Платошкин: «Когда президент говорит о родителе номер один и два, как о пенсионном возрасте когда-то, возникает подозрение»

Николай Платошкин
Николай Платошкин и Валентин Алфимов в программе «Итоги недели» обсудили состав рабочей группы по изменению Конституции, спорные моменты процесса голосования и сами поправки, которых уже предложили более 500.

Скачать передачу [mp3, 40.5 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Н. Платошкин:

- Добрый вечер, дорогие друзья! Спасибо, что вы с нами!

В. Алфимов:

- Здравствуйте, друзья! Итак, президент Владимир Путин возложил на центральную избирательную комиссию организацию проведения общероссийского голосования по поправкам в Конституцию. Накануне президент встретился с рабочей группой по внесению изменений в Конституцию, это уже была вторая встреча.

Н. Платошкин:

- Исинбаева была?

В. Алфимов:

- Была. Кстати, она честно призналась, что она только прочитала Конституцию, она раньше ее не читала.

Н. Платошкин:

- Серьезно? Это толковый специалист по Конституции, у нее незамыленный взгляд.

В. Алфимов:

- Вы знаете, а мне очень нравится, что она призналась честно.

Н. Платошкин:

- А мне нравится, что она читать умеет. Это уже хорошо. Она не гражданка Монако, случайно?

В. Алфимов:

- Это я не знаю. Я вот, например, Конституцию не читал и похвастать тем, как она, что я ее прочел, не могу.

Н. Платошкин:

- Поэтому вас и не назначили в комиссию.

В. Алфимов:

- Возможно… А еще она поставила не один мировой рекорд.

Н. Платошкин:

- Вот этим бы и занималась.

В. Алфимов:

- Возраст.

Н. Платошкин:

- Поэтому решила сделать Конституцию?

В. Алфимов:

- Ох, Николай Николаевич, там 75 человек, а вы цепляетесь к одной Исинбаевой. Вы так не любите прыжки с шестом?

Н. Платошкин:

- Нет, я люблю, просто пусть она ими и занимается. Я же, например, не прыгаю с шестом и я ее не учу, как прыгать, правильно? Так пусть она меня тоже Конституции не учит.

В. Алфимов:

- Так она вас не учит.

Н. Платошкин:

- Она предлагает поправки, по которым нам жить, но, я думаю, что народ проголосует против все равно, так что…

В. Алфимов:

- Вот, это очень важный момент. Об этом, кстати, говорил и президент, он говорил, что нужно обязательно … предлагалось изначально несколько поправок, а сейчас внесено уже больше пяти сотен, и президент говорит, что важно не выхолостить то, что есть сейчас и ответить на вызовы именно сегодняшнего времени.

В. Путин:

- Чрезвычайно важно здесь выверить каждое слово, каждую букву, каждую запятую, но при этом, конечно, не выхолостить то, что было создано большим, прямо скажем, трудом всего нашего народа и закреплено в действующей Конституции, ничего не потерять, а, наоборот, ответить на вызовы времени, сегодняшнего дня…

В. Алфимов:

- И подчеркивает президент, что эти поправки принимает народ.

Н. Платошкин:

- Я надеюсь, что народ не примет их, конечно. У меня на это большая надежда. Потому что я не знаю теперь мужчину и женщину хотят еще записать. Я предлагаю, что анатомически надо описать мужчину и женщину в Конституции с использованием ненормативной лексики, ну, чтобы все понимали просто, чем отличается мужчина от женщины.

В. Алфимов:

- По этому поводу президент тоже хорошо сказал. У него спросили – будет у нас родитель номер один и родитель номер два? Давайте услышим.

В. Путин:

- Что касается родителя номер один и родителя номер два, я уже как-то публично говорил и повторю еще раз – пока я президент, у нас будет папа и мама.

В. Алфимов:

- Вы не согласны с этим, Николай Николаевич?

Н. Платошкин:

- Нет, не согласен. Знаете, я не согласен с чем? Я помню, Владимир Владимирович говорил – пока я буду президентом, пенсионный возраст повышен не будет. И? Повышен. Если он говорит, что, пока я президент, не будет родителя номер один и номер два, вот у меня подозрение возникает – может, будет тогда?

В. Алфимов:

- Давайте заключим с вами пари, что…

Н. Платошкин:

- Давайте заключим пари, что, когда мы придем к власти в следующем году, мы пенсионный возраст снова снизим и я к вам приду и отчитаюсь.

В. Алфимов:

- Николай Николаевич, давайте заключим с вами пари, что вы придете к власти?

Н. Платошкин:

- Давайте.

В. Алфимов:

- Так, да, мы с Николаем Николаевичем Платошкиным тут заключаем пари, мы пожали руки, надеюсь, что все, кто на Ютюбе нас смотрит сейчас, все это дело увидел… Об итогах пари мы обязательно вам расскажем…

Н. Платошкин:

- …но уже в другом месте.

В. Алфимов:

- В кабинете у следователя, вы хотите сказать?

Н. Платошкин:

- Да, да, где кирпичная кладка, но красного цвета.

В. Алфимов:

- Хорошо. Пообещайте, что я буду первый, кто у вас возьмет интервью.

Итак, еще речь идет очень много о том, когда проводить это голосование.

Н. Платошкин:

- У меня песня есть. Предлагают провести в выходной. Ну, лишний выходной – это супер. Я предлагаю каждую из 500 поправок проводить отдельно, в рабочий день. В результате в этом году мы с вами побалдеем. Помните, как в песне поется: «Как бы сделать так, чтоб всю неделю в жизни продолжался выходной?» Кстати, это тоже можно записать в Конституцию.

В. Алфимов:

- А почему вы против того, чтобы сделать среди недели один выходной? Там речь идет про 22 апреля – это среда.

Н. Платошкин:

- Вы мне объясните, вот если у нас выборы не среди недели, а у нас выборы в выходные проходят, да. Почему тогда голосование по Конституции исключение?

Валентин Алфимов

В. Алфимов:

- Для того, чтобы народу было больше.

Н. Платошкин:

- Кстати, я вообще считаю, чтобы бабки вообще не тратить хрен знает куда, вот у нас будет единый день голосования 13 сентября, правильно? Мы так и так пойдем на выборы. Ну, кто хочет, естественно. Давайте совместим и все.

В. Алфимов:

- Об этом, кстати, много разговора было. Насколько я понимаю, выносят всю эту историю отдельно, и делают как раз среди недели, для того, чтобы …

Н. Платошкин:

- Мозги выносят отдельно, я говорю. Вот то бога давайте запишем, то давайте запишем мужчину и женщину. А давайте запишем инопланетян еще туда каких-нибудь… Ну, вообще, давайте писать все, короче. Есть еще вариант, что туда записать. Такую фразу. «У меня идет все в жизни гладко и аварий не было пока. Мне знакома каждая палатка, где нальют мне кружечку пивка». Вы против такой статьи, если честно?

В. Алфимов:

- Да.

Н. Платошкин:

- Почему? А я считаю, что надо проголосовать в будний день. А? Это же мысль…

В. Алфимов:

- Есть у меня страх, Николай Николаевич, что мы сейчас слышим проект вашей Конституции, после того, как вы придете к власти.

Н. Платошкин:

- Я просто против того, чтобы серьезное дело превращалось в балаган с какими-то Исинбаевыми, Прилепиными и прочими. И того, что это голосуется в рабочий день. Вот в Америке выборы действительно в рабочий день. Но у них в Конституции написано – второй вторник после первого понедельника ноября. У них знаете почему вторник-то был? Конституция древняя и считалось, что вот если у вас в воскресенье выходной, а тогда на лошадях и на чем-то вот до избирательного участка можно было за два дня только добраться… И, главное, меня уже многие люди спрашивают – оплачиваемый будет выходной-то? Потому что частные предприниматели, как в Америке, между прочим, в Америке у вас отпуск на выборы без оплаты. То есть, идите голосуйте, но вам никто компенсировать не будет. Что, опять еще на тысячу рублей нагреют или как?

В. Алфимов:

- Как заявил Дмитрий Песков, пока неизвестно, будет ли этот выходной оплачиваемый.

Н. Платошкин:

- Я про что и говорю.

В. Алфимов:

- Но президент говорил о том, что надо сделать так, чтобы граждане не пострадали.

Н. Платошкин:

- А Песков, спикер президента, имеет на это свою точку зрения, я так понимаю, да. То есть, с президентом он как-то не контачит в последнее время или что? Людям ясность какая-то нужна. Еще раз. Я за то, чтобы совмещать, если вообще голосовать, с единым днем, чтобы не тратить народные деньги на то, чтобы описывать мужчину и женщину в Конституции… Кстати, для Владимира Владимировича Путина сообщаю, что в Конституции Советского Союза 1977 года уже было написано, что брак – это союз между мужчиной и женщиной. Ничего нового и суперрадикального здесь нет.

В. Алфимов:

- Здесь просто хотят вернуть этот пункт – вот и все.

Н. Платошкин:

- Отлично. А я хочу вернуть Советский Союз в единый день голосования.

В. Алфимов:

- Так, может, вам стоит надеяться, что сначала Конституция, а дальше видно будет?

Н. Платошкин:

- А давайте мы все это сделаем в этом году?

В. Алфимов:

- Ну, у нас с вами пари – этот год или следующий…

Н. Платошкин:

- Чем раньше, тем лучше – я так считаю…

В. Алфимов:

- А зачем нам Советский Союз, Николай Николаевич?

Н. Платошкин:

- За тем, что, например, я, как обычный выпускник сельской школы, без проблем поступал в МГИМО, потому что имел пятерки. И учился бесплатно.

В. Алфимов:

- Так сейчас ЕГЭ сдаешь и идешь, и учишься бесплатно.

Н. Платошкин:

- Вы видели этих товарищей с ЕГЭ? Вы их сюда позовите.

В. Алфимов:

- У меня брат закончил школу с ЕГЭ.

Н. Платошкин:

- А я просто вижу, как они после школы приходят. Это же удар по нашему народу – такое образование. Просто удар. Потому что всем на все плевать. А воспитание в школах исключено законом. Почему? Героев у людей нет.

В. Алфимов:

- Зачем для этого возвращать Советский Союз?

Н. Платошкин:

- Потому что там все это было.

В. Алфимов:

- Так у нас и в России все это было до недавнего времени. Надо просто вернуть воспитание в школы.

Н. Платошкин:

- Вот нынешняя капиталистическая власть 30 лет не меняется. А чего не вернула? Кто мешает? А, я знаю, кто мешает. Мешает вот это движение в Швейцарии – революционные якобинцы-русофобы…

Вчера нам сообщили, что отменена моя встреча с населением в Тамбове на завтра, потому что в зале, который мы оплатили, резко возникли ремонтные работы. Значит, друзья, зал мы новый нашли, так что завтра я вас жду на встречу, а в зал «Ивушка», который отменили, мы зайдем и проведем там электроремонт… пассатижи, кусачки и бормашину зубную для директора я с собой возьму.

В. Алфимов:

- Давайте про Беларусь поговорим. Александр Лукашенко заявил о намеках России на присоединение Белоруссии. Он пригрозил наложить на Россию крупные штрафные санкции, потому что мы якобы сорвали начало эксплуатации белорусской атомной электростанции. Говорит, если навстречу Минску не пойдете, то все, будут очень крупные штрафы. И еще он намекнул, что якобы российский президент Владимир Путин предложил Александру Лукашенко объединиться в сверхдержаву и при этом остаться у власти…

Н. Платошкин:

- Вот насчет Александра Лукашенко – между прочим, я уважаю его знаете за что? Что в 1991 году он голосовал против беловежского соглашения, когда все остальные были за. Он молодец. Во-вторых, когда я был в Белоруссии, это было лет семь назад где-то, там некоторые интеллигенты говорили – ой, ну что это у нас за президент? Директор совхоза. Вот за это я его еще втройне уважаю. Потому что человек не болтовни, а дела. И, наконец, уважаю за то, что у него поля распаханы, что у него производство идет. Открою небольшой секрет. Мы хотели сделать технический регламент на некоторые детали станков совместный российско-белорусский, для того, чтобы поставлять это в страны Евросоюза. У нас специалистов не нашлось, которые описать эту деталь могут. А там нашлось. У нас трактора не производятся, я вот недавно был в Челябинске, там скоро будет закрыт Челябинский тракторный завод, скорее всего, первый в нашей стране, который в 1937 году получил гран-при на всемирной выставке в Париже за лучший трактор. В 1984-м сделал миллионный. Сейчас закрывается. А Беларусь поставляет более чем в 40 стран мира свои трактора МТЗ. Они как были, так и остались. И когда, помню, Чубайс спорил с Лукашенко, типа, сколько у вас плееров на душу населения… типа, вот у нас столько, а у вас столько… Лукашенко его отбрил гениально. Что, говорит, они у вас русские, плееры или японские? Поэтому Батька сохранил производство и то, что он, извините, не хочет с олигархами нашими объединяться, вот в чем-то я его здесь… Я думаю, что большинство белорусов хочет объединения с нашей страной, так как и большинство украинцев. Но не с этой. А с социалистической. Поэтому, когда мы придем к власти и восстановимся…

В. Алфимов:

- Подождите, подождите…

Н. Платошкин:

- А чего ждать-то, надо приходить и делать.

В. Алфимов:

- Я в Белоруссии бываю регулярно, по несколько раз в год. Всегда, когда с кем-то общаюсь, этот вопрос рано или поздно встает. Ни разу в жизни я не слышал, чтобы кто-то сказал – да, мы хотим, но не с этой страной.

Н. Платошкин:

- Валентин, мы с вами общаемся с разными людьми, я надеюсь. Потому что там есть и другие, и с такими взглядами, как вы. Сейчас вот Елена Кузнецова, кстати, она молодец, пишет нам регулярно, Ростов-на-Дону сегодня в 1943 году освобожден от немецко-фашистских захватчиков. Поздравляю ростовчан. Кстати, это было второй раз. Сначала мы его освободили еще в декабре 1941-го. Кстати, это первое было освобождение крупного нашего города. И там впервые наши войска применили против немецких танков гениальную систему танковой обороны – по селу Дьяково названную дьяковским. Ростовчане молодцы. Вы начали гнать немцев в конце 41-го, Москва потом присоединилась. От всей души поздравляю!

В. Алфимов:

- Хорошо. Возвращаемся к Беларуси. Опять же, кто сказал, что Лукашенко хоть кто-то предложил объединить две страны?

Н. Платошкин:

- Кстати, видите, этот ваш информационный повод, с которым, кстати, я не согласен.

В. Алфимов:

- В СМИ появились слухи, что якобы Путин предложил Лукашенко создать сверхдержаву, объединив Россию и Беларусь. Песков опровергает эту информацию.

Н. Платошкин:

- Абсолютно верно. Я ставлю 150 монгольских тугриков за то, что Путин не мог этого сказать. Потому что, если бы мы хотели объединение с Белоруссией, у нас ведь Союзное государство с Белоруссией с 1 апреля 1996 года. Вот сейчас на улице поймаем людей и спросим – вы чего знаете про Союзное государство? Я думаю, 99% вам заявят, что они ничего не знают.

В. Алфимов:

- Хорошо. Тогда почему сейчас по линии Союзного государства все больше идет движения, хотят создать единый налоговый кодекс, единый таможенный кодекс и т.д.? Даже год назад об этом речи еще не было, а сейчас очень пошло продвижение.

Н. Платошкин:

- Вы знаете, хотели вообще с 1996-го единую валюту создать. Вот что надо создавать… Единая валюта подразумевает единую экономическую политику в стране. У нас она одна – ориентирована на вывоз сырья и разграбление собственной промышленности. У белорусов она другая. И то, что они не хотят создавать с нами единую валюту, при той экономической политики, которая существует в нашей стране, мне понятно. Они что, хотят, чтобы МАЗ и МТЗ повторили судьбу Челябинского тракторного? Они, что, дураки совсем? Я вот был в Свердловске – Уралмаша нету.

В. Алфимов:

- Есть Уралвагонзавод.

Николай Платошкин

Н. Платошкин:

- Знаете, сколько у него долгов? Короче, больше бюджета Свердловской области. Уралвагонзавод давно по своим поставкам не рассчитывается с предпринимателями. То есть, он технический банкрот, но просто некролог никто не подписал. Кстати, гражданин Холманских, бывший полпред, мужиков хотел привезти сюда в Москву, защищать власть, может, ты их в Свердловск привезешь, господин Холманских, и расскажешь, как ты там чего защищал? Своих не смог защитить! Позорище! Кстати, дочернее предприятие Уралвагонзавода – Челябинский тракторный как раз. Понимаете, зато масса фирм, дочерних, материнских, холдингов… там сидит масса менеджеров, которые денежные потоки туда-сюда валяют. А бывший губернатор Челябинской области в розыске. Говорят, спер аж 20 миллиардов рублей. Для сравнения, бюджет Тамбова – 5 миллиардов. Четыре Тамбова украл товарищ! Вы чего, Беларусь хочет с такой страной объединяться, как вы думаете? Да у них денег столько нет, чтобы у них столько крали. Поэтому я за объединение. Я не совсем согласен с политикой Лукашенко, ну, скажем, с внешней, вот когда он с Порошенко обнимался, я публично говорил, что это безобразие просто. Когда тем более выдавали людей с Донбасса, из Беларуси, просто… я Александру Григорьевичу уже говорил, что вот Янукович тоже заигрывал с националистами, как пугало против России – смотрите, не будете со мной дружить, вон кто есть. Администрация Януковича поддерживала всю эту свободу, самопомощь. Где сейчас товарищ Янукович находится? В освобожденном от немцев Ростове-на-Дону!

В. Алфимов:

- При этом Минск играет очень важную роль в укреплении отношений между Россией и Украиной. Все переговоры проходят в Минске.

Н. Платошкин:

- Ну, переговоры и по Нагорному Карабаху там проходили. Это нормально. Просто меня беспокоит заигрывание Лукашенко с местными националистами. Вот до добра не доведет.

В. Алфимов:

- А они там есть?

Н. Платошкин:

- Да.

В. Алфимов:

- Кроме футбольных фанатов, честно, не знаю никого. Даже на улице не видел.

Н. Платошкин:

- Именно. Поэтому не надо вот этих книг, которые сейчас, что это часть Литвы вообще белорусский народ. Вот этой фигни не надо. Не надо сажать российских экспертов и политологов, точнее, белорусских, которые выступают за сотрудничество с Россией. За это вообще не надо сажать. Ну, выступил человек где-нибудь, ну и что? Ну, не согласен ты с ним, сажать его зачем? Еще раз говорю – обнимать Порошенко, который сделал Шухевича героем, а бандит Шухевич жег белорусские села… Хатынь сожгли украинские националисты из немецких полицейских шуц-батальонов. Неужели Лукашенко этого не знает? Как он может с этими людьми обниматься, я не могу понять. И говорить – Петр Алексеевич, ты мне скажи, я за один день там все сделаю, чего ты не пожелаешь. Я-то понимаю, что это он нас хочет каким-то образом… Александр Григорьевич, но Россия это не только Путин, Медведев и прочие… Россия – это еще 150 миллионов человек, вы их-то не обижайте тоже.

В. Алфимов:

- Но он же не может вести переговоры со 150 миллионами?

Н. Платошкин:

- Я согласен, не надо с нами вести, надо просто избегать, на мой взгляд, тех действий, которые могут обидеть не нашу власть… ладно, коммерческие вопросы они разберутся. Например, меня обнимание с Порошенко, бандитом и бандеровцем, убившем людей в Одессе, меня это оскорбляет… Он это делает зачем? Зачем вот эти националистические книжонки, которыми завалена сейчас Беларусь о русско-французской войне на территории Белоруссии 1812 года? К чему это нужно? Мы-то за Беларусь. Большинство нормальных людей вообще не отличает их от русских в плане того, что для нас они свои, грубо говоря. Поэтому не надо здесь играться во все эти игры, по-моему.

Анна Попова пишет: «Не ведет ли изменение статьи 15 Конституции к пересмотру всех международных договоров?» Анна зрит в корень. Конечно, это тема пустая, НОДовцами вброшена. Но если серьезно внутрироссийское право будет выше международных договоров, так их никто соблюдать и не будет, включая те страны, которые с нами заключили. Я думаю, что они это внесли специально, просто чтобы мозги заканифолить. Ничего не изменится.

В. Алфимов:

- Давайте поговорим о памяти, которая превратилась в скандал. Одна крупная провайдерская фирма сделала календарь. 12 фотографий детей. Эти дети в нашей армейской форме времен Великой Отечественной войны, загримированные. Там восстановлены сцены войны. Две фотографии наш специальный корреспондент Дмитрий Стешин повесил у себя в Фейсбуке, чтобы показать: посмотрите, как классно сделано. Действительно очень классно. Очень серьезно все проработано - детали формы, лычки, нашивки, кубики на воротнике, портупея, грим. Но это дети. Поднялся очень серьезный хай - дети в крови, дети на войне это ужас и т.д. Ваше мнение по этому поводу?

Н. Платошкин:

- На этот счет стоило бы порассуждать. Я себя помню еще школьником. Я жил у бабушки в Рязанской области, и там часто показывали югославский фильм о войне, который нельзя было увидеть ни в Москве, нигде. Они были ужасны. Они были натуралистичны. Я к чему подвожу? В разных странах Европы фильмы о войне были разные. Вот югославский фильм я не мог смотреть. С идеологической точки зрения там все нормально - немцев бьют и т.д. Но там уши отрезают. И это было на самом деле. Чешские фильмы. Кстати, рекомендую всем «Поезда под пристальным наблюдением», швейковский фильм о войне, с таким юмором. У поляков, заметьте, «4 танкиста и собака». Вроде тоже юмор есть, но он там к месту вроде, я бы так сказал. У нас в советское время было только два юмористических фильма про войну. Один запретили по просьбе ветеранов. Это «Крепкий орешек». А вот «Женя, Женечка и «Катюша» хотели запретить, но тогда генералы - участники войны сказали, что можно. Я к чему говорю? Наше восприятие войны не предполагает ни детей кровавых… Они были, естественно, в то время. Были абсолютно ужаснейшие вещи. Но наши фильмы о войне, при том что там жертвы, естественно, показаны, они были все-таки какие-то возвышающие, я бы сказал. И в этом смысле можно сказать, что не показывали, извините, как люди писали и какали на войне. А в Европе они все какие-то натуралистические. Иногда там даже не сама война показана, а что люди ели на войне. Поэтому я, учитывая традиции нашей страны, считаю, что окровавленных детей в календарях, пусть даже это когда-то было на войне, не надо показывать.

В. Алфимов:

- Здесь надо понимать. Здесь не раненые, погибшие, пострадавшие дети, а дети, которые играют роль солдат. Там фотография, где молодой командир, старший лейтенант стоит, на нем пилотка, лицо в крови, взгляд очень серьезный вдаль, лицо в саже, у него ТТ в руках, и он так призывно смотрит вперед.

Еще одна фотография. Все задымлено. Среди гильз три парнишки лет 10 в окопе: один с противотанковой винтовкой, один с ППШ и еще один с немецким автоматом.

Н. Платошкин:

- Валентин, это наглая ложь. В советской школе мы проходили повесть «Сын полка». Всем рекомендую посмотреть фильм Тарковского «Иваново детство», где мальчика играет Николай Бурляев. Никогда наши солдаты детям, которых прикармливали, не стали бы автомат давать.

В. Алфимов:

- Николай Николаевич, это все стилизовано.

Н. Платошкин:

- Не детское дело - война. Помните, «У войны - не женское лицо»? И не детское лицо. Дети страдали. Посмотрите советские фотографии, когда стоит парень за токарным станком, у него два снарядных ящика подложено, чтобы он достал. Когда пашут по минному полю, только что освобожденному от немцев, идет лошадка бедная и маленький мальчик. Вот она, реальная война. А когда из этого, извините, г… делают, дают парню автомат… Слов нет.

В. Алфимов:

- Хорошо, другая сторона той же самой медали. Тоже дети. Для меня шок был, когда я пришел к своему сыну в детский сад на 23 февраля. Им всем раздали стихи. Слов-то особо не разбираешь. А потом прислушиваешься, и 5-летние ребята читают стихи. А там: «и уйду я на войну, и погибну…» Меня, честно говоря, так задело. Почему 5-летние дети должны об этом говорить?

Николай Платошкин

Н. Платошкин:

- Про календарь я считаю, что не должно там быть детей. А что касается песни… Я в детском саду почти ничего не помню, но все песни, которые я там выучил, я и сейчас могу спеть. Мы там пели, например, «Смело мы в бой пойдем за власть советом и как один умрем в борьбе за это».

В. Алфимов:

- Николай Николаевич, вы жили в другом государстве.

Н. Платошкин:

- Я это не воспринимал как призыв пойти куда-то и умереть. Ну, песни были такие. Или «Сотня юных бойцов из буденовских войск…» Там песня про то, как убили человека. Даже про смерть, которая, увы, на войне бывает, можно петь по-разному. И мы стихи читали про войну. Это надо делать. Почему детям важно учить стихи, на мой взгляд? Я помню, мы в школе учили стихи наизусть. Даже тогда я думал: а зачем их наизусть учить? Я понимаю, что мы, дети, поймем этот смысл, может быть, через 5-7 лет, но он у нас останется. Он останется у нас как что-то правильное. Это надо делать, мне кажется.

В. Алфимов:

- Многие, кто увидел этот календарь, возмущаются в социальных сетях: дети в крови… А другие считают: все правильно, дети должны знать, что они - будущие защитники Родины.

Н. Платошкин:

- Валентин, у нас висели пионеры-герои, портреты и биографии. «Васек Трубачев и его товарищи» - книга про пионеров на войне. Вот что надо читать. Там все есть, но без натурализма.

Кстати, вот кто-то очень правильно написал: «Фильм «Иди и смотри» (это наш фильм, вышедшие на экраны в 85-м году). Более натуралистического отечественного фильма про войну советского периода найти сложно». А вы знаете, друзья, что он долго шел на экраны? Именно поэтому его не хотели выпускать. Я могу про себя сказать. Я был студентом тогда, мне было 20 лет. Я вышел из этого кино совершенно раздавленный. В плохом смысле раздавленный. Я понимаю, что все, что там показано, наверное, так и было. Но все равно я против таких натуралистических сцен. Можно было сделать это все по-другому, на мой взгляд.

В. Алфимов:

- Александр из Тверской области нам дозвонился - по поводу календаря.

Александр:

- Видел кусок передачи Норкиных. И там как раз показывали. Приводят такой вариант, что открытки были в Первую мировую войну мимимишные, как говорится, где в форме, раны перевязывают, медсестра маленькая. Короче говоря, дети.

В принципе, что тогда это привело к такому раздолбайству, белогвардейцы наплевали на все, грабили и насиловали, убивали народ, а эти все такие якобы правильные. Не должно какое-то сюсюканье пойти, не надо такого. В форме - да. Космонавтами мы наряжались…

В. Алфимов:

- Тут какая история? Дети загримированные, в крови, в саже, копоти, с дымом. Как будто это момент из боя. Я, честно говоря, тоже категорически против такой истории.

Н. Платошкин:

- Просто безобразие.

В. Алфимов:

- Владимир из Красноярска нам дозвонился.

Владимир:

- Я хочу насчет календаря сказать. Платошкин правильно сказал, что надо взять из документальных фотографий, где они работали, показать, что дети тоже свою лепту внесли в Победу, зажигалки сбрасывали они, в сельском хозяйстве помогали - пахали, собирали урожай и т.д.

Н. Платошкин:

- Как они выступали в госпиталях перед ранеными. Вот фильм «Дорогой мой человек» смотрели? Как там освобожденная из плена наша девочка выступает перед нашими ранеными.

В. Алфимов:

- Вот нам слушатель пишет: «А я бы купил такой календарь».

Н. Платошкин:

- Что ж, у нас свобода. Идите, купите. А я за то, чтобы таких календарей никогда не было, а самое главное, чтобы не было причины никогда их выпускать. Потому что на войне обычно страдает мирное население. Вот у нас из 26 миллионов погибших более 13 миллионов погибло мирных людей, и большинство из них, между прочим, женщины и дети, так как мужики были на фронте в это время или в партизанских отрядах. Вы можете представить календарь, где немец берет младенца, чтобы изнасиловать его мать, и бьет его головой об угол избы? Были такие вещи, но неужели это надо как-то пропагандировать и смаковать? Я про это говорю.