Георгий Бовт: Блокировка сайта КП в Белоруссии - это то же самое, что и блокировка двух каналов RT в Германии
![Бовт знает У любого события есть две стороны. Спокойно проанализировать явления, понять происходящее, создать объемную и четкую картинку помогает аналитический взгляд политолога Георгия Бовта.](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2020-08/bovt-znaet-1-3_0.jpg?itok=nhhVST4W)
И. Панкин:
- Иван Панкин и Георгий Бовт, известный российский журналист и политолог. Здравствуйте, Георгий Георгиевич.
Г. Бовт:
- Здравствуйте, Иван.
И. Панкин:
- В Москве на два месяца пока что арестован основатель и гендиректор известной IT-компании Group-IB Илья Сачков. Это самая Group-IB одна из ведущих российских компаний в сфере компьютерной безопасности и кибербезопасности тоже. Она специализируется на борьбе с кибератаками и онлайн-мошенничеством, расследует высокотехнологичные преступления. Бизнес-омбудсмен Борис Титов заявил, что, учитывая масштаб и уникальность этой самой фигуры, я имею в виду предпринимателя Сачков, для всей IT-индустрии, следствию необходимо объясниться. В противном случае, как говорит господин Титов, по сектору его инвестиционной привлекательности будет нанесен критический удар. IT побежит из страны. С чем вы связываете задержание пока что, не арест, ведь на два месяца пока он арестован?
Г. Бовт:
- А мы не знаем, с чем это связано.
И. Панкин:
- Его обвиняют в госизмене.
Г. Бовт:
- Да, его обвиняют по 275-й статье в госизмене. Но обычно в таких делах никакой информации следователи не выдают. И предоставляют нам возможность верить им на слово. Слухов ходит много, самых разных. В зависимости от собственной фантазии мы можем оценивать их достоверность. Но никакого подтверждения или опровержения этих слухов мы не услышим. Кто-то говорит о том, что он о чем-то не договорился со спецслужбами. Кто-то говорит о том, что он о чем-то договорился вообще с государством. Кто-то говорит о том, что у него кураторы ушли, которые наверху в администрации или еще где-то. Поэтому это все домыслы.
Чем кончится, мы не знаем. Но 99 % таких дел заканчиваются обвинительным приговором, если они доходят до суда. Считанное количество дел, которые были возбуждены по этой статье, они заканчивались до суда, ввиду своей абсурдности. Но их очень мало.
И. Панкин:
- Версии какие-то курсируют по интернетам?
Г. Бовт:
- Это компания, которая работает на международном рынке в том числе. Одна из немногих российских компаний, которая специализируется в кибербезопасности и при этом работает на международном рынке. Может быть, именно сам факт этой работы не понравился, например, спецслужбам. Поскольку у нас сейчас фактически любые контакты с иностранцами в сфере высоких технологий подвержены пристальному контролю со стороны спецслужб. И то, что не было секретным 10 лет назад, сейчас становится государственной изменой. Это запросто.
Я знаю нескольких человек, которые работают в научных сферах. Они в 90-х годах свободно контактировали и с китайцами, и с американцами. Обменивались информацией какой-то, читали лекции. А сейчас их бы за это просто посадили, и все.
И. Панкин:
- Среди крупнейших клиентов этой компании Group-IB «Сбербанк», «Альфа Банк», «Мегафон», «Ростех». И также Group-IB является официальным партнером Интерпола и Европола. Тут хотя бы есть какие-то точки соприкосновения с обвинением в госизмене, в отличие от обвинений в госизмене в отношении Вани Сафонова.
Г. Бовт:
- Они такие же, как и у Вани Сафонова, точки соприкосновения. Ведь с Интерполом, наша страна является членом этой организации, она с ним работает. Если фирма, которая занимается кибербезопасностью, сотрудничает с Интерполом, она ему помогает, наверное, предоставляя какую-то информацию. Мы обязаны это делать по закону и по соглашению с Интерполом. И эта информация до поры, до времени, считалось, что ее можно предоставлять. А потом, в силу каких-то изменений в отношениях между Сачковым и государством в лице его разных органов, решили, что эта информация является государственной изменой. А контакты в Интерполе сказали, что мы же знаем, что это агенты иностранных разведок. И все, и чего вы против этого скажете? Ничего вы не скажете, потому что вы ничего не знаете. И я ничего не знаю. И никто ничего не знает. И все это будет зависеть от того, как это будет трактовать ФСБ теперь, которая ведет следствие.
И. Панкин:
- Между тем, в Белоруссии заблокирован сайт «Комсомольской правды». Блокировка «КП» последовала после небольшой заметки, где опубликовали комментарий одноклассницы погибшего в перестрелке с сотрудниками КГБ молодого человека. Одноклассница сказала несколько предложений о том, что парень был хороший, когда они вместе учились. После этого власти Белоруссии заблокировали наш сайт на территории Белоруссии. Что скажете?
Г. Бовт:
- Это такое же проявление цензуры, как и блокировка двух каналов RT в Германии. Но по поводу каналов RT в Германии тут уже аж слюна летит от злобных комментариев. А по поводу Белоруссии никто ничего не комментирует из официальных лиц. Между тем, это явлениия одного и того же порядка. И то, и другое – цензура. И то, и другое нарушает свободу слова. И то, и другое надо защищать. И RT – два канала, и давить на YouTube, чтобы восстановили эти каналы. И на Белоруссию так же надо давить, чтобы она сняла блокировку с «Комсомольской правды» в Белоруссии.
И. Панкин:
- Газета не распространяется уже год в Белоруссии. Якобы мы как-то не так освещали события прошлогодней давности.
Г. Бовт:
- Совершенно верно. И никто не вступился до сих пор за российское СМИ, которое не какой-нибудь телеканал «Дождь», а организация, которая лояльна нашим властям.
И. Панкин:
- Тут еще какой момент. Вот вы сравнили с Германией. Я считаю недостаточно корректным это сравнение. Потому что власти Германии к блокировке YouTube-каналов телеканала RT не имеют, наверное, все-таки никакого отношения. Это YouTube заблокировал. А там власти Белоруссии. Вот разница.
Г. Бовт:
- Просто разные адресаты давления. В данном случае надо давить на YouTube, чтобы он снял эту блокировку. Потому что это проявление негосударственной цензуры, но цензуры. А тут надо давить просто на белорусские власти, чтобы они сняли эту блокировку, потому что это государственная цензура.
И. Панкин:
- А почему не давят?
Г. Бовт:
- Потому что у нас такие же двойные стандарты как у американцев, у европейцев, у китайцев и у всех других в этом мире. Все говорят о том, что есть какое-то международное право, есть единое право, еще какая-то прочая ерунда. А на самом деле следуют той же самой политике двойных и тройных стандартов. Поэтому в отношении Германии, потому что нам там не нравится Deutsche Welle и те, кто туда пишет, мы будем истерить, а по поводу Белоруссии, поскольку это наш дружественный режим, мы вообще будем молчать в тряпочку. А они будут позволять себе еще больше вещей, когда мы будем молчать в тряпочку. Потому что мне кажется, что, несмотря на циничность внешней политики, в ней должны быть какие-то принципы.
И. Панкин:
- По поводу блокировки. Давайте шире возьмем эту тему. Как можно бороться с YouTube, который берет и блокирует. Помните, взял и телеканал «Царьград», его YouTube-канал просто взял и грохнул. То же самое произошло с каналами RT в Германии. И так далее. Просто берет по умолчанию, как в случае с Facebook, который берет и банит сейчас всех подряд за все подряд. YouTube принадлежит компании Google.
Г. Бовт:
- Да, это очень сложный случай. Потому что здесь, на мой взгляд, очень опасно будет перейти грань, когда вот эта борьба будет больше вредить российским пользователям, чем не вредить. Поэтому мне кажется, что это давление надо оказывать и пытаться разговаривать. И добиваться хотя бы частичных уступок и послаблений. Тем более, что были прецеденты, когда YouTube тормозил или убирал из раздачи целый ряд наших каналов, провластной направленных, а если точнее, патриотической направленности, связанных с Великой Отечественной войной и так далее. И удалось восстановить. «Царьград» не удалось восстановить, насколько я знаю, что очень жаль. Я не поклонник этого канала, но я в принципе против блокировок на основе цензуры.
Надо продолжать оказывать давление и пытаться разговаривать. Частично это приносит какие-то результаты. Вот диалог Роскомнадзора с представителями Google, Facebook, Twitter, он приносит частичные результаты. Другое дело, что полного результата, как хотелось бы нашему Роскомнадзору, так интернет выглядеть не будет. И это хорошо. Потому что тогда мы там вообще ничего не прочтем. Поэтому компромисс где-то посередине. Его и надо искать.
И. Панкин:
- Роскомнадзор уже грозится заблокировать YouTube. Дойдет до этого?
Г. Бовт:
- Я не исключаю такой возможности.
И. Панкин:
- А он справится? Мы вспомним кейс с Telegram.
Г. Бовт:
- Дорогой Иван, мне кажется, что вот аргумент насчет того, что не справится, это не повод не попробовать.
И. Панкин:
- Георгий Георгиевич, Дмитрий Медведев заявил о себе и допустил возможность запрета в России этих самых иностранных соцсетей. Он отметил необходимость реагировать на вмешательство в политическую жизнь страны. Напомню, что ныне Дмитрий Медведев занимает пост зампредседателя Совета безопасности России, а так же является лидером партии «Единая Россия». Так запретят, как вы считаете? И зачем Медведеву делать такие заявления? Он же за соцсети, с телефоном не расставался, насколько я помню. Он за прогресс!
Г. Бовт:
- Я отвечу так же, как на предыдущий вопрос. Я не исключаю такой возможности в обозримом будущим. Может, не в этом году, может, в следующем или еще через какое-то время. Не исключаю такой возможности.
Зачем Медведеву делать такие заявления? Зачем, чтобы показать свою лояльность нынешнему порядку вещей. И тому, куда развивается режим. Иначе он в него совсем не вписывается, а он хочет вписаться, поскольку он имеет оклад, персональную машину, статус, охрану ФСО, я думаю. И еще несколько таких же ништяков, ради которых стоит, по его мнению, идти на такие, назовем мягко - компромиссами. Поскольку мне кажется, что если бы Медведев был, например, президентом, обладал всей полнотой власти, то он бы таких заявлений не делал. Поскольку его склад несколько иной, чем у какого-нибудь там условного полковника ФСБ.
И. Панкин:
- А про ФСО вы сказали? Почему вы отметили «я думаю»? То есть, вообще-то, ФСО его охраняет. Он же был премьером и президентом.
Г. Бовт:
- Я не могу это утверждать точно, но мне кажется, что он принадлежит к числу особо охраняемых лиц.
И. Панкин:
- Просто я слышал от Михаила Касьянова в свое время, смотрел интервью с ним, он рассказывал, как он отказался от охраны ФСО, несмотря на то, что у него было пожизненное право на эту самую охрану от ФСО. Вот. В данном случае можно сделать вывод, что Медведев, по крайней мере, мы не слышали, что он отказывался. Зачем?
Г. Бовт:
- Я бы на его месте тоже не отказывался.
И. Панкин:
- Хотя, действительно, ну, кому вот вы нужны? Если на чистоту.
Г. Бовт:
- А я же не на месте Медведева. Поэтому я никому и не нужен.
И. Панкин:
- Вот! Я говорю не потому, чтобы вас обидеть.
Г. Бовт:
- Я бы на его месте не отказывался.
И. Панкин:
- Так. Вы уточнили, что в ближайшем будущем вполне возможна блокировка соцсетей, YouTube и всего на свете. То есть, я так понимаю, появятся некие российские аналоги. Rutube, например, вместе YouTube.
Г. Бовт:
- Они есть. Rutube есть, который, правда, зарегистрирован в Америке или принадлежит американской компании, но там есть аналог, который делает ВГТРК что ли, они все время рекламируют - «Смотрим».
И. Панкин:
- Это ужасная вещь на данный момент. Чемпионат Европы, который недавно проходил, невозможно было смотреть матч, потому что этот самый «Смотрим» не справлялся.
Г. Бовт:
- Вот они под это попросят еще какое-то количество квадриллионов рублей, скажут, что мы сделаем лучше, чем YouTube, им дадут этот квадриллион рублей, они их потратят, распилят. Инвестируют и все, что делается у нас с государственными деньгами. Потом что-то улучшится, что-то не улучшится. Ну, в общем, какая разница?
И. Панкин:
- И вот тут самое интересное…
Г. Бовт:
- Если всех айтишников пересажают или они убегут в Калифорнию, кто будет это все делать? Непонятно.
И. Панкин:
- Вот тут самый интересный момент этого обсуждения. Ведь наших аналогов уже наделано или планируется сделать довольно много. Вспомним поисковик «Спутник». Помните? Аналог Яндекса и Google. Где он сейчас? Он закрыт, потому что им никто не пользовался.
Г. Бовт:
- Кстати, помню ситуацию, это было больше пяти лет назад. Меня пригласили на конференцию Рунета, которая проходила где-то в Москва-Сити, сейчас не помню. Непонятно, зачем пригласили, потому что я к интернету имею опосредованное отношение. Пригласили как спикера. И я там позволил себе наглость сказать, что этот «Спутник» - это фуфло. Вот. Прямо со сцены. И с тех пор меня туда больше не зовут, правильно делают. Во-вторых, я рад, что мое пророчество сбылось. А там был представитель Ростелекома, который с той же сцены прямо до меня расхваливал этот «Спутник», говорил, что это будет крутой ресурс, что просто офигеть не встать!
И что?
И. Панкин:
- Как вот вам не стыдно!
Г. Бовт:
- Ростелеком по-прежнему на своем месте, никто за этот провал со «Спутником» не ответил, никого даже не посадили за эти бездарно потраченные деньги. Зато у меня больше свободного времени, я не хожу на эти мероприятия пустые.
И. Панкин:
- Далее вспомним. Год назад планировалось, по-моему, приговорили момент по запуску российского аналога Википедии. Где российская Викидемия?
Г. Бовт:
- По-моему, там зарубили финансирование на нее.
И. Панкин:
- Я вот из того, что помню, вроде как дали зеленый свет.
Г. Бовт:
- Нет, дали зеленый свет, но денег не дали, слава богу. Мне кажется, что там прозрение наступило до того, как эти деньги мы профукали.
И. Панкин:
- Это тоже плохо. Если вроде как заявили, а потом взяли и свернули этот момент.
Г. Бовт:
- Это только вы помните и мне напомнили, а так никто больше не помнит.
И. Панкин:
- Хорошо, сейчас вот заговорили про создание российского аналога китайской соцсети ТикТок. Все эти идеи, они зачем?
Г. Бовт:
- А почему аналог соцсети ТикТок, когда китайская сеть ТикТок вполне лояльна нашим регуляторам и будет делать все, чего они говорят? Можно ей пользоваться.
И. Панкин:
- Таких идей возникает постоянно великое множество. Только не знаю, куда они делись. И про смартфоны российские тоже можно вспомнить, которые сейчас непонятно где. Недавно посмотрел, оказывается, порядка 10 российских смартфонов существует.
Г. Бовт:
- Штук или моделей?
И. Панкин:
- Штук отдельных и разных производителей.
Г. Бовт:
- Ну, моделей.
И. Панкин:
- Помните, самый известный, который еще Никифоров тестил? Тоже министр в свое время, который ему очень нравился. Потом мы его продали Китаю. Вот эту модель, которая должна была уйти на российский рынок и пободаться должна была с «самсунгами» и с «айфонами», Не пободалась.
Г. Бовт:
- Знаете, какая штука? Я, как человек, который пожил достаточно в СССР, помню, что в условиях изоляции от внешнего мира и «Запорожец» будет казаться хорошей машиной. Поэтому если мы закроемся, не будем ничего знать, пользоваться, запретить все сюда ввозить, то вот эти все продукты, которые будут и изданы, они будут вне конкуренции. И люди будут ими пользоваться. Так же были ведь советские телевизоры, например, магнитофоны были советские. Много чего было советского.
И. Панкин:
- И вот тот самый знаменитый Rutube, которым, правда, почему-то никто не пользуется. Если пользуется, то небольшое количество людей. И YouTube все равно значительно популярнее.
Г. Бовт:
- Вот если запретить YouTube, то люди пойдут на Rutube.
И. Панкин:
- Герман Клименко мне вчера в эфире сказал, что Rutube не справится, если вдруг запретить YouTube.
Г. Бовт:
- Опять же, квадриллион рублей – расширят его возможности.
И. Панкин:
- Вот именно! Но вы же понимаете, что тут вся фишка не в квадриллионе, а в том, чтобы людям понравилось!
Г. Бовт:
- Можно пойти по пути Лаврентия Павловича Берия и устроить второй ядерный проект, только не ядерный, а IT-проект. Взять всех айтишников, арестовать. Обвинить в государственной измене, потому что они же выходят в интернет, а в интернете, как известно, шпионы сидят. И ЦРУ. Поэтому они с ними контактируют, вольно или невольно вступают в состояние госизмены. Потом их всех посадить. Приговорить к двадцати годам. Но сказать, что можно работать в шарашке, там будут вполне сносные условия. А вы нам тут что-нибудь изобретете. И начнут они изобретать. Смотрите, мы проблему заселения пяти городов-миллионников в Сибири решим, потому что несколько сот тысяч айтишников наберется худо-бедно у нас. На население этих городов. Оградить их колючей проволокой как Саров, объявить особыми зонами, там прописка, то-се. Особое снабжение, колбаса получше. И все будет замечательно!
И. Панкин:
- Вот не сказать про Берию, это был бы не Георгий Бовт! Обязательно нужно вот сюда репрессии приплести! Я вам про тортики, вы мне про болтики. Ну, ладно.
Давайте поговорим про третьи, возможно, четвертые сроки для губернаторов. Теперь им, возможно, если законопроект будет принят, пока он только внесен в Думу, губернаторам позволят избираться более чем на два срока подряд.
Г. Бовт:
- Прекрасно.
И. Панкин:
- А вот эта идея зачем нужна? Десять лет – два срока? По пять лет у губернаторов?
Г. Бовт:
- Ну, как ? Путину можно обнуляться…
И. Панкин:
- Они по пять лет?
Г. Бовт:
- Да. А будет двадцать.
И. Панкин:
- Можно пятнадцать, двадцать. Если только президент не решит снять этого человека, этого губернатора с его должности. И то через пять лет он сможет снова, значит, попробовать свои силы в каком-нибудь регионе, если позволят, конечно.
Давайте еще поговорим про сроки для губернаторов. Я имею в виду, что теперь вместо двух они смогут находиться на своих постах три срока и даже четыре срока. Это называется в интернете обнуление. Зачем это сделано? Десяти лет мало для губернаторов?
Г. Бовт:
- Обнуление, которое началось на федеральном уровне, должно было дойти до губернаторского уровня. Это первое. Второе. Это определенная морковка за то, что полномочия регионов в целом ряде вопросов сокращаются. И усиливается федеральный, централизованный контроль за всеми сферами деятельности регионов, как это следует из закона, который я просмотрел. Он достаточно обширный.
И. Панкин:
- Там 180 страниц?
Г. Бовт:
- Да, 179. По аналогии, как Татарстану в свое время было разрешено в порядке исключения называть своего главу президентом. Это единственный регион, который таким остался. И теперь у него это название отбирают. Мотив понятен. Президент в стране только один. Но в обмен дают такую морковку, что теперь Минниханов может избираться хоть сто раз. Другое дело, что его можно снять после второго срока или после первого даже срока. И так далее. Как и любого другого губернатора.
Более того, возникает такой уникальный институт как выговор губернатору со стороны президента. Что вообще, на мой взгляд, чисто субъективный, никак не вписывается в принципу федерализма. Поскольку глава федерации не должен выносить выговоры губернаторам отдельных регионов, поскольку должна быть определенная самостоятельность у них в рамках федерации.
И. Панкин:
- А если плохо работают, что делать?
Г. Бовт:
- Если плохо работают, тогда их должны переизбирать их избиратели, которые недовольны такой плохой работой. И законодатели, которые там тоже есть в регионах. Они должны решать, хорошо он работает или нет. А если он нарушает закон, тогда уже вмешивается федеральная власть, и его снимают в порядке импичмента. Присылают туда Следственный комитет, заводят дело, и так далее, и тому подобное. А в концепцию федеративного государства в принципе не входит мелочная оценка со стороны центра того, как работает та или иная его территория. Но у нас же не классическая федерация. У нас централизованное государство. Поэтому вот этот закон полностью соответствует логике именно централизованного государства, а не федеративного.
И. Панкин:
- Насчет выговора я не совсем согласен. Владимир Путин периодически проводит встречи с губернаторами, как личные, так и еще чаще он общается с ними по Зуму.
Г. Бовт:
- Это какая-то спецсвязь. Зум – это вражеская придумка.
И. Панкин:
- Весь мир общается в нем.
Г. Бовт:
- Нет, президент России не должен общаться по Зуму, он должен общаться по собственному изобретенному мессенджеру, который не имеет отношения к западным платформам.
И. Панкин:
- Подозреваю, что эта видеосвязь очень хорошей разработки. Она работает без сучка и задоринки. Подозреваю, что так. Исходя из того, что я видел по телевизору фрагменты таких встреч. Картинка там четкая. Связь хорошая.
Представьте себе, что какой-то губернатор не очень корректно себя ведет по отношению к президенту. Президент один раз закрыл на это глаза, второй раз. Ну, дальше влепил ему выговор.
Г. Бовт:
- Что значит – не очень корректно себя ведет? Давайте уточним.
И. Панкин:
- И нахамить может.
Г. Бовт:
- Вы знаете, хорошо, нахамить может – это же не регулируется законом. Нельзя написать закон, чтобы губернатор не хамил президенту.
И. Панкин:
- А поэтому написано, что может выговор влепить.
Г. Бовт:
- Это регулируется принципами политической культуры. Губернатор ведь принадлежит к той или иной партии. На него можно воздействовать партийными методами. Представьте себе другую федеративную страну, скажем, не будем брать США, которые вообще конфедерация практически, будем брать Германию. Можно ли себе представить, чтобы Меркель отчитывала какого-нибудь главу земли, особенно не принадлежащего к ее партии? Она разговаривает с ними, но в таком партнерском ключе. Конечно, она говорит как лидер страны. И он говорит с ней как с лидером страны. Но это не разговор прямого начальника и прямого подчиненного. Вот в чем дело. В настоящей федерации так не должно быть.
И. Панкин:
- С этим разобрались. Хотя я думаю, что все возможно. Как на самом деле происходит в Германии, мы же не знаем. Мы не следим за всеми встречами канцлера. И в России губернатор, если не нахамит, он может один, два, три раза опоздать на эту встречу. быть где-нибудь на земле, что полезно, тем не менее, на встречи с президентом нельзя опаздывать. А он берет и опаздывает.
Я вам даже могу привести эпизод, когда Владимир Путин был в Волгограде, это было начало десятых годов, на встречу с ним опоздал мэр по фамилии Гребенников. Я был свидетелем. Всякое бывает.
Г. Бовт:
- Он потом не повесился от страха?
И. Панкин:
- Нет, но потом его при странных обстоятельствах сняли с этой должности. Снял губернатор Бровко. Гребенников мэром перестал быть после того, как его отставил с этой должности губернатор Бровко.
Давайте поговорим про мягкую силу, которой, как часто говорят, не хватает за границей. МИД России создаст такой департамент, который и займется этой самой мягкой силой. В МИДе анонсировали создание этого департамента. Нам такой департамент, действительно, необходим?
Г. Бовт:
- У МИДа есть специальная структура – «Россотрудничество».
И. Панкин:
- Сразу подчеркнуто, что новый департамент не будет дублировать функции «Россотрудничества», которые направлены на решение практических вопросов развития международных культурных и гуманитарных связей.
Г. Бовт:
- Я не понимаю, почему он их не будет дублировать и как он их не будет дублировать. А чем будет заниматься новый департамент? Развитием военных связей?
И. Панкин:
- Я не знаю. Он же еще не создан. Спросить не у кого. Может быть, Захарова, официальный представитель МИД, устроит какую-то встречу с людьми или Facebook напишет.
Г. Бовт:
- Подождем, что скажет Захарова. Но пока я не вижу возможности не дублировать функции «Россотрудничества».
И. Панкин:
- Внутри России многие говорят о том, что у нас с мягкой силой за рубежом все не очень хорошо. Про среднеазиатские республики так много говорят. Что там, если бьют какого-нибудь русского мальчика где-нибудь в Казахстане или в Киргизии, то мы никак не реагируем на это. Потому что не занимаемся предварительно вот этой самой мягкой силой. Как вы понимаете этот термин – мягкая сила?
Г. Бовт:
- В данном случае надо реагировать не мягкой силой, а силой пожестче. Мягкая сила – это все-таки именно гуманитарное и культурное влияние, сотрудничество. Это распространение русского языка, обучение русскому языку. Это продвижение российской культуры, российской литературы, российского кинематографа. Вообще пропаганда туризма в России. Это все мягкая сила. Всякие программы изучения России, так, чтобы это изучение проходило в нужном ключе, а не как курсы ЦРУ. Это создание как можно у более широкого круга людей за границей благоприятного впечатления о нашей стране. Разными методами. Вот это называется мягкой силой.
И. Панкин:
- Подразделение будет координировать международные связи в области культуры, науки, искусства, молодежных обменов, образования и спорта.
Г. Бовт:
- Это ровно то, чем занимается «Россотрудничество».
И. Панкин:
- Значит, это будет «Россотрудничество 2.0».
Г. Бовт:
- Совершенно верно.
И. Панкин:
- Может, у «Россотрудничества» рук не хватает.
Г. Бовт:
- И ног. Может, головы не хватает. Хотя там очень толковый нынче руководитель, такой энергичный – внук Примакова. Тоже Примаков.
И. Панкин:
- И там работает Надана Фридрихсон, наша хорошая подруга, ведущая радио «Комсомольская правда».
Г. Бовт:
- И я подозреваю, что между двумя этими структурами начнется чисто такое бюрократическое соперничество за деньги, за ресурсы, за влияние, за людей, за кадры, за представительство в странах, за собственность в этих странах, и так далее. Это весьма интересный будет сюжет.
И. Панкин:
- Но из этого вытекает и то, что, видимо, с мягкой силой-то проблемы.
Г. Бовт:
- Проблема не решается тем, что создается новая бюрократическая структура. Ведь это же, значит, нужно, как говорится в пошлом анекдоте, девочек менять.
И. Панкин:
- Сейчас поговорим про встречу Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, турецкого лидера. Эта встреча прошла в Сочи. Сообщается, что встреча, официальный представитель Кремля назвал эти переговоры конструктивными и очень полезными, хотя в Telegram пишут, что турецкий лидер, судя по всему, покинул Россию не очень удовлетворенным этими самыми переговорами. А вы что скажете?
Г. Бовт:
- Я не сидел под столом во время этих переговоров. И я еще ни разу не слышал, чтобы после встречи Путина и Эрдогана было официальное заявление со стороны Москвы, что переговоры провалились. Там есть острые разногласия между двумя странами, которые связаны, конечно, с Сирией. Притом, что Крым они вроде как вообще даже не обсуждали, потому что ни о чем там договориться с Анкарой мы не можем.
И. Панкин:
- Анкара, как я понимаю, просто не хочет признавать Крым. И Эрдоган постоянно об этом, официально это подчеркивает.
Г. Бовт:
- Не хочет и не признает еще долго, может, никогда не признает. Это неважно уже.
А по Сирии там есть разногласия. Уже больше года заморожена эта ситуация, примерно год. Поскольку есть провинция Идлиб в Сирии, где окопались курируемые Анкарой исламисты, которых она не дает добить. Вот, собственно, в этом и есть проблема. Она их не дает добить, потому что она хочет, чтобы они играли роль в будущем обустройстве Сирии. В идеале, конечно, она хочет смещения Асада, на что мы не согласны. И хочет, чтобы эти исламисты играли роль в будущем государстве. Вот и вся ее затея турецкая.
А там уже остальное по мелочи, всякие там газовые вопросы, еще что-то. Это все ерунда. Помидоры турецкие всякие там, это все довесок. Главное, что это геополитические игры между Москвой и Анкарой, которые сошлись на Сирии. Единственное, разногласие так же в Ливии, поскольку в Ливии мы поддерживаем разные конфликтующие стороны. Турция поддерживает это вот правительство в Триполи, а мы маршала этого Хараджи, который хочет… Хавтара, который хочет, так сказать, стать новым правителем этой страны. Турция туда послала в прошлом году спецназ, который буквально стал воевать против нашего ставленника, а мы послали, вернее, не мы послали, а он сам там оказался согласно официальной версии ЧВК «Вагнер», которая выступает на стороне Хавтара.
И. Панкин:
- ЧВК «Вагнер» - свободные люди, имеют право.
Г. Бовт:
- Конечно. Они купили, взяли туристические визы, сели на рейсовый самолет, полетели.
И. Панкин:
- А что вас смущает? Не понимаю. Все так и было.
Г. Бовт:
- Оружие сдали в багаж. Ерунда полная, конечно.
И. Панкин:
- Судя по видео, которое я и вы видели, встреча прошла добродушно, как старые и добрые друзья – Владимир Путин и Эрдоган встретились, что они обсудили, мы доподлинно не знаем, какие-то общие слова…
Г. Бовт:
- Что они, за грудки должны друг друга брать на камеры?
И. Панкин:
- Ну, есть более сдержанные встречи, согласитесь. А тут как старые и добрые друзья. А вот какие, действительно, отношения между Путиным и Эрдоганом?
Г. Бовт:
- Я думаю, что уважительные. Они оба понимают, что напротив сидит очень сильный собеседник, за которым сила, с которым есть разногласия, при этом они по типу личности немного походят друг на друга. И они, в общем, разговаривают в одной системе ценностей, я бы так сказал, имея при этом достаточно много разногласий по конкретным вопросам.
Это не диалог с Байденом. Я думаю, что с Эрдоганом говорить Путину легче, притом при всем, что там многие вопросы даже острее, чем с Америкой.
И. Панкин:
- Давайте еще одну тему. Наконец, дошло до конкретики в минимальном размере оплаты труда. Много говорилось о том, что МРОТ надо повысить. Многие депутаты перед выборами об этом кричали, как вы хорошо знаете. И тут вдруг новость: кабинет министров внес в Госдуму законопроект об увеличении МРОТа в 2022 году почти на 6,5%. До 13617 рублей. До этого размер составлял 12792 рубля. Приятно. Это, на самом деле, большое увеличение?
Г. Бовт:
- Нет, не большое увеличение, поскольку это увеличение на вечную инфляцию, а известный факт, что инфляция для бедных, она побольше будет, чем инфляция для богатых. Можно сотый раз обсудить, насколько повысились цены на продукты, например. А бедные тратят на продукты больше 60% своих доходов. Не меньше 60% точно.
Поэтому это чисто символическое повышение. И это не решение проблемы. У нас нет по-прежнему минимальной почасовой оплаты труда, у нас по-прежнему нет привязки, правда, сейчас есть к прожиточному минимуму, но сам этот прожиточный минимум надо пересчитывать в соответствии с потребностями современного человек, включать туда соответствующую там продовольственную корзину и не продовольственную. И так далее.
В общем, это не решение проблемы. Вот минимальная оплата труда и что? Это не решение проблемы оплаты в белую, не решение проблемы того, чтобы люди не шли на десять ставок и так далее. Это такой паллиатив.
И. Панкин:
- Иван Панкин и Георгий Бовт были здесь и остались довольны. Всего доброго!
Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!