Платошкин: Ни я, ни большинство населения пенсионную реформу властям не простят

Николай Платошкин
Николай Платошкин и Валентин Алфимов в эфире Радио «Комсомольская правда» подвели итоги года и вспомнили главные его события — пенсионную реформу, иркутское наводнение и пожары в Сибири.

Скачать передачу [mp3, 43.8 МБ]

Скачать передачу [mp3, 43.2 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Н. Платошкин:

- Добрый вечер!

В. Алфимов:

- Николай Николаевич, обычно мы подводим итоги недели, а теперь давайте, Николай Николаевич, подводить с вами итоги года. У нас последняя программа с вами в этом году и, мне кажется, самое время подвести итоги…

Н. Платошкин:

- Судя по данным опросов, которые я читал, они разные, но вот среди трех основных событий, которые россиянам запомнились в прошлом году, первое – это пенсионная реформа, потом наводнение в Иркутской области и пожары в Сибири. Ну, насчет пенсионной реформы скажу честно. Ни я, ни большинство населения эту реформу властям не простит. Если власти ее не отменят, то отменим ее мы, левые силы, когда выиграем выборы 2021 года. Мы с этой реформой жить не будем, нет.

В. Алфимов:

- Интересно, что пенсионная реформа – это вообще тема года прошлого, 2018-го.

Н. Платошкин:

- Да, но началась-то она с 1 января 2019 года.

В. Алфимов:

- Да, действительно, она с этого года вступила в силу.

Н. Платошкин:

- Надеемся, что она выступит из силы очень быстро, потому что это не реформа, это безобразие. Если средняя продолжительность жизни российских мужчин 66 лет, то ставить им пенсионный возраст в 65 – это бесчеловечно. Мало того, эта реформа очень вредит рынку труда, так как людей уже перестали брать на работу и так после 50 лет, а сейчас тем более не берут, она сильно бьет по молодежи – потому что молодежь не может найти работу, так как люди, которые ушли бы на пенсию, теперь вынуждены продолжать трудиться. В общем, ничего хорошего от этой реформы нет. Единственное, кому она понравилась, это Международному валютному фонду. Он высказал Российской Федерации и правительству свое большое спасибо за то, что мы это сделали. Ну, для меня это уже тоже показатель. Если МВФ хвалит, значит, самое время от этого отказаться.

В. Алфимов:

- Почему?

Н. Платошкин:

- Ну, если во Франции 62 года пенсионный возраст, но средняя продолжительность…

В. Алфимов:

- Николай Николаевич, я сейчас спрашиваю не столько про пенсионную реформу, сколько про ваш тезис про Международный валютный фонд. Я как бы ничего против не имею, но пытаюсь понять просто, почему вы так не любите эту организацию?

Н. Платошкин:

- Кстати, да, меня как раз ругают за то, что я типа ее люблю. Потому что у нас есть такие персонажи левого толка, для которых МВФ – это исчадие ада. Нет, я просто знаю немного эту организацию и она проводит все рекомендации всем странам одинаковые. И они ни разу еще к чему-то нормальному не привели. То есть, вот вы взяли деньги у МВФ, вы не можете вернуть долг, вы приходите и говорите – дайте еще. Они говорят – хорошо. Но так как вы не справляетесь, мы вам сейчас программку пропишем и вы ее подпишите. А программка очень простая всегда – сокращение социальных расходов. Ну, принцип такой – хотите выплатить долги, тратьте на себя меньше. Ну, из рекомендаций России, предположим, мы закрыли по их рекомендации в конце прошлого века все угольные шахты Приморья… Ну, потому что они нерентабельны, с их точки зрения. Дальше. Именно они заставили нас принять эту систему, что граждане должны стопроцентно оплачивать коммунальные платежи вне зависимости от того, какая у них ситуация со здравоохранением, образованием и прочее. И, если вы, например, снижаете социальные расходы, вы, с точки зрения МВФ, вообще замечательный человек… А ведь что такое социальные расходы? Это вам дают деньги, чтобы вы сходили в магазин, магазин дает сигнал на производство, внутренний спрос раскачивает это производство и у нас растет производительность труда, сокращается безработица. А если вы вытаскиваете деньги у населения из карманов повышением пенсионного возраста, повышением налогов – ну, дальше схема в другую сторону идет.

В. Алфимов:

- Интересно, что многие наши политики как раз говорят о том, что не надо давать рыбу, а надо давать удочку. То есть, надо давать не деньги, а создавать рабочие места, улучшать условия производства и т.д. Вы согласны?

Н. Платошкин:

- Да, соглашусь. Просто тезис-то еще более классный. В том-то и дело, что мы от МВФ-то денег не берем 20 лет. Почему правительство выполняет их рекомендации? Это зачем? Украина – другое дело. Им говорят – вот деньги в обмен на программу. Нет, мы добровольно выполняем всякую хрень, хотя от МВФ вообще ни копейки не получаем уже 20 лет.

В. Алфимов:

- Одна из главных тем этого года – это протесты в России. Их было огромное количество. По данным социологов, 1443 акции протестов прошло. Это рекордный показатель за последние несколько лет. Самые крупные. Екатеринбург с храмом. Помните, как он гремел? Казалось бы, что такого?.. И это дело даже, может быть, не всего Екатеринбурга, а всего лишь там района города, пусть и центрального. Но, помните, как он гремел? А помните эту историю, там же, в Екатеринбурге, про этот супрематический крест, который был нарисован на площади? Дальше. Москва. Выборы. И еще протесты после ареста Ивана Голунова, журналиста, которого приняли с наркотиками. А потом выяснилось, после того, как люди стали выходить на улицы, что все это дело сфабриковано и ему эти наркотики подбросили. Что это такое? Это гражданское сознание, гражданская ответственность у нас растет? Или это какая-то совершенно другая история?

Н. Платошкин:

- Вы знаете, я считаю, что во всех этих акциях… ну, например, я сам был в Казани недавно, там люди протестуют против строительства мусоросжигающего завода. Заводы есть во многих странах. Но у всех этих акций протеста одна причина – властям плевать на мнение людей, они их заранее не информируют. Вы знаете, вот люди, живущие вокруг будущего завода, они одного хотят – чтобы им проект показали. Они сейчас только через суд, пройдя три инстанции, убедили власти показать им проект завода. Шиес – то же самое. Ну, когда свозят туда мусор с Москвы и вообще плевать хотели на ваше мнение… С Екатеринбургом то же самое. Ну, почему храм нельзя построить с согласия жителей? Ну, постройте в другом месте. Поговорите с ними хотя бы, приведите аргументы. Ну, вот опять ту же Казань взять. Когда я там был, меня принял глава исполкома Казани и он говорит – вот завтра будет митинг в одном из районов Казани по поводу строительства дороги. Я говорю – представитель мэрии может прийти и ответить на вопросы? Пришел и ответил. И, вы знаете, часть вопросов сразу была снята. Вот как только власть перестает с нами разговаривать, в ответ будет получать протесты. Вот и все.

В. Алфимов:

- А будет разговаривать власть с людьми? Мне кажется, это хороший урок для них.

Николай Платошкин

Н. Платошкин:

- Да урок-то хороший. Но, вы знаете, как раньше говорили, армия – хорошая школа жизни, но кто-то проходит ее заочно. Вот мне хотелось бы, чтобы они эти уроки извлекли. Пока я этого не вижу. Потому что вот почему по выборам народ протестовал? Ну, они хотят выборы выигрывать до выборов. Я вот баллотировался в этом году в Хабаровске. Да там половину кандидатов до выборов сняли. То есть, баллотируйся не баллотируйся – большинства не будет. Сидящие на посту чиновники считают – раз ничего все равно не изменится, то чего на них вообще внимания обращать, на этих всех персонажей? То есть, если власть не введет в стране свободные выборы, проблем не будет тогда. Вот вы свободно выбрали своего депутата и идите к нему, разбирайтесь, пусть он ходит за вас там по храму хлопотать или прочее.

В. Алфимов:

- Может быть, поэтому власть не спрашивает про тот же храм, про тот же мусоросжигательный завод и т.д.?

Н. Платошкин:

- В том-то и дело, что люди, к сожалению, по опросам эти выборы выборами-то не считают. В Москве явка была 20%, вот у меня в Хабаровском крае 30 с чем-то процентов и опять мне все говорят одно – Николай Николаевич, в выборы мы не верим, все заранее подтасовано, все куплено и поэтому ходить мы не будем. Ну, а результат какой? Власть должна понять – если народ на выборы не ходит, то на улицы выйдет. В Москве вот, собственно, это и произошло. Ну, почему в Москве не допустили кандидатов? Я не поддерживаю их политически, но, я считаю, что, если их подписи какие-то неправильные и в этом есть сомнения, ну, посадите Избирком, посадите кандидатов, включите камеру и сделайте пересчет, чтобы все видели. И тогда вопросов возникать не будет, и на улицу народ не пойдет. Но этого почему-то не делается.

В. Алфимов:

- Почему явка 23%?

Н. Платошкин:

- Ну, если сравнивать с другими странами, там, если меньше 50%, все бьют тревогу и говорят, что это ужасно и прочее. В Аргентине была явка 80%...

В. Алфимов:

- Почему у нас люди не идут, а потом капризничают?

Н. Платошкин:

- Не верят в выборы. Не верят, что они честные. Это мне все говорят. И для этого есть основания.

В. Алфимов:

- Так, может, стоит прийти?

Н. Платошкин:

- Согласен. И я всех к этому призываю.

Да, вот как раз в этом году стартовала во многих регионах мусорная реформа… И я говорю – протесты-то идут везде, но Шиес – это самый известный… В Казани то же самое…

В. Алфимов:

- В Александрове, Владимирской области…

Н. Платошкин:

- Да, и в Подмосковье они были, когда там свалки горели… Вот я был в Тульской области – им приходят новые платежки. По 155 рублей с человека, например, в Тульской области в частном доме. Люди подали там в суд с просьбой выяснить, за что. Вот опять, почему не приедет назначенная властями компания и расскажет – друзья, вот 155 рублей это потому, что…

В. Алфимов:

- По-моему, у нас есть государственные мусорные операторы…

Н. Платошкин:

- Нет, они могут быть и частными, просто их назначает региональный оператор. И вот знаете что люди сделали? Они подали в суд в Туле, чтобы выяснить, за что они платят деньги. И знаете, что они выяснили? В тариф входит реклама мусорной реформы. Народ в шоке. Дальше – форменная одежда для тех, кто вывозит мусор. Люди поставили камеры с мусорками и ни разу они там не видели человека в форменной одежде. Далее. Туда входит мытье этих контейнеров раз в неделю. Опять ставят камеру – ничего не моют. И вот это людей бесит, - когда их обманывают. Они платят деньги и не понимают, за что. На них дико наживаются! Маржа у этих реформистов так называемых… причем, логика-то была мусорная какая? В переработке. То есть, чтобы свалок не было. Но нет раздельного сбора мусора. Нет переработки. Поэтому что они делают? Новый тариф есть, а как на свалку вывозили, так и вывозят. Причем, в Туле до того дошли, что пытались под свалку кладбище ветеранов Великой Отечественной войны сделать. Ну, просто чтобы далеко не возить, понимаете? Вот что людей бесит. Президент вроде тоже об этом говорит – люди должны понимать, за что они платят. Но они не понимают. Вот почему через суд человек должен это выяснять?

В. Алфимов:

- После того, как президент сказал о том, что люди должны понимать, за что они платят и он действительно дал указание на последней пресс-конференции объяснить… Как вы думаете, объяснят?

Н. Платошкин:

- Пока нет. Я в Казани-то был уже после. Я как раз людям там пытался объяснить, что есть разные способы переработки мусора и не все они плохие. Есть ведь мусоросжигающие заводы с такой системой фильтров… в Швейцарии есть, во Франции… Но они разный мусор сжигают. Например, надо обязательно отделить пищевые отходы. В советское время все свинарники, собственно, на этом жили, все это использовалось. Это нельзя сжигать.

В. Алфимов:

- Ну ладно, в городах в советское время никто ничего не разделял.

Н. Платошкин:

- Нет, но у нас очень много было тогда общественного питания. Вы же сами знаете, на каждом предприятии столовая, в детских садах… я даже помню, с моего детского сада вывозили в совхоз ближайший отходы… То есть, пока нет никакого объяснения. Я-то считаю, что сначала надо было сделать заводы, наладить сначала раздельный сбор…

В. Алфимов:

- Ну, сейчас есть раздельный сбор, но этим занимаются единицы граждан… У меня вот только одна такая знакомая… Я, честно говоря, тоже этого не делаю.

Н. Платошкин:

- Да, привычка – это ужасная вещь, я согласен.

В. Алфимов:

- Да. Привычка и маленькие кухни. Если у вас кухня в 5,5 метров, попробуй поставь там хотя бы два ведра.

Н. Платошкин:

- У меня как раз такая и есть. А раньше, помните, за бутылки деньги давали, поощряли сбор макулатуры… Вот сейчас это называется фандоматы. Ну, сделайте их сначала хотя бы.

В. Алфимов:

- Они есть. Но туда никто ничего не складывает…

Н. Платошкин:

- Смотрите, например, сейчас мэр Казани опять говорит – мы бьемся с правительством Российской Федерации, чтобы нас включили в пилотную программу по установке фандоматов. Ну, ты сначала их поставь, а потом посмотри. Ведь из этих бутылок можно плиточку делать, еще что-то… сжигать-то их нельзя… Но их же можно перерабатывать и на этом можно даже еще деньги зарабатывать.

Валентин Алфимов

В. Алфимов:

- Наш постоянный слушатель пишет – в Москве за мусор стали платить по 1000 рублей с квартиры, так вот, эти деньги якобы идут на создание инфраструктуры – строительство заводов, полигонов и т.д., а это за день не построишь.

Н. Платошкин:

- Ну, так надо сначала было построить. Вот мы сейчас с вами раздельно соберем мусор. А он куда пойдет-то? На ту же свалку?

В. Алфимов:

- Интересно, что даже не обязательно вводить раздельный сбор мусора. Возьмем в пример Беларусь. В Беларуси нет ни одной свалки. Вся Беларусь в мусоросжигающих заводах. Они просто свозят мусор на этот завод и там его просто сжигают. Я хорошо знаком с этой историей, потому что на границе Польши и Беларуси, в Бресте, прямо возле этого КПП, стоит один такой завод. У меня там дом недалеко. Подванивает иногда, если ветер, если особые условия, а в целом – все нормально. Туда со всего Бреста свозят мусор… Ни черного дыма, ничего. Беларусь справилась, а мы чем хуже?

Н. Платошкин:

- Вот Алексей с Ростова-на-Дону в точку прямо попал. Он пишет – «Вы смеетесь? Я могу вам видео прислать, как в отдельно стоящую сетку люди пластик сваливают, а мусорщики из нее все вываливают в одну машину»… Плюс у нас чего еще не могут понять? У нас же есть закон, по которому за твердые бытовые отходы ответственны во многом производители, они их утилизировать обязаны вообще.

В. Алфимов:

- И даже платят утилизационный сбор.

Н. Платошкин:

- Совершенно верно. Возникает вопрос – они платят, потом еще мы с вами платим и в результате из этих денег не строится ни заводов, ничего… А из этих денег по идее заводы-то и должны строиться… Вот, кстати, пишут – в Подмосковье в счете за электричество выставляют счет за мусор по 450 рублей за площадь дома в 200 метров, хотя в деревне нет ни одного контейнера. Абсолютно такая же ситуация, как у меня на даче в Раменском районе – один к одному. В Саратове за вывоз ТБО берут с квадратного метра, как будто сорят не люди, а квадратные метры… Ну, это тоже странная вещь…

В. Алфимов:

- Детей, кстати, приучают, потому что в школах, например, достаточно регулярно, чуть ли не каждую неделю, собирают макулатуру…

Н. Платошкин:

- Так мы раньше в СССР это и делали. Причем, доходило до того, что по нескольку раз ходили в одни и те же квартиры…

В. Алфимов:

- Фандоматы были при Лужкове, кстати, пишут нам слушатели, отмыли деньги и их поломали – и все.

Н. Платошкин:

- Ну, конечно, сломать-то можно все, что угодно, я понимаю. Но, если стимулировать людей… ведь на западе так и есть. Вы покупаете ящик минеральной воды и там стоимость бутылки уже есть, которую вы сдаете обратно. Вы сдали – получили деньги. И в СССР тоже так было. Почему сейчас нельзя ввести?

В. Алфимов:

- Вот хорошее сообщение от нашего слушателя. По мусору. «Я жил в ФРГ, не в посольстве, привык разделять мусор и не понимаю, как можно иначе. Сейчас живу в Москве, но я не понимаю, как разделять мусор и куда выносить? В Германии сортируют в разного цвета пакеты. Почему власти не объяснят это через СМИ? Это никому не нужно?» - Роберт спрашивает.

Н. Платошкин:

- Да нет, все просто на самом деле. Можно ведь и стимулировать, можно потом и штрафовать. Но сейчас, когда с людей берут деньги, а на самом деле мусор не разделенный возится на свалку, это безобразие, конечно.

Галина Чепурина спрашивает – Николай Николаевич, почему Болдырев называет вас проектом Кремля? Ну, мне кажется, Болдыреву надо пройти диспансеризацию… а он пока этого не сделал… Вот опять пишут – «Отстоим ли Тайган?». Ну, это ситуация с тем, что парк диких животных Тайган закрыт, к сожалению, продлили закрытие… Еще раз, считаю, что это безобразие. И я могу сказать людям, что депутаты Госдумы этим вопросом уже занялись, и правоохранительные органы тоже. Отжать парк и передать его каким-то бизнесменам, связанным с властями, мы не позволим.

В. Алфимов:

- Почему сейчас не собирают стеклотару, как в СССР? – спрашивают нас слушатели.

Н. Платошкин:

- Правильный вопрос. Я тоже не понимаю.

В. Алфимов:

- Стеклотару собирают и это вообще не проблема.

Н. Платошкин:

- Валентин, сейчас просто стеклотары стало гораздо меньше. В СССР-то она вся была стеклотара. А сейчас пластиковые бутылки в основном…

В. Алфимов:

- Это вопрос того, кто что предпочитает.

Н. Платошкин:

- Пластик вреден с точки зрения мусора, я имею в виду…

В. Алфимов:

- Вот поэтому многие предпочитают покупать исключительно в стекле. А стекло принимают, никаких проблем с этим нет. Надо просто поискать, посмотреть вокруг…

Давайте о другом. Два очень громких авиационных происшествия, а именно так это называется на официальном языке, произошло в этом году. Первая авиакатастрофа произошла 5 мая 2019 года. Авиалайнер Сухой Суперджет-100 авиакомпании Аэрофлот выполнял плановый рейс по маршруту Москва-Мурманск. Прошло 27 минут после взлета и он был вынужден вернуться в аэропорт Шереметьево из-за технических неполадок. В него попала молния, отключилась половина систем, во время посадки лайнер получил повреждения, которые стали причиной возникновения пожара. Мы все помним эти страшные кадры – пылающий самолет, который катится по взлетно-посадочной полосе. Самолет частично сгорел. По данным СК, из находившихся на борту 78 человек погиб 41 человек – 40 пассажиров и 1 бортпроводник. Выжило 37 человек, из 10 из них были госпитализированы. Это страшная трагедия и вину возлагают сейчас на пилота. Потому что его неуверенные действия привели к трагедии. Но было и хорошее. Если это так сказать можно назвать… Это аварийная посадка аэробуса А-321 под Жуковским. Произошло это 15 августа. Аэрбас 321 авиакомпании «Уральские авиалинии» выполнял плановый рейс по маршруту Москва-Симферополь. Он взлетел с аэропорта в Жуковском, но столкнулся со стаей чаек – отказали оба двигателя. И экипаж сумел благополучно посадить самолет на кукурузное поле. Все, кто был на его борту, - это 226 пассажиров и 7 членов экипажа – выжили. 74 человека получили травмы различной степени тяжести… Мы даже помним все прекрасно слова Дамира Юсупова на видео, которое снимали пассажиры, когда он стоял в открытой двери и командовал, куда идти…

Н. Платошкин:

- Кстати, Валентин, хочу дополнить. По поводу авиакатастрофы в Алматы 27 декабря сего годя. Мы присоединяемся к соболезнованиям, казахский народ был и будет нам братским. Наши соболезнования.

В. Алфимов:

- Что мы можем сказать по этим двум страшным авиакатастрофам, которые совершенно по-разному закончились, но которые мы пережили… На мой взгляд, это одно из самых ярких воспоминаний этого года.

Программа в студии Радио КП

Н. Платошкин:

- В одном случае как бы пилоты виноваты, в другом случае они молодцы. Но я бы все-таки о технике поговорил. Так случилось, что я недавно был в Новосибирске, там есть Сибирский научно-исследовательский институт авиации, когда-то он в 1942 году туда прибыл из-под Москвы – ЦАГИ, знаете? Вот представляете, у нас в Советском Союзе было 1450 аэродромов, каждый районный центр имел аэродром. Я из деревни летал на самолете в Рязань за один рубль. Сейчас кукурузник вот этот Ан-2 не производится, к моему удивлению. В Китае, кстати, до сих пор делают с 1947 года этот самолет. Аэродромов у нас осталось менее 300. В Архангельске люди летают из райцентров каких-то отделенных в областной центр за 5000 рублей. Это до Москвы дешевле долететь! То есть, я спрашиваю – а чего с кукурузниками происходит? Они говорят – двигателей нет. Представляете, вот стоит самолет, по виду кукурузник, у него двигатель другой, американский, 70-х годов… ну, говорю, а если американцы поставлять не будут? А мы не знаем, говорят, чего делать. То есть, Сухой Суперджет, производящийся сейчас в Комсомольске-на-Амуре, в том числе, это не российский самолет. В самолете главное, как и в машине, - двигатель. Двигатель не наш, внутренняя обивка салона тоже не наша. Говорят, что эти двигатели немножко не подходят по габаритам к самому фюзеляжу и прочее. В СССР мы имели треть мирового рынка. А сейчас у нас вообще ничего нет. И самое страшное – в этих всех институтах и заводах работают уже энтузиасты своего дела, я бы так сказал, для которых не деньги главное, а главное просто – дело жизни. Рабочих нет, инженеров нет, цеха простаивают… Даже если сейчас у нас промышленная политика поменяется и деньги появятся, я не понимаю, а кто все это будет делать? Сердце кровью обливается от того, что утеряна многолетняя школа советского авиастроения. У нас после распада СССР реально ни одного самолета гражданской авиации нового построено не было! И пока мы эту школу не возродим, боюсь, что эти катастрофы у нас будут продолжаться. И потом, советские самолеты были, может быть, по дизайну и так далее… но я вам могу сказать, что я молодым человеком застал то, что мы Як-40 в ФРГ продавали. А чтобы туда продать, самолет у них год проходил испытания… и это за наш счет, за советский, было. И только после этого они покупали. Они покупали Камовский вертолет. Сейчас конструкторское бюро Камова вертолетное практически разгромлено.

В. Алфимов:

- Подождите, а КА-50, КА-52?

Н. Платошкин:

- Ну, сколько их экземпляров этих легендарных построили? Это с милевскими вертолетами, конечно, которых десятки тысяч производят… ну, это недоработанные модели, больше для кинофильмов, понимаете…

В. Алфимов:

- Но вообще они стоят на вооружении в армии и считается лучшими в мире.

Н. Платошкин:

- Да бросьте вы! Сейчас лучший – это Ми, которому уже там 30-40 лет и который, правда, хороший. Ми-24, Ми-28… Вот сейчас стоит перед угрозой закрытия Чкаловский завод, потому что гособоронзаказ сокращается. Ну а если эти люди уйдут, они ведь не придут… Так что беда с нашим авиастроением, к сожалению, для меня.

В. Алфимов:

- А как же МС-21, который, кстати, по-моему, то ли четвертый, то ли третий, который уже летает?

Н. Платошкин:

- Валентин, четвертый или третий – это прямо разговор несерьезный… у нас вот этот кукурузник новый, с американским двигателем, в одном экземпляре существует… Ну вы ж понимаете, одно дело серийное производство самолета…

В. Алфимов:

- Так их ведь поставят на крыло.

Н. Платошкин:

- Когда?

В. Алфимов:

- Как пройдут все испытания.

Н. Платошкин:

- Видите, у нас уже 30 лет как нет Советского Союза, а техника вся советская…

В. Алфимов:

- А кто вообще занимался техникой в последние 20 лет после распада СССР? Да, развалили, никто ж не спорит. Но сейчас ставят на крыло…

Н. Платошкин:

- Вот мне пишут. «Советский Союз так и не смог сделать экономичного двигателя для самолета». А вы мне объясните, почему тогда советские самолеты покупали во многие страны мира? От балды, что ли?

В. Алфимов:

- Нет, это политика.

Н. Платошкин:

- Ну, ФРГ не заставишь купить Як-40. Это страна НАТО. И мы, кстати, камовские вертолеты туда для полиции тоже поставляли. Вы еще больше удивитесь, но мы туда Жигули поставляли. И, между прочим, их не хватало.

В. Алфимов:

- Сейчас Автоваз тоже туда поставляет Нивы.

Н. Платошкин:

- Да бросьте вы! У меня был один персонаж, который был директором Ростсельмашан, у нас дебаты с ним были, я даже удивился, он говорит – мы поставляем в ФРГ комбайны. Сколько, спрашиваю? Он говорит – пять штук. Ну, не знаю, может, их музеи какие-то покупают? У нас станции техобслуживания там были в советское время, до корейских автомашин. Потому что цена-качество западных немцев вполне устраивало. Да, это не Мерседесы были, но они и стоили недорого. Сейчас у нас машины сильно подорожали, отечественные, а по поводу того, что они качества столько же набрали на эту цену, большой вопрос. Тем более, Валентин, Автоваза нету, есть Рено, вы же знаете.

В. Алфимов:

- Нет, Рено – это Москвич. А там немножко другая история.

Н. Платошкин:

- Не наша опять, к сожалению…

В. Алфимов:

- Да, давайте про наше. Смотрите, топ-10, по версии Яндекс, в уходящем 2019-м. Первое место – это выборы на Украине. И здесь оно, конечно, понятно. Второе место – пожар в Соборе Парижской Богоматери. Третье место – митинги и протестные голосования в Москве… Так вот, количество запросов на пожар в соборе Парижской Богоматери сильно превысило количество запросов на митинги и протестные голосования в Москве.

Программа в студии Радио КП

Н. Платошкин:

- А меня другое поражает. Вы знаете, у нас пожары в Сибири были страшнейшими… Друзья, ну, может, вы будете интересоваться все-таки своей собственной страной? Тем более, что эти пожары-то во многом результат проводимой опять политики. Когда губернатор Красноярского края, некто Ус, один из самых богатых губернаторов России, говорит – да мы не будем тушить, потому что это невыгодно… ну, почему этот человек до сих пор является губернатором, я е могу понять? В 2006 году у нас был принят Лесной кодекс, было 70 тысяч лесников, стало 12 тысяч. Ликвидирована единая государственная авиапожарная охрана. Теперь она в каждом регионе своя, они там дико сокращены и, скажем, если вот в Красноярском регионе горят леса, соседний регион посматривает со стороны и он даже не имеет права тушить, потому что это другой регион. И, наконец, вот эти черные лесорубы. Медведев во время совещания на Дальнем Востоке, когда я там был, говорил – с этим надо разобраться. Но когда разберемся-то? Ведь часто пожары действительно производятся ради того, чтобы скрыть реальные масштабы вырубки леса просто. Вот вы заявляете, что вы вырубили 10 гектаров, а на самом деле – 20. То есть, Лесной кодекс чем виноват? Теперь хозяин леса по Лесному кодексу – это фирма, которой лес дается в аренду. Иногда на 49 лет. Да, по договору они обязаны новые лесонасаждения делать, полосы… Но они ж ни фига не делают. Они ведут хищническую вырубку. На Дальнем Востоке это отправляется в Китай. А для сокрытия этого производятся вот эти пожары. Вот в 2010 году, помните, пожары были в Подмосковье, горит лес, а рядом дома, дачи. Они вызывают МЧС. А те говорят – ну, дома-то не горят, а лес не наш, лес это предпринимателей. Я помню, как одного отыскали как раз, у которого лес, а он на Майорке отдыхает, ему по фигу…

В. Алфимов:

- Ну, вы так всех под одну гребенку-то…

Н. Платошкин:

- Хорошо. Вот если вы спросите у МЧС причину пожаров, природная она или нет, вам скажет МЧС, что это 85% человеческий фактор…

В. Алфимов:

- А как же все разговоры о том, что все эти пожары в Красноярском крае в настолько труднодоступных местах, что туда пешком в принципе не доберешься, даже на самолете с трудом… Что там тогда делают эти черные лесорубы, которым потом еще нужно потратить не одну тысячу, для того, чтобы доставить этот лес?

Н. Платошкин:

- Ну, Ус ведь почему говорил? Ведь сейчас приказом МЧС или Минприроды – могу ошибаться – какой-то маразм введен, какие-то зоны контроля лесов, где тушить вообще не обязательно…

В. Алфимов:

- Ну, они ссылаются на то, что тушить намного дороже, чем…

Н. Платошкин:

- Ну, что значит дороже? Кто во что оценил лес? Почему его вообще в деньгах ценят? А человеческую жизнь во сколько тогда оценивают? Миллион рублей? Два миллиона? Вот это безобразие надо ликвидировать, потому что, ведь смотрите, что такое лес? Вот горит лес в Хабаровском крае. Вот этот пепел смывается в реку, там рыба не нерестится потом. А за рыбу лесорубы не отвечают, правильно? А рыбнадзор говорит – а мы не поймем, отчего рыба дохнет… То есть, реальной политики общей в Российской Федерации по охране лесов нет и виноват в этом, еще раз говорю, Лесной кодекс, сильно сокративший количество лесников и отдавший лес фактически в собственность частным лицам.

В. Алфимов:

- Дальше идем. Четвертое место – катастрофа Суперджета в Шереметьево. А на пятом месте – ажиотаж вокруг зоны 51.

Н. Платошкин:

- Не знаю. Меня не спрашивали, конечно…

В. Алфимов:

- Здесь никого не спрашивали. Это количество запросов за год на сайте Яндекс.

Н. Платошкин:

- Ну, ничего не могу сказать, почему людей это так интересует… ну, может быть.

Вот нам тут пишут: «Николай Николаевич, скажите про Белоруссию – вы согласны с Лукашенко?». Вот давайте мы, Валентин, поговорим про Украину, а заодно и про Белоруссию..

В. Алфимов:

- Давайте. И нашему слушателю из Голландии тоже хочу сразу ответить. «Ни разу не обратили внимание на мои аудио, СМС-ки и сообщения…». А вы присылайте не аудио, а пишите текстом, тогда мы ответим.

Мне кажется, что главная новость года – это Украина, Зеленский, его совершенно удивительная президентская кампания, потом победа на выборах, причем, с совершенно жутким перевесом – 73% голосов он набрал… правда, там явка была не очень большая…

Н. Платошкин:

- Ну, больше, чем у нас все-таки.

В. Алфимов:

- Инаугурация прошла 20 мая 2019 года и приоритетами своей команды он назвал тогда прекращение огня на востоке Украины, возвращение украинских Крыма и Донбасса, в своей инаугурационной речи объявил о роспуске Верховной Рады и призвал членов правительства освободить свои места для тех, кто будет думать о следующих поколениях, а не о следующих выборах. Как оцените всю эту историю с Зеленским в 2019-м? И, на ваш взгляд, есть ли у него шансы не растерять доверие избирателей в 2020-м?

Н. Платошкин:

- Ну, Зеленского надо оценивать, по-моему, так, как он хочет, чтобы его оценивали… Вот когда этот персонаж пришел к власти, он галстук снял, потом бейсболочку одел, потом на велосипеде стал кататься, потом журналистов стал потчевать не салом, а панакотой…

В. Алфимов:

- И шаурму ел.

Н. Платошкин:

- Прекрасный человек просто, ничего другого сказать особо нельзя. Единственное, что упорно хочет всю украинскую землю продать. Да, затеял административную реформу. Ну, согласитесь, ну, что там мэры какие-то… Префекты! Совсем другое дело. Я бы посоветовал ему еще полицейских у них в шерифов переименовать… То есть, хибстеры, придурки у власти, которые набраны были по фейсбучным постам… Ведь, помните, даже их собрали, этих выбранных депутатов, и сказали – вы все козлы, вы никто, вас сюда взяли, поэтому, чего скажем, то и будете делать. Ну, это ужас!

В. Алфимов:

- Подождите, а как оцените тогда 73% на выборах?

Н. Платошкин:

- Это не 73% за Зеленского, это 73% против Порошенко – и все. Зеленский на чем сыграл? Что он свежий, да. Все эти политики всем так надоели…

В. Алфимов:

- Многие называют их бронзовыми задницами.

Н. Платошкин:

- Да. Плюс он «слуга народа», помните, он там всех из пулемета расстреливает… Потом он умеет играть на пианино без рук, без ног… уже родился даже такой хэштег – Украина тебе не рояль… Ну а смысл-то в чем? Что жители Донбасса мрази – с его точки зрения.

В. Алфимов:

- Ну ладно, он такого не говорил никогда.

Н. Платошкин:

- Говорил. Мало того, если бы он только сказал… но можно ведь извиниться, правда. Но когда он с этим негодяем Коломойским финансировал нацистские батальоны в Днепропетровске, которых американцы признали нацистскими! И опять вот это заигрывание… дивизия СС «Галичина» в почете, бандиты из УПА тоже в почете. Вот он пытается шпагатик такой сделать – я и с этими, и с теми. Я уже об этом говорил – я людей, когда были выборы, призывал голосовать за Порошенко. Почему? Потому что ужасный конец лучше, чем ужас без конца. Зеленский – это продление агонии украинского бандеровского режима еще на какое-то время. То есть, политика та же самая, но люди другие… Зеленского, что, отопительный сезон интересует, цены на продукты? Нет. Он выше этого. Он встречается с Томом Крузом. Вот это главное! Но это хорошо. Развал Украины близок…

Программа в студии Радио КП

В. Алфимов:

- Есть такое выражение – чем хуже, тем лучше…

Н. Платошкин:

- Ну, это, знаете, как на хирургическом столе – иногда, к сожалению, надо пройти болезненную операцию, чтобы выздороветь. Надо признать, что 1991 год был ошибкой, украинцы проголосовали за независимость неправильно. Эта независимость руки от тела, это независимость ноги от тела. Не должно этого быть. Это единый народ! Это вам любой историк скажет. Киев – мать городов русских! Надо воссоединяться. И это будет лучше и для украинского, и для русского народов. И я вам больше могу сказать – для всего мира тоже!

В. Алфимов:

- Хорошо. Давайте перейдем теперь к Белоруссии.

Н. Платошкин:

- Вы знаете, вот это тоже дикость, когда у нас все либералы говорят «в Украине». Друзья-либералы, вот есть еще остров такой – Куба называется. Вот чего вы «на Кубе» говорите? Надо говорить «в Кубе», в конце концов, и вас все поймут. У нас есть русский язык и, если украинцам он неинтересен, это их проблема. Мы должны грамотно говорить по-русски. Ну, они хотят у себя говорить «в» - ради бога. А мы должны говорить, как мы привыкли, как грамотно это делать. Что касается Беларуси. Недавно Батька заявил, что не будет никакого объединения государств…

В. Алфимов:

- Да, речь идет про Союзное государство, там действительно планы наполеоновские… Нет, государства там объединяться не будут, там будет единый таможенный кодекс, единый налоговый кодекс, возможно, даже единый Минфин и т.д. Но об объединении речь не идет.

Н. Платошкин:

- Да, вы знаете, вот у нас Союзное государство было образовано, по-моему, 1 апреля 1996 года и сейчас Путин и Лукашенко верно говорят, что у нас даже евразийская интеграция прошла дальше, чем Союзное государство, которого по факту нет. Ведь оно предусматривало совместные посольства даже когда-то. И если раньше первые 10 лет тормозила Россия – разговора нет, Лукашенко не виноват – то сейчас, мне кажется, Батька вступил на скользкую дорожку гражданина Януковича, который, для того, чтобы нас напугать и чтобы мы считали его самым лучшим другом России, он вскармливал нацистов на Украине через свою администрацию и говорил нам – друзья, если вы со мной не будете сотрудничать, то смотрите вот, кто есть. То же самое сейчас начинает происходить в Беларуси, когда Лукашенко говорит – я самый пророссийский, потому что все остальные ужасные и прочее. И когда из Беларуси высылаются на Украину ополченцы Донбасса, и когда он обнимался с этим Порошенко, с этим негодяем и кровавым палачом и говорил – Петр Алексеевич, я для тебя там в течение 24 часов… Когда приехала Меркель в Минск, мне было стыдно смотреть программы белорусского телевидения… Ну, ребята, да вы что? Вы как раз мне были приятны тем, что Беларусь имела часто свое мнение, отличное от нас, что хорошо. Ну а то, что Лукашенко сейчас заявил – я в союзном парламенте не буду даже в наручниках если меня привезут… ну, Александр Григорьевич, вы голосовали против беловежского соглашения, за это вам просто огромное человеческое спасибо, у вас 7 ноября до сих пор праздник… просто потому, что вы не намерены в угоду политической моде отказываться от традиций. Но сейчас-то вы чего? Понимаете, если у нас будет единая страна… ну, может быть, вы там не будете президентом, может быть, Путин не будет президентом, но, мне кажется, что миллионы людей и вам, и тому, кто у нас это сделает, только спасибо скажет.

В. Алфимов:

- У нас сейчас уже есть общие границы, и россияне, и белорусы этим успешно пользуются…

Н. Платошкин:

- Знаете, что мне еще обидно? У нас интеграция капиталистическая. А это что означает? Что, время от времени, видите, у нас вспыхивают то молочные войны против Беларуси, когда наши производители говорят – да ну, нам конкуренция не нужна белорусская, давай мы обвиним их в том, что у них молоко неправильное! Плюс, я должен повиниться перед белорусами, вот белорусы все мне скажут, что цены после интеграции с Россией выросли, потому что при капитализме цены определяются по самой большой стороне интеграционной группировки. Вот, скажем, в Евросоюзе это германские цены, хотя зарплата может быть отнюдь не германская. Поэтому одно дело интеграция при социалистическом строе, которая действительно была взаимопомощью – это можно на фактах доказать… Сейчас нет. Но это не означает, что мы не должны к этой интеграции стремиться. Для нас с вами позор, что ее нет. Для любого российского человека Брестская крепость – абсолютное такое же святое место! Огромное вам спасибо, уважаемые белорусы, что там раскопки идут до сих пор, что там стараются, чтобы ни один человек не пропал, туда детей возят, музей сделали отличный… Вы просто молодцы! Но мы ж тогда вместе выиграли! Значит, мы должны быть в одном государстве – я так считаю!

…Я бы с удовольствием поговорил и о многих других странах, но так вышло, что пока на планете Земля очень сильно наши отношения с Соединенными Штатами влияют на нашу внутреннюю политику. То же самое было в Советском Союзе. Вот эта гонка вооружений такая, что, скажем, построить атомную подводную лодку с баллистическими ракетами – это как город на 100 тысяч человек с инфраструктурой, с детскими садами. А строили мы это для обеспечения своей безопасности не против Парагвая, а против США. С другой стороны, вот был юбилей Сталина – да были прекрасные отношения между Сталиным и Рузвельтом и, кстати, я должен сказать, что Сталин руководитель коммунистической партии, а Рузвельт из семьи миллионеров, тем не менее, Сталин отдает должное помощи США и тому сотрудничеству, которое мы с ними хотели наладить в послевоенном мире. Так что то, что происходит в США, к сожалению или к счастью нас с вами затрагивает все-таки.

В. Алфимов:

- Да, а там много всего интересного. Естественно, все крутится вокруг персоны Дональда Трампа. Ему тут импичмент вроде хотели как объявить… или объявили… 18 декабря палата представителей провела финальные дебаты по импичменту, поставили на голосование две статьи обвинения против Трампа – злоупотребление власти и препятствование расследованию конгресса. Оба обвинения были утверждены и таким образом главе государства был объявлен импичмент. Дональд Трамп стал третьим президентом в истории США, в отношении которого палата представителей конгресса приняла такое решение. Что это означает?

Н. Платошкин:

- Вот, кстати, мне пишут: «Николай Николаевич, вы часто хвалите Трампа, а он такой ненавистник социализма, между прочим…». Как вы понимаете, я в данном случае выступаю не как сторонник левых взглядов, я выступаю как гражданин Российской Федерации. Мне выгоден в США такой президент, который наиболее хорошо настроен к России. Я же приводил в пример Рузвельта, да – со Сталиным у него были очень хорошие отношения. Причем, я хочу особо отметить, не только относительно войны… ООН-то сама была основана в Сан-Франциско, если кто знает. Когда Рузвельт умер 12 апреля 1945 года, Гитлер, который не пил, открыл шампанское. Он сказал – все, теперь русские поссорятся с американцами и в последний момент рейх и Берлин будут спасены! Слава богу, что этого не получилось! Поэтому, видите, насколько важны эти отношения. Ну, а что касается того, что Валентин озвучил. Да. Я об этом говорил. Отрешение от должности президента инициирует нижняя палата конгресса и палата представителей. Конгресс в США, как и у нас, двухпалатный. У нас Госдума Совета Федераций, у них палата представителей – Сенат. В нижней палате представителей большинство демократической партии, врагов Трампа. Они инициировали расследование в отношении Трампа и вынесли резолюцию большинством голосов, что Трамп виновен. Но это не означает отрешение от должности. После этого резолюция о виновности Трампа поступает в Сенат США. Там 100 человек, причем, туда входит по должности вице-президент США Пенс, и только Сенат рассматривает обвинение нижней палаты и говорит. Если Сенат говорит правильно, то президент перестает быть президентом. Кстати, в истории США такого практически не было. Никсон ушел в отставку в 1974-м – ему угрожал импичмент – и он решил уйти сам. Что касается сейчас, ну, я нисколько не сомневаюсь, что у Трампа большинство в Сенате республиканской партии и, когда туда поступит обвинение, Сенат проголосует, что все это фуфло, на этом все закончится и США начнут яркий такой сезон первичных выборов, когда обе партии будут определять своего кандидата на президентских выборах, которые будут в ноябре 2020-го. Трамп пойдет на выборы от республиканцев. Трамп относится к нам хорошо, поэтому я ему симпатизирую. У демократов сейчас выкристаллизовываются два кандидата, которые будут реально бороться за пост кандидата от партии на пост президента. Это сенатор Элизабет Уоррен, кстати, она наполовину происходит от индейцев. И известный нам Берни Сандерс, который боролся против Хиллари Клинтон четыре года назад. Сандерс вообще социалист, он вообще против НАТО. Таких фигур в Америке на таком высоком уровне давно не было. Еще 20 лет назад, если человек скажет «я – социалист», на него в Америке посмотрели бы как на прокаженного, придурка и прочее. Элизабет Уоррен тоже левая. То есть, она абсолютно хорошо относится к нам и, я думаю, что кто бы из этой тройки ни стал бы президентом, для нас ничего плохого не будет. Для меня, как для дипломата, это идеальное соотношение сил. Когда люди борются за президентский пост между собой, относясь к России очень хорошо. В какой-то мере, я должен сказать, нам очень везет. У демократов был, как вы знаете, такой наш враг и друг бандеровцев Байден, но он своей коррупцией на Украине запятнал себя вообще так… сын его там 50 млн. долларов получил – и сейчас все разбираются, за что, собственно…

В. Алфимов:

- Да, это тот персонаж, из-за которого США вынуждены были выложить в общий доступ переговоры Трампа с Зеленским. Что вообще-то прецедент?

Н. Платошкин:

- Да. Причем, у меня так получилось, что я слушал в прямом эфире слушания в конгрессе по импичменту Трампа и я там про Украину очень многое узнал. Братья украинцы, вот если вы нас сейчас слушаете… жаль, что вы многие не знаете английский язык, - как вам там по матери все полоскали! Украину рассматривали на этих слушаниях как какую-то бактерию. В руководстве Украины ужасные люди… как вы говорите его зовут? Зелинский? И какой-то подполковник американской армии, обалдевший, говорит – я приехал в Киев, а украинцы говорят: а у вас вроде какие-то предки были с Украины? Да, вот они уехали из Советского Союза… О, а вы у нас министром обороны не будете? Подполковник говорит – я обалдел. Это шутка что ли? Я ж, говорит, всего подполковник. Ну, вы же американский подполковник! Там все ржут, понимаете, над нынешними украинскими властями, которые в своей лести, в каком-то подхалимстве уже переходят все границы… Ну, то есть, жаль, что Украина наша братская докатилась до какой-то банановой республики, там Гватемалы, Гаити, которую раньше рассматривали вот… ну, сколько у нас штатов? 50. Ну, пусть они все вместе будут нашим 51-м штатом… Вот примерно то же самое.

В. Алфимов:

- Хорошо. Во время предвыборной гонки как будет распределяться роль России?..

Программа в студии Радио КП

Н. Платошкин:

- Валентин, тут я бы с вами чуть-чуть поспорил. Я бы сказал так, что на последних выборах была попытка сделать Россию главной темой. Вот когда Хиллари Клинтон шла против Трампа, в этом была основная ошибка. Я смотрел их дебаты тогда. Хиллари Клинтон начинала так примерно: друзья, вы не должны позволить Москве избрать своего президента в Штатах. И это не я, а вот этот человек, который сидит напротив. А население Америки думает – при чем тут Россия, при чем тут Крым? Рабочие места, китайцы задавили своими товарами, из-за этого магазин закрылся… какой Крым, при чем тут Крым? И Трамп абсолютно то же самое говорил – я небольшой поклонник России, я ее мало знаю, я не понимаю одного – зачем нам с ней ссориться? И население согласилась не с Клинтон, которая говорила – все на защиту Крыма! А Трамп чего сказал? В Крыму живут русские. Ну, так, а если там живут русские, то где должен быть Крым, с точки зрения Трампа? В России. Там же не немцы живут. И они на это ответить ничего не могут. Так что, думаю, в этот раз, конечно, разогнать русскую тему у них не получится.

В. Алфимов:

- Давайте поговорим о другом. В 2019-м было очень много нападок на историю. На святую историю – то, что трогать нельзя ни при каких обстоятельствах. Кстати, это очень многие понимают… В этом году Европарламент, например, приравнял Советский Союз к нацистской Германии… Есть ощущение, что итоги второй мировой войны переписывают. Зачем? Кому это надо?

Н. Платошкин:

- Ну, здесь совпали Сталин и Путин. Потому что, когда Сталин в 1946 году реагировал на фултонскую речь Черчилля, который обвинял нас тогда в том, что мы какой-то там железный занавес после войны сделали, Сталин сказал абсолютно верно, что против Советского Союза агитируют те, кто еще недавно был с фашистами в их полиции, в их органах и прочее. И, кстати, в Европе таких были миллионы. Вот даже мне это было сложно понять, потому что мы с вами все-таки наследники героев, а там – нет, там очень много людей было по ту сторону и они до сих пор это помнят… То есть, они завидуют нашей победе. Потому что никак нельзя у нас ее отнять. И, знаете, я что вам предлагаю. Я недавно столкнулся в книжном магазине с одной девушкой, она преподаватель, мы с ней поговорили пять минут… Друзья, давайте так. В свои поездки в Европу в этом городе, где вы будете, найдите могилу наших солдат, найдите памятники тем, кто не вернулся, возложите цветы, приведите их в порядок, если они немножко запущены, снимите это все на видео и выкладывайте в интернете. Давайте сделаем такую акцию. То есть, «Никто не забыт, ничто не забыто». То есть, не ходите просто по злачным местам… И самое главное – у нас очень мало осталось ветеранов в живых. Это объективный фактор. Вы знаете, в Америке, где их ветераны тоже сыграли роль в войне, но, конечно, далеко не такую, как наша, знаете, как они называют своих ветеранов? Самое великое поколение! А если у них ветераны – самое великое поколение – у нас тогда это кто? Поэтому окружите заботой, улыбнитесь… и, если, не дай бог, есть одинокие люди – обязательно сходите к ним.

В. Алфимов:

- И вспоминайте о них не только под День Победы!

Н. Платошкин:

- О чем и речь. И у меня еще огромная просьба к Государственной Думе. Я знаю, что в некоторых регионах нашей страны уже установили доплаты к пенсии «детям войны»… Друзья в Думе, ну, сделайте доплату к пенсии людям, которым там по 80 лет, ну, что, вам 1000 рублей в месяц, что ли жалко? У людей детства не было… они делали все для того, чтобы мы выиграли эту великую войну. Давайте не будем позориться и сделаем эту доплату!

В. Алфимов:

- В следующем году будет праздноваться 75-летие Победы…

Н. Платошкин:

- Вот, кстати, меня тут про Трампа ругали… А Трамп-то чего заявил? Что для меня было бы очень здорово, сказал Трамп, на 75-летие Победы приехать в Москву на Красную площадь.

В. Алфимов:

- А вот что означает этот ответ? Это обычный реверанс?

В. Алфимов:

- Вы знаете, насколько я знаю американцев… его, во-первых, за язык никто не тянул… если бы его спросили – не хотите ли вы поехать на 75-летие Победы в Москву… А он сам это сказал. И я вам честно могу сказать, я вручал медали в честь 65-летия Победы американским ветеранам войны – как они к нам хорошо относятся, я вам должен сказать! Это те именно, кто участвовал с нами вместе, северный конвой, предположим… Они говорят – мы помним ту страну, мы помним людей, это же наши братья… они с нашими ветеранами песни пели, иногда даже не зная слов, но они мелодию знают до сих пор! И мне кажется, Трамп в этом смысле просто нормальный человек… Знаете, как американцы называли ту войну? Добрая, справедливая война. И они до сих пор, кто бы им что ни рассказывал, вот те, кто как-то с этим соприкасался, через родственников, родных, - их против русских ни настроишь.

В. Алфимов:

- Вы упомянули про северный конвой. Я бывал в Портленде, в штате Мейн, это самый северо-восток США, и я хочу сказать, что у них до сих пор существует побратимская программа, и в прошлом году было 30 лет – Портленда с Архангельском. Как раз в Портленде собирались корабли для северных конвоев и они шли в Мурманск и в Архангельск. И я знаю, что каждый год ездят туда наши группы, и обязательный пункт программы – это посещение мемориала как раз… А собирали корабль за неделю – женщины и дети – и только 50% этих кораблей доходили до Архангельска…

Н. Платошкин:

- Да, помните вот эту историю «Конвой PQ-17», который практически был немецкой авиацией потоплен – там, кстати, и наши моряки были на этом конвое… кстати, мало кто знает, что на кораблях, которые возвращались, некоторые наши разведгруппы потом с Англии забрасывались на парашютах в Германию. То есть, у нас сотрудничество было достаточно серьезное…

В. Алфимов:

- Что ж, мы не забываем о нашей великой победе, о ветеранах!..

Н. Платошкин:

- Вот Людмила Шишкина спрашивает – Николай Николаевич, какое же у вас любимое новогоднее блюдо?..

В. Алфимов:

- Ну, селедка под шубой, ну, признайтесь…

Н. Платошкин:

- Очень люблю. Кстати, вот в Америке, где я работал, там был один наш ресторан на миллионный город, кстати, назывался он «Русский медведь». Это было в Хьюстоне. И там селедку под шубой давали в небольших вазочках и американцы это ели как даже не десерт, а как деликатес…

В. Алфимов:

- Приезжали американцы в гости, я их пригласил к себе и у меня супруга сделала, конечно же, оливье, конечно же, селедку под шубой и холодец.

Н. Платошкин:

- Холодец тоже очень люблю. Мама у меня очень хорошо и холодец, и заливное делает.

В. Алфимов:

- Короче, не притронулись. То есть, попробовали – и все. Но меня удивил наутро один наш друг американский. Соседка сделала блины – почти прозрачные, на сливочном масле… Мы поставили на стол сгущенку, сметану и варенье. И один из американцев, кстати, начальник пожарной части в городе Уэсбрук (штат Мейн) берет блин и накладывает на него сгущенку, сметану и варенье. Я говорю – Энди, может быть, по отдельности как-то? Нет, нет, мне хорошо… и так он уплел гору блинов… Было очень удивительно..

Н. Платошкин:

- Ну, так наши блины… кстати, у меня мама тоже готовит эти тонкие блины… они в Рязанской области, откуда она родом, назывались каравайцы…

В. Алфимов:

- Ну, давайте поздравим наших слушателей с наступающим новым годом! Пожелаем им всего самого наилучшего!

Н. Платошкин:

- Дорогие друзья, здоровья вам, счастья! Помните о прошлом, готовьтесь к будущему! Всего вам самого хорошего! Буду вместе с вами под бой курантов думать о самом хорошем. Я думаю, для нашей страны мы с вами постараемся и сделаем так, чтобы нам было не стыдно ни перед самим собой, ни перед нашими детьми. Спасибо, что были с нами!

В. Алфимов:

- И самое главное – мы желаем вам, чтобы ваш год, следующий, 2020-й, был лучше, чем 2019-й! А 2021-й был лучше, чем 2020-й. И так дальше. И тогда всем нам будет хорошо. Спасибо, друзья, что были с нами в этом году!

Н. Платошкин:

- Счастья вам, дорогие друзья! До свидания!