Онищенко: «Чем мы дальше друг от друга будем, тем дольше страдания по коронавирусу продлятся»

Геннадий Онищенко
Бывший главный санитарный врач РФ и депутат Госдумы Геннадий Онищенко стал гостем программы «Вечерний диван» с Сергеем Марданом и Наданой Фридрихсон. Речь шла об эпидемии коронавируса и эффективности карантинных мер.

Скачать передачу [mp3, 38.9 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Н. Фридрихсон:

- У нас сегодня в студии наш любимый гость – Геннадий Онищенко, первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию и науке, бывший главный санитарный врач России.

С. Мардан:

- Бывших не бывает.

Н. Фридрихсон:

- Геннадий Григорьевич, сейчас все хотят уйти домой на карантин. Вы продолжаете ходить на работу, вы без маски. Почему?

Г. Онищенко:

- Во-первых, вы о какой-то любви сказали. Вы хотя бы оттенки выскажите. А то могут в чем-то непотребном нас заподозрить, насчет любви «Комсомольской правды» и Онищенко. Это первое. Конечно же, сегодня совершенно оправданна максимальная удаленность друг от друга, в том числе и работа в удаленном доступе. Кстати, это неплохая проверка, я бы так сказал, тренировка в реальности той мечты о цифровой экономике, когда можно человеку быть на Багамах и руководить фирмой. В данном случае речь о Багамах не идет, особенно в офисах. Если наши граждане будут находиться, получать задания, отрабатывать его, при этом не выходить из квартиры, это будет и способствовать нераспространению коронавируса, и в то же время отработка технологии современной управленческой культуры, то, о чем мы говорим с вами. Единственное, о чем я буду сожалеть как эпидемиолог, чем мы дальше друг от друга будем, тем дольше наши страдания по коронавирусу будут продолжаться. Чем быстрее мы проэпидемичемся, тем скорее мы забудем о коронавирусе. Так что давайте выбирать.

С. Мардан:

- Вы имеете в виду, чем быстрее выработается вот этот общественный иммунитет…

Г. Онищенко:

- Популяционный иммунитет. Мы с вами уже не первый раз общаемся, я заливаюсь краской стыда, что вы такую непрофессиональность…

С. Мардан:

- Я гуманитарий, мне простительно.

Г. Онищенко:

- А я кто?

С. Мардан:

- А вы – врач.

Г. Онищенко:

- А это тоже…

Программа в студии Радио КП

С. Мардан:

- Вас учили десять лет, а меня всего четыре года.

Г. Онищенко:

- Меня учили всю жизнь. А вы учитесь от меня. Только в этом проблема. Пошли дальше.

Н. Фридрихсон:

- Я хочу уточнить все-таки, почему вы-то не на карантине? Почему вы не дома? И почему вы не в маске?

Г. Онищенко:

- Я вступил в тайный сговор с коронавирусами. Знаете, как в ОПГ есть такая работа по понятиям, вот я с ними по понятиям, они меня просто уважают, за долговременную борьбу с им подобными. Но это все, как говорится, неуклюжая попытка поерничать. На самом деле, коллеги, не надо нагнетать страх. Все должно быть в разумных пределах. Вот и все.

С. Мардан:

- Новость сегодняшнего дня. Это важно или пустая болтовня? Отечественные ученые впервые расшифровали геном образца нового коронавируса из России. Об этом заявила пресс-служба Минздрава России, как о великом достижении.

Г. Онищенко:

- Это рядовая технология, которая должна по мере накопления у нас коллекции вирусов, осуществляться в рутинном порядке. В начале века это было, действительно, огромным достижением, когда мы расшифровали геном человека. Сегодня расшифровка любого генома – коронавируса, Эболы, энтеровируса – это является обычной процедурой, которая позволяет нам судить о том, это тот коронавирус, который был в Китае, или уже изменившийся в наших условиях. Нам это позволяет судить, это коронавирус итальянский, китайский или, может, Североамериканских Соединенных Штатов. Это тоже сегодня может позволено быть. Поэтому это рутинное исследование.

Другое дело, давайте не будем с вами умалять радость того, что у нас наконец-то появился наш вирус. Мы долго были без вируса. Мы его просили у китайцев, мы его просили у всех, но они нам не давали. И это совсем другая тема, на нее нужно говорить целый час. Это уже вопросы биологической безопасности. У нас есть свой вирус, и мы с ним теперь уже говорим на ты. Вот что это значит. Но это рутинное исследование.

С. Мардан:

- Я так понимаю, что теперь наши ученые могут начать, действительно, попытаться изобрести некую эту чудодейственную вакцину, о которой все говорят?

Г. Онищенко:

- Чудодейственную вакцину мы в конце концов могли и сшить, получив паспорт в генбанке. Другое дело, у нас не на чем было ее испытывать. Потому что у нас не было того предмета, против которого мы собираемся сделать эту вакцину. Можно было бы, например, товарища Гамова заразить. Нам нужен был тот вирус, против которого мы будем создавать вакцину. Теперь мы его расшифровали. Теперь мы будем выделять эти вирусы по мере накопления у нас этих выделений. Потому что первые два китайца, которые у нас заболели, мы от них так и не выделили вирус. Это не такая простая задача. А теперь всё.

Н. Фридрихсон:

- А мы можем теперь, обладая этими знаниями, в перспективе использовать это в военных целях?

Г. Онищенко:

- В каких военных целях?

Н. Фридрихсон:

- Биологическое оружие.

Г. Онищенко:

- Милая моя, не клевещите на наше государство.

Н. Фридрихсон:

- Не клевещу – спрашиваю. Теоретически возможно?

Программа в студии Радио КП

Г. Онищенко:

- В 1972 году по инициативе Советского Союза в США и Великобритании была разработана и принята Конвенция по биологическому и токсинному оружию. И наша страна эту конвенцию неукоснительно соблюдает.

Н. Фридрихсон:

- Бесспорно. Я теоретически спрашивала: это возможно?

Г. Онищенко:

- Теоретически что?

Н. Фридрихсон:

- Тот факт, что мы расшифровали часть генома вируса или весь геном вируса, теоретически эти знания могут помочь в какой-то момент использовать биологическое оружие?

Г. Онищенко:

- Когда мы закончим эту достаточно уже поднадоевшую эпопею с коронавирусом, а она скоро закончится, пример этому – Китай, который сегодня обнулил своих больных и получил только 30 привезенных из Америки, Испании и Италии, - так вот, мы будем внимательно рассматривать, а не было ли вмешательства человека в тот подтип С, потому что у нас же два подтипа коронавируса циркулируют в человеческой популяции. Мы будем в том числе и преднамеренность смотреть. Применительно к тем военным биологическим лабораториям, которые находятся на территории…

С. Мардан:

- Весь этот медийный шабаш, который просто не прекращается и только по восходящей закручивается, он чем обусловлен? Я сегодня прочитал, что в Германии умерли 20 человек. И уже обращается к нации Меркель. Это о чем?

Г. Онищенко:

- На самом деле это не случайность. Мы говорили о рукотворности, я достаточно внятно сказал, что происходит. Что там теоретическая рукотворность была. Мы говорили о США и так далее. Здесь это очевидно, это не что иное, как гибридная информационная атака.

С. Мардан:

- Против кого?

Г. Онищенко:

- Против экономики Китая. Против экономики Европы. Против нашей экономики. У нас с вами просели углеводороды. Если там 24,6, то наша нефть продается за 18. Это очень существенно. Это даже больше, чем потери в реальных. И это будет продолжаться. И против этого мы должны вырабатывать меры.

Н. Фридрихсон:

- Какие?

Г. Онищенко:

- Как – какие меры? Учиться воевать в информационном пространстве. Противостоять информационному террору. Вот пример, он мне очень нравится, я его повторю. На заслушивании в Конгрессе США мой коллега американский, когда его допрашивали по коронавирусу, сказал, что у нас за сезон гриппа переболело 3-4 миллиона гриппом и 20 тысяч умерли. А мы с вами говорим о коронавирусе, зараженных которым у нас было несколько тысяч, смертей было… конечно, любая смерть – это трагедия, но тем не менее, цена вопроса. Но при гриппе этой информационной атаки не было, а тут она была смоделирована, начиная с ноября прошлого года.

Программа в студии Радио КП

Н. Фридрихсон:

- А кто главный бенефициар? Кто выигрывает?

Г. Онищенко:

- С этим надо разбираться. Но то, что сегодня посадили экономику Китая, - очевидно. Я сегодня, хотя у меня достаточно длительная профессиональная история, впервые вижу вот такое очевидное давление политических фигур над сугубо медицинским процессом. Это всегда было. Любая холера, которая была в 70-е годы, Политбюро ЦК КПСС каждодневно получало информацию. Но его видно не было. На первом плане были врачи. И это было понятно. А когда Китай, который пережил SARS в 2002 году, жил в логике жизни коммунистического Китая, советского, там тоже политбюро было, но там его никто не слышал и не видел. А все понимали, что оно есть на заднем плане.

Здесь же, как только появляется коронавирус, председатель Си Цзиньпин дает указания, потом по всем экранам идет трансляция, как председатель Си Цзиньпин проводит политбюро. И весь Китай оцепенел в желании исполнить высочайшие указания великого вождя. И мы с вами сразу увидели вместо врачей на экранах длинные колонны бронетехники, которые идут для того, чтобы закрыть город Ухань, Хубэй – всю провинцию. Идут рапорты от секретарей обкомов. Вместо того, чтобы врачи… Врачи ушли на второй план. Они уже никому не нужны были.

А что происходит сегодня с товарищ Меркель? Товарищ Меркель на этой неделе отличилась двумя апокалипсическими высказываниями. Ей-то чего сюда лезть? Есть простая армейская притча. Торопливо идущий по коридору генерал – это паника в воинской части. Вот это мы наблюдаем сегодня на планете. Когда все политические фигуры… Владимир Владимирович выслушивает доклады. Госпожа Меркель дает указания как носить маски. Господин Макрон тоже этим занимается. А уж Трампушка наш любимый – тут всё, он каждый день выпускает реляции. Причем я так понимаю, что даже его люди, специально обученные, получающие за это зарплату, не знают, чего он в следующий раз напишет. Ну давайте каждый будет своим делом заниматься! Вот я к чему призываю.

Но это уже следствие вот этой гибридной информационно-террористической атаки. И сегодня нам нужно эти два процесса разделить. Политика должна отойти в сторону, заниматься экономикой. И тут, действительно, есть огромное поле деятельности, как выходить из этой ситуации. Потому что медики здесь ничего не подскажут. И вторая часть – дайте медикам общаться с народом, говорить о коронавирусе не с надрывом, а надо сказать: да, за прошедшие сутки число заболевших увеличилось на столько-то, вот столько-то выписалось, вот столько тяжелых форм, вот столько легких форм. И столько-то смертей. Когда это будет даваться в комплексе, тогда все будет нормально. Тогда и любой человек, услышав, будет воспринимать объективную реальность, а не вырванную из контекста цифру, да еще с неплохой мхатовской школой произнесенную.

Н. Фридрихсон:

- Несколько дней назад был жуткий вброс, якобы Москву мэрия собирается закрывать на карантин, якобы уже какие-то танки куда-то пригнали…

Г. Онищенко:

- Вот это давайте разделять. Это уже другое. Это уже то явление, которое к той работе, о которой я сказал, не относится. У нас сегодня появилась очень агрессивная стайка человекообразных, которые называются блогеры. Они ради того, чтобы тот миллион подписчиков, которые у него там висят, он себя может подвесить за выступающие части анатомии мужской на крючок, может еще что-то сделать. Ему лишь бы был хайп. Вот это – хайпануть. Здесь еще злобная торговля участвует. Вот эти вот все наши гречки, которые будут доедать мыши и крысы, они сейчас там, по-моему, уже торжественное собрание устроили у себя в норах. Столько гречки появилось! Поэтому это уже другая тема. Но это уже следствие вот той террористической атаки. Еще надо солью запасаться и спичками.

Н. Фридрихсон:

- Просто это были не совсем блогеры. Эти вбросы давали люди, которые работают в «Открытых медиа» Ходорковского. Не совсем блогеры.

Г. Онищенко:

- Это уже хлюпики типа Навального, которые пытаются… Это уже другое. Но главные фигуранты – это вот эти.

Н. Фридрихсон:

- Ходорковского хлюпиком, по-моему, еще никто не называл.

Г. Онищенко:

- Я не про Ходорковского. А вы сказали – блогеры… Сам-то Ходорковский не сидел перед компьютером…

С. Мардан:

- Геннадий Григорьевич Онищенко всех успокоил. Ничего не бояться, гречку не покупать. Все выздоровеете. И обливайтесь холодной водой, не пейте водку и берегите себя. И будет вам счастье.

Г. Онищенко:

- Не курите!