Георгий Бовт: Нет никаких оснований считать, что Зиничева убили
![Бовт знает У любого события есть две стороны. Спокойно проанализировать явления, понять происходящее, создать объемную и четкую картинку помогает аналитический взгляд политолога Георгия Бовта.](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2020-08/bovt-znaet-1-3_0.jpg?itok=nhhVST4W)
И. Панкин:
- Иван Панкин и Георгий Бовт, известный российский журналист и политолог, с вами.
Г. Бовт:
- Здравствуйте.
И. Панкин:
- Предлагаю коротко заявить о нашем опросе. Через два дня – 11 сентября. И ровно 20 лет назад произошел теракт в Соединенных Штатах Америке, в Нью-Йорке, на Манхеттене. Были разрушены башни-близнецы, и не только. Там было четыре самолета, две башни рухнуло, еще одна через дорогу башня рухнула. И один самолет сбили над Пенсильванией. Или не сбили, он тоже рухнул, непонятно. Тоже загадка.
Две самые популярные версии, одна официальная, что это террористы запрещенной «Аль-Каиды» устроили. Либо же другая самая популярная версия, что это американцы взорвали себя сами. Майкл Мур, известный американский документалист, в свое время сделал кино «9.11 по Фаренгейту», которое посмотрело очень много людей. Майкл Мур знаменит тем, что его документалки собирают космические бабки в прокате. Не все художественные фильмы даже с огромной кучей спецэффектов собирают столько бабла, сколько собирают его документалки. Вот этот фильм собрал около 300 миллионов в прокате. Мур отстаивает версию, что это американцы сами себя подорвали.
Георгий Георгиевич, вы какой точки зрения придерживаетесь?
Г. Бовт:
- Я не верю в конспирологическую версию. Я видел фильм Майкла Мура. Он мне показался неубедительным. Хотя достаточно завиральным. У нас есть целый федеральный канал, не будем его называть, который специализируется на подобных передачах про пришельцев, знахарей, ясновидящих. Так вот, этому не появилось никаких ни доказательств, ни даже новых намеков об этом. И версия мне кажется маргинальной.
И. Панкин:
- Но ведь люди, которые занимались изучением этих вопросов, приводят аргументы, которые мне кажутся довольно любопытными.
Г. Бовт:
- У нас есть сторонники версии о том, что взрывы домов в свое время в Москве и в других городах устроили Путин и ФСБ. Я в эту версию тоже не верю. Вот эта версия по поводу того, что американцы сами себя взорвали, она такая же, как Путин сам себя взорвал. Не более доказательная.
И. Панкин:
- В Беслане по школе стреляли силовики. Вы мне говорили.
Г. Бовт:
- И при чем здесь Беслан? Мы говорим о взрыве домов.
И. Панкин:
- Аналогичная тема.
Г. Бовт:
- Она не совсем аналогичная. В Беслане освобождали заложников.
И. Панкин:
- А потом они, надевая броники, бросились в школу и прикрывали собой детей без подготовки. Но стреляли сами по школе.
Г. Бовт:
- Ну, по школе стреляли. Но это была операция по освобождению заложников. Это не то, что силовики послали туда боевиков для того, чтобы те захватили заложников, а потом чтобы… Если следовать такой логике, тогда нужно вот так ставить вопрос. Но все-таки боевики появились сами, захватили заложников сами. И в сговоре с властями они не были.
И. Панкин:
- По поводу вчерашней совершенно внезапной, странной довольно гибели министра МЧС Зиничева. Он полетел на вертолете с режиссером Мельником смотреть натуру для фильма. И режиссер Мельник поскользнулся, и Зиничев пытался его подхватить, чтобы удержать. И они вместе рухнули со скалы вниз в воду и разбились о камни. Довольно необычные обстоятельства смерти. Тем более для такого человека как министр. Прямо скажем, не каждый день министры умирают, если это не ЦАР.
Уже Валерий Соловей, в прошлом довольно известный профессор и политолог авторитетный, а ныне он выдвигает версию, среди прочего, что Зиничева убили. Песков уже отреагировал, что такие версии можно считать кощунственными. А вы лайкаете Соловья в Facebook.
Г. Бовт:
- Вот видите, как вы ловко передергиваете. Я лайкаю Соловья, но не эту его публикацию. Это во-первых. А слушатели могут подумать, что я лайкнул эту публикацию. Я не согласен, если сказать сухо и просто, с этой версией.
И. Панкин:
- А чего же вы в комментариях не написали? Вы периодически комментируете его посты.
Г. Бовт:
- Опять же, вы передергиваете. Я лично пока этой публикации не видел в Facebook, она мне в ленте не попалась. Как только она появится, я скажу, что мне Панкин велел написать комментарий по поводу того, что вы не правы.
И. Панкин:
- Это уже не манипуляция будет и не ваше мнение, вы как бы ретранслируете чужое. Ладно, хорошо, я все стерплю.
Г. Бовт:
- Я услышал от вас эту версию впервые. Поэтому я вам отвечаю, что я с этой версией не согласен. Для нее нет никаких оснований и обстоятельств. Тем более, что если бы, например, я планировал такую операцию, то я бы не стал это делать в таком месте, где можно потом обнаружить при желании улики. Там людей-то нет никого. И следы оставить очень просто. И все, кто туда прилетают, допустим, это наемные убийцы, они все наперечет. На плато Путорана нет толпы народа. Такие операции проворачиваются совершенно другим образом обычно.
И. Панкин:
- Что же случилось с Зиничевым, по-вашему? Это несчастный случай?
Г. Бовт:
- Я думаю, что это трагическая случайность, которая произошла с министром. Мы не знаем, конечно, всех подробностей - чего они туда поехали, почему поехали, кто там первый поскользнулся - мы не знаем, а вот официальная версия такая. У нас нет оснований считать, что эта версия неправильная или что она как-то существенно искажает обстоятельства гибели. Но даже если там есть какие-то неточности в этой версии, то я не верю в бредовую конспирологию по поводу какого-то убийства и мне кажется, что речь идет действительно о трагической случайно гибели довольно известного и близкого надо сказать к Путину человека.
И. Панкин:
- И тут же любопытный момент, который вы на своей странице в Фейсбуке уже озвучили - по поводу того, что уголовное дело-то не возбуждено. А ведь должно быть возбуждено, да?
Г. Бовт:
- Да, должно быть возбуждено, потому что погибли два человека и уголовное дело - это не дело по обвинению кого-либо в чем-либо, это расследование, которое должно вскрыть все обстоятельства произошедшего и причины произошедшего. Почему они туда поехали, зачем они туда поехали? Могли ли они туда не поехать? Кто принимал решение о том, чтобы они туда поехали? Была ли эта поездка как-то должным образом подготовлена или она была спонтанная? Была ли она запланирована? Если она была спонтанная, то кому принадлежало решение об этой поездке? И так далее, и тому подобное. В общем, следователи, по идее, должны во всем этом покопаться и вскрыть все обстоятельства произошедшего. Что ни в коей мере не должно бросать тень на Зиничева и на режиссера, тем не менее, раскрыть все обстоятельства в принципе важно. Они не поехали там куда-то, где на мосту перила сломались вдруг, никаких там перил нет, дикие места, естественно, там опасно, ну и так далее. Следователи могли бы все это установить.
И. Панкин:
- Действительно, любопытный момент, который тоже меня сейчас заинтриговал, что называется, - ведь у каждого министра, будь то министр ЖКХ или какие-то другие министры любых ведомств - у них есть охрана, очень много. Охрана любое место предварительно тщательно проверяет. ФСОшники, разумеется. Я наблюдал за министром МЧС Пучковым, предшественником Зиничева - я не помню там большой охраны какой-то. И вообще была ли там охрана? Все были люди в форме, соответственно, скорее всего, они имели отношение какое-то к МЧС непосредственно. При Зиничеве, вероятно, тоже какой-то особой охраны нет. Я вообще не представляю себе, чтобы министр МЧС, который вылетает на места ЧС очень часто, наблюдает за обстановкой и, если туда будут предварительно приезжать ФСОшники и что-то проверять, ну, его работа будет уже только мешать… и тут возникает вопрос - а вот как у нас охраняется там условный министр МЧС, к примеру?
Г. Бовт:
- Статус федерального министра, тем более, силового, предполагает его принадлежность к категории особо охраняемых лиц. Поэтому у него мигалка и поэтому ему положена охрана ФСО. Другое дело, что в конкретных каких-то случаях они могут его не сопровождать. Например, на плато Путоран, которая пустыня абсолютно ледяная, но в данном случае еще не замерзшая до конца, он мог их, например, с собой не брать. А в публичных местах, например, при встрече с какой-то общественностью, вот если бы он шел на выборы, например, вместо Шойгу, то там ему положена была бы эта охрана ФСО и они бы тоже проверяли, куда он пойдет и т.д. В данном случае, я думаю, что вот эта процедура не была проделана, поскольку в ней не видели необходимости.
И. Панкин:
- Ну и давайте добавим то, что погиб он так или иначе героически, я знаю, что ему уже присвоено звание Героя России, подписал этот указ Путин и, я думаю, что это вполне логично, потому что у него, как у истинного силовика, в хорошем смысле этого слова, сработал рефлекс на то, чтобы поддержать человека, который оказался в опасности. То есть, рефлекс сработал чисто спасательный - он бросился и пытался его удержать как-то. Но это опять-таки из того, что мы знаем на данный момент, конечно, но, исходя из этого, конечно, это героическая смерть, безусловно.
Идем дальше. Лукашенко прибыл в Москву на встречу с Путиным. Как вы думаете, что они будут обсуждать? И любопытный момент - зачастил ведь Лукашенко, да? Или только мне так кажется?
Г. Бовт:
- Нет, он давно уже зачастил, и мне так кажется.
И. Панкин:
- Так, зачастил, все, приговорили, идем дальше.
Г. Бовт:
- В этом году он уже приезжает не первый раз.
И. Панкин:
- Да, он был в Сочи, он был в Питере и вот он приезжает в Москву.
Г. Бовт:
- По-моему, пятый уже раз он приезжает только в этом году, ну, или четвертый. Обещали, что они подпишут все дорожные карты - а их 28, как сейчас помню - интеграции экономической. И помимо этого он будет просить денег и получит эти деньги на помощь белорусской экономике, которая находится под жестокими западными санкциями. Вот исход этой встречи, фактически он предрешен. Если не будет никаких там каких-то срывов и сенсаций, то в принципе дорожные карты должны быть подписаны, а финансовая помощь в размере миллиарда, двух, трех - долларов - она будет белорусскому нашему другу оказана.
И. Панкин:
- Мы что получим взамен?
Г. Бовт:
- Мы взамен получим стабилизацию дружественного нам режима, прежде всего, экономического, поскольку мы же не хотим, чтобы режим Лукашенко рухнул под западными санкциями. И тогда это будет не только его поражение, но и наше. Тогда получится, что все эти несистемные протесты, которые мы, конечно же, не одобряли и не одобряем, они победили, а оппозиция, которая поддерживает запад, она тоже вроде как бы одержала верх. Мы такого допустить не можем, поэтому мы Лукашенко будем поддерживать. Я бы, наверное, его подвигал к каким-то переменам в своей стране, будь я на месте нашего руководства, но я же не на месте нашего руководства, поэтому оно ни к каким переменам его в своей стране подвигать не будет.
И. Панкин:
- А ведь я какое-то время назад предлагал вам идти в политику и любопытствовал, почему вы до сих пор не там? Вы мне что ответили?
Г. Бовт:
- Вы знаете, я уже сходил в политику, мне там не понравилось, и я рад, что я оттуда вовремя выскочил.
И. Панкин:
- Вот, тогда и не надо говорить - был бы я на месте…
Г. Бовт:
- Почему не надо? Это допустимая форма речи, она не предполагает прямого замещения мною Путина, правильно? Она предполагает некие рассуждения на тему, как можно было бы сделать в ином случае. Вот и все. Это не имеет такого прямого предложения взять меня в Кремль.
И. Панкин:
- Вы знаете, вы очень амбициозный человек, Георгий Георгиевич, вы сразу ассоциируете себя с первым лицом. Я-то предлагал в министры какие-нибудь… Ну, не в МЧС, конечно…
Г. Бовт:
- Нет, министры у нас ничего не решают, у нас все решает только один человек, которого вы назвали, поэтому все вопросы, касающиеся Белоруссии или еще чего-то, решает только Путин.
И. Панкин:
- Ну, хорошо. Георгий Георгиевич, эта мрачная неделя - на этой же неделе в Кузбассе педофил убил двух девочек, снова разгорелась дискуссия по поводу смертной казни, я знаю, что ваше мнение, что отменять мораторий не стоит, пусть он действует, потому что возможны судебные ошибки. Но ведь есть случаи, когда все очевидно, как вот в этом эпизоде?
Г. Бовт:
- Есть случаи, когда все очевидно, но принцип должен быть один и тот же - либо смертная казнь есть, либо ее нет. С Чикатило тоже все казалось очевидно, а потом оказалось, что не очевидно.
И. Панкин:
- А что там было не очевидно? Что, Чикатило добрый, мягкий и пушистый оказался в итоге в ходе расследования?
Г. Бовт:
- Нет, просто выяснилось, что эти убийства, которые на него повесили, он не совершал. А так все остальное замечательно.
И. Панкин:
- Так это не отменяет, что десятки жертв у него были, Георгий Георгиевич?
Г. Бовт:
- Понимаете, если вот в отношении какого-то числа жертв выяснилось, что они не доказаны, то это говорит о том, что правосудие не вполне корректно. И поэтому основной мой аргумент против смертной казни в нашей стране - это то, что у нас неидеальная судебная система и неидеальная следственная система. В условиях такой неидеальной следственной системы, когда доказательства могут фабриковать, обвинение могут придумывать, а суды действуют под диктовку властей, я бы смертную казнь, например, в нашей стране бы не вводил. Потому что вполне можно допустить ситуацию, когда кто-то позвонит судье и скажет - вот этого приговорить к высшей мере наказания. Как это случалось в нашей стране, когда по велению Хрущева были изменены два раза приговоры валютчикам, и задним числом был применен закон, и они были казнены за валютные операции.
И. Панкин:
- Давайте продолжим говорить про педофила, который накануне на Кузбассе убил двух девочек. В свое время он отсидел срок, вышел и снова взялся за старое. Вы против смертной казни. Но что делать с такими вот людьми, с позволения сказать?
Г. Бовт:
- Соблюдать те законы, которые уже приняты. Навального ведь посадили в тюрьму за то, что он не отмечался.
И. Панкин:
- Навальный, я думаю, обрадуется, узнав, что его обсуждают в контексте темы с педофилом.
Г. Бовт:
- Тем не менее, мы же говорим, что закон должен быть один для всех. Вернее, делаем вид, что он должен быть один для всех. Так вот, Навального посадили за то, что он не отмечался. А педофила за то, что он не отмечался, никто никуда не посадил. И он не был ни под каким надзором фактически. С него сняли наблюдение. И он совершил свое преступление. Кроме того, есть такие методы как химическая кастрация. Это раз. Есть такие методы как, например, в ряде западных стран есть целые порталы, где публикуют место жительства педофилов, которые были осуждены по этим статьям. И все знают, что вот там он живет. И есть его фотография. И родители могут показать своим детям, что вот, смотри, этот человек, если он будет к тебе приближаться, ты привлекай внимание, кричи, зови полицию.
Это не трудно сделать. Это гораздо труднее сделать, чем кого-нибудь убить, повесить или расстрелять, но, тем не менее, это более действенные методы. Поскольку ведь человек, который маньяк, а педофил – это маньяк, у него явно не все в порядке с головой, он, может быть, и не испугается смертной казни. Это же все равно что казнить тех, кто пояс джихада на себе носит. Они не боятся смерти, они не отдают себе отчет, что они делают. Они влекомы своими тайными инстинктами. И эти инстинкты, может быть, даже сильнее инстинкта самосохранения. Это может быть еще и неэффективно, помимо того, что опровергает некие цивилизационные принципы.
И. Панкин:
- Ваш пример с Навальным можно подкрепить нюансами. А ведь Навальный не отмечался, так он не отмечался давно. Ведь прямая параллель с этим педофилом. Я имею в виду с самой ситуацией. Я не сравниваю Навального с этим чмом. Он ведь не отмечался уже очень давно, Навальный. И посадили, мы знаем, за что его посадили. Не за то, что он не отмечался, а за то, что он соврал. Уже попутал берега, как говорят среди нас, простых людей.
Г. Бовт:
- Минуточку! Его осудили приговором суда за то, что он не отмечался. Когда его осуждали, то сказали, что вообще по закону два раза не отмечаешься – и уже тебе вот твой условный срок превращается в реальный.
И. Панкин:
- А я с вами и не спорил.
Г. Бовт:
- Педофил этот не отмечался тоже более чем два раза. И почему-то никого это не возбудило. И никаких действий к нему предпринято не было. Я всего лишь о том, что надо соблюдать законы, которые уже приняты, а не придумывать новые. В принципе, перед выборами хорошо потрясать кулаками, рвать на себе рубашку, тельняшку и прочие части одежды.
И. Панкин:
- Дискуссия длится двадцать лет. При чем тут выборы?
Г. Бовт:
- …и говорить о том, что мы за введение смертной казни. Это многим избирателям нравится.
И. Панкин:
- Мораторий был введен в 1996 году.
Г. Бовт:
- Тоже перед выборами.
И. Панкин:
- При чем тут выборы?
Г. Бовт:
- Я видел несколько предвыборных роликов представителей ряда партий, которые подстегнули призывы к смертной казни к своей избирательной кампании. Вот при чем тут выборы.
И. Панкин:
- Безумие какое-то. За счет этого как-то пиариться – это абсурд.
Вы предложили варианты: химическая кастрация. И, может быть, пожизненное заключение? Об этом вы не сказали. Какой вариант выбрать?
Г. Бовт:
- Может быть, и то, и другое. В каких-то случаях… Это должен объективно решать независимый суд. Я просто знаю несколько вполне конкретных случаев, когда приговоры педофилам были такие, что эти так называемые педофилы, там есть ведь случаи оговоров, есть случаи спекуляции родителей детей или самих детей. Например, падчерица не любит отчима. И она говорит, что он к ней приставал. Ребенку верят – его сажают. Это упрощенная схема, но она тоже есть.
Я знаю просто несколько конкретных случаев, когда людей посадили по очень сомнительным обвинениям. Там не было самого акта сексуального, а были какие-то намеки, еще чего-то, кто-то кого-то якобы трогал, а может, не трогал, а может, еще чего-то. А человек получил в результате девять лет, например. Поэтому тут все не так уж просто.
И. Панкин:
- Тут я с вами солидарен. Дискуссия остается открытой. И ни к какому выводу мы не придем. Почему уже никак политики не сядут и наконец-то не решат этот вопрос? Хоть в какую-нибудь пользу.
Г. Бовт:
- Потому что в жизни бывает много проблем, которые не имеют окончательного решения. Потому что в жизни не бывает так, что вот сели, решили – и раз и навсегда. Нет, обстоятельства меняются. Проблема оказывается сложнее, чем она кажется. И так далее. И вообще человеческое общество идет вперед. То, что вчера казалось одним, сегодня кажется другим. То, что вчера были решения, сегодня они кажутся уже несовершенными. Нужно двигаться дальше. Жизнь бывает без таких вот окончательных ответов. В этом свойство человеческой натуры.
И. Панкин:
- Давайте поговорим о другом. Давайте вернемся к встрече Путина и Лукашенко, которую мы уже немного обсудили. Встреча в Кремле началась с крепких объятий. Это хорошо.
Г. Бовт:
- Целовались?
И. Панкин:
- Я не видел видео. Но я думаю, что мы ушли уже от этой традиции Брежнева. Ельцин тоже имел такую слабость с поцелуями, если я ничего не путаю.
Г. Бовт:
- В последние полтора года Владимир Владимирович ни с кем не только не целовался…
И. Панкин:
- Я говорю про Ельцина!
Г. Бовт:
- Он уже умер давно. Я говорю, что Путин не только ни с кем не целовался, но даже не обнимался. И люди, которые идут к нему на прием, они сидят две недели на карантине. А вот Александр Григорьевич такой у нас без карантина проник.
И. Панкин:
- А потому что в Белоруссии не было коронавируса. Вы не знаете?
Г. Бовт:
- Да его и сейчас нет.
И. Панкин:
- Конечно. А чего вы тогда удивляетесь?
Г. Бовт:
- Весь мир поражен коронавирусом, а Белоруссия – нет.
И. Панкин:
- Белоруссия оказалась сильнее Швеции. В Швеции тоже долго держались. А Белоруссия выдержала. Она внимательно следила за тем, что делают шведы, и делала… Просто они следили за тенденциями и как-то крутились, вертелись и выкарабкались, вышли сухими из коронавируса.
Г. Бовт:
- А никто не знает, выкарабкались они или еще не выкарабкались. Потому что, если не публиковать статистику, сколько умерло и заболело от коронавируса, о нем вообще никто никогда не узнает. Поэтому это, в принципе, самый верный путь борьбы с эпидемией – не публиковать никаких о ней данных.
И. Панкин:
- Согласен. И не пускать в эфир какого-нибудь Бовта, который будет призывать надевать маски и устраивать локдауны. Слава богу, против режима ЧС Георгий Георгиевич выступал. Это уже положительный момент. Вот вас бы в Белоруссии не слушали. Хорошо, что вы в России живете.
Г. Бовт:
- А я и не советую ничего белорусским властям, как вы заметили.
И. Панкин:
- И мудро.
Лукашенко прибыл в Москву. Произошло это сегодня. Они уже встретились. Встреча прошла в дружеской атмосфере. Про интеграцию в том числе шла речь. Итак, последние несколько лет Белоруссия и Россия усердно работали над союзными программами по углублению интеграции в формате Союзного государства. Они прорабатывались на экспертном и правительственном уровнях, обсуждались во время личных встреч Путина и Лукашенко. Что это за интеграция?
Г. Бовт:
- Она экономическая.
И. Панкин:
- Это не объединение, что Белоруссия станет частью России, как этим пугали раньше?
Г. Бовт:
- Нет. Вопрос о политической интеграции был снят уже больше года назад. Эту политическую интеграцию продвигал в последние месяцы своего премьерства Медведев. Он за это отвечал. Но Лукашенко выступил против этого. Он сказал, что Белоруссия должна сохранить свой суверенитет. Москва пошла ему в этом вопросе навстречу. Может быть, Путин и не хотел додавливать в этом вопросе. После чего были инициированы поправки к нашей конституции.
Наверное, это и правильно, поскольку я думаю, что ни мы, ни белорусы не готовы к политической интеграции и к политическому объединению, чтобы был один президент, один парламент и все такое прочее. А все остальное – там были вопросы более легкие, были вопросы более сложные. Наиболее сложные вопросы, которые остались напоследок, это вопросы о ценах на нефть и газ. Поскольку, если уж интеграция, то, как настаивал Минск, и цены должны быть приближены к тем, которые существуют в России. Я думаю, что Москва может пойти на уступки в этом вопросе, учитывая непростую ситуацию в белорусской экономике.
Дальше надо смотреть подробности. Карт этих всего 28. Там и про таможню речь, и про налоговый режим, и про многое другое. Лукашенко был весьма убедителен в целом ряде вопросов, когда он их поднимал в том числе в рамках Евразийского экономического союза, когда он говорил, что многие регламенты пишутся под диктовку Москвы, а это необоснованно. Я с ним готов согласиться. Потому что многие регламенты, например, в Казахстане, они проще, они приближены к европейским механическим образом. И их тоже можно было бы принять, но Москва в целом ряде вопросов настаивала на своем доминировании. Тут требование равенства со стороны Лукашенко было вполне оправданным. А дальше будем смотреть, чем закончится встреча.
И. Панкин:
- Отреагировали из США на ваши слова: «В Белоруссии все больницы забиты больными. Люди умирают. Диагноз коронавирус никому не ставят – запрещено». От тех людей, которые живут в Белоруссии, я слышал прямо противоположное. Причем это люди не ангажированные, поэтому лично я готов оспорить это сообщение.
Г. Бовт:
- У меня нет независимых источников по этому вопросу ни в Белоруссии, ни вне Белоруссии, поэтому ничего не могу вам сказать.
И. Панкин:
- У меня несколько знакомых, которые не связаны друг с другом, в разных городах, они говорят, что коронавируса особенно не замечают. Я интересовался.
Г. Бовт:
- Его и в России уже никто не замечает.
И. Панкин:
- В России его значительно больше.
В августе инфляция в России установила новый пятилетний рекорд. Продовольственные товары, включая алкоголь, подорожали на 7,7 %. Продукты питания без алкоголя подорожали на 8,5 %. А непродовольственная инфляция составила почти 8 % год к году. Это же все к чему-то идет. Я не разбираюсь в этих цифрах. Насколько все серьезно?
Г. Бовт:
- Ну, это не гиперинфляция, это пока что инфляция, выраженная однозначной цифрой. Во всем мире происходит инфляция и рост цен на продовольствие достиг рекордных величин за последние чуть ли не двадцать лет.
И. Панкин:
- Во всем мире?
Г. Бовт:
- Во всем мире. Это следствие того, что мировая экономика была накачана, прежде всего, со стороны центробанков Америки, Японии и Евросоюза огромными количеством денег. И эти деньги куда-то пошли. Они пошли в ресурсы. Потому что не только же продовольствие дорожает, у нас акцентируют на этом внимание. Но вы посмотрите, сейчас нефть стоит дороже, чем она стоила в начале 2020 года, до пандемии. Нормально ли это? И не следствие ли это инфляции? Тоже следствие инфляции мировой. Металлы подорожали. Хотя, в общем, весь прошлый год – это год застоя в мировой экономике, даже падения. Тем не менее, металлы подорожали. И много чего другое подорожало. Поэтому это все такие общие процессы.
И. Панкин:
- А все дело в том, что «пора дать экономике повзрослеть». Статью с таким заголовком написал всем известный Алексей Кудрин – наш самый главный либерал, председатель Счетной палаты. Он призвал провести приватизацию госкомпаний, госсектора. Среди прочего, я сделал вывод, что Кудрин все-таки склоняется к неким западным экономическим тенденциям. Он приводит в пример такой момент, что в Соединенных Штатах ни одна огромная компания не имеет государственного финансирования. А у нас имеют, и пора от этого уходить.
Г. Бовт:
- На Западе, и в Америке в том числе, частные корпорации подчас пользуются косвенной поддержкой со стороны государства. И в Америке эта косвенная поддержка выражается в политике так называемого количественного смягчения, когда доллары вбрасываются в большом количестве на фондовый рынок, а через него уже помогают всяким частным компаниям. Это не совсем прямая господдержка. Это относительно честный способ поддержки.
И. Панкин:
- Результаты опроса: верите ли вы, что теракты 11 сентября в Америке устроили террористы? Верят – 41 %, не верят – 59 %.
И. Панкин:
- Панкин и Бовт были здесь, остались довольны.
Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!