Олег Кашин: Поведение Германии и российских властей указывает на криминал в отравлении Навального

Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают упущенные шансы России в Беларуси, состояние здоровья Навального, странные выборы в Самаре и увольнение гендиректора РУСАДА Юрия Гануса

О. Кашин:

- Всем привет. Я – Олег Кашин, в Москве – Эдвард Чесноков. Здравствуйте, Эдвард. Я помню интервью каких-то начальников федеральных каналов, когда они говорят, что если нет больших ЧП, больших событий, мы начинаем с президента. Мы тоже начинаем с президента, только белорусского. Сегодня Лукашенко много выступал.

Э. Чесноков:

- Добрый вечер, Олег Владимирович. Наш последний союзник, сделавший поворот оверштаг, вдруг ставший другом России. Он постоянно что-то объявляет, постоянно что-то обещает. Вы верите в его искренность?

О. Кашин:

- Знаете, я верю в его имитированное безумие. Когда он изображает человека отчаянного, готового пойти до конца. Я готов прочитать его сегодняшние речи. Он рассказывает про то, как с Путиным создал резервы, потому что Путин прошел несколько таких этапов, от чеченской войны, и знает, что происходит вокруг границ. «Ни один солдат из России не пересек нашу границу, мы пока справляемся сами, но у нас даже не дрогнет ни голос, ни рука, ни нога, для того чтобы вместе устаканить любого, кто дернется на западной границе Союзного государства».

Он, помимо прочего, имеет в виду какие-то захватнические планы Польши по отношению к Гродненской области. Эдвард, наверняка вы помните, как еще во время первого майдана (да и второго тоже) российские ястребы, скажем так, более радикальные в отношении Украины, чем власть, говорили, что если уж до этого дойдет, было бы неплохо поделить Украину, меняя пакт Молотова – Риббентропа, забрав себе восточные области и отдав Польше (которая вроде как никогда не интересовалась возвращением Львова) запад. И теперь опять разыгрывается эта карта. Что, серьезно Польша претендует на Гродно? Или это такой оборонительный миф Лукашенко?

Э. Чесноков:

- Слушайте, если вы не в курсе, то у власти в Польше стоят умеренно правые, которых подпирают радикально правые. Причем они не боятся декларировать свою польскую идентичность. Они раздают карты поляка жителям этой западенщины. Даже если у тебя бабушка, дедушка поляки, спокойно получаешь. Понятно, что все сразу вспомнили о своих бабушках и дедушках. Ты можешь приехать… По-моему, каждое восьмое рабочее место в Польше занято заробитчанином с Украины. И, что интересно, ты можешь приехать, можешь интегрироваться в польское общество, если ты откажешься от бандеровщины, если ты выучишь польский язык и признаешь себя поляком.

О. Кашин:

- Подождите. Все-таки в России у власти стоит умеренный Путин, который подпирает ультраправых (нас с вами). Это же не разговор. Мы с вами тоже можем при желании поехать в Польшу, найдя у себя фейкового или настоящего польского прадеда, который позволит нам стать поляками, если мы захотим перестать быть русскими. Поэтому здесь разговор не такой.

Все-таки кризис в Белоруссии вызван чем угодно, но только не желанием Польши аннексировать Гродненскую область. Были президентские выборы, которые Лукашенко, по признанию очень многих в белорусском обществе (и российском тоже) проиграл. Был фестиваль полицейского насилия. И есть сейчас вот эта очень странная геополитическая игра Лукашенко, как вы сказали, в разворот оверштаг, когда вдруг он сделался ближайшим другом и союзником России, каковым быть не хотел еще две недели назад. Еще сегодня он говорил про санкции, про то, что он, оказывается…

Э. Чесноков:

- В смысле, перекроет поставки китайского текстиля в Польшу или наоборот. В общем, напугал просто до смерти. Сразу вся Европа теперь упадет на колени перед Лукашенко, скажет: прости нас, пожалуйста, признаем выборы. При этом непонятно вообще. Человек же поссорился со всеми. С Китаем он сейчас поссорился, потому что Китаю все это малоинтересно, он признал выборы, и ему важно, чтобы поставки шли без перебоев.

И при этом надо понимать, что вроде бы лучший украинский друг Лукашенко, вроде бы те же самые «вагнеровцы» были арестованы с подачи Украины, с 14-го года Лукашенко поставлял Украине ГСМ (из российской, кстати, нефти). В том числе благодаря белорусским ГСМ Украина смогла выстоять во время войны на Донбассе. Лукашенко преследовал при этом русских ополченцев, которые сражались за Донбасс. И после всех этих реверансов в адрес Украины Украина не признаёт выборы, участвует в совместном коммюнике Евросоюза и стран, претендующих на членство в Евросоюзе, где не признаются эти выборы. То есть чрезвычайно забавно наблюдать, как человек, постоянно всех обманывавший и кидавший, вдруг из обманщика превратился в обманутого. Вот это действительно забавно.

О. Кашин:

- И здесь нет повода ему сочувствовать. И еще такой момент в этой речи про санкции. Лукашенко сказал, что откажется от транспортировки белорусских грузов через литовские порты, и тогда Литве придет конец, потому что «30% литовского бюджета формируется через белорусский грузопоток». На самом деле он перепутал данные. 30% не литовского бюджета, а прибыли клайпедского порта. Доходы бюджета Литвы – 11 млрд. евро в этом году, а клайпедский порт внес в бюджет Литвы 28 млн. евро.

Э. Чесноков:

- Приятно, что вы подготовились к эфиру.

О. Кашин:

- Удивительное дело. Мы его давно знаем, и понятно, что он всегда такой. Но каждый раз он что-нибудь скажет – и все такие: о, конечно, конечно.

Э. Чесноков:

- Да. И у меня вопрос. У нас есть русофоб, рерусификатор, обманщик, нарушитель конвенции Лукашенко, который создал, по сути, систему моноолигархата, когда доходы со всех экспортных предприятий, так или иначе, через систему фирм-прокладок, о которых мы говорили, оседают известно где. Человек, который получает наши дотации, в ответ не давая ничего, кроме иногда расплывчатых обещаний подписать еще какую-то «дорожную карту», это одна история. И вторая история – это недалекие оппозиционеры, больные на всю голову оппозиционеры, это пропольские националисты, проамериканские националисты, пролитовские националисты. Вопрос. На кого ставить?

О. Кашин:

- Если бы там были пророссийские националисты, вопросов бы не было. Но почему-то их, к сожалению, нет.

Э. Чесноков:

- Вот вы, допустим, сидите в управлении по решению белорусского вопроса в Кремле, что бы вы сделали?

О. Кашин:

- Вообще-то, две недели назад по Москве рыскал Цепкало, один из не допущенных к выборам кандидатов в президенты, обещал создать Фронт национального спасения Белоруссии. Я бы на месте начальника управления Кремля или МИДа по делам Белоруссии вцепился бы в этого Цепкало и не отпускал его. Но, насколько можно понять, он дальше на Украину поехал. В общем, никто особо в России им не заинтересовался. То же самое – наш банкир Бабарико, за которого вообще танки надо было вводить через минуту после его ареста.

Э. Чесноков:

- Ареста, который сопровождался рейдерским захватом Белгазпромбанка.

О. Кашин:

- Да. Но почему-то Российская Федерация сочла это нормальным. И, наконец, предположительная победительница президентских выборов Светлана Тихановская. На самом деле, конечно, с ней надо было работать, разговаривать с самого начала, как только она заявила о своем участии. И тоже мы ничего об этом не знаем. А судя по ее дальнейшему появлению в Литве и контактам только с западными дипломатами и политиками, Российская Федерация никакого интереса к ней не проявила.

Ну, и кто виноват, что в ожидании какого-то образцового пророссийского политика, который прибьет на стену портрет Путина, наденет георгиевскую ленту и скажет, что белорусы и русские один народ, Россия упустила как минимум три конкретных политических шанса в Республике Беларусь?

Э. Чесноков:

- Абсолютно верно. Но при этом есть такое понятие, как Think Tank - мозговой трест, некий совет по международным делам, который существует при каждой стране, который устами экспертов иногда формулирует те вещи, которые официальные чиновники сказать не могут. У нас есть Российский совет по международным делам, «Валдайский клуб»… И что же они говорят?

О. Кашин:

- Все такие российские такие Think Tanks о чем думают? Об Америке, о каких-то гигантских тектонических плитах геополитического процесса.

Э. Чесноков:

- Иногда о Сирии.

О. Кашин:

- О Сирии обычно думают какие-то Think Tanks попроще, условно говоря, пресловутый РИА ФАН.

Э. Чесноков:

- Но нам говорят, что вот Лукашенко пообещал какую-то конституционную реформу, преобразование в парламентскую республику.

О. Кашин:

- Об этой реформе нам Владимир Путин вчера сказал.

Э. Чесноков:

- И нам теперь говорят те же самые представители Think Tanks: давайте, допустим, 5 или даже 10% белорусских националистов… Потому что если мы их не допустим, эти 5%, то мы потеряем Беларусь, не дай бог, мы националистов обидим. Как вам это?

О. Кашин:

- Знаете, если белорусскую Конституцию напишет какой-нибудь российский Think Tank… Я не знаю, насколько это байка – про проект Конституции Сирии, который начинался словами «Мы, многонациональный народ Сирии…».

Продолжая белорусскую тему, процитирую Ангелу Меркель. Вот интересный заголовок – «Ангела Меркель сообщила о связанной с Путиным надежде». Она пообщалась с Путиным, обсудила с ним ситуацию и сказала, что «надеется, что российская военная операция в Белоруссии не состоится». Если все надежды будут такие, то, я думаю, здорово.

Что касается Ангелы Меркель, в новостях прозвучала интересная фраза, перспективная, я бы сказал, связанная с тем, что «Северный поток» не нужно из-за Навального приостанавливать и блокировать, потому что это не связанные вещи. В общем, понятен предел западных санкций, которых уже все по умолчанию ждут. Сегодня клиника Шарите сделала очередное заявление о состоянии здоровья Навального. Ничего нового, и до сих пор непонятно, когда он придет в сознание, когда нам его покажут и что будет вообще дальше. Желаем ему, конечно, выздоровления, следим, переживаем и отслеживаем тех людей, которые делают вид, что главная проблема сюжета с Навальным это критика врачей. Нет, главная проблема сюжета с Навальным это его отравление. Уже можно говорить без предположительного, потому что все сопутствующее, и поведение российских властей тоже, указывает на криминальную составляющую в этом сюжете.

Э. Чесноков:

- Знаете, я немножко с другой стороны посмотрю. Я скажу про Юлию Навальную. Некоторые охранители стали, как говорят, фОрсить какой-то совершенно чудовищный текст, что отец Юлии (про которого, кстати, действительно ничего неизвестно) - какой-то полковник ФСБ. И возникает вопрос. А почему мы с такой легкостью верим этому бреду? И почему за все те годы, что рядом с лидером нашей оппозиции была его первая леди, так и не удосужились создать какую-то удобоваримую, приемлемую биографию? Потому что известен только ее год рождения, место рождения неизвестно, училась вроде как в Плешке, где работала (то ли в банке, то ли не в банке), неизвестно. Познакомилась с Навальным то ли в 98-м, то ли в 99-м году, неизвестно. Кто родители, неизвестно. И так далее. Почему?

О. Кашин:

- Вы так таинственно нагнетаете. На самом деле я сказал бы, что, может быть, это продолжение той спорной на самом деле этики российских властей, российского государства нынешнего, что детей и жен оппонентов не трогаем.

Э. Чесноков:

- Они же ничем не отличаются друг от друга – Навальный от тех, кого он критикует.

О. Кашин:

- Эдвард, вы сейчас, как мне кажется, сейчас предъявили вполне конкретную претензию к тем людям, которые делают карьеру на борьбе с Навальным, начиная от стрима «Прекрасная Россия» и заканчивая советами того же РИА ФАН. Эти люди действительно непрофессионалы, они не знают, что делать, не знают, как делать, и не сделали. Поэтому это позволяет той же Ксении Собчак буквально вбрасывать правдивые или неправдивые версии.

Я смотрю, как работает пресса по самому сюжету с отравлением Навального. В принципе мы прекрасно помним, как наши коллеги могли проникать в любую операционную, в любую реанимацию, фотографировать больного, разговаривать с врачами…

Э. Чесноков:

- Но не в Германии.

О. Кашин:

- Во-первых, он в Германии оказался не сразу. И почему не было видео и фотографий из омской клиники, давайте спросим коллег из наших таблоидов. Это действительно вопрос.

Э. Чесноков:

- Потому что сотрудники соответствующей службы всё плотно перекрыли, чтобы, не дай бог…

О. Кашин:

- Сотрудники соответствующей службы очень часто сами снимают то, что надо снимать, и отдают даже в Телеграм-канал «112» или «Опер слил». Но где российская разведка, где российские Штирлицы, которые в берлине рожали в этой же клинике?

Э. Чесноков:

- Я не понял, это вы к чему? Вы упрекаете немецких журналистов, что они до сих пор не позвонили…

О. Кашин:

- И немецких, и российских. Почему немецкий таблоид Bild пишет какие-то политические лозунги на первой полосе, а не пытается проникнуть в палату? Это же самое интересное. А вообще, конечно, кризис журналистики в наше время.

Э. Чесноков:

- Ну, может быть, потому что немецкие СМИ еще более зависимы, чем даже наши клоунские журналисты. Вот вы видели в крупных немецких СМИ хоть одну статью, осуждающую, например, политику Меркель?

О. Кашин:

- Я не специалист по немецкой прессе, но вы, я знаю, лояльны и близки к партии «Альтернатива для Германии». Есть же какая-то пресса или хотя бы блоги, которые выражают интересы ее избирателей. Наверное, они не молчат.

Э. Чесноков:

- И у нас есть, условно говоря, блог Навального, есть основной мейнстрим, к которому уже даже «Коммерсант» и «Ведомости» присоединились, которые транслируют несколько иную точку зрения.

О. Кашин:

- Вы читали книгу «Потерянная честь Катарины Блюм» Генриха Бёлля?

Э. Чесноков:

- Не имел удовольствия.

О. Кашин:

- Советую. Она ровно о том, как в 60-е зарождалась эта немецкая культура лоялистских таблоидов… Боже, в каком эфире мы это говорим? Я думаю, и феномен «Комсомолки» при Путине с этим тоже связан. Потому что Путин все-таки человек немецкой культуры. И при нем же перестала работать эта схема, когда есть власть, есть, условно, рядом с ней The New York Times, The Washington Post, и есть где-то внизу газеты со знаменитостями на обложке. В итоге, наоборот, газеты со знаменитостями на обложке главные у нас, как в аденауэровской Германии.

Э. Чесноков:

- Если вы видели, например, страшные статьи «Комсомолки» про то, как китайцы наш лес выпиливают (это не «Кировлес», это наш настоящий лес), притом, что официально Китай наш друг и брат, поставщик панд, вы бы, наверное, не были столь категоричны в критике.

О. Кашин:

- Нет, я, наоборот, со всем почтением. Вы будете отрицать, что «Комсомольская правда» - таблоид? Я как раз с уважением это произношу.

Э. Чесноков:

- Возвращаясь к Навальному. Еще ходят слухи, что у него была фирма в Черногории. Постоянное разбухание каких-то слухов, в которые все верят. Я к тому, что 30 августа у нас будут выборы в Черногории.

О. Кашин:

- Эдвард, там есть пророссийские патриоты, за которых надо будет болеть?

Э. Чесноков:

- Наверное, есть. Но понятно же, что последний диктатор Европы (а Мило Джуканович, который с небольшими перерывами с 91-го года там у власти, и при этом страна в ЕС и НАТО), он же не отдаст так просто – только вперед ногами, от COVID какого-нибудь, на лафете. И при этом, если мне не изменяет память, где-то 350 тысяч российских небедных туристов (типа Марата Гельмана) ездили в Черногорию в прошлом году. При этом Черногория в 13-м году осуществила рейдерский захват предприятия, которое частично принадлежала Олегу Дерипаске (я об алюминиевом комбинате в Подгорице). Общие убытки Олега Дерипаски (ну, понятно, не столько его, сколько в известном смысле наши с вами деньги) – 600 миллионов евро. То есть 600 миллионов евро было вкачано в Черногорию, в этот Подгорицкий алюминиевый комбинат, и эти деньги просто у нас отняли. В другой ситуации это было бы поводом для санкций, для запрета продажи турпутевок…

О. Кашин:

- Эдвард, когда такое было, кроме того маленького эпизода с помидорами, за который Россия потом каялась?

Вы напомнили про Гельмана. Хочу рассказать, увлекательная история. Есть девушка, моя старинная приятельница в том числе, которая жила в Москве, потом переехала в Израиль. И вот в Израиле, когда было 1 июля голосование по поправкам, она, российская и израильская гражданка, проголосовала трижды – в посольстве в Тель-Авиве, в консульстве в Хайфе и еще онлайн. Написала об этом в Фейсбуке и вызвала скандал. Скандал такого рода, что ее даже вчера арестовали заочно. А так вышло, что когда-то у нее был какой-то небольшой роман с Маратом Гельманом (а Гельман, как мы понимаем, живет в Черногории). И в итоге вчера в присутствии понятых силовики взломали квартиру Гельмана…

Э. Чесноков:

- Вы о девушке, которую зовут Юлия Ильинская?

О. Кашин:

- Знаете, ее зовут уже Яэль Ильински, она теперь израильтянка. Но в общем, да, я о ней, хотя, думаю, имена здесь не имеют значения. И когда мы говорим: а куда смотрит Следственный комитет, куда смотрят силовики? – каждый раз надо отвечать: они не сидят, сложа руки. Когда мы говорим, что поражает бездействие силовиков, - не поражает, они действуют, они делают очень много разных дел. Другое дело, что дела эти похожи на какой-то басенный труд разных животных из басен Крылова.

Э. Чесноков:

- Это мне напоминает историю, когда помощника Навального арестовали за то, что он украл картину у какого-то художника-алкоголика, а потом оказалось, что ни картины не было, ничего не было. Знаете, как будто какой-то Пелевин обвел весь мир глиняным пальцем Будды. И непонятно, что делать.

О. Кашин:

- У Пелевина вышла новая книга, и сейчас такой флешмоб, никто ее не рецензирует. Потому что Пелевин и однообразен, и гораздо слабее той реальности, в которой мы теперь живем.

Когда мы говорили о блогерах, которые против мейнстрима, Эдвард сказал: но у нас же есть блог Навального. Блог Навального пока парализован. И в топ, скажем так, оппозиционных блогеров врывается такой полулоялист Илья Варламов, от которого мы сегодня узнали о довольно шокирующей истории в Самарской области, где кандидатов на выборы, которые пройдут осенью, снимают под предлогом того, что в своих документах, которые они подавали в Избирком, они указывают, допустим, Ленинский район города Самары и не пишут: города Самары и Самарской области. И это значит, что документы неправильно составлены. Центризбирком оспорил снятие их с выборов, но местный Избирком все равно не возвращает их, и сейчас начнутся суды. Понятно, кампания идет по петербургскому сценарию прошлого года, когда любых сколько-нибудь заметных оппозиционеров снимают.

Такой личный момент. Я с тем же Навальным рассорился 5 лет назад, споря с ним о выборах в Костроме, когда навальнисты говорили: вот в Костроме выборы, это очень важно, будем участвовать, Яшин выдвигается. Я говорил: слушайте, это же издевательство, какая Кострома, кому вообще это нужно?

Э. Чесноков:

- Казалось бы, где Яшин и где Кострома.

О. Кашин:

- В итоге Яшин не победил, естественно, в Костроме. И спустя 5 лет опять наступает единый день голосования в регионах, опять будет «умное голосование»…

Э. Чесноков:

- Последний и решительный бой, так сказать.

О. Кашин:

- Да. А бой за что? Чтобы очередная в лучшем случае Дарья Беседина, которая под флагом ЛГБТ – за троллейбус, а в худшем случае… Как этих коммунисток звали, которые за Лукашенко? Вот они станут надеждой либеральной аудитории в регионах. Как-то это все грустно и действительно бесперспективно с точки зрения какого-то прорыва оппозиционного.

Э. Чесноков:

- Скажите, а у нас будет когда-нибудь оппозиция? Понятно же, что все эти красивые, прекрасные, образованные ребята, с дипломами Низшей школы экономики (или что там, в Самаре?), они же, при всех своих попытках внедрить какие-то европейские демократические практики, они же заукраинцы. Что Россия должна каяться, что Россия должна вернуть Крым и т.д. Как с этим быть?

О. Кашин:

- Знаете, здесь тоже такой момент. Поскольку мы говорим о какой-то небольшой на самом деле части политически активной молодежи, отвечать просто, противопоставляя ей другую небольшую часть политически активной молодежи. Правая молодежь, которой не было в 90-е, не было в нулевые… То есть была тогда правая молодежь, но она обычно избивала кавказцев на улицах. За последние годы, во многом и стараниями сайта «Спутник и Погром», каких-то еще взрослых блогеров правого типа, включая покойного Константина Крылова, выросла довольно симпатичная молодежь, которая группируется и вокруг издательства «Черная сотня», о котором мы недавно говорили, и, кстати говоря, в Высшей школе экономики есть такой кружок русских…

Э. Чесноков:

- Звучит как национальное меньшинство.

О. Кашин:

- Знаете, мне знакомые выпускники 57-й школы рассказывали: вот у нас в классе был один русский, мы, типа, его травили, обижали, показывали пальцем. Шутки шутками, но я возлагаю надежды на эту молодежь. Кстати говоря, сегодня я был приглашен, выступал по видеосвязи у них, они празднуют русский кутеж, эти…

Э. Чесноков:

- У них – это у кого?

О. Кашин:

- Кружок русских в Высшей школе экономики, Роберт Райт и т.д.

Э. Чесноков:

- То есть русские – Роберт Райт…

О. Кашин:

- В нулевые так же говорили: вот Поткин, смотрите, он еврей, какой он может быть националист? Почему-то состав крови измеряют только антинационалисты, только либералы. Это уже позапрошлый век – кровь. Национальность это самоидентификация.

Э. Чесноков:

- Если вернуться в Самару, мой первый в жизни репортаж для «КП», написанный в январе 2016 года, был про «дом Зои, которая окаменела в Самаре. Знаете, четыре года назад это дом разваливался, он был в ужасающем состоянии. И это мог бы быть колоссальный источник туризма, источник дохода. Я не наводил справки, но я более чем уверен, что этот дом пребывает в столь же жалком состоянии, что и 4 года назад. Почему мы не протираем те жемчужины, которые лежат у нас под ногами, от пыли?

О. Кашин:

- Знаете, похожая история была, о которой я узнавал от одного человека, про дом Малевича в Курсе. Вообще-то, Малевич как общемировое культурное достояние мог бы стать для Курска таким мощнейшим магнитом, когда из Америки бы люди летели. В итоге дом то ли сносили, то ли взрывали. И об этом доме регулярно писал такой Сергей Простаков, журналист, который работал в структурах «МБХ медиа», но при этом был более чем средний либерал, что называется, настроен с любовью к родине. Он сам из деревни Крюково Курской области. К сожалению, в июле Сергей Простаков стал жертвой истории про харассмент. Все помнят эти разговоры о том, что творится в «МБХ медиа». Он был вынужден уволиться, удалил свои социальные сети, и нет больше в публичном поле Сергея Простакова. Сергей, возвращайтесь, потому что глупо идти на поводу у левачков, вам еще Россию спасать, в том числе хотя бы дом Малевича.

Э. Чесноков:

- А мы будем надеяться, что самарский областной и городской избирком все-таки услышит наше клеймо. Это позор, ребята. Ну, выставите там каких-нибудь молодогвардейцев, хоть кого-то.

О. Кашин:

- Эдвард, я понял, что все делают то, что могут себе позволить делать.

Э. Чесноков:

- То, что им позволяет гражданское общество.

О. Кашин:

- Нет, не сказал бы. Что гражданское общество позволяет полиции в Белоруссии, в Москве, где угодно? Да ничего. Полиция не спрашивает, а просто достает дубинку или бутылку и занимается своим делом. Поэтому здесь глупо упрекать избирком, понятно, подотчетный, подконтрольный местной исполнительной власти (и федеральной в конечном итоге), в том, что он вот так вытаптывает политическое поле.

Еще раз скажем, что на кону всего лишь полтора мандата в лучшем случае для этих непонятных активистов движения проекта «Городские проекты», когда придет очередная девушка и, сидя среди сотни «единороссов», будет говорить: давайте введем велодорожки. Понятно, что никакого особенного смысла в этом нет. Но почему-то… Понятно почему. Потому что они понимают, так было в перестройку. Вначале разрешили спорить об экологии, потом – об исторической памяти, потом еще о чем-то.

Э. Чесноков:

- А потом начался расстрел Белого дома.

О. Кашин:

- Да. В общем, логика здесь тоже есть. Но при этом как совместить логику сохранения стабильности и сохранения спокойствия с логикой унтера Пришибеева, когда действительно, шаг влево, шаг вправо, сборища запрещены и все такое? Кто найдет тот философский камень, кто придумает просвещенную, грамотную, умную и не позорную, если угодно, диктатуру, тот молодец. Но пока этого, конечно, нет.

Э. Чесноков:

- Есть же способ, о котором вы говорили. Чтобы был вменяемый противовес всем этим милым либералам. Те же самые правые ребята, та же самая левопатриотическая оппозиция наподобие Захара Прилепина. Но почему-то боятся…

О. Кашин:

- Захар Прилепин сегодня тоже не сидит, сложа руки, он подсчитал ЛГБТ-паблики ВКонтакте, нашел, по-моему, 40 пабликов. И жалуется, что только один паблик в поддержку Донбасса нашел, и это возмутительно. К сожалению, все проекты лоялистские, даже создаваемые теми людьми… Шнуров казался более-менее симпатичным когда-то, а теперь он тоже где-то там, и почему-то без покраснения лицевых покровов.

Э. Чесноков:

- Да, снимает документальные фильмы про Куштау. Если бы это было с его такой метамодернистской иронией, как его клипы про «Экспонат», это хотя бы заходило.

О. Кашин:

- Наверное, эти тексты пишет он не сам себе, потому что действительно что-то дурацкое. В общем, почему-то, когда люди делают шаг по направлению к власти, им власть говорит: хорошо, разоблачи отравление Навального, поддержи Лукашенко и еще заодно скажи что-нибудь козлиным голосом, условно говоря. Почему-то не получается диалога. И даже та правая молодежь, про которую мы говорим, естественно, власти тоже не союзник. Потому что если они начнут как-то общаться, правая молодежь скажет: эй, а почему Киев не взяли, а почему Грозному столько денег дают? Тоже, конечно, не подарок. И понятно, что даже старые олдскульные либералы для власти приемлемее, чем люди, которые с национальных позиций будут…

Э. Чесноков:

- Да, в силу своей отвратительности, неэстетичности – да. Но при этом, Олег Владимирович, если бы Олег Чесноков или Эдвард Кашин были в Государственной Думе, то этот казус с цензурой ВКонтакте, которая вдруг включилась, был бы решен очень просто. Были бы организованы парламентские слушания, знаете, как в США регулярно…

О. Кашин:

- Цукерберга вызывают в Конгресс.

Э. Чесноков:

- Да. Мы бы вызвали (я не знаю, кто сейчас отвечает за эти их IT-перверсии) и под протокол, с юридической значимостью всех ответов они бы отвечали на вопросы. Но этот же инструмент можно использовать и для госкорпораций, и для госбанков, и т.д.

О. Кашин:

- Эдвард, я вспомнил, чья компания ВКонтакте, и вспомнил диалог не парламентского политика Навального с акционером Контакта, который сказал: «Я интернет не пользую, я его развиваю».

Э. Чесноков:

- Я не думаю, что акционер вмешивается в политику своего юрлица, я думаю, что он где-то выше.

О. Кашин:

- Вопреки нашему обыкновению, новости спорта. Юрий Ганус покидает руководство Российской антидопинговой ассоциации (РУСАДА), его сегодня уволили. Я не имею вообще позиции, но без особого доверия отношусь к этому западному нарративу, в котором главный рассказчик – Родченков, о том, что эта тотальная система допинга под контролем ФСБ, Путина и т.д. Здесь должна быть какая-то гибридная правда, когда допинг был системный, но не настолько ужасный.

О системном допинге говорил Юрий Ганус, посторонний человек, которого в рамках договоренностей с глобальным антидопинговым бизнесом на открытом конкурсе взяли на работу. Это уважаемый антикризисный менеджер, из морского бизнеса вообще, и вот он последние пару лет руководил агентством и регулярно выступал с такого рода речами, которые состояли вперемешку из библейских цитат, указаний на совесть и какую-то метафизику, а последнее его заявление (где-то месяц назад) было о том, что он не собирается кончать с собой. Что понятно, потому что многие его предшественники из руководства этой организации по каким-то загадочным причинам падали из окон и т.д.

Теперь его уволили. В общем, логичный исход. И скажут, что хорошо, хоть не убили. Но надо оговориться – пока не убили.

Э. Чесноков:

- Олег Владимирович, я призываю из соображений гуманности и бюджетной экономии вообще запретить этот профессиональный спорт и не тратить на него денег. Ну что, мне тепло или холодно стало оттого, что Россия взяла все медали на Олимпиаде в Сочи? Если бы те деньги, которые потратили на возвещение этого прекрасного стадиона в Самаре, который сейчас не знают, как заполнить, потратили бы, например, на завершение линий метро в Самаре и строительство нормального трамвая, то пользы было бы больше. Когда мы откажемся от профессионального спорта, то и проблем с допингом не будет.

О. Кашин:

- Эдвард, давайте еще перестанем проводить парады 9 мая, потому что они тоже стоят дорого, одинаковые, уже никого не трогают и выглядят довольно архаично и старомодно.

Э. Чесноков:

- Когда эти «Искандеры», это хотя бы прикладное значение, это национальная оборона. А футбол – это что, бобслей – это что?

О. Кашин:

- Большой спорт для Российской Федерации при Путине – это буквально такая же духовная скрепа, буквально одна из двух, и третью мы не найдем, наряду со «Спасибо деду за Победу».

Э. Чесноков:

- Скажите, что будет, например, если бы мы не знали о существовании Хабиба Нурмагомедова? Что бы изменилось? Я против профессионального спорта. Любительский, все эти придворовые стадионы и хоккейные площадки – пожалуйста, отлично.

О. Кашин:

- Эдвард, где-то полгода назад в этой же программе я тоже говорил, что не понимаю, зачем нужны смешанные единоборства, и Хабиб – позор России. Потом я получил какую-то гигантскую критику от этой сферы, сделал выводы и сейчас я вам скажу. Если бы не было большого спорта, мы бы узнали о Хабибе Нурмагомедове, когда он был бы уничтожен российскими силовиками в ходе операции в каком-нибудь ауле. Это так работает…

Э. Чесноков:

- Это совершенно другая история, что в Дагестане и других южных республиках единственный социальный лифт…

О. Кашин:

- В Дагестане, на Урале, на Дальнем Востоке, в Сибири, в центральной России, на юге…

Э. Чесноков:

- Но это не в поддержку спорта, получается, а в поддержку того, что нам нужно нормальное общество, с нормальными социальными лифтами. Почему нельзя развивать робототехнику, например? Давайте в Дагестане делать робототехнические кружки, где дети будут собирать роботов, потом ездить на чемпионат мира по робототехнике. И никаких проблем с допингом не будет. Там в принципе допинга нет.

О. Кашин:

- Мы помним, и как плакала Роднина, и как запускали станции «Мир», «Салют», и как-то одно другому не мешало. Все-таки есть какой-то сложившийся классический набор символов национального престижа. Большой спорт – один из них. И если бы не построили в Сочи стадион, в Сочи бы сейчас так и была эта дыра в чурчхелой, шаурмой и вареной кукурузой. А сейчас более-менее европейский курорт, которым все пользуются и радуются.

Э. Чесноков:

- Тут я не спорю, Красная Поляна красивая.

О. Кашин:

- Да. Другое дело, что мы говорим в контексте Навального: вот, отравили, не отравили, или, как сторонники власти говорят, выгодно, невыгодно. Мы говорим абсолютно спокойно, по-деловому о том, убьют Гануса или не убьют. Потому что убийства (или загадочные смерти) в этом антидопинговом деле уже происходили. И это на самом деле главная эрозия этого восприятия добра и зла, когда во имя национального престижа кто-то готов кого-то убивать. Это же кошмар.

Э. Чесноков:

- Так вот, если реализовать мое предложение и отказаться от этих колоссальных трат на профессиональный спорт, то и убивать никого не будут, потому что невыгодно будет.

О. Кашин:

- В таком виде – согласен. Про робототехнику сегодня тоже важная новость. У Роскосмоса начались, наконец-то, официальные отношения с всероссийским мотоклубом «Ночные волки», и наконец-то они провели совместную акцию, в ходе которой Роскосмос передал «Ночным волкам» камеру сгорания жидкостного ракетного двигателя РД-170.

Э. Чесноков:

- Подождите. Это же история «Мыши-рокеры с Марса». Помните, мультик такой был? Они еще со всякими зловредными зелеными жабами сражались.

О. Кашин:

- Вы знаете, есть такое информационное агентство «Панорама», которое выдумывает новости. Вот я вам сейчас это зачитывал и подумал: ну не может же такого быть, может быть, это «Панорама»? Нет, сайт Роскосмоса об этом сообщает.

Э. Чесноков:

- А вы сравнивали, например, сайт Роскосмоса и сайт НАСА? Когда видишь бездуховный сайт НАСА, и как-то сразу хочется сказать: где можно продать родину? Абсолютно невозможно найти публичную информацию, сколько получает космонавт, но говорят, что вроде как 68 тысяч рублей приблизительно. Американский бездуховный астронавт получает на наши деньги то ли 300, то ли 900 тысяч рублей, во всяком случае, сильно больше.

О. Кашин:

- В общем, так и живем. Надеюсь, будем жить лучше.

Э. Чесноков:

- У нас заканчивается программа. Мы призываем, чтобы все-таки кризис в Белоруссии был разрешен, причем, чтобы он был разрешен не в ущерб России. Потому что когда президент Шушкевич требует запретить русский язык, я не понимаю…

О. Кашин:

- При этом он его сам преподавал Ли Харви Освальду, если помните.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!

Человек против бюрократии: программа «Гражданская оборона» о том, как люди сопротивляются или уживаются с чиновниками в регионах России.
Экономика с Никитой Кричевским