потом мы пару столетий отмечали его дружно осенью, потому что осенью церковный новый год, народный месяцеслов, когда от мы от языческих аграрных праздников переходим к кальке, но на христианский манер. Святцы вот эти все.

М. Баченина:

- Здорово, что мы прошлись по допетровским временам. Юля, а почему Петр решил зимой? Холод собычий! Сугробы! Грязища! Лето ведь есть.

Ю. Милович-Шералиева:

- Так он сориентировался на западную Европу. А там Юлий Цезарь в 46-м году еще до нашей эры сориентировался на солнечный календарь. На поворот годичный, солнечный цикл. И он перенес с 1 марта на 1 января. Это дата близкая с зимнему солнцестоянию. В этот период происходит поворот к лету. Дни увеличиваются, торжество солнца. А Петр на то, что предложено Юлием Цезарем, сориентировался.

Мария Баченина

М. Баченина:

- Давайте поближе к нам. Больше века спустя после Петра в 1817 году жена будущего российского императора Николая Первого Александра Федоровна делает массовой традицию устанавливать елку на новый год. Это как у нас? Елка на площади. Или просто стали повторять моду за царствующим домом и устанавливать елку в каждом доме.

Ю. Милович-Шералиева:

- Здесь тоже ясна причинно-следственная связь. Те самые обряды сначала представляли круг с центром внутри и обрядовые хороводы. Со временем эти обряды выходят в то, что у нас называют гуляния.

М. Баченина:

- Выброс энергии!

Ю. Милович-Шералиева:

- Это просто продолжение. Массовость и шествие.

М. Баченина:

- Но до этого не было продолжения того самого.

Ю. Милович-Шералиева:

- Были колядки. Мы просто по-другому себя вели.

М. Баченина:

- А тут и колядки остались, и елки стали модными.

Ю. Милович-Шералиева:

- Опять же, на немецкий манер, собственно, их стали ввозить сюда немцы и швейцарцы.

М. Баченина:

- А вы знаете, в Первую мировую елки стали вне закона, потому что немецкий манер. И воевали мы с немцами.

Ю. Милович-Шералиева:

- Да. И Николай Второй запретил на пару лет это.

М. Баченина:

- И только футуристы взяли и нарядили в каком-то московском модном кафе елку. И Маяковский лично украсил ее вырезанными из картона шишами, фигами. Он вырезал фиги и украсил эту елку, переполюнув этот запрет. А что дарили?

Ю. Милович-Шералиева:

- Либо сладости, как символ торжества. То, что в течение всего года невозможно себе позволять или не нужно. И всякая новогодняя атрибутика. Все, что можно повесить на елку.

М. Баченина:

- Я вычитала воспоминания княжны одной по фамилии Мансурова, что она получила крошечных фарфоровых кроликов, клеенчатую толстую тетрадь. И самое интересное было у Никулина в семье. Юрию Никулину, когда он был мальчишкой, родители… Он всегода ставил валенок. И находил. Ставил несколько дней подряд и находил от Деда Мороза подарки. Однажды он нашел кусочек хлеба, посыпанный сахаром. И сказал: я не понял, что, Дед Мороз обалдел? Вряд ли ребенок догадался, что просто закончились деньги у семьи. Отец Никулина на эту фразу сказал, да, видимо, мне придется поговорить с Дедом Морозом. На следующий день там печенька оказалась.

А давайте к кулинарным традициям. У нас же как? Мандарины и оливье. Шампанское появится чуть позже, я имею в виду «Советское шампанское».

Мандарины и оливье. Когда эти продукты стали «официальными» новогодними угощениями?

Ю. Милович-Шералиева:

- Мандарины уже в девятнадцатом веке были на столах. А с салатом оливье, если любопытно, так же, как и с шампанским, это все такой же ответ, как это… Шиши, дули замечательного творческого Маяковского. Это такой перевертыш, это реакция, ответ на то, что уже было. Вот было в девятнадцатом веке шампанское, не водка, непривычные нам вина, не простецкое пиво. Шампанское воспринималось как напиток для особенных случаев. Изысканный напиток из Франции.

М. Баченина:

- А что еще ели в девятнадцатом веке?

Ю. Милович-Шералиева:

- Оливье. По имени, собственно, модного повара.

Мария Баченина

М. Баченина:

- После революции его стали называть «столичным», потому что он стал гораздо скромнее.

Ю. Милович-Шералиева:

- Происходит замена каперсов зеленым горошком.

М. Баченина:

- Это еще до революции каперсы были.

Ю. Милович-Шералиева:

- Рябчики заменяются колбасой.

М. Баченина:

- Где праздновали? Традиция какая была?

Ю. Милович-Шералиева:

- Конечно, это праздник либо дома или мистериальные шествия и гуляния, тогда где-то на площади.

М. Баченина:

- Как изменилось все после революции? Все стало беднее и скромнее?

Ю. Милович-Шералиева:

- На какой-то период ничего не стало. Естественно, как пережиток чего-то буржуазного, Новый год, особенно с елкой, воспринимался как религиозный и не нужный праздник, противоречащий новому времени. В 20-х годах он был отменен. Вплоть до того, что ходили и смотрели в окна, а не отмечают ли? А то худо будет!

М. Баченина:

- Все равно собирались.

Ю. Милович-Шералиева:

- Конечно. И то же Рождество, Новый год не оставались незамеченными. Например, о праздновании не шла речь. И, следовательно, красным днем календаря он не был до 47-го года.

М. Баченина:

- Ого!

Ю. Милович-Шералиева:

- Да, дали один день гульнуть. 1 января. Потом даже добавили 2-е января.

М. Баченина:

- По поводу поздравлений президента на Новый год. С какого момента это пошло?

Ю. Милович-Шералиева:

- Считается, что такое впервые было в Великобритании. Такой маневр применим. Журналисты ВВС заказали Редьярду Киплингу речь для Георга Пятого. И как-то это было здорово, странно, что до этого никто не додумался до этого. Такая речь монарха, обращенная к народу.

У нас это были какие-то спродические речи. Сначала полярникам это было посвящено, потом вся страна в 30-х годах это услышала. Потом в военное время это было очень важно – духоподъемная история за этим кроется. И потом я помню, что с семидесятых годов, это Брежнев, у нас такая традиция появилась.

М. Баченина:

- Брежнев по телевизору толкал речь?

Ю. Милович-Шералиева:

- Толкал речь за несколько часов. Потом он додумался за пять минут до боя курантов, подтягивался все ближе и ближе.

М. Баченина:

- А кто у нас стал первым, кто прямо вот перед боем курантов?

Ю. Милович-Шералиева:

- Ельцин. С шампанским. После Задорнова годом ранее.

М. Баченина:

- Я вспоминаю. Спасибо! У меня новогоднее настроение! Отправляемся есть мандарины и спасибо!