Кашин: «Когда человечество выйдет на волю, оно рискует питаться одной белорусской картошкой»

Олег Кашин
Олег Кашин и Роман Голованов обсудили скандал вокруг крабового бизнеса Собчак, предстоящий Ураза-байрам, сохранение полномочий регионов и выход из самоизоляции.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Р. Голованов:

- Доживем этот день вместе с вами до конца!

О. Кашин:

- Привет, Роман! Мне дико неловко, потому что то, что сегодня могло быть нашим гвоздем, случилось у меня за пределами нашего эфира. Мне Позвонила Ксения Собчак. Перед вами неловко. В радио я ее не затащил, к сожалению.

Р. Голованов:

- И что она вам сказала?

О. Кашин:

- Она сказала, что с этим Каном была шапочно знакома, когда вела какой-то его благотворительный…

Р. Голованов:

- Надо просто всю историю рассказать. Для тех, кто не в курсе.

О. Кашин:

- Просто я вчера эту историю вчера рассказывал, а потом был вынужден извиняться перед Ксенией Собчак. Это ровно то, о чем я вам говорил. Вокруг нее и вокруг меня есть такая воронка, что вот даже если он прав, ты заговоришь об этом, втянешься, и уже тебя несет куда-то в какой-то ад. И поэтому такая дикая история.

В общем, возникла история эта в телеграм-канале «Незыгарь» на выходных, когда они обнаружили письмо сенатора Людмилы Нарусовой – мамы Ксении Собчак – в Верховный суд России о том, что к Нарусовой обратилась гражданка Собчак, у которой засудили ее крабовую компанию. На Дальнем Востоке в сахалинском суде. И так мы узнали, что у Ксении есть большой крабовый бизнес. Мы узнали и через два дня газеты «Ведомости» узнала подробности, что этот большой крабовый бизнес Ксении по запросу некоторых сенаторов, включая Нарусовой и вместе с другими крабовыми компаниями, был включен Мишустиным в список предприятий, имеющих системообразующее значение. Мы за несколько дней узнали, что Ксения крабовый магнат. И что ее мама ей помогла каким-то образом с государственной помощью.

Р. Голованов:

- Мы вчера тоже так говорили. Какой-то бизнесмен Пупкин, а сейчас я покопался, кто такой этот Кан. И чуть-чуть у меня волосы зашевелились, когда я послушал и посмотрел расследования и дела, которые вокруг него ведутся.

О. Кашин:

- Вы знаете, я понял, что это какой-то бандит. И думаю, что он подаст на нас в суд. Поэтому давайте…

Р. Голованов:

- Нет, предположительно есть материалы уголовного дела. Предположительно он причастен, а это всего лишь ссылки на те расследования, которые я видел на «России 24», что он причастен к убийству.

О. Кашин:

- Я напомню…

Р. Голованов:

- Сейчас он в бегах.

О. Кашин:

- … у меня тоже есть знакомый сенатор, причастный к попытке, ну, не знакомый – убить меня. И он по-прежнему вице-спикер Совфеда – Андрей Турчак – привет, Андрей Турчак, думаю, у вас тоже есть какой-нибудь крабовый бизнес. В общем, я спрашивал об этом Собчак, она говорит, что нет, это мои деньги. Я говорю, ты же не понимала, что это криминальный полностью сектор экономики? Она говорит, да я вкладываю туда-сюда, у меня это есть, это. Не задумывалась.

В это мы не верим.

Р. Голованов:

- Было очень интересное интервью ведущего Владимира Соловьева…

О. Кашин:

- Вашего любимого телеведущего.

Р. Голованов:

- Моего любимого телеведущего. И моей любимой телеведущей Ксении Собчак в юьтюб-канале «Соловьев-лайф». Давайте послушаем нарезочку их общения, где Соловьев добытывается, а где Собчак занимается инвестициями и куда она вкладывается.

О. Кашин:

- Давайте.

В. Соловьев:

- Как я и анонсировал, сегодня будем говорить с Ксенией Анатольевной Собчак.

К. Собчак:

- Зайка, у меня эфир сейчас с Владимиром Рудольфовичем.

С Каном я лично разговаривала. И мы находимся в каком-то…

В. Соловьев:

- Разговаривал Игорь или вы?

К. Собчак:

- Политическая крыша из меня…

В. Соловьев:

- То есть, пока все, что вы говорите, подтверждает, как раз, базовую логику, что вам продают за ваши же деньги билет на сложную и давно тянущуюся, очень непрозрачную войну? Может, тогда мы сегодня разобрали эту часть, а завтра продолжим с другой, если у вас будет время.

К. Собчак:

- Давайте обсудим, почему нет? А заодно обсудим, когда вы придете ко мне в эфир.

В. Соловьев:

- Я оденусь в костюм Уткина. И буду вас мучить.

О. Кашин:

- Роман, на самом деле, такой хитрый момент. Я реально вчера, когда такой душевный эпизод с ребенком, все такое, я подумал, что реально она еще дала денег Соловьеву, что…

Р. Голованов:

- А у меня есть ответ Соловьева, кстати, насчет этого.

Олег Кашин

О. Кашин:

- Она сказала, что это бартер. Я вот пошла к нему в эфир, чтобы он пришел ко мне. Окей.

Р. Голованов:

- Я, кстати, тоже думал, что вот что будет Владимир Рудольфович Соловьев? Он же сказал, что я не буду ее бить, мочить. Думаю, неужто сейчас будет ее спасать? И вот я ему сегодня утром позвонил. И мы с ним поговорили. А что это было? Примирился он с Ксенией или нет?

В. Соловьев:

- Я вообще не примирился ни в чем. Просто это объективно было интересно. Тема крабовой войны. Я никаких личных отношений с Собчак и не устанавливал, не примерял.

Р. Голованов:

- Я в телеграм почитал, как реагируют. Говорят, интервью в помощь Собчак было.

В. Соловьев:

- Я был просто максимально объективен. Я там никакой помощи не увидел вообще. Вежливо говоря, поставили под сомнения ряд основополагающих тезисов Ксении Анатольевны, в частности, Эдуард Петров, Александр Хинштейн. Я как бы не увидел там никакой помощи ни в чем. Я задал Ксении неудобные вопросы, а качество ответов – это может судить аудитория. Никакого в поддавки нигде не было. Разве не так?

О. Кашин:

- Роман, маленькая ремарка. Мне прямо физически неприятно от того, что мы с вами как-то вдруг сходу превратились в такой рекламный ролик Владимира Соловьева. И уже звучат как авторитеты имена Эдуарда Петрова, который помогал сажать Ивана Голунова по сфабрикованному делу. Хинштейна пресловутого и так далее.

Давайте про Собчак.

Р. Голованов:

- И давайте скажем, что сегодня Кашин идет к Соловьеву.

О. Кашин:
- Я еще ничего про это до сих пор не знаю.

Р. Голованов:

- Я просто в телеграм прочел, что вы там будете.

О. Кашин:

- Не знаю. Роман, Собчак, она мне сказала, что это не правда. Но я имею право ей не верить. Потому что вот эта история, что я вкладываю туда, сюда, слушайте, понятно, хорошо, ты миллиардер. И что, тебе все равно, в какие криминальные или околокриминальные круги уходят твои деньги? Не верю.

Главное, да? Она говорит, что познакомилась с Каном на благотворительном мероприятии. Вот. И я думаю, просто по опыту, потому что есть такая стандартная история, когда именно в токсичные бизнесы люди зовут. Бизнесмены, не просто бизнесмены, а бизнесмены, известные в определенных кругах под кличками, зовут как бы известных людей, селебрити, которые сами ничего не платят, более того, даже сами могут получать за эту зарплату. Мне рассказывали историю, а я ее рассказал Ксении, как однажды, уже в наше время, не в девяностые, на почти криминальную «стрелку» приехали две компании вооруженных людей. И одну сопровождал Федор Бондарчук, другую. Гарик Мартиросян. Была такая встреча. Давайте при случае спросим Бондарчука и Мартиросяна. Тем более, что согласно легенде закончилось все тем, что Бондарчук сказал, у меня нет времени этим заниматься, хватит, я продаю свою долю Рамзану. И на этом он победил.

Такие нравы. Думаю, Собчак, конечно, была Кану, а не наоборот.

Р. Голованов:

- Главный-то вопрос. В интервью я не совсем понял, а Ксения занимается инвестициями или нет? Как-то это все очень странно выглядит, особенно в тот момент, когда Соловьев начинает допытываться, а вы деньги-то свои вернули от этой сделки?

О. Кашин:

- Она мне говорит, что нет. Деньги ее пока пропали. И она намерена шуметь и топать ногами. Мне неловко… Слушайте, вы рекламируете Соловьева, я прорекламирую себя. Есть ютьюб-канал «Олег Кашин». И по запросу «Азиаты своих не бросают» можно найти сегодняшнее видео, где мой телефонный диалог…

Р. Голованов:

- Звучит, как какой-то порноролик.

О. Кашин:

- Азиатами я называю не людей монголоидной расы, а людей азиатского склада характера в противовес европейцам. Мы сегодня про это поговорим или не поговорим, всегда, даже в такой дистиллированной ситуации, всегда, в итоге, есть свои, есть чужие, есть кланы, которые наши или не наши. Не знаю, повезло вам, Роман, или нет, но вы в моем клане. И если какой-нибудь человек будет вас мочить даже если я буду согласен в душе с ним, я буду вас защищать, потому что вы моя клиентела, Роман.

Р. Голованов:

- Интересно получается. А если вас грохнут, то и меня грохнул, как негласного участника этого клана?

О. Кашин:

- Как звучит в анонсе программы на радио «Комсомольская правда», по-моему, Антонова, что «и за все, что я делаю, отвечаем тоже вместе». Ну, так получилось. Россия, причем, Россия путинских времен, она, конечно, очень сильно отъехала в эту азиатщину. Может, влияние Чечни, Кавказа, может, влияние Тувы какой-нибудь…

Р. Голованов:

- Мы братья с вами, я правильно сейчас понял?

О. Кашин:

- Мы все братья. Все русские братья.

Р. Голованов:

- Мы все от Адама и Евы.

О. Кашин:

- Вы читали сегодня в ВВС, что известный биолог Мария Воронцова, которую называют в определенных кругах дочкой Путина, совместно с Роснефтью занимается исследованиями биологических особенностей российской нации? Это, конечно, так смешно! Какая российская нация? То есть, надо вложить деньги, чтобы доказать, что мы с вами родственники, а Рамзан Ахматович нам не родственник, потому что он как бы российская нация, но есть нюанс. По-моему, это странно. Я вам бесплатно докажу, что русский, чеченцы, буряты и якуты – это как бы разные этносы.

Р. Голованов:

- А я вам докажу легко, что все люди братья друг другу.

О. Кашин:

- В «Слове пастыря» мы это обсудим, да?

Р. Голованов:

- Это в «Книге бытия» уже все было.

Итак, как закончится история с Собчак и ее крабовой разборкой, так и закончится вся эта эпидемия. И нам придется как-то дальше жить.

Олег, у нас есть расширенные полномочия для губернаторов. И сегодня Песков сказал, надо ли урезать эти расширенные полномочия после окончания эпидемии. Они просто не будут нужны. А как все будет на самом деле?

О. Кашин:

- Тоже комично: они больше будут не нужны. А вдруг, если тот же Рамзан Ахматович введет у себя в Чеченской республике карантин по случаю какой-нибудь совсем ерунды? Аллергии на тополиный пух, когда ему понадобится. Полномочия же есть?

Да, на самом деле что сказал Песков этой фразой? Он говорит, что Кремль не решится отбирать у губернаторов полномочия в этой ситуацию. Потому что как я и говорил в нашей программе, раздать-то легко, а потом собрать?.. Уже вертикаль во многом, ну, не рассыпалась, но поломалась, наклонилась. И говоря о вертикали власти, мы говорим о ком, о чем? Вот сегодня в моем родном Калининграде, наконец, открылись промтоварные магазины и люди в них толпятся. И вроде бы как бы считается, что они друг друга не перезаражают. Потом окажется, что перезаражают. В общем, кто в лес, кто по дрова. Такая теперь Российская Федерация. Вот об этом речь.

Песков говорит, что полномочия не пригодятся… Очень такой оптимизм у федеральной власти, потому что, я думаю, что никто, ни Путин, ни Мишустин, ни Песков, ни Собянин не представляют себе, как, на самом деле, будет устроена даже конфигурация власти после карантина. Сегодня отошлю наших слушателей к изданию «Проект», которое опубликовало интересную статью о том, как, действительно… Роман, не морщитесь.

Роман Голованов

Р. Голованов:

- Я забыл, что вы меня еще и видите.

О. Кашин:

- О чем мы говорили в одной из наших прошлых программ6 как Собянин на почве коронавируса попер вверх, как Кремль ужаснулся, что в рейтинге политиков, которым доверяют россияне, появился Собянин. Там должен быть Путин и только Путин. Какой Собянин? В итоге, Собянина стали не упоминать в программе «Время». И начинать с того, что если вдруг упоминать, что во исполнение решений Владимира Путина Собянин, значит, ввел карантин. Это все тоже очень смешно. Но попробуйте запихать Собянина обратно в тюбик. Интересно, что у вас получится.

Р. Голованов:

- Меня больше волнует закрытость регионов даже в условиях всей этой пандемии. Если ты не можешь въехать в другой регион, потому что тебя отправят на самоизоляцию на 14 дней, то как же там дальше всем жить? Бизнес строить, к родственникам поехать? Или всем сидеть? С другой стороны, все все равно переболеют.

О. Кашин:

- Я думаю, Роман, если бы на вашем месте сидел кто угодно – Путин, Мишустин, Собянин, Кадыров, вот он бы говорил теми же словами: не знаю, как быть. Неизвестно, как быть. Вот удивительный исторический момент тотальной неизвестности, когда вообще никто не представляет, что будет впереди. Никто. И если какой-нибудь чиновник думает, что карантин заканчивается такого-то мая или июня, потом назначаем голосования по Конституции, потом единый день выборов, это глупый чиновник. Это деревянный чиновник. Потому что та новая нормальность, про которую мы иногда говорим, она пока существует в образе призрачной голограммы. Каким будет будущее после пандемии? Никто не знает. Никто.

Р. Голованов:

- Почему? Мне кажется, что некоторые люди знают. Это вот как Валерий Соловей, с которым мы делали интервью, где он говорит, что сентябрь будет ужасом , экономический потрясения будут отложены туда: сентябрь, октябрь.

О. Кашин:

- Вот именно. Но Соловью проще, потому что он не Роман Голованов, не чиновник и ни я. У него работа такая – говорить, что все будет плохо. Но здесь…

Р. Голованов:

- А у вас?

О. Кашин:

- … интеллектуал бьет наверняка. А что у меня? Я тоже слежу за событиями. Издалека. Я сижу в Великобритании. И, во-вторых, следую за ходом событий. Естественно, я не мог предположить, что будет карантин, что будет обнуление, потому что, чтобы понимать, что власти пойдет даже на обнуление, нужно иметь вот эту же логику узурпаторскую, что ли… А какой я узурпатор? Что я могу у вас, Роман, узурпировать? Я добрый человек.

Р. Голованов:

- Вы слова мне не даете сказать!

О. Кашин:

- Я? А помните, как мы начинали? Когда вы мне постоянно затыкали рот. И только когда я пару раз на вас, Роман, наорал, с тех пор все изменилось.

Р. Голованов:

- Ну, я просто подумал, зачем мне тут глотку-то рвать? Пусть говорит. Так даже интересней получается. А я пока отдохну.

О. Кашин:

- Пожалуйста. Ну, слушайте, у нас тоже есть явочным порядком возникло слово «пастырь». Думаю, сегодня оно будет острое и интересное. А это ваша епархия, Роман.

Р. Голованов:

- Вот мы говорим про окончание всей этой эпопеи: работа призывных комиссий, субъектов России и муниципальных образований спланирована с 12 мая. Отправка граждан, призванных на военную службу с 20-го.

О. Кашин:

- Напомнили! Причем, вот тут тоже у меня нет конечного ответа. Фактурного. Надо разбираться. Надеюсь, разбираются. Сейчас возникла в интернете видео из Калининградской области, из города Гусева, наверняка его видели: военное видео с солдатами, когда два каких-то кавказика стоят перед строем солдат, солдаты хором говорят: здравствуйте, товарищи чеченцы. Эти кавказцы их спрашивают: кому служите? И российские солдаты хором отвечают: служим Ичкерии. Ичкерия – это как бы почти исламское государство, запрещенное в РФ. И, конечно, с этим видео нужно разбираться. Я слышал, что называется, не от прокадыровских чеченцев, что в свое время, когда таких видео и фотографий стало слишком много, Рамзан Ахматович ваш любимый запретил своим соплеменникам молодым так хамить русским солдатам. Потому что это бьет по репутации республики и вроде бы даже депутат Госдумы Адам Делимханов отвечает за то, чтобы такого не было. И теперь главное возможное оправдание для Чечни, что это старое видео. А если это новое видео? То что же это творится в вооруженных силах? Куда призыв, опять-таки?

Р. Голованов:

- Дальше идем. Смотрите, тут призыв у нас на 12-е спланирован, а ученые из Сингапура прогнозируют окончание пандемии в России 19 августа. Песков тут отвечает: мы руководствуемся пониманием того, что назвать дату окончания эпидемии невозможно. Если у ученых из Сингапуре есть иная точка зрения, мы рекомендуем звонить в Сингапур.

О. Кашин:

- Объясню слушателям. В чем главный смысл звонков Пескову? Не получить от него какой-то фактурный комментарий.

Р. Голованов:

- А задать вопрос.

О. Кашин:

- Разумеется. Чтобы вопрос мог легально попасть в новости. И об этом можно было бы писать. Вот, собственно, нам Песков позволяет тоже говорить в эфире о том, что карантин даже до августа может быть продлен. Почему бы и нет? Вот сажать картошку на майские, а копать на августовские, когда людей освободят из-под домашнего ареста.

Р. Голованов:

- Мне интересно… Я пересматривал тут с Безруковым и Дюжевым «Каникулы строго режима». И понял, классное название!

О. Кашин:

- По-моему, вы даже уже это использовали в нашей программе. Удивительно, какими красками все теперь заново играет!

Р. Голованов:

- Как вы думаете, 12-е – это финальная точка?

Программа в студии Радио КП

О. Кашин:

- Нам Владимир Путин вчера дал такой пас в виде распределения этого по регионам. Наверное, найдутся регионы, я думаю, несчастные регионы, смотрю на свою несчастную родину, рано они вышли, все-таки на волю, мне кажется. Так вот, думаю, будет разделение по регионам. Но я думаю, что ни Москва, ни Подмосковье 12-го мая никуда не выйдут. Вот. Более того, у нас же есть такой тезис Поповой из Роспотребнадзора, что будем снимать после майских, если народ не сорвется. А чтобы народ сорвался, ему, извините за цинизм, ему авиапарад и салют. Наверняка кто-то выйдет на улицу смотреть на пролетающие самолеты, а потом будет новая вспышка заболеваемости.

Р. Голованов:

- Да ладно! С балкона все посмотрят. И все.

О. Кашин:

- Роман, вы же на севере Москвы, получается?

Р. Голованов:

- Да.

О. Кашин:

- И да, самолеты летят вдоль Ленинградки. А если ты живешь в Бутово? Надо ехать в центр.

Р. Голованов:

- А зачем смотреть-то на эти самолеты? Я понять не могу.

О. Кашин:

- Слушайте, даже уж я, пожилой человек, когда вижу в небе пролетающие истребители, особенно если у него из хвоста вот этот разноцветный дым идет российским флагом, мое сердце замирает. И я думаю, я русский! Какой восторг!

Р. Голованов:

- Просто я Туле жил у места, который называется «Аэродром». Рядом была эта часть. И постоянно вот эти «Витязи» летали. Особенно летом. И было очень страшно, потому что казалось, что они тебе крышу твоего частного дома снесут.

О. Кашин:

- Вы знаете, что называется, стакан наполовину полон – стакан наполовину пуст. В нашей программе вы оптимист, я пессимист. У меня про «Витязей» другая история. Я на прошлой работе…

Р. Голованов:

- У меня была грустная история. Я чуть заикой не остался в детстве!

О. Кашин:

- Роман, сейчас грустную историю услышите. На прошлой работе я хранил под столом обломок «сушки», которая упала в 2009-м году, помните, разбились они? Пилотажная группа. Хранил. Привез как трофей. А потом, собственно, думал, а вот насколько я этично поступил? Это же как бы кусок смерти буквально…

Р. Голованов:

- Я уж не думаю, что сюда мистику надо вплетать.

Глава Подмосковья заявил о выходе региона на плато по числу заражений. Если есть плато, то дальше есть и спуск.

О. Кашин:

- Можно на плато устаканиться, но все это…

Р. Голованов:

- Палаточку разбить.

О. Кашин:

- Типа теперь мы живем на плато. Из дома не выходим, а зачем? Я сегодня соседа встретил. И хотел ему руку пожать. А потом шарахнулся прямо! Как жать руку соседу? Это невозможно!

Р. Голованов:

- Ничего страшного, Олег. Вы привыкнете к этому. Я вот спускаюсь в магазин по лестнице, чтобы не на лифте кататься, а хотя бы пройтись. И там постоянно у нас какие-то мужики собираются возле мусорки, курят и калдырят. Думаю, во мужикам весело! Потом понимаю, что я мимо них прохожу и, наверное, всю эту коронавирусную заразу собираю. Господи, хоть бы водка обеззараживала их!

О. Кашин:

- Роман, вот мы говорили про Ураза-Байрам… одно дело – мирных православных не пускать в храмы, другое дело – не пускать мусульман. И я смотрю как раз по календарю – 23-24 мая…

Р. Голованов:

- Да, на 24 мая он в этом году выпадает…

О. Кашин:

- Вот-вот. Мы не раз наблюдали мусульманские праздники возле мечети на Проспекте Мира, когда там толпы людей выходят и совершают свои ритуальные действия и понятно, что им никакая самоизоляция, как директива от власти, не указ, не страшна. То есть, кто-то там – мирный московский татарин или чеченец дома отсидится, а десятки тысяч таджиков, киргизов, узбеков придут на Проспект Мира и… Что будет? Полиция будет их разгонять? Не будет. Полиция будет их терпеть, это будет плевок тем, кого не пускали на Пасху в храмы. Как быть?

Программа в студии Радио КП

Р. Голованов:

- Олег, кстати, я сейчас желаю всем мусульманам терпения, сил и смирения мусульманам, которые входят в месяц рамадан – это очень такое священное время. Как вот у нас Великий Пост, так и у мусульман проходит месяц Рамадан… И пост у них гораздо строже – потому что там есть ничего нельзя, а только, когда заходит солнце, тогда уже начинается разговение и тогда возвращаются более-менее к обычной такой жизни. На месяц Рамадан вот мусульман, во-первых, призвали молиться дома. Вот что это значит? Чем отличается мечеть от православного храма? В православном храме совершается таинство причастия и трудно все это сделать дома, потому что надо позвать священника, чтобы пройти там другие таинства – и для этого нужен храм. Мечеть – это как место общей молитвы. И ведь у мусульман она тоже важна, потому что она в 27 раз сильнее и важнее, чем молитва индивидуальная – это тоже вот в их традициях и правилах записано. Но важное отличие еще. Мусульманин вот молиться может и дома…

О. Кашин:

- Ну, это вот тоже не кощунство, это как бы факт медицинский – мечеть не есть храм. Мечеть это молельный дом. То есть, вот нет такого, что дома у тебя нет того, что есть в мечети. Здесь с этим попроще.

Р. Голованов:

- И еще очень важный вопрос, что как раз таки мусульмане более послушны к своему духовному начальству…

О. Кашин:

- Вот. И тут интересный момент. Те, которые послушны официальному российскому духовному начальству, будут дома сидеть. А те, у которых официальное духовное начальство сидит в Саудовской Аравии или хотя бы в Кыргызстане, будут непослушны и придут туда, куда они привыкли приходить на протяжении всех последних лет. На самом деле, это давняя боль из серии знал бы, где упал, подстелил бы соломку. Давно говорили, что, почему вот такая толпа на мусульманские праздники вот там, потому что, по сути, в Москве одна мечеть… понятно, что мусульмане расселены по Москве таким образом, что разумнее и правильнее было бы – опять же, пример покажу, как в Лондоне, в тех районах, где есть мусульмане, стоят маленькие мечети, а такого, что в какой-то праздник все пошли на Трафальгарскую площадь, такого нет. Собственно, надо было думать об этом еще при Лужкове, наверное, и наряду с программой «100 храмов» строить заодно и сто мечетей. Ничего стыдного в этом нет. Москва – город мультикультурный по факту. Но не подумали. Подумали, что, как же так, вот будет там у нас в Бутово мечеть? Нет, не позволим. Поэтому пусть будет одна большая мечеть в центре. Я застал еще старую, начала 20 века, вот ту мечеть в Выползовом переулке, а потом московские мусульмане с их чувством прекрасного памятник русской архитектуры, духовной, татарской, какой угодно, снесли незаконно и построили вот это сердце Чечни возле Олимпийского. Кто давал разрешение? Никто, по-моему, даже не давал. Согласились. Промолчали. Проглотили.

Р. Голованов:

- Но вы-то что предрекаете?

О. Кашин:

- Я предрекаю неловкую ситуацию. На самом деле, никаких катастроф не бывает, если не считать там гибели людей, если там самолет упал, - это чудовищно, непоправимо. А все остальное – это именно неловкая ситуация, когда власть… они соберутся и их либо будут разгонять, либо не будут. В любом случае, будет неловко, потому что у нас есть опять же беспрецедентный опыт запрета Пасхи в этом году. И если мы берем его за эталон, уже вопрос по коммунистам. Почему коммунистам не запретили на Красную площадь прийти, а будет еще вопрос по мусульманам. И окажется, что православные в России – самая бесправная социальная религиозная группа и, наверное, наименее влиятельная, потому что есть какой-то высший слой номенклатуры воцерковленный, типа того же Владимира Якунина или олигарха Малафеева – да, у них все в порядке. Остальные простые прихожане вообще никого не интересуют. У любого гастарбайтера больше прав, потому что ему позволят выйти на проспект Мира.

Р. Голованов:

- Еще не факт. Потому что мы не знаем, до которого времени продлится карантин.

О. Кашин:

- Ну, уж до конца-то мая, наверное, можно уже как-то почти уверенно говорить. Вот сегодняшний Собянин показал, что невозможно в один день сказать – давайте разрешим гулять. Понятно, что это будет тянуться, потом будут по чуть-чуть снимать ограничения какие-то…

Р. Голованов:

- Нет, я думаю, что смогут договориться…

О. Кашин:

- С кем? Договориться с татарами можно. С чеченцами можно. Договориться с гастарбайтерами? Как? Вот уже эти новости о драках в логистических центрах, когда сокращают мигрантов, а мигранты не хотят сокращаться, берут в руки какое-то дубье и начинают драться с кавказцами. Это ж не решаемая проблема. В России нет механизмов взаимодействия с этими людьми.

Р. Голованов:

- Меня тоже это пугает. Потому что, вот сейчас останутся они без работы – меня эта история больше пугает – и уезжать домой тоже провал, потому что там страх, ужас и нищета; а здесь работы нет, но хотя бы можно что-то придумать, потому что здесь его могут взять вчерную, таких мест полно… и пойдет рост преступлений. Вот уже видели мы, что отнимают продукты где-то у людей прямо на выходе из магазина, и вот чем это дальше обернется, тоже интересно, потому что, когда мигрант не получит своих денег… а его же вообще же тут нет… особенно если он нелегальный мигрант, его ж просто тут не существует, у него никаких документов, никаких регистраций и свидетельств нет, он может делать, что хочет…

О. Кашин:

- Конечно. Вспомните банду ГТА. Если мы верим официальной версии, что это были какие-то просто самостоятельные гастарбайтеры, которые для удовольствия или там для какого-то экстремизма убивали людей на трассе Дон… нашумевшая была история. На самом деле, я думаю, что у них была какая-то силовая крыша… Но это только мои подозрения… По крайней мере, есть прецеденты, когда те люди, которых средний московский обыватель привык видеть в облике дворника или официанта в суши-баре, потом оказывались какими-то загадочными мусульманскими экстремистами и эта проблема тлеет, и те эпизоды, когда она каким-то образом прорывается наружу, будь то банда ГТА или какие-то теракты, количество этих эпизодов невеликое. На самом деле, обусловлено просто везением, наверное, потому что никто не мешает этим людям взрываться в метро, прости господи, каждый день. Нету механизмов взаимодействия с этой прослойкой. Вот опять же, будь я Собяниным, я бы элементарно запустил бы телеканал на узбекском языке для Москвы элементарно, чтобы вот этот мужчина, который бегает по улице и отбирает кошелек, лучше бы ждал любимый сериал про Зулейху на узбекском языке сегодня.

Р. Голованов:

- Не сработает. Потому что у них есть телефоны и они на связи со своей родиной… У них есть свой информационный мир, где они кучкуются. Почему так кажется, что они тут разобщены? Потому что у них есть свои чаты, где они чатятся…

О. Кашин:

- Да, да, я и говорю, товарищ майор почему-то любит сидеть в чатах каких-то оппозиционеров и при этом вот, пожалуйста, абсолютно терра инкогнита мусульманская часть общества.

Р. Голованов:

- С другой стороны, мы же видим постоянно вот этих запрещенных в России игиловцев, которых вылавливают, к которым врываются ФСБшники… вот этот киргиз в 25 лет готовил теракт…

Программа в студии Радио КП

О. Кашин:

- Да, да. Но тоже, Роман, сейчас ФСб больше любит школьников почему-то, которые готовят нападение на школу, напомню, закрытую на карантин, но – тем не менее.

Р. Голованов:

- А вдруг правда готовят? Мы же не знаем, Олег, к чему они там готовятся?

О. Кашин:

- Роман, школа закрыта, понимаете.

Р. Голованов:

- Может, он готовился заранее? Олег, я вот тоже пытался осмыслить эту историю – как же школьник пытается там чего-то устроить, если в школу идти не нужно? Значит, он попал в разработку еще до того, как эта школа не была закрыта на самоизоляцию, где он скупал там какие-то патроны, обрезы и взрывчатку – еще в тот момент, когда всей этой истории с карантином не было…

О. Кашин:

- Я вот сегодня подумал, что, когда человечество выйдет после катастрофы на волю, действительно рискует питаться одной белорусской картошкой, потому что только Лукашенко по факту заботится о том, что будет дальше. Потому что вопрос – какой ценой? Вот вы видели, наверное, про финских хоккеистов, которые приезжали играть в Минск, причем, боюсь соврать, но чуть ли не с самим Лукашенко, и уже по возвращении в аэропорту Хельсинки у них у всех обнаружили коронавирус. И они играли с Лукашенко, а Лукашенко даже не проходит тест. При этом, его даже не назовешь глобальным ковид-диссидентом, он же не отрицает существование вируса. Другое дело, что он считает, что пока не происходит ничего, что заставляло бы его объявлять карантин. И вот опять же есть Швеция – для запада, а для нас есть – Белоруссия – думаю, действительно, сейчас на нее все внимательно смотрят… но можно сколько угодно вглядываться в эту белорусскую бездну, вопрос – что ты там видишь? Ты видишь там ровно то, что транслирует официальное белорусское телевидение и официальная белорусская статистика. Верить ли ей? Вопрос настолько философский, что, собственно, я думаю, все вопросы, которые есть к Лукашенко, они вечные, начиная с 1994 года прошлого века. Успешна ли управленческая модель Лукашенко? Успешна ли политическая система Лукашенко? Мы не знаем. Но она почему-то не падает уже третий десяток лет.

Р. Голованов:

- Кстати, вот Лукашенко…

А. Лукашенко:

- …некоторые пишут, что вплоть до комендантского часа ввести… слушайте, я еще раз подчеркиваю – надо, введем и комендантский час, надо – изолируем и города, и поселки, и деревни. Но разве сегодня такая стоит проблема перед страной?

Р. Голованов:

- Олег, может, слишком жесткие меры мы вводим? Вот живет себе Батька и нормально живет. Люди смотрят и говорят – ну, могли бы изолировать только тех, кто в зоне риска, вот вычислить, кто с заболеваниями, а дальше надо экономику сохранять…

О. Кашин:

- Удивительно. Если так и произойдет, то есть, если по окончании всего Белоруссия не вымрет и при этом единственная как бы окажется не пострадавшей экономически, понятно, что это тоже очень все условно, потому что, как он тоже рассказывал сегодня про нефть… боже мой, говорит, это теперь мне за нефть будут доплачивать? Нет, старик, ты не совсем правильно понимаешь, никто тебе доплачивать не будет…

Р. Голованов:

- Мне понравилось, как Дима Смирнов написал – «дошло письмо Деду Морозу».

О. Кашин:

- Да, да, как раз я у Смирнова это и увидел. В общем, если окажется, что Лукашенко прав, понятно, что никто этого никогда не признает, потому что для многих это будет крушение мира, тем более сейчас… но так же понятно, что вряд ли он может быть прав, потому что это ни прозрачной системе государственной, ни опыту тем более той же республике, в том числе, она же в Чернобыльской зоне во многом, по 1986 году, тоже понятно, что это не в пользу лукашенковской модели говорит. Да, в Белоруссии умеют скрывать всякие трагические вещи и даже если по итогам всего Белоруссия не будет завалена трупами, и он будет говорить, что все получилось и я был прав, ни вы, ни я, ни Путин, ни Трамп, никто не скажет – да, Лукашенко был прав, верим Лукашенко. Опять же, это вот такой вечный двойной стандарт, что ли, мировой политики, от которого никуда не деться просто.

Р. Голованов:

- А, может быть, покажет, что и Кашин, и Голованов были неправы. Лучшая модель – это социализм и нужно нам всем тут строить нечто новое такое, как Платошкин прописал…

О. Кашин:

- Да, мы почему-то обидели Трушкина, а извиняемся перед Платошкиным. Нет, Платошкина мы еще не обидели…

Р. Голованов:

- Почему мы извиняемся перед Платошкиным?

О. Кашин:

- Ну, вы как-то комплиментарно говорите, что не нужен нам никакой социализм, и Лукашенко нам тоже не нужен… а там действительно и детей в школу не пускают, и диагнозы ставят пневмонию массово, поэтому давайте относиться к Лукашенко все-таки как к такому волшебнику картофельного города, который немножко транслирует свою картину мира на все свое государство и может себе позволить. Я думаю, многие мировые лидеры хотели бы себе позволить так же себя вести, но, слава богу, Россия не Белоруссия, Великобритания не Белоруссия, США не Белоруссия – в общем, никто не Белоруссия и нет Белоруссии, кроме Белоруссии.

Программа в студии Радио КП

Р. Голованов:

- Еще крутая тема. Вот я сижу сейчас, уже обросший, и с каждым днем все жду и жду, когда парикмахерские откроются…

О. Кашин:

- О, Кадыров-челлендж, как говорит наш художник Александр Петриков…

Р. Голованов:

- То есть, что произошло?

О. Кашин:

- Рамзан Ахматович взял и побрился, мы же тоже это обсуждали. Я сказал, что вот интересно, понятно, что в итоге вся Чечня будет лысой – интересно, сто процентов вся или только те, кто работает на Кадырова? И когда я вижу, как бреется налысо совершенно не чеченец певец Тимати, ну, мы-то понимаем, почему он бреется… потому что он там один из прихлебателей Кадырова публичных… понятно, что да, такой жест подхалимства тотального, когда и чеченские чиновники, и чеченские полицейские… ну, действительно, вот этот уж конкретный случай никакого протеста не вызывает. Пусть бреются, пусть обрастают. Главное – чтобы Немцова не убивали нашего, которого убили люди Кадырова, как мы понимаем, пять лет назад. Главное, чтобы не несли угрозы нашему народу, нашему обществу. Пока лысость Кадырова и кадыровцев – это не самая большая проблема, которая с ними связана.

Р. Голованов:

- А вы наголо бреетесь, потому что Кадырова боитесь?

О. Кашин:

- Роман, я не бреюсь налысо, у меня какие-то волосики есть. Другое дело, что они так редки, что… Ну, боюсь, конечно, я думаю, было бы лицемерием говорить, что кто-то не боится Кадырова – это один из самых опасных людей сегодня в России, который при желании может убить кого угодно. Но нет, к моим волосам это отношения не имеет. Мы купили машинку и всем советуем в домашних условиях хорошо стричься, без барбершопа.

Р. Голованов:

- Вопрос можно зачитать? «Кашин, когда твой Лондон загнется?»

О. Кашин:

- Ну, вы знаете, тоже вопрос… Можно считать Нью-Йорк уже загнувшимся, потому что какие-то ужасы из него приходят. Можно ли считать эту безлюдную Москву спокойно переживающей? Сейчас действительно общемировая народная беда, поэтому, думаю, всем будет тяжело и показывать пальцем – а вот там где-то не хватает моргов – подождите, цыплят по осени считают, поэтому трагический период повода смеяться над чем бы то ни было нет совершенно.

Р. Голованов:

- Евгений нам пишет – товарищи, если вы уравниваете коммунизм и фашизм, из этого следует, что вы за снос памятников воинов-освободителей в Восточной Европе. Так нет, я, наоборот, спорю тут с Олегом, пытаюсь его вразумить, остановить…

О. Кашин:

- Евгений, дорогой, ну, какое вам дело вообще до этой Праги? Оборотитесь вокруг себя? У нас, извините, наследие историческое, в том числе, связанное с войной, дивелоперы сносят, вырубают кварталами, от России скоро ничего не останется вообще… Вот же в чем дело. Прага, Прага… Не волнуйтесь за Прагу, все там хорошо будет, а у вас в Москве, в Челябинске, во Владивостоке – это вопрос.

Р. Голованов:

- Ну, вопрос – почему нельзя уравнивать коммунизм и фашизм? Потому что это наша история…

О. Кашин:

- Роман, нельзя мочить манту – все остальное можно.

Р. Голованов:

- Оказывается, манту вообще бесполезно…

А мы вернемся к вам завтра. Если нас не закроет Трушкин.