Николай Стариков: Похищение членов Координационного совета оппозиции может оказаться провокацией тех, кто пытается развалить Белоруссию

Владимир Ворсобин и Николай Стариков обсуждают странную историю с исчезновением оппозиционеров в Белоруссии, развитие истории с Навальным и пост Марии Захаровой о Сербии, за который пришлось извиняться

В. Ворсобин:

- Николай Стариков и Владимир Ворсобин в программе «По сути дела». Нам придется снова начать с Белоруссии. СМИ сообщили об исчезновении в Минске еще нескольких членов так называемого Координационного совета белорусской оппозиции. Ранее пресса писала о том, что Марию Колесникову неизвестные посадили в микроавтобус с надписью «Связь» и увезли. Теперь же, по данным ее соратников, похищен Антон Родненков, Максим Богрецов и Иван Кравцов. Как вы это прокомментируете? Есть разные методы борьбы с оппозицией. Можно вести переговоры, можно вести пропаганду, контрпропаганду и каким-то образом дискредитировать оппозиционеров на публичном фоне. А можно вот так похищать и отправлять их или в тюрьму, или в Польшу.

Н. Стариков:

- Я всегда думаю, что вы ошиблись профессией. Вам надо следователем работать. Потому что вы раскрываете какие-то сомнительные истории, возможно, преступления, прямо, как говорится, за пять минут. У меня таких дедуктивных способностей, как у вас, нет. Поэтому я привык анализировать факты. Давайте с фактами и разберемся. Вы говорите – оппозиционеры. Этих господ можно называть оппозиционерами. Но правильно их назвать участниками самопровозглашенного органа, который называется Координационный совет оппозиции, который говорит, что он создан для передачи власти. То есть фактически для захвата власти, для ее узурпации. Все остальное – это красивые оберточки. Нужно сразу посмотреть, что за конфетка.

Вопрос. Если бы вы, Владимир, например, не дай бог, с коллегами по радиостудии в Москве создали альтернативную дирекцию Радио «Комсомольская правда», заявили бы, что создаете ее для того, чтобы нынешнее руководство «Комсомольской правды» тихо, спокойно, в соответствии с демократическими традициями передало вам всю власть, ключ от счета «Комсомольской правды» в банке, права на все имущество, которое принадлежит «Комсомольской правде», как вы считаете, «Комсомольская правда» как-то должна была реагировать на создание вами такого органа? На мой взгляд, обязательно.

В. Ворсобин:

- Вы хотите ответа от меня? Или это риторический вопрос? Я возвращаюсь к своему вопросу. Три варианта ответа на него. Они могут обратиться в суд на меня, потому что я использую марку «Комсомольской правды», не имея на это прав. Они могут законным образом прислать повестку в суд. Я приду. Без этих похищений, без внесудебных расправ и так далее. Я говорю о форме.

Н. Стариков:

- Совершенно верно. Мой вопрос был больше риторический, но спасибо, что вы на него ответили. Если бы вы создали такую историю с передачей власти в «Комсомольской правде», «Комсомольская правда» должна была бы обратиться в правоохранительные органы. И вас бы там опросили, задержали. В зависимости от того, что вы успели уже совершить. На уровне государства попытка узурпации власти – это гораздо более серьезное преступление. Поэтому здесь сначала идет какое-то следствие, а уже потом – суд.

Но самое главное, когда я говорю, что вы великий Шерлок Холмс и сыщик, я имею в виду, что вы раскрываете преступления и сомнительные ситуации до того, как понятно, что произошло. Мы с вами не знаем из сообщений СМИ, что реально произошло с этими людьми. Возможно, их задержали органы безопасности государства. И я, например, не считаю это чрезмерной мерой или из ряда вон выходящей. Органы безопасности государства для того и существуют, в Белоруссии они называются КГБ, понятное родное понятие каждому человеку, выросшему в Советском Союзе, чтобы была безопасность государства. Попытка захвата власти в государстве – это и есть нарушение безопасности. То есть, если их и задержали, не вижу в этом ничего особенного. Ребята, вы такие заявления делаете, что о-го-го.

Второе. Мы не знаем, кто их задержал, как задержал. Я, например, каждый раз с вами в эфире говорю о том, что сейчас оппозиции нужно нечто такое, что поднимет эмоции на определенный уровень. То есть нужна провокация такая фантастическая. Представьте, некие люди в центре Минска на какой-то машине с надписью «Связь», хватают одну из дам, которые олицетворяют сегодняшнее протестное движение, куда-то увозят ее за город. И не дай бог, с ней что-то делают. При этом они не имеют никакого отношения к власти. Никакого!

Как эта ситуация будет подана? Кровавый режим, и так далее, и так далее. Это, возможно, просто провокация. Поэтому я крайне обеспокоен судьбой всех этих господ. Думаю, что нужно немедленно написать заявление в соответствующие правоохранительные органы. И очень бы хотел, чтобы правоохранительные органы разобрались, нет ли тут попыток создать провокацию. Вот моя точка зрения.

В. Ворсобин:

- Когда я был в Минске, одна из членов координационного совета как раз и вела эти пресс-конференции. Сейчас она находится в Польше. Ее арестовали таким же образом. Ее посадили в машину и отправили на заднем сиденье в Польшу.

Н. Стариков:

- С каких это пор высылка в демократические страны является страшным наказанием? Мне кажется, это поощрение какое-то.

В. Ворсобин:

- Это не было никак оформлено.

Н. Стариков:

- Она хотела демократии – ее в демократию и транспортировали.

В. Ворсобин:

- Против ее воли.

Н. Стариков:

- Так она против демократии, что ли?

В. Ворсобин:

- Она за. Но высылка не была формализована.

Н. Стариков:

- Если вы пытаетесь бороться с государством, разрушать государство и захватывать в нем власть, будьте готовы, что с вами будут поступать жестко. То, что сделали с этой девушкой, это вообще не жестко. Ее взяли и транспортировали в Польшу. Пусть она жалуется куда хочет.

В. Ворсобин:

- Это незаконно.

Н. Стариков:

- Вы ставите ситуацию так, что протестующие могут делать вообще что хотят. Перекрывать дороги, публиковать списки правоохранителей, призывать к захвату власти, призывать к разрушению экономики, устраивать забастовки или пытаться их устраивать. Пытаться обвалить банковскую систему. Можно делать что угодно. А другая сторона должна так стоять и смотреть. И говорить: ребята, ну вы… Ничего подобного не будет. Если вы хотите разрушить государство, государство должно, обязано защищаться различными способами.

В. Ворсобин:

- У меня важный концептуальный вопрос. Фундаментальный вопрос. Может ли государство, даже исходя из вашей мотивации, само нарушать закон?

Н. Стариков:

- В том, что вы сказали, я не вижу никакого нарушения закона. Я хочу вам задать вопрос. Откуда вы знаете, что эта девушка не сама захотела уехать в Польшу? Она вам написала в газете? Какие доказательства? Никаких. Поэтому ваше мнение, одна статья в газете против другой статьи в газете.

В. Ворсобин:

- А ее заявление ни о чем не говорит?

Н. Стариков:

- Это ее заявление. Вы можете сделать свое заявление. Я – свое заявление. Вы почему-то ее заявление считаете всегда более весомым. МВД Белоруссии сказало, что они никого не задерживали. Посмотрим, что скажет КГБ. Я очень надеюсь, что никакой провокации здесь нет. И, действительно, все оппозиционеры живы-здоровы и окажутся в столь ненавистной вам, Владимир, Польше. Потому что вы считаете, что это ужас, ужас, ужас. Вот что нам пишут слушатели: «Нужна жертва, все повторяется, как на Украине зимой 2013 года».

Конечно, протест выдыхается. Людей выходит все меньше. Ничего не происходит. Некоторых людей задерживают. Нужны зверства режима, кошмар, нас убивают! Нужно нагнетание эмоций. И сейчас, если что-то, не дай бог, произойдет с кем-то из оппозиции, новый взрыв эмоций. Поэтому охранять надо этих самых. И сейчас они более всего в безопасности будут на беседе со следователями КГБ. Уверен, что там с ними точно ничего не произойдет.

А вот на улице я за их здоровье не ручался бы. И не потому, что Лукашенко или КГБ хотят с ними что-то сделать, а потому что тем, кто пытается развалить Белоруссию, нужна кровь и жертвы. Сложите два и два. Это называется – провокация, метод сакральной жертвы. Вы что думаете, если неделя, две, три прошли с начала всего этого безобразия, что, актуальность сакральных жертв ушла, что ли? Посмотрите, что происходит на более глобальном уровне, на уровне Алексея Навального. Как немцы пляшут и как они пытаются выжимать максимум из этой ситуации. Как американцы пытаются представить сомнительную, непонятную ситуацию в однозначной трактовке.

В. Ворсобин:

- Вы почему-то пропустили первую строчку в сообщении слушателя: «Лукашенко сфальсифицировал выборы. Приписал себе 81 % голосов. Это как называется, если не захват власти? Смотрите, сколько выходит на улицы противников Лукашенко. И где те, кто за Лукашенко?»

Н. Стариков:

- Отвечаю. Те, кто за Лукашенко, в большинстве своем работают. Им некогда ходить на манифестации. Потому что некоторым из тех, кто против Лукашенко, за это платят деньги. Это не секрет, деньги Польша выделяла, другие европейские страны. Это раз.

Есть официальные данные о цифрах, которые получили кандидаты в результате избирательной кампании. Никаких других цифр не существует. Есть мысли. Тихановской кажется, что, наверное, она собрала столько же голосов, сколько говорит ЦИК про Лукашенко. Потому что на десяти участках, не на всех, она набрала больше. Есть факты, а есть мысли и желания. Я не очень понимаю, как одно сопоставить с другим. Я привык работать с фактами.

В. Ворсобин:

- «Если бы Навальный был на зоне, был бы здоров», - пишет наш слушатель. Обсуждаем загадочную историю Навального – его отравления или не отравления. Глава МИД ФРГ Хайко Маас сообщил, что его ведомство согласовало направленный Россией запрос о правовой помощи по делу Алексея Навального. Это значит, что «информация, которая запрашивается, с нашей стороны может быть выдана России. Но это многоступенчатый процесс. Поскольку постоянно поступают новые данные. Навального лечат дальше, проверяют, сколько яда остается в его теле. И он уже выводится».

Такой достаточно уклончивый ответ немцев. Что это значит?

Н. Стариков:

- Это значит, что сказать нечего. Что такое «многоступенчатый процесс»? Речь идет о вопросе международной политики. Вы подняли шум в Германии. Так дождитесь результатов всех исследований, подведите итог и скажите, что произошло. Вы куда так спешите? Вот у вас пациент в больнице. Вы знаете, что с ним произошло? Если вы знаете, скажите. Дайте документы, чтобы правоохранительные органы России могли возбудить уголовное дело. Если вы не знаете, тогда зачем вы делаете заявления? А они делают заявления: мы думаем, мы уверены, что это отравление. А когда их спрашивают: дайте документы? Подождите, мы еще не готовы, еще не все исследования, не все яды выявили. Что это такое?

Вчера Хайко Маас сказал вообще замечательную фразу, близко к тексту цитирую: если Россия откажется расследовать то, что произошло с Навальным, это станет еще одним доказательством «причастности государства к произошедшему». Тут у меня вообще масса вопросов. Слово «еще» подразумевает, что уже есть какое-то доказательство причастности государства. Я бы очень хотел, чтобы уважаемый Хайко Маас или Ангела Меркель, или еще кто-то, секретная лаборатория бундесвера назвала, какое доказательство причастности государства существует. Я не знаю. Пока я вижу только заявления. А когда их пытаются перевести в плоскость фактов и документов, они начинают про многоступенчатость рассказывать. Это мне напоминает «многовекторность» у Януковича, и у Лукашенко, кстати, то же самое.

Тот же самый Хайко Маас еще интересней говорит: Россия, если хочет доказать свою непричастность, должна быть заинтересована в этом расследовании. Существует презумпция невиновности. Она существует в отношении человека, организации, государства – чего угодно. Теперь Россия должна доказать, что она невиновна. Подождите, ребята, вы докажите обратное. Потому что существует презумпция невиновности. Никто не виноват до тех пор, пока нет доказательств. Вы же делаете такие заявления, чтобы складывалось впечатление. И вот это впечатление тиражируете через газеты. То есть перед нами серьезная информационная кампания.

Не могу не сделать небольшой мостик к Белоруссии. Потому что два эти события очень связаны. Я считаю, что резкое ухудшение здоровья Навального, вероятней всего, связано не только с «Северным потоком», но и с желанием выдавить Россию из ситуации в Белоруссии. Читаю, что нам пишут. Вы спрашивали, как государство должно защищаться, нарушать, не нарушать закон, может – не может, и так далее. Вот человек пишет: «После таких «мероприятий» был создан концлагерь Дахау, тоже все было по закону». Перед нами пример того, как работает эта технология. Создают ощущение, что сегодняшняя белорусская власть – это фашисты. Прямо так и пишут.

Давайте вспомним историю. Вы считаете, что репрессии государства начались только с момента, как нацисты пришли во власть? Тогда я вам напомню: Гитлер в тюрьме сидел. Нацистов сажали в тюрьмы, разгоняли, запрещали. Теперь поднимите руки, кто считает, что это было напрасно сделано? Что нельзя было делать? Что Гитлер – невинная жертва репрессий Веймарской республики? Что его напрасно посадили в тюрьму за попытку государственного переворота, то есть узурпации власти?

Я скажу так, что если бы Веймарская Германия была суверенным государством, которое, в соответствии со своей конституцией должна была защищать свою целостность, суверенность от всевозможных экстремистов и нацистов, Адольф Гитлер сгнил бы в тюрьме. Герман Геринг всю жизнь прожил бы в Швеции. А 27 миллионов наших сограждан, в том числе мои родственники, остались бы живыми. Поэтому давайте разговоры о чрезмерности защиты государства оставим в покое. Потому что любая историческая аналогия скажет вам: если вы не давите экстремистов, которые в нарушение закона пытаются захватить власть, это всегда приводит к огромным человеческим жертвам. Лучше бы Гитлер сидел в тюрьме. И лучше бы сидел не год, не два и не три, а тридцать три года. И никогда оттуда не вышел.

В. Ворсобин:

- То есть вы потихонечку приравниваете вот этих девушек, сидящих в Координационном совете Белоруссии, к Гитлеру? У них не то что планов Гитлера… Вы их приравниваете к нацистам и экстремистам. А единственное, в чем вы их можете обвинить, это в том, что была одна фраза – «передача власти». Не захват власти, а передача.

Н. Стариков:

- Вы хотите сказать, что в Белоруссии после окончания выборов нет никаких попыток перехвата управления государством, отстранения действующего президента? Ведь Лукашенко сейчас действует по своему предыдущему мандату. Инаугурации еще не было. И она будет, если я не ошибаюсь, через достаточно большой промежуток времени. По-моему, то ли в октябре, то ли в ноябре. Сейчас Лукашенко действует по мандату 2015 года. А в 2015 году никто не ставил выборы Лукашенко и его победу под сомнение. Запад признал эти выборы, если вам важна точка зрения Запада. Поэтому сейчас пытались перехватить власть. Это что такое?

В. Ворсобин:

- Каким образом?

Н. Стариков:

- Созданием неконституционных органов, организацией массовых беспорядков.

В. Ворсобин:

- Это общественный совет.

Н. Стариков:

- А у Гитлера была общественная организация под названием НСДАП. Она не была зарегистрирована, потому что ее запретили. Просто собирались люди со свастикой, общественная организация. Гражданские активисты, говоря вашим языком.

В. Ворсобин:

- Вы входили в столько политических и других общественных структур, если потихонечку посмотреть, чем вы там занимаетесь, то и к вам можно применить слово «экстремист». Если, конечно, захотеть.

Н. Стариков:

- Попробуйте применить ко мне. Вот сейчас я вошел в экспертный совет партии «За правду». Партия выступает за поступательное развитие страны.

В. Ворсобин:

- Это тот самый писатель-боевик, который нарушил несколько законов Российской Федерации?

Н. Стариков:

- А чего вы стесняетесь? Во главе партии «За правду» находится Захар Прилепин.

В. Ворсобин:

- Да, я про это.

Н. Стариков:

- Прекрасный писатель.

В. Ворсобин:

- Вы – законник. Вы очень любите законы. Любите их все время цитировать. Некоторые законы вам удобны, некоторые законы вам неудобны. Те законы, которые нарушают ваши друзья, вы готовы им простить. Давайте соблюдать единые правила игры, когда закон не только для врагов, но и для друзей. Мы можем вернуться к отравлению Навального?

Н. Стариков:

- Вы опять сказали – «отравление Навального». Давайте говорить «ухудшение состояния здоровья». Потому что факт отравления на сегодняшний момент не доказан, о чем все время наш МИД пытается объяснить немцам. А немцы во главе с Владимиром Ворсобиным не слышат.

В. Ворсобин:

- Закавычим слово «отравление».

Н. Стариков:

- Давайте закавычим слово «ухудшение состояния здоровья».

В. Ворсобин:

- Ничего себе – ухудшение состояния.

Н. Стариков:

- Хорошо, «резкое ухудшение состояния здоровья». Давайте так.

В. Ворсобин:

- Договорились. Все-таки это заявление немцев по поводу «Новичка». Два варианта. Полная подделка, то есть мы не верим немецким лабораториям и говорим о намеренной фальсификации. Или это, возможно, правда. Вы, я так понимаю, к первой версии ближе?

Н. Стариков:

- Я всегда исхожу из фактов. Давайте я приведу вам целых два примера. Потому что в текущей ситуации всегда сложно разобраться. То, что уже было в ситуации со Скрипалями. Какие нам были предъявлены доказательства? По сути – никаких. Самих Скрипалей куда-то утащили. И непонятно, что с ними происходит. При этом оба Скрипаля – дочь и отец – граждане России. Если он – предатель Родины, отсидевший, получивший британский паспорт, как говорится, бог с ним. А Юлия Скрипаль – гражданка России. Англичане ее похитили, куда-то утащили. Я не очень понимаю, почему Россия перестала задавать вопросы о похищении гражданки России. Что это такое? Мы должны требовать. Это безобразие какое-то. Это первый случай.

Второй случай. Я сегодня ехал беседовать с вами и слушал эфир одной совестливой радиостанции. И там выступал Владимир Кара-Мурза-младший. Есть такой борец за свободу, за все хорошее. Он рассказал, что он был даже дважды отравлен. У него нет никаких доказательств, никакое вещество не было найдено. Но он в этом убежден. А дальше произошла феерическая история. Расскажу очень быстро.

Итак, Владимир Кара-Мурза, вылечившийся в российской клинике, решает проверить свои анализы за рубежом. И он решает обратиться в Федеральное бюро расследований – ФБР, в Америку. Как вы думаете, сколько граждан России может отправить свой анализ крови в ФБР, чтобы там его исследовали? ФБР же нечем заниматься, правда? Нет ни международного терроризма, никаких проблем. Поэтому анализы из России они с радостью рассмотрят. Вот они взяли этот анализ, рассмотрели и засекретили его итог.

Это было в 2016 году. После чего Владимир Кара-Мурза, сдавший анализы при посредстве друзей из Конгресса и сенатора Маккейна, подал в суд на ФБР. И вот несколько дней назад американский суд заставляет ФБР опубликовать результаты анализов крови этого оппозиционера на 400 страницах. Вы когда-нибудь видели анализ крови хотя бы на пяти? Так вот, сейчас это будет опубликовано. И я уверен, что они найдут там то, что им нужно, чтобы выстроить логическую цепочку.

В. Ворсобин:

- Закончите мысль. Вы считаете – это фальсификация?

Н. Стариков:

- Это плановая провокация против нашей страны. Внимательно следим за анализами Владимира Кара-Мурзы, которые были засекречены на четыре года.

В. Ворсобин:

- Удивительно, что их потом никто не выведет на чистую воду.

В. Ворсобин:

- Давайте послушаем наших слушателей. И на сладкое поговорим о трагикомической истории, в которую попала Захарова – наш представитель МИДа, которая едко отозвалась по поводу переговоров Вучича и Трампа. Эта замечательная фотография, где Вучич сидит на стульчике напротив царственного Трампа.

Н. Стариков:

- Рядом, не напротив.

В. Ворсобин:

- Еще есть напротив. Вы не досмотрели этот прекрасный фоторяд. И она приладила к этой фотографии издевательское фото скрина с «Основного инстинкта». Сильно это обидело сербов. Вообще, это называется международный скандал, который учинил сам МИД. И даже Лаврову пришлось звонить Вучичу и как-то извиняться,

Николай, как вы это оцениваете? Сейчас соцсети поделились на два лагеря. Первые говорят, что Захарова ничего такого не сказала, она сказала правду. А другие говорят, что ее надо выгнать из МИДа, потому что дело дипломатов – налаживать контакты, а не ссорить дружественные страны, а Сербия – чуть ли не единственный прочный союзник России в Европе.

Н. Стариков:

- Я считаю, что достоинство и особенность порядочного человека организации страны в том, что она может извиниться. В данном случае, наверное, Мария Захарова чуть-чуть палку перегнула, но я ее в этой ситуации понимаю, потому что, на самом деле, извиняться должна не Россия, не Захарова, а США. Ведь за всем вот тем, что мы сейчас обсуждаем, суть произошедшего ушла. Смотрите, США продавили подписание договора между Сербией и оторванной от Сербии, ее неотъемлемой частью под названием Косово. Сербия этого никогда не признавал. Теперь вроде как бы начинает признавать. Договор подписан в Вашингтоне. Посмотрите на карту и подумайте, зачем из Европы лететь именно в Вашингтон, чтобы подписать этот договор. Ну, даже это не самое главное. И даже не стульчик приставной, на котором сидел президент Сербии. И даже не договор, который он подписал. Момент, когда все это происходило, Трамп просто поставил сербскгого президента в сложнейшее положение. Есть даже ролик, можете в моем Instagram посмотреть. Дело в том, что Трамп заявил, что Сербия согласилась перенести свое посольство из Тель-Авива в Иерусалим. Речь не о разнице в географии. Это означает поддержку аннексии Израилем части территории, которая не признается ООН. Это политический шаг международного масштаба. И президент Вучич, судя по его реакции, узнал об этом прямо в тот момент, когда Трамп сказал…

В. Ворсобин:

- И вы в это верите? Нет.

Н. Стариков:

- Посмотрите видел. Он недоуменно посмотрел в сторону членов своей делегации, потом схватился за голову.

В. Ворсобин:

- Я видел этот ролик.

Н. Стариков:

- Поймите…

В. Ворсобин:

- Это фейк.

Н. Стариков:

- Это не фейк. Договор идет между Косово и Сербией, причем тут перенесение посольства? То есть, Вучич не нашелся в этот момент ни сказать, ни потом, ни заявить. Его просто поймали. Это такой урок от Дональда Трампа, что с этими ребятами надо держать ухо востро. Но они, конечно, извиняться не будут

А Мария Захарова? Ну, извинилась, как говорится, и молодец. Но суть этой проблемы совсем не такая.

А нам сказали, что у нас есть звонки.

В. Ворсобин:

- Да, есть звонки. Я просто поражен, неужели президент Вучич не прочитал то, что было подписано и что разрабатывалось много месяцев? Я такой версии не верю.

У нас звонок гот Алексея из Краснодарского края.

Алексей:

- Скажите, Владимир, а можно ли «Новичок», которым отравили вот этого Навального, о котором говорят, якобы ухудшение здоровья произошло, можно назвать «британский «Новичок»?

В. Ворсобин:

- Ну, он был использован, первый раз он засветился в этом виде в Англии.

Н. Стариков:

- А давайте так его использовать, вот в чем предложение. Абсолютно правильно! А что вы все Россию-то пишете?

Алексей:

- Так он появился в Британии.

Н. Стариков:

- Британский же.

В. Ворсобин:

- Дело в том, что разработан он был еще в СССР, как я понял.

Н. Стариков:

- Но в лаборатории в городе, где произошло так называемое отравление Скрипалей, этот «Новичок» есть, его можно синтезировать, известна его формула. Почему все говорят… Ну, это мы опять возвращаемся на уровень…

У нас хорошее предложение. Спасибо вам за идею! Давайте так и будем говорить «британский «Новичок». Вот я с сегодняшнего дня, употребляя слово «Новичок» буду использовать слово «британский».

В. Ворсобин:

- Это очень много изменит, Николай. Да.

Н. Стариков:

- Пусть отмываются. Тем более, что это правда.

В. Ворсобин:

- Сергей, слушаем вас!

Сергей:

- Вы ведете живой разговор, а это самое главное.

Н. Стариков:

- Спасибо. Вы что-нибудь скажете по поводу этой ситуации вокруг сербского президента?

Сергей:

- Понимаете, мне 70 лет в этом сентября. И никак не пойму. То, что на радио и телевидении звучит, это до Владимира Владимировича доходит? У меня такое впечатление, что его скоро скинут вот эти его друзья вокруг, якобы друзья.

Н. Стариков:

- У вас такой более риторический вопрос. Естественно, президент не слушает то, что мы с вами обсуждаем в эфире. Но ему на стол, как я рассчитываю и надеюсь, кладут определенные сводки общественного мнения.

В. Ворсобин:
- То есть, им управляют информационно, хотите сказать?

Н. Стариков:

- Нет, я хочу сказать, что любая власть должна внимательно слушать то, что происходит в обществе. Но тут вопрос адекватности отражения реальных настроений в обществе. И той информации, которая доходит до руководителей страны. Очень часто в истории разных государств были моменты, когда власть отрывалась от народа не только по причине того, что там доходы какие-то высокие, нет. Она информационно отрывалась, что, кстати, значительно, не менее опасно. Мы с вами, к сожалению, не можем определить, насколько адекватно и объективно оценивается состояние внутреннего нашего народа, те материалы, которые кладутся на стол президенту. Мы можем только надеяться, что люди, которые это делают, компетентны и честны.

В. Ворсобин:

- Интересно, что один из лозунгов белорусского митинга был «Саша, заведи себе «телегу». Вообще, президентам бы неплохо дружить с компьютером. И тогда они получат более объективную информацию, чем те, кто пишет им записки, и кладут на сто. Думаю, золотая профессия тех, кто пишет эти записки.

Н. Стариков:

- Я думаю, что умный президент заводит аккаунт в соцсетях, смотрит их, не рассказывая своем окружению, что этот аккаунт существует.

В. Ворсобин:

- Я очень на это надеюсь. Тут я с вами солидарен.

Денис, слушаем вас!

Денис:

- Здравствуйте. По поводу Белоруссии. Изначально на митинги выходили потому, что выборы сфальсифицированы. Почему никто не хочет пересчитать голоса? Где все это?

Н. Стариков:

- А я вам отвечу. Лукашенко был тем, кто предложил пересчитать голоса, но оппозиция прямо сразу, и я это слышал своими ушами в эфире той же самой совестливой радиостанции, когда там один из руководителей оппозиции сказал, нет, мы не хотим пересчета ни в коем случае, нас это не устраивает. Причина детская: мы считаем, что все бюллетени подменены и все такое.

Они сами не хотят пересчета голосов. Очень удобно. Есть официальные цифры, с другой стороны, их мысли и желания. «Мы уверены, что мы победили». А почему вы уверены? А потому, что мы хорошие.

В. Ворсобин:

- Николай, вы доверите шулеру снова перетасовать карты?

Н. Стариков:

- Вы кого шулером называете?

В. Ворсобин:

- Вот шулер вам раздал. И вы знаете, что он шулер. И предлагает снова перетасовать карты.

Н. Стариков:

- Если у вас есть видеозапись вашей карточной партии, если вы уверены, что ваш шулер из рукава вытащил туза, вы это увидите. Поэтому когда вы отказываетесь от видеопросмотра партии, вы тем самым ставите ситуацию, что вам надо канделябром по голове дать.

В. Ворсобин:

- Согласен.

Н. Стариков:

- Вы объявили человека в шулерстве. И отказываетесь проверять. Если вы уверены, что он шулер, так давайте смотреть видеозапись.

В. Ворсобин:

- Николай, просто эти выборы очень интересные. Там до сих пор не опубликованы протоколы участков, представляете? Только итоговые есть.

Н. Стариков:

- Это неправда.

В. Ворсобин:

- Вот пишут люди… Может, вчера они были опубликованы? Но неделю назад не были.

Н. Стариков:

- Давайте ближе к народу. Вот пишут наши слушатели: Лукашенко уволил посла Белоруссии в Испании за предложение пересчитать голоса. Нет, это вам сказали в совестливых СМИ, что его уволили за это предложение. А его уволили за то, что он в нарушение дипломатического этикета и вообще встроенной вертикали власти начал делать заявления, которые идут вразрез с политикой государства. Он не просто себя…

В. Ворсобин:

- Одно другому не мешает.

Н. Стариков:

- Надо понять. Этот человек дипломат. Он не себя самого, не координационный совет представляет в Испании, он представляет государство. И вот когда он делает заявление вразрез с политикой государства, то глава государства его отстраняет.

В. Ворсобин:

- Когда пересчитать голоса заявление, это, как раз, в пользу государства таковой страны.

Н. Стариков:

- Я за пересчет голосов.

В. Ворсобин:

- Но это против желания властей.

Н. Стариков:

- Я за пересчет.

В. Ворсобин:

- Это не равно.

Н. Стариков:

- Оппозиция против пересчета голосов.

В. Ворсобин:

- «Странная логика у Старикова» - пишет наш слушатель – «Мы отравили аккуратно, нас не поймали, значит, мы не виноваты».

Н. Стариков:

- До новых встреч, дорогие друзья! И не забудьте сходить на избирательные участки, поддержать новые политические силы, новые политические идеи и новые политические партии так, чтобы у нас в Росси не происходило того безобразия, которое мы наблюдали на Украине и сегодня в Белоруссии.

В. Ворсобин:

- Встретимся через недельку.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Все новости Радио «Комсомольская правда» читайте на нашем новом сайте.

Культурный код
Национальный вопрос
Андрей Норкин на Радио «Комсомольская правда»